Жанр: Любовные романы
Азбука любви
...я война из-за рабства, Юг
никогда ее не проиграет. Что же до полетов на Луну, то это полная белиберда.
Всем известно, что в небе могут летать только птицы.
Отчаяние Мисси все возрастало, она устремила взгляд в небо и тут же
торжествующе улыбнулась: там парил воздушный шар, поднимающийся все выше и
выше под воздействием нагретого воздуха.
— Если в небе могут летать только птицы, то как же тогда вы объясните
это, мистер Всезнайка?
Фабиан пожал плечами
— Это всего лишь воздушный шар, а вы говорите о полете на Луну.
Мисси топнула ногой.
— Проклятие, неужели вы даже на миг не допускаете возможности того, о
чем я вам рассказала?
— Не допускаю.
Мисси в отчаянии всплеснула руками. Ничем его не пробьешь! Он был и остался
на все сто процентов ограниченным мужланом. И этого человека она любит! Ну и
ну! Поди разберись!
Мисси медленно подошла к обрыву и застыла, скрестив руки на груди. Фабиан
тотчас приблизился сзади и обнял ее, прижавшись щекой к щеке любимой. Мисси
чуть вздрогнула.
— Выходите за меня, ангел мой, — нежно прошептал он.
От его близости все в ней забурлило, но, стиснув зубы, она спросила:
— И вас не тревожит, что я сумасшедшая?
— Вы вовсе не сумасшедшая. Просто не желаете поддаться чувствам.
— Целуя ей шею, он добавил: — Но вы это преодолеете.
— О, вот как? — вспыхнула она.
— Я построю для вас самый красивый в Мемфисе дом, — продолжал он
голосом искусителя, — мы сядем на пароход и поедем в Новый Орлеан,
чтобы провести там медовый месяц. И все время будем заниматься любовью.
Она повернулась к нему, не размыкая кольца его рук, и на лице ее отразились противоречивые чувства.
— Черт возьми, Фабиан, я уже говорила, что никогда не буду счастлива, просто став вашей женой!
Он взял ее за руки и, вмиг посерьезнев, спросил:
— Почему? Вы все еще любите этого Джеффа?
— Сколько можно повторять одно и то же? Я никогда его не любила. Но
дело не в этом.
— Почему же?
— Потому что вы не способны дать мне то, что я хочу.
Он крепче прижал ее к себе. Она ощутила жар его совершенного тела.
— Вот как?
Она вздохнула
— Ну ладно, в постели у нас все здорово. Но я имею в виду совсем
другое.
— Тогда объясните, прошу.
— Во-первых, у вас нет цели.
— Опять вы за свое? — с досадой буркнул он. — Ну найду я
себе цель!
Она вздохнула в полном отчаянии.
— И этого недостаточно.
— Чего еще вы хотите?
— Принадлежать самой себе!
— Разрешаю.
— Путешествовать!
— Мы будем путешествовать.
— Начать свое дело.
Фабиан насупился.
— Теперь поняли, о чем речь? — воскликнула она в полной ярости.
— Несмотря на все ваши высокоумные доводы, у вас по-прежнему
психология человека девятнадцатого века! Вы никогда не будете принимать меня
всерьез или уважать как личность.
— Мисси, я ведь не сказал
нет
, — спокойно заметил он.
Она насторожилась.
Он же еще крепче обнял ее.
— На самом деле я всегда буду говорить вам
нет
, если вы полюбите кого-
то другого.
Вся ее воинственность разом прошла от его располагающего, открытого взгляда.
— Черт возьми, Фабиан, почему вы всегда сбиваетесь на романтический
лад, когда я на всех парах мчусь вперед?
Ответом ей были усмешка и жгучий, долгий-долгий поцелуй.
Мелисса и Джефф прогуливались по Федеративному парку, расположенному у
обрыва. Они только что посетили церковную службу и позавтракали с матерью
Джеффа.
В воздухе пахло весной; на огромных старых деревьях распускалась листва.
Внизу, на набережной
Тинистого острова
, кишели туристы; по речной глади
скользили парусные лодки.
Молодые люди остановились перед статуей Джефферсона Дэвиса, президента
Конфедерации — союза одиннадцати южных штатов, объединившихся с целью
отделения перед самой Гражданской войной. Мелисса снова вспомнила, в каком
сложном положении она находится.
