Жанр: Любовные романы
Ревнивая Кэт
...онтируешь... эту штуковину! — изумился
он. — Ты же чуть не погибла из-за нее!
— Я попала в аварию по собственной вине.
Он недоуменно пожал плечами.
— Мне позвонила мама и сказала, что видела тебя в мастерской Джонатана.
Тебе надо отдыхать, а не работать.
Его забота действовала Кэтрин на нервы, но она старалась этого не
показывать.
— Я прекрасно отдохнула в больнице. А в мастерской никто меня работать
не заставлял. Я просто привезла Джонатану обед. Иногда у него скапливается
столько клиентов, что даже толком перекусить не удается.
Гаролд тяжело вздохнул.
— Ты собираешься остаться с ним, да?
— Он мой муж.
Гаролд пересек мастерскую в несколько шагов и схватил молодую женщину за
плечи.
— Я, должен был стать твоим мужем! Все думали, что мы поженимся!
Кэтрин отпрянула от него.
— Я выбрала мужа по собственному усмотрению.
Гаролда, охватила ярость.
— В одно прекрасное утро ты проснешься и обнаружишь, что и твой
драгоценный муженек, и твои денежки исчезли!
Кэтрин посмотрела Гаролду в глаза.
— Ошибаешься. Этого не произойдет.
— Когда-нибудь ты пожалеешь о своем выборе, так и знай! — С этими
словами он вышел, хлопнув дверью.
— Избалованный мальчишка! — возмутилась она вслух. — Решил
выпустить пар!
Кэтрин вспомнила, что ей и раньше доводилось видеть его в подобном
состоянии. Не очень подходящий характер для семейной жизни. Поостыв, Гаролд
будет сожалеть о том, что разозлился, и вернется с извинениями.
Молодая женщина постаралась забыть о нем, переключив все свое внимание на
мотоцикл, который постепенно обретал свой первоначальный вид. Джонатан может
гордиться ею.
Но тут вдруг Кэтрин охватили сомнения. Правильно ли она поступает, стараясь
вдохнуть жизнь в их брак? Вдруг из этого ничего не получится? Может, лучше
не удерживать Джонатана, если он действительно хочет уйти?..
Взглянув на часы, Кэтрин ужаснулась и помчалась в дом. Днем по дороге из
мастерской она заехала в магазин, купила продукты, собираясь приготовить на
ужин любимое блюдо Джонатана. Перед тем как заняться мотоциклом, она
поставила жаркое на плиту, строго-настрого приказав Джиневре ничего в него
не добавлять, только изредка помешивать.
Отдавая распоряжения, она волновалась, что тем самым обижает тетушку, но та лишь улыбалась в ответ.
Кэтрин бежала домой, думая о том, что у нее есть время только принять душ и
подогреть в духовке хлеб к приходу мужа.
Весь день она обдумывала свой наряд и остановилась на синем клетчатом платье
с открытым воротом и широкой юбкой. Оно застегивалось на пуговицы сверху
донизу. Глядя на него, Кэтрин вспомнила вечер, когда Джонатан, перед тем как
заняться с ней любовью, казалось, получал особое удовольствие, расстегивая
пуговицы одну за другой. Она нравилась ему в этом платье...
— Боюсь, я тебя огорчу своими новостями, — сказала Джиневра, когда
Кэтрин спустилась вниз. — Звонил Джонатан, когда ты была в душе...
— У него полно работы, и он поест в
Макдоналдсе
, — закончила она
за тетушку.
Джиневра кивнула.
— Я сказала, что ты специально для него приготовила ужин. Казалось, он
вот-вот передумает. Но он помолчал немного, потом заявил, что попробует
жаркое, когда вернется домой, и повесил трубку. — Тетушка виновато
посмотрела на племянницу. — Мне очень жаль.
