Жанр: Любовные романы
Великолепный любовник
...ряю и не позволю даже приблизиться к ней.
— Ты еще просто не успела обдумать мои слова. После того как я уйду, обдумай
мое предложение еще раз. Я могу дать ей все, а вот ты, как мать-одиночка,
многого не можешь. Да ты даже не сможешь дать ей образование!
— Нет, смогу.
— Вернись домой, — прищурившись, потребовал Слоун. — Да, Кэт, я совершил
непростительную ошибку и теперь сам это сознаю. Но я скучаю по тебе!
Клянусь, что никогда в жизни больше не подниму на тебя руку! — страстно
продолжал он. — Ты сможешь сама выбрать наш будущий дом и обставить его по
своему усмотрению. Я дам тебе все, что захочешь.
— Я тебе не верю. И я уже слышала подобные обещания прежде. — Говоря так,
она прекрасно сознавала, что рискует вызвать у него приступ неконтролируемой
ярости. И все равно — она никогда к нему не вернется и не позволит причинить
вред Эмилии.
— Ну, хорошо. Но тогда хоть появись со мной на публике — пару раз, не
больше. Нас сфотографируют вместе, после чего ты сможешь уехать. Если меня
выберут, то я публично заявлю о разводе. К следующим выборам это уже не
будет иметь никакого значения. Я знаю, как покорять сердца людей — ведь я же
сумел покорить твое сердце, не так ли?
— К несчастью, да. И все равно, я не только не вернусь с тобой, но и близко
не подпущу тебя к Эмилии.
— Я тебя очень прошу и готов оформить все свои обязательства письменно. И
еще я прошу у тебя прощения за все свои прошлые грехи. Давай еще раз
попробуем стать семьей.
— У нас нет на это никаких шансов, Слоун, и в этом виноват только ты. Все,
что ты мне раньше обещал, оказалось блефом. Ты напрасно стараешься.
— Значит, ты влюбилась в этого паршивого полицейского? — зловеще
поинтересовался он, и в его голубых глазах мелькнула ярость.
— Он тут ни при чем. Я скоро уеду отсюда и больше с ним не увижусь. — Говоря
это, она медленно приблизилась к кухонной стойке.
— Ты лжешь! — заорал Слоун. Заметив, что на стойке лежит ее сумка, он
немного сменил тон и продолжил свои уговоры: —Я начну процесс за право опеки
над нашей дочерью. Ты не можешь дать ей того, что могу я. И самое главное —
ты ничего не сможешь доказать. Мои люди проверили все официальные записи и
оставили лишь те, которые говорят в мою пользу. Так что ты ничего не сможешь
мне сделать.
— Я это понимаю и поэтому прошу тебя лишь об одном — оставь меня в покое.
Тем более что наш развод зафиксирован официально. И мне даже странно, что
газетчики об этом до сих пор не пронюхали.
— Я объявил о нашем примирении. Если ты появишься в моем обществе, то все
сразу в этом убедятся. Вот почему я и прошу тебя поехать со мной, — его
голос сорвался до крика.
— Ты настолько упрям и неразумен, что сам готов навлечь на свою голову
неприятности! — пылко возразила Кэтрин. — Объяви всем, что мы в разводе, и
давай наконец закроем эту проклятую тему!
— Ага, объяви! Да после этого все сразу кинутся выяснять, что послужило
причиной развода! — Стиснув зубы, Слоун яростно смотрел на нее, и по одному
этому взгляду она поняла, что он теряет самообладание. Еще секунду — и он
может броситься на нее...
— Все, что я прошу, — это два совместных выхода в свет. Почему ты так
упрямишься?
— Да потому, что твердо знаю — этим все не ограничится. Если я соглашусь
вернуться с тобой, то снова окажусь в твоей власти.
— Хорошо, тогда возвращайся одна. Я оставлю тебе денег на билет.
— Нет, Слоун, я не вернусь.
