Жанр: Любовные романы
Женщина ночи
...гда пил, и у меня становился невыносимый
характер, но она терпела меня и заботилась обо мне. Теперь я забочусь о ней.
— Ты давно ее не видел? — спросила Мэри.
— Да, — ответил Пол.
Они словно книгу, страницу за страницей, перелистывали свою жизнь, беседуя
вечерами у огня, в саду под летним солнцем, у реки, где они спасались от
дневного зноя. Мэри много рассказывала про свою жизнь, но как только она
начинала говорить о Рэнделе, то сразу замечала блеск любопытства в его
глазах. Она по-прежнему все еще оставалась для него лишь вдовой Рэндела.
Такое отношение она почувствовала даже тогда, когда они первый раз
поцеловались — так бережно он прижал свои губы к ее губам.
Она уже стала забывать, как поцелуй мужчины изменяет все вокруг. Ты
преодолеваешь несколько сантиметров, которые остаются между вашими губами, и
попадаешь совсем в другой мир, откуда уже нет пути назад.
В тот раз она не ответила на его поцелуй. Когда они снова встретились, она
попыталась, как и раньше, словно ничего не произошло, повести речь о
книгах... о своих собственных книгах. Эти разговоры так ей нравились, они
были так ему полезны...
Она пыталась взять себя в руки. Она запрещала себе часто смотреть на него.
Она садилась на другой конец дивана, когда они сидели в гостиной. Она
старалась выглядеть спокойной и холодной, так, как будто ей и дела нет до
мужчин. Ведь у нее это все уже было...
— Мэри Квин, — сказала она своему отражению в зеркале, — не
делай глупостей! У тебя есть свой собственный дом... У тебя будут деньги,
которые ты получишь за свои собственные книги...
Но в зеркале она увидела растерянную и взъерошенную женщину с большими
темными глазами.
— Сделай так, чтобы эти дни были долгими, — сказала себе Мэри,
подводя глаза тушью перед зеркалом. Потом добавила: — Деньги!
— Продай свою первую книгу, — сказала она своему отражению в
зеркале. — Чего ты ждешь?
Острый кончик карандаша попал в глаз, она моргнула, и тушь размазалась. Она
вытерла глаз салфеткой и принялась снова подводить ресницы, но слезы мешали
ей провести точную линию, и тушь снова размазалась. Теперь из зеркала на нее
смотрела женщина с покрасневшими, размазанными глазами, из которых текли
слезы. Куда делась известная романистка, голос своего поколения?..
— Я здесь, — громко сказала Мэри, раздраженно вытирая глаза. Ее
имя будет стоять на новых книгах, а Пол пускай занимается старыми.
Наконец слезы перестали течь. Мэри подняла подбородок, посмотрела на себя и
опять принялась за косметику.
— Если тебе нравятся мои книги, — сказала она громко, думая о
Поле, — то ты и меня полюбишь. Она подкрасила щеточкой кончики ресниц,
и теперь ей из зеркала улыбалось красивое накрашенное лицо.
Пол постучал в дверь.
Она спустилась вниз по лестнице навстречу Полу. Когда они обнялись, она
ощутила его тело через легкую летнюю одежду.
Приятно было думать о его Поцелуях. Приятно было сидеть напротив него за
столиком в ресторане, и улыбаться через меню и видеть, как блестят его
голубые глаза.
Пол наполнил ей еще один бокал вина, закрыл меню и сказал:
— Я хочу поговорить с тобой о своем исследовании, над которым сейчас
работаю. Я назвал его
Влияние маниакальной депрессии на описание жителей
Юга у Рэндела Элиота
. Это касается его первой книги.
Отпивая вино из бокала, Мэри вспомнила те дни, когда она ночи напролет
работала над этой книгой. Тогда у них ни на что не хватало денег. Сейчас на
ней был красивый бледно-розовый костюм, и при каждом своем движении она
ощущала аромат дорогих духов, исходивший от нее, а напротив сидел
симпатичный мужчина с голубыми глазами, он улыбался, и его губы она...
— Что? — удивленно воскликнула Мэри, широко раскрыв глаза. До нее
дошел смысл его слов.
