Жанр: Любовные романы
Женщина ночи
...эри.
Джордж с облегчением рассмеялся:
— Наконец вы поняли суть проблемы.
— Да, он мог быть
маниакальным мастером литературы
,
неистовым
гением
или еще кем-то с отклонением в психике. — Мэри посмотрела на
себя в зеркало. — А кем могла бы стать я?
— Кто знает? Однако вы уже немалого добились тем, что стали вдовой
Рэндела Элиота — известного писателя. И вы сделали это собственными
руками, — сказал Джордж. — Я знаю, что вы до сих пор не оправились
от вашего горя, но я хочу сказать вам правду. Вы потеряли его, но впереди у
вас еще долгая жизнь. Если вы хотите писать — пишите. Все ваше время будет
принадлежать вам, и только вам. Вы будете от всего свободны. Его книги
приносят деньги? Прекрасно! Но как насчет отрицательных отзывов на них? Они
никогда не будут вас касаться. Вы можете говорить:
Как грустно, что до них
не дошел смысл этой вещи Рэндела
, — и продолжать наслаждаться жизнью.
Мэри снова посмотрела в окно, по стеклу которого струились капли дождя.
— Меня досаждают писатели и исследователи, которые хотят заняться написанием биографии Рэндела.
— Отказывайте всем. Скажите им, что вам очень тяжело говорить о нем.
Оттягивайте время, обещая, что когда-нибудь вернетесь к этому вопросу.
— Но они публикуют статьи, где исследуют его творчество в свете его
психического заболевания! Это же мои книги, мое творчество! Они охотятся за
фактами его биографии, их интересует все — его родители, дети... И они пишут
о том, как его жизнь отразилась в его книгах! В его работе! Что за чепуха!
Это же моя работа!
Джордж вздохнул:
— Но в этом же есть и положительная сторона для вас. Давайте посмотрим
на это так — они же не потрошат ваше прошлое с целью вынюхать факты вашей
биографии: были ли вы в любовных отношениях с вашим отцом, или не являетесь
ли вы тайным алкоголиком, или получаете ли вы наслаждение, избивая каждую
пятницу собственных детей, или переспали ли вы с каждым мужчиной в вашем
квартале...
— Нет, — сказала Мэри.
— Значит, вы свободны, оставаясь в тени. Вас не трогают, и слава
Богу! — Джордж сделал паузу. — Вы вполне можете фигурировать в
Хозяине
в качестве редактора, кем вы, помимо всего остального, по праву
можете называться. И еще запомните одну вещь — мы с вами в первую очередь
говорим о деньгах. О больших деньгах за
Хозяина
. Это шестизначная цифра.
Вы станете очень богатой женщиной.
Какое-то время Мэри молчала. Потом спросила:
— Такая большая сумма?
— Да, — сказал Джордж. — И она не включает в себя многие вещи
— например, гонорары за перевод книги или за фильм, снятый по ней, или ее
переиздание. Это все дополнительные доходы.
— А что насчет моей новой книги?
— Это очень просто! Мы можем сказать, что он продолжал диктовать до
конца своих дней. Он много диктовал вам, словно предчувствуя свой конец...
Мэри повесила трубку.
Она долго смотрела в окно на голубые канадские ели, мокрые от дождя.
Потом она упала на кровать и зарылась лицом в ладони.
ГЛАВА 27
Мэри долго пролежала так, слушая, как идет дождь.
Стало смеркаться, когда Мэри встала с кровати, поправила измятое покрывало и
умылась. Потом она нанесла на лицо косметику, надела хлопчатобумажную
блузку, брюки и босоножки.
— Шестизначная цифра, — сказала она своему отражению в зеркале.
Она спустилась вниз, открыла холодильник и налила себе стакан молока.
Отрезав ломоть хлеба, она села, поджав ноги, на диван и принялась есть хлеб,
отхлебывая из стакана молоко.
— Тысячи и тысячи долларов, — сказала она спустя некоторое
время. — Дети закончат образование.
Камин, который так часто зажигал Пол, теперь не горел. Она вспомнила, как
они сидели перед ним, и огонь играл в его серебристых волосах. Как он
смотрел на нее своими голубыми глазами...