Он не выдержал и бросился к ней. Уловив это движение, она проворно раскрыла
сумку и выхватила пистолет. Однако Слоун одним гигантским прыжком успел
преодолеть расстояние между ними, схватил ее за руку и прижал к стойке.
Несколько мгновений она яростно вырывалась, а он выкручивал ей кисть руки,
пытаясь вырвать пистолет. Наконец он причинил ей такую боль, что она разжала
пальцы и закричала. Теперь Слоун держал в руках пистолет, а Кэтрин кривилась
от боли и прижимала к груди правую руку.
— Черт подери! Как ты посмела наставить на меня пистолет!
— Меня этому научило мое прошлое!
— Не зли меня, иначе у Эмилии есть шанс лишиться своей матери, но зато
навсегда обрести отца!
— Если ты убьешь меня, то окажешься в тюрьме.
— Это твой пистолет, с твоими отпечатками пальцев. Как видишь, я все еще в
перчатках. Поедем со мной добровольно, Кэт, иначе я увезу тебя силой.
Неужели он готов увезти ее одну, без дочери? — изумилась Кэтрин. В это было
трудно поверить, однако до сего момента он ведь даже не пытался ее найти.
Слоун поймал ее, подтащил к себе и вновь принялся выкручивать ей руку до тех
пор, пока она не закричала.
— А теперь, Кэтрин, пойдем поищем Эмилию.
— Ее здесь нет. Она у матери Колина, на соседнем ранчо. Там же находится и
его отец.
— О'кей, тогда мы поедем туда. Ты скажешь им, что уезжаешь, и заберешь дочь.
— Но Колин знает, что ты охотишься за мной.
— Да черт с ним, пусть бросается в погоню, ему все равно не удастся меня
остановить. Он никогда не сможет тебя найти.
— Остановись и одумайся, Слоун! Ведь ты же хотел передо мной извиниться. —
Она понимала, что он уже утратил контроль над собой и теперь целиком
находится во власти эмоций. В таком состоянии ее бывший муж был наиболее
опасен.
Он вывел ее из дома и усадил в машину. Затем выбросил пистолет в кусты и сел
рядом.
— Пристегнись. А то еще выпрыгнешь на ходу.
Она схватилась за ручку дверцы, пытаясь ее открыть, и тогда он отвесил ей
сильную пощечину. Вскрикнув от боли, Кэтрин откинулась на сиденье, а Слоун
проворно пристегнул ее ремнем безопасности.
— Попробуй дернуться еще раз, и я ударю тебя как следует.
— Но ведь это же похищение! Тебя все равно поймают.
— Заткнись!
Слоун завел мотор и, пока он прогревался, взял в руки сотовый телефон.
— Ребенок на соседнем ранчо вместе с родителями того парня, — сказал он,
быстро нажав несколько кнопок. — Отправляйтесь туда и привезите мне Эмилию.
— Слоун...
— Тебе будет приятно снова увидеть свою дочь, — с мрачной иронией заявил он,
трогаясь с места. — Два выхода в свет, во время которых ты выскажешься в мою
поддержку, после чего я сажаю тебя на самолет и отправляю обратно, к твоему
любимому полицейскому. Согласись, что в этом нет ничего страшного.
— А вдруг твои люди причинят зло родителям Колина? Ведь это же уголовное
дело. Учти, что они не из тех, кто позволит спокойно увезти Эмилию.
— Да черт с ними, мои ребята сделают все как надо.
После этого заявления они несколько минут ехали молча.
— Но почему ты решил, что я влюбилась в Колина? — не выдержала Кэтрин.
— Догадался. Ты слишком долго торчишь на этом убогом ранчо.
— Я не собираюсь выходить с тобой в свет.
Тебе придется это сделать. Подумай об Эмилии и о тех деньгах, которые я ей
дам.
— То, что ты сейчас делаешь, не пройдет для тебя даром. Ты не подумал о...
Он резко ударил ее тыльной стороной ладони, так что ее голова качнулась в
сторону.
