Жанр: Любовные романы
Озеро Фиар
...о почему? Многие так делают.
— В нашей семье это не принято, — отрезала миссис Стамп. — Ты
это знаешь.
— Да, знаю, но...
— Никаких
но
, Джемма. Может быть, мы и не стоим высоко на социальной
лестнице, — мама пождала губы, — однако у нас есть определенные
традиции и семейные правила. Будь он даже принцем Чарльзом... Кажется, я
правильно тебя воспитала?
— Вполне, — буркнула Джемма.
Ей удалось свернуть разговор и не выдать матери своих истинных чувств.
Однако эта беседа подтвердила то, о чем Джемма и раньше догадывалась: если
она сойдется с Айвеном так, как только и возможно теперь, семья ее не
одобрит.
Ну и пусть. Ради Айвена она была готова почти на все.
Хотя ее и не оставляли сомнения: нужна ли ему подобная жертва?
От матери Джемма поехала в центр. Лондон жил своей обычной жизнью — толпы
народу на улицах, пробки в центре. Немного постояв в пробках, Джемма
добралась до своего любимого ресторанчика. Там можно было спокойно пообедать
и подумать.
Однако не успела она раскрыть меню, как мобильный телефон завибрировал.
— Джемма, вы в центре? — вежливо поинтересовался Эвард. — Мы
могли бы встретиться с вами и поговорить?
— Разумеется. — Граф Мередит никогда не набивался ей в друзья,
хотя было приятно и почетно быть его другом, а советы этот человек давал
очень полезные. — Я в
Дудке
, вы знаете, где это?
— Да, знаю. Если вас не затруднит, дождитесь меня, я приеду
приблизительно через полчаса. Точнее сказать не могу: спускаться в метро не
рискую, а на дорогах, как обычно, столпотворение.
Джемма успела отдать должное греческому салату и приступила к горячему,
когда Эвард наконец появился. Он выглядел как настоящий лондонский денди:
вельветовая рубашка навыпуск, классические темно-синие джинсы, дорогие
ботинки. Эвард поигрывал брелоком с ключами от своей спортивной машины.
Миранда уверяла, что граф гоняет по шоссе, как участник
Формулы-1
.
Эвард поприветствовал Джемму, быстро сделал заказ и завел пространный
отвлеченный разговор. Когда принесли салат, лорд Морвеллан позволил себе
приступить к делу.
— Джемма, поверьте, меня угнетает сложившаяся вокруг вас ситуация.
Миранда сама хотела с вами поговорить, однако улетела на срочные переговоры
в Эдинбург и вернется только послезавтра. Я вызвался помочь.
— Все так плохо? — сникла Джемма. DR уже приходилось настаивать на
опровержениях, если в газетах появлялась неверная информация о корпорации,
однако такого скандала давно не было. Даже брак Миранды и Эварда дал меньше
поводов для сплетен. Вернее, меньше поводов для негативных сплетен:
скучающий аристократ, пусть и скупленным титулом, женился на удачливой бизнес-
вумен — есть что обсудить, но облить грязью сложно. А тут... —
Руководитель маркетингового отдела уже намекал мне позавчера, что все это
негативно сказывается на имидже компании.
— Это ерунда, — отмахнулся Эвард. — И не это нас волнует.
Думаю, что сотрудничество с
Маунтиром
продолжится. Я всего лишь хотел...
затронуть несколько личную тему.
— Вот как? — Джемма напряглась. Впрочем, граф Мередит всегда был
очень деликатен, вряд ли он сейчас скажет нечто неподобающее.
— Поверьте, я бы никогда не... — Эвард замолчал, потом продолжил:
— Видите ли, Джемма, и ко мне, и к Миранде тоже обращались с вопросами о
вас. Естественно, мы не дали никаких комментариев, однако мы хотели бы
знать... Если лорд МакРуанн — всего лишь эпизод в вашей жизни, это одно.
Если же ваши отношения надолго, мы приложим все усилия, дабы помочь вам и
унять эту суету в прессе.
— О... — С такой точки зрения Джемма на это не смотрела. Она
считала происходящее проблемой своей и Айвена, может быть, еще корпорации,
но никак не Эварда и Миранды. А они, оказывается, переживали за нее и хотели
помочь. — Спасибо вам, лорд Морвеллан.
