Жанр: Любовные романы
Озеро Фиар
...ла висящие на вешалках блузки и платья, но ничего не хотелось
покупать. Джемма понимала, что пытается сбежать подальше от проблемы, чтобы
суметь адекватно ее оценить. Когда ей удалось немного привести в порядок
свои мысли, мисс Стамп выбрала кафе на не слишком людной улочке, заказала
себе капуччино и парочку пирожных и приготовилась взглянуть правде в глаза.
Итак, она рассталась с Айвеном. Рассталась ли? Или просто поссорилась?
Джемма пока не знала. А расстался ли он с ней? Вчера она наговорила ему
столько обидных вещей, что другой мужчина сбежал бы после первого же
оскорбления. Но Айвен — не другой, он аристократ и выдержал больше. Джемма
невесело усмехнулась: именно из-за Айвеновской аристократической
сдержанности все и пошло наперекосяк. Если бы он смог хотя бы немного войти
в ее положение, понять, насколько она не в своей тарелке, насколько
испугана! Он привык видеть в Джемме сильную женщину. Деловую женщину. Но она
— просто человек, со всеми своими недостатками, и шумиха в прессе выбила ее
из колеи. Айвен этого не понял или не захотел понять, и в этом он виноват.
А в чем виновата она сама?
С раннего детства матушка постаралась вложить в голову дочери простую
истину: в ссоре один бывает виновен крайне редко, вина обычно лежит на
обоих. Человеческие взаимоотношения штука не простая, особенно если они
отягощены рядом сопутствующих обстоятельств. И она, Джемма Стамп, тоже
должна признать свою вину. Только вот в чем?
— Ну... я погорячилась, — пробормотала Джемма себе под нос и тут
же поморщилась. Да, погорячилась, с кем не бывает, только не в этом ее
кусочек вины.
Она достала из сумки ручку — рисование геометрических фигур на салфетках
помогало сосредоточиться — и через некоторое время ответ пришел к ней сам.
— Я тоже не поняла Айвена.
Вот это было верно. Она не захотела его понять и выслушать. Он все время
твердил, что все будет хорошо, но что он при этом думал на самом деле? Айвен
действовал из лучших побуждений, в этом не приходится сомневаться. Он любит
Джемму. Только из-за ряда обстоятельств их любовь оказалась заброшена...
Как же так получилось? У них все было хорошо, а потом постоянное напряжение
заставило забыть о самом главном — о том, что их соединило. Джемма
наговорила гадостей человеку, которого любит, а он выслушал эти гадости и
ушел. Почему? Чтобы заставить ее одуматься? Или теперь он никогда ее не
простит? Черт их знает, этих аристократов, они так странно реагируют на
упоминания о фамильной чести. Фермеру и побои нипочем. Криво улыбнувшись,
Джемма скомкала изрисованную салфетку, поднялась, оставила купюру на столике
и быстрым шагом направилась прочь от кафе. Ее путь лежал к железнодорожным
кассам.
Джемма знала, что Айвен еще вчера уехал в Инвернесс — об этом ей сообщила
его секретарь. К счастью, удалось взять билеты на вечерний поезд. Джемма
даже успела забежать домой, чтобы наскоро покидать в сумку первые попавшиеся
вещи. Через некоторое время экспресс вез ее в Шотландию.
В купе, кроме нее, никого не оказалось: повезло. Джемма не могла спать, хотя
мягкое покачивание вагона убаюкивало. Ее терзали нехорошие предчувствия. Вот
она появляется на пороге дома Айвена, он открывает дверь, смотрит на Джемму
холодным взглядом и... закрывает дверь перед ее носом. Джемма пока не знала,
что будет делать в таком случае: колотить в дверь с криками
Открой,
мерзавец, ты обязан меня выслушать!
или уйдет и тихо утопится в реке. Хотя
нет, топиться ей теперь ни в коем случае нельзя...
Джемма опустила голову на подушку и закрыла глаза. Может быть, удастся
заснуть...
