Жанр: Любовные романы
Платиновое побережье
... Викки. Я
спущусь через несколько минут.
— Только не задерживайся, — крикнула им вслед девочка.
Стивен отнес Кристину наверх и положил на кровать. Она очень хотела скрыть
свое раздражение, но у нее это плохо получилось. Поэтому на ее слова
иди и
поиграй с Викторией
он сухо ответил:
— Это мой единственный ребенок, и я вижу ее гораздо реже, чем мне бы
этого хотелось.
Кристина вздохнула. Умом она понимала, что Виктория — всего лишь маленькая
девочка, пережившая трагическую смерть матери. И вполне естественно, что для
отца на первом месте стоит его дочь. Но сердце ее желало любви.
— Я так мечтала побыть с тобой наедине и так ждала этот уик-энд.
— Я чувствую то же самое. Но мне трудно ей в чем-либо отказать. —
Он присел на краешек постели и взял руки Кристины в свои.
— Не обращай на меня внимания, я просто немного раскисла, — ей
вдруг безумно стало жалко Стивена. Она приподнялась и осыпала короткими
поцелуями его руки.
— Подожди немного, я ее скоро уложу и тогда постараюсь сделать все,
чтобы ты забыла о своей боли.
Кристина благодарно положила руку на брюки Стивена и погладила его
напрягшийся член.
— А я обещаю, что ты вообще забудешь обо всем. Он крепко поцеловал ее в
губы и рукой поласкал ее грудь с набухшими сосками. Кристина обвила руками
его шею, прижалась к нему, и он почувствовал, как дрожь желания сводит ее
тело.
— Папа, папа! Все готово! Ты будешь какао или бренди? — кричала
снизу Виктория.
Стивен с трудом оторвался от Кристины. Ее разомкнутые руки тяжело упали на
кровать.
— Я пойду.
— Только недолго, иначе я не дождусь тебя и засну.
— Надеюсь, мои объятия тебя разбудят.
Он вышел, а она принялась медленно раздеваться. Потом долго стояла под
душем, стараясь не замочить повязку на ноге. Почистила зубы, надушилась и,
не надевая ночной рубашки, захромала к кровати. Она долго лежала в
предвкушении любовных ласк Стивена и незаметно для себя заснула.
Разбудили ее стук дождя, барабанившего в окно, и нестерпимая боль в лодыжке.
При сером свете рассвета она с трудом разглядела время на стенных часах.
Было десять минут седьмого. Кристина встала и не слишком уверенно
проковыляла в ванную. Там она нашла таблетки, оставленные ей доктором,
растворила две в стакане с водой, выпила и вернулась в кровать. Ей стало
грустно и одиноко, и она постаралась побыстрее заснуть. Когда через три часа
Кристина снова открыла глаза, в комнате уже хозяйничал Стивен. На подносе ее
ждал принесенный им завтрак.
—
Как радостно твое увидеть пробужденье
, — торжественно произнес
он, цитируя строчку из старинной ирландской баллады.
— Что случилось? Почему ты не пришел? — обиженно спросила она и
уселась на кровати, протирая глаза. — Мне казалось: ждала тебя
вечность.
— Мы играли меньше часа, потом я, как заботливый отец, заставил ее
улечься в постель и на цыпочках пробрался сюда в надежде превратиться в
страстного любовника. Но ты... — он ущипнул Кристину за ногу, — ты
пребывала в сладких объятиях. Морфея.
— Даже во сне я ждала, когда ты, наконец, разбудишь меня.
— Прости, но ты выглядела такой умиротворенной...
— Ладно, извинения ни к чему, — она свесила ноги с кровати. —
Ты потерял эту ночь, впрочем, как и я.
— Пустяки. Сегодня вечером обязательно компенсируем, — он произнес
это бодрым голосом.
Она прохромала мимо него в ванную, заметив:
— Не давай обещаний, если не уверен, что сможешь их исполнить.
Стивен хотел поддержать Кристину, но она проигнорировала его помощь. Он
проводил ее взглядом, и точеная фигура Кристины еще раз убедила его в том,
что он действительно украл у себя часы блаженства.
— По-моему, ты почти не хромаешь, а значит, поедешь с нами на ипподром?
— Обязательно! — крикнула из ванной комнаты Кристина. — Даже
если меня там затопчут насмерть.
Ипподром был переполнен, несмотря на то, что было ветрено, холодно и сыро.