— За что? — удивился он.
— За участие. — Утренний разговор с матерью вспомнился во всей
красе. — Не так много людей меня поддерживает.
— Мы поддержим вас в любом случае.
— Что ж... Я рассчитываю на долгие отношения, и Айвен, кажется, тоже.
Да... — Джемма закусила губу. — Но ни моя, ни его семья этого не
поймет. Он не может на мне жениться, потому что потеряет свои привилегии,
полагающиеся ему по праву. А я не могу заставлять его.
Граф Мередит потер идеально выбритый подбородок.
— Джемма, вы ведь любите его, не так ли?
— Да, — твердо сказала она, — очень люблю.
Она никогда еще не была так уверена в этом, и удивилась, как легко оказалось
это сказать. Вот так просто — в ресторане над тарелкой с телячьей отбивной.
— Ну что ж. — Эвард кивнул. — Я вас понял.
— Только есть ли смысл? — Джемму как прорвало. Она понимала, что с
такими вопросами нужно идти к психоаналитику, чтобы помог разобраться,
однако психоаналитика не было, а был внимательный собеседник. — Я могу
принести в жертву многое, но не все. И Айвен тоже. Я не могу лишать его
семью тех прав, которыми она гордится...
— Великий смысл самопожертвования! — улыбнулся граф
Мередит. — Джемма, вам нужно решить для себя самой, чем вы готовы
пожертвовать ради любимого человека, а ему нужно решить это же для себя.
Потом вам стоит вместе обсудить это и прийти к решению, который не будет
касаться никого, кроме вас двоих. Смысл самопожертвования не в том, чтобы
его совершить, а в том, чтобы оно принесло счастье и тому, кто его
совершает, и тому, ради кого оно было совершено. Жертва ради другого,
совершенная именно ради него, а не для того, чтобы ее оценили, автоматически
обретает смысл.
— Я всегда считала жертвенность уделом хрупких девушек с оленьими
глазами, — печально улыбнулась Джемма.
— Мне кажется, вы неправы. — Эвард явно задумался о чем-то
своем. — Если любишь, об этом мало задумываешься. Ты просто совершаешь
поступок — и все. Не для того, чтобы заметили и похвалили, но потому, что
без этого поступка любимому человеку будет плохо. И тогда все перестает
иметь значение — и мнение общества, и твое собственное будущее...
Граф допил кофе и откланялся, а Джемма еще долго сидела в
Дудке
, размышляя
над его словами. Решение, которое ей предстояло принять, было тяжелым, и она
сомневалась, что Айвен одобрит подобный поступок. Окружающие уж точно не
одобрят, да и черт с ними. Ей было наплевать на мнение окружающих в данном
вопросе. Она просто хотела быть вместе с Айвеном.
Глава 10
Все сомнения и сложности были бессильны отравить тот момент, когда сияющая
Джемма открыла перед Айвеном дверь своей квартирки.
— Ой! — Она уткнулась лицом в огромный букет бледно-розовых
роз. — Айвен, какая прелесть!
— Ты прелестнее любого цветка. — Он нежно поцеловал Джемму и уже
после этого констатировал: — Прости, не получается у меня говорить красивые
комплименты. Как-то банально получается.
— Зато это говоришь мне ты, так что неважно, банально или нет. Входи,
сколько можно целоваться на пороге! — Джемма затащила Айвена в
прихожую. — Раздевайся. Тебе тапочки дать?
— Тапочки? — Как уютно, почти по-семейному прозвучала эта
фраза. — Ну... пожалуй.
Айвен поставил портфель в угол и прошел вслед за Джеммой в комнату. Там был
накрыт стол на двоих, горели свечи в высоких подсвечниках — классический
ужин тет-а-тет, просто картинка.
— Ты голоден?
— Немного. Но прежде чем мы приступим к ужину и ко всему
остальному, — Айвен нежно улыбнулся Джемме, — давай поговорим.
— Хорошо. — Она села на диван, сложила руки на коленях, как
примерная девочка. Айвен опустился рядом. — Я тебя внимательно слушаю.