— А знаешь, я его однажды видела, — прошептала она.
— Ты видела Джефферсона Дэвиса? — удивился Джефф.
Девушка кивнула.
— Это произошло несколько лет тому назад, то есть в прошлом. Мистер
Дэвис со своей женой Вариной останавливались в Мемфисе, когда ехали в
Кентукки навестить его родителей, В их честь давали обед, и я с родителями
присутствовала на нем. — Она посмотрела на каменную стену и пушку,
памятник времен Гражданской войны. — Мне так трудно поверить, Джефф, в
то, что произойдет на Юге. Чем больше я узнаю об этой войне, тем сильнее
расстраиваюсь Например, вчера, помогая в библиотеке, я увидела там на каком-
то экране картины ужасного речного сражения в мемфисской гавани, после
которого город сдался федералам — сторонникам объединения штатов
— в 1862 году. Джефф тотчас обнял ее.
— Милая, твои родители благополучно покинули Мемфис к тому времени,
— напомнил он.
— Я понимаю Но ведь там были еще и мои друзья — Сардженты,
Мерсеры, Макги. Пострадал весь город. — И поскольку он ничего не
ответил, она продолжила: — Тебя не очень-то интересует мое время Ты
только в самом начале расспрашивал меня, а потом перестал.
Он погладил ее по руке.
— Прости, милая. Наверное, я испугался, что тебе захочется вернуться,
если я буду поощрять твои рассказы.
— Ах, Джефф! — Они двинулись дальше. — А помнишь, ты
предлагал разыскать какие-нибудь сведения о моей семье?
— Да, — ответил он осторожно.
— Я высказалась против твоего предложения, потому что не понимала, чем
нам помогут подобные поиски. Конечно, я читала старые семейные письма, но
мама всегда уверяла меня, что никаких других записей в семье не велось.
— Тогда в чем же дело? — спросил он.
Она встретилась с ним взглядом.
— Будучи в библиотеке, я случайно обнаружила там кабинет местной
истории Знаешь, там хранятся такие подробные сведения о разных мемфисских
семьях! Мне просто в голову не приходило, что такое возможно.
— Да, я слушаю
— В общем, ты оказался прав. Нам действительно нужно попробовать
разузнать что-либо о моей семье, то есть о том, что произошло после моего
исчезновения.
— Аминь, — пробормотал он. Она с грустным видом продолжила:
— Вчера во время перерыва я прочла о том, что случилось с Мемфисом
после войны — эпидемии желтой лихорадки, утрата городом всяких
привилегий... — Она вздрогнула и замолчала.
— Да, то были ужасные годы, — согласился он. -Хорошо, что твои
родители уехали оттуда
— Но вопрос-то остался неразрешенным! Кто предупредил их о войне? Я или
Мисси?
— Да, это очень важно
— Значит, ты был прав, надо разузнать все, что можно, посмотреть, нет
ли какого намека в историях других семей. Я решила еще раз завтра пойти в
библиотеку и покопаться в первоисточниках.
Внезапно Джефф резко остановился и положил руки на плечи любимой.
— Тебе ни к чему заниматься поисками, Мелисса. Я уже все сделал.
— Она изменилась в лице, и он тут же продолжил. — Как только ты
убедила меня, что появилась здесь из прошлого, я нанял здешнего ученого,
занимающегося генеалогией, Милдред Рид, и поручил ей отыскать все-все
касательно твоей семьи Она проделалаогромную работу. С тех пор прошла уже не
одна неделя.
— И что же она нашла? — в изумлении уставилась на него Мелисса.
Он ответил, не глядя ей в глаза:
— Говоря по правде, немного. Кажется, твоя мама была права относительно
немногочисленных семейных записей. Впрочем, когда я последний раз
разговаривал с Милдред, она сказала, что кое-что нащупала. Говорит,
связалась с какими-то агентствами штата и нашего округа, а также с
библиотекой Семейной истории при мормонской общине. И через неделю обещала
предъявить мне результаты.
Мелисса встала, на лице ее отразились смущение и боль.
— Джефф, почему ты не сказал мне раньше?
— Прости, что утаил все это от тебя, милая. Но ведь я как и ты, боялся
того, что может открыться. И потом, мне не хотелось сообщать тебе отрывочные
сведения. Ты только понапрасну встревожилась бы.