— Я говорю о влиянии маниакальной депрессии на творчество
Рэндела, — снова повторил Пол. — Эта мысль недавно пришла мне в
голову и показалась очень интересной.
Официант принял заказ и забрал с собой меню. Мэри не могла больше скрыть
свое смущение за картонной карточкой. Она вопросительно смотрела на Пола.
— Я говорил со многими людьми, которые знали Рэндела. Я собрал о нем
кое-какой материал и чувствую, что сейчас могу написать о его первой книге
через призму его собственной жизни.
Мэри отвернулась и стала смотреть в окно, за которым текла река. Отблески
свечи на их столе падали на ее розовый наряд, отбрасывая розовые блики на ее
лицо и шею.
— Безусловно, он был гением, — сказал Пол, — но у него были и
явные признаки психического расстройства. — Его голос звучал несколько
громче, чем ему казалось. — Я хочу быть честным и объективным в своих
исследованиях, чтобы итог, который я подведу, не нес в себе грубой ошибки.
— Мне кажется, — начала Мэри, нервно комкая салфетку, — что
тебе следовало бы анализировать его работу в свете его творчества, а не
личной жизни. Работа сама по себе — вот что может составить основное
содержание твоего исследования.
— Это, конечно, важно, но... — Пол задумался, и Мэри прочла на его
лице то, о чем он думал.
— Современное исследование, — сказала она тихим голосом. —
Биография. Как часто нынешние читатели читают биографии известных писателей,
не имея никакого представления ни об одном их произведении. Сколько людей
будут знать, что Рэнди Элиот страдал маниакальной депрессией и верил, что
пишет свои книги, находясь в
трансе
. И это все, что они будут знать о его
творчестве. Вот во что выльется вся его работа в глазах читателей.
— О, конечно же, нет! — воскликнул Пол так громко, что за
соседними столиками стали оборачиваться в их сторону. — Личная жизнь
даст каркас, структуру для усиления анализа его творчества.
Мэри взглянула на него, ее лицо было очень серьезным.
— На протяжении веков никому и в голову не приходило читать работы
великих мастеров в свете их жизни. Люди писали биографии королей,
полководцев, политических деятелей. Но разве они писали биографии
композиторов, писателей, художников, скульпторов или архитекторов? Какая
польза от их биографии? За них говорят их творения — статуи, симфонии, книги
и здания. И этого вполне достаточно.
Пол молчал.
Они больше не возвращались к этой теме. Они сходили в кино, болтали о разных
пустяках за кофе.
Потом Пол проводил ее домой. Они пожелали друг другу спокойной ночи и
попрощались.
Мэри поднялась наверх к себе в кабинет и отыскала копию рукописи первой
книги Рэндела. Переворачивая страницу за страницей, Мэри на какое-то время
перенеслась в мир Южной Каролины, изображенной в этой книге.
Она вспомнила, сколько бессонных ночей провела, собирая для нее материал,
шлифуя каждое слово, пока книга не была закончена.
Влияние маниакальной депрессии на описание жителей Юга у Рэндела Элиота
.
Мэри глубоко вздохнула. Она открыла ящик стола и увидела почти законченный,
готовый к отправке роман. На титульном листе было напечатано —
Хозяин
,
роман Мэри Квин.
В другом ящике лежал ее новый роман. Он назывался
Молящая судьба
.
ГЛАВА 26
— Ты ведь знаешь, что временами у Рэндела случались приступы его
болезни — ты же жила с ним столько лет, — сказал Пол. Мэри лежала,
положив голову ему на руки. Сад благоухал ароматами цветов, а над головой
раскинулось безбрежное звездное небо. Казалось невозможным, что новые идеи
Пола относительно Рэндела могут встать между ними ледяной стеной.
Мэри ничего не ответила.
— Ты ничего не хочешь мне рассказывать. Ты не хочешь мне помочь. Почему
мы не можем поговорить о болезни Рэндела? Ты умна и проницательна, ты так
много можешь мне дать...
— Больше внимания уделяй его творчеству, — воскликнула Мэри.
— Я понимаю, что ты хочешь сберечь его репутацию, и это естественно. Ты
так же восхищаешься им, как и я.
