Жанр: Любовные романы
Ревнивая Кэт
...тану с разговорами.
Мысленно она называла себя слабовольной, но ей хотелось быть с ним. Усмиряя
гордость, Кэтрин говорила себе, что, если он уйдет, она ничего не сможет о
нем узнать.
Спустя некоторое время молодая женщина поняла, что узнала о нем довольно
много, даже не проронив ни слова. В работе Джонатан был очень энергичен. И
очень ловок. Но что ее действительно поразило, так это его терпение.
Джонатан не перехватил у нее ведущую роль в сборке мотоцикла, он остался ее
помощником. Если у нее возникала проблема или она ставила деталь не на то
место, он спокойно объяснял ей, что нужно сделать, и она справлялась с этим
сама.
Когда Кэтрин собрала мотор, радости ее не было предела.
— Все, закончила! — объявила она с гордостью.
Джонатан улыбнулся в ответ.
— Что дальше? — тихо спросила молодая женщина, мечтаю, чтобы он
сейчас наклонился и поцеловал ее.
Джонатан перевел взгляд на частично собранный мотоцикл.
— Прикрепи его теперь.
Кэтрин смотрела на мужа, пытаясь вспомнить, действительно ли он когда-то
целовал ее в подобной ситуации. Или это всего лишь игра воображения...
Наконец она отважилась взглянуть правде в глаза. Когда-то она любила своего
мужа. Только этим можно объяснить ее влечение к нему. Но любил ли он ее? На
этот вопрос у Кэтрин по-прежнему не было ответа.
Но Джонатан Темпельстоун не из тех людей, кто подпускает к себе первого
встречного.
Как же она умудрилась влюбиться в него?
Кэтрин представилась ночь, когда бушевала гроза. Он остался с ней, чтобы ей
не было страшно. Джонатан всегда ведет себя по-рыцарски, признала она. К
тому же он гордый и честный — достаточно вспомнить, что он возвращает ей
долг.
Словом, мужчина, заслуживающий любви.
Ну а она? Она, судя по всему, так и не сумела заслужить любви своего мужа.
На глаза Кэтрин навернулись жгучие слезы разочарования и обиды. Только
гордость не позволила ей разрыдаться...
Все, хватит! — приказала она себе. Сейчас не время копаться в себе.
Кэтрин сосредоточенно уставилась на мотор. Но когда попыталась сдвинуть его
с места, поняла, что ей это не по силам.
— Дай-ка я помогу тебе, — предложил Джонатан.
Он коснулся Кэтрин плечом, их пальцы встретились. Каждое такое
соприкосновение заставляло молодую женщину волноваться.
Она глубоко вздохнула, стараясь сдержать пылающее внутри желание. Джонатан
еще ближе наклонился к ней. Его лицо было совсем рядом с ее шеей. Она
ощущала его теплое дыхание. О, какое это было испытание!
Подняв мотор на дюйм от пола, Джонатан вдруг снова резко опустил его.
— Почти одиннадцать, — сказал он. — По-моему, нам пора
заканчивать, а утром я тебе помогу.
Кэтрин заглянула ему в лицо и сразу поняла, что он тоже изнемогает от
желания.
— Джонатан... — тихо и нежно произнесла она.
Неожиданно он весь напрягся. Ей было знакомо это его состояние: Джонатан
явно был не в ладах с самим собой.
— Я совершил ошибку, придя сюда сегодня вечером, — заявил он
мрачно. — И вообще наш брак — сплошная ошибка.
Внутри Кэтрин все перевернулось. Он произнес это очень твердо, без капли
сомнения.
Гордость приказывала ей повернуться и уйти, но что-то в глубине души
отговаривало подчиниться этому приказу.
— Почему ты называешь наш брак ошибкой?
Джонатан нахмурился, как будто сердился на себя, а еще больше на ее
непонятливость.
— Мы абсолютно разные, принадлежим к противоположным мирам. Я никогда
не найду места в твоем и никогда не стану просить тебя войти в мой мир.
— Похоже на монолог из мыльной оперы, заметила Кэтрин.
— Но такова реальность.
Он вдруг указал на шрам на своей щеке.
— Ты не помнишь, откуда вот это? Так я тебе напомню. Когда мне было
девятнадцать, я подрался в одном баре в Новом Орлеане. В той драке я убил
человека. Он бросился на меня с ножом и полоснул по щеке. Но я в долгу не
остался — так ему врезал, что он перелетел через стойку и, упав, сломал себе
шею. Полтора года я отсидел в тюрьме за непредумышленное убийство.
