Жанр: Любовные романы
Азбука любви
...о же самое — В глазах ее промелькнула тень
— К несчастью, мы просто не знаем, сколько нам суждено пробыть вместе.
Даже если Мисси решит остаться в прошлом, разве могу я быть уверена, что мое
пребывание здесь неизменно? Может быть, мы имеем дело с силами, более
могущественными, чем мы сами!
— Мы имеем дело с любовью! — в отчаянии крикнул Джефф. —
Как смеешь ты думать, что наша любовь не окажется сильнее всего на свете?
Как смеешь думать, что у нас не окажется выхода? Ты — моя, и я не
позволю этому Фонтено завладеть тобой! Клянусь, не позволю!
Он втащил ее в спальню, крепко обнял и пылко поцеловал. Она вернула ему
поцелуй, восхищаясь его запахом, вкусом его губ, хотя на глазах ее выступили
слезы. Неужели ей суждено потерять его?!
— Ты спросила доктора, как предохраняться? — прохрипел Джефф.
Она, хотя и смутилась, но ответила.
— Да. Это средство лежит у меня в сумочке. Я поведала врачу о нашей,
э-э-э... неосмотрительности, а он сказал, что хотя еще несколько дней ни в
чем нельзя быть уверенным, дни для зачатия скорее всего были неподходящие.
— Я рад, — прошептал он, целуя ее в шею. — Наш общий малыш
— это так прекрасно, но я зря пытался ускорить события
— Не казнись, милый.
— Я хочу любить тебя, Мелисса, — горячо продолжал он. —
Останься со мной на ночь, чтобы я мог любить тебя каждую минуту!
Хотя при этих словах девушку охватило заметное волнение, она стала
решительно сопротивляться — Но я не могу! Мама и папа осудят меня!
— Не осудят. Ты только позвони им и скажи, что придешь домой очень
поздно, пусть тебя не ждут. — Он обхватил ладонями ее лицо —
Милая, ты мне не веришь? Не хочешь меня любить?
— Верю! — порывисто откликнулась она.
— Он улыбнулся и подал ей телефон
— Помочь тебе набрать номер?
— Нет. Папа научил меня, — улыбнулась она в ответ. — И
кроме того, если я собираюсь помогать в бесплатной клинике, мне нужно
освоиться с этим аппаратом, верно?
Пока Мелисса звонила родителям, Джефф сходил в гостиную и тут же вернулся с
ее маленькой сумочкой из бисера. Он подал ее Мелиссе как раз в тот момент,
когда она положила трубку
— Ну что?
— Мама сказала, чтобы мы хорошо провели время, — улыбнулась она
криво
Он усмехнулся
— Повернись
И когда она подчинилась, он расстегнул молнию ей на платье и осыпал
поцелуями ее плечи Она тихонько ахнула, по телу ее побежали мурашки, что
вызвало у него улыбку, и он возбужденно сказал.
— А теперь, наверное, тебе надо пойти в ванную, милая, прежде чем я
окончательно забудусь.
Она направилась было в ванную, но вдруг остановилась в нерешительности.
— У нас, Джеффри, отношения долгосрочные и моногамные?
— Господи, чем вызван такой вопрос? — засмеялся он
Она вспыхнула
— Ну, доктор сказал, что это средство можно употреблять, только когда
отношения долгосрочные и моногамные. Это так?
— Можешь дать свою красивую голову на отсечение, что это так!
Спустя какое-то время Мелисса вернулась — на ней были только маленькие
трусики и лифчик без бретелей. Джефф уже ждал ее, лежа под одеялом Она стала
пристраиваться рядом, но внезапно коснулась чего-то холодного и твердого.
Вздрогнув, она достала из-под одеяла пульт дистанционного управления.
— Прости, милая, — смущенно проговорил он. — Я провел в
одиночестве столько ночей, вот и скрашивал их с помощью телевизора
— Давай-ка спрячем это в безопасное место, Джеффри, — усмехнулась
Мелисса. — Я не хочу ни выключать тебя, ни останавливать, ни
сбрасывать
.
— Только попробуйте, леди! — засмеялся Джефф и убрал пульт на
ночной столик. Поцеловав Мелиссу, он принялся расстегивать ее лифчик.
— Я хотела тебя спросить, Джеффри, — еле слышно прошептала она,
когда он целовал ее груди.