Он не знал, как начать. Столько всего произошло за эти две недели, Джемма,
наверное, перестала надеяться, что у них получится пожениться. Айвен так
соскучился по ней, что несколько мгновений не мог говорить, уткнувшись носом
ей в волосы. На Джемме было что-то нежно-желтое и воздушное, он не особенно
понял, что именно, но расстегивалось это сзади — Айвен нащупал пальцами
молнию и усилием воля заставил себя остановиться. Потом, чуть позже, сначала
им действительно нужно поговорить.
— Ох, Джемма, как же я по тебе скучал!
— Я тоже очень соскучилась по тебе, — прошептала она, прижимаясь к
Айвену. — Ты так долго не приезжал.
— Всего две недели.
— Целых две недели! Временами я думала, не забыл ли ты обо мне, и
только твои ежедневные звонки убеждали меня в обратном.
— Прости, я никак не мог приехать раньше. Я был занят. Именно об этом я
и хотел бы с тобой поговорить. — Айвен прокашлялся, чтобы следующая
фраза прозвучала как можно более торжественно. — Джемма, сегодня
королева Елизавета подписала мой официальный отказ от права
престолонаследия. Я больше не виртуальный наследник, мой сын не будет графом
Лавдаун, и я могу жениться на тебе.
Джемма отпрянула, рот ее приоткрылся.
— Что?!
Айвен комично пожал плечами.
— Я теперь лорд МакРуанн, просто сэр. Без особых обязанностей, зато с
правом жениться на той женщине, которую выберу сам. То есть на тебе, Джемма.
— Но... — Она покачала головой. Айвену показалось, что она совсем
не рада. Неужели он ошибся, и Джемма сейчас скажет ему, что все это было
напрасным? — Зачем ты пошел на такие жертвы? Лорд Морвеллан, муж моей
начальницы, просветил меня насчет Виндзоров подробнее, чем можно об этом
прочесть в бульварной прессе. Теперь я знаю, что тебе давало твое положение
в обществе, и собиралась сегодня сказать тебе, что готова быть с тобой и без
официального оформления брака. А ты пожертвовал всем этим ради меня... Ох,
Айвен, я не хотела, чтобы ты отказывался...
Он прервал ее, поцеловав в лоб.
— Тихо, тихо. Я ни о чем не жалею. Эта вся чепуха с титулом и
наследованием, вместе со всякими обязанностями и ограничениями, мешали мне,
словно якорь, застрявший в песке. Зато теперь я могу идти дальше под всеми
парусами, с тобой на борту.
— Но...
— Ведь мы оба хотим этого, не так ли? — прервал Айвен новые
возражения. — Или ты уже раздумала становиться моей женой?
— Нет. — Джемма наконец улыбнулась. — Айвен, я так тебя
люблю! То, что ты сделал ради меня, это... это неописуемо!
— Ну почему же, это описывается во внушительной пачке документов весьма
сухим языком, — заметил он.
— И тебе вот так просто дали отказаться? Ты же был... принцем. —
Джемма засмеялась. — А я — Золушкой.
— Ничего себе Золушка — директор в крупной компании. И насчет принца ты
сильно преувеличиваешь. Второй десяток в этой очереди означает, что ты —
просто запасной вариант на невероятный
всякий случай
. И обычно все это
бумагомарание занимает гораздо больше времени. Все эти официальные прошения,
бюрократия... можешь себе представить. Но королевская семья нынче не слишком
богата, а
Маунтир
— очень успешная компания. Подарки, преподнесенные мною
распорядителю двора, существенно ускорили процесс. А еще я добился встречи с
королевой и имел возможность лично изложить ей ситуацию. Вкратце, так
сказать. Елизавета всегда была милой старушкой, хоть и слишком чопорной.
— Ты виделся с королевой?
— Да, сегодня. Я имею на то полное право, мой запрос об аудиенции был
удовлетворен в рекордные сроки.
Джемма покачала головой.
— Для меня королева — это нечто... нечто недоступное. А ты вот так
запросто сообщаешь мне, что сегодня с ней виделся. Временами я тебя просто
ненавижу, сэр МакРуанн! Тебя так кидает из образа в образ, что я совершенно
дезориентирована. Поверить не могу, что мы с тобой ели похлебку из кролика
на Лох Фиар... И что сказала королева?
— Она сказала:
Видеть не могу ваше влюбленное лицо, граф Лавдаун.