...Холодно. Пронизывающий ветер воет и мечется вокруг. По
замерзшей глади озера вьется поземка, снег взлетает вихрями, стелется
волнами. От холода на коже остаются красные ожоги. Если не закутывать руки,
если не прятать лицо, через некоторое время будешь выглядеть так, будто тебя
искупали в котле с кипящим маслом. Февраль. Все умерло. Кажется, что весны не будет
никогда. Для нее весны уж точно не будет. Двор крепости захвачен, устояла только башня, где укрылись
раненые, женщины, дети и горстка уцелевших в трех предыдущих штурмах мужчин
клана МакКирков. Доусоны завтра выйдут на лед, и четвертый штурм станет
последним. Мужчин убьют. Женщин... С ними поступят, так, как всегда бывает
на войне. Она это видела. Она слишком много видела для своих лет, но это ее
почему-то не удивляло. Таков был ее мир, и она не знала другого. И все же...
все же в ее мире было что-то еще. Когда-то. И теперь. А скоро — не
будет. Она положила руки на мерзлые камни парапета башни. Это конец.
Какая разница теперь, что каменный холод обжигает ладони. Теперь —
все. Чьи-то руки обнимают ее за плечи, накидывают плащ. Ах да, она же
вышла в одном платье. Зачем плащ, если... — Шон... Ты должен сделать то, что обещал. Ты
должен. — Нет. Я не могу. Еще есть надежда. Он ушел. Оставил ее одну. Он всегда верил, что она будет
благоразумна. Она и была. Но надежды нет. Доусоны вышли на лед с первыми лучами солнца. День обещал быть
ясным и ярким. Небо на востоке было подернуто розовой дымкой, такой красоты
и прозрачности, что дух захватывало. До слез. А на западе таяла последняя
ночная звезда. На нее можно было смотреть бесконечно, но звезда уже меркла в
наступающем утре, и пришлось отвести взгляд. Все, хватит. Она подошла к бойнице и выглянула. Все. Самое последнее все. Она с трудом забралась на парапет, обдирая в кровь пальцы,
сбросила теплый плащ и осталась в тонком шерстяном платье. Белом платье. Она
готовила его для свадьбы. Свадьбы, которой у нее никогда уже не будет.Прости, Шон
.
Доусоны укрылись за щитами и двинулись на штурм. Сверкают наконечники копий, яркие вспышки — утреннее солнце
путается, играет на лезвиях мечей. Даже здесь слышны громкие крики и песни,
которыми идущие на битву воины подбадривают себя. Они хотят показать, что
сильны, что они победители. Ну что ж, песня — хорошая вещь для этого. С ней
умирать легче. Она обхватила себя руками за плечи, вдохнула ледяной воздух и
запела песнь клана МакКирков. Она помнила ее с рождения. Все МакКирки знали
ее. А она была воином, как и все, хотя никто об этом и не догадывался до сих
пор. Голос привычно выводил мотив, не дрогнув, ни разу не сорвавшись.
Чистая мелодия. Она вплелась в утреннее торжество в великолепном небе над
озером. Слова победы, слова гордости. — Нет! — крикнул кто-то за ее спиной. Она не обернулась. Песня кончилась. Фиар шагнула... Лед как будто расступился перед ней... Темная вода забрала ее и всех Доусонов. Джемма вскрикнула и чуть не упала с дивана купе на пол. Проснулась. Или и не
засыпала? Что это было — сон или видение? Фиар... Опять Фиар.
К вечной разлуке?
Инвернесс встретил ее веселым солнышком, припекавшим даже в такую рань.
Джемма взяла такси и доехала до дома Айвена — адрес она, к счастью, помнила.
Чем ближе была заветная встреча, тем сильнее возрастало беспокойство. Айвен,
даже с его фермерскими замашками, очень гордый человек. Вдруг он ее не
простит?
Джемма долго нажимала на кнопку звонка, пока не поняла, что квартира пуста.
Трудоголик Айвен, видимо, с утра отправился в офис, дабы смущать своим
грозным видом подчиненных. Конечно, хотелось бы избежать публичного
объяснения, однако Джемме было уже все равно. Страх перегорел, сменившись
нетерпением. Скорее бы увидеть Айвена и поговорить с ним!
Офис компании
Маунтир
поражал немноголюдностью. Видимо, еще не все
сотрудники пришли на работу. Кабинет Айвена оказался заперт. Зато из
кабинета Фолли доносилась тихая классическая музыка, и дверь была
приоткрыта. Джемма осторожно постучала и заглянула.
