Парни не плачут

страница №6

...овадками и
стремлением прятать свои тропы подальше от других. — Это... от другой
девушки, Мэлори. Тут все друг другу родственники в пятом колене... Не
веришь, брат? Зря... — отметая протест, он пожал плечами. — И у меня есть
настоящая семья, настоящий дом. Не здесь... Ребёнок Ланы? Да меня бы
посадили за совращение малолетних. Я её знаю с тех пор, как она пешком под
стол ходила... Не обошлось дело и без амуров. Мы же хваты, так?
Заметив неопределённое выражение на лице Брэндона, Джон выпустил струю дыма
в сторону и разъяснил.
— Что тут говорить? Запутанная это история с Ланой. Сядешь на пару
месяцев, наворачиваешь овощи с томатным соусом в камере — и никому дела нет.
Мать родная не подходила, как к прокажённому. И вдруг — бац! — письмо...
— Лана писала? — будь Джон чуточку проницательнее, схватил бы его за
шиворот и вытолкал... Дал от ворот поворот. Пульс стучит, как у птенца...
— Было. — он достал портмоне и помахал оранжевой бумажкой для пущей
достоверности. Пацан и не думает, что над ним потешаются... Молоко
на губах не обсохло, а кивает, как профессор... вызнать всё
хочет. — У меня ещё девятнадцать штук в тайнике лежит... — и
Джон, лениво потянувшись, шлёпнул Брэндона по затылку так, что тот едва не
покинул место на скамье.
— Эй! Блин... — он смущённо фыркнул, жалея, что не может укрыться от
пронзительного взгляда. Здесь это не принято, по законам тех, кто
отвечает на вопросы... Вот уж действительно блин... парней кадрить
запрещается, не стоящее это дело... а вот лапу пожать ему — можно... Не
переходи границ!
... Чайник закипел, выпуская белесую струю пара. Так... коробка приправ...
несколько кубиков сахара... леденец с отломленной палочкой, вощёная бумага —
всё, чем можно располагать для отличного пикника в середине дня. Обалдеть...
Брэндон повернулся к общему столу, неся чашки с кофе. Он успел вымыть гору
грязной посуды, и ничуть этого не стеснялся; наоборот, хозяйка была весьма
благодарна за помощь...
— Свежего быстрорастворимого заказывали?
— Вроде того, — Том прихлебнул горячую жидкость, обжёгся и нахмурился. — Долго же ты копался...
— Обижаешь, я совершал подвиг.
— Не разносчиком работал?
— Чего только не было, — отпарировал Брэндон. — Рисовал комиксы,
торговал пылесосами, в магазине упаковщиком стоял... посуду мыл. Думаю
устроиться автомехаником, может, повезёт...
— Брэндон... а откуда, ты говоришь, твои родители? — Линда завязала ещё
один узел на поясе халата. Энтузиазм вдохновлял на великие дела...
Каких только историй не сочинишь, чтобы быть любимым.
— Вообще-то из Линкольна.
— Мы тебя там и нашли, — Джон разогнулся со стоном. — Из самых низов, так сказать, вытащили...
— Н-ну... — он замялся. — Папа у меня сейчас в Мемфисе, э... работает
на студии грамзаписи, где часто бывал Элвис Пресли. А мама — в Сан-
Франциско.
Лихой присвист провинциалов, завидующих яркой жизни суперзвезды, пусть
даже он пишет рецепты для кулинарного шоу, дал ход его безумной затее.
— Сестра у меня — модель в Голливуде, и маме пришлось перебраться к ней
поближе. Пятнадцать минут до студии на трамвае. Было трудно устроиться там —
она же раньше была библиотекаршей, мы в детстве едва концы с концами
сводили... и вдруг... подобное на голову свалилось. — Брэндон достал
бумажник, вынимая фотографии. Чем не рискуешь ради
достоверности?.. Вот я — в костюме гангстера на выпускной вечеринке, вот —
Лайза и Мишель... наша неразлучная компания в Линкольне. Оп... я в неглиже
на чьей-то кровати... Моя школьная подружка Сара. Какой-то праздник, первый
раз я — в бабочке... А вот Николь. Я сделал ей предложение, и она светится
счастьем... Везде — я теперешний, я настоящий. — Это моя сестра,
Никки.