Потрудитесь улучшить демографическую ситуацию в Соединенном Королевстве
. И
подписала мой отказ... Правда, я лишился королевской пенсии, —
засмеялся Айвен, — которая выплачивалась всем моим многочисленным
благородным предкам со времен Виктории, а после того, как я наследовал
титул, мне. Не бог весть какие деньги, в самом-то деле, я за неделю
зарабатываю намного больше. Нужно было видеть, с каким постным лицом
чиновник сообщил мне, что я отныне буду лишен этих средств. По-моему, он мне
смертельно завидовал: так легко швыряюсь титулом и королевской пенсией, счастливчик-
аристократ!
Джемма расхохоталась.
— Ну хоть кто-то принял тебя за аристократа!
— А что, непохож? — даже слегка обиделся Айвен.
— Похож, похож, — заверила она его. — Особенно руки у тебя
очень аристократичные. Там, на озере, я решила, что если ты и фермер, то
достаточно зажиточный, и возможно, мне не придется самой кормить кур — ведь
мои собственные руки тоже весьма слабо походили на фермерские...
— В общем, я больше не важная шишка, — подвел итог Айвен. —
Наши с тобой дети не будут наследниками королевского престола. Ты огорчена,
любовь моя?
— Ужасно! — Джемма сморщила носик. — Я тут две недели строю
планы, что буду графиней, стану выезжать с тобой на светские приемы, мне
будут завидовать все подружки, а ты вот так просто взял и развеял мои мечты!
Нехорошо, Айвен МакРуанн! Я-то мечтала о принце на белом коне, а ты всего
лишь шотландский лорд из Хайленда.
Она что, серьезно? Но Джемма рассмеялась, и у Айвена отлегло от сердца.
Определенно, если он научится понимать женщин, то сойдет с ума. Совершенно
непредсказуемые создания.
— Светские приемы я тебе гарантирую, — обнадежил он Джемму, чтобы
та не расслаблялась. — То, что я потерял виртуальный шанс когда-нибудь
протереть штаны на троне или в непосредственной близости от оного, не
отменяет моего потомственного дворянства. И я остаюсь представителем
аристократии, а моя жена — то есть ты — будет леди МакРуанн. Как тебе такая
перспектива? По-моему, есть чем похвастаться перед подружками! Кстати, о
королеве. Елизавету ты увидишь, и весьма близко, на каком-нибудь
протокольном мероприятии... Ты же будешь женой дворянина, следовательно, я
должен буду тебя представить ко двору. Вернее, я просто обязан это сделать.
И уверяю тебя, эта история будет во всех газетах.
— Она и так во всех газетах, — мрачно произнесла Джемма.
— Пока что в неприглядном виде, однако новый поворот дела даст новый
толчок газетным сплетням. Отказ от престолонаследия — это тебе не
перевернувшийся фургон с овощами, журналисты такую тему не упустят. Радуйся,
что сейчас не начало века. Тогда дядю Елизаветы, Эдуарда Восьмого, заставили
отречься от престола и выслали из страны на всю жизнь из-за того, что он
решил жениться на разведенной американке.
— Всегда мечтала попасть на первую полосу! — съехидничала Джемма.
При Айвене было гораздо легче шутить на данную тему. — Пока что нам
удалось оттяпать лишь половину колонки светской хроники в
Таймс
, но если
ты обещаешь мне большее... Вот только из Англии я уезжать не хочу.
— Видишь, я создан, чтобы исполнять твои мечты! — пафосно
провозгласил Айвен. — Но уехать придется. В Шотландию.
— Так и знала, что ты захочешь приковать меня к плите. Как я жила без
тебя эти две недели? — вздохнула Джемма.
— И действительно, как ты жила?
— Ну... ходила на работу и по магазинам. Встречалась с подругами и с
мамой. А еще... Еще мою машину нашли в лесу у Лох Фиар. Вернее, ее останки.
Она взорвалась через некоторое время после того, как я отошла от нее. Я
этого не помню. Но как подумаю, что могла не очнуться вовремя и не выйти из
машины...
Айвен крепко обнял ее: при мысли о том, что он мог потерять Джемму, даже не
узнав ее, он испытывал черный ужас.
— Я люблю тебя, Айвен, — прошептала Джемма.