Ирвин сидел за столом, пил кофе и просматривал утренние газеты, внушительная
пачка которых высилась на краю стола. Услышав стук, он поднял голову и
несказанно удивился.
— Мисс Стамп? Очень рад вас видеть! — Он растерянно
улыбнулся. — Что вы здесь делаете?
— Доброе утро, мистер Фолли, Ирвин... — Джемма
прокашлялась. — Я ищу Айвена. Он здесь?
— Он вернулся из Лондона и был в офисе вчера, однако сегодня не
появится, — объяснил Ирвин. — Сказал, что ему требуется несколько
дней побыть в одиночестве. Взял джип и поехал на озера, но, боюсь, я не
знаю, куда точно...
— Зато я знаю, — улыбнулась Джемма. — Спасибо, Ирвин, вы мне
очень помогли! И, кстати, не подскажете, где здесь ближайшая контора по
прокату автомобилей?
Маленький
фольксваген
урчал мотором, преодолевая километры. Джемма ехала
по этой трассе, можно сказать, впервые, однако ей казалось, что она
вернулась домой. Горы были так прекрасны этим солнечным днем.
Памятуя о коварстве поворотов и местных зверьков, Джемма ехала достаточно
медленно, чтобы не попасть в аварию и добраться до места живой и здоровой,
хотя ее сердце так и рвалось вперед. Однако Айвен ее с того света достанет,
если Джемму угораздит влететь в дерево во второй раз. Молодая женщина
улыбнулась: один раз ее фермер уже достал ее с того света, почему бы и не
повторить. Хотя лучше, конечно, обойтись без такого экстрима.
Правда, не исключено, что увидев, кто к нему приехал, Айвен собственноручно
утопит ее в озере...
Джемма едва не проехала грунтовую дорогу, по которой следовало сворачивать к
озеру Фиар. Пришлось некоторое время проползти задом по шоссе. По грунтовке
фольксваген
тоже проехал бодренько; к счастью, дождей давно не было и
машинка не рисковала увязнуть в грязи по лобовое стекло. Довольно быстро
показалась поляна, где Айвен оставлял свою машину. Внедорожник был здесь,
как и предполагала Джемма.
Она заглушила мотор, вышла из машины и прислушалась. Тишина, покой, шелест
листвы, пение пичуг. Теплые запахи лета. Джемма медленно пошла по тропинке к
берегу озера — туда, где в прошлый раз располагался лагерь Айвена. Несмотря
на то, что, убегая отсюда, она была в ярости, дорога запомнилась как нельзя
лучше. Джемма шла, все ускоряя шаг, и к концу пути почти бежала.
Запыхавшись, она почти вылетела на берег озера.
Водная гладь золотилась под лучами солнца. От костра поднимался вкусный
дымок, над огнем в котелке булькало аппетитное варево. У Джеммы засосало под
ложечкой. Мисс Стамп огляделась: палатка тут, вещи небрежно свалены в кучу,
а вот Айвена что-то не видать. Еще раз оглядев местность, Джемма
приблизилась к костру, взяла с плоского камня грубо вырезанную деревянную
ложку, еще свежо пахнущую стружкой, и зачерпнула из котелка. Огненная
жидкость обожгла небо.
— Ммм, как вкусно! — высказалась вслух Джемма и потянулась за
добавкой.
— Я рад, что тебе понравилось, — раздался у нее за спиной знакомый
голос.
Джемма поспешно встала и обернулась. Айвен стоял в двух шагах, держа в руках
пучок дикого укропа. По лицу графа Лавдауна, сейчас как никогда походившего
на небогатого фермера, ничего нельзя было понять. Джемма сделала шаг вперед,
сократив расстояние между ними, и вздохнула:
— Я приехала к тебе.
— Вижу, — произнес Айвен без особых эмоций, продолжая внимательно
изучать лицо мятежной невесты. — Ты преодолела путь из Лондона просто
затем, чтобы поставить меня перед этим фактом?
— Нет, — покачала головой Джемма. — Я приехала сказать, что
была неправа. Я наговорила тебе много ужасных вещей, Айвен. Извини меня,
пожалуйста.