— Очень даже ничего. — Том исподлобья воззрился на приятеля. — Высоко
взлетел... смотри не навернись. Господин хороший, достопочтенный рыцарь...
не будете ли вы так любезны пепельницу выкинуть? А то я её запачкал по
неведению, ваша милость...
Одобрительный смех тоже был общей реакцией. На секунду Брэндон понял, что
играет в дрессировщика — а сейчас находится в клетке со львами. Он до сих
пор был вне границы. Так ли уж это правильно, выдавать
себя за героя? Чёрт... осторожность на поворотах не повредит. Он толкнул
Тома в плечо.
— Пошёл ты!
— Уже бегу. Спокойно, петушок...
Линда почла за лучшее разнять молодых людей. Вдыхая запах кофе, она опять
позвала.
— Брэндон! — мальчику почудился её вчерашний образ, и он зажмурился на
секунду. Всё O'K, так ведь? Не тебе их судить, но тебе
существовать с ними... — Иди-ка сюда. Я хочу на тебя посмотреть.

Том насвистывал, разглядывая пораненый палец. Джон отдал ему зажжённую
сигарету и кивнул гостю.Продуманным движением опытной
соблазнительницы Линда взяла наклонившегося к ней юношу за подбородок и
повернула к себе лицом. Кожа была нежной, гладкой — не то, что у сидящих
рядом посетителей... её было приятно касаться, и она легонько погладила его
по щеке. Пикантности ситуации женщина предпочла не замечать; конечно, лет
десять назад Линда закрутила бы неплохой роман с этим малышом... она чутко
улавливала его магнетическую красоту, никогда ещё так щедро не исходившую от
мужчины... но есть же вероятность, что он тогда пешком под стул ходил. Глаза
цвета тёмного мёда!.. Мальчик флиртовать с нею не собирается. Брэндон
опасался взрослых женщин; их труднее было одурачить... хотя Линда и
находится под впечатлением от его вежливости, обходительности — чем чёрт не
шутит... Она сама дочку воспитала, а он не всегда был уверен за свои
повадки...Его тонко вырезанные ноздри нервно трепетали; Линда
усмехнулась и ласково шлёпнула его по груди. Мальчишка в голубой рубашке,
стройный, как тополёк... что-то неуловимо беспокоило её в его облике...
Симпатяга. Она наконец сняла руки.
— М-да... Невероятно, у тебя должна быть красавица-мать, раз такие
дети! Ты и сам-то славный.
Он присел рядом, ероша волосы — как всегда, когда находился в затруднении.
Зубы едва заметной полоской блеснули из-под губ. Да, красавчик, возразить
нечего: кровей намешано много — испанская, английская, индейская... Будущий
великий соблазнитель годы прозябал в нищете. Зато огрызаться научился — не
дай каждому такой талант... Со двора доносился ровный скрип качелей, и ему
неожиданно стало жалко, что за тяжёлые шторы не проникают меланхолические
лучи солнца.Старый телевизор барахлил, и Джон стукнул кулаком по
крышке, рядом с антенной. Рябь не исчезла, он выругался. Футбольный матч
транслировался из Чарльстона, поэтому гнусавое произношение комментатора
заставляло его злиться. Будучи стопроцентным американцем, он был воспитан на
том убеждении, что дальше Западного побережья и мест славы вроде Далласа,
Вашингтона и Лас-Вегаса стоящих людей быть не может.
— Давай, игрок! Работай ногами!.. — он провёл пятернёй по своим
длинным, тёмным волосам, и заставил Эйприл лечь ему на плечо. Том скривился
от "телячьих нежностей". Банка плевалась пеной.
— Эйприл, пивка хочешь?
— Ты что, охренел? — Джон отпихнул его. — Думай, что делаешь! Сам
алкоголиком был, и девку спаиваешь?
— Брось ты... я так, поиграть с ней хочу.
— Угу, — Джон перехватил малышку за пояс и поднёс к её губам горлышко
бутылки. — Не слушай глупого дядю, вдарь папиного пива!
