Жанр: Любовные романы
Ревнивая Кэт
...вое предложение.
Наконец-то в этой истории проглянул хоть какой-то смысл... Если это слово
позволительно употребить, говоря о нашем браке, подумала она. Кэтрин
вгляделась в лицо Джонатана.
— Какого же рода было это деловое предложение?
— Ты сказала, что хочешь иметь мужа.
— Значит, в один прекрасный день я ворвалась в твой дом и заявила, что
хочу иметь мужа и этим мужем должен быть непременно ты? — спросила она
в крайнем удивлении.
— Меня это тоже очень удивило, — признался Джонатан.
Кэтрин пыталась найти в его лице хотя бы малейший намек на то, что он
говорит не правду. И не находила.
— А я объяснила, почему выбрала именно тебя?
— Ты сказала, что решила выйти замуж до тридцати лет, а мужчина,
который за тобой ухаживает, не внушает тебе доверия. Ты подозревала его в
расчетливости.
— И все это я тебе выложила ни с того ни с сего? — спросила
Кэтрин, с трудом веря, что такое вообще возможно.
— Ты встречалась с Гаролдом Томпсоном, сыном Пола. И когда решила, что
ему нужны твои деньги, а вовсе не ты, порвала с ним.
— Выходит, я столь странным образом отреагировала на разрыв с
Гаролдом. — Кэтрин становилось понятнее собственное поведение. Для него
была причина, пусть даже и нелепая.
Джонатан нахмурился.
— У меня нет привычки обманывать женщин.
Я понимал, что твои действия продиктованы сиюминутным порывом, поэтому
посоветовал хорошенько подумать, прежде чем предпринимать шаги, о которых
впоследствии ты можешь пожалеть.
Она кинула на Джонатана саркастический взгляд, всем своим видом показывая,
что сомневается в правдивости его слов.
— Судя по всему, я не последовала твоему совету.
— Ты сказала, что никогда не испытывала глубокого чувства к Гаролду,
что действуешь вполне обдуманно. Во всяком случае, пыталась убедить себя в
этом.
— Значит, я порвала с ним и тут же прибежала к тебе с предложением
жениться на мне? — по-прежнему недоверчиво спросила Кэтрин.
— Нет. После твоего разрыва с Гаролдом прошло две недели. Когда ты
пришла ко мне, то походила на адвоката, готового вступить в схватку на
судебном заседании, — ответил Джонатан.
В глубине души Кэтрин знала, что он говорит правду. Как же глупо она вела
себя!
— Так почему же я пришла именно к тебе?
От его взгляда веяло арктическим холодом.
— Конечно, я не лучший вариант, но и не худший, который ты могла
выбрать.
Кэтрин смутилась.
— Извини. Я не хотела тебя обидеть, — сказала она, стараясь
уменьшить причиненную ему боль. — Мы просто очень разные.
— Это и было одной из причин твоего предложения. Ты сказала, что устала
от семейных встреч, где твое присутствие никого не радует.
Посему решила найти такого мужа, из-за которого мать перестала бы приглашать
тебя на эти сборища.
Кэтрин вздохнула.
— Кажется, я должна перед тобой извиниться за бестактность.
Джонатан пожал плечами.
— Ты повела дело начистоту, а я всегда уважал прямых людей. Твое
предложение было честным. У меня сгорела мастерская, денег на новое
строительство не хватало. И в этой ситуации ты предложила мне необходимую
сумму.
— Но ты ведь возвращаешь мне деньги, — сказала она, нахмурив
брови.
— Конечно, возвращаю. Я не нуждаюсь в благотворительности.
— Ты говоришь, что я остановила на тебе свой выбор, потому что знала о
твоем трудном финансовом положении, к тому же заранее рассчитала, что моя
мать тебя принимать не будет? — спросила Кэтрин.
Как низко она пала, чтобы искать мужа подобным образом!
— Это только часть истории, — усмехнулся Джонатан.
В его голосе слышалось некоторое раздражение. И Кэтрин поняла, что он чего-
то недоговаривает.
— Какова же другая часть?
Джонатан отошел от стены и встал, опустив руки в карманы.
— Нас влекло друг к другу, и мы однажды поцеловались.
— Однажды поцеловались? — переспросила она, смутно припоминая его
объятия.
