Жанр: Любовные романы
Алмазный король
...нал португальского, ведь команда состояла в основном из французов
и шотландцев; Хэмиш рассказывал, как Мэлфор и Клод обрадовались, когда перед
отъездом из Франции к ним присоединился Марко.
— Нет, мадемуазель, — отрезал Клод, развеяв ее надежды, и ушел.
Глядя, как матросы поднимают на борт последние бочки с водой, Дженна
размышляла о детях, которые отправились на камбуз помогать Микки готовить
ужин. К удивлению молодой женщины, утром Мэг робко вышла на палубу в новом
платье. Матросы встретили свою любимицу одобрительными возгласами, а Робин,
казалось, просто потерял дар речи. Потом он весь день ходил за Мэг, как
собачонка.
Парочка была на редкость мила: мальчишеские вихры Мэг уже немного отросли и,
вымытые накануне заботливыми руками Дженны, красиво вились, обрамляя
хорошенькое личико; Робин же с его правильными чертами лица, врожденной
грацией и благородством манер казался юным рыцарем из сказки.
Мы обязательно встретимся вновь, мои дорогие, и очень скоро
, —
мысленно пообещала Дженна и принялась обдумывать план действий. Сначала надо
было как-то перебраться на португальский корабль, а уж там она сумеет
убедить капитана доставить ее в ближайший порт, откуда чудом бежавшая от
пиратов заложница могла бы уплыть в Европу.
Между тем погрузка пресной воды закончилась, и это означало, что
Исабель
еще до рассвета снимется с якоря. У Дженны оставалось всего несколько часов
на осуществление
побега
, и она очень нуждалась в союзнике. Подумав,
молодая женщина решила, что на эту роль лучше всего подойдет Микки, кок и по
совместительству мастер на все руки, который от души ненавидел англичан и
был готов на все, лишь бы им насолить.
Полюбовавшись на закат, Дженна огляделась — большую шлюпку уже подняли на
борт, но на волнах покачивалась другая шлюпка, поменьше, поскольку в
прибрежной деревне еще шли переговоры о покупке фруктов.
Молодая женщина вернулась в капитанскую каюту и стала собираться в дорогу.
Отобрав белье и два подходящих платья, она взяла иглу с ниткой и взялась за
уже привычную работу — стала зашивать в подол одного из платьев свои
драгоценности.
— Клод — человек робкий, он, конечно, никогда не решится ослушаться
приказа капитана. Что вы хотите — француз! — сказал кок, когда Дженна
рассказала ему о своем плане.
Она без труда нашла подход к Микки, зная его маленькую слабость: ирландец,
ценивший и уважавший только своих соотечественников, как заметила молодая
женщина, делал исключение только для одного чужестранца — капитана. Мэлфор,
перехитривший англичан, заставивший их заплатить за высокомерное презрение к
своим соотечественникам, был в глазах Микки не просто вождем и героем, а
почти что богом. Разве мог ирландец отказать ему в помощи? Сыграла свою роль
и бунтарская натура кока, который не раз спорил с Клодом, не желая ему
подчиняться.
После ужина Дженна немного почитала детям и, заметив, что Мэг начала клевать
носом, уложила ее в постель. Робин тоже отправился спать. Через несколько
минут девочка уже сладко посапывала в подушку. Погладив на прощание Мэг по
щеке, молодая женщина выскользнула за дверь.
Когда она появилась на камбузе, Микки как раз собирался пропустить
положенный по морскому обычаю стаканчик рома.
— Это вы, мисс? — вскочил он, увидев нежданную гостью.
Дженна знала, что, по его понятиям, она почти святая, ведь ей удалось
вызволить из губернаторского плена самого капитана и поставить на ноги Мэг,
поэтому она просто сказала:
— Мне нужна ваша помощь, Микки.
— Моя, мисс? — удивленно вскинул он свои густые черные брови. Как
ни велико было его преклонение перед спасительницей капитана, он не мог себя
заставить произнести традиционное
миледи
.
— Да. Помогите мне
сбежать
на португальское судно, и я доберусь на
нем до Витории.
Микки несколько секунд пристально смотрел на Дженну, размышляя, потом
спросил:
— Вы хотите, чтобы я...