Брэндон посмотрел, как девочка делает медленный глоток, смакуя раннее
приобщение к мирку взрослых. Хмельная жидкость побежала вниз по подбородку,
заливая вытертую фигурку мишки, нарисованную на кармане. Вожак начал
подкидывать ребёнка, имитируя езду на лошадке и от души развлекаясь.
— Поехали, поехали... стоп! Разворот, полицейский тебя заберёт...
Брэндон закашлялся, собирая снимки, лежащие перед ним. Ему стало неуютно в
такой тёплой гостиной. Том указал на сгорбившегося парня.
— Вот в этом ещё жив добрый дух предков, ребячий дух... Он может горы
свернуть. И твоя девчонка, босс, такая же...
Эйприл хихикала, поглядывая на взрослых и кусая палец. Внезапно Джон
вскрикнул.
— Хрень какая! Негодяйка!! Чёрт возьми, она на меня надула! — лёгкая
плюха впечаталась девочке пониже спины. Линда сурово сдвинула брови,
наблюдая за размашистыми движениями черноволосого мужчины. Тот стряхнул
Эйприл с колен так легко, как если бы она была котёнком, что заставило
подумать — он бы смог и покалечить... будь на то достаточно злобы в его
курчавой башке. — Кто её научил только? Такая твоя благодарность!..
— За что — за пиво? — Том поддел чайную ложечку. — Нет у неё своей
туалетной кабинки.
— Заткнись, полудурок.
— А ты меня не затыкай, больно много ушами машешь, — обычно отвечавший
на все подковырки и дразнящие интонации угрюмым молчанием, блондин
улыбнулся.
— Тише. Спокойнее... Всё в порядке. — Линда поднялась со стула, затушив
сигарету в банке из-под давешнего горошка и беря плачущую Эйприл за руку.
Видимо, её методы воспитания разнились со спартанскими. — Ребёнок ни в чём
не виноват.
Извольте видеть справедливость... Опасные штуки, эти мечты: для
кого-то они чудесны, а для кого-то и опасны. Был вечер, и было
утро... Равнины не менялись: равнодушные, едва озаряемые светом
фар и маревом заката...Брэндон сунул лоток с плёнкой в полароид. В
недрах аппарата зажужжало. Он всегда сам заступался за себя... и предпочитал
делать то, что нравится. Его чувству юмора завидовали, как универсальному
средству вылезти из любой ситуации. Что же получается сейчас — решив начать
с чистого листа, он — вроде голого на глазах у толпы... теряется от любой
наглости, бездельничает... Руки опускались. Чтобы не заскучать, парень вынул
камеру, без которой не мог помыслить хорошего путешествия, и попробовал
расшевелить это сонное царство... гнездо дремлющих ос, а у тебя в
руках булыжник. Не переборщить бы. Дикарский дух, подумал Томми?

Что ж, он недалёк от истины. Лучше шаманством вызывать огонь, чем смотреть,
как тележка из-под угля катится вниз, в шахту...
— Веселишься?.. — негромкий девичий голос заставил его осмотреться.
Темнело. Лампочка под навесом горела не ахти как, но Лану он узнал бы из
тысячи...
— Да. Изо всех сил.
— Молодец... — она остановилась возле него, разглядывая корпус
полароида. От вчерашней дрянной девчонки с Среднего Запада не осталось и
следа: холодная красота, умноженная на лёгкий макияж и капризно изогнутые
губы, сбивали с ног. Поднятый воротничок строгой водолазки интриговал;
бастион поднял мосты?.. — Мне тут рассказали о твоих подвигах. Ты ребят
изрядно перебаламутил.
Римским гладиаторам тоже хлопали, а потом опускали палец
вниз...Лана посмотрела на его склонённую голову, макушку,
от которой лучами разбегались пряди волос... и внезапно ей остро захотелось,
чтобы этот гость из Линкольна не думал о ней плохо.
— У меня странноватая компания. И мать чудная... Что делать, когда в
округе всего одна психушка.
— Да ладно. Загреми я туда, ты же носила бы мне передачи? — подмигнул
он ей, с удовольствием разгибаясь. — Мама у тебя, кстати сказать, ничего.