Кэтрин ощутила боль от его раны как свою собственную и разгневалась.
— Но ведь ты защищался! Они не имели никакого права сажать тебя в
тюрьму!
— Это был хороший урок на тему
Как выбирать себе друзей
, —
холодно ответил Джонатан. — Очень часто о человеке судят по его
друзьям. Если бы твоя мать, или отчим, или Томпсоны узнали о моем
заключении, уверен, они придумали бы собственную версию этой истории, в
результате чего ты лишилась бы многих друзей.
Уж не по этой ли причине она потеряла память? Надо выяснить.
— Когда я узнала о твоем прошлом?
— Я рассказал тебе обо всем этом до женитьбы.
Нет, это не тот факт его биографии, о котором я предпочла бы забыть,
подумала Кэтрин.
— По всей вероятности, меня не слишком взволновало услышанное.
— Да, не слишком, — подтвердил Джонатан. — И я этому весьма
удивился. Мне казалось, что ты тут же умчишься от меня, как заяц от лисы.
Но этого не произошло. Ты заявила, что твое предложение остается в силе.
Кэтрин посмотрела на него прищурившись.
— В то время ты, видимо, не слишком беспокоился о моей репутации.
Главным для тебя было добраться до моих денег. Теперь, когда получил, что
хотел, ты позволяешь себе играть в благородство, да?
Эти обвинения вызвали у Джонатана усмешку.
— Женившись на тебе, я был уверен: ты знаешь, что делаешь. Я всегда
считал тебя трезвомыслящей, деловой женщиной, которая может постоять за
себя. Я решил, что, если кто-нибудь и узнает о моем прошлом, ты просто
заявишь, что тебе ничего не было известно. И уйдешь. Но ты превзошла все мои
ожидания. Ты вела себя по отношению ко мне очень достойно, и я ценю это.
— Тебе было скучно со мной? — Вопрос вырвался у Кэтрин сам
собой. — И потому тебя не устраивает наш брак?
Джонатан глубоко вздохнул:
— С тобой никогда не было скучно. Я делаю лишь то, что считаю
правильным для нас обоих. — Он кивнул на дверь. — Иди домой, а я
закрою мастерскую.
Кэтрин хотелось спросить его, почему он так уверен в правоте своих действий.
Откуда знает, что именно нужно им обоим? Но слова застряли в горле.
Она отвела от него взгляд и вышла.
Принимая душ, Кэтрин старалась выкинуть Джонатана из головы. Но разве можно
забыть эти карие глаза, полные страсти? Порой благородство мужчин служит им
недобрую службу, подумала молодая женщина.
Лежа в постели, она слышала, как Джонатан поднимается по лестнице и по
коридору идет в свою комнату. Кэтрин была уверена, что это он. Больше
некому. Тетушка уже давно крепко спала.
Она поймала себя на том, что ловит каждый шорох. Вскоре Кэтрин заснула с одним-
единственным желанием: чтобы Джонатан был рядом с ней.
Глава 9
Утром, когда она спустилась в кухню завтракать, Джонатана уже не было.
— Когда я сюда пришла, он ел яичницу, — сказала Джиневра,
внимательно глядя на племянницу. — Надеюсь, вы не поссорились?
— Нет.
Резко повернувшись, Кэтрин пошла к задней двери.
— Вчера я кое-что забыла в мастерской. Сейчас вернусь.
Придя в мастерскую, она поняла, почему Джонатан задержался здесь накануне
допоздна.
Он остался, чтобы установить на мотоцикле мотор.
— Он просто хочет как можно скорее избавиться от меня, — еле
слышно произнесла Кэтрин. — Пожалуй, самое лучшее — это все-таки
сложить его вещи и выставить их на крыльцо до его прихода. Да, именно так я
и сделаю.
Кэтрин стало не по себе от этой мысли, но она решила не обращать внимания на
чувства.
— Ты нашла, что искала? — спросила Джиневра, когда Кэтрин
вернулась в кухню.
— Джонатан сам установил мотор. А это значит, что он не хотел со мной
работать. Он демонстративно избегает меня. Посему я решила, что ему пора
съехать отсюда. Когда он вернется вечером, вещички будут ждать его на
крыльце.
— Но прежде всего тебе следует подкрепиться, — как ни в чем не
бывало заметила тетушка.
