Жанр: Любовные романы
Двойняшки
...sp;— Я приеду, — снова заговорила Керри. —
Обещаю.
Майкл протянул руку и, коснувшись пальцами ожерелья на ее груди, произнес:
— Мы знаем, что ты всегда держишь слово.
Он взял Кенни и Кейта за руки и направился с ними к выходу. В холле
толпилась куча народа. Как только Майкл появился, защелкали камеры,
раздались крики:
— Посмотрите сюда, мистер Донован!
— Сюда, Майкл, сюда!
Они протиснулись сквозь толпу. Майкл уселся в лимузин, продолжая приветливо
улыбаться фотографам. Когда за ним и детьми захлопнулись дверцы, Майкл
бросил взгляд на окно. Жена смотрела на них.
Но она даже не помахала им рукой.
Лимузин покатил по длинной аллее из высоких пальм. На кончиках пальцев
Майкла оставался запах духов Керри.
Грейси обняла Майкла, чувствуя, что его присутствие успокаивает ее. Они
обнимались молча. Словно друзья, которые давно не виделись и которым не
требовались слова. Потом они улыбнулись друг другу, и непонятное чувство
радости овладело Майклом, когда он взял ее за руку.
— Ну, как ты? — спросил он ласково.
— Хорошо, — тихо ответила Грейси.
— Тетя Грейси! Тетя Грейси! — завопили близнецы, вломившись в
дверь.
Майкл заметил неподдельную радость на лице Грейси, когда она обнимала детей.
— Папочка, можно мы поиграем на улице? Ну, пожалуйста, — попросил
Кейт.
— Давай поиграем в футбол, — поддержал брата Кении.
— Да, давайте пойдем на улицу, — сказала Грейси и взяла
бейсбольную кепку с длинным широким козырьком, чтобы защитить лицо от
жаркого июльского солнца.
Дети бежали впереди, играя ярко-желтым футбольным мячом. Грейси и Майкл
направились следом за ними. Медленно прошли в сад, где повсюду цвели розовые
и оранжевые бугенвиллеи. Они некоторое время шли в тени колышущихся пальм,
шли рука об руку, не говоря ни слова. Каждый думал о своем.
Первой заговорила Грейси:
— А где она?
— Это все твой отец, — проговорил Майкл бесцветным голосом.
Проговорил — и умолк.
Грейси кивнула.
Близнецы тем временем пинали мяч и ползали за ним в зарослях цветов.
— Кенни и Кейт постоянно навещают меня, — сказала Грейси, глядя на
них. — Они замечательные дети.
— Я очень редко вижу их.
— Пусть будет так, как есть.
— Но мне их не хватает, — сказал Майкл.
Они немного помолчали.
— Пожалуйста, не позволяй отцу уничтожить тебя, — внезапно
выпалила Грейси.
— А что, он способен на это? — спросил Майкл.
— Ваша семья. Он хочет ее разрушить, — ответила Грейси.
— Он не сможет, Грейси. Это можем сделать только мы с Керри.
— Ты не знаешь отца, — возразила Грейси. — Вернее, плохо
знаешь. Он в состоянии разрушить все что угодно.
Майкл остановился и пристально посмотрел на Грейси. В ее глазах была
тревога.
— Кейт, а ну-ка дай мне пас! — неожиданно закричал Майкл.
К ним приблизилась женщина в белом. Это была миссис Гриффин, няня Кейта и
Кении.
— Меня прислал мистер Портино, чтобы забрать детей. Им скоро спать.
— Мы ждем, когда приедет их мама, — сказал Майкл.
— Мистер Портино сказал, что она не приедет, — сообщила няня.
Майкл медленно кивнул.
— Я скажу вам, когда они будут готовы, — сказал он.
— Но мистер Портино сказал, чтобы...
— Я позову вас, когда они будут готовы!
Миссис Гриффин не стала возражать. Развернувшись, она удалилась.
— Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь приехать в Лос-Анджелес, —
сказал Майкл, повернувшись к Грейси.
— Постараюсь, — ответила Грейси. — А ты запомни, что я тебе
сказала.
— Постараюсь, — кивнул Майкл.
Они обнялись на прощание.
— До свидания, Грейси, — улыбнулся Майкл.
Грейси смотрела, как он и дети шли к машине.