Ее воспаленные глаза уже высохли от слез, после того как она оплакала свою
мечту о собственных книгах. Мечта оказалась хрупкой и фантастической. Она
встала с дивана и прошла по комнате, произнеся слово
известность
так, как
будто прощалась с ним.
Если хотите писать — пишите! Все ваше время будет принадлежать вам. Вы
будете свободны!
— вспомнила она слова Джорджа Бламберга. Она поднялась
наверх и остановилась в дверях своего кабинета. Главы ее нового романа
лежали на столе и на подоконнике аккуратными стопками. Предложение на листе
в пишущей машинке было не закончено — она оставила работу, когда позвонил
Джордж Бламберг.
Мэри вспомнила Пола. Какой теплотой веяло от него, когда он находился рядом.
Она вспомнила, как он сутулил плечи и поднимал подбородок, когда смеялся, и
как обхватывал руками коленки, когда был задумчив. Лицо его бледнело, когда
он злился...
Мэри облокотилась о стенку и закрыла глаза.
Мэри Квин — писатель. Мэри Квин
— обладатель премий, голос своего поколения, писатель восьмидесятых...
—
повторила она про себя.
В дверь позвонили.
Мэри встрепенулась и бросилась к зеркалу. Она привела в порядок свои волосы,
потом открыла окно в спальне и, выглянув, крикнула:
— Кто там?
— Это Пол, — донесся из-за навеса над крыльцом знакомый голос.
— Сейчас открою, — крикнула она и закрыла окно. Сегодня утром она
принимала ванну. Волосы были чистые.
— Решил проведать тебя, — сказал Пол. Его взгляд не изменился —
голубые глаза все так же излучали теплоту, а губы слегка улыбались. Он был
одет в симпатичную рубашку и голубые брюки.
— Я была все время так занята. Заходи. Садись.
Он сел на диван рядом с ней и достал из кармана письмо.
— Я хотел, чтобы ты взглянула на него, прежде чем я его кому-нибудь
покажу.
Мэри стала читать письмо, которое он протянул ей. Пол заметил про себя, что
она выглядит уставшей и подавленной.
— Это мой единственный шанс получить постоянную работу в университете,
стать членом факультета, профессором и обеспечить себя тем самым на всю
жизнь, — сказал Пол, забирая обратно письмо. — Я бедный фермерский
парень, и ты знаешь, что это означает.
Мэри продолжала молча сидеть рядом с ним.
— Ты знаешь, что я фанатик Рэндела. Я обожаю его с тех пор, как прочел
первую строчку его книги. И ты знаешь, как многим я тебе обязан, — ты
мне так помогла. Именно мои идеи о его творчестве, о которых я сообщил в
издательство, послужили причиной этого предложения. И все эти идеи пришли
мне в голову только благодаря тебе.
Дождь проводил полосы по стеклам в окнах гостиной. Его капли серебряными
нитями растекались по стеклам в свете электрических огней.
— Я был честен с тобой. Ты знаешь, что последние десять лет я мечтал
только лишь об одном — стать биографом Рэндела.
Мэри молчала.
— Ты выглядишь такой усталой. Что случилось? — спросил Пол.
— Я писала.
— Стихотворения? Это то, чем ты занимаешься в своей таинственной
комнате наверху?
— Я пишу... рассказ, — сказала Мэри.
— Рассказ? Ты пишешь прозу?
— Так, пытаюсь пробовать. — Сейчас лицо Мэри было наполовину
прикрыто ее короткими волосами. — Агент Рэндела сомневается, что сможет
продать его. Я говорила с ним сегодня.
— Ради Бога, не переживай так из-за этого. — Пол обнял ее за
плечи. — Это ведь только начало. Никто из начинающих не может быть
уверен, что сразу получит признание! — Мэри слегка улыбнулась, слушая
его утешения. — Я знаю, что тебе сейчас надо, — это хороший глоток
виски!
— Я не пью крепких напитков, — сказала Мэри, смахнув незаметным
движением набежавшую слезу. — Выпей без меня. Ты знаешь, где стоит
бутылка.
— Нет, ты обязательно должна выпить. Вспомни альпинистов. Когда они
пропадают, а потом их находит собака, что обычно висит у нее на шее? Фляга с
чаем? Нет. С виски!
Мэри опять слегка улыбнулась, когда Пол принес бутылку и два стакана.