— Да. В течение последних двух лет я пользовался услугами твоей фирмы
для расчетов моих налогов. Как-то вечером ты зашла, чтобы уточнить некоторые
цифры. Не знаю, как это произошло, но помню аромат, исходивший от тебя.
Должно быть, это были твои духи. И еще... меня привлекла твоя привычка
грызть карандаш. Мне она показалась смешной...
Джонатан говорил все более хриплым голосом. Кэтрин становилось все жарче, и
она облизнула пересохшие губы.
— Вероятно, мне было очень одиноко в тот вечер, — продолжил он.
— Вот так так! Спасибо... — обиженно протянула она и зябко
поежилась.
— Я знал, что мы не пара.
— И тем не менее ты поцеловал меня. — Кэтрин хотелось знать, что
же случилось дальше.
Что заставило ее сделать ему предложение?
Джонатан сдвинул брови.
— Мы оба повинны в этом. Ты закончила работу, поднялась со стула и
потянулась, чтобы размять спину. Я, конечно, заметил, что у тебя очень
красивая фигура. Ты взглянула на меня и увидела, что я не могу оторвать от
тебя глаз. Я ожидал услышать что-нибудь очень резкое, но вместо этого
встретил заинтересованный взгляд...
Джонатан вздохнул.
— Я не устоял и коснулся рукой твоей щеки.
Думал, ты ударишь меня. Но твои серые глаза потемнели и ты шагнула мне
навстречу...
Кэтрин почувствовала, как слабеют ее ноги, и была счастлива, что сидит. Если
бы стояла, то наверняка снова шагнула бы к нему, как в тот вечер, о котором
он рассказывал.
— Все было как во сне. Мы очнулись, уже целуясь. Это был сладостный
поцелуй. Но совершенно неожиданно ты оттолкнула меня. И я увидел, что ты
потрясена своим поведением. Мы оба решили, что нам не следовало этого
делать. Это был минутный порыв, временная потеря здравого смысла. Мы
согласились забыть о случившемся.
Значит, этот поцелуй забыть не удалось, подумала Кэтрин, раз мы стали мужем
и женой.
— И ты забыл? — спросила она.
— Вряд ли это возможно.
— Итак, мы поженились, потому что мне был нужен муж, а тебе — деньги, к
тому же нас влекло друг к другу, — сказала Кэтрин, резюмируя его
рассказ.
Джонатан кивнул.
— Пожалуй, так.
Она вспомнила слова Чарлза Полански по поводу ее размышлений о детях.
Интересно, что думает об этом Джонатан?
— Ну и что же получилось из нашего брака? — спросила Кэтрин.
— Похвастаться нечем. Иначе ты не стала бы сейчас об этом спрашивать.
Теперь у меня насчет наших отношений нет никаких романтических
иллюзий, — ответил Джонатан, резко повернулся и вошел в дом, оставив
Кэтрин одну на крыльце.
Видимо, он полагал, что она несчастна в браке и с этим связывает потерю
памяти. Отсюда его холодность.
Кэтрин нестерпимо захотелось броситься за ним. Но что она ему скажет? Ведь
правда действительно могла состоять в том, что потерю памяти спровоцировали
негативные эмоциональные переживания, желание порвать брачные узы.
Но что же тогда заставило ее изменить завещание в пользу мужа и их будущих
детей?
Голова Кэтрин начала болеть. Вздохнув, она поднялась и, войдя в дом,
направилась в свою спальню.
Кэтрин лежала, глядя на предрассветное небо за окном. Вчера вечером, стоило
ей опуститься на кровать, как она тут же заснула крепким сном. А сегодня
пробудилась в четвертом часу, и все попытки снова уснуть оказались
безуспешными. Из головы не выходил разговор с Джонатаном.
Чувствуя, что бессонница одерживает над ней верх, Кэтрин встала, надела
джинсы, хлопчатобумажную рубашку и спустилась вниз.
Войдя в кухню, она испуганно вздрогнула, увидев там Джиневру. Та сидела за
столом, разгадывая кроссворд во вчерашней газете, оставленной Джонатаном.
Что ж, ее компания куда предпочтительнее, чем компания Джонатана. И уж
конечно с ней было уютнее, чем наедине со своими мыслями.
Джиневра встретила ее улыбкой.
— Кажется, ты никак не можешь привыкнуть к дому. А я все еще живу по
австралийскому времени. Но будем надеяться, что через пару дней мы обе
придем в норму.