— Да? — хрипло отозвался он.
— Ну... там, в ванной, я заметила, что у тебя есть душ-водоворот. Я
пробовала воспользоваться таким душем дома, и каждый раз он выстреливал в
меня струей воды, как гейзер.
— И чем тебе помочь, милая? — пробормотал Джефф.
— Ну... ты не мог бы мне показать, как он действует?
В награду за свой вопрос она получила такой страстный поцелуй, что у нее
вмиг свело скулы.
— Еще как могу, дорогая!
Глава 33
— А теперь прошу внимания.
Мисси стояла в глубине каретного сарая, рядом с ней находилась Дульси.
Трибуну Мисси заменял небольшой выщербленный стол; на нем лежало несколько
плакатов, которые она разложила еще вчера вечером.
Перед Мисси среди всевозможного инвентаря расположились почти все негры с
плантации. Около пятидесяти мужчин, женщин и детей в одежде из грубых
хлопковых тканей сидели на полу и слушали хозяйскую дочь молча и
настороженно. Собственно, ее призыв к вниманию был совершенно излишним:
настроение, царившее в огромном сарае, было таким мрачным, что, пробеги
сейчас по полу мышка, всем показалось бы, будто мчится испуганное стадо.
Судя по всему, рабы пришли сюда очень неохотно. Объявить о собрании она
послала Дульси. После неудачного разговора с отцом Мисси решила действовать.
Хватит уповать на здравый смысл Джона Монтгомери!
Глядя на хмурые лица множества сидящих перед ней негров, Мисси откашлялась и
начала заготовленную речь:
— Я пришла сюда сегодня, чтобы сказать: настало время вам самим
позаботиться о своей жизни.
Ответом ей стало гробовое молчание. Она храбро продолжила:
— Рабовладение — это несправедливое общественное устройство, и
поскольку мой отец этого не понимает, я хочу поощрить вас самим заняться
разрешением этой проблемы.
Никто из рабов не издал ни звука.
— Вы — люди, но у вас нет никаких прав, — страстно
продолжала Мисси. — Вы живете, исполняя приказания, а в своей жизни
ничего решать не можете. Ваши дети не учатся ни читать, ни писать, вам
запрещено покидать плантацию или хотя бы вступать в брак без согласия моего
отца Я считаю, что вы достаточно долго мирились со столь вопиющей
несправедливостью и давно уже пора положить этому конец.
Теперь слушатели стали боязливо и смущенно переглядываться.
— А что же вы предлагаете, мисс? — внезапно раздался голос
пожилого негра с серебристо-седыми волосами.
— Я предлагаю вам протестовать против этой бесчеловечной системы.
Устраивайте стачки и демонстрации.
— Демонстрации? — переспросил седой негр, а его соплеменники
изумленно зароптали.
— Да. Откажитесь работать и возьмите плакаты, вот такие, как я
нарисовала. — Она кивнула Дульси, которая нерешительно подняла вверх
один из плакатов. — Вот, — торжествующе закончила Мисси, —
вы все должны сделать такие же.
— Но как же мы можем сделать плакаты, мисс, — терпеливо спросил
седовласый, — если у нас почти никто не умеет ни читать, ни писать?
Ведь мы даже не понимаем, что на нем написано.
— Ах, простите, — пробормотала Мисси, чувствуя себя полной
идиоткой. — Вот здесь, — она указала на плакат, который держала
Дульси, — написано:
Свободу рабам!
А здесь, — она подняла
второй плакат, — здесь написано:
Закабаление людей — зло
.
Собравшиеся в ужасе зашептались, а пожилой негр спросил:
— Мисс, вы понимаете, что всех нас выпорют или посадят за решетку за
подстрекательство к мятежу?
Побледнев до корней волос, Мисси торопливо опустила плакат.
— Ой, мне и в голову не пришло...
— Мисси, что здесь происходит? — послышался разгневанный мужской
голос.
Подневольные слушатели в ужасе обернулись. В сарай ворвался Джон Монтгомери
с мертвенно-бледным лицом
— Чем это ты занимаешься, дочь? — в ярости прошептал он, переводя
ошеломленный взгляд с плакатов на рабов и снова устремляя его на Мисси.
Мисси выпрямилась и с вызовом посмотрела на отца.