Нормальная.
Со всеми бывает. Твоя хоть не бегает за тобой с мухобойкой и не
думает сдать в стационар! Только из-за того, что не разобралась в твоей
сексуальности...
— Неужели?.. — два креста и серебряные цепочки трогательно
переплетались на её груди, как некий символ веры. Брэндон тронул переносицу,
чтобы что-нибудь да сделать. Сзади мелодично прозвенели пустые дудочки
занавеси, которая висела над чёрным ходом. Линда была не прочь
присоединиться к молодёжи, дышащей свежим воздухом.
— Вы только поглядите, кто у нас здесь?.. Чикагские орлы выиграли
третий раунд, а ты, мужчина, здесь торчишь...
Лана сердито отмахнулась.
— Сними-ка нас, Брэндон. — Линда обняла дочь за плечи, демонстрируя
целую бурю чувств. — Сними, миленький, я тебя прошу.
— Мама! Я не хочу... — блондинка замотала головой, пробуя отодвинуться.
Решение было в корне ошибочным, потому что мать запротестовала ещё сильнее.
— Ладно тебе, перестань дуться! Не к лицу большой барышне строить из
себя невесть что. Одну фотографию. Я честно обещаю. Одну.
Политика кнута и пряника сработала. Лана взглянула в лицо назначенному
кавалеру, и он едва не отшатнулся от такого количества понимания и
фатального невезения во взгляде. Щёлкнула кнопка, яркая
вспышка осветила задний двор. Горячий кусочек бумаги выполз из прорези.
Зажёвывая очередной глоток пива корочкой хлеба, Линда усмехнулась.
— Развлекайтесь, не буду вам мешать. Только не шалите... Брэндон,
заходи, а то матч кончится без тебя.
Он хмыкнул. Звёзд за доблесть не давали, и саблей махать было особенно не с
кем... Только зимние мухи, и смертельная тоска. Надо что-то
делать.Лана рассматривала свои ногти, покрытые красным лаком. Сходить
в салон, обновить причёску?.. Мать её убьёт, если она отрежет волосы.
Нестерпимо ходить у старших на поводке, но они уже стали довеском к этому
чёртовому городу... и просто так от них не избавиться. До караоке ещё
осталась целая неделя... Скука. Господи, о чём она думает! Мальчик с тонкими
губами, в которого уже хотелось влюбиться с первого взгляда, следил за ней
отовсюду... куда бы она не повернулась... Девушка вышла за забор, рассеянно
скользя ладонью по перекладинам. Он незаметно появился... вдруг так же
незаметно исчезнет? С ним легко... Она не реагировала на него так, как все
остальные. Положив руку на сердце, сложно было сказать, чем это вызвано —
ненавистной боязнью новизны... или предчувствием самого потрясающего
приключения в её жизни? Та-ак... Он угрожающе красив...
— Неплохо, да? — она услышала щелчок, который бывает, если крутить
колёсико с зубчиками. Он всё копается в своём фотоаппарате?.. Так
же умело, как хирург, в моей душе?
— Ничего особенного. — улыбнулся Брэндон, наводя на неё окошко
объектива. Девушка заслонилась руками, протестуя (против напора,
вежливости, мягкой насмешки — чего? ).
— Нет!
— Почему? Ты же красивая, — обезоруживающим тоном заявил он. — Пойди
сюда...
Далёкие огни автострады не мерещились больше. Он был рядом, готовый...
помочь? Вспышка... и опять это узкое лицо с широким ртом, царапиной на скуле
и мягкой макушкой, которую она сама заметила...
Брэндон. Мало кто осмеливался так близко подходить к девушке... не бояться
стоять рядом с нею, держать за руку... Лана отвернулась, чтобы привести
мысли в порядок — они скакали, как белки в колесе, но были... неожиданно
приятны. Глупо так, романтически... Он тянул её к себе, не заботясь об
условностях, той манерой, которую можно было назвать беззастенчивостью... не
здесь, не сейчас, в сгущающейся темноте.

— Какая дрянь...
— Я купила картошки Раффлз, печенья, Спрайта и копчёной колбасы.