— Ты сделала все, что смогла, — успокоила ее Кэтрин. — Я
уверена, Джонатан избегает меня, потому что боится, как бы я не разрушила ту
каменную стену, за которой он прячет сердце. — Она говорила это скорее
себе, нежели тетушке.
Джиневра улыбнулась.
— Я видела, как он вел себя, когда ты была в опасности. Мне кажется,
что стена, о которой ты все время упоминаешь, вот-вот рухнет.
Кэтрин обняла тетушку.
— Спасибо. Мне нужно было услышать это. Она улыбнулась, как бы
извиняясь. — А теперь я оставлю тебя одну. Он должен знать, что от меня
ему не отделаться.
— Я бы сама вытолкала тебя за дверь, если бы ты решила остаться, —
ответила Джиневра, кивая в сторону выхода.
Уже сидя в машине, Кэтрин расстегнула верхнюю пуговицу платья. Ей хотелось
выглядеть сексуальной.
Джонатан был в автомастерской. Он находился в яме под машиной и ремонтировал
выхлопную трубу. На двери висела табличка
Закрыто
. Томми нигде видно не
было. Кэтрин вспомнила, что у парня есть подружка. Вероятно, подумала она,
убежал на свидание. Наконец-то можно побыть с мужем наедине!
Внезапное появление Кэтрин в мастерской крайне удивило Джонатана. Глаза его
заблестели, когда он увидел ее наряд. Но, тут же сделав вид, что занят
работой, он проворчал:
— Извини, что не смог прийти домой поужинать.
— О чем можно действительно пожалеть, так это о десерте, — томно
произнесла Кэтрин.
Он понял ее намек.
— Мы вроде бы решили, что гораздо разумнее положить конец нашему браку.
Уже давно Кэтрин мучила одна мысль, и она наконец отважилась спросить:
— У тебя кто-нибудь есть? Ты собираешься снова жениться?
— Нет. Никого у меня нет, — раздраженно произнес Джонатан. —
Я ведь уже говорил, что не верю в любовь и во всю эту чепуху.
— Да, помню. Ты говорил это. — Комок подкатил к горлу Кэтрин:
Джонатан снова стал копаться в машине, показывая тем самым, что у него нет
желания продолжать разговор.
Но Кэтрин нахмурилась и упрямо произнесла;
— Может, кого-то и оттолкнули бы твои слова, но только не меня,
Джонатан Темпельстоун.
Он с удивлением посмотрел на Кэтрин.
— Я собиралась поговорить с тобой, будучи в совершенно другом наряде —
в шелковой ночной сорочке, — откровенно призналась она. Но сюда в
подобном виде не явишься.
— По-моему, твой наряд и сейчас достаточно соблазнителен, — с
трудом сглотнув, заверил ее Джонатан.
Стараясь сохранить хладнокровие, Кэтрин продолжила:
— Никакого соглашения по поводу расторжения брака у нас не было. Да,
порой ты бываешь упрям, властолюбив, с тобой иногда трудно, но это не
слишком беспокоит меня. Я поняла, что на самом деле ты вовсе не такой, каким
хочешь казаться.
— Поосторожнее. Ты начинаешь выражаться как твоя тетушка Джиневра.
— Сарказм можешь оставить при себе. Интуиция, а она меня ни разу не
подводила, подсказывает мне, что ты хороший человек, Джонатан.
Он крепко сжал губы, и ей показалось, что Джонатан борется с самим собой.
Надеясь, что битва закончится в ее пользу, Кэтрин сказала:
— Я привыкла к тому, что ты постоянно рядом со мной, и мечтаю, чтобы
так было всегда. Она неотрывно смотрела на него. — Я хочу тебя.
Хочу заниматься с тобой любовью.
Кэтрин собиралась сделать это признание у него в спальне. Сколько раз она
представляла себе эту сцену: как произносит заветные слова, как снимает с
него одежду. Но мечтам о завораживающем искушении собственного мужа не
суждено было сбыться. Все получилось совсем иначе: они в мастерской, сквозь
закрытую дверь которой слышен шум мчащихся по шоссе машин.