— Агент Рэндела сказал, что моя книга как две капли воды похожа на
произведения Рэндела. Он сказал, что люди могут подумать, будто я присвоила
вещи, которые написал Рэндел, и выдаю их за свои.
— Маленькую порцию, — сказал Пол и протянул ей стакан с виски.
Казалось, он не слышит, что она ему рассказывает.
— Спасибо, — сказала Мэри, не узнавая собственного голоса.
Некоторое время они молча потягивали виски.
— Это неплохая книга.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Я долго над ней работала. Я знаю, что это очень хорошая книга.
— Я знаю, как ты прекрасно разбираешься в литературе.
— Я хороший писатель, — грустно сказала Мэри.
Пол снова налил ей виски.
— Конечно, это так. Ты работала с Рэнделом. Это лучший писатель
двадцатого века — вот что говорят о нем.
Дождь шелестел в темноте за окнами.
— Скоро у меня будут деньги. Я хочу тебе сказать то, что еще никто
никогда не слышал. Я решила это сегодня, после того как переговорила с
агентом Рэндела о моей... книге.
Она замолчала, задумавшись. Пол не прерывал молчания. Наконец решившись, она
сказала:
— У Рэндела есть новая книга. Он продиктовал мне ее перед своей
кончиной. Он диктовал мне ее, как обычно, ночью, делая лишь небольшие
перерывы для сна...
— Новая книга? — закричал Пол. — Новая книга Рэндела?
— Я только сегодня приняла решение, что она будет издана как книга
Рэндела.
— Господи! Конечно будет! — воскликнул Пол, вскакивая на ноги.
Мэри тоже поднялась:
— Его агент сказал то же самое. Мне нужны деньги.
— Ты сошла с ума, — в восторге кричал Пол, обнимая ее. Мэри
положила голову ему на плечо, и они замерли в объятиях друг друга. —
Это будет прекрасная книга!
— Я знаю! — простонала Мэри. — Я знаю, как никто не может
этого знать! — Пол почувствовал, как она дрожит в его нежных объятиях.
Когда она подняла к нему свое лицо, Пол поцеловал ее. Мэри обвила руками его
шею и тоже поцеловала. Потом, она вырвалась из его объятий и быстро убежала
наверх.
Он подождал ее немного, прохаживаясь взад и вперед по темной гостиной. Может
быть, она плачет там? Пол прислушался, но ничего не услышал и решил
подняться наверх. Двери ее спальни были открыты, и. оттуда доносились едва
слышные всхлипывания. Тусклый свет пробивался сквозь залитые дождем окна.
— Мэри? — сказал Пол, присаживаясь на атласное покрывало. —
Мэри? — Он почувствовал, как постель слегка покачивается от ее
всхлипываний. Он протянул руку и погладил ее по спине. — Ты устала.
— Да. — Голос ее дрожал. Она повернулась на живот и зарылась
головой в подушку. Пол стал гладить ей плечи, затылок, спину. Он приподнял
мешавшую ему блузку и подвинулся к ней ближе. Его рука нашла в темноте ее
щеку с мокрыми от слез прилипшими волосами. Он поцеловал ее. До него донесся
приятный запах ее духов. Он прошептал над самым ее ухом:
— Я люблю тебя, и ты знаешь об этом. Выходи за меня замуж.
Мэри повернулась к нему и приподнялась на локтях, словно желая разглядеть
его в темноте. Пол прижал ее к себе — она была горячей, влажной и душистой.
Он стал целовать ее, раздеваясь на ходу и помогая раздеться ей. Вскоре их
голые тела переплелись в страстных объятиях...
Постепенно дыхание и сердцебиение стали приходить в норму. Пол еще несколько
раз поцеловал ее и потянулся, чтобы включить ночник над кроватью.
— Не включай! — вскрикнула Мэри.
Пол рассмеялся, уткнувшись лицом в приятный аромат ее волос.
— Ночная леди... Выходите за меня замуж, — прошептал он ей еще
раз.
Мэри села в кровати, провела рукой по его густым волосам, потом потянулась к
нему и поцеловала.
— Я не могу выйти за тебя, пока не скажу тебе, что... — она
сделала паузу, потом продолжила: — Что Рэндел не писал своих книг.
