Парни не плачут

страница №10

...аться. Чёрные
глаза были непроницаемыми, а голос — нарочито писклявым. — Ты послушай себя!
Давно его знаешь? Год, два?! Неделю!
— Джон, ну что ты на него ополчился? Брэндон — чудесный, он же и твой
друг, ты нас сам познакомил!
— Как бы он зубы о тебя не обломал... крепкий орешек, — он спрятал
голову в ладони. Воцарилось тяжёлое молчание, которое нарушал лишь шорох
бумаги. Лана двигалась спокойно, но Джон чувствовал её враждебность, упорное
нежелание разговаривать и воспринимать его разумные, как он думал, доводы.
Из-за чего возникла ссора, он не понимал. Он только видел, из-за
кого — из-за юнца, который потягивал его пиво и начинал
приобретать харизматические черты в его окружении, становясь неотделимой
частью их жизни. — Я хочу, чтобы у тебя всё было в порядке. Заботиться о
тебе, защищать...
— Никто этого не сделает лучше, чем ты. Пойми...
— Ты с ним спишь? — нашёл он наконец самое простое оправдание
необычному поведению подруги. — Только честно, без обид!
— Пошёл ты к чёрту! — закричала она, разворачиваясь и выплёскивая на
него злость. Джон ухмыльнулся.
— Я так и знал, что он что-нибудь натворит... вы спите вместе! Так
нормальные ребята не поступают! Потрахались, блин, и разбежались...
— Заткнись, Джон, иначе мы поссоримся... — она не просто жалела его,
она уже угрожала. Чёрт, как она была хороша в этом слабом освещении,
сексуальная штучка... Джон был серьёзно встревожен происходящим.
Лана и не знала, что когда-нибудь будет так радоваться своей зануде-матери.
Та изящным движением руки разлохматила невнятную причёску и улыбнулась
молодым людям.
— Что, секретничаете? Я не помешала?
— Нет, мам.
— Джон, крепыш, я только что звонила твоей матери и могу наизусть
пересказать то, что она тебе натрепала... ты бы не шатался по вечеринкам, а
помог ей дома...
— Знаешь, Лин, я уважаю родителей, но она перегибает палку. Кроме того,
я ещё не поздравил нашего чудака! — Джон закашлялся. Лана пошла к двери,
бережно придерживая подарок.
— Да уж... дочка, Брэндон тебя заждался. А у вас всё в порядке?
— Если Джонни не будет джентльменом, мы с ним расстанемся. Забудь обо
всём, друг, — вожак понял, что его бывшая девушка больше не подойдёт к нему
в этот вечер. Она умела обижаться, и обдавать холодом любого, как Снежная
Королева. Странно, ведь она помнила, что его лучше не раззадоривать... Себе
Джон ещё не признался, что ревновал её.
Кто-то громко рассуждал о том, во сколько обходится установка домашнего
караоке, и как его подключать к телевизору. Грудастые певицы мелькали на
экране, повторяя заученный речитатив. Брэндон втянул в себя дым и
зажмурился. Поп-корн и торт были съедены, все эти ребята оказались жуткими
сладкоежками. Весёлая компания. Когда вечеринка начала затихать, к ним
пришёл странный парень, которого он видел на заправке — Джейсон, и отдал
девчонкам бутылку ликёра. Потом сказал, что Тома ждёт его семья, и кинул ему
ключи от грузовика. Тот не хотел уходить, считая, что празднество сильно
потеряет без него... Ну их, эти проблемы. Все расположились, как им было
удобно, подарки отданы, именинник наслаждался жизнью... Честно признаться,
его немного мутило после спиртного, но он героически протирал глаза и следил
за танцующими дамами посреди гостиной. Они плавно двигались под негромкую
музыку. Брэндон подмигнул своей девушке, отодвинул
пустые бутылки... и поспешил уступить место Джону, который плюхнулся рядом.
— Следишь за порядком?
— Ну да... за собой надо убирать.
— Хочешь стопочку виски? — великодушно предложил вожак.
— Нет, спасибо, — мальчишка потянулся. — Буду лучше трезвым.