— Я тоже люблю тебя.
И больше не нужно было слов, за них говорили поцелуи и ласки, и не осталось
никаких сомнений: да, все правильно, все как надо. Выбор сделан, и о нем
никто и никогда не пожалеет.
Спустя три дня Джемма уже не была так в этом уверена.
Она понять не могла, какими путями просачивается информация. Но факт
остается фактом: она просочилась, причем стремительно. Айвен еще не сделал
официального заявления, когда стало известно, что он отказался от права
престолонаследия ради брака с нетитулованной особой. Все то, что парочка
хотела оставить для себя или хотя бы обнародовать как можно позже, появилось
в газетах в одночасье.
Айвен улаживал дела в Лондоне, в том числе — с DR, и поэтому они с Джеммой
много времени проводили вместе. К корпорации въедливые журналисты старались
не приближаться. Чья это была заслуга, оставалось только гадать, но, судя по
некоторым намекам Миранды, и она, и Эвард приложили к этому руку. Поэтому в
офисе Айвена и Джемму не трогали, однако стоило выйти за его пределы, как
журналисты не давали ступить и шагу. Они преследовали парочку буквально
повсюду. Очки Одри Хэпберн не помогали, фотографии красовались в разделах
светской хроники во всех таблоидах.
Джемма и Айвен научились выбирать для ужина маленькие ресторанчики на
окраине или заказывали пиццу на дом. Не самая здоровая еда эта пицца, зато
умопомрачительно вкусная, и никакие папарацци не мешали ее кушать. Айвен
особенно любил
гавайскую
, с ананасами. Китайская еда тоже пошла на ура.
Впрочем, Айвен хорошо готовил, так что служба доставки продуктов на дом тоже
не осталась в накладе. Джемма все припоминала любимому озеро Фиар и кролика.
И мелкую-мелкую картошку. Сейчас-то картошку они покупали столичную: чисто
вымытую, крупную, уложенную в пластиковый пакет.
Первые пару дней Джемма старалась не обращать внимания на назойливых
бульварных писак и фотографов, подкрадывавшихся незаметно и ослеплявших ее
вспышками фотоаппаратов. Айвен, привыкший к подобного рода вниманию,
улыбался, сыпал шутками и комментариев не давал. Джемму он тоже научил
держать язык за зубами, да она и раньше не стремилась общаться с
журналистами. Просто эти пронырливые типы могли кого угодно вывести из себя
своими ехидными вопросами и подколками, а также наглостью, с которой лезли в
чужую частную жизнь. Джемма все понимала, это был их способ заработка, но
при чем тут ее личная жизнь — понять не могла.
— Стоит тебе хоть немного дать слабину, — объяснил Джемме
Айвен, — и они с тебя не слезут. Если мы не будем поддаваться на
провокации и станем вести себя так, как будто вокруг никого нет, рано или
поздно им надоест, и они от нас отстанут, переключившись на кого-нибудь
другого, менее стойкого. Произойдет нечто более свеженькое, более
интересное, и всех журналистов как ветром сдует.
— Я подумываю о том, чтобы тайно спровоцировать очередной скандал в
королевской семье, — пробормотала Джемма в ответ на это. — Тогда
от нас точно отстанут.
— Ты еще не встретилась с королевой, а уже хочешь подложить ей такую
свинью! — с притворным осуждением воскликнул Айвен. — Нет уж,
оставим королевскую семью в покое. Хватит им Дианы и Чарльза с Камиллой.
— Ладно, тогда стоит взяться за какого-нибудь герцога, —
предложила Джемма.
Разумеется, шутки шутками, а положение день ото дня ухудшалось. Был мертвый
сезон, и журналисты твердо решили раскрутить историю морганатического брака,
который еще не состоялся. Даже дата не была назначена: Айвен и Джемма были
так завалены делами, что все откладывали принятие судьбоносного решения.
Впрочем, им самим это нисколько не мешало. Самый главный шаг был сделан, а
остальное — вопрос времени, и не стоит спешить, как на пожар. Хотя Джемме
очень хотелось, чтобы они наконец определились со свадьбой. Но она пока не
настаивала.