Кэтрин была несколько разочарована. В глубине души она надеялась, что
Джиневра станет уговаривать ее не выставлять мужа за дверь.
— Мне казалось, что тебе нравится Джонатан, — как бы невзначай
произнесла она.
— Так и есть. Но тебе виднее. — Джиневра сделала приглашающий
жест. — Садись. Я приготовила кашу с изюмом, орехами и корицей.
— Ненавижу овсянку. Всегда ее ненавидела, прошептала Кэтрин.
— Ну вот видишь, память к тебе возвращается, — улыбнулась тетушка.
— Кажется, да, — ответила Кэтрин.
Может быть, она сумеет вспомнить что-нибудь еще? Нет, как ни старалась, ничего у нее не получалось.
— Вероятно, это было мимолетное воспоминание... — протянула она
разочарованно.
Джиневра похлопала ее по плечу, приободряя.
— Всему свое время. Скоро ты вспомнишь все, — сказала она
уверенно. — Овсянка очень полезна. Так что тебе придется ее съесть.
Понимая, что спорить бессмысленно, Кэтрин силой заставила себя проглотить
ложку каши. Довольно вкусно, удивилась она и решила съесть еще.
Джиневра тем временем налила себе кофе и села рядом с племянницей.
— Знаешь, — сказала она, — Джонатан напоминает мне мужчину,
которого я однажды выхаживала.
— Тебе, должно быть, пришлось несладко, — усмехнулась Кэтрин.
— Он был каскадером, — продолжила Джиневра, не обращая внимания на
саркастический тон племянницы. — Работал в кино и на телевидении.
Прыгая с вертолета, получил несколько переломов. Казалось, он ничего не
боится.
Он показывал мне отрывки со своими лучшими трюками. Я спросила его, как ему
удавалось выделывать все эти штуки.
Джиневра на мгновение замолчала, и Кэтрин взглянула на нее.
— И что же он ответил?
— Он сказал, что о трюке не надо задумываться. Стоит задуматься — и тот
может не получиться.
Кэтрин долго смотрела в лицо тетушки. В ее голове роились отрывочные,
бессвязные воспоминания. Вдруг она поднялась.
— Пойду посижу на крыльце. Мне нужно подумать.
— Посиди подумай, — сказала ей вслед Джиневра.
Устроившись в кресле-качалке, Кэтрин напрягла память. И вдруг воспоминания
стали возникать в ее сознании, то радуя ее, то огорчая, Лишь одно привело ее
в замешательство. Кэтрин вспомнила, что, когда выходила замуж за Джонатана,
преподобный Рэндалл не возражал против их союза. Правда, к тому времени он
жил в Хорнсбурге всего лишь пару лет и недостаточно хорошо знал молодоженов.
Вероятно, ему просто нечего было сказать по поводу их брака. А может, все
было как раз наоборот. Священник знал ее, Кэтрин, настолько хорошо, что не
сомневался: какие бы советы он ни давал, она все равно сделает по-своему.
Он, вероятно, не хотел обидеть ее и потерять одну из самых щедрых своих
прихожанок.
Но когда преподобный Рэндалл пришел навестить ее в больнице, он застал в
палате Джонатана. Они поздоровались за руку, и священник был более чем
дружелюбен с ее мужем. У Кэтрин сложилось впечатление, что отец Рэндалл
знает и искренне любит Джонатана...
— Тебе нужна помощь, чтобы собрать вещи мужа?
Кэтрин подняла глаза и увидела Джиневру, всем своим видом изображающую готовность приняться за дело.
— Я решила еще раз хорошенько подумать, — ответила она.
— Тогда я вернусь к своей стряпне. — И тетушка отправилась в
кухню.
Кэтрин состроила гримасу, глядя на теперь уже пустой дверной проем.
— Что за человек! Со всем согласна! Оставила меня наедине с моими
сомнениями!
Кэтрин вскочила с кресла, вошла в дом и взяла сумочку и ключи.
— Кое-что я уже вспомнила, — сообщила она Джиневре. —
Например, как водить машину. Я еду в город.
— Надеюсь, ты вернешься к обеду. — Слова эти прозвучали
приказом. — Если ты будешь задерживаться, позвони. Иначе я отправлю на
твои поиски шерифа. Или Джонатана.
Кэтрин обняла тетушку.
— Не волнуйся, со мной все будет в порядке.