Внезапно ее осенило, и она воскликнула, широко раскрыв глаза:
— Значит, ты все же кое-что узнал!
— Мелисса, прошу, не дави на меня. Если я расскажу тебе то немногое,
что знаю, наши проблемы отнюдь не исчезнут, а только усугубятся. Давай не
будем углубляться, пока Милдред не предоставит мне полный отчет. Ты можешь
мне поверить?
— Хорошо, Джеффри, — неохотно ответила девушка.
Он наклонился к ней и нежно поцеловал.
— Милая, что бы нам ни открылось, мы пройдем через это вместе!
Она с трудом выдавила улыбку и тоже поцеловала его.
Влюбленные еще немного погуляли под деревьями. Каждый молча задавался
вопросом — радость или крушение принесет им отчет Милдред Рид. Джефф
же, кроме того, терзался тем, что так и не сказал Мелиссе о ее свадьбе
— или свадьбе Мисси там, в прошлом. Он по-прежнему цеплялся за
надежду, что Милдред отыщет какую-то подробность и окажется, что Мисси, а не
Мелисса жила в прошлом и вышла замуж за Фабиана Фонтено 15 мая 1852 года.
— Джефф, я хочу сказать тебе еще кое-что... — сказала Мелисса,
кашлянув.
Он остановился и повернулся к ней.
Она смотрела на него грустно и несколько смущенно.
— Ребенка... ребенка не будет. Я узнала это сегодня утром.
Он заставил себя улыбнуться:
— Я рад, милая. Забеременеть тебе сейчас было бы несвоевременно.
Кивнув, она устремила на реку задумчивый взгляд.
— Знаешь, что сказал сегодня пастор в церкви? Он сказал, что каждый
день нужно жить полной жизнью, ибо мы не ведаем, что ждет нас завтра.
Вздохнув, он привлек ее к себе.
— О Боже, милая моя! Всякий раз, когда я смотрю на тебя, всякий раз,
когда я тебя обнимаю... — голос его вдруг сорвался, — я
спрашиваю себя, не будет ли это в последний раз.
Она подняла на него взгляд, исполненный любви.
— Значит, мы должны брать все от настоящего, ведь так?
За свои слова она была вознаграждена нежной улыбкой и таким долгим-долгим
поцелуем.
Глава 35
На следующей неделе Фабиан повез Мисси покататься в экипаже по городу.
Позавтракали они в Коммерческом отеле, потом поехали на Передовую улицу, в
квартал под названием
Хлопковые ряды
. Там находилось множество двухэтажных
складов. Едва Фабиан остановил коляску у одного из таких складов, как на них
обрушился шумный весенний ливень.
Тем не менее он поспешил помочь Мисси выйти. Она вопросительно посмотрела на
него.
— Что мы здесь будем делать?
— Полагаю, спрячемся и переждем грозу, — подмигнул он.
Вздохнув, Мисси взялась руками за поля шляпки и вместе с Фабианом бросилась
к дому. Фабиан отпер входную дверь, и они вошли в пыльное помещение. Сняв
свою шляпку с перьями и стряхнув с волос и платья капли дождя, Мисси
оглядела высокие потолки и прочные каменные стены. Все нижнее помещение было
свободно, если не считать выщербленного старого стола в середине и забытого
тюка хлопка у стены. Наверху, вдоль фасада, шла галерея; там у окон стояли
столы для сортировки хлопка.
Сняв шляпу и швырнув ее на стол, Фабиан горделиво усмехнулся:
— Ну как, друг мой, что вы об этом думаете?
— Она удивленно взглянула на него:
— Что я думаю?
— - Ну да!
Она вытаращила глаза.
— Что вы задумали, Фабиан?
Он прошелся по помещению и театрально обернулся:
— А разве не вы говорили мне, что я должен иметь цель в жизни?
Она окинула взглядом пустое помещение, потом насмешливо фыркнула:
— Это и есть ваша цель?
В его глазах блеснули озорные искорки.
— Говоря по правде, любовь моя, я решил сделаться хлопковым
фабрикантом, а это помещение можно купить.
— О... понятно, — кивнула она, нахмурившись. — Это, конечно
же, меняет дело.
— И мне нужен ваш совет, — продолжал он с невинным видом.
— Фабиан, не стоит потакать мне, как преждевременно развитому ребенку, — засмеялась она.