— Я восхищаюсь не им, а тем, что он создал.
— Но ведь ты не можешь утверждать, что у него не было психических
расстройств. Они проявляются в его работе — их совершенно необходимо
учитывать, чтобы полнее понять его книги.
— Чушь! — Мэри вскочила на ноги и закрыла собой часть звездного
неба Полу, который лежал на одеяле. — Мы почти ничего не знаем о жизни
великих древнегреческих писателей. Мы говорим и пишем об их творчестве!
Может быть, мать Шекспира вышла замуж за его дядю — какое это отношение
имеет к Гамлету?
Пол тоже вскочил на ноги.
— Ты человек, который лучше всех знал Рэндела. Если ты не поможешь мне,
как я смогу сделать полный и подробный анализ его творчества? — Теперь
в его голосе звучало неприкрытое раздражение. — Ты не имеешь
представления о том, как современные исследователи работают с фактами. Если
ты не даешь мне фактов, у меня ничего не получится!
— Творчество Рэндела, его книги говорят сами за себя! Не имеет никакого
значения, кто написал их! — Мэри повернулась и убежала в дом, закрыв за
собой двери. Пол постоял некоторое время в одиночестве, потом подобрал
одеяло, кинул его в машину и отправился домой.
Однажды в сентябре Пол стоял в кабинете Рэндела и говорил по телефону с
Ханной.
— Ты помнишь, я тебе рассказывал о своих новых идеях по поводу книг
Рэндела? Так вот, я написал в
Матрикс-Пресс
и сообщил им, что я работаю с
вдовой Рэндела над его биографией, и они прислали мне контракт. Я получил
десять тысяч долларов в виде аванса! Они хотят, чтобы я написал его
биографию!
— Отлично! Просто великолепно! — обрадовалась Ханна. — У тебя
будет целая куча денег. Ты уже придумал, как ты их потратишь?
— Самое главное, что, если я напишу ее, я навсегда останусь в
университете. Мне обеспечено будет там пожизненное место!
— Биография Рэндела Элиота, — сказала Ханна торжественным
голосом. — Ну и как ты собираешься убедить его вдову помочь тебе?
— Это будет совсем не просто. Тем более что я ее уже давно не видел.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что я давно у нее не был.
— Что произошло? — удивленно спросила Ханна. — Что ты
натворил? Ты был пьян? Неужели тебя опять подвел твой характер?
— Я накричал на нее, — признался Пол. — Она не говорит о
Рэнделе, она хочет говорить только о его работе! Она вообще не хочет
обсуждать его жизнь! Она совсем не разбирается в современных
исследовательских методах. Она не понимает, как перипетии личной жизни
отражаются и влияют на творчество писателя...
— Значит, ты потерял самообладание и накричал на нее. Ты напугал ее...
— Каждая книга Рэндела носит отпечатки маниакальной депрессии, которой
он страдал. А она совершенно ничего не хочет мне рассказывать об этом.
— Она пользуется косметикой? Следит за прической? — спросила
Ханна.
— Откуда мне знать?
— Послушай меня — поезжай к ней домой! Скажи ей, что ты сорвался,
потому что очень сильно любишь книги Рэндела. Расскажи ей про контракт и
аванс. Попроси ее помочь тебе в написании его биографии. Скажи ей, что лучше
будет, если биографию напишешь ты, а не кто-нибудь посторонний.
Пол молчал на другом конце провода.
— Подумай сам, — продолжала Ханна. — Она всю жизнь прожила с
человеком, который занимался литературным творчеством. Он писал свои книги и
всегда нуждался в ее помощи. Она привыкла и умеет помогать. А ты можешь
стать именно таким человеком для нее. Она будет твоей женщиной, твоей музой,
твоим помощником. Внуши ей мысль, что она тебе очень нужна. И это правда,
потому что без ее помощи ты не сможешь написать биографию Рэндела Элиота. Ты
останешься ни с чем. Правильно?
— Да, это так, — согласился Пол.