— Конечно нет! — сказал Пол. Его губы находились почти рядом с ее
губами. — Это ты их записала и сохранила. Что бы он делал без
тебя? — Он нежно обнял ее. — Я должен сказать тебе, что так же
сильно нуждаюсь в тебе, как и он. Только благодаря тебе я получу эту работу
и стану исследователем творчества Рэндела Элиота! — Он нежно встряхнул
ее голые плечи, потом лег на подушку и положил ее голову себе на плечо.
Дождь продолжал барабанить в темные окна.
— Ты будешь гордиться мною так же, как ты гордилась Рэнделом, —
мягко сказал Пол. — Мы позаботимся о том, чтобы имя Рэндела не было
забыто. Я сделаю все для того, чтобы его узнала вся страна. И рядом с его
именем будет твое имя. Я добьюсь этого. — Он снова и снова целовал ее,
пока они не заснули под шум дождя.
Перед рассветом дождь кончился. Проснувшись, Мэри обнаружила рядом с собой
обнаженного мужчину. Она рассмеялась, растормошила его, сказала, что не
может в это поверить, и снова занялась с ним любовью, как будто ей было
двадцать лет... как будто не было позади стольких лет жизни...
Они спали до тех пор, пока не стало совсем светло. Лучи света отражались в
разноцветных камнях камина, первые птички запели на вымытых дождем деревьях.
Мэри проснулась, с удовольствием ощущая свое тело. Она посмотрела на Пола,
на его густые с проседью волосы. Ее атласное покрывало придавало загорелому
телу Пола зеленоватый оттенок.
Очень осторожно, чтобы не разбудить его, она высвободилась из его объятий и
встала, некоторое время разглядывая мужчину в своей постели. Потом она
приняла душ, оделась и спустилась вниз.
Ее мягкий ковер светился в лучах утреннего солнца. Из окон гостиной
доносилось пение птиц в саду. Внезапно она скинула с себя халат и принялась
кружиться в танце по комнате, потом подбежала к зеркалу и стала разглядывать
свое голое тело, как будто оно было чужое. Она вдоволь насладилась его видом
и снова закружилась в танце.
Ее холодильник... еда в нем... прохладный пол под босыми ногами... и большие
деньги, которые скоро придут к ней. Шестизначная цифра. Свадебное
путешествие в Европу... Мэри представила себе все это, закрыла лицо руками и
рассмеялась — мужчина... всю ночь... Потом она оделась, приготовила себе чай
и поднялась наверх в свой кабинет.
Там она прикрыла за собой двери, подошла к столу и, собрав свою новую
рукопись, кроме листа, который был вставлен в машинку, положила ее на дно
ящика. Она собрала все другие рукописи и тоже спрятала их в ящики
письменного стола.
Напротив через холл, в ее спальне, спал Пол.
Мэри оглянулась в своем уютном кабинете. Если кто-нибудь и проникнет в ее
прошлое, то это будет Пол, а не посторонний исследователь, решила она. Он
так хорошо чувствует, что она хочет сказать в своих книгах!
Нежность к нему охватила ее. Он не будет писать много. Он не будет писать
быстро. Может быть, он вообще перестанет беспокоиться из-за работы в
университете, когда увидит, какие деньги они будут иметь. Может быть, ему
вовсе не придется писать. Он еще не знает, что такое богатство...
Мэри села за пишущую машинку. Она оставила предложение наполовину
незаконченным, когда позвонил Джордж Бламберг. Она сделала небольшие
арифметические вычисления и узнала, сколько долларов принесет ей каждое
слово, напечатанное на листе бумаги, если эта книга выйдет под именем
Рэндела.
Перечитав еще раз написанное, она вспомнила, какая сцена следует дальше, и
застучала по клавишам машинки. Звук ее машинки был не громче тиканья часов в
спальне, где спал Пол.
— Разве возможно быть более счастливым? — повторял Пол во время
свадьбы. Мэри была очень красива в своем кремовом платье. Они стояли рядом
на лужайке, позади ее дома. Когда священник спросил у Пола, согласен ли он
взять Мэри в жены, на ее подвенечную вуаль упал яркий кленовый лист. Пол
смахнул с вуали лист и сказал
Да
, улыбаясь ей с высоты своего роста в
залитом солнцем осеннем саду.
— Свадебное путешествие в Нью-Йорк! — воскликнула Бет во время
праздничного ленча.
— Спектакли, — сказал Дон.
— Концерты. Музеи. Рестораны! — добавил Джей.