Вспомнив, что так и не поблагодарила тетушку за то, что она, бросив все,
прилетела к ней из далекой Австралии, Кэтрин поспешила это сделать.
— С тех пор как оставила работу, я стараюсь больше времени посвящать
семье, — ответила Джиневра. — Правда, иногда, если какой-то случай
заинтересует меня, я вспоминаю, что я медсестра, и вновь помогаю
людям. — Глаза ее ярко вспыхнули. — Среди моих больных были даже
знаменитости из мира кино. Но, услышав о твоем несчастье, я не могла не
прилететь немедленно, — улыбнулась она.
Впервые с того момента, как пришла в сознание, Кэтрин почувствовала, что ее
по-настоящему любят. Подойдя к тетушке, она обняла ее.
— Спасибо, — снова поблагодарила Кэтрин.
— Знаю, ты немного напугана, — сказала ей Джиневра. — Но это
вполне естественно. Все будет в порядке, не волнуйся.
Кэтрин послышался в этих словах приказ, и ей захотелось ответить в том же
тоне.
— Есть, мэм, — сказала она и направилась к кофейнику.
Налив себе чашку горячего кофе, Кэтрин устроилась в кресле-качалке у окна.
Рядом с креслом стояла большая корзина, полная разноцветных клубков, тут же
лежали спицы, крючки и журналы мод. Внимательно посмотрев на корзину и ее
содержимое, Кэтрин вспомнила, что все это принадлежит ей. Нагнувшись, она
достала из корзины клубок и, увидев под ним пару недовязанных пинеток, тут
же положила его на место.
Попивая кофе и медленно раскачиваясь в кресле, Кэтрин пыталась вспомнить
прошлое, но все было напрасно.
— Кажется, тебе не дают покоя твои мысли, — заметила Джиневра,
глядя на племянницу с материнской заботой.
— Я купила себе мужа и сейчас пытаюсь понять, была ли довольна покупкой
или нет.
Кэтрин сердилась на себя. Она не могла поверить, что действовала столь
цинично. Весь город решил, что в основе их с Джонатаном брака лежат деньги.
Может ли обманываться весь город?
— Откуда эта уверенность, что Джонатан женился на тебе ради
денег? — поинтересовалась Джиневра.
— Я спросила его, как мы стали супругами, и он все мне рассказал.
Джиневра задумалась и покачала головой.
— По-моему, твой муж совсем не похож на мужчину, которого можно купить.
— Это было соглашение, выгодное для нас обоих, — пояснила
Кэтрин. — Он построил заново и переоборудовал автомастерскую, я
заполучила мужа. — И справедливости ради добавила:
— Он возвращает мне деньги, которые я дала ему.
— Получается, что, женившись на тебе, он получил лишь заем, —
уточнила Джиневра.
Кэтрин кивнула.
— Да, так он захотел.
— А ты заполучила мужа. — Тетушка повторила слова Кэтрин и
внимательно посмотрела на племянницу. — Неужели тебе так сильно
захотелось замуж, что ты пошла на сделку?
— Если верить тому, что сказал Джонатан, я намеревалась выйти замуж до
тридцати лет. К тому же пребывала в растерянности, так как не была уверена в
мужчине, с которым встречалась. Я не знала, любит ли он меня или мои деньги,
и решила не разгадывать загадок.
Джиневра кивнула.
— Да, в своем избраннике следует быть уверенной. Тайный расчет в браке
хуже всего. Кроме того, твое желание выйти замуж до тридцати лет очень
характерно для тебя. Ты всегда отличалась тем, что старалась планировать
свою жизнь. — В ее глазах вспыхнул интерес. — А Джонатан сказал,
почему ты выбрала именно его?
— Он объяснил это моим желанием не участвовать в семейных сборищах моей
матери.
Джиневра сощурилась и проговорила:
— Нет, этому я не поверю. Ты всегда ладила с матерью.
Кэтрин почувствовала себя неловко.
— Джонатан рассказал, как мы однажды целовались, еще до женитьбы.
Кажется, нас сильно влекло друг к другу.
Тетушка широко и довольно улыбнулась.
— Вот это, пожалуй, самое разумное из всего, что ты мне поведала.
— Но у меня складывается впечатление, будто я знаю причину его
холодного отношения ко мне. Мне кажется, он объясняет мою потерю памяти
желанием забыть о нашем браке, — призналась Кэтрин.