— Чего это? Боишься потерять Лану из виду? — он явно оценивал
обстановку, лениво позёвывая. Брэндон промолчал. — Э-э-э, брат, да я вижу,
ты с гордостью? Не бойся! Она мне всё про вас рассказала.
Лана бросила на них встревоженный взгляд. Джон просёк сигнал и усмехнулся.
— Никуда она не денется. Я знаю эту девчонку с крохотного возраста. Она
чуть постарше Эйприл была... знаешь, такая боевая. Никому спуску не давала.
Все стоящие парни от неё без ума теперь. И... хотел бы я тебе поведать о
славных деньках, но ты же не спрашиваешь? — он хлопнул Брэндона по плечу,
дружески возясь с ним. — Ты у нас молчун, себе на уме. Первую красавицу
отхватил... Ты классный парень, я лучшего для неё сам бы не выбрал! Но вот
что я тебе скажу, как мужчина мужчине...
От него пахло табаком и перегаром. Брэндон внутренне сжался, пробуя
поощряюще улыбнуться. Чёрт, что задумал этот силач?
— Ты меня слушай, а не крути башкой. Передай пива!
— На, — пена полилась по его пальцам.
— Эй, что все притихли? Потрясающая вечеринка, день рождения Брэндона!

Линда, когда нам принесут поесть? — Джон повысил голос, стряхивая с рубашки
конфетти. — Так я о чём... Ты неплохой пацан. С тобой хоть в огонь, хоть в
воду, хоть в разведку. Но... не забывай одну хорошую вещь. Это
мой дом. Я за него в ответе.
Считай, что я тебя предупредил. Ты не устоишь ни перед моим
авторитетом, ни перед моими кулаками. Конечно, не хочется портить твоё
хорошенькое личико... Джон взъерошил волосы у него на затылке.
Брэндон терпеливо вынес это. Он понимал, что и так уже перешёл дорогу
вожаку... но если Лана сказала, что между ними ничего не было, всего пара
поцелуев и поездка в Руло... то в чём же дело? Опять он беспричинно бесится?
От одиночества с ума сойдёшь в этой глуши... Надо бы найти Джону подружку.
Возня с сёстрами и матерью не придаёт мужества прозябающему здесь парню.
— О'К. Я тебя понял.
— Я не хочу сказать, что Лана неразборчива в связях. Ты ей подходишь.
Клёвый парень...
Он проявлял повышенную чувствительность, как только кто-то переступал его
территорию. Он был взбудоражен. Брэндон не надеялся успокоить его алкоголем,
а поэтому встал и пошёл к музыкальному центру. Джейсон, всё это время
сидевший за дверью и игравший в карты с Кэндис, заулюлюкал ему вслед.
— Поставь что-нибудь крутое!
Крутое. Не мягкое. Не нежное. Не бережное. Когда на сцену выходит
моё женское я, начинаются неприятности... Если бы я был благоразумен, то
вообще бы не связался с этим дураком, чего стоят только словечки, которыми
он награждает Лану! И ни слова ему не скажи, потому что он здесь хозяин.
Чёрт... ну ничего, будучи тише воды, ниже травы, я его
обставлю...... Джон не умел составлять
внутренние монологи. Иногда он не умел себя контролировать. Сейчас ему
хотелось рвать и метать, потому что он чувствовал — звериным нутром — что
что-то не так. Будто его обманули. Отняли принадлежащую вещь. Много они все
о себе возомнили... Он взял денег у Тома, съездил в Линкольн, развлёкся с
тамошними девчонками. В этом плане он был безрассуден и по-своему щедр,
потратив на платье одной вертихвостки больше, чем на ящик пива. Та, конечно,
отблагодарила его отменной ночкой... Но удовлетворения это не принесло. Джон
знал, что она сбежит от него при первой же возможности — кто захочет
возиться с бывшим заключённым? На деньги женщины все падкие, хорошему мужику
на шею вешаются, а взъерошенному угрюмому парню? Дьявол их побери... Джон не
признавал ничего серого, у него было два критерия, хороший и плохой. И
сейчас он не мог разобраться в том, почему мирок сильных ребят пошатнулся...