Прекрасная семья, думала она. И вдруг снова вспомнила об отце. Неужели кто-
то осмелится разрушить такую замечательную семью?
Декстер лежал с закрытыми глазами рядом с Зои.
Лежал, испытывая наслаждение. В нем бушевало пламя — такое возбуждение он
переживал лишь в юности.
Зои приехала в пятницу вечером. Она вернулась из школы Клиффорда,
чрезвычайно дорогого и супермодного учебного заведения, куда Декстер
отправил ее на шесть недель для
самоусовершенствования
.
Зои приехала совершенно изменившейся — более привлекательной и утонченной. К
тому же она сбросила четыре с лишним килограмма. Не было никакого сомнения —
Зои расцвела.
Декстер наслаждался видом обнаженного тела Зои, которое просвечивало сквозь
неглиже, тонкое, как паутинка. Линии тела девушки были мягкими и округлыми;
пышные темные волосы, обрамлявшие лицо, в беспорядке разметались по
белоснежной подушке.
Декстер наклонился к ее шее. Он не разрешал ей пользоваться духами, потому
что ему нравился запах детского тепла, все еще исходивший от нее. Зои
недавно исполнилось восемнадцать.
Декстера всегда тянуло к молоденьким девушкам.
В течение многих лет он посещал вечеринки, куда его друзья приглашали
множество безликих девочек, едва достигших брачного возраста. Для Декстера
их чистота и невинность были своего рода приятным противоядием против
старости.
В свои пятьдесят восемь Декстер провел много ночей со взрослыми женщинами. И
эти ночи было трудно забыть. Но все эти женщины создавали вокруг себя какую-
то неприятную атмосферу, и дело было вовсе не во внешности — просто на своем
веку они успели пережить боль и страдания.
А вокруг Декстера постоянно была новая, молодая и красивая, плоть, и его
неудержимо влекло к этой плоти. Молоденьких девушек еще не тронула
жестокость жизни. Они еще не познали неразделенной любви, краха карьеры,
неблагодарности детей или супружеской измены. От них исходил какой-то
необузданный жар. Декстеру особенно нравилась их невинность. Она придавала
сил и, казалось, помогала осуществить мечты.
Он опять ощутил теплый запах Зои. Жизнь била в ней ключом, и для Декстера
это было словно обретение молодости. Зои была полна надежд на будущее;
Декстером же слепо восхищалась, не осуждая его ни за что. Лишенная
собственной личности, она являлась лишь тем, чем ее хотел видеть он.
Декстер сунул руку под ночную рубашку Зои и дотронулся до кончика груди.
Соски девушки были маленькими и розовыми. Он погладил ее грудь. Потом
осторожно сжал ее. Внезапно им овладели отцовские чувства; на лице его
появилось какое-то странное выражение — то ли стыда, то ли угрызений
совести.
Ему вспомнился тот давний день, когда Энн вошла в ванную комнату. Ее гневное
лицо. Тот шок...
Декстер глубоко вздохнул при этом неприятном воспоминании. Он чувствовал
себя тогда словно паук, который запутался в собственной паутине.
Декстер отправился в ванную и принялся разглядывать свое отражение в
зеркале. Его глаза блестели, словно полированное черное дерево, а кожа
теплого оливкового оттенка свидетельствовала об отменном здоровье. Декстер
откинул со лба свои пышные черные волосы, и они рассыпались красивыми
волнами.
Он повернулся к зеркалу боком, внимательно рассматривая свое тело. Затем
повернулся другим боком, провел ладонью по бедру. Да, с этим пора что-то
делать. Он вспомнил о тринадцатилетних и четырнадцатилетних девочках. Их
белоснежные шеи, руки, прекрасные тела. Приступ тоски и одиночества овладел
им при воспоминании о собственной юности. Он почувствовал себя опустошенным.
Зои повернулась и потрогала рукой ту сторону кровати, где до этого лежал
Декстер. Улыбка тронула ее губы, когда она поняла, что он в ванной.
Она жила с Декстером уже почти год. Девять месяцев они встречались тайно,
пока Декстер вел бракоразводный процесс с Еленой. Когда же процесс
закончился, Зои переехала в дом Декстера.
Ей нравилось быть его подругой, более того, она действительно любила
Декстера.