— Я добиваюсь всего, чего хочу. Когда мы приедем в Луизиану, ты будешь
выполнять все мои желания. А если дашь мне шанс, я постараюсь стать для тебя
хорошим мужем.
— Таким путем?
Он яростно выругался. Внезапно Кэтрин поняла, что не она стала причиной этой
ругани. Подняв голову, она проследила за направлением его взгляда — Слоун
смотрел в зеркало заднего обзора. Обернувшись назад, Кэтрин увидела тучу
пыли и гнавшийся за ними голубой пикап. Заметив, как быстро сокращается
расстояние между двумя машинами, она похолодела. Слоун нырнул рукой под
сиденье, словно проверяя спрятанный там пистолет.
— Не стреляй, — попросила она. — Ты не сможешь убить его и остаться
безнаказанным.
— Я не собираюсь стрелять, — ухмыльнулся Слоун, доставая железный прут. — Я
лишь хорошенько проучу этого ублюдка, после чего мы поедем дальше.
— Отпусти меня, Слоун! Он ничего тебе не сделает, если ты меня отпустишь.
— Ничего мне не сделает? Шутишь! Сейчас ты увидишь, что я сам с ним сделаю!
Это было сказано таким тоном, что она задрожала. Лицо Слоуна густо
покраснело, а это было верным признаком, что он уже просто в бешенстве.
— Держись, — скомандовал он, резко нажал на тормоза и дал задний ход.
Пикап врезался в седан, и Кэтрин бросило вперед. Несмотря на ремень
безопасности, она сильно ударилась лбом о стекло и чуть не потеряла
сознание. В это время Слоун уже вылез из машины и устремился к Колину,
который ожесточенно тер себе лоб.
Подбежав к пикапу, Слоун резко рванул дверцу напротив сиденья водителя.
Колин направил на него пистолет и выстрелил, но Слоун успел отскочить и
выбить оружие из его рук. Колин выскочил из машины, Слоун взмахнул
металлическим прутом, но Колин увернулся, и прут с размаху разнес вдребезги
лобовое стекло пикапа. Через мгновение мужчины уже сцепились друг с другом.
Испуганная Кэтрин оторвала взгляд от этой бешеной схватки и набрала 911 по сотовому телефону Слоуна.
— Помогите, — сразу заговорила она, едва услышав голос дежурного, — Слоун
Манчестер пытается меня похитить. Мы находимся на ранчо Колина Уайтфитера, и
сейчас они дерутся. Приезжайте быстрее.
— Ранчо Уайтфитера, к северу от города?
— Пожалуйста, побыстрее.
— Разумеется, мэм. Один из наших вертолетов находится неподалеку.
Кэтрин положила трубку и с замиранием сердца продолжала следить за схваткой.
Оба уже сбросили куртки и остались в одних рубашках. Губы и щеки Колина были
окровавлены. Слоун нанес ему такой сильный удар, что Уайтфитер упал на капот
своего пикапа. Манчестер бросился на противника, стремясь выдавить ему
глаза, однако Колин увернулся и ударил его кулаком в живот. Через мгновение
оба уже катались по дороге. Оказавшись сверху, Колин попытался прижать
голову противника к земле, однако Слоун вырвался, лягнул его ногой и едва не
послал в нокдаун. Через мгновение уже он оказался сверху и теперь
предпринимал отчаянные усилия, пытаясь добраться до горла Колина.
На какое-то мгновение тучи пыли скрыли происходящее от глаз Кэтрин, а затем
она увидела, как оба вновь вскочили на ноги и обменялись серией резких
ударов. Колину удалось перехватить руку Слоуна, резким движением завести ее
назад и бросить противника вниз лицом на капот пикапа. Слоун пытался
вырваться, и тогда Колин нанес ему мощный удар в висок. Этого оказалось
достаточно — Слоун лишился чувств и свалился на землю.
В этот момент Кэтрин услышала шум винта и увидела вертолет, который шел на
посадку. Из крылатой машины выскочили трое вооруженных людей.