Он взял се за руку и многозначительно посмотрел ей в глаза:
— Мисси, я вам не потакаю. Я на самом деле хочу знать, что вы думаете.
Она насторожилась.
— Видите ли, я много размышлял о вашем давешнем замечании насчет
отсутствия у меня... э-э-э... продуктивных занятий. Вы правы, обязанности на
плантации, конечно, не требуют всего моего времени, и после того как мы
поженимся, мне бы хотелось жить в городе большую часть года. Поскольку я
надеюсь стать... ну, в общем, семейным человеком, мне, бесспорно, нужно
начать свое дело.
— А у вас достанет капитала, чтобы учредить свой собственный торговый
дом? — тотчас спросила она.
— Конечно, достанет.
Она пожала плечами.
— Тогда, пожалуй, смысл есть После войны цены на хлопок взлетят до
потолка.
— Мисси, когда вы прекратите эти смехотворные рассказы о войне? —
разозлился он.
Раздосадованная, она замолчала, стиснув зубы Стоило ей попытаться рассказать
ему правду о том, откуда она появилась, как между ними началось
непрекращающееся противостояние. Он упрямо отказывался верить, что она
перенеслась сюда из 1992 года, а она твердо стояла на своем.
— Итак, Мисси, как вы считаете — мой план годится?
— Да, но... — Она огляделась, что-то прикинула в уме, и глаза ее
заблестели — Это складское помещение построено на совесть. На вашем
месте я бы превратила его в текстильную фабрику.
— Текстильную? — удивился он.
— Да. — И, подойдя к нему, она с жаром произнесла: —
Посмотрите, сколько хлопка производится в этих краях — и все же со
времени моего появления здесь я видела только одну мануфактуру, производящую
хлопковые ткани.
— Вы хотите сказать — за всю вашу жизнь?! — ошеломленно
уточнил он.
— Не важно, — отмахнулась она — Главное в том, что в
Мемфисе не производят хлопковых тканей Представьте себе, сколько денег было
бы сэкономлено, если бы хлопок не приходилось доставлять морем к восточному
побережью Англии, а превращать в ткани прямо здесь и потом продавать их на
местном и национальном рынках.
Он присвистнул:
— Превосходная мысль!
— А если будете обходиться без маклеров, прибыль станет просто
фантастической, — продолжила она. — Вы смогли бы построить
собственную прядильную фабрику, чтобы обеспечивать свою мануфактуру пряжей.
— Она на мгновение задумалась. — Но вот что мне хотелось бы
знать — где производится самое лучшее оборудование — сейчас, в
этом веке... Наверное, в Нью-Йорке или Бирмингеме. Да, нам определенно
придется съездить туда и купить основное оборудование.
— Нам придется съездить, чтобы купить основное оборудование? —
повторил он, многозначительно поднимая брови.
— Именно, — взглянула она на него в упор.
На лице его отразились восторг и растерянность одновременно
— Кажется, вы хорошо разбираетесь в бизнесе, любовь моя.
Она гордо выпрямилась.
— Я уже много раз говорила вам, что стану несчастлива, будучи только
вашей женой и ничем больше.
— Говорили, — согласился он.
Она добавила беспечно, после небольшого колебания:
— Говоря по правде, я недавно обсуждала такое предприятие с Робертом
Бринкли, и он согласился финансировать его.
— И вы не обратились ко мне? Или к вашему отцу? — изумился
Фабиан.
Она презрительно рассмеялась:
— Ни вы, Фабиан, ни мой отец вовсе не были бы заинтересованы в том,
чтобы помочь мне открыть свое дело. Напротив, с тех пор как я оказалась
здесь, единственное, что интересовало вас обоих, — это указать мне мое
место.
— Кажется, нам это не удалось, — произнес он.
— Ха! — воскликнула она. — Если вы построите здесь фабрику,
обещаете мне взять меня в долю?
— Мисси, это уже чересчур, — вздохнул молодой человек.
— На меньшее я не соглашусь.
— Вот что, дорогая моя. Мы съездим в Нью-Йорк и Бирмингем, поищем там
оборудование — прямо в наш медовый месяц.
— А что потом, Фабиан? — с вызовом спросила она.
— Дай же мне время, женщина, — взмолился несчастный. — Ведь
это насмешка над всеми условностями нашего общества!