Под большим зонтом Стивен, под руку с Кристиной, бродили по грязному полю
больше часа, а Виктория, сидя в машине, становилась все более мрачной. Зато
она выиграла приз, так как лошадь, на которую она поставила, пришла второй.
Этого было достаточно, чтобы она, не переставая, болтала о лошадях и скачках
во время долгого пути домой. Около шести вечера машина подкатила к дому. У
Кристины раскалывалась голова. Она сразу поднялась в свою комнату, чтобы
выпить таблетку.
Когда она заскучала от одиночества и, держась за перила, с трудом спустилась
вниз, то увидела сидящих в обнимку Стивена и Викторию возле жарко пышущего
огнем камина. Они впились глазами в видео и активно обсуждали фильм. Стивен
взглянул на Кристину:
— Сейчас заканчивается. Это действительно захватывает.
Ничего не ответив, Кристина пошла в кухню. Там Дороти жарила мясо к ужину.
— У нас обычно бывает воскресный обед. Но господин Рис-Карлтон завтра
улетает за границу, поэтому мы устраиваем сегодня ужин, —
проинформировала ее толстуха-домоправительница.
Сообщение поразило Кристину. Она не подала вида, но Стивен ей ничего не
говорил об отъезде. Он вообще не считал нужным посвящать ее в свои планы.
Раньше она не придавала этому значения, а теперь впервые почувствовала
обиду. Запах мяса щекотал нос. Ко всему, ужасно захотелось есть. Она тяжело
опустилась на стул возле деревянного кухонного стола. С удовольствием выпила
бы чашечку чая, но стеснялась попросить об этом монументальную
домоправительницу.
Дороти обрадовалась, что появилась возможность посудачить:
— Уж поверьте мне, что-что, а мясо я готовить умею, — она гордо
выпятила свою необъятную грудь. — Господин Рис-Карлтон утверждает, что
никогда в жизни нигде вкуснее не пробовал.
Она продолжала расточать хвалу собственным кулинарным способностям,
одновременно взбивая тесто для йоркширского пудинга.
— Как ваша нога? — спросила она, оставаясь тем не менее
безучастной.
Кристина оглядела свою распухшую лодыжку и без всякого выражения ответила:
— Спасибо, уже намного лучше.
— Уверяю вас, после ужина вы почувствуете себя совершенно
здоровой, — она вылила жидкое тесто на разогретый противень и поставила
его в духовку. — Через двадцать минут пудинг будет готов.
На кухню вошел Стивен. И сразу занялся поиском вина. Бутылки лежали на
стеллаже под разделочным столом. Вынул бутылку сухого
Сент Эмильон
, открыл
ее и перелил в графин. Кристина отвела глаза в сторону и ничего не сказала
ему.
Сначала был подан йоркширский пудинг. Так в этом доме повелось — этот
порядок завела еще мать Стивена, и сын неукоснительно ему следовал. Пудинг
оказался просто воздушным и рассыпался во рту. Жареное мясо действительно
было достойно всяческих похвал, и Кристина попросила еще и мяса, и
золотистого жареного картофеля, и густого благоухающего соуса.
За столом Виктория, к удивлению Кристины, говорила очень мало.
Потом Дороти принесла пирог со сливками и разлила чай. Стивен спросил
Викторию:
— Ты ждешь в гости свою подружку Каролину? Виктория отрицательно
завертела головой и, облизывая пальцы, объяснила:
— Она, конечно, хотела прийти ко мне, но когда я узнала, что ты
приезжаешь, попросила ее не приходить. Когда мы вместе, нам никто не нужен,
правда?
Девочка поморщилась.
Да, эта девочка может любому отравить
настроение
, — подумала Кристина. Чтобы хоть как-то поддержать
разговор, она показала рукой на висящую в рамке на стене фотографию молодой
женщины, смотревшей куда-то далеко, за горизонт, светлыми глазами под
тяжелыми веками.
— Это твоя жена, Стивен?
— Да, это Барбара.
— Привлекательная женщина, — искренне воскликнула Кристина.
— Скажете тоже! Она была красавица! — возмущенно проговорила
Виктория. Оглянулась на портрет, затем сузившимися глазами вперилась в
Кристину:
— Никто не сможет заменить мне маму! Кристина выдержала ее упрямый
взгляд и сказала:
— Вряд ли кто-нибудь захочет это сделать. Тебе нечего беспокоиться.