— Как ты могла не рассказать мне о том, как ты чудесно стала
выглядеть! — прошептала Бет своей матери.
Ханна сидела рядом с Полом. Он огляделся вокруг и спросил у нее:
— Ты помнишь нашу ферму?
— Конечно, — ответила она ему тихим голосом. — Это было
ужасно. Зато теперь у тебя есть все: деньги за новую книгу Рэндела,
собственный дом, работа, биография... — Она улыбнулась ему.
Бет улыбнулась своей матери и прошептала:
— Как бы я хотела, чтобы Майкл вернулся из Африки и посмотрел бы, какая
ты красивая и счастливая. Ты получила за книгу целую кучу денег. Ты теперь
богата! И у тебя есть Пол...
— Я думаю, что мне необходим мужчина, о котором я бы заботилась, —
смущенно сказала Мэри. — Пол совсем не похож на твоего отца.
— Он зависит от тебя, не так ли? — внимательно посмотрев на мать,
спросила Бет.
— Разве?
— Ты бы видела, как он смотрит на тебя. Сразу видно, что ты для него
очень много значишь.
— Просто он пишет биографию Рэндела, а я помогаю ему. — Она
встретилась с глазами Бет. — Я люблю его, и я знаю, что если он напишет
эту книгу, то его жизнь сильно изменится. Он хочет этого больше всего. Когда
я встретила его, он был такой... — Она замолчала, пытаясь отыскать
нужное слово, — ...растерянный и неуверенный в себе.
Бет посмотрела на Пола:
— Он должен быть очень внимателен к тебе.
— Это так и есть, — сказала Мэри, слегка покраснев. — Меня
еще никто так не любил и не заботился обо мне, как он. Даже когда я была
молода. Мне приятно ему помогать. Он считает, что как жена писателя я — само
совершенство.
— Вспомни, как ты помогала отцу все эти годы, — грустно заметила
Бет.
Солнце ярко освещало уже знакомый Мэри фасад
Плаза
-отеля, когда она вместе
с Полом входила в вестибюль. Пол прилетел в Нью-Йорк на встречу со своим
редактором. С каким удовольствием и гордостью он произносил —
мой
редактор
.
— Ты обязательно пойдешь вместе со мной, — сказал он Мэри, когда
они распаковывали в номере свои вещи. — Он должен видеть, почему я
женился на вдове Рэндела Элиота, — потому что она очень красива! —
Он поцеловал Мэри. — Но плюс ко всему она еще и очень умна и красиво
одевается.
На следующее утро Роб Розен из
Матрикс-Пресс
встречал их в своем офисе. Он
выразил Мэри свое почтение и уважение как редактору новой книги Рэндела
Элиота и усадил ее в комфортабельное кресло, предложив чашечку кофе. Потом
они с Полом уселись друг против друга и стали говорить о деле: о сроках и о
количестве частей в биографии Рэндела Элиота.
Увлеченные разговором, они почти не замечали Мэри. Однажды, когда у них
возник какой-то вопрос по поводу Рэндела, они вспомнили про Мэри и попросили
ее ответить.
— Как приятно иметь под рукой такой
первоисточник
, — улыбнулся
Роб.
Первоисточник
спокойно сидел в кресле, отпивая кофе из бумажного
стаканчика. Кофе был крепкий и горький, но Мэри подумала, что впереди ее
ждет ночь, большая кровать в номере и Пол. Где-то в маленькой комнатке
Плаза
-
отеля не так уж давно Рэндел кричал ей:
Быстро запиши это! Это новая идея
для новой книги
. И ходил взад и вперед по номеру, а уличные огни Нью-Йорка
отражались на его лысой голове.
Роб и Пол обсуждали
ранний период жизни Рэндела
. Да, конечно, его
отношения с отцом должны быть обязательно рассмотрены в биографии, потому
что они, безусловно, повлияли на трактовку образа отца в его первой книге.
Мэри продолжала спокойно пить свой кофе.
— Маниакально-депрессивные эпизоды у Рэндела, — сказал Роб.
— Да, конечно, — соглашался Пол. — Взять хотя бы образ мужа в
его второй книге. Да и не только там. В каждом его произведении можно
проследить, как его собственная болезнь отражается на его видении мира...