Что случилось? К дружной компании пьяниц и весельчаков присоединился парень.
Он отличался от них тем, что был уж очень хрупок и умён. Правда, он смотрел
на Джона, раскрыв рот, и даже в чём-то ему подражал... Джон любил оказывать
покровительство. Он взял его под своё крыло и уже ни о чём не задумывался.
Младший братец, да... Крылась в нём какая-то тайна. Щёлкнула зажигалка,
трепещущий язычок пламени осветил мрачное лицо... Джон повертел сигарету в
руках и снова пристально взглянул на светящийся ряд окон. Худенькие девичьи
фигуры в униформах мелькали перед конвейером. Но той, которую он искал, там
не оказалось... Он ждал её. Пока терпеливо... По небу бежали торопливые
вечерние облака...... Фонящий телевизор не мешал ему
обнимать девушку, шепча на ушко всякие соблазнительные глупости. А ей —
разбирать его ласковые слова.
— Котёнок...
Она натянула его рубашку и сунула руку в карман.
— Ужас, какой ты худой... Я хорошо смотрюсь в ковбойке?
— Замечательно, — он поцеловал её в щёку. — Ты принцесса.
— Из сказки?
— Изо сна...
Лана удивлённо подняла бровь. В тот момент она была очень изящна.
— Брэндон, ну что ты творишь? Сны, мечты... Побудь хоть раз серьёзным.
Я уволилась.
— Ты что сделала? — он опешил. Ответственность
рухнула на него, как майский громкий ливень.
— Я ушла! Я ушла с работы... — никогда ещё Брэндон не видел таких
сияющих глаз. Их голубизна завораживала и увлекала — куда — он пока не
понял.
— Ну, если ты считаешь, что это хорошо... А дальше?
— Дальше? — Лана поджала губы, оглядываясь с воплощённой деловитостью.
— Я засиделась в этом городишке. Пора развеяться. Я хочу поехать с тобой в
Мемфис...
Он растерянно усмехнулся, ероша волосы. Под ложечкой противно засосало. Как
рассказать ей об отчаянии? Как объяснить ей, что его красочные рассказы о
прошлой жизни — ничего, кроме средства для самоутверждения, компенсирующего
настоящую, жуткую действительность? Он сдерживал себя в рамках
обворожительного мачо, он вёл себя с другими так, как им хотелось... только
в подростковом возрасте пережил шок, когда выбежал на улицу едва одетым, и
прохожий завопил — эй, пацан, куда ты?. Он догадался, что природа
ошиблась, что он сам является мутантом, что подобных людей боятся и
ненавидят... что он — не такой. Долгое время Брэндон
даже матери не признавался, что он не девочка, а мальчик. Страшная, стыдная
тайна. Но он пересилил себя, превратил всё вокруг в праздник, он был
нормальным одиночкой... И вот теперь чудесная девушка хочет разделить с ним
всё? Она странно к нему относилась, чуть покровительственно и понимающе. Что
она знала о нём? О чём догадывалась? Проклятая интуиция...

— Я всё уже решила. Всё просчитала. Подумай только — я буду петь
караоке, а ты будешь моим менеджером. Если что-то пойдёт не так, поменяемся
ролями...
— Я не умею петь.
— Ну не всё же тебе быть продавцом пылесосов и пить виски с нашими
оглоедами? Брэндон, это же классно... мы будем вместе! — она обняла его, в
надежде, что он закружит её по комнате в одном порыве восторга. Но парень
почему-то стоял на месте, разглядывая квадраты ковра и почёсывая затылок.
Лана подвела его к кровати. Я пеку лучшие рогалики в округе...
тебе же нравится романтика? — Чем не побег от этих скучных,
пыльных мест? Мне всё здесь опротивело с тех пор, как... я узнала, что может
быть что-то другое, с тех пор, как появился ты...
В тихом выдохе этого слова было столько нежности, что Брэндон опечалился. Он
не знал, как ей объяснить, что для него родным городом стал тот, где она
жила — как последнее пристанище, как укрытие от всех бурь. Лана взяла его за
руку — ей хотелось прикасаться к нему, ощущать, что её сказка ещё не
растворилась в воздухе. Всё хорошее кончалось, особенно сны... Он был
странным, её персональный герой-любовник, в пижамной рубашке с вышитым
именем. Синий цвет шёл к его карим глазам.