У них с Айвеном все было хорошо. Это оказалось таким наслаждением —
просыпаться утром в одной постели, неспешно заниматься любовью, а потом
вместе завтракать на залитой солнечным светом кухне. В этом свете все
казалось сказкой, особенно Айвен, который читал
Таймс
, пил кофе и жевал
тосты, — будто ожившая иллюстрация из книжки для мечтательниц. У него
была его собственная чашка, в ванной стояли туалетные принадлежности, Джемма
выделила полки в шкафу для его одежды и вешалки для костюмов... Сама она
любила выползать на кухню, облачившись в футболку Айвена, слишком большую
для нее и потому походившую на платьице. МакРуанн находил вид Джеммы в этой
футболке очень сексуальным, и частенько они не сразу выходили из дома.
У Айвена и Джеммы появился совместный быт, и это радовало, безмерно
радовало. Простые житейские радости приносят не меньше удовольствия, чем
совместные деловые мероприятия. И даже во время переговоров, налаживая
сотрудничество между компаниями, Джемма постоянно ловила на себе взгляд
Айвена — то восхищенный, то нежный.
И было бы совсем хорошо, если бы не папарацци и шумиха в прессе.
Айвену казалось, что все идет как надо. Он несколько удивлялся раздутому до
немыслимых пределов скандалу, который случился благодаря его поступку,
однако справедливо считал завершение оного лишь вопросом времени. Нужно
подождать, и все успокоится. Для него сейчас самым главным человеком была
Джемма и ее мнение, а все остальные могли катиться в ад.
Айвен видел, что Джемма нервничает при столкновениях с журналистами, однако
не придавал этому особого значения. Ей придется привыкнуть, если она хочет
быть с ним, — а в этом МакРуанн не сомневался. Джемма доказывала ему
это всеми возможными способами.
Первый тревожный звоночек прозвенел в мозгу Айвена, когда однажды вечером он
повез Джемму ужинать в один из открывшихся недавно модных ресторанов,
располагавшийся в историческом центре Лондона и поражавший изысканным
интерьером, изумительно вышколенными официантами и, разумеется,
астрономическими ценами. Впрочем, еда того стоила: готовил шеф-повар из
Италии, настоящий виртуоз. Джемма расслабилась, выпила белого вина и сыпала
остротами, заставляя Айвена смеяться до колик в животе. Смех, правда,
выходил немного нервным: на сегодняшний вечер у Айвена было намечено
важнейшее мероприятие, и он переживал. Едва дождавшись десерта, Айвен
повернул разговор в нужную сторону.
— Послушай, я хотел поговорить с тобой о будущем. — Прозвучало это
излишне пафосно, однако другой фразы он просто не смог подобрать.
Джемма склонила голову на бок.
— Да?
— Я... Видишь ли, я еще не сделал тебе официального предложения.
— Но ты сделал мне предложение! — удивилась Джемма, слегка
порозовев.
— Да. Возможно. Но я хотел бы еще раз, по всем правилам. —
Волнуясь, Айвен достал из кармана пиджака маленькую бархатную синюю
коробочку. Джемма тихонько пискнула. Айвен открыл коробочку и повернул ее к
Джемме. — Мисс Стамп, вы согласитесь стать моей женой?
Все получалось как-то глупо и гораздо менее красиво, чем это обычно бывает в
художественных фильмах. Айвен подозревал, что его волнение испортило большую
часть сцены, однако Джемма, видимо, так не считала.
— Ой, Айвен!
Кольцо он выбирал долго и вдумчиво, пытаясь понять, что подойдет Джемме.
Втайне от нее просматривал каталоги ювелирных магазинов, пока не наткнулся
на то, что нужно: тоненький платиновый ободок, украшенный россыпью мелких
черных и белых бриллиантов. В этом кольце была загадка, и оно, на взгляд
Айвена, подходило Джемме как нельзя лучше. Уж в чем, в чем, а в
драгоценностях граф Лавдаун разбирался.
— Так что ты мне ответишь? — Он видел, что Джемма не отрываясь
смотрит на кольцо, и что щеки ее полыхают. Она так редко краснела! Ей шло.
— Конечно, я отвечу
да
, — произнесла она вполголоса. — Да,
Айвен. Разумеется, да.
Он знал, что она так ответит, и все равно сердце за
...Закладка в соц.сетях