— Помогите мне сесть в шлюпку, которая пойдет за последними припасами.
Думаю, я сойду за матроса, если переоденусь в мужскую одежду...
— И речи быть не может! Разве я могу оставить вас одну на чужом
корабле?
— Можете сопровождать меня, если хотите. Португальцам я объясню, что вы
— мой защитник, который помог мне бежать от пиратов.
— Лучше — что я ваш слуга, — хмыкнул Микки. — Это
правдоподобнее.
— Как вам будет угодно.
— Вы хоть понимаете, на что идете? — нахмурился кок. — Если
нас разоблачат, вам тоже не поздоровится, миледи.
— Окажись на моем месте капитан Мэлфор, он поступил бы так же, —
ответила Дженна, вздрогнув от неожиданности: матрос впервые произнес ее
титул. — Я не могу допустить, чтобы дети осиротели во второй раз.
— Считайте, что теперь у вас есть расторопный слуга-ирландец, —
широко улыбнулся Микки. — Хотел бы я увидеть лицо французишки, когда он
поймет, что случилось!
— Мне понадобится мужская одежда. Первый помощник не должен догадаться
о моем побеге до возвращения шлюпки, — продолжала молодая женщина,
чувствуя облегчение и одновременно нетерпение — скорее бы начать
действовать! Она снова стала ощущать, что живет, а не существует.
— Я могу дать вам рубаху и брюки, — предложил кок, испытующе глядя
на свою
хозяйку
, — но, боюсь, они не очень чистые.
— Ничего страшного. Вы сумеете пронести в шлюпку небольшой мешок с
моими вещами?
— Конечно. Скажу, что хочу кое-что обменять на продукты.
— Спасибо, Микки.
— Не благодарите меня, миледи, ведь я обязан жизнью нашему капитану: он
подобрал меня в Париже, когда я просто помирал от голоду — никто не хотел
нанимать на работу ирландца, — и взял на свой корабль. Как закончим
плавание, поеду в Ирландию, может быть, смогу забрать оттуда свою семью.
Боже, я же ничегошеньки о нем не знаю!
— впервые задумалась Дженна. Микки
никогда о себе не рассказывал, но у него наверняка была своя печальная
история — ведь не от хорошей же жизни он покинул родные места, оказавшиеся
под властью англичан?
Ее сердце наполнилось жалостью и раскаянием: в мире столько горя, почему она
этого прежде не замечала? Бедному Микки, наверное, пришлось хлебнуть лиха в
прошлой жизни. И вот теперь она попросила его помочь, не задумываясь о том,
что, по сути, подбивает его на авантюру, которая закончится неизвестно как.
— Когда окончательно стемнеет, большая часть матросов разойдется с
палубы, — продолжал ирландец, не обращая внимания на внезапную
нерешительность своей сообщницы. — Ближе к полуночи я принесу вам
одежду, и мы уйдем перед сменой впередсмотрящего. Первый помощник будет уже
видеть седьмой сон.
Обратная дорога давалась Алексу так тяжело, что он впервые в жизни усомнился
в своих силах. Значительная часть пути проходила по каменистой, неровной
земле, а потом снова начался густой тропический лес, удушливо жаркий и
влажный. Дождь лил, не переставая, и шотландец, с трудом отрывая от себя то
и дело наползавших пиявок, часто оскальзывался и падал.
Томас так и не вернулся, и маленькую процессию, направлявшуюся обратно в
Виторию, возглавлял молчун с холодным взглядом убийцы. Он шел, не обращая
никакого внимания на состояние капитана, и делал привал только тогда, когда
капитан падал и не мог подняться даже с помощью Марко. Моряков сопровождал
также священник, который должен был закончить сделку, — видимо, где-то
в складках рясы он прятал мешочек с оставшейся частью алмазов.
Однако Алекс, грязный, заросший многодневной щетиной, терзаемый болью в
раненой ноге, не терял надежды. Его поддерживала мысль о другом мешочке с
алмазами, очутившемся в его кармане после того, как он вручил Жоржи Фальо
нужную сумму. В этих камнях — будущее его и детей.