Закончив с десертом она поблагодарила Дороти и тут узнала, что Виктория и
Стивен собираются смотреть фильм про Джеймса Бонда. Вот уж что она
ненавидела! Но пришлось забиться в угол дивана и смотреть
Голдфингера
.
Виктория растянулась на диване во весь рост, положив ноги отцу на колени.
Кристина вздохнула с облегчением, когда выяснилось, что девочка заснула
посередине фильма, и Стивен отнес ее на руках в кровать.
— Она крепко спит, — уверенно сказал Стивен, вернувшись к Кристине с двумя рюмками бренди.
Она взяла бренди, сделала глоток и как можно спокойнее спросила:
— Ты, оказывается, собираешься завтра уезжать? Стивен обреченно
вздохнул.
— Прости. Это выяснилось вчера, когда позвонил Роберт Лейтон. Мне
придется лететь в Испанию. Я сразу забыл тебе про это сказать, а потом ты
повредила ногу, — он провел рукой по ее волосам, погладил шею. —
Скорее всего мне надо успеть на самолет в 11.30 из Гатвика в Малагу. Мы там
закладываем парк отдыха, и я должен встретиться с проектировщиками рано
утром в понедельник. Я и тебе заказал билет в Манчестер. Твой самолет
вылетает через пятнадцать минут после моего. Вряд ли ты захочешь остаться
здесь без меня.
— Да уж, благодарю. Чтобы твоя дочь здесь меня с потрохами съела!
— Ну, ладно, Кристина. Она не настолько плохая. Кристина подавила в
себе желание продолжить разговор о его дочери. Она погладила Стивена по щеке
и прошептала:
— У нас последняя возможность побыть вместе. Не будем тратить попусту
время.
Подняла его темно-зеленый свитер и кончиками пальцев погладила волосы на его
животе. Стивен напрягся и шумно вздохнул. Кристина молча расстегнула его
брюки, и ее рука проникла в трусы. Стивен застонал. Кристина наклонилась,
чтобы поцеловать его, и в ужасе отпрянула. В дверях маячила маленькая
фигурка в белой ночной рубашке.
— Папа! Мне приснился кошмар! Я не могу заснуть! Ужас, как страшно...
Виктория подошла к дивану и уставилась на Стивена, лихорадочно
застегивающего молнию на брюках.
— Что ты делаешь? — она смотрела на него широко раскрытыми
глазами. Он быстро притянул ее к себе, чтобы скрыть смущение. Откинул
слипшиеся волосы с ее лба.
— Ничего, малышка. Папа рядом, расскажи мне об этом кошмаре, и я тебя
успокою.
Кристина молча встала с дивана и, не прощаясь, медленно поднялась в свою
комнату. Она упала на постель, расстроенная и подавленная. Ждать Стивена не
было никакого смысла. Она поняла — пока его дочь будет рядом, он не придет.
Они сидели в баре отеля
Мидленд
в Манчестере, и Стивен, заметив, что
несколько человек с любопытством посматривают на них, наклонился к Кристине
и настойчиво попросил:
— Говори тише. На нас обращают внимание.
— Мне плевать! — резко ответила она и продолжала: — Твоя дочь
невыносима! Она симулирует болезнь, лишь бы разрушить наши отношения, и ты
тут же отменяешь наш уик-энд в Испании, которого я так ждала!
Стивен устало и раздраженно принялся снова доказывать:
— Ты необъективна. Доктор Мантегю считает, что у Викки какой-то вирус.
Рисковать нельзя. Представляешь, вдруг она серьезно заболеет, когда меня не
будет?
— Она знала о нашей поездке в Испанию неделю назад. Не находишь ли ты
слишком странное совпадение между ее болезнью и днем нашего отъезда?
— Прости меня. Ты же знаешь, как я ждал этой поездки. Тем более
следующий уик-энд придется провести в школе Викки. У них там какой-то
спектакль. Я обещал.
— Я не знаю, где буду через две недели. Мне некоторое время необходимо
провести в Ирландии. Моя мать очень больна.
Стивен одним глотком допил содержимое стакана и, словно вдруг решившись,
сказал:
— А что, если тебе поехать со мной во Францию на среду и четверг?
Он взял Кристину за руку, но она резко выдернула ее. Кристина не хотела
прощать.
