Жанр: Любовные романы
Алмазный король
...й в стену, чтобы спрятаться в ее тени.
Где же Микки?
Дженна почувствовала себя так одиноко, как еще никогда в жизни. Сердце
сжалось от недоброго предчувствия — с Алексом что-то случилось, он не мог не
давать о себе знать без веской на то причины... Молодая женщина попыталась
прогнать тяжкие мысли, но они не уходили.
Внезапно от противоположной стены отделилась тень и скользнула к ней. Это
был Берк.
Почему не Микки? Берк же должен был ждать капитана!
— мелькнуло
в голове у Дженны.
— Я вас долго ждал, миледи, — прошептал он.
— Где капитан?
— В лесу. Он болен.
У нее упало сердце — она знала, знала, что с Алексом что-то случилось!
— Отведите меня к нему!
— Ладно, — кивнул Берк.
— Я только соберу кое-какие вещи, подождите.
Она нырнула обратно в гостиницу, торопливо, но стараясь не шуметь, поднялась
по лестнице и... нос к носу столкнулась с Дэвидом Мюрреем.
24
Из-за скудного освещения — в коридоре горела лишь одна масляная лампа —
Дженна не видела выражения его лица, но заметила, что он без жилета и
рубашка распахнута на груди.
— Вы выходили в столь поздний час, миледи? — спросил он.
— Да, немного прошлась по свежему воздуху.
— Вы с кем-то разговаривали?
— Так, мимо проходил какой-то матрос.
Дэвид оглядел вестибюль — все двери были заперты.
— Нам надо поговорить, — сказал он. — Вы позволите мне зайти
к вам в комнату?
Дженна испуганно замерла — вдруг он расскажет лейтенанту, что она ходит по
ночам на какие-то подозрительные встречи, или задержит ее здесь, а Берк
решит узнать, куда она пропала, и войдет в гостиницу?
— Извините, пожалуйста, я очень устала, — покачала она головой. — Может быть, завтра?
— Если бы я был настоящим джентльменом, я бы согласился, —
последовал неожиданный ответ, — но я не всегда вел себя по-
джентльменски, поэтому могу позволить себе отступить от правил. Мне нужна
правда, леди Дженет.
— Вот как?
Он открыл дверь ее комнаты и буквально заставил Дженну туда войти, потом
принес из коридора масляную лампу.
— Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого, — проговорил он,
испытующе посмотрев на нее. — Поймите меня правильно: я не хочу
потратить свою жизнь на бесплодные попытки спасти того, кто не желает быть
спасенным.
Дженна чувствовала себя как на иголках, ведь где-то в лесу ее ждал больной,
страдающий Алекс, которому она могла помочь!
— Я не совсем вас понимаю, мистер Мюррей, — пробормотала она.
— Вы не похожи на запуганную заложницу.
— Я шотландка, меня не так-то легко запугать.
— Ну конечно, если вы разгуливаете среди ночи по улице и беседуете с
каким-то матросом, причем отнюдь не с английского корабля.
— Что вы хотите от меня услышать, сэр?
— Правду. Я не хочу влюбиться в женщину, которая принадлежит другому.
Вы ведь уже принадлежите другому, не так ли?
— Но я помолвлена с вами...
— Заключая помолвку, мы оба понимали, что можем не подойти друг
другу, — резонно заметил Дэвид.
— И вы считаете, что наши опасения оправдались?
— Нет, мы могли бы быть счастливы вместе, если бы вы не отдали свое
сердце другому.
— У вас есть основания так думать?
— Признайтесь, леди Дженет, — ответил он, сверля ее глазами. — Поверьте, я вас пойму.
— Вы уверены?
— Сейчас вы поймете, почему я это говорю, — произнес он, отходя к
окну. — Вы спрашивали, почему я не искал невесту поближе, на Барбадосе?
На то есть своя причина. Дело в том, что моя покойная жена была
квартеронкой, дочерью плантатора-француза и рабыни-мулатки. Отец позаботился
о ее воспитании, дал ей свободу, но все равно в глазах нашего общества
Симона оставалась низшим существом. Этот брак — несмываемое пятно на моей
репутации, и теперь ни одна семья на Барбадосе не хочет выдавать за меня
свою дочь.