Впрочем, не все еще потеряно, решила Кэтрин и многозначительно произнесла:
— Подумай о том, что я тебе сейчас скажу. Я еду домой, где намерена
переодеться в шелковую ночную сорочку. В красную!
Не чуя под собой ног, Кэтрин бросилась к машине. А что, если он не поедет
следом? Она вырулила на шоссе и, посмотрев в зеркало, увидела, что Джонатан
стоит в дверях мастерской и провожает ее взглядом, вместо того чтобы
заниматься выхлопной трубой.
Она ехала, попеременно снимая то одну, то другую руку с руля, чтобы вытереть
вспотевшую ладонь. Что же она будет делать, если он не явится? Ей стало не
по себе.
— Ну, ничего. Тогда я попытаюсь еще раз, — сказала Кэтрин
вслух. — Мне попался крепкий орешек, но и я легко не сдаюсь.
Кэтрин, усмехнувшись, покачала головой.
Да, она и вправду набралась выражений у тетушки Джиневры!..
Подъехав к дому, Кэтрин нашла тетушку сидящей на крыльце в кресле-качалке.
— Джонатан приедет к ужину? — спросила она племянницу, когда та поднималась по ступенькам.
— Если и приедет, то не ради жаркого.
Глаза Джиневры заблестели от радостного удивления.
— В таком случае я поставлю еду в холодильник. Если вам захочется
подкрепиться, можете разогреть.
— Спасибо, — поблагодарила Кэтрин.
По дороге домой она видела яркие фары машины, едущей за ней следом, но та
свернула через какое-то время. Нет, он не приедет, подумала Кэтрин.
Но, поднявшись в спальню, она все же переоделась в шелковую ночную сорочку,
несмотря на свои сомнения.
Затем выключила в комнате свет и подошла к окну, за которым царила ночь. Что
ж, если сегодня ее ждет неудача, она попытается снова. Только бы хватило
сил. Такое унижение для ее гордости!
По щеке Кэтрин покатилась слеза. Какого черта Джонатан держится чужаком!
Вдруг в темноте за окном вспыхнул свет фар.
По дороге ехала машина. Еще не видя ее, Кэтрин по звуку мотора узнала пикап
Джонатана.
Она видела, как муж вошел в дом. Заслышав на лестнице его шаги, Кэтрин в
нетерпении повернулась к двери. И схватилась за спинку стула, чтобы не
упасть. Ноги не держали ее.
Но Джонатан прошел мимо ее двери. Спустя несколько минут она услышала шум
воды в его ванной.
От волнения она не находила себе места.
Шум воды в ванной прекратился, и Кэтрин тут же представила себе Джонатана
выходящим из душа. Огонь внутри нее разгорался все сильнее. Она вспомнила,
как они впервые занимались любовью, вспомнила его страсть и нежность!
В коридоре снова раздались шаги: Джонатан шел к ее спальне. Кэтрин с
напряжением прислушивалась. А вдруг он передумает в самую последнюю минуту?
Вот он подошел к ее двери и остановился.
Затаив дыхание, Кэтрин смотрела на ручку двери, которая через мгновение
медленно повернулась. Дверь открылась. Наступила долгожданная минута — к ней
пришел Джонатан, ее муж!
Он стоял на пороге спальни, и Кэтрин не могла отвести от него глаз. Его
красивое крепкое тело никогда не оставляло ее равнодушной, но сегодня она
испытывала особое возбуждение.
Джонатан переступил порог и закрыл за собой дверь. Теперь спальню освещал
лишь мягкий лунный свет. Джонатан молча подошел к Кэтрин, привлек ее к себе.
Его страстный поцелуй был красноречивее любых слов — он так же, как и она,
жаждал этой минуты.
— Надеюсь, ты ни о чем не пожалеешь, прошептал он, касаясь ее губ.