Джиневра резко кивнула.
— Вполне вероятно. Я его знаю не слишком давно, но в одном абсолютно
уверена: он гордый мужчина.
Кэтрин вздохнула.
— Проблема состоит в том, что он, может быть, прав.
— Да, твоему положению не позавидуешь, — с сочувствием произнесла
Джиневра.
— Как бы я хотела вспомнить хоть что-нибудь! — воскликнула Кэтрин
и зажмурилась, чтобы не расплакаться от отчаяния.
— Не усердствуй, от этого у тебя только голова разболится, —
предупредила ее Джиневра.
Зная, что тетушка права насчет головной боли, Кэтрин глубоко вздохнула и
открыла глаза.
Взглянув в окно, она увидела, что встает солнце. Но вдруг образ вечно
нахмуренного мужа предстал перед ее глазами, и на нее одновременно нахлынули
желание, злость, смятение.
Выдержав натиск эмоций, Кэтрин почувствовала себя опустошенной.
— Надеюсь, что скоро все вспомню, — прошептала она.
— Пчелы слетаются на мед, а не на уксус, — резко сказала Джиневра,
ставя перед Джонатаном тарелку с блинчиками.
— Хочешь сказать, чтобы я ел эти блинчики и не очень-то высказывался по
поводу их начинки? — с усмешкой спросил он.
— В них нет ничего особенного. Всего лишь немного черной смородины,
которую я нашла на кусте у забора. — Тетушка внимательно посмотрела на
Джонатана. — Я имела в виду твое поведение вообще.
— Вероятно, Джонатан старается держаться подальше от пчел, —
заметила Кэтрин и подумала: интересно, а что я имею в виду?
Неужели подсознание пытается мне что-то подсказать?
— Мне никогда не нравились их укусы, — резко ответил Джонатан. И
его тон подтвердил правильность догадки Кэтрин.
Джиневра покачала головой.
— Когда-то я знавала существо еще менее дружелюбное, чем ты, Джонатан.
Это была старая дворняжка. Никогда не знавшая ласки, она никого к себе не
подпускала, боясь, что ее ударят.
Неожиданное сравнение поразило Кэтрин, Но что потрясло ее гораздо сильнее,
так это беспокойство, отразившееся на лице Джонатана. Вспомнив его прошлое,
Кэтрин решила, что в холодности мужа нет ничего странного. Возможно, это его
обычная манера поведения. Если так, то их брак, вероятно, не доставлял им
особой радости. Исключением было время, когда мы предавались любви,
неожиданно для себя подумала Кэтрин.
— Что же касается детей, то, возможно, иметь их хотела только она, а
Джонатану было все равно. Но почему в таком случае она упомянула его в
завещании?
Каждый раз, когда Кэтрин думала, что начинает понимать ситуацию, возникали
все новые и новые вопросы.
Глава 5
Джиневра въехала на стоянку возле двухэтажного здания, бывшего когда-то
частным особняком. Перед домом в центре лужайки была разбита цветочная
клумба. Сбоку от двери красовалась медная табличка с надписью:
Томпсон и
Беллингауэр. Финансовая компания
.
— Помни, ты приехала не работать, — внушала Кэтрин Джиневра,
открывая ей дверцу. — Доктор Грин строго-настрого приказал, чтобы ты
отдыхала еще как минимум две недели.
— Я помню, — ответила Кэтрин.
Но ей было слишком тягостно сидеть целыми днями дома. И когда Джиневра
собралась в город за продуктами, Кэтрин навязалась ей в попутчицы. Но вместо
того, чтобы ехать за покупками, попросила тетушку высадить ее около офиса.
— Я вернусь сразу же, как только сделаю все свои дела, — сказала
Джиневра, когда племянница вышла из машины.
— Не торопись, — ответила Кэтрин и, захлопнув дверцу, пошла по
дорожке, обсаженной аккуратно подстриженными кустами.
Все вокруг что-то напоминало, но, что именно, она не могла вспомнить.
— Миссис Темпельстоун! — воскликнула Мэри Хейз, вскакивая из-за
стола и с удивлением глядя на вошедшую в офис Кэтрин. — Как я рада вас
видеть!
Кэтрин улыбнулась.
— Мне тоже очень приятно видеть вас.
— Боже! Неужели я слышу Кэтрин? — раздался голос Пола Томпсона из-
за приоткрытой двери.