Чертова жара
, — досадовал Алекс, ощущая, что с ним происходит что-то
неладное: казалось, с каждым шагом воздух вокруг накалялся все сильнее,
очень хотелось пить, тогда как самая мысль о еде вызывала отвращение.
Шагай, шагай, — подгонял он себя, — раз-два, раз-два...
Алекс
надеялся, что слабость скоро пройдет, но в глубине души знал, что это не
так. Боль сделалась совершенно невыносимой, и его охватил ужас: вдруг нога
совсем перестанет его слушаться и он не сможет ходить?
Чтобы отвлечься от черных мыслей, он попытался думать о детях, но их сразу
заслонил образ Дженны. Приободрившись, Алекс стал вспоминать ее глаза,
волосы, тонкую фигуру и постепенно забыл об ужасах окружавшего его леса.
Внезапно ему навстречу из зарослей метнулось что-то длинное, темное —
капитан чертыхнулся от неожиданности. В ту же секунду суровый проводник
обернулся и быстрым, почти неуловимым движением взмахнул своим мачете —
разрубленная на две части змея, извиваясь, упала в каких-нибудь нескольких
дюймах от Алекса.
Тот судорожно сглотнул, поглядев на издыхающую тварь, — бандейранте
рассказывали, что укус такой змеи мог стоить человеку жизни, — и
благодарно кивнул проводнику. Кивнув в ответ, тот двинулся вперед, прорубая
дорогу в зарослях, которые, казалось, стали еще гуще за прошедшие полмесяца.
Алекс пришлепнул на щеке москита. Сколько дней осталось идти — три или
четыре? Он представил себе зеленоватую морскую гладь, прохладный бриз,
пахнущий солью и свежестью... Насколько на море легче дышать, чем в этом
проклятом лесу, источающем тяжелые испарения...
Внимательно посмотрев на шотландца, священник приотстал и пошел рядом.
— Похоже, у вас болит нога, сеньор? — спросил он. — Может
быть, попросить Роберто остановиться?
— На остановки нет времени, — ответил Алекс. — В назначенное
время за нами вернется мое судно, и я не хочу заставлять его ждать.
— Вы сдержите свое слово, сеньор?
— О чем вы? — не понял Алекс.
— Вы обещали нам вернуться, — напомнил падре.
— Конечно, сдержу, — облегченно вздохнул капитан. — Если не
смогу вернуться сам, пришлю вместо себя кого-нибудь другого. Не волнуйтесь,
мои товарищи очень заинтересованы в нашем общем деле.
Падре ответил ему долгим пристальным взглядом.
— Мы люди недоверчивые, сеньор, — сказал он. — Контрабанда —
серьезное преступление, за которое полагается строгое наказание. Увы, наш
народ беден, поэтому нам очень нужны деньги. Но у нас нет посредника,
который мог бы продавать наши камни, а приезжие торговцы обычно говорят, что
алмазы, которые мы добываем, — низкокачественная дешевка.
— Они врут, — заметил Алекс. — Найдется немало торговцев,
которые с удовольствием дадут за ваши камни неплохую цену. — Он на
мгновение задумался и добавил: — Если не попаду в лапы англичан, обязательно
вернусь и расскажу, какие камни пользуются особым спросом.
— Я вам верю, — улыбнулся священник.
Мужчины пошли дальше молча, думая каждый о своем. Когда солнце уже садилось,
Роберто вывел спутников на берег реки и остановился. Алекс обрадовался — наконец-
то можно смыть с себя пот и грязь! Не увидев поблизости аллигаторов, он
подошел к воде и хотел было зачерпнуть ее рукой, но его остановил священник.
— Осторожно, сеньор, — предупредил он. — В реке полно водяных
змей.
Алекс отдернул руку и с сожалением отошел.
Через силу поужинав каким-то загадочным местным блюдом, наскоро состряпанным
проводником, капитан тяжело опустился на землю под деревом. Нога болела
ужасно, но ему становилось легче от мысли, что его мучения будут
вознаграждены сторицей: карман приятно оттягивал мешочек с драгоценными
камнями. За них и за те алмазы, которые нес священник, в Европе можно
выручить целое состояние...
Алекс смежил усталые веки, и тотчас перед ним возникла прелестная молодая
женщина с колдовскими глазами и золотыми прядками в русых волосах...