— Конечно, не пожалею.
Джонатан еще крепче обнял ее. Кэтрин обвила руками его шею и прижалась к
нему всем телом. Он снова нежно поцеловал ее.
О, какое это было наслаждение! Кэтрин уткнулась лицом в его грудь. Через
секунду немного отстранилась от него, и рука ее коснулась молнии на его
джинсах.
Джонатан не остановил ее.
— Ты самая сексуальная женщина из всех, каких я знал, — еле слышно произнес он ей на ухо.
— В этом есть и твоя заслуга.
Джонатан дотронулся до бретелек ее ночной сорочки.
— Этот шелк очень приятен на ощупь, но твоя кожа не сравнится ни с
каким шелком.
— Хочешь проверить? — спросила она.
Вместо ответа Джонатан спустил бретельки с ее плеч, и сорочка оказалась на
полу.
Кэтрин расстегнула молнию до конца, и джинсы Джонатана упали рядом с
сорочкой. Она улыбнулась, глядя на его крепкие ноги, и прильнула к нему всем
телом.
— Как долго я ждал этого мгновения! — простонал Джонатан,
изнемогая от желания. — Я хочу тебя!
Он мог бы этого и не говорить, подумала Кэтрин, чувствуя свою власть над
ним.
— Я тоже хочу тебя.
И, предвкушая наслаждение, повлекла его к кровати.
Кэтрин затрепетала от удовольствия, когда он овладел ею. Вот к чему она
стремилась всем своим сердцем! Сомнений не было. Слившись воедино, они
упивались любовью, сгорая в огне страсти...
А потом, лежа рядом с Джонатаном, она почувствовала себя виноватой.
Следовало сказать ему, что к ней возвращается память. Но страх удерживал
Кэтрин. Ведь он несколько раз говорил, что уйдет, как только она поправится.
Изменит ли Джонатан свое решение после сегодняшней ночи?
Она сомневалась. Если он действительно намерен уйти, пусть уходит. Но ей
надо иметь в запасе еще несколько дней, чтобы убедить его остаться.
Кэтрин помнила слова мужа, что лучшего места, чем этот дом, не найти.
Нежно лаская Джонатана, она взглянула ему в лицо. Нет, он не похож на
мужчину, которого можно держать около тебя против его воли.
Что же касается ее памяти, то она вспомнила далеко не все. К ней вернулись
только самые яркие воспоминания, связанные в основном с Джонатаном. Но даже
и в них имелись провалы.
Кэтрин до сих пор не знала, что заставило ее попытаться сделать тот трюк на
мотоцикле. И все же ей удалось восстановить в памяти много важного.
Поцеловав Джонатана в плечо, она сказала:
— Не знаю, как ты, а я проголодалась. Как насчет жаркого?
— Судя по твоим глазам, мне действительно надо подкрепиться, —
ответил он. — Ночь предстоит длинная.
— Я тоже так думаю, — подтвердила Кэтрин, одолеваемая одновременно и страстью, и голодом.
Джонатан улыбнулся. И сердце Кэтрин радостно дрогнуло. Так приятно было
видеть его счастливым!
— Тебе хорошо со мной. Ты должен себе в этом признаться. Мы будем
потрясающей парой, — сказала она, целуя его в нос.
Он убрал волосы с ее лба.
— Может, ты и права.
Кэтрин затаила дыхание. Он почти согласился с ней!
— Не
может
, а точно права, — сказала она убежденно.
Джонатан вгляделся в ее глаза.
— Ты очень изменилась. Прежде ты никогда не делилась со мной своими
мыслями.
Кэтрин охватило волнение.
— Это беспокоит тебя?
— Нет, — ответил он, помолчав мгновение. Раньше мне всегда
хотелось знать, о чем ты думаешь. Теперь ты сама мне обо всем рассказываешь.
— Тебя действительно интересовали мои мысли?
Джонатан почувствовал неловкость.