— Я пришла сюда в надежде, что обстановка офиса поможет мне вспомнить
прошлое, — сказала Кэтрин, когда Пол вышел ей навстречу и взял ее руку
в свою.
— Ну и как? — заботливо спросил он.
— По-моему, безуспешно, — разочарованно ответила Кэтрин, оглядывая
приемную.
— Но ведь ты пережила серьезную травму! — сказал ей Пол.
— Я всегда считала, что вам следует держаться подальше от этих
мотоциклов, — заметила Мэри. — Мой кузен из-за них чуть ноги не
лишился.
— Наверное, вы правы, — согласилась с ней Кэтрин и вдруг подумала:
значит, ей нравилась езда на мотоцикле. Может быть, поэтому она и вышла
замуж за Джонатана Темпельстоуна...
Не желая дальше думать на эту тему, Кэтрин сказала Полу;
— Пойду взгляну на свой кабинет. Не возражаете?
— Ничуть!
Слегка поддерживая Кэтрин под локоть, Пол повел ее по коридору.
— Надеюсь, делами ты заниматься не станешь. Мне звонил доктор Грин и
приказал пока не допускать тебя до работы. Генри Перселл будет замещать тебя
до твоего полного выздоровления.
Они остановились у двери, на которой была прикреплена табличка с ее именем.
Пол открыл дверь. Кэтрин вошла в кабинет, он последовал за ней.
Неспешно разглядывая комнату, Кэтрин пыталась наткнуться взглядом на что-то,
что могло бы всколыхнуть ее память. Три стены большого кабинета были заняты
книжными полками. Солнечный свет, проникающий сквозь большое окно, создавал
в комнате приятную атмосферу. Перед широким письменным столом стояли два
деревянных стула. Чуть поодаль — журнальный столик с несколькими удобными
креслами вокруг него.
Вся обстановка показалась Кэтрин смутно знакомой, но не более того.
Пол закрыл дверь и остановился рядом, обеспокоенно глядя на Кэтрин.
— Джонатан хорошо к тебе относится? — вдруг спросил он.
Кэтрин удивилась. Пол говорил так, будто ожидал услышать от нее
отрицательный ответ.
— Мой муж — истинный джентльмен, — ответила она.
— Да-да, конечно, — поспешно сказал Пол, и на его лице появилась
растерянность. — Просто я никогда не доверял ему.
Кэтрин почувствовала раздражение.
— Джонатана общительным не назовешь, зато он честный и на него можно
положиться, — сказала она, удивляясь, что сочла нужным защищать мужа.
— Должен признать, что это похоже на правду, — согласился
Пол. — Знаю, ты всегда считала, что я не одобряю твоего выбора, потому
что прочил тебе в мужья своего сына, — произнес он заботливым
тоном. — Но правда состоит в том, что ты могла бы найти себе более
подходящую партию.
— Возможно, — согласилась с ним Кэтрин.
Пол с облегчением вздохнул, как если бы убедился в том, что она способна
рассуждать здраво.
— Мне бы хотелось ненадолго остаться одной, — сказала Кэтрин.
— Конечно. — Пол ободряюще улыбнулся и направился к двери. —
Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать мне или Мэри.
— Спасибо.
Оставшись одна, Кэтрин стала медленно обходить кабинет. Проведя рукой по
корешкам книг на полках, она подошла к столу и улыбнулась, увидев фигурку
клоуна, стоящую посередине. Потом села за стол и огляделась. Да, призналась
себе Кэтрин, здесь уютно.
Выдвинув ящики стола, она стала рассматривать их содержимое. Несколько
мгновений спустя Кэтрин облегченно вздохнула: ей было понятно, о чем идет
речь в документах и что следует с ними делать.
— Я помню, в чем состоит моя работа, умею читать и даже водить
машину, — рассуждала она, вспоминая, как наблюдала за Джиневрой.
Кэтрин показалось, что она вполне могла бы сама сидеть за рулем.
— А моя личная жизнь? Я ничего не могу о ней вспомнить...
Стук в дверь прервал ее рассуждения. Не успела она ответить, как дверь
открылась и в кабинет вошел поразительной красоты мужчина.
Он был чисто выбрит, светлые волосы аккуратно подстрижены. Взгляд его
горящих синих глаз был устремлен на Кэтрин.
— Отец сказал мне, что ты здесь. Выглядишь прекрасно. — Мужчина
закрыл за собой дверь и подошел к столу. — Слава Богу, ты поправилась!