— И мы сейчас не говорим ни о ее новом доме, ни о ее деньгах — главное,
чтобы ты стал официальным биографом Рэндела. Только так ты сможешь
обеспечить себя постоянной работой в университете и наконец стать на
ноги. — Ханна рассмеялась. — Покажи ей, что ты ее мужчина, который
пишет. Скажи ей, что тебе необходима такая жена, какая была у Рэндела. И
ради Бога, не теряй над собой контроля! И никогда не смотри на
великого
писателя Рэндела Элиота
как на своего соперника. Не сходи с ума. Он уже
умер. А ты живешь!
— Она очаровательная женщина — это правда. Я все чаще прихожу к
мысли...
— У тебя есть одно очень большое преимущество перед Рэнделом
Элиотом, — перебила его Ханна. — Ты влюблен в нее.
— Но она не...
— И самое главное преимущество, которое ты имеешь, — это то, что она тоже в тебя влюблена.
После разговора с Ханной Пол еще долго сидел, наблюдая, как дождь струится
по окну и силуэты деревьев в парке напротив становятся все менее
различимыми.
Мэри сидела в своей спальне и разговаривала с Джорджем Бламбергом, который
позвонил ей из Нью-Йорка. Она нервно теребила край атласного покрывала,
слушая, что говорит ей агент Рэндела.
— Я прочел
Хозяина
. Мы все здесь прочли эту книгу. Это изумительная
вещь. — Мэри ничего не сказала, она продолжала мять край расшитого
цветами покрывала на кровати. За окном шел дождь.
— Но у нас возник один вопрос... — Джордж сделал паузу. —
Ваше письмо... и то, что на книге стоит ваше имя, а не Рэндела, — это
показалось нам странным. Вы, наверное, ошиблись?
— Нет, там все совершенно правильно, — сказала Мэри. — На
книге стоит мое имя, потому что я ее написала.
Молчание на другом конце провода несколько затянулось. Наконец Джордж
Бламберг произнес:
— Извините, но я — в некотором замешательстве. Это книга Рэндела. Ведь
это он написал ее?
— Эту книгу написала я. Рэндел умер. Сейчас я, полагаю, имею право на
авторство собственной книги?
— Вы хотите сказать...
— Эту книгу написала я. И если бы Рэндел был жив, на книге стояло бы
его имя, но он умер. Следовательно, я бы хотела быть автором своих
собственных книг. И пожалуйста, если вы хотите представлять мои интересы как
мой агент — это было бы чудесно.
Джордж Бламберг опять надолго замолчал. Потом воскликнул:
— Но
Хозяин
от начала до конца книга Рэндела. Его язык, его стиль,
его интонация...
— Я считаю, что книга удалась мне на славу. Я рада, что вы тоже так
думаете.
— Это его язык, — повторил Джордж. — Его стиль. Никто из нас,
кто прочел эту книгу, ни на миг не засомневался бы, что это книга Рэндела...
— Рэндел умер.
— Но вы не можете стать автором книги, которую написал ваш муж. —
В голосе Джорджа послышались утешительные нотки, когда он снова заговорил: —
Я знаю, как вы преданы его работе, его памяти. Вы совсем недавно потеряли
его... Мы все понимаем ваше горе — это произошло так неожиданно, так
случайно...
— Мне кажется, вы не вполне понимаете, о чем идет речь, — сказала
Мэри, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Я не собираюсь
бросать тень на память Рэндела Элиота. Его четверо детей очень гордятся им и
считают, что он был автором этих четырех книг. Пусть они и остаются его
книгами...
— Считают, что он был автором? — удивился Джордж Бламберг. —
Моя дорогая леди, я уверен, что вы до сих пор не вполне оправились от
несчастья, которое обрушилось на вас. Мы действительно не можем обсуждать
сейчас этот вопрос. Может быть, спустя некоторое время...
— Нет, — перебила его Мэри. — Мои переживания не имеют
никакого отношения к тому факту, что я написала
Хозяина
и хочу, чтобы вы
представляли меня в качестве моего агента. Пока вы будете продавать
Хозяина
, я продолжу работу над новой книгой, которая называется
Молящая
судьба
. Рэндел Элиот не писал
Хозяина
, как, впрочем, и все остальное. Он
только всю жизнь говорил, что хочет написать книгу, но так ничего и не
написал. Все книги, автором которых считают Рэндела Элиота, написала я. Так
же, как теперь я написала
Хозяина
.