Девушке нравилась и роль хозяйки поместья, а теперь, после окончания курсов
самоусовершенствования
, она чувствовала, что может справиться с этой ролью
еще лучше. До того как Зои отправилась на обучение в школу Клиффорда, она
ощущала себя в доме Декстера чужой, случайно попавшей в аристократическое
общество. Сейчас она гораздо больше походила на истинную обитательницу Палм-
Бич.
Когда Зои обрела эту уверенность в себе, она почувствовала себя более
привлекательной и в сексуальном плане — уже не просто одной из бесчисленных
протеже Декстера, которых у него и до нее было множество.
Зои все нравилось в доме Декстера. Если бы еще не вчерашний вечер... Вчера
она познакомилась с Керри и почувствовала какую-то непонятную угрозу.
Соперница, подумала она. Но соперничать с дочерью Декстера? Это же абсурд.
Зои подумала о том, что Керри по характеру совершенно не похожа на Грейси. С
той она без труда поладила. Грейси казалась тихой и скромной. Большую часть
времени она проводила в своей комнате, предпочитая уединение общению с Зои и
Декстером.
А Керри без умолку болтала о тех светских мероприятиях, которые отец
устраивал в ее честь.
Конечно, Зои надеялась, что ей удастся подружиться с Керри, поскольку она
знала, как та привязана к отцу.
Зои посмотрела на Декстера — тот вышел из ванной. В ее темно-фиолетовых
глазах он прочел откровенное восхищение.
— Доброе утро, Деке, — сказала она и протянула к нему руки.
Девушку переполняло чувство гордости, она ликовала при мысли о том, что
судьба оказалась настолько благосклонной к ней.
Внезапно в дверь спальни постучали.
— Доброе утро, папочка, — сказала Керри, влетая в комнату. —
Я прождала тебя внизу несколько часов.
— Здравствуй, дорогая, — ответил Декстер, обнимая и целуя дочь.
— Доброе утро, Зо-о-ои-и, — произнесла Керри с легким присвистом,
растягивая слова.
Зои схватила простыню и натянула ее до самого подбородка. Она молча смотрела
на нежданную гостью, столь бесцеремонно ворвавшуюся в спальню.
— Мне абсолютно необходим твой совет, папочка. Какое из этих двух мне
идет больше? — Керри отвела в сторону руку, через которую были
переброшены два платья.
Затем дочь Декстера разложила платья на кровати и, к изумлению Зои,
выскользнула из джинсов и стащила через голову свитер.
Она стояла перед ними совершенно голая.
Зои, побледнев, судорожно впилась пальцами в простыню. Несколько секунд
Декстер смотрел то на дочь, то на Зои. Затем взгляд его остановился на
умопомрачительно прекрасной Керри. Ее великолепные груди были круглыми и
гладкими, словно жемчужины. Декстер смотрел на нее во все глаза, словно
старался запомнить каждый сантиметр ее тела, каждое движение, каждую улыбку.
Взгляды отца и дочери встретились. Он шагнул было к ней навстречу, затем
резко остановился. Заставил себя закрыть глаза. Декстер не хотел, чтобы хоть
одна из женщин догадалась, какой ураган чувств бушевал в нем. Вновь открыв
глаза, он заставил себя смотреть только на Зои.
Керри медленно надела одно из платьев.
Зои шевелила губами, пытаясь что-то сказать, но ей не удалось вымолвить ни
слова.
— Папочка, ну как? — Керри прошлась по комнате.
— Мне очень нравится, — медленно проговорил Декстер. Он по-
прежнему дышал прерывисто; слова сползали с его губ, словно змеи.
Керри сняла платье, надела второе и грациозно закружилась по комбате.
Декстер снова уставился на дочь.
— Тебе идут оба, — сказал он. — Ведь ты — это ты.
Керри посмотрела на девушку, лежавшую в постели Декстера. Вчера вечером она
узнала, какова истинная роль Зои в доме, и это ей чрезвычайно не
понравилось. Еще один враг, очередная соперница; теперь с ней предстоит
бороться за внимание отца.
Для Керри Зои являлась огромной темной тучей, нависшей над домом. Над ее
домом.
В течение нескольких минут, казавшихся вечностью, никто не проронил ни
слова.
— Я буду внизу, папочка, — сказала наконец Керри. — Мне нужно
поговорить с тобой, — добавила она и, подобрав с пола свои вещи,
поспешно вышла из комнаты.