Спустя некоторое время она уже сидела в кабинете преподобного Рэндалла.
— Я рад, что ты так быстро поправилась.
В его вежливом тоне Кэтрин слышала удивление и любопытство.
— Мне удалось вспомнить некоторые вещи.
— Приятно слышать. — Он ласково улыбнулся.
Кэтрин старалась скрыть волнение.
— Но вместе с воспоминаниями возникли и некоторые вопросы...
— Продолжай, — поддержал ее священник, когда она остановилась в
нерешительности.
Волнение Кэтрин нарастало.
— Я не хочу вас обидеть, но иного способа сказать то, что должна, найти
не могу.
— Ничего, не бойся, — ответил ей преподобный Рэндалл.
Кэтрин напряглась, подбирая слова.
— Когда Джонатан и я пришли к вам с просьбой сочетать нас браком, вы
даже не попытались дать нам какой-либо совет... Я думаю, в то время вам было
просто все равно. Я вас интересовала только как состоятельная прихожанка,
которая ежегодно жертвует церкви довольно большие суммы денег.
Священник улыбнулся без тени обиды.
— Я не стал вам ничего советовать, потому что был уверен: вы из тех
людей, которые прислушиваются только к своему сердцу. Я доверял вам обоим. Я
знал: вы не ошибетесь.
Кэтрин нахмурилась.
— Но откуда вы знали, что можно доверять Джонатану? Я уверена, что он
никогда не посещал ни вашу церковь, ни какую-либо другую до того, как мы
поженились. Насколько я помню, и после он тоже к вам не заглядывал.
— Это правда, — подтвердил преподобный Рэндалл.
— А еще больше меня удивляет то, как вы вели себя, когда навестили меня
в больнице. Вы пришли и застали в палате Джонатана. Мне показалось, что вы
хорошо его знаете и даже... симпатизируете ему.
Улыбка исчезла с лица священника.
— Правильнее было бы сказать, что мне известно кое-что о твоем муже,
хотя он и не является моим близким знакомым.
— Мне нужно принять важное решение, потому прошу вас рассказать мне все
откровенно, — произнесла Кэтрин с мольбой в голосе.
Священник откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Кэтрин.
— У меня нет причин что-то скрывать от тебя. Помогая малообеспеченным
жителям города, я обнаружил, что твой муж занимается тем же. Он очень добрый
человек.
— Джонатан?!
— Да. Часто он ремонтирует для них машины всего лишь за кусок пирога.
Он мог бы делать это и бесплатно, но не хочет, чтобы они чувствовали себя
обязанными ему.
— Помнится, время от времени он возвращается домой с пирогом или
тортом, иногда с банкой меда и говорит, что его отблагодарили
клиенты, — пробормотала Кэтрин.
Она вспомнила свое недавнее посещение мастерской и слова Томми, что Джонатан
уехал помочь миссис Шеппард и завтра они будут угощаться домашним печеньем.
— Люди рассказывали мне, что, когда у них наступали тяжелые времена,
они вдруг обнаруживали на своем счету столь необходимые им в данный момент
деньги, — продолжал священник. — Миссис Джарвис, которая знает
абсолютно все про всех, утверждает, что это твоего мужа рук дело. Но он не
хочет, чтобы люди знали, кто им помогает. Поэтому мы с ней держим все в
секрете.
Кэтрин согласно кивнула. Джонатан ни от кого ничего не хочет.
— Есть еще Томми. Джонатан взял его под свое крыло.
Молодая женщина тут же вспомнила рассказ парня.
— Да, он собирается помочь ему учиться в колледже.
Священник наклонился к столу, чтобы быть ближе к Кэтрин.
— Однажды я решил поговорить с Джонатаном. Мне хотелось поблагодарить
его за то, что он делает для малоимущих граждан нашего города. Он ответил,
что поступает так в память о Клайде Гилдере, который никогда не отказывал
людям в помощи. Мое же мнение таково: он поступал бы так независимо ни от
чего. Джонатан Темпельстоун один из самых достойных людей, которых я когда-
либо встречал.
— Спасибо вам за откровенность, — поблагодарила Кэтрин.
— Надеюсь, ты услышала, что хотела.
— Да, конечно. Вы подтвердили то, что я чувствовала интуитивно.
— Если хочешь посоветоваться со мной о решении, которое тебе нужно принять, я готов выслушать.
Кэтрин поднялась и протянула священнику руку.