— Но проблема ведь не исчезла, любовь моя, — невесело усмехнулся
он. — Журналисты по-прежнему поджидают нас везде, где им
заблагорассудится. Если сейчас из-за дерева вылезет папарацци, ты разве не
убежишь от меня с визгом, как от прокаженного?
Джемма поняла теперь, как его ранили ее необдуманные слова.
— Нет, Айвен. Я повела себя глупо, но теперь я это понимаю. И хочу,
чтобы и ты понял меня...
Но договорить она не успела. Айвен вдруг уронил на землю укроп и сгреб
Джемму в объятия — она чуть не задохнулась от неожиданности.
— Я такой дурак, — искренне сказал ее самый любимый на свете
фермер. — Я приехал сюда и понял, что не могу без тебя. Думал поесть,
собрать вещи и отправиться обратно в Лондон. Даже если бы ты меня на порог
не пустила, я бы пристроился на коврике и ждал, пока ты разрешишь войти.
Джемма едва не съязвила насчет фамильной чести, которая такого не позволила
бы, но вовремя сдержалась. На этой неделе данная шутка не будет популярна.
— Я люблю тебя, Джемма, — хрипло сказал Айвен. — И всегда
буду любить. Все остальное — ерунда.
— Ты прав. Я тоже так думаю.
— Давай поженимся как можно скорее, — предложил МакРуанн. —
Мне наплевать на все условности, я хочу, чтобы ты стала наконец моей, только
моей.
— Ты собственник, — шутливо упрекнула его Джемма. — Но твое
предложение мне нравится... по ряду причин. Давай поженимся. Чем скорее, тем
лучше...
И когда Айвен в ответ поцеловал ее, Джемма замолчала. И замолчала надолго,
так как не могла думать больше ни о чем — ее охватило настоящее, огромное
счастье.
Эпилог
Джемму просто колотило в предсвадебной лихорадке: в торжественный день все
валилось из рук, нужные вещи все время куда-то пропадали. Не выронить бы
букет перед алтарем. Вот скандал-то будет! Джемма нервно хихикнула, оправляя
фату. До начала церемонии оставалось всего полчаса, и в комнате невесты при
маленькой церкви на окраине Инвернесса дым стоял коромыслом. Мама только что
ушла в зал, проследить, все ли подготовлено к церемонии. Джин Холмс и Люси
Катценгер — подружки невесты — оправляли складочки пышного свадебного
платья.
— Все умрут от зависти, — констатировала Джинни, отступая назад и
любуясь творением рук своих.
Ее малолетняя племянница Кейти, одетая в восхитительное розовое платьице,
смотрела на Джемму, засунув пальчик в рот.
— Точно, — поддакнула Люси. — Ну, Джемма, повернись к
зеркалу.
— Я боюсь, — жалобно сказала Джемма и подняла руку к лицу.
— Не сметь! Размажешь макияж! — хором вскричали подружки.
— Тушь все равно водостойкая. Вдруг я разрыдаюсь, — вздохнула
Джемма и повернулась к огромному зеркалу.
Господи, эта прекрасная женщина в белом — неужели это она?
— Журналисты понаехали. Толпы, — сообщила Джин, глядя в
окно. — Представляешь, что было бы, вздумай вы венчаться в Лондоне?
— Не представляю, — покачала головой Джемма, не отрывая взгляда от
своего отражения в зеркале.
Божественно прекрасный двойник смотрел на нее широко распахнутыми глазами.
Скрипнула дверь, Джемма обернулась. На пороге стояла высокая женщина с такой
осанкой, будто ее в детстве заставили проглотить лыжную палку. Длинные
волосы уложены в безупречную прическу, на темно-синем брючном костюме — ни
морщинки. Даме было хорошо за пятьдесят, но сохранилась она прекрасно.
— Добрый день, — произнесла незнакомка. — Мое имя Кларисса
МакРуанн. Не могла бы я остаться на несколько минут наедине с невестой?
Так значит, это мать Айвена. Он сообщил Джемме, что его мать восприняла его
женитьбу в штыки и отказалась присутствовать на свадьбе и встречаться с
невестой. Что же она делает здесь?