Зои сидела в постели, ожидая, что Декстер скажет о поведении дочери. Но тот
молча продолжал одеваться.
— Я буду внизу, дорогая, — произнес он. Затем поцеловал Зои в щеку
и вышел из спальни, оставив девушку в полном замешательстве.
— Вчера я говорила с Майклом. Он закончил съемки.
— И что это означает?
— Он хочет, чтобы мы вернулись домой. Мальчикам пора готовиться к
школе.
— Господи, а мне кажется, что ты только что приехала, — проговорил
Декстер с печальной улыбкой. — Я-то надеялся, что буду побольше времени
проводить с моей принцессой.
Керри теребила пальцами серьгу в ухе.
— К тому же ты нужна Грейси, — продолжал Декстер. — Она
только вчера говорила мне о том, как много для нее значит твое присутствие.
Ты же не можешь бросить ее, она еще не в самой лучшей форме.
Подумай о Грейси. Не обо мне — о своей сестре.
— Я подумаю, — ответила Керри.
— Хорошо, я скажу Грейси, что ты подумаешь, — произнес Декстер.
Он проводил Керри взглядом — она направилась к бассейну, — затем
отправился в библиотеку и связался с секретарем.
— Мне нужен самый лучший учитель, — заявил он. — И привезите
мне бланки заявлений на прием в школу в Палм-Бич. Мне нужны также
видеозаписи всех демонстраций осенних коллекций одежды, чтобы Керри не
приходилось самой ездить на показы. Закажите все необходимое для учебы
мальчиков, а назавтра назначьте мне встречу с Сэмюэлом Голдфарбом, —
отдавал распоряжения Декстер, думая при этом об Энн, однажды попытавшейся
отнять у него Керри. — А теперь соедините меня с доктором Кейном.
Декстер решил, что доктор Кейн — сейчас основной элемент той комбинации,
которая позволит ему удержать Керри. Ради Грейси она останется, он знал это.
Так что задача была несложной. Грейси следует держать в больнице. Вне
всякого сомнения.
Закинув руки за голову, Декстер лежал в шезлонге в серую и белую полоску.
Без всякого выражения на лице он наблюдал за Керри и Грейси сестры
занимались в бассейне нырянием с аквалангом со специально нанятым для этой
цели инструктором по имени Джо.
Судья Хотхорн блестяще справился со своей задачей во время судебного
процесса, думал Декстер. До сих пор все шло так, как он хотел. Загвоздка
лишь в том, что Энн подала на апелляцию.
К горлу Декстера подкатила жаркая волна.
Купить одного судью несложно, но он даже представить не мог, что придется
покупать всех четверых судей, которые будут рассматривать дело в
апелляционном суде.
Хотхорн сказал, что он в хороших отношениях с этими судьями. Мол, старые
собутыльники. А еще он сообщил, что во Флориде лишь в двадцати процентах
случаев решения суда при апелляции пересматриваются. Но Декстер любил, чтобы
все его тылы были прикрыты. А в этот раз так не выходило. Однако Декстер
привык играть так, будто от исхода каждой игры зависела его жизнь, поэтому
старался всегда иметь страховочный вариант. Он нанял частного детектива,
чтобы собрать компромат на Реджи Пирса. Жадному до денег детективу не
удалось раскопать ничего, кроме незначительных налоговых нарушений
четырехлетней давности.
Декстер прикурил сигару и стал снова думать о жене. Даже мысленно он не мог
называть ее
бывшая жена
.
Его поражало то, с каким достоинством и уверенностью держалась Энн во время
процесса. Этими ее качествами он всегда восхищался. Любая другая, окажись
она на месте Энн, уже давно сбежала бы из города, думал Декстер.
Он любил Энн настолько, насколько вообще был способен любить женщину. К
сожалению, она застала его с Терри в тот злополучный вечер. С Терри у него
был просто животный секс. Только и всего. Ничего против Энн в этом не было,
обычное физическое влечение. Ведь каждый должен удовлетворять свои
сиюминутные желания и прихоти. Только так следует жить. А такой взгляд на
жизнь Энн никогда не понимала и не понимает. Теперь же и вовсе не поймет.
— Может, покатаемся на роликах сегодня вечером? — спросила
Адрианна, высокая, полногрудая девушка с рыжими волосами, его последняя
подружка. На ней были лишь красные трусики от бикини.