— Я люблю знать, где нахожусь и чего мне ожидать.
Кэтрин хотелось спросить, чего ждать ей, но не могла вымолвить ни слова.
Трусиха, ругала она себя. Но она и правда боялась узнать, что он считает ее
лишь временным развлечением, не более того.
— Пора заняться едой, — сказала Кэтрин, быстро поднимаясь с
кровати и накидывая халат.
Она спустилась в кухню и вынула из холодильника жаркое. Как раз собиралась
поставить его разогреваться, когда появился Джонатан.
Взгляд ее упал на его широкие плечи, потом опустился на плоский живот. Она
ощутила волнение, с которым было трудно справиться. Посмотрев на лицо
Джонатана, Кэтрин неожиданно вспомнила, как любила просто лежать рядом с ним
и рассматривать его спящего.
Неужели она лишится подобного счастья?
Эта мысль потрясла ее. Нет, не надо об этом думать. Страх мешает в
достижении цели...
— Жаркое подгорит, если ты не убавишь огонь, — предупредил ее
Джонатан.
Покраснев, Кэтрин посмотрела на плиту, чувствуя себя впервые влюбленной
девчонкой.
Она с трудом сдерживала желание броситься ему на шею.
Джонатан подошел к ней сзади, погладил по волосам, нежно коснулся губами
затылка.
— Я очень скучал по тебе, — признался он.
Ее сердце забилось так сильно, что он наверняка услышал его удары. Значит,
он не просто думал о ней, как сказал вначале, а скучал по ней. Вероятно, она
постепенно разрушила стену, за которой он прятался от нее.
Кэтрин повернулась к нему и сказала с улыбкой:
— Видимо, жаркому суждено сгореть.
Джонатан засмеялся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Но лишь едва коснулся
ее губ.
— Ты же говорила, что проголодалась, — сказал Джонатан,
отстраняясь — Говорила, — усмехнулась Кэтрин.
Вдруг Джонатан посерьезнел. Он обхватил руками лицо Кэтрин и посмотрел ей в
глаза.
— Обещай мне, что больше никогда не будешь выделывать никаких трюков на
мотоцикле. Я испугался до смерти!
В его взгляде Кэтрин видела беспокойство и неподдельный страх.
— Обещаю.
Джонатан кивнул. Выражение его лица изменилось. На нем снова отразилась
неловкость.
— Я накрою на стол, — сказал он, выпуская ее из объятий и
поворачиваясь к буфету.
Преграда, разделявшая их, исчезла, и Джонатана это смущало. Наблюдая за ним,
огорченная Кэтрин видела, что он пытается восстановить разрушенную ею стену,
и молила Бога, чтобы попытка не удалась.
Она вспомнила, что и прежде ей приходилось преодолевать эту стену. Так что
же? Неужели ее опять ждет неудача?
Глядя на него через плечо, Кэтрин была вынуждена признать, что может и не
достичь цели.
Но сдаваться не собиралась. Они зашли слишком далеко. Нужно найти в себе
силы и не отступать.
Глава 10
Утром все трое собрались в кухне.
— Рада видеть вас обоих такими счастливыми, — сказала Джиневра.
Кэтрин сидела напротив Джонатана. Они пили кофе.
Тетушка поднялась и подошла к кофейнику.
— Раз уж я встала, может, покормить вас как следует? У меня есть
горячая каша, — предложила она. — Какая я умница, что положила в
овсянку яблоки и финики! Впрочем, не помешало бы добавить еще и ванилина.
Кэтрин, посмотрев в свою тарелку, обнаружила, что съела всю кашу. Тарелка
Джонатана тоже была пуста. Он, кроме каши, съел еще и омлет с загадочными
добавками, о которых не стал спрашивать.
Кэтрин улыбнулась. Оба были так голодны, что даже не обращали внимания на
то, что ели.
— Спасибо, но я сыта, — ответила Кэтрин.