— А ваш дед не считал, что вы себя запятнали?
— Он ничего не знал о Симоне, — Дэвид снова подошел к ней. —
Я боялся, что вы уедете, как только узнаете.
— Нет, только не по этой причине.
— Моим детям нужна любящая мать. Мне сказали, вы любите детей, и я
надеялся...
Дженна посмотрела в его серьезное лицо и подумала, что ему можно доверять.
Впрочем, у нее просто не было другого выхода — Берк мог явиться за ней в
любую минуту.
— Извините меня, пожалуйста, — проговорила она, — мне надо
идти. Я очень нужна одному человеку.
— Да, именно этого я и боялся, — печально усмехнулся Дэвид. —
Вы идете к капитану
Ами
?
Молодая женщина застыла как вкопанная.
— Благодаря Симоне я хорошо говорю по-французски, — продолжал
он, — и на Мартинике мне рассказали, что с пиратским капитаном видели
молодую женщину с русыми волосами, которая вовсе не походила на пленницу.
Кстати, английский лейтенант не говорит по-французски, так что он вряд ли
получил эти сведения.
— Как и у вас, на руках у капитана осиротевшие дети, — тихо
сказала Дженна. — В Шотландии он спас от смерти десятерых малышей. Им
очень нужна его забота.
— И ваша?
— Трудно сказать, нужна ли им конкретно я, — честно призналась
Дженна, — но они нуждаются в материнской опеке.
— Мой дед прав, вы могли бы стать мне прекрасной женой, — вздохнул
Мюррей. — Но что поделать, сердцу не прикажешь... Мне это известно
лучше многих.
— Поверьте, если бы обстоятельства сложились по-другому, я бы с
радостью приняла ваше предложение. Но теперь не могу...
— Вы в этом совершенно уверены?
— Да.
— Мне очень жаль.
— Вы не выдадите меня лейтенанту и солдатам?
— Что вы! Разве я им чем-нибудь обязан?
— А разве мне вы обязаны? Даже наоборот, это я в долгу перед вами: вы
проделали такой путь, чтобы меня спасти...
— Исключительно из эгоистических соображений, потому что вы — мой
последний шанс, — усмехнулся Дэвид, — по крайней мере, пока я живу
на Барбадосе. Вы правильно поступили, открыв мне свои чувства, — у меня
просто не поднимется рука отнять у вас любимого, ведь я знаю, что такое
любовь и преданность.
— Вы можете снова попытать счастья в Англии...
— Это была неудачная идея, — махнул он рукой. — На Барбадосе
мои дети навсегда останутся изгоями. Пожалуй, пора подумать о переезде в
другие края, а там, возможно, найдется женщина, которая их полюбит.
— И вас тоже, Дэвид. Вы достойны счастья. Если бы я встретила вас
первым...
— Не думаю, Дженет. Нельзя заставить себя полюбить человека, которого
выбрал для вас кто-то другой, — покачал головой Мюррей и пошел к двери.
Взявшись за ручку, он обернулся: — Желаю удачи! — и вышел.
Дэвид поступил так благородно и великодушно, что Дженна на какое-то
мгновение даже пожалела, что не встретила его первым. Тогда бы все ее мечты
осуществились самым чудесным образом...
Но разве любовь к Алексу не открыла ей дорогу к счастью? Надо слушаться
сердца, а не разума, чтобы потом не жалеть всю оставшуюся жизнь. Молодая
женщина понимала, что, возможно, совершает роковую ошибку, но сейчас для нее
была важна только любовь. И ее возлюбленный в опасности...
Дженна стала быстро собирать вещи, молясь про себя, чтобы Дэвид Мюррей
сдержал слово и не выдал ее. От мысли, что может быть иначе, у нее мурашки
бежали по спине — если Дэвид обманет, она приведет солдат прямиком к
Алексу...
Закончив короткие сборы, молодая женщина выглянула в коридор — там было тихо
и темно, ведь единственный источник света остался у нее в комнате. Поспешно
задув лампу, Дженна прокралась к лестнице, гадая, в какой комнате
остановился Дэвид Мюррей и здесь ли он еще, не отправился ли доносить. На
лестнице и в вестибюле ей никто не встретился, и молодая женщина
благополучно выбралась в проулок. Рядом с ней тотчас возник Берк.