На другом конце провода воцарилось молчание.
— Я объясняю вам, как это произошло. Вы не раз слышали, как Рэндел
говорил, что ему необходимо публиковаться, чтобы сохранить работу. Это было
очень важно, потому что Рэндел почти на протяжении всего нашего брака
периодически лечился в психиатрических клиниках. Ни один университет не
станет держать в своем штате больного маниакальной депрессией, если тот не
является личностью известной. Ни один университет не возьмет на работу
человека больного, но они могут смириться с этим, если человек стал
известным писателем.
Джордж Бламберг продолжал молчать.
— Много лет он говорил о том, что собирается написать свою первую
книгу, но он так и не сделал этого. Наконец я сама решила написать ее втайне
от всех, по ночам, даже если она и не будет напечатана. Так появилась первая
книга, автором которой стал Рэндел Элиот. Я обманывала его, внушала ему, что
он не помнит своей работы из-за болезни, из-за шоковой терапии... Так
появился миф о его
трансе
, находясь в котором он сочиняет книги. Он
сохранил работу в университете, мы перестали нуждаться в деньгах, как это
было раньше...
Через некоторое время раздался голос Джорджа Бламберга:
— У меня возникнут серьезные трудности, — произнес он задумчиво.
— Я вас отлично понимаю. Во все это трудно поверить, но это факт. Я не
имею никаких претензий по поводу авторства первых четырех книг, которые все
знают как книги Рэндела Элиота. Но теперь, когда он умер, я свободна и могу
публиковать свои собственные романы под своим собственным именем. Вы ведь
знаете, что литература знает примеры, когда оба супруга писали...
— Если даже это так, — в задумчивости произнес Джордж
Бламберг, — что скажут критики, редакторы, читатели? Ведь это стиль
Рэндела... Они не захотят поверить, что эта вещь не его. Нет, я не хочу
сказать, что я вам не верю...
— Да, мне почти невозможно доказать, что это я написала все эти книги.
Все, что у меня есть — это мои черновики, рукописи, копии, записки. Правда,
они все написаны моей рукой, а не Рэндела. Нет ни одной копии или версии
книги, написанной рукой Рэндела. Все, что он написал — это несколько листков
оберточной бумаги с каракулями, которые невозможно разобрать. Я знаю, что
они могут сказать: он диктовал ей, а она просто записывала и переписывала
то, что он ей говорил. Или они заподозрят меня в том, что я уничтожила все
его бумаги и присвоила всю его работу.
— Я вижу, вы понимаете суть проблемы.
— Возможно, они даже скажут, что я сошла с ума. Некоторое время они
молчали, потом Мэри сказала:
— Вы-то понимаете, что я не могла обо всем рассказать Рэнделу? Все его
благополучие покоилось на этих книгах... отзывах... премиях!.. — Слезы
брызнули из глаз. Мэри. — И я не хочу отнимать у него эти четыре книги
— пускай они остаются его книгами. Дети так им гордятся. Никому, пожалуйста,
не говорите, что они мои.
— А нельзя сделать так, чтобы и еще одна книга принадлежала бы
ему? — просил Джордж. —
Хозяин
Рэндела Элиота может принести
кучу денег! А вам они так необходимы, не правда ли? Рэндел сейчас на волне
популярности, и мы сможем очень быстро ее продать. Это лучшая книга Рэндела!
После долгого молчания Мэри сказала:
— Вы мне не верите.
—
Хозяин
должен принести много денег. Но он только в том случае
принесет деньги, если все будут знать, что это посмертная книга человека,
который писал
в трансе
. Ведь эту историю знают все! Именно эта
популярность приносит деньги! Его знают как человека, который
диктовал в
трансе
! Что может быть приятнее денег? Вы дадите своим детям отличное
образование! Вы поможете Дону в его бизнесе. Не надо ничего менять, и мы оба
будем богаты.
— Вы считаете, что, если я буду автором
Хозяина
, она не принесет
много денег?