— На роликах? — с отвращением в голосе переспросил Декстер. Это
его последнее увлечение уже начинало его утомлять.
Красивые женщины-бабочки очень часто утомляют тот цветок, нектар которого
они пытаются пить
.
Где он это прочитал? Физическое влечение — конечно, волнующая вещь, но
недолговечная. Такое же влечение овладело им в тот вечер с Терри, и он
поддался ему. Неужели Энн не понимает, что, приди она на час позже, все было
бы уже кончено. Раз и навсегда.
Он привык следовать только своим желаниям, опрометчиво не задумываясь о
последствиях. В конечном счете нужно быть самим собой, считал Декстер. И его
любовные похождения заканчивались, как только все эти девочки начинали вести
себя так, будто их интересы важнее, чем его, Декстера. Или когда они
пытались завести эти отношения слишком далеко — до любви. Презрительная
улыбка появилась в уголках его губ.
Кажется, Адрианна уже приблизилась к такой черте.
Лишь Энн никогда не утомляла его, и любовь с ней не могла стать жалкой.
Возможно, сама-то она и была готова умереть ради любви — бедная дурочка.
Может, стоит снова завладеть ею, размышлял он. Ей так хотелось видеть детей,
что ради этого она могла пойти на все, даже отозвать апелляцию. К тому же
она была великолепна в постели; никто и никогда не удовлетворял его так, как
это удавалось ей. Кроме того, она вовсе не глупа.
Прекрасная мысль, подумал он. Просто блестящая. Я заставлю ее переехать
обратно ко мне и отозвать апелляцию. Заставлю ее снова полюбить меня.
Зазвонил телефон, и Грейси услышала звонок. Она всегда слышала.
— Это мама? — с волнением спросила она. Девочки выскочили из
бассейна и подбежали к Декстеру.
— Нет, кто-то просто ошибся номером, мои милашки, — ласково
улыбнулся Декстер, опуская трубку.
Лица девочек погрустнели. Декстер тяжело вздохнул.
— Знаете, если бы мама действительно любила нас троих, она не подала бы
на развод и не уехала от нас, — медленно проговорил он. — Я вам
уже об этом говорил. — Он выдержал паузу. — А может быть, у нас
появится другая мама, — пробормотал Декстер, словно размышляя вслух.
Глаза Керри наполнились неподдельным ужасом.
— Мы не хотим новую маму, — заявила Грейси. — Нам нужна наша
мама!
Нервы Декстера не выдержали. Когда же наконец этот ребенок перестанет
стенать по своей матери? Прошло уже два месяца. Неделю назад он собирался
повезти их обеих на ярмарку. Но Грейси опасалась, что они пропустят звонок
матери, — та обещала позвонить в шесть. Декстер взбеленился и оставил
Грейси дома — поехал с одной Керри; Керри никогда не ныла, как ее сестра. А
Грейси его раздражала.
— А теперь бегите и доделывайте свои уроки, — сказал Декстер и в раздражении махнул рукой.
Он вновь подумал об Энн, и его пронзило желание. Желание снова владеть ею. И
желание отомстить ей за то, что она первой подала на развод.
Энн была в замешательстве, в растерянности. Утром ей позвонил Декстер и
предложил поужинать у него и встретиться с дочерьми. Она до сих пор не могла
в это поверить.
Декстер проводил ее через холл в гостиную.
— Я подумал над тем, что ты говорила. Что детям будет лучше, если ты
будешь встречаться с ними чаще, — сказал Декстер, повернувшись к Энн и
обняв ее за талию обеими руками.
Энн глубоко вздохнула и закрыла лицо ладонями.
Между ее пальцев просочилась слеза. Декстер улыбнулся. Он знал, что это
слеза признательности.
— А сейчас иди и уложи их спать. Они ждут тебя, — сказал он,
вытирая ее щеку кончиком большого пальца. — Потом мы поужинаем. Я кое-
кого пригласил на ужин.
Энн озадаченно посмотрела на бывшего мужа.
Посмотрела внимательно, словно пыталась разгадать его замыслы. Она
попыталась взять себя в руки. Ее удивило, что будут гости. И все же это
очень похоже на Декстера... Какова бы ни была его цель, он всегда добивался
ее при свидетелях. На людях он просто расцветал.
Энн высвободилась из его объятий и бросилась в детскую. В дверях, однако, замерла, словно окаменела.