— Я уж решил, что вы раздумали, и собрался идти один, — буркнул
он.
— Нас видел один человек, поэтому мне пришлось задержаться.
— Где он, в каком номере? — Шотландец угрожающе сжал рукоять
кинжала.
— Не бойтесь, он нас не выдаст.
— Откуда вы знаете?
— Знаю, и все. И я не скажу, в какой он комнате. Берк бросил на нее
испепеляющий взгляд.
— У нас нет времени на споры, — напомнила Дженна. Не говоря больше
ни слова, он развернулся и двинулся прочь.
Молодая женщина последовала за ним. Стараясь держаться в тени, они быстро
миновали городские улицы и оказались среди бедных рыбацких хижин, где их
поджидали Микки и смуглый незнакомец. При появлении Дженны и Берка
незнакомец ничего не сказал, только кивнул и сразу тронулся в путь. Вскоре
молчаливая процессия оказалась на берегу реки. Незнакомец показал рукой на
узкое каноэ, плававшее у берега. Микки ступил в него первым — утлая лодчонка
так закачалась из стороны в сторону, что Дженна испугалась за ирландца:
казалось, каноэ вот-вот перевернется. Но все обошлось, и молодая женщина с
помощью Микки тоже кое-как устроилась в странной посудине. Последним в ней
занял место молчаливый незнакомец. Он взял со дна весло и начал грести.
Дженна оглянулась — их никто не преследовал. Слава богу, Дэвид Мюррей
сдержал слово.
Алекс с трудом проглотил очередную порцию растертой в порошок коры. Впрочем,
снадобье не помогало — перемежающиеся приступы лихорадки и озноба не
прекращались.
— Сеньор, нужно время, чтобы лекарство подействовало, — повторял
священник.
Но Алекс не верил в чудеса, он чувствовал, что жизнь покидает его
истерзанное малярией тело: ему хватало сил только на несколько шагов кряду,
приходилось то и дело останавливаться, чтобы перевести дух, а ночью, во сне,
его мучили кошмары — перед ним с пугающей ясностью вновь и вновь возникала
кровавая вакханалия Каллодена.
Заросли вокруг сплелись в сплошную изумрудную пелену, которая окутала его,
как паутина. В ушах отвратительной барабанной дробью отдавался шум
бесконечного дождя.
— Боюсь... мне... не дойти... вовремя... — прошептал, задыхаясь,
капитан.
— Ничего страшного, сеньор. Томас предупредит ваших товарищей, что вы
задерживаетесь из-за болезни, — ответил священник.
— Они... не могут... долго ждать... Священник молчал.
— Передайте алмазы... моим людям... пожалуйста, — попросил
капитан. — Там дети.
— Вы уже говорили мне о них, сеньор, вот почему я остался с вами.
Сначала я не знал, что вы за человек, но теперь вижу: вы достойны уважения.
Алекс хотел ответить падре, но вдруг затрясся и застучал зубами — начался
новый приступ лихорадки. Священник накрыл его одеялом, но оно насквозь
промокло и совершенно не согревало. А о том, чтобы во время дождя развести
костер, нечего было и думать.
Алекс уловил какой-то слабый шум и порадовался, что он в сознании. Сознание,
однако, едва теплилось, и это пугало. Он хотел повернуться и посмотреть, что
происходит, но непослушное тело затряслось с новой силой. Перед глазами все
плыло и двоилось, а уши заложило — их словно заткнули ватой.
— Где капитан? — донесся до него далекий, но такой знакомый голос
Дженны.
Это слуховая галлюцинация, — подумал Алекс. — Она на
корабле за много миль отсюда
.
Внезапно он увидел размытые очертания женского лица и сразу узнал чудесные глаза, которые так любил.
— Алекс, — позвала Дженна, и в следующее мгновение на его ледяное
плечо легла ее теплая рука.
Он постарался сосредоточиться — несомненно, она была рядом, потому что он
ощущал ее присутствие, видел и слышал ее, правда, как будто сквозь какую-то
прозрачную плотную пелену.
— Дженна? — спросил он непослушными губами.