Теперь с голоду не подохнешь, — подруга детства вынула трофеи из пакета,
показав ей язык. — Не расклеивайся. Можешь всё свалить на больную голову, но
это ещё не повод проводить ночь без калорий. Ненавижу проповедников,
говорящих о диете.
— Я тебя убью.
— Пожизненный срок тебе обеспечен, потому что я так просто не сдамся...
Брэндон лёг грудью на приборную доску, снимая со стекла вожделенную бумажку
и пряча в боковой карман. Горсть подсолнухов проскользнула между пальцами.
Он свистнул. Хотелось напиться аккумуляторной кислоты: самочувствие было
неважное, но разве пристало ему жаловаться на критические дни? Часы на руке
тикали, неумолимо укорачивая ночное время. Сапоги-скороходы натянуть... и
вперёд. Заправка казалась единственной точкой, на которой теплилась жизнь во
всём округе Ричардсон... Брэндон остановился возле школы карате, желая
заглушить остатки мыслей и зудящей совести. Рок — это когда
хорошему человеку приятно. А когда плохому? Попса!Рядом
тормознул ветхий камаро. Признаться по чести, против их "форда" он был
ничем. Седоков хотелось охарактеризовать двумя словами, значащимися в любом
меню: мясо из Небраски. Комментатор, будь он приставлен к местной
молодёжи, сошёл бы с ума от восторга... Серые выходят на ринг! Они
полны решительности, они действуют, вырываясь вперёд прыжками, как лесные
барсы! Но из-за поворота возникают коричневые, их неизвестно что угораздило
присоединиться к гонке... Безумие! Итак, цвет элиты! Граждане Фоллз-сити, у
нас на ринге небывалая ситуация! Займите места, слабонервные лишаются звания
фанатов боя! Посмотрите, какой накал!Стекло в окне
медленно опустилось, и на боковое зеркальце легла рука, увешанная фенечками.
Девчонка надменно сморщилось при виде чужого автомобиля, застывшего у
колонки.
— Клёвая тачка! В ней что, и радио есть?
— Есть! — Кейт показала на антенну. — Тебе-то что?
— Да вы гремите, как ведро с болтами, музона не слышно вообще.
— Ах ты кошёлка!
— Киса, отвали, я лесбосом не занимаюсь... — кто-то в камаро зажёг
лампу, поэтому видимость была хорошая. Как раз для полётов. На
Американской Гордости... — Чего пялишься?
Джон фыркнул, занимая лежачее положение. Шатенка перегнулась через него.
— Какого чёрта?
— Не хамите девушке. — Брэндон стиснул руль. Бурлившая кровь могла
обернуться синяками да царапинами... а у него как раз в аптечке пусто.
— Ты на кого ногу поднял?! — заросший бородой и повязанный платком
пират цыкнул на него. — Молчи!
— Чёрт! Чёрт, Том, пусти!.. — Лана усмехнулась. — Я ей покажу, заразе!
— Алина, уйди от греха.
— Робби, да перестань! Эти идиоты в своём корыте ещё зубы показывают!..
— рокерше тоже было настроя не занимать. Замок камаро едва держался на
соплях, гневно потрясаемый оскорблёнными пассажирами. — Вы у меня щербатыми
останетесь, хромыми и косыми до конца жизни!
— Рот закрой!.. — выпустил дежурную реплику Джон.
Как в упражнении для начинающих музыкантов: быстро, быстрее, ещё быстрее,
темп увеличивается, как только возможно, с обеих сторон сыпались
оскорбления и ругательства, многоэтажными наслоениями угрожающие побить
рекорды. Сукины дети отводили душу, поминая Бога и мать любыми способами.
До кулаков дело не доходило, но обе машины, едва не соприкасаясь боками,
качались на рессорах, как корабли в бурю.Том восторжённо взвизгнул.
— А-а-а, посмотрю я... Достанете вы нас? Кишка тонка! Брэндон, трогай!
Волей-неволей оказавшись в положении объездчика диких лошадей, парень вжал
педаль газа до упора. Мотор взревел, как пойманное в силок чудовище, жутко
вывернулись передние колёса, и запахло палёной резиной. Королева...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15

Закладка в соц.сетях