— Я рассказываю этим людям об их человеческих правах.
— Каких правах?
— А это уж мое дело! — заявила она. — Благодаря тебе у них
нет никаких прав, и я считаю, что настало время им потребовать у тебя то,
что им причитается!
Стиснув зубы, Джон повернулся к собравшимся.
— Айзек, — с удивительной мягкостью обратился он к пожилому
негру, — я прошу прощения у тебя и у всех остальных за необдуманный
поступок моей дочери Можете идти.
Перешептываясь и качая головами, рабы поднялись с пола и послушно вышли из
сарая. Джон повернулся к Дульси:
— Ты тоже можешь идти, спасибо.
— Да, сэр. — И, торопливо положив плакат на стол, Дульси
выскочила за дверь.
Выждав еще какое-то время, Джон погрозил Мисси пальцем:
— Молодая леди, я только что оказался свидетелем самой ужасающей,
изменнической... Проклятие! Пора бы тебе уже знать свое место!
— Не заводись насчет моего места, па!- Мисси огорченно вздохнула
— И потом, я прекрасно понимаю, что сваляла дурака.
— Вот как? — Кажется, впервые Джон растерялся. Но он быстро взял
себя в руки и спросил: — А ты понимаешь, что безрассудно играла
жизнями этих людей, подстрекая их к мятежу?
— Да! А ты можешь не кривя душой утверждать, что не играешь безрассудно их жизнями каждый день?
Джон угрожающе прорычал:
— Ну, я...
— Говоря по правде, я с радостью перейду к сути проблемы, — И она
храбро выпалила, уперев руки в бока: — Да, я поступила как полная
идиотка! Я решила, что рабы способны сами изменить положение вещей! А
оказалось, что не могут. И все потому, что ты превратил их в совершенно
беспомощных людей! Ты настоящий злодей!
— Вот как? Значит, я злодей? — воскликнул Джон, схватившись за
сердце — Я уже говорил тебе, что хорошо обращаюсь с рабами...
— Да? А скажи-ка, что это за старик, который говорил за всех остальных?
В глазах Джона мелькнула горечь.
— Как кто? Это Айзек.
— Он говорил так правильно, — продолжала Мисси. — Он
получил какое-то образование? Как это вышло?
Джон вздохнул и бросил на дочь нерешительный взгляд.
— Говоря по правде, мы с Айзеком вместе росли, В детстве мы вместе
играли, и учитель научил нас обоих читать и писать. В конце концов наши
дороги, конечно, разошлись...
— А теперь ты — хозяин, а он — раб? — воскликнула
Мисси. — Разве ты не понимаешь, что это неправильно?
Джон тяжело вздохнул.
— А разве правильно с твоей стороны заставлять этих людей желать того,
чего никогда не будет?
— Если не будет, так это полностью твоя вина, па. Ты не должен держать
их в кабале.
— В чем дело? — в отчаянии вскричал он. — Раньше тебя это
совершенно не интересовало...
— Теперь я стала другим человеком, — заявила Мисси. — И
тебе придется принять меня целиком — даже те стороны моего характера,
которые тебе не нравятся и с которыми ты не в силах примириться.
Джон снял шляпу и пригладил редеющие седые волосы.
— Дорогая, использование рабского труда — такова экономическая
система у нас на Юге...
— От этого она не становится более приемлемой. К тому же... — И
Мисси закончила срывающимся голосом: — Если ты будешь и в дальнейшем
держать на плантации рабов, я перестану быть твоей дочерью.
Что?! — закричал он; лицо его мгновенно посерело. — Но это
невозможно!
— Я говорю серьезно, отец. Либо ты изменишь положение вещей, либо
лишишься дочери.
Сунув ему в руки плакат, она бросилась вон из сарая.
С озадаченным видом Джон проводил ее взглядом, затем перевел его на плакат.
Прочтя призыв
Покончим с рабством сегодня
, он ахнул.
А Мисси, выскочив из каретного сарая, бросилась к дубу и прислонилась к его
грубой коре. Она вся дрожала, из глаз ее вот-вот польются слезы. Что с ней
происходит? Всего лишь несколько недель назад ее интересовала только
собственная персона. А теперь ее волнует буквально все — и Дульси, и
новые подруги, и родители, и Фабиан, ее беспокоит устройство этого нового
мира, где она оказалась.