— Да, капитан, вам не удастся от меня так легко отделаться, —
ответила она, и в ее голосе прозвучала не только тревога, но и горькая
ирония.
Это очень расстроило Алекса, ведь теперь он каждой клеточкой ощущал, что она
ему нужна, как воздух, и так было всегда.
— Что... с
Ами
? — прохрипел он.
— Он в безопасности. Клод спрятал его на одном из островков к югу
отсюда и ждет нас.
— Англичане...
— Они буквально оккупировали Виторию, но нам с Берком и Микки удалось
ускользнуть.
— Берк... тоже? Хорошо... Но как...
— Пожалуйста, не разговаривайте больше, берегите силы. Мы принесли еще
одеял и палатку, чтобы защитить вас от дождя. Все будет хорошо...
Она с нежностью погладила его по щеке и затянула песню, которую когда-то
пела для Мэг. Берк бережно накрыл капитана несколькими одеялами, а сверху
накинул клеенку. Алекс благодарно кивнул и закрыл глаза. На него навалилась
безмерная усталость.
Ужасный вид капитана напугал Дженну так, что она мигом забыла о трудностях
путешествия — промокшей одежде, пиявках, то и дело присасывавшихся к телу,
тучах москитов, поте, грязи, ноющих от усталости, поцарапанных и порезанных
о листья руках и ногах. Все ее невзгоды не шли ни в какое сравнение с тем,
что случилось с Алексом.
Когда Берк сообщил, что капитан болен, Дженна и представить себе не могла,
что застанет его в таком тяжелом состоянии — исхудавший, бледный, даже
несмотря на морской загар, он весь трясся, и казалось, что жизнь в нем едва
теплится.
Молодая женщина поговорила со священником, который рассказал, чем лечит
капитана.
— Вы думаете, надо продолжать давать хину? — спросила она.
— Да, иначе болезнь его убьет.
Дженна опустилась на колени рядом с Алексом и сжала его руку в своей,
пытаясь передать ему хотя бы немножечко своего тепла.
— Какая болезнь? — спросила она.
— Мы называем ее потная немочь, — покачал он головой. — Я уже
видел нескольких европейцев, которые ее подхватили, — ужасное зрелище.
Но от нее хорошо помогает кора хинного дерева, которую даже вывозят в другие
страны, чтобы лечить людей.
— Давно капитан в таком состоянии?
— Четыре дня.
— Есть какие-нибудь улучшения?
— Пока нет, но лечение требует времени.
— Кроме хины, чем еще можно ему помочь?
— Только одним — теплом. Его очень сильно знобит.
— Я поняла, — сказала она и повернулась к остальным мужчинам: —
Пожалуйста, оставьте нас с капитаном одних.
— Нет, — набычился Берк.
— Хорошо, сеньорита, — кивнул священник и посмотрел на троих
европейцев: — Вы хотите, чтобы капитан выжил? Тогда выполните ее просьбу.
Берк снова хотел возразить, но тут до него наконец дошло.
— Ладно, мисс, — пробурчал он, — мы будем неподалеку.
Священник протянул ей кожаный мешочек:
— Вот, я растер немного коры, давайте ему с водой на рассвете и на
закате. И еще это, — он показал на пистолет, лежавший рядом с
Алексом, — если что-то понадобится, выстрелите в воздух.
Кивнув на прощание, падре вместе со своим молчаливым спутником исчез в
зарослях. Вслед за ним потянулись и остальные.
Дождь прекратился. Молодая женщина приподняла клеенку, залезла под одеяла к
дрожавшему, как осиновый лист, Алексу и прижалась к нему, стараясь согреть
своим телом.
— Все будет хорошо, мой родной, — шепнула она и начала тихонько
напевать.
Постепенно сотрясавшая его дрожь ослабела, мышцы расслабились, и он заснул.
Но Дженна продолжала прижимать его к себе, согревая и баюкая.
Алекс очнулся, чувствуя себя вконец обессиленным. Дрожь почти прошла, но он
был слишком слаб, чтобы встать, поэтому просто лежал и смотрел на спавшую
рядом Дженну.
Как она здесь оказалась? Должно быть, ей угрожала какая-то опасность, и Берк
с Микки привели ее сюда. Откуда взялся Микки? Наверное, он присматривал за
ней на корабле... От нее идет такое приятное тепло... А вдруг она тоже
заразится малярией?