— Подумайте сами, что скажет редактор, когда я принесу ему эту книгу.
Он спросит:
Кто такая Мэри Квин?
Я отвечу:
Это вдова Рэндела Элиота
. Он
спросит:
Кто она? Чем она занимается?
Я скажу ему:
Ничем. Это ее первая
книга
. И знаете, что он мне скажет? Вы помните, сколько получил Рэндел за
свою первую книгу?
— Пять тысяч авансом, — сказала Мэри.
— Может быть, я уговорю его на десять.
— Десять тысяч, — повторила Мэри.
— Это красная цена книги под вашим именем. Да и то, если я смогу найти
редактора, который согласится взять ее. Вы не знаете, как трудно продать
первую книгу!
— Но вы сказали, что это лучшая книга, которую я написала.
— Нет. Я сказал, что это лучшая книга, которую написал Рэндел.
Подождите до тех пор, пока появятся отзывы. По этой книге будут снимать
фильмы...
— Нет, — воскликнула Мэри. — Я не могу. Я не могу видеть имя
Рэндела на книге, которую написала я. Я никогда не смогу больше согласиться
на это.
— Лучше видеть свое имя на чеках, чем на книгах, — сказал
Джордж. — Подумайте обо всех преимуществах того, что вы не являетесь
автором
. У вас перед глазами пример Рэндела. Что случилось, когда он стал
известным и получил премии? Покой исчез, как дым. К вам обращаются с
просьбами дать отзыв на книгу. Молодые или начинающие авторы надоедают вам,
чтобы хоть что-то урвать от вашей славы. Вас будут показывать по телевидению
в каком-нибудь шоу между сообщением об убийстве кем-то собственной бабушки и
интервью с говорящей собакой. Надоедливые журналисты и телевизионщики будут
дежурить около вашего дома, чтобы заснять вас прогуливающейся по лесу или
среди пшеничных полей. Бог его знает почему, но они всегда любят снимать
писателей на лоне природы. Вам будут постоянно названивать люди и говорить о
том, как им понравилась или не понравилась ваша книга. Они захотят узнать
ваше мнение о какой-нибудь другой книге или о той, которую пишут сами. Они
будут присылать вам свои рукописи, а потом ждать вашего ответа и обижаться
на вас, если у вас нет времени, чтобы ответить им. Одним словом, вы лишитесь
свободы и покоя.
— Мне не нужна такая известность.
— А что вам нужно?
Мэри посмотрела в окно, за которым шел дождь.
— Это мои произведения, — сказала она наконец. — Рэндел
больше ни в чем не нуждается, и я хочу быть автором собственных книг.
— Значит, вам все-таки нужны именно слава и известность?
— Мэри ничего не ответила.
— У вас всегда будут деньги. Вы будете жить так, как захотите, —
сказал Джордж. — Если вы останетесь в тени, вы навсегда избавитесь от
нелестных отзывов, газетных сплетен и грязных интервью. У вас отпадет
необходимость держать секретаря, который разбирал бы вашу почту. Вам не надо
будет тратить свое время на бесконечные встречи, беседы, лекции, выступления
и прочую суету, которая сопровождает любую знаменитость. Все это быстро
надоедает и очень утомляет. У вас будет все, что вы пожелаете, потому что у
вас будут деньги. И при этом вы будете самым свободным писателем, о котором
я когда-либо слышал. — Джордж слегка рассмеялся. — У вас будет
все, кроме известности.
Мэри молчала.
— Стоит только влезть в это дело, как начинается масса проблем, —
продолжал Джордж. — Когда вы перестанете быть
вдовой
и станете
писателем
, надо думать о своем имидже, о том лице, которое запомнится
публике. Надо создавать это фальшивое лицо и заботиться о том, чтобы оно не
тускнело и не забывалось. Вся известность Рэндела строилась на том, что он
был писателем, который писал в
трансе
. Именно этот образ запомнила
публика. Именно это принесло ему популярность. Какой имидж был бы у него, не
будь этого? А ведь автора необходимо постоянно помнить, чтобы покупать его
книги.
— Профессор колледжа на Среднем Западе? — сказала М
...Закладка в соц.сетях