— Уходи, оставь меня в покое, — пробормотал он, зная, однако, что
это совершенно бесполезно.
В темноте — на
Исабель
уже погасили большую часть огней — Дженна и Микки
подошли к веревочной лестнице. Пятерым оставленным на часах матросам
ирландец заранее рассказал байку об особого сорта спиртном, которое якобы
продают португальцы, и предупредил, что хочет быстренько сплавать за ним с
другом. Поскольку он для убедительности налил часовым по стаканчику рома,
они не нашли в его намерении ничего необычного, беспрепятственно пропустив
припозднившихся товарищей к шлюпке.
До этого момента Дженна старалась не попадаться никому на глаза. Еще раз
убедившись, что Мэг и Робин спят, она написала им записку, в которой все
объяснила — ей не хотелось, чтобы у детей возникло ощущение, будто она их
бросила.
В мужской одежде она чувствовала себя хоть и немного странно, но удивительно
свободно, поэтому легко преодолела веревочную лестницу и спрыгнула в шлюпку.
Микки сел на весла и взял направление на каботажное судно.
Заспанный матрос-португалец глянул на странную пару с удивлением.
— Нам нужно видеть вашего капитана, — потребовала Дженна на смеси
английского языка с испанским и сдернула с головы матросскую шапку — по
плечам рассыпались длинные золотистые волосы.
Недоумевающий португалец тем не менее сделал приглашающий жест, и беглецы
поднялись на борт. Матрос исчез, видимо, пошел за капитаном. Оставалось
только ждать. Дженна с беспокойством посматривала на темный силуэт
Исабель
— не ровен час, кто-нибудь из матросов доложит Клоду о визите двоих членов
команды на португальское судно, тогда всей затее конец... Через несколько
минут, однако, молодая женщина уже входила в капитанскую каюту, такую же
чистую и аккуратную, как на
Исабель
, но очень тесную: в ней хватило места
только для койки и стола.
Капитан оказался немолодым дородным бородачом с всклокоченными волосами —
незваные гости подняли его с постели, и одевался он в большой спешке, потому
что из-под его потертого жилета, едва сходившегося на изрядном животике,
торчали полы не заправленной в брюки рубашки.
Португалец ошеломленно взглянул на длинные волосы Дженны, потом на ее одежду
и на Микки, который, как и большинство матросов Алекса, смахивал на
настоящего головореза.
— Мне нужна ваша помощь, сеньор, — сказала молодая женщина по-
французски. — Вы говорите на этом языке?
— Да, — поклонился португалец, — у меня был дедушка француз.
Но что я могу для вас сделать?
— Отвезите меня в Виторию.
— Нет, это невозможно, — вытаращил глаза капитан.
— Почему?
— Мы направляемся на север.
— Вот, посмотрите... — Дженна порылась в своем мешочке и протянула
португальцу свое роскошное ожерелье, вспыхнувшее в свете фонаря изумрудным
огнем. — Я щедро оплачу вашу услугу.
— Не понимаю...
— Вы получите больше, гораздо больше, если отвезете меня в Виторию.
— Но почему вы не хотите плыть на своем корабле? Дженна знала, как
ответить на этот вопрос. Бросив взгляд на не понимавшего ни слова Микки,
готового, впрочем, в любую минуту броситься на ее защиту, она начала свой
рассказ, отрепетированный за долгие часы ожидания на
Исабель
:
— Я — жертва пиратов. Они хотели потребовать выкуп за мое освобождение,
но на Мартинике мне удалось бежать и тайком пробраться на борт
Исабель
.
Моряки отнеслись ко мне очень хорошо, но из-за неприятностей с бразильским
правительством — боюсь, их подозревают в контрабанде — отказались везти меня
в порт, где есть правительственные учреждения.
Насчет контрабанды она придумала на ходу, наблюдая за португальским
капитаном, и сразу поняла, что попала в точку: эта деталь сделала ее историю
более правдоподобной. Наверное, в бразильских водах контрабанда — обычный
промысел. Может быть, португалец и сам немножко контрабандист?