Она прошлась по комнате, потом решительно повернулась к нему:
— Видите ли, мне нужно нечто большее, чем просто:
Выходите за меня,
ангел мой, и я позволю вам посмотреть на свое оборудование
.
Он шагнул к ней, усмехнувшись двусмысленности ее слов.
— Мисси, вы все равно выйдете за меня.
— А я вам говорю, нет...
Он обнял ее и привлек к себе.
— Что и вынуждает меня перейти ко второй и более важной цели, с которой
я вас сюда привел, — показать вам свое... э-э-э... оборудование.
— Он опустил голову и страстно впился в ее губы.
Не успела она протестующе вскрикнуть, как ее обдало жаром его губ.
Как
будто он не целовал меня целый месяц
, — грустно подумала она: такое
пылкое желание вдруг ее охватило.
Она отстранилась с видимым усилием.
— Не так быстро, Ромео! Мне нужен ответ, и сейчас же!
— Поцелуйте меня, и я обещаю обдумать его, — отозвался Фабиан,
снова набрасываясь на нее. Вытащив шпильки у нее из волос, он зарылся
пальцами в золотые локоны и крепко прижался к любимой.
И Мисси потеряла голову, отдаваясь поцелую и крепости его рук. Ответ ее уже
не волновал. Она даже не помнила, о чем спрашивала! Ах, зачем Фабиан такой
вкусный, зачем так хорошо пахнет? Ее пальцы пробежали по его шелковистым
волосам, а поцелуй их становился все упоительнее. За окнами прогремел гром,
но разбушевавшаяся стихия только подстегнула их бурные, романтические
чувства.
— Вы мокрая, — прошептал он, целуя ее влажные щеки и волосы. Рука
его скользнула ниже, пальцы принялись ласкать ее через платье, а его
пронзительный взгляд ждал честного ответа: — Где еще вы мокрая,
дорогая?
— О Боже! — простонала она в порыве страсти.
Они все еще жадно целовались. Фабиан гладил через платье ее вздымавшиеся
груди. Мисси тоже ласкала его, и его мучительный стон только усилил
сладостную боль в ее недрах.
— Разденьтесь, — вдруг приказал он.
— Здесь? — ахнула она.
Подойдя к входной двери, он задвинул засов и вернулся к любимой — в глазах его пылало желание.
— Да, здесь, прямо средь белого дня. На сей раз я хочу видеть вас,
ангел мой.
От этих возбуждающих слов все ее существо прямо-таки скрутило от желания.
Все же ей удалось слабо возразить:
— Но на городском складе...
— Уверяю вас, нас никто не увидит. Засов крепок, а окна достаточно
высоко.
— Но... где?...
Он сладострастно усмехнулся:
— Там у стены лежит тюк с хлопком
— Но тогда я вернусь домой с пушинками в волосах и вообще везде,
— пискнула она огорченно.
Он привлек ее к себе.
— Этого не случится, если вы сядете ко мне на колени.
Ноги у нее подкосились, и она непременно упала бы, если бы он не обнимал ее.
Крепко поцеловав и все еще посмеиваясь, Фабиан отпустил Мисси и принялся
развязывать свой шейный платок. Потом снял сюртук, подошел к столу и
расстелил его.
— Иначе моя леди может занозиться.
— Она ахнула.
— Но я думала... вы сказали — тюк с хлопком...
— Это потом, — отмахнулся он, приближаясь.
Мисси опять чуть было не лишилась чувств от возбуждения, но Фабиан вовремя
подхватил ее. Вскоре ее платье и корсет, равно как его рубашка, уже валялись
на полу. На Фабиане остались только панталоны и сапоги, на Мисси —
нижнее белье, когда он усадил ее на стол. Там он раздел ее донага. Мисси
задыхалась в экстазе, а он пожирал ее глазами, искусно лаская ее груди. Он
был похож на божество, когда вот так возвышался над ней, с его рельефно
вылепленной грудью, чувственно спутанными волосами и темными пожирающими ее
глазами.
А потом он спрятал лицо в развилке ее бедер.
— Фабиан! — Ее словно пронзило током, и она попыталась
отстраниться.
— Знаете, сколько времени я мечтал об этом? — прохрипел он,
удерживая ее. — Увидеть вас, такую красивую, без всяких этих ленточек
и кружев... Ласкать вас, пока вы да запросите пощады...