— Мемфис — это очень далеко.
— Да, тысяча триста двадцать семь миль, я посчитала.
— А... а почему бы нам не начать здесь? С нуля? В Фоллз-сити!
Вот уж не было большей радости... Лана разжала пальцы и отвернулась. Она
была слегка разочарована, и Брэндон поспешил разрулить ситуацию. Подумать
только, они ещё ни разу не поссорились...
— Ты не хочешь со мной ехать? — глядя на него в упор, спросила она.
— Нет... то есть да, я очень хочу быть с тобой вместе... просто... —
Брэндон лёг, закладывая руки за голову. — Это большое путешествие, оно может
быть опасно...
— Я смеюсь над опасностью. Так ты возьмёшь меня?
— Лучше. Я готов хоть сейчас... на тебе жениться... — быстро добавил
он, однако Лана поняла всю реплику. — Слушай... что же ты во мне нашла, что
хочешь перевернуть свою жизнь?
— Ты умнее всех... добрее, красивее. Порядочнее...
Брэндон потом не сознавался, но в тот — самый интимный и волнующий — момент
он покраснел...За это он приготовил им завтрак. Поскольку внутри у
молодого человека гремели литавры и фанфары, удивляться его музыкальному
настроению не приходилось. Он мурлыкал себе под нос какую-то песенку и молол
кофе. Лана ела печенье, приготовленное к Новому Году, и постоянно
оглядывалась на дверь кухни, опасаясь матери. Ей нравилось уничтожать
пряничных человечков, ей нравилось смотреть на своего стройного и галантного
кавалера, ей нравилось отдыхать воскресным утром...Линда появилась
перед ними неожиданно, кутаясь в байковый халат и держа в руке бумагу. Она
смела крошки с разделочной доски и посмотрела на влюблённую пару. Об их
взаимных нежных чувствах было нетрудно догадаться, хотя заботливой матери
было не до этого. Она снова взглянула на вытащенное из почтового ящика
письмо и недоумённо пожала плечами.
— Привет... привет, Брэндон, когда же ты пришёл?.. Боже, как хочется
пива... Не могу прочитать адрес без очков. Лана, ты не видела их?
— Футляр на полке, мам, — безразлично откликнулась девушка, едва
услышав о спиртном. Брэндон подошёл к сутулой фигуре и взглянул на бумагу.
Пожалуй, день решил начаться с неожиданностей. Это была повестка в местный
суд. Точно — Фоллз-сити, штат Небраска. А на фамилию лучше и не смотреть...
Он покусывал нижнюю губу, вознамерившись ловко обвести вокруг пальца ещё не
проснувшуюся до конца женщину. Он привык быть осторожным. И лгать, лгать,
лгать... но во благо.
— Хотите кофейку? Свежего... сейчас яичница подойдёт. Тот парень,
Джейсон, захватил с собой пиво... но я могу сбегать в магазин.
— Какой ты вежливый, мальчик... — Линда благосклонно взглянула на него.
— О... письмо — мне! — притворно обрадовался он. — Я дал адрес, чтобы
меня смогли найти... наверное, сестре что-либо понадобилось.
— Той знаменитой модели? Я просматривала как раз журнал... — она отдала
ему бумагу, и парень лихорадочно запихал её в карман. — Хочу присесть...
Слушай, положи мне кусочек яичницы?
— Где у нас зелень? — он открыл холодильник, чувствуя, как лоб
покрывается испариной.