— Увидев ваше судно, я решила обратиться за помощью к вам. Пожалуйста,
отвезите меня в Виторию. Моя семья хорошо вам заплатит, а для начала я отдам
вам свое ожерелье, — закончила свою историю Дженна.
— Мне хорошо заплатят, вы говорите? — переспросил капитан,
разглядывая ожерелье с алчным блеском в глазах.
— Конечно. Я из очень знатной, богатой семьи, и мои родственники щедро
отблагодарят вас за помощь в моем освобождении.
Капитан молчал, не сводя глаз с ожерелья, видимо, прикидывал, сколько можно
за него выручить.
— Как можно отказать такой очаровательной сеньорите, — наконец
сдался он, решив, что несколько дней, потраченные на дорогу в Виторию и
обратно, окупятся с лихвой.
— Мне бы хотелось отплыть раньше, чем на
Исабель
обнаружат мое
отсутствие.
— Вот как? Почему? — насторожился португалец. — Разве там не
обрадуются, узнав, что вы на пути в безопасное место?
— Понимаете... — Дженна смущенно потупилась, — они, вероятно, тоже
ждут вознаграждения за помощь, которую мне оказали, а у меня нет с собой
ничего ценного, кроме ожерелья. Месье, ваш корабль подходит мне больше — вы
благородный человек, я могу вам довериться и вы португалец, значит, без
опаски заходите в любые порты.
Польщенный капитан отвесил ей низкий поклон — теперь он был сама любезность.
Дженна с улыбкой кивнула Микки — ирландец смотрел на
хозяйку
в
замешательстве: он сообразил, что она добилась успеха, но не понимал, как ей
это удалось, — и поблагодарила капитана.
Через полчаса португальское судно снялось с якоря и покинуло стоянку, не
потревожив мирного сна
Исабель
.
22
Письмо мадемуазель Кемпбелл все объяснило.
В первое мгновение Клод возмутился — своевольная особа, как она
посмела! — но потом успокоился и даже почувствовал облегчение.
Первого помощника разбудил один из часовых, доложивший, что португальское
судно уходит со стоянки вместе со шлюпкой, принадлежащей
Исабель
. Клод
бросился в капитанскую каюту и нашел на столе письмо.
Можно было, конечно, пуститься в погоню, но к чему это приведет? Мадемуазель
Кемпбелл не захочет возвращаться, а португалец будет ее защищать — она
наверняка уже поймала его в сеть своих чар, как губернатора, капитана
Мэлфора и даже его, Клода... Зная мадемуазель Кемпбелл, можно не
сомневаться, что она обязательно добьется своего — предупредит капитана о
подписании мирного договора. И это очень радовало Клода.
Он не хотел ее отпускать по одной причине — из-за приказа Мэлфора. Клод
слишком долго служил на флоте, чтобы столь вопиющим образом нарушить
распоряжение командира — дисциплина и долг стали его второй натурой. Но
старый служака отдавал себе отчет, в какой опасности находится человек, к
которому за несколько месяцев совместного плавания он проникся глубоким
уважением.
И слава богу, что мадемуазель Кемпбелл взяла дело в свои руки
, — с
облегчением думал Клод. Если капитану Мэлфору еще можно помочь, то она это
сделает, потому что более смелой и находчивой женщины нет на свете.
— Желаю удачи, мадемуазель, — прошептал француз, глядя в темноту.
Как и в первый раз, Витория встретила Дженну яркими красками и одуряющей
жарой.
Дорога до острова заняла два дня, и все это время молодая женщина жила как
на иголках.
Скорее, скорее! — мысленно подгоняла она корабль. —
Только бы успеть!
На закате второго дня, когда судно наконец бросило якорь в бухте Витории, к
стоявшей на палубе Дженне подошел капитан.
— Почему у вас такой озабоченный вид? — спросил он. — Вы же
так хотели вернуться домой.
— Я хотела спастись от пиратов, — уточнила она, — но мне
предстоит ехать не домой, а к жениху... Видите ли, я обручена с одним
джентльменом, которого совсем не знаю...
— Вы хотите сказать, что вам страшно? — лукаво улыбнулся
капитан. — Ни за что не поверю.
— Разрешите мне сойти на берег, не дожидаясь утра.