Она и в самом деле вскрикнула, но не протестующе, а от наслаждения, ибо он
опять прижался к ней губами. Теряя рассудок, она вцепилась ему в плечи;
голова ее моталась из стороны в сторону.
Когда он отнес ее на тюк хлопка, она всхлипывала в полном отчаянии. Усадив
ее к себе на колени, Фабиан шился в нее своим лихорадочным взглядом. Она
принялась ласкать его, и он наконец овладел ею. Когда Мисси восторженно
вскрикнула, он удовлетворенно улыбнулся и впился губами в ее грудь. Мисси
завопила от наслаждения.
— Боже мой, Фабиан, я же забеременею, — простонала она.
— Я уже сказал, что хочу этого. — Слегка отстранившись, он
произнес: — Я хочу, чтобы мы поженились.
— Проклятие, Фабиан! Не сейчас! — воскликнула она жалобно.
А он прошептал:
— Разве может быть более подходящий момент, любовь моя?
Она испустила страстный вопль, вцепилась ногтями в его сильные руки и
положила голову ему на плечо. Из глаз ее едва не полились слезы — так
хорошо ей было с ним.
Она почувствовала, как он сжал ее крепче.
— Вы все еще влюблены в этого Джеффа, да?
Она резко выпрямилась.
— Нет. Сколько раз можно повторять, что я никогда его не любила!
Он покусывал ее плечо, в то время как пальцы его ласкали ее нежный сосок.
— Но вы не можете забыть его, да?
Мука в его голосе в сочетании с их откровенной позой поколебала ее
решимость.
— Ничего подобного. — Наклонившись, чтобы страстно поцеловать
его, она договорила срывающимся голосом: — Вы же знаете, что ни один
мужчина не пробуждал во мне такой страсти, как пробуждаете вы.
— Вы не должны говорить мужчине такие вещи, Мисси, — вздохнул
Фабиан.
— Не должна?
Он тотчас разомкнул объятия и положил ее на тюк хлопка.
— Нет, не должны. Потому что от этого мужчине хочется, чтобы вы
возвращались домой с пушинками хлопка в волосах... и везде.
— Фабиан! — Она словно наэлектризованная смотрела на любимого,
снова возбужденного, снова охваченного страстью к ней. Глаза его пылали
адским огнем.
— И стало быть, мы не выйдем отсюда, пока вы не пообещаете мне свою
руку, — с жаром проговорил он.
Все протесты Мисси заглушил его страстный вопль.
Фабиан вез Мисси домой; она выбирала из волос пушинки и смотрела на своего
жениха с растущим восхищением. Верный своей угрозе, Фабиан продержал ее на
складе до тех пор, пока она не отдалась ему всеми возможными способами. И
тогда Мисси пообещала стать женой этого мужлана, и даже ее обычно
неустрашимая душа затрепетала, когда она представила себе, что будет, если
она возьмет свое слово обратно.
Черт бы все это побрал! Она чувствовала себя такой истерзанной! Надо же было
по уши влюбиться в него! Ведь они по-прежнему чужды друг другу с точки
зрения развития цивилизации и она всецело принадлежит своему веку.
А что, если вернуться туда невозможно? Что, если она и впрямь застряла здесь
на веки вечные?
Глядя на чертовски красивого мужчину, сидящего рядом, Мисси внезапно поняла,
что это отнюдь не трагедия.
И все же, если ей суждено здесь остаться, нужно кое-что обговорить с
Фабианом до того, как они поженятся. Она представила себе ближайшее будущее,
и мурашки поржали у нее по спине. Сделает она карьеру или нет — это
уже не так важно. Важно другое — как сумеют они уберечься от грядущих
бедствий — многолетней войны и эпидемий?
— Мы поженимся пятнадцатого мая, — сказал Фабиан. — У вас
будет несколько недель на приготовления.
— Хорошо, но при одном условии... — Она закусила губу.
— Каком?
— Я не разрешу вам участвовать в Гражданской войне.
Он добродушно рассмеялся:
— Опять мелете какую-то чепуху!
— Снизойдите ко мне и пообещайте, что не будете воевать на стороне
конфедератов.
Он нахмурился.
— Если из-за рабства в конце концов начнется война, мне придется
принять сторону южан.
Уп
...Закладка в соц.сетях