— Спасибо. Вы были правы, когда сказали, что я прислушиваюсь только к
собственному сердцу.
Прощаясь, преподобный Рэндалл улыбнулся и сказал:
— Тем не менее помни: моя дверь всегда для тебя открыта.
Кэтрин поблагодарила его еще раз и вышла.
Всю дорогу до дому она думала только о Джонатане. Вспомнить свое прошлое до
мельчайших подробностей она еще не смогла. Однако рассказ священника убедил
Кэтрин в том, что ее муж заслуживает любви.
Теперь у нее появилась надежда найти путь к сердцу Джонатана. Даже если он
не сразу откроет ей свое сердце, огорчаться не стоит. Впереди у них целая
жизнь, если она сумеет удержать его рядом с собой...
— Ты выглядишь очень целеустремленной, — сказала Джиневра, когда
Кэтрин вошла в кухню.
— Я решила сохранить мужа.
— Лучше синица в руке, чем журавль в небе, — улыбнулась тетушка.
— Он больше похож на рычащую собаку, чем на птичку. Но я не отступлю от
своей цели.
— Вижу, к тебе возвращается память.
— Возвращается, но какими-то обрывками.
Мне ясно одно: я хочу, чтобы мой брак удался.
— Уверена, у тебя получится, — сказала ей Джиневра.
Кэтрин обняла тетушку и подошла к холодильнику.
— Хочу отвезти Джонатану обед. Он должен понять, что от меня отделаться
не так-то легко.
Через некоторое время Кэтрин была уже около автомастерской. Рядом с ней на
сиденье примостилась корзинка с едой, а в багажнике лежали крыло и колесо.
— Я думал, ты целый день провозишься с мотоциклом, — сказал
Джонатан, идя ей навстречу.
— Одной мне не справиться, — с притворным тяжелым вздохом ответила
Кэтрин. — Ты пообещал мне помочь. Нужно выпрямить крыло и подкачать
колесо.
— Оставь их здесь. Я посмотрю, как только закончу ремонтировать машину.
Не успела Кэтрин сказать и слова, как он уже направился в мастерскую.
— Ну уж нет, — тихо проворчала она ему вслед. — От меня не
сбежишь.
Войдя в автомастерскую следом за мужем, Кэтрин приблизилась к машине с
открытым капотом, над которой склонился Джонатан.
Она встала так близко, что их плечи соприкоснулись.
— Что с ней?. — спросила Кэтрин, заглядывая внутрь.
— Двигатель работает с перебоями, а что тому причиной, я пока не
знаю, — ответил Джонатан холодно. — Ты стоишь слишком близко, мне
тесно.
Кэтрин взглянула на него. Глаза его горели желанием. Но Джонатан тут же
опустил взгляд и стал внимательно изучать мотор.
Кэтрин не хотелось отступать. Из искры должно разгореться пламя, подумала
она и усмехнулась, вспомнив тетушку Джиневру, имеющую пристрастие к высокому
слогу.
— Я принесла обед, — сказала она, послушно отходя от мужа.
— Спасибо. — Он отложил плоскогубцы, который держал в руке, не
зная, как вести себя с Кэтрин.
Присутствие молодой женщина смущало его.
Об этом легко было догадаться, и Кэтрин с трудом сдерживала улыбку.
Не торопи события, не дави на него, сказала она себе.
Решив оставить его на время одного, Кэтрин заставила себя выйти из
мастерской. Она шла, покачивая бедрами, и спиной чувствовала, что Джонатан
не спускает с нее глаз. Обернувшись, она увидела его пылающий взгляд. Все
идет хорошо, удовлетворенно подумала Кэтрин.
Подойдя к машине, она открыла багажник и вынула оттуда крыло и колесо.
Отойти от Джонатана оказалось для Кэтрин тяжким испытанием. Смотреть на него
было уже удовольствием, а его прикосновение тут же возбуждало ее. Ее влекло
к нему, как бабочку — к цветку. И если она одержит победу, вознаграждение
будет стоить всех усилий...
— Привет!
Кэтрин вздрогнула от неожиданности, повернулась и увидела Томми.
— Был на срочном вызове, — с важным видом сообщил он. Взгляд Томми
упал на крыло и колесо. — Вроде бы от вашего мотоцикла?
— Так и есть. Я привезла их, чтобы отремонтировать.