— Ты разве не помнишь, что я работаю? На хлеб себе зарабатываю!
— Кому нужна твоя дурацкая работа для футбольного клуба
Манчестер
Юнайтед
? Отмени ее, — в его голосе зазвучали безапелляционные нотки,
от которых она пришла в бешенство.
— Мне, Стивен, нужны деньги!
Он отвернулся от ее перекошенного лица и махнул рукой проходящему официанту.
Тот подошел к их столику, и Стивен заказал еще один джин с тоником.
— Не говори при мне, что тебе нужны деньги! — его голос стал
пронзительным. — Я предлагал тебе и деньги, и прекрасную квартиру на
твое имя. Но из-за своей дурацкой детской гордости ты продолжаешь жить в какой-
то конуре с сумасшедшей подругой! Продолжаешь болтаться здесь по
унизительным работам, вместо того, чтобы жить рядом со мной в Лондоне.
К столику подошел официант с джином на подносе. Но он чуть не опрокинул
стакан, когда ставил его перед Стивеном — крик Кристины изумил его.
— Нет, нет и нет! Сколько раз тебе повторять, что меня нельзя
купить! — кричала она.
Официант поставил стакан и поспешил отойти от их столика. Опомнившись,
Кристина посмотрела на Стивена и натолкнулась на немигающий взгляд его
сузившихся глаз. Она почувствовала внутренний озноб. Стивен показался ей
холодным и бесконечно далеким.
— Я не собираюсь тебя покупать. Просто хочу облегчить тебе жизнь и
натыкаюсь на... детскую глупость! — он старательно контролировал свою
речь, будучи уже на сильном взводе.
Кристина поднялась из-за столика. Было видно, как она взволнована.
— Может, я и дура, но не глухая и не слепая. Я прекрасно вижу, что ты
хочешь получить меня на своих условиях. Аккуратно запихнешь меня в удобную
квартирку в Лондоне, куда сможешь наведываться в удобное для тебя время и
еще делать это так, чтобы не узнала твоя драгоценная дочь!
— Кристина, ты же знаешь ситуацию не хуже меня. С нашего первого уик-
энда, который мы провели в Перли Холле, прошло почти шесть месяцев, но ты до
сих пор никак не хочешь понять, что Виктория нуждается во мне. Я не могу
лишить ее еще и отца, — после этих слов он тоже поднялся.
Кристина глубоко вздохнула.
— Я понимаю, Стивен... ты должен идти. Успеть на самолет в Лондон... Ты
прав. Сейчас ты нужен Виктории, — она подняла свой чемодан, который с
такой радостью упаковывала утром. Глаза ее были полны слез, и, чтобы не
расплакаться, она заморгала часто-часто. Кристина набрала дыхание и
произнесла решительно: — Ты мне больше не нужен. По крайней мере, пока ты
так безраздельно принадлежишь своей дочери...
Она повернулась и вышла из отеля
Мидленд
, надеясь, что Стивен догонит ее,
хотя в глубине души она знала — это не произойдет.
Кристина прикрывала один глаз рукой, стараясь сфокусировать взгляд на
Мартине Ворде. Но Вордов почему-то оказывалось сразу двое. К счастью, когда
он приблизился, Кристина убедилась, что Ворд пребывает в единственном числе.
— Где ты пропадаешь? Я уже обыскался тебя, — спросил он, будто и
впрямь страдал без нее.
— Пила. И еще хочу пить, — она наклонилась, чтобы привлечь
внимание бармена, и чуть не упала с табурета.
Мартин подхватил ее.
— Думаю, тебе достаточно. Давай-ка поедем ко мне. Выпьешь кофе, съешь
чего-нибудь, может, и протрезвеешь.
— К тебе? — непонимающе уставилась на него Кристина.
Она напоминала ему маленького полосатого котенка, которого когда-то, когда
был ребенком, он спас из-под трамвая. Тогда он сам был тонкокостным, с
широко раскрытыми глазами и презрительным непониманием опасности мальчишкой.
— Ладно уж, все равно сегодня от тебя в постели мало толка. Пошли,
дорогая, отвезу тебя домой, — крепкой рукой он подхватил ее и, прижимая
к себе, повел из бара.