Фабиан... о Боже, что он с ней сотворил! Он сделал ее уязвимой, заставил
раскрыть свое сердце для забот и нужд окружающих. Вот только что она
обрушилась на отца — пусть правда и на ее стороне, ей как-то не по
себе. Ведь она причинила ему боль и заставила его смутиться. Конечно, он не
виноват в существующем положении вещей, ведь он не знает ничего другого; но
она считает, что ее священный долг — просветить его, чтобы он поступил
правильно.
Почему? Что она за авторитет в вопросах нравственности? Или это любовь
пустила корни в ее сердце, и теперь они привязывают ее к новой жизни?
Она теряет себя.
А может быть, наоборот — себя обретает?
— О Боже, подумать только, какое количество книг! — воскликнула
Мелисса, обращаясь к Люси Френч, матери своей подруги Шелли. Люси была
главным библиотекарем в одном из филиалов мемфисской библиотеки.
— Как хорошо, что вы согласились помочь нам сегодня, — радостно
произнесла Люси.
— Расставить книги на полки? — удивилась Мелисса. — Какие
пустяки! Кроме того, услышав от Шелли, что вам сейчас не хватает
добровольных помощников, я никак не могла оставаться безучастной.
Люси улыбнулась.
— Вы славная и великодушная девушка. А вот Шелли сюда не пойдет ни за
какие коврижки.
— Но она придет к вам во второй половине дня во вторник вместе с Лайзой
и Дженнифер, — твердо сказала Мелисса.
Люси удивилась, но ничего не ответила. Они двигались между стеллажами.
— Здесь отдел беллетристики, — кивнула Люси.
— Это здесь, вы сказали, книги стоят в алфавитном порядке, по фамилии
автора?
— Ну да! — обрадовалась Люси. — Как быстро вы все
схватываете! У вас большой опыт работы в библиотеках, дорогая?
Оглядывая стеллажи, Мелисса пробормотала:
— О нет, за сто сорок с лишним лет...
— Прошу прощения? — нахмурившись, спросила Люси.
Мелисса тут же улыбнулась.
— Извините. Это я говорила сама с собой. В действительности же я почти
исчерпала родительскую библиотеку, а потому страшно рада, что пришла сюда.
— Чудесно! Вот что, сегодня вы займетесь беллетристикой, а на следующей
неделе мы познакомим вас с другими стеллажами и принципами систематизации.
У стеллажа с беллетристикой женщины остановились перед тележкой, полной
книг.
— Ну вот, дорогая, можете начать прямо с этих книг, — кивнула
Люси.
Мелисса же, заметив какую-то комнатушку, где в беспорядке были свалены, судя
по виду, старинные книги, замерла.
— А, это комната изданий по местной истории, — перехватила ее
взгляд Люси.
— Местной истории? — насторожилась Мелисса.
— Да. На самом деле большинство имеющихся здесь книг — это
генеалогические исследования нескольких семей, живших в Мемфисе в
девятнадцатом веке.
Мелисса побледнела.
— Боже мой! — вскричала она, бросаясь в комнату. — Я и
понятия не имела, что сохранились такие записи! Здесь можно отыскать
сведения о мемфисских семьях?!
— Конечно, не о каждой, — отозвалась Люси. — Но по крайней
мере сведения о самых выдающихся семьях у нас есть.
— А есть что-нибудь о семье, построившей дом, в котором я живу, —
о семье Джона Монтгомери?
Люси задумчиво покачала головой.
— Я хорошо знакома с этим материалом, но это имя мне ничего не говорит.
И все же вы, вероятно, сумеете найти отдельные сведения в каких-либо
источниках. — Она улыбнулась, — Если это вам интересно, дорогая,
пожалуйста, приходите и занимайтесь, сколько вам угодно.
— Благодарю вас, миссис Френч. — Решительно кивнув, Мелисса взяла
целую груду книг. И направилась к стеллажам. — Я обязательно приду
сюда в понедельник, — пообещала она походя.
Мисси сидела рядом с Фабианом в пресвитерианской церкви; на шее у нее
сверкало подаренное им жемчужное ожерелье. Выглядела она весьма элегантно
— шляпа с перьями, новое платье, — а вот настроение у нее было
далеко не безмятежным.