... Помимо невероятного желания быть собой и жажды настоящей жизни, он мало
чем отличался от сверстников. Он хотел того же, что и каждый — в глубине
сердца. Он хотел жить в маленьком городке — другой атмосферы он не знал —
хотел хорошей, оплачиваемой работы, хотел перестать конфликтовать с законом,
хотел любви, нежности, страсти, хотел семьи — и чем не шутят чёрт и врачи —
детей... Он шёл по зимним улицам, шаркая ногами по асфальту, и задумчиво
разглядывал лица прохожих. Ему интересно было, насколько он похож на них. Он
привык быть аутсайдером, находиться на попечении социальных служб, но иногда
так был нужен покой...Неужто всё снова? Неужто я вляпался в
очередную грязную историю? Или до заварушки далеко... Документы фальшивые,
улыбку на лицо — и пошёл завоёвывать мир! Дурак, ой, какой же я кретин...

— Одиннадцать долларов. И... кстати, вот ещё чек.
Кэндис даже не сразу поняла, что Ронда обращается к ней. Но глаза её были
честными, усталыми и ожидающими. С неё требовали ещё тридцать девять
долларов и пятьдесят центов. Обрывок листа из её чековой книжки... с чужой
подписью. Астрономические деньги! Как же рождественская вечеринка? Девушка
нахмурилась, складывая покупки в бумажный пакет.
— Ты, верно, шутишь?
— Нет. Плату надо брать с владельца книжки.
— Откуда у меня сейчас деньги?
— Не знаю, Кэнди. Это общая забота. Я сама сейчас на мели, меня Кевин
до последней нитки обобрал... Мужики — как саранча, попользуются нами и
выбросят, как использованную зубочистку... — Ронда сочувствующе вздохнула.
— Я уж ничего не понимаю, это точно. Кто выписал чек?
— Парень, который у тебя квартирует. Брэндон.
... Красная рубашка. Запах отбеливателя от воротника. Лязганье замка. Прутья
решётки. Двухэтажная койка — одеяло и подушка, умывальник у стены... За тот
год, яркий и насыщенный событиями, он менял резиденции двадцать семь раз. Он
был чертовски рад, если удавалось обрести крышу над головой хоть на ночь, но
теперь... всё было не так. Холодно. Чуждо... Тюрьма, камера. Для одного
человека... одного ли? Билли Бринсон, Брэндон Рэй, Брайан Уэйл, Билли Бойл,
Чарльз Брэйман, Тен Тинна Брэндон — бесконечная череда сердцеедов и
дурашливых парней. В сущности, что он успел сделать для себя, для близких,
для девушек, которых боготворил? Простые девчонки старшего школьного
возраста, они повисали на нём, как спелые виноградинки, их парни гоняли его
в три шеи, полицейские старались выдворить проблему подальше от себя...
Конфликт выплыл наружу. Он попался, как крысёнок, ведомый своим сыром... Всё
это уже было, строгие лица, оценивающие реплики заключённых женского
отделения. То, чем награждало его общество. Когда-то он ещё был полон
наивной веры в будущее, он пытался заглушить в себе ощущение ты не такой,
как я — а поэтому хуже, до последнего давил в себе мысли о физическом
взрослении, о том, что он становится не тем, кем хочет быть... Самовнушением
нельзя было изменить организм. И поэтому однажды, вырвавшись из скучных
кабинетов врачей, он уносил на груди справку о том, что ему удастся
измениться — он был человеком противоположного пола, мужчиной. Он отчаянно
взрослел и выдирался из рамок. Были жертвы — порезанные вены, проглоченные
бутылочки антибиотиков. Но всегда над ним зажигались чьи-то глаза, и в
последний момент беда проходила стороной, отведённая чьей-то рукой... Он не
любил хныкать, не хотел просить. Но сил не было поверить в то, что всё пошло
прахом, что его иллюзорная и очень пронзительная мечта рухнула тысячью
хрустальных осколков. Брэндон свернулся калачиком на узкой кровати и прижал
открытку к колену. Он писал единственному человеку, который связывал его с
глубоким прошлым.Лонни! Приятель, привет... Угадай, где я сейчас
нахожусь... Конечно, в тюрьме. Обжёг пальцы на левой руке, писать трудно,
так что оцени мои усилия. Обвинения самые глупые — вождение в нетрезвом
виде. Тут ещё кто-то откопал историю с моими фальшивыми документами, подняли
на ноги копов Линкольна... Ты не сходил бы для меня в суд — узнать, на какой...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15

Закладка в соц.сетях