— Пожалуйста, — пожал он плечами. — Вы достаточно хорошо
заплатили, чтобы поступать по своему усмотрению.
— Вы получите еще, как я обещала...
— Обещания легко давать, но трудно выполнять. Я не в претензии — вы же
попали в трудное положение.
— О, вы действительно благородный человек! — с радостным
удивлением воскликнула молодая женщина.
— Только ради бога никому об этом не говорите, — ухмыльнулся
португалец.
— Вы обязательно получите все, что я обещала, если не от моих родных,
то...
— От человека, который скрывается от англичан? — перебил ее
капитан.
Дженна изумленно воззрилась на него, не веря свом ушам.
— Я не глупец, сеньорита, — продолжал он, — и не поверил ни
одному вашему слову, хоть вы и придумали складную сказочку. Но мне пришлась
по душе ваша смелость.
— Вы женаты, капитан? — спросила Дженна, вновь обретя дар речи.
— Да, сеньорита.
— Ваша жена — счастливая женщина.
— Может быть. Только она все время ворчит, что я слишком много времени
провожу в море.
— Почему же вы не берете ее с собой?
— А на кого оставить наших шестерых детей?
— О, ваша жена вдвойне счастливица — такой славный муж и столько детей!
Спасибо вам, капитан, я не забуду, что вы для меня сделали.
— Не стоит благодарности, — португалец расплылся в довольной
улыбке. — К тому же я не внакладе. А если, не дай бог, возникнут
неприятности и выяснится, что вы прибыли на моем корабле, то я могу
отговориться, что не знал, кто вы такая, и просто помог попавшей в беду
женщине. С какой стати мне помогать властям? Они только и знают, что брать
взятки.
— Где вас искать?
— Я из Порту-Алегри.
— Мы вас обязательно найдем, — пообещала Дженна, повторив про себя
имя доброго капитана и его жены, чтобы не забыть.
Переодевшись в женское платье, она спустилась в лодку, и ожидавший ее Микки
взялся за весла. Теперь оставалось только молиться, чтобы до встречи с
Берком в Виторию не заглянули англичане или французы.
Утром Микки ушел на поиски Берка, оставив свою спутницу в гостинице, которую
им порекомендовали как лучшую в городе. Дженна нашла, что, несмотря на
простоту обстановки, там действительно неплохо — в ее номере стояла удобная
кровать, а в широкое окно с моря дул прохладный ветер.
После ухода ирландца она спросила хозяина гостиницы, не сводившего с нее
любопытных глаз, не заходил ли на остров английский корабль. Разговор шел
трудно, потому что португалец, плохо понимавший ее ломаный испанский, не
говорил ни по-французски, ни по-английски, но в конце концов выяснилось, что
английского корабля он не видел.
Вернувшись к себе в номер, Дженна села у окна и стала ждать, глядя на бухту,
которую в это время как раз покидало португальское каботажное судно.
Микки обещал вернуться часа через четыре. Молодая женщина порывалась пойти с
ним, но он наотрез отказался взять ее с собой, заявив, что иначе он просто
погибнет, защищая ее честь, поскольку собирается заглянуть в пивные, где
женщине не место.
Время тянулось удручающе медленно... Казалось, прошла уже целая вечность, а
ирландец все не возвращался. Дженна уже хотела отойти от окна, как вдруг в
бухту вошел корабль. Она присмотрелась, и у нее замерло сердце — это был
английский фрегат.
Она вскочила, бросилась к двери, но остановилась — куда бежать? Даже на
таком маленьком островке, как Витория, свято соблюдалось правило: женщины не
должны появляться в питейных заведениях без сопровождения. Вероятно, это
особенно касалось тех сомнительных пивных, которым покровительствовали
авантюристы. Дженна колебалась — нарушив это правило, она только привлечет к
себе внимание. Что же делать? Надо подождать, посмотреть, что будет дальше.
Может быть, английский корабль зашел на Виторию за водой и провизией? Вряд
ли — это удобнее сделать в большом порту, например, Рио-де-Жанейро, где
гораздо больший выбор.
Между тем англичане спустили на воду шлюпку, в которую сошел небольшой отряд
солдат во главе с офицером в красной фор
...Закладка в соц.сетях