Они пересекли танцевальный зал. На них смотрели с удивлением. Мартин злился
на себя за то, что не сумел уделить Кристине достаточно времени. С начала
вечера он не мог отвязаться от президента клуба
Манчестер Юнайтед
. Тот был
в плохом настроении и постоянно привязывался к Мартину. Потом пришлось по
традиции танцевать с женами игроков команды, затем с девчушками-
поклонницами. А в это время приглашенная им Кристина, в отличие от женщин,
не сводивших глаз с его широкоплечей фигуры, не обращала на него внимания и
надиралась за стойкой бара. Он хотел ее с шиком заарканить, а ей,
оказывается, нужно плечо, в которое можно поплакаться.
Он, конечно, догадывался, что виной всему тот самый мужчина, которого он
видел с Кристиной в гостинице
Мидленд
. Усевшись в
БМВ
, Кристина вроде
немного пришла в себя.
— Извини, Мартин. Мне так стыдно. Я совсем плоха, да?
— Ничего, со всеми когда-нибудь такое случается. Это еще не конец
света. Я в таких ситуациях выглядел гораздо большим дураком. Однажды меня
принесли домой в дупель пьяным.
Кристина чихнула, шмыгнула носом, высморкалась и откинулась на подголовник.
Голова кружилась, и хотелось спать.
— Поверь, Мартин, меня просто не хватит провести с тобой ночь. Не
сердись, отложим до следующей встречи...
Мартин слушал ее и насвистывал прицепившийся танцевальный мотив.
— Я давно хочу переспать с тобой. И если быть честным, очень надеялся
на сегодняшний день... — он осторожно подбирал слова. — Но не
собираюсь воспользоваться твоим состоянием. Я не привык, чтобы спали со
мной, а думали о другом.
Кристина фыркнула, хохотнула пьяным смехом, ничего не ответила и уставилась
в раскрытое окно автомобиля. Мартин не продолжал свое признание, и она
подумала, что он обиделся, поэтому решила его поддержать:
— Ты прав! Очень редко мужчины разбираются в этом. Спасибо тебе. Как
хорошо, что ничего не нужно объяснять. Сжалься надо мной, довези до дома.
Он остановил машину напротив двери ее дома.
— Мне хотелось бы с тобой увидеться завтра, в крайнем случае,
послезавтра. Ведь я сейчас оформляю лист перевода и скорее всего подпишу
контракт с
Тоттенхемом
. На следующей неделе я уеду из Манчестера... —
он сделал паузу, — я знаю, ты собираешься искать работу в Лондоне, мы
могли бы... — он намеревался предложить поехать вместе, но голос его
дрогнул, и фраза осталась незаконченной.
Кристина как-то странно улыбнулась и сказала:
— Я уверена, все у тебя будет хорошо.
Она вышла из машины, слегка пошатнувшись, замерла на тротуаре, но увидев,
что и он собирается вылезти из машины, наклонилась к окошку:
— Не выходи, Мартин. Я в порядке. Прости за испорченный вечер.
— Нет проблем. Подумай о Лондоне. Я позвоню утром, — он махнул на
прощание рукой, и машина резко сорвалась с места.
Она долго смотрела вслед удаляющимся огонькам. Половина девушек Манчестера
отдали бы все на свете, чтобы получить приглашение от Мартин Ворда. Он
красивый, богатый, знаменитый. Но не для нее. Существовал лишь один человек,
которого она хотела...
Следующее утро началось с непрерывного телефонного звона. Кристина с
неохотой взяла трубку, уверенная, что услышит голос Мартина. Но это звонила
ее сестра.
— Плохие новости, доктора говорят, мама не проживет и ночь.
Кристина уставилась на свое отражение в треснувшем зеркале над телефоном.
Бледное лицо с запавшими глазами очень подходило для такого известия.
— Но ведь они говорили, что она продержится как минимум несколько
месяцев! — закричала Кристина в трубку. — Я бы давно отменила все
дела и приехала.
В голосе сестры послышалось едва сдерживаемое рыдание:
— Мама ни за что не согласилась бы на твой приезд. Ведь она так
гордилась тобой, — она говорила так, словно мамы уже не было в живых.
— Я еду... — всхлипнула Кристина.
Тошнота, которую она испытывала поутру, оказалась детским лепетом по
сравнению с морской болезнью, мучившей ее на пароме Ливерпуль — Дублин. Она
стояла на палубе, впившись руками в поручни. Жгучий ветер обдувал ее лицо.