Эта мысль привела Алекса в ужас. Правда, ни падре, ни Марко, ни молчаливый
проводник, к счастью, не заразились от него, но разве можно рисковать жизнью
Дженны?
Он коснулся рукой ее щеки, бархатистой и теплой. Подумать только, эта
прелестная женщина проделала такой долгий и опасный путь, чтобы предупредить
его, быть с ним рядом... Почему? На Мартинике она тоже пошла на немалый
риск, чтобы его спасти, но тогда он считал, что она рискует под влиянием
порыва и ради детей.
Теперь ни о каком порыве не может быть и речи. Так почему же она столь
самоотверженно борется за его жизнь? Вряд ли его можно назвать подходящим
кандидатом в мужья, даже более того — он наихудший кандидат из всех
возможных, особенно сейчас... Алекс с трудом поднял руку и пощупал заросший
щетиной подбородок. Ну и видок у него, должно быть...
Он попытался отодвинуться от Дженны, потому что его внезапно охватил жар.
Это состояние не сопровождалось дрожью, поэтому было менее мучительным, чем
озноб, но ненамного — жар жег, иссушал, вызывал страшную жажду... С его губ
сорвался тихий стон, но и его было достаточно, чтобы Дженна проснулась.
— Алекс? — с тревогой спросила она, всматриваясь в него своими
дивными сине-зелеными глазами.
Ему показалось, что никогда еще его имя не звучало так красиво и романтично.
— У вас жар, — озабоченно сказала она, потрогав его лоб.
— Это от малярии... Вам лучше держаться от меня подальше, чтобы не
заразиться, — предупредил он.
— После того как меня похитил один пират, я уже ничего не боюсь, —
улыбнулась она.
Глядя на нее, он только усмехнулся в ответ.
Дженна поднялась и принялась размешивать в воде порошок из мешочка, который
ей дал священник. На ней были матросские рубашка и штаны, подпоясанные
веревкой, но даже если бы она спрятала под шапку длинную русую косу, которая
болталась у нее за спиной, и тогда бы вряд ли сошла за мужчину — такой
женственностью и грацией дышал ее облик. Но Дженна этого, похоже, не
ощущала.
— Где Берк? — спросил Алекс, любуясь ею.
— Отошел вместе с остальными немного в глубь леса. Они близко, услышат,
если мы их позовем, но я думала...
Алекс вспомнил, что она согревала его своим телом во время очередного
приступа малярии. Неужели его товарищи оставили их одних, щадя ее
скромность? Или падре считал, что она лучше позаботится о его пациенте?
— У них все в порядке? А как дети? Команда?
— Не волнуйтесь, все хорошо, — успокоила его Дженна, поняв, что он
не помнит их предыдущего разговора. — Клод успел спрятать
Ами
до
Прихода англичан.
Он смотрел на нее непонимающим взглядом.
— Англия и Франция подписали мирный договор, — напомнила молодая
женщина.
— Значит... вы можете... вернуться домой.
— Нет, уже не могу.
Он попытался вникнуть в смысл ее слов, но не смог — мысли разбегались,
оставляя за собой звенящую пустоту. Алекс закрыл глаза, почувствовав ужасную
усталость.
Дженна поднесла к его губам чашку с разведенным водой порошком хины. Алекс
тотчас открыл глаза и, поняв, что это, попытался оттолкнуть чашку —
отвратительно горькое лекарство было особенно трудно принимать на пустой
желудок.
— Выпейте, прошу вас, — настаивала молодая женщина. Одна мысль все-
таки зацепилась за край его затуманенного сознания и крутилась в голове,
раздражая, вызывая тревогу.
— Вы сказали... что уже... не можете... вернуться домой...
Почему? — спросил он.
— Я отвечу, но сначала выпейте лекарство.
Борясь с тошнотой, он стал пить. Дженна помогала, поддерживая ему
голову, — он так ослаб, что не мог без посторонней помощи даже выпить
лекарство.
Наконец Алекс отвел ее руку, державшую чашку, и повторил вопрос:
— Почему вы... не можете... вернуться домой?