Сидящий рядом с ней Фабиан с виду казался просто ангелом; взглянув на него,
никто не догадался бы, с какой страстью он ласкает ее каждую ночь. Теперь
Мисси прекрасно понимала, что охвачена не только безумной любовью к этому
человеку, но и вся, целиком и полностью, снедаема не менее безумной похотью.
В самом деле, всякий раз, вспомнив о том, как он целует и берет ее с
упоительным неистовством, она испытывает просто невыносимое желание. И что
еще хуже, он обращается с ней так обескураживающе обаятельно, что сердце ее
тает, как и ее одежда. Только вчера ночью он снова соблазнил ее в маленьком
гостевом домике у них на плантации, в том самом, который теперь она со
смехом называла не иначе как
горгульей
.
Ей становилось с каждым днем все труднее противиться его чарам. Если так и
дальше пойдет, она кончит тем, что окажется замужней и беременной, причем не
обязательно именно в таком порядке! Всякий раз, когда она начинала
просвещать этого сводящего с ума типа о мерах предохранения, он смеялся и
задирал ей юбки. Ее решение тут же постигала та же участь, что и ее нижнее
белье, — все это оказывалось неизвестно где. Нет, она должна бежать от
него, бежать немедленно.
Но что она может сделать? Она понятия не имела о том, как ей снова попасть в
будущее. Она по-прежнему время от времени видела лицо кузины Мелиссы в
малахитовом овале и всякий раз пыталась сообщить ей, что хочет вернуться в
свою жизнь. В последнее время в глазах родственницы она видела грусть.
Доходят ли ее послания до кузины?
Но даже если та и понимает, что Мисси хочет вернуться, практически не
существует способов проделать такой обмен еще раз. Без сомнения, как более
пассивная из них, Мелисса ждет, чтобы способ этот нашла она, Мисси.
Но как?
И как при этом не дать Фабиану сделать ее новоявленной и беременной миссис
Фонтено?
В последние дни она много размышляла о замешательстве, охватившем Фабиана в
тот день, когда он ее отшлепал, а она заикнулась о двадцатом веке. До этого
она боялась рассказать кому бы то ни было, откуда она взялась на самом деле,
опасаясь, что ее поместят в сумасшедший дом.
И действительно, Фабиан решил, что она страдает временным помешательством.
Мисси улыбнулась. Может быть, все же рассказать ему правду? Как понравится
ему идея о женитьбе на сумасшедшей?
После посещения церкви Мисси и Фабиан обедали с се родителями и его дедом и
бабкой в отеле
Гайосо
. В конце приятной совместной трапезы Джон пригласил
всех Посмотреть на запуск воздушного шара, который поднимается вверх под
воздействием горячего пара. Запуск произойдет на обрыве у Пинча; это будет
благотворительная акция в помощь масонской ложе. Старики тут же с восторгом
согласились.
А вот Мисси отказалась. Кивнув Фабиану, она сказала отцу:
— Спасибо, па, но Фабиан обещал свозить меня на Публичный променад.
— Вот как? — удивленно спросил Фабиан.
— Да, нам нужно кое-что обсудить, — кивнула Мисси.
— Вот как? — снова повторил жених.
— Надеюсь, речь идет о вашей скорой свадьбе, — улыбаясь, вставила
Лавиния.
— Кто знает? — бойко отозвалась Мисси. — Как бы то ни было,
вы поезжайте. Желаю хорошо провести время, а мы с Фабианом посмотрим на
запуск шара с променада.
Все распрощались, и Мисси потащила ухмыляющегося Фабиана из отеля.
— Я и не знал, что вам так не терпится побыть со мной наедине, —
насмешливо заметил он.
— О, вы и понятия не имеете, как! — проворковала она в ответ.
Фабиан усадил ее в коляску, и они тронулись. Мисси молчала, собираясь с
мыслями. Они миновали Меняльную площадь и свернули к Публичному променаду,
который следовал вдоль извивов обрывистого берега в северном направлении.
Мимо них проезжали всевозможные экипажи с элегантными парами или
семействами; все они направлялись посмотреть на запуск воздушного шара либо
просто совершали воскресную прогулку.
— Остановитесь, — сказала Мисси спустя несколько минут, —
давайте выйдем и пройдемся.