Кэтрин, с одной стороны, обрадовалась появлению парнишки. Его присутствие
будет некоторым образом сдерживать ее порывы. С другой стороны, ей хотелось,
чтобы ее внимание безраздельно принадлежало Джонатану.
Этот мужчина сводит меня с ума, уже открыто признавала она. Чувства, которые
я к нему питаю, доводят меня до изнеможения...
— Давайте, я помогу вам. — Томми поднял детали от мотоцикла и
понес в мастерскую. Колесо совсем не погнулось. Только новая покрышка
нужна, — сообщил он пару минут спустя. — А вот с крылом придется
повозиться.
Раздался звонок, извещающий о новом клиенте, подъехавшем к мастерской.
— Я должен узнать, в чем там дело, — сказал Томми и, извинившись,
торопливо вышел.
Не в силах больше оставаться вдали от Джонатана, Кэтрин вернулась в
мастерскую. И снова встала слишком близко от мужа, делая вид, что ей очень
интересна его работа.
— Продвигается?
— Судя по всему, ты чувствуешь себя гораздо лучше, — не отвечая на
вопрос, заметил Джонатан. — Почему бы тебе не поехать с тетушкой на
прогулку и не показать ей местные красоты?
Кэтрин заметила, что он даже не взглянул на нее. А в его голосе прозвучали
сердитые нотки. Но они, как ей показалось, не имели ничего общего со
злостью. Ей захотелось улыбнуться, однако она сдержалась:
— Тетушка Джиневра вовсе не скучает от одиночества. Наоборот, она
счастлива, что осталась одна. Пожалуй, вернусь к Томми — он обещал помочь
мне с колесом.
И снова, как в прошлый раз, она пошла, покачивая бедрами, а обернувшись,
увидела горящий взгляд Джонатана. Но он тут же притворился, будто копается в
моторе.
Оказавшись вне поля зрения мужа, Кэтрин улыбнулась. Эта безобидная игра
воодушевляла ее и доставляла радость.
Впрочем, эта игра вряд ли увенчается победой, подумала Кэтрин, доставая из
машины корзинку с едой. Ей приходилось кокетничать исподтишка, потому что
рядом постоянно находились клиенты и Томми.
Она очень надеялась побыть с Джонатаном наедине во время обеда.
— Джонатан пригласил меня пообедать вместе с вами, — объявил
Томми, подходя, чтобы помочь ей. — Я отказывался: у меня есть еда в
холодильнике. Но он настоял.
— Я привезла обед на десять персон, — сказала Кэтрин, вспоминая,
как усердно складывала провизию в корзинку и остановилась, лишь когда
Джиневра спросила, не собирается ли она накормить весь город. —
Пожалуйста, присоединяйся к нам. — Кэтрин старалась говорить как можно
любезнее.
Совсем не таким представлялся мне обед с Джонатаном, думала она спустя
несколько минут, жуя бутерброд с курицей, в то время как Джонатан и Томми
увлеченно обсуждали, почему пробило прокладку головки блока в двигателе.
Интересно, заметит ли Джонатан мое отсутствие? — подумала Кэтрин и
встала, якобы для того, что выбросить упаковку от бутербродов.
Так и есть, заметил, обрадовалась она, ощутив на себе его взгляд.
Когда с обедом было покончено, Кэтрин собрала оставшуюся еду и настояла,
чтобы Томми положил все это в холодильник.
Задерживаться в мастерской дольше не было смысла.
— Думаю, мне надо поехать и проверить, как там Джиневра, — сказала
она Джонатану.
— Хорошая мысль, — одобрил он.
В другом случае Кэтрин обиделась бы. Но сейчас она видела, что ее
присутствие мешает ему.
Джонатану предстояло отремонтировать еще две машины, не считая той, с
которой он возился, когда она приехала сюда.
— Увидимся за ужином.
Ей хотелось поцеловать мужа на прощание, но она сдержалась, опасаясь
отпугнуть его. Он дал ей понять, что собирается держаться от нее на
расстоянии, а потому не стоит столь явно посягать на его свободу.
Вернувшись домой, Кэтрин занялась сборкой мотоцикла. Крыло она оставила в
мастерской. Томми немного выпрямил его, но оно еще нуждалось в доработке.
Что же касается колеса, то парнишка поставил новую покрышку и Кэтрин
привезла его с собой.
Только она успела его установить, как раздался стук в дверь. Вошел Гаролд
Хатчинсон.
— Не могу поверить! Ты рем
...Закладка в соц.сетях