— В Виторию вместе с англичанами прибыл мистер Мюррей, — ответила
Дженна. — По его словам, он отправился с ними, чтобы найти и спасти
меня из пиратского плена.
— Как... почему... — не понял Алекс, которому ее слова показались
полнейшей бессмыслицей.
— Видимо, англичан навел на след ваш друг губернатор или кто-то еще на
Мартинике, кому вы открыли свое намерение посетить Бразилию. Дэвид Мюррей
приплыл с ними. Англичане сейчас ищут нас по всему побережью.
— Почему... вы не уехали с женихом? Или... он оказался... — Алекс хотел
сказать
недостаточно хорош
, но осекся.
— Напротив, Дэвид Мюррей — весьма достойный человек. Представьте, он
был так добр, что не стал меня останавливать, когда я решила идти к вам.
Алекс вопросительно посмотрел на нее.
— Я сказала ему, что не могу выйти за него замуж, — пояснила
Дженна.
Смысл ее слов с трудом пробивался к его померкшему сознанию. Он попытался
представить себе ее встречу с женихом, который примчался за сотни миль
спасать похищенную невесту, и обнаружил, что она не нуждается в его помощи.
Нет, это не укладывалось у Алекса в голове. Зачем она отказалась от
выгодного замужества и, рискуя жизнью, отправилась в лес, чтобы предупредить
его об очередной опасности? Это могли сделать Берк и Микки...
Алекс застонал — проклятый жар, от него не было спасения. Если час назад
бившийся в ознобе шотландец мечтал о тепле, то теперь он жаждал хоть какой-
нибудь прохлады. Жар иссушал мозг, лишал способности думать... Он в
изнеможении закрыл глаза. Оставалось одно — надеяться, что отвратительное на
вкус снадобье рано или поздно подействует.
На закате вернулся священник.
— Лихорадка спала, — сообщила ему Дженна. — Значит, теперь
надо ждать озноба?
— Похоже, начала действовать хина, — ответил на ломаном испанском
падре. — Капитан принимает ее уже три дня.
— А если дело не в хине и болезнь снова обострится?
— Тогда будем уповать на милосердие господа.
— Нет, я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как он мучается.
Наверняка есть еще какие-то способы облегчить его состояние.
— Вы ведь не католичка?
— Нет.
— А капитан?
— Не знаю, он ведь якобит. Но не все ли равно?
— Нет, не все равно, — устало возразил падре, — я должен
знать точно, если он...
— Нет! — вскрикнула Дженна, поняв, что священник имел в
виду. — Он не умрет!
— Тогда молитесь за него, сеньорита. У капитана почти не осталось сил.
— Еда, ему нужна еда! — осенило молодую женщину. — Мы можем
его накормить?
— Томас пошел на охоту. Если ему удастся поймать какую-нибудь дичь, мы
сварим бульон.
— А Берк?
— Тоже, — улыбнулся священник. — Я послал его охотиться,
чтобы он не нарушил ваше уединение. Он очень предан вашему капитану.
— Они не разлучались уже много лет...
— Тогда я пришлю его к вам. Просто я думал, что вы хотите побыть с
капитаном наедине.
— Он наверняка позовет Берка, когда проснется.
— Решено: я скажу нашему шотландскому другу, чтобы он пошел к вам.
Падре скрылся в зарослях, а Дженна села возле капитана и стала наблюдать за
ним. Ей показалось, что он стал дышать ровнее. Но, может быть, она
ошибается, принимая желаемое за действительное? Дженна пощупала его лоб — он
был по-прежнему горячим и липким от пота. Ей захотелось смочить лицо Алекса
водой из кувшина, но она побоялась его разбудить. Сон был ему сейчас нужнее
всего.
По мере того как солнце опускалось к горизонту, сырой, насыщенный
испарениями воздух становился прохладней. Дженна не отходила от Алекса, ей
хотелось быть рядом, если ему понадобится помощь. Как всегда, словно
ниоткуда, возле нее появился Берк с каким-то свертком в руках. Он молча
кивнул Дженне и сел рядом.
Она была удивлена — вопреки ее ожиданиям, мрачный шотландец вел себя на
редкость тихо: никак не выразил
...Закладка в соц.сетях