Он подчинился, помог ей выйти из экипажа, после чего они под руку двинулись
к обрыву. Цвели дикие фиалки, погода стояла чудная. Внизу по серебристым
водам Миссисипи шел вверх речной пакетбот, с трудом преодолевая сильное
течение.
— Я вижу, сегодня вы надели мой жемчуг, — прошептал Фабиан.
Она потрогала двойную низку у себя на шее.
— Да, надела Ну и что?
— В следующий раз наденете мое кольцо, — подмигнул он.
— Не подгоняйте свое счастье, — бросила она, невольно
улыбнувшись.
— О чем вы думаете, Мисси? — спросил он.
— Помните, — решилась наконец она, — на прошлой неделе я
сказала вам, что появилась из другого столетия?
В глазах его мелькнуло сочувствие, и он погладил ее по щеке.
— Как могу я об этом забыть, друг мой? Я довел вас до безумия. И очень
надеюсь, что вы сжалитесь надо мной и простите.
— Но дело в том, что не требуется никакого прощения, по крайней мере по
этому поводу.
— Теперь вы говорите загадками, — нахмурился он. —
Объясните, о чем идет речь.
Мисси кивнула.
— Видите ли, правда состоит в том, что... — Она глубоко вздохнула
и решительно сказала: — Я действительно из другого века.
Фабиан сдвинул шляпу на затылок и рассмеялся:
— У вас замечательное чувство юмора!
Она схватила его за рукав и с жаром заговорила:
— Но я ничего не выдумываю! Это правда! Я из 1992 года! — Глядя,
как он вытаращил глаза, она продолжила: — Ваша настоящая невеста и я
должны были выйти замуж в один и тот же день, с разницей в сто сорок лет.
Но в результате какой-то причуды судьбы мы поменялись местами.
Фабиан покачал головой:
— Дорогая, это попросту абсурдно.
— Да нет же! Говорю вам, это правда!
— Значит, вы поменялись местами с моей настоящей невестой, —
протянул он насмешливо. — И так случайно получилось, что вы с ней
абсолютно похожи?
— Да! То есть в большей или меньшей степени, — ответила Мисси.
— Видите ли, мое настоящее имя — Мисси Монро. Я дальняя
родственница женщины, которую вы знали как Мелиссу Монтгомери, вот почему мы
так невероятно похожи.
Он фыркнул
— Ну если этот обмен, о котором вы говорите, правда, где же тогда
настоящая Мелисса?
Мисси взвилась:
— Вы что, ничего не поняли? Она заняла мое место в 1992 году!
Теперь Фабиан действительно развеселился.
— Знаете, Мисси, не думайте, что меня так просто одурачить! Всем
известно, что путешествие во времени — явление невозможное.
— Но говорю вам, это правда! Я из будущего! И докажу это!
— Как?
Она указала на реку.
— Через десять лет вся страна будет охвачена Гражданской войной, и Мемфис сдастся войскам янки.
— Смешно, — бросил он.
— Южане проиграют войну, рабовладение будет отменено, —
продолжала она, — в последующие несколько десятилетий экономика
Мемфиса придет в упадок, пройдут три чудовищные эпидемии желтой лихорадки,
город потеряет свои льготы, но потом снова возродится в качестве хлопкового
центра, откуда он и будет транспортироваться.
— Невероятно! — воскликнул Фабиан.
— В двадцатом веке будет две мировые войны, и люди полетят на Луну...
Внезапно Фабиан притянул ее к себе, и она увидела сердитый блеск его глаз.
— Хватит, Мисси, достаточно!
— Но я говорю правду! Для чего же я стала бы лгать?
Он грустно рассмеялся:
— Все для того же, дорогая моя и любимая, все для того же. Чтобы
избавиться от меня. Но это вам не поможет.
Она отпрянула.
— Черт возьми, почему вы меня не слушаете?
Теперь он заговорил примирительно:
— Мисси, вы много пережили — ушибли голову, потеряли память.
Возможно, все эти ваши изобретения просто пригрезились вам, пока вы были без
сознания.
Она немного помолчала, пораженная его словами. Что, если это правда? И все
ее воспоминания о 1992 годе — плод галлюцинации?
— Кроме того, вы говорите очевидные глупости, — продолжил он.
— Даже если, в конце концов, и начнетс
...Закладка в соц.сетях