Энн показалось, что она смотрела на детей несколько минут, хотя прошли лишь
секунды. Девочки лежали в своей кроватке, лежали, свернувшись в клубочек.
Керри обнимала Грейси со спины, а Грейси сосала большой палец сестры. Они то
и дело вздрагивали. Грейси тихонько плакала.
— Мои ангелочки, — прошептала Энн.
Она вошла в комнату, присела на кровать и принялась целовать обеих.
— Мама, мы так долго ждали тебя, — проговорила Керри. —
Ложись с нами.
Энн прилегла возле Керри и обняла дочерей.
— А вы с папой помиритесь? — с надеждой спросила Грейси. — А
что будет с нами, если он умрет?
Мы останемся одни?
— Папа не умрет, — ответила Энн. — А вы никогда не останетесь
одни. Даже не думайте о таких вещах.
— Спой нам песенку, мама, — попросила Керри, закрывая глаза.
Дочки уже давно уснули, а Энн все еще пела им колыбельные. Ей не хотелось
уходить, но все-таки она встала и бесшумно вышла из комнаты. Направляясь в
столовую, она слышала звон бокалов и громкий смех.
Энн испытывала странное чувство, оказавшись вновь в доме Декстера. Во всем
этом было что-то неестественное, абсурдное... Она чувствовала себя актрисой,
игравшей какую-то роль, но совершенно не знавшей своего текста.
Декстер пригласил на ужин двенадцать человек, и Энн никогда еще не
чувствовала такой неприязни к людям, как в тот вечер. Она смотрела, как они
пьют, как ковыряют вилками в своих тарелках, как беззаботно сплетничают и
громко смеются. Гости наслаждались вином и едой, ничуть не заботясь о том,
что в это время чувствуют другие.
Энн ужасно устала. И как ей удалось пережить множество подобных вечеров в
прошлом, удивлялась она. Интересно, зачем Декстер устроил весь этот
спектакль? Еще более странной казалась реакция самого Декстера на события
этого вечера. Он, похоже, наслаждался тем, что Энн испытывала дискомфорт и
даже отвращение к его друзьям. Она никак не могла понять, в чем дело. Когда
ужин закончился, Энн попыталась задержаться. Но Декстер умудрился выставить
ее вместе с другими гостями. Как истинный джентльмен, он поцеловал ее в щеку
и улыбнулся той самой улыбкой, из-за которой она когда-то влюбилась в него.
Внезапно ею овладело желание броситься обратно в дом, закричать:
Давай
начнем все сначала, давай забудем ужасное прошлое. Давай снова совьем
гнездо!
Но ее уже проводили к машине, и Энн осознала: возврата к прошлому
не будет.
Джейн, сидя за рюмкой бренди, ждала подругу у нее в квартире. Постукивая
своими высокими каблуками, Энн вошла в комнату и начала подробно
рассказывать о событиях прошедшего вечера.
— Совершенно непредсказуемо. Как он и любит, — прокомментировала
Джейн. — Пусть все ломают головы. Думает, что это дает ему власть над
людьми.
— Он предложил мне приехать завтра снова, — сказала Энн, массируя
ступню.
— Будь осторожна, Энн. Он что-то задумал. — Джейн принялась
массировать другую ногу Энн.
— А что может быть у него на уме? — поинтересовалась Энн.
К сожалению, Джейн не знала ответа на этот вопрос.
Теперь Энн проводила в доме Декстера гораздо больше времени, чем у себя. Она
была счастлива, что постоянно видит дочерей; девочки же были в восторге от
того, что мама снова жила с ними. Однако счастье это омрачалось
эмоциональными проблемами.
Прежде всего это были проблемы, появившиеся у девочек в результате развода
родителей. Энн всячески старалась исправить положение, наладить жизнь детей.
Сестры очень изменились с тех пор, как стали жить с отцом.
Энн всегда настаивала, чтобы они правильно питались, сами заправляли постель
и убирали у себя в комнате. Теперь же они просили на обед бутерброды, не
отрывались от телевизора и совсем забросили уборку. Энн попыталась убедить
Декстера, что им требуется помощь психолога, но тот был категорически
против. Поскольку все зависело от него, Энн опасалась проявлять чрезмерную
настойчивость. Она и так была
...Закладка в соц.сетях