— Я тоже, — кивнул Джонатан.
— Вид у вас какой-то уставший, — заметила Джиневра, продолжая
разглядывать молодых людей. — Советую вам вздремнуть еще.
Джонатан хитро подмигнул Кэтрин.
— Предпочитаю отдохнуть на работе, — сказал он хрипловатым
голосом.
Джиневра засмеялась и налила себе еще кофе.
Кэтрин же тем временем прикидывала, как убедить Джонатана провести день
вместе с ней.
Сегодня ей очень не хотелось оставаться одной.
Не дави на него, предупредила она себя в который уже раз и вдруг услышала
свои собственные слова:
— Может быть, ты не пойдешь на работу, а?
— У меня полно дел, — ответил Джонатан.
Кэтрин увидела, как в его глазах вспыхнула гордость. Он напомнил ей, что
даже если и женат на состоятельной женщине, то все равно не может позволить
себе лентяйничать.
— Тогда я привезу тебе обед, — тут же нашлась она, давая понять, что уважает его решение.
Джонатан улыбнулся.
— Ты будешь слишком отвлекать меня, а мне кроме сегодняшней нужно
сделать еще работу, оставшуюся со вчерашнего дня. И потом, мне вовсе не
хочется опаздывать на ужин... так что я возьму с собой бутерброды.
Оставь его в покое, приказала себе Кэтрин.
И тут же сказала:
— Ну, если ты обещаешь не опаздывать...
— Обещаю.
И по его тону Кэтрин поняла, что спать им ночью опять не придется.
Звук подъехавшей к дому машины заставил Кэтрин выглянуть в окно. Джонатан
посмотрел туда же через ее плечо и прорычал:
— Зачем, черт возьми, Гаролд Хатчинсон притащился сюда в такую рань?
Привез беду, подумала Кэтрин, глядя на ставшее вдруг замкнутым лицо мужа.
— Сейчас узнаю, — сказала она, направляясь к входной двери.
Кэтрин вышла на крыльцо, надеясь как можно быстрее отделаться от Гаролда,
который уже поднимался по ступенькам.
— Я хочу извиниться за вчерашнее. Кажется, я наговорил много
лишнего, — сказал он, преподнося ей огромный букет. — Моему
дядюшке пришлось спозаранок открыть свой магазин, чтобы я смог принести тебе
эти цветы. Я помню, что ты любишь орхидеи.
Кэтрин почувствовала, что за ее спиной стоит Джонатан, и посмотрела через
плечо. Да, она не ошиблась.
— Мне бы очень хотелось, чтобы у каждого из нас была своя жизнь, —
сказала она, пытаясь вернуть Гаролду цветы.
— А я хочу, чтобы мы остались друзьями, — настаивал Гаролд. Он
взглянул на Джонатана, возвышающегося у нее за спиной, потом вновь посмотрел
на Кэтрин и с нажимом произнес: Надеюсь, твои чувства проснутся. Я буду
ждать.
И, повернувшись, с достоинством зашагал к своей машине.
— Красивые цветы, — обронил Джонатан, глядя вслед Гаролду. —
Дорогие.
Кэтрин посмотрела на букет из орхидей, роз и папоротника. Да, Джонатан прав:
очень красивые.
— Он покупает их со скидкой у дядюшки.
Чувствуя, что между нею и Джонатаном вновь встает преграда, она едва
удержалась, чтобы не бросить цветы на крыльцо и не растоптать их. Вместо
этого она заглянула мужу в глаза.
— Я знаю, чего хочу, Джонатан. Я хочу тебя, а вовсе не Гаролда
Томпсона. И ему не помогут никакие цветы!
Глаза Джонатана потеплели, и он улыбнулся. Итак, она одерживает победу!
Кэтрин встала на цыпочки и поцеловала его.
— Не опаздывай к ужину.
— Ни за что.