— Вы говорили, что виделись с некоторыми учителями, которые обучали
детей Рэндела, — сказал Роб, заглядывая в свои записи.
— Одна из глав моей книги будет посвящена вопросам отцовства — как
отношениям Рэндела со своим отцом, так и его отношениям с собственными
детьми. — Пол улыбнулся Мэри, но его взгляд скользнул мимо ее глаз.
Роб Розен тоже улыбнулся Мэри, которая безмолвно сидела в своем кресле с
холодным кофе в руках. Пытаясь вежливо втянуть ее в разговор, Роб спросил:
— Правда, поразительно, как жизнь человека воздействует на его
творчество.
— Да, поразительно, — сказала Мэри, но только Пол почувствовал
иронию в ее голосе.
После ленча они на такси отправились в свою гостиницу. Пол плотно закрыл
двери их спальни, задернул занавеску на окне и сказал:
— Какое длинное утро. Я чувствую, что мне просто необходимо немного
вздремнуть.
Мэри мягко засмеялась, когда он обнял ее и принялся нежно целовать, лаская
грудь под ее блузкой. Потом он стал быстро раздевать ее, разделся сам и
потянул ее за собой в кровать.
Мэри стонала и вздыхала, прерывистым шепотом называя его имя. Каждый раз,
когда они занимались любовью, она удивлялась, как ее тело могло помнить
ласки и интимные наслаждения, и с удовольствием отдавалась этой любовной
игре.
Когда Пол уснул, Мэри прошла босиком в гостиную, оделась, взяла ключи и
закрыла за собой дверь их номера.
После занятий любовью ей всегда хотелось есть. Она выпила чаю и съела кусок
шоколадного торта. Проходя мимо банкетного зала, она вспомнила день вручения
премии.
Дверь зала была открыта. Там стояли пустые столы и ряды стульев. Уборщица с
тряпкой в руках наводила там порядок.
— Я услышала шаги, — рассказывала она вечером знакомому
портье. — Постукивая высокими каблучками, в зал вошла красивая, хорошо
одетая женщина лет сорока пяти. Такие темные волосы с проседью. Скорее, даже
пепельные. Не видели?
Портье сказал, что, возможно, и видел.
— Она не заметила меня и прошла прямо к трибуне. Она поднялась на
трибуну и просто стояла там некоторое время.
— Зачем? — спросил портье.
Откуда мне знать? А потом она стала громко говорить, как будто произносила
речь.
— Может быть, тренировалась. Готовилась к выступлению.
— Наверное, так оно и есть. Она просто стояла там и говорила. Потом
сошла с трибуны и вышла за дверь.
— О чем она говорила?
— Что-то насчет Музы. О том, что она не перестает благодарить ее за то,
что та посещает ее по ночам.
Портье пожал плечами.
Прошел ноябрь. С деревьев облетели разноцветные листья. Наступило Рождество,
и вместе с ним в дом приехали Бет, Джей, Дон и Карла. Мэри оплатила им
дорогу домой. Приехала и Ханна. Они сидели под большой рождественской елкой,
разбирали и разворачивали подарки, которые приготовили друг другу, и хвалили
новую машину Пола, которую он получил в подарок от Мэри.
Потом гости уехали. Выпал снег. Мэри переделала комнату Бет под кабинет для
Пола. Она купила большие дубовые книжные шкафы и такой же дубовый письменный
стол, достаточно большой даже для президента корпорации. Она купила
роскошные кресла. Когда кабинет был готов, она показала его Полу.
— Это великолепно, — восхищенно сказал Пол. Пол будет преподавать
еще всю весну, а осенью он возьмет неоплачиваемый отпуск для работы над
биографией Рэндела. Он еще и еще раз перечитывал новую книгу Рэндела Элиота
Хозяин
.
— Это самая лучшая вещь Рэндела. Мы столько обсуждаем ее, что, кажется,
знаем ее наизусть. Тебе не надоело это?
— Нет, — сказала Мэри. — Это не может мне надоесть. Я люблю,
когда ты говоришь о ней. — Она придвинулась к нему ближе и поцеловала
его под подбородок. — Что бы ты сделал, если бы Рэндел был здесь?
Сказал бы ты ему все, что думаешь?
— Что? Рэндел? — воскликнул Пол в волнении. — Я бы... Я,
наверное, сош
...Закладка в соц.сетях