Джин и Люси беспрекословно вышли, уведя с собою Кейти. Кларисса подошла к
стулу и села — так сидят на фотографиях члены аристократических семей. Да,
Айвен явно пошел не в маму. В нем гораздо больше от диких шотландских
предков.
— Здравствуйте, миссис МакРуанн, — спохватилась Джемма.
— Леди МакРуанн, вдовствующая графиня Лавдаун. Так вот вы, значит,
какая, — обронила Кларисса. — Признаться, я представляла вас
иначе.
— И как же? — Джемма не удержалась от вопроса. Неужели эта
стареющая аристократка не читала газет? Похоже, что так. Не хотела иметь с
будущей невесткой ничего общего.
— Моложе. Ветренее. Не такой красивой. Мне казалось, Айвен пал жертвой
охотницы на принцев. Но, возможно, я и не ошибалась.
Джемма вспыхнула.
— Я люблю Айвена.
Кларисса пожала плечами.
— Я вам верю, почему бы и нет? Но этот брак лишил его очень многого.
Надеюсь, вы это понимаете, девочка?
— Айвен сам принял такое решение, я не подталкивала его.
— Подталкивали, сами этого не замечая. Не понимаю я этих
скоропалительных романов, — поджала губы Кларисса. — Вот увидите,
через полгода вы начнете испытывать неприязнь друг к другу, а потом горько
пожалеете, что так поспешили.
Джемма рассердилась. Зачем эта женщина пытается испортить самый важный день
в ее жизни? Только из природной вредности?
— А я абсолютно уверена в обратном, — твердо сказала она. —
Леди МакРуанн, мне уже не двадцать лет, и я точно знаю, чего хочу: выйти
замуж за Айвена, прожить с ним всю жизнь и иметь от него детей.
Кларисса фыркнула.
— Я уверена, до этого дело не дойдет. Вы разбежитесь раньше.
— А я уверена, что дойдет, — тихо сказала Джемма. — Если
хотите знать, я уже жду от него ребенка.
Еще никто этого не знал, даже Айвену она не сказала. Но там, на озере она
считала его мужем, никто из них не подумал о предохранении, тем более что ее
противозачаточные таблетки остались в несчастной
ауди
. Организм вырвался
из-под контроля и радостно заполучил свое... Джемма намеревалась сказать
Айвену вечером, когда улягутся волнения после церемонии. Это был ее личный
подарок на свадьбу.
— Так вот в чем причина столь поспешного брака! — Глаза Клариссы
сузились. — Я так и знала, что тут что-то нечисто! Вы заставили его,
шантажировали его ребенком!
— Айвен не знает, — отрезала Джемма. — Скажите, почему вы
думаете о людях только плохое?
— Не знает? — Казалось, Кларисса несколько растерялась.
Джемма покачала головой.
— Нет.
Мать Айвена молчала. Джемма тоже молчала — а что тут скажешь? Но не жить же
всю жизнь на ножах с этой женщиной. Она искренне любит сына, просто
воспитание не позволяет ей показывать, как сильно она волнуется за него.
Джемма подошла к Клариссе и опустилась перед нею на колени. Платье
расплескалось по ковру белоснежной волной. Джемма взяла руки Клариссы в свои
— та не сопротивлялась — и тихо сказала:
— Да, Айвен отказался от права наследовать престол, но ведь оно не так
уж и важно, вряд ли когда-нибудь ситуация сложилась бы настолько плохо,
чтобы это стало его судьбой и его тяжкой ношей. Он решил, что я — и наши
будущие дети — важнее. Понимаете, семья и дети. Ваши внуки, леди МакРуанн.
— Внуки, — повторила Кларисса, будто смакуя это слово.
— Да, — кивнула Джемма. Дверь чуть приоткрылась, в комнату
заглянул Айвен, да так и застыл на пороге, наблюдая за сценой. Кларисса не
видела его — она сидела спиной к двери. Джемма поспешно зашептала, опасаясь,
что жених услышит: — Только не говорите ему, пожалуйста!
Я сама вечером скажу. Хорошо? Пожалуйста!
И Кларисса вдруг улыбнулась...
Закладка в соц.сетях