Кэтрин стояла на крыльце, провожая его машину взглядом до тех пор, пока та
не скрылась из виду. Радость переполняла ее. Она завоевала его доверие и
надеялась завоевать еще и сердце. Войдя в дом, Кэтрин собиралась бросить
букет в корзинку для мусора, но ей неожиданно стало жаль ни в чем не
повинные цветы.
Так она и стояла с роскошным букетом в руках, пока ей на помощь не пришла
Джиневра.
— Если не знаешь, куда их деть, отдай мне, — предложила
тетушка. — Я поставлю их в своей комнате и буду любоваться ими. У меня
с ними не связано никаких неприятных воспоминаний.
Облегченно вздохнув, Кэтрин вручила цветы Джиневре и поспешила в мастерскую,
чтобы завершить сборку мотоцикла. Доделать осталось совсем немного. У
мотоцикла не хватало лишь крыла.
Кэтрин выкатила его из мастерской и запустила мотор, как вдруг услышала
громкое
Кэтрин!
. И тут же кто-то коснулся ее плеча. Резко повернувшись,
она увидела тетушку.
Кэтрин выключила мотор и улыбнулась ей.
— Я поставлю крыло, и мотоцикл будет как новенький, — с гордостью
произнесла она. — Не могу дождаться, когда Джонатан увидит его.
— Я здесь как раз по поводу твоего мужа, — сказала Джиневра странным, напряженным голосом.
Кэтрин мгновенно охватила паника.
— Что такое? С ним что-нибудь случилось?
— Несколько минут назад он заходил домой... — Тетушка явно
пребывала в расстроенных чувствах, и слова давались ей с трудом. — Я
даже не слышала, как он вошел. Я была в кухне, а тут еще этот мотоциклетный
рев...
— Так он здесь? — Кэтрин была готова помчаться в дом, чтобы
наконец выяснить, что происходит.
Но Джиневра остановила ее.
— Он только что уехал. Зашел ко мне в кухню и сказал, что взял кое-что
из вещей, а за всем остальным пришлет Томми...
— Так он уехал? — переспросила Кэтрин в недоумении. — Ты,
должно быть, ошиблась!
На глаза Джиневры навернулись слезы.
— Как бы мне этого хотелось! Я спросила его, почему он уезжает. И
услышала в ответ, что ему не следовало на тебе жениться.
Кэтрин казалось, что земля уплывает у нее из-под ног. Лавина воспоминаний
вмиг обрушилась на нее. Она совершенно отчетливо увидела тот злосчастный
день, когда лишилась памяти.
— Он не может оставить меня, ничего не объяснив! — воскликнула
Кэтрин и, вскочив на мотоцикл, помчалась вслед за мужем.
Выехав на шоссе, она увидела знакомый синий пикап. Он был уже довольно
далеко. Забыв об осторожности, она нажала на педаль газа.
Ветер развевал ее волосы, слезы застилали глаза, но она догнала его. И даже
обогнала. В зеркало Кэтрин увидела, что Джонатан снизил скорость и начал
отставать. Тогда она махнула рукой, делая ему знак подъехать ближе.
Мотоцикл и пикап почти одновременно затормозили на обочине в нескольких
ярдах друг от друга.
— Ты что вытворяешь? — сердито крикнул Джонатан, выпрыгнув из
кабины и так сильно хлопнув дверцей, что машина затряслась. — Несешься
как сумасшедшая! Хочешь опять попасть в аварию?
Ее муж кивнул на мотоцикл.
— Он ведь даже целиком не собран!
— У него не хватает только крыла, — сказала Кэтрин в свое
оправдание и невольно попятилась, когда Джонатан шагнул к ней. Таким
рассвирепевшим она его еще никогда не видела.
Заметив, что она отступает, он тут же остановился и, в упор глядя на нее,
прорычал:
— Тебе противопоказано ездить на любом двухколесном транспорте!
Подбородок ее задрожал, но она собралась с силами.
&mda
Закладка в соц.сетях