Но и это не помогало. Тошнота подступала с равными промежутками, не позволяя
сосредоточиться на чем-то другом, кроме этого гнусного состояния. Никогда
еще Дублин не казался ей таким приветливым, как в этот раз, когда паром
вошел в бухту, сверкавшую огнями в серых сумерках.
Муж сестры Райан терпеливо ждал у выхода из зала таможни, откуда неверной
походкой появилась Кристина. Она с трудом помахала ему рукой, но тут же
испугалась мрачного выражения его лица.
— Мама скончалась два часа назад, — сквозь гул в ушах услышала
она.
Кристина не сводила глаз с румяного крупного лица Райана. Она никак не могла
осознать того, что он произнес.
— Не может быть, Райан! Ей же всего пятьдесят шесть лет! В таком
возрасте не умирают! — Голос ее был потерянным и по-детски жалобным.
Неужели я уже никогда не увижу ее живой?!
— Прими мои соболезнования, — не умея утешать, ответил ей этот
большой человек. — Я тоже любил ее. Но никто бы не пожелал продолжения
ее страданий, особенно в самом конце, — его глаза были полны слез. Он
раскрыл свои широкие объятья, и Кристина упала ему на грудь. Грубый материал
пиджака больно терся о ее лицо. Она онемела от поглотившей ее боли и
одновременно от ощущения какой-то пустоты. Через три недели ей исполнится
двадцать лет, и она безумно одинока на этой жестокой земле.
4
Самолет из Дублина в Манчестер опаздывал на два часа. В пути пилоты
наверстали немного времени и приземлились в аэропорту в 4.30 дня. Теплый, но
пасмурный и ветреный сентябрь как нельзя лучше соответствовал настроению
Кристины. Она вошла в зал прибытия, толкая перед собой тележку и
всматриваясь в толпу встречавших, ища вечно улыбающееся лицо Сьюзи. Но
подруги не было видно. Очевидно, она устала ждать и отправилась
домой, — решила Кристина.
Она направила тележку к выходу на стоянку такси и остановилась как
вкопанная, когда родной голос позвал ее.
Перед ней стоял Стивен. Они не сводили друг с друга глаз, забыв о суете
вокруг. Он поражался, какой бледной и опустошенной выглядела она, как
похудела за те пять недель, что они не виделись.
— Прими мои соболезнования, Кристина, — во взгляде Стивена были и
сочувствие, и радость от встречи с ней. — Я переживал за тебя и очень
скучал.
Она опустила глаза и взялась за тележку.
— Я тоже думала о тебе. Последние три недели были самыми тяжелыми в
моей жизни. Я чувствую ужасную пустоту внутри себя...
Кристина снова взглянула на него, и он увидел в ее янтарных глазах тоску
одиночества. С какой нежностью Стивен обнял бы ее, прижал к себе, зацеловал
так, чтобы она забыла перенесенное горе. Но вряд ли она после их последней
встречи расположена к его утешению.
— Мне очень жаль, но я никак не мог вырваться в Дублин.
— Там я была последние три недели. А до этого ты и не пытался со мной
связаться. Решила, больше не хочешь меня видеть.
Он взял рукой ее подбородок и приподнял его, чтобы она не могла отвести
глаз.
— Я не находил себе места после нашей ссоры. Во многом, приходится
сознаться, ты права...
Кристина не верила своим ушам. Неужели этот властный, не терпящий возражений
человек шел на попятную?
Стивен вздохнул, положил руки ей на плечи и притянул к себе. Кристина снова
ощутила волнение от его близости.
— Не будем сейчас вдаваться в подробности. За последнее время много бед
выпало на твою долю. Но меня тоже закрутили неприятности. На объекте в Саус
Шилдз случилось несчастье...
— Это где вы строите стоянку для автомашин?
— Да. Там наш мастер погиб. Полиция почему-то не приняла версию
несчастного случая. Началось следствие...
Такие вещи Кристина принимала близко к сердцу, особенно сейчас, пережив свою
трагедию, поэтому перебила его:
— Ужасно! У него осталась семья?
— Не в этом дело, я говорю только для того, чтобы ты поняла, в каком
замоте я находился. Проверки, комиссии. Три раза давал показания. А когда
позвонил, Сьюзи сообщила, что ты в Дублине. Я умолял дать твой номер
телефона, но она ответила, что не уверена, захочешь ли ты со мной
разговаривать.
Кристина не хотела слушать дальше. Слишком много об
...Закладка в соц.сетях