— Гаролд? — неуверенно спросила она и тут же невольно стала
сравнивать его с Джонатаном.
Он был не так высок, как ее муж. И очень хорош собой, но Кэтрин его красота
оставила равнодушной.
От волнения его синие глаза, казалось, стали еще ярче.
— Ты помнишь меня?
Кэтрин внимательно вгляделась в него, пытаясь оживить воспоминания. Но
тщетно.
— К сожалению, нет. Джонатан говорил мне, что я встречалась с сыном
Пола по имени Гаролд.
Гаролд усмехнулся.
— Он признает, что ты вышла за него замуж, не отдавая себе отчета в
совершаемом действии?
Кэтрин стало не по себе.
— Нет, Джонатан сказал, что с моей стороны это был вполне обдуманный
шаг и он поверил в искренность моих намерений.
— Он готов был поверить всему, лишь бы добраться до чужих денег.
Кэтрин посмотрела Гаролду в глаза. Ей хотелось знать правду.
— А ты? Тебя вроде бы тоже интересовали мои деньги, и это, как я
поняла, стало причиной нашего разрыва.
Гаролд смотрел на Кэтрин с сожалением.
— Не правда! Я любил тебя и люблю до сих пор. А Темпельстоуна пора как
следует проучить за то, что он допустил тот несчастный случай.
Ведь ты же могла погибнуть! — Его слова звучали вполне искренне, а
мягкий взгляд скользил по ее лицу подобно нежному прикосновению.
Неужели она ошибалась относительно него?
Неужели этот человек любит ее, а она вышла замуж за другого, любящего только
ее деньги?
Кэтрин потрясла мысль, что она совершила ужасную ошибку в выборе мужа.
Гаролд обошел стол и осторожно коснулся ладонями ее лица.
— Я знаю, что слишком много говорил о твоих деньгах, но я советник по
инвестициям.
Деньги — моя работа. Она волнует меня. Если бы я был пилотом, то, вероятно,
все время говорил бы о полетах. Мужчины такой народ — у них на уме постоянно
работа и карьера.
Да, он прав, признала Кэтрин. Она сидела неподвижно, сосредоточив все свое
внимание на мужчине, который мог бы стать ее мужем.
Но его прикосновения не трогали ее, она оставалась холодна. Даже бездонные
синие глаза не согревали ее.
— Я знаю тебя, может быть, даже лучше, чем ты сама себя знаешь. Тебе
всегда претило признаваться в собственных ошибках, особенно касающихся
личной жизни. — Гаролд наклонился к Кэтрин. — Тем не менее ты
совершила ошибку, выйдя замуж за Темпельстоуна. Бьюсь об заклад, что твоя
память очень скоро восстановится. И когда это произойдет, ты поймешь, что мы
должны быть вместе.
Лицо Гаролда было совсем близко. Кэтрин чувствовала, что ему хочется
поцеловать ее.
Вдруг в ее памяти ярко вспыхнул образ Джонатана, и она отпрянула от Гаролда.
— Может, я и совершила ошибку, но я все еще замужняя женщина и не стану
нарушать обета. Думаю, тебе следует уйти, — сдержанно произнесла она.
Миг он пребывал в нерешительности, потом медленно выпрямился.
— Я восхищаюсь тобой и думаю, что Темпельстоун не заслуживает такой
преданности.
Гаролд коснулся пальцем ее подбородка.
— Прошу тебя, помни: если я тебе понадоблюсь, только позови...
— Нам пора домой, Кэт. Иначе мороженое, которое я купила, растает.
На пороге стояла Джиневра. Повернувшись к Гаролду, Кэтрин увидела его
горящие от нетерпения глаза. Однако он нашел в себе силы улыбнуться ее
тетушке обворожительной улыбкой.
— Мисс Беллингауэр, — сказал он, подходя к ней. — Вы, как
всегда, прекрасно выглядите.
Его слова доставили Джиневре удовольствие.
— А вы, судя по всему, большой мастер делать комплименты. Ценный
талант. Женщинам время от времени нужно льстить, чтобы потешить их
я
.
Улыбка Гаролда сделалась еще теплее, взгляд — дружелюбнее.
— Я рад, что вы приехали позаботиться о Кэтрин. Уверен, что с вашей
помощь
...Закладка в соц.сетях