Кэтрин бросилась к Колину, который подхватил ее в объятия.
— С тобой все в порядке? — первым спросил он.
— Да, но зато ты ранен, — отвечала она, разглядывая его разбитое в кровь
лицо и порванную одежду.
— Мать послала сообщение на мой пейджер.
— Я смотрю, ты и сам справился, — с удовлетворением заявил Эйб Свенсон,
подходя к ним.
В этот момент Кэтрин почувствовала, что Колин резко обмяк в ее объятиях. Она
попыталась его удержать, но не смогла и вынуждена была опустить его на
землю.
— Колин!
Пока шериф прощупывал его пульс, она опустилась на колени рядом с ним.
— Все в порядке, — заявил полицейский. —Пульс в норме. — И он протянул ей
руку. — Эйб Свенсон.
— А я Кэтрин Манчестер.
— Это вы звонили в 911?
— Да. А вот там лежит мой бывший муж Слоун Манчестер, — показала она. Два
человека пытались привести его в чувство и поднять на ноги.
Колин застонал, пошевелился и открыл глаза.
— Все о'кей? — спросил его Эйб.
— Конечно.
— Нам нужно будет соблюсти некоторые формальности, но мы можем заняться этим
позднее. Ты полетишь вместе с нами в участок или приедешь туда сам, когда
сможешь?
— Приеду сам.
— Ладно. Значит, бывший муж пытался увезти вас силой? — на этот раз Эйб
обращался к Кэтрин.
— Да. Он ударил меня, а потом бросился на Колина.
— Вы дадите показания против него?
— Да, — кивнула она, оглядываясь на Слоуна, который уже пришел в себя и
теперь с ненавистью глядел на нее. Его лицо было разбито, а левую руку он
придерживал правой, словно она была сломана.
— Вы сможете позаботиться об этом парне? — спросил шериф, кивая на Колина.
— Разумеется, — ответила Кэтрин, доставая из кармана джинсов носовой платок
и протягивая Колину. Он приложил его к окровавленной щеке, вздрогнул и
зарычал от боли.
— Возможно, вам стоит отвезти его в больницу и проверить, не сломаны ли
ребра, — предложил Эйб. — А мы займемся вашим бывшим мужем.
— Спасибо, — поблагодарил Колин, — что поторопились.
— Однако не успели помешать тебе вволю поразмять кулаки, — ухмыльнулся Эйб и направился к вертолету.
Кэтрин проводила его взглядом и вновь присела рядом с Колином.
— Давай, я помогу тебе встать.
— Я в порядке, — заверил он, вставая на ноги, пошатываясь и кривясь от боли.
— Может быть, мне стоит заехать к Надин, сказать ей, что все в порядке, а
затем отвезти тебя в больницу?
— Не нужна мне никакая больница.
— А я уверена, что нужна, — сухо заявила она, поддерживая его по пути к
пикапу.
Прямо перед ними полицейские вели Слоуна к его машине, причем он шел хромая,
с трудом передвигая ноги.
Кэтрин усадила Колина, а затем заняла место водителя. Развернув пикап, она
поехала обратно к дому. Надин вышла встречать их.
— Я хочу отвезти Колина в больницу. Слоун арестован.
— Слава Богу! — воскликнула Надин. Позвони мне, когда передашь его в руки
врачей.
— Но это же глупо, — пробормотал Колин, с трудом шевеля разбитыми губами.
Затем он откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.
Кэтрин снова развернула пикап и направилась в город. Вертолет уже давно
скрылся из виду.
— Ну вот, все и кончено, — с трудом произнес Колин, не открывая глаз. — На
этот раз Слоуну не отвертеться, и я об этом позабочусь. Его политической
карьере конец.
Только теперь Кэтрин вдруг поняла, что стала свободной, и с благодарностью
взглянула на человека, сидевшего рядом с ней. Слоун больше не представляет
угрозы и не стоит между ними. Она глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного
утихомирить бурю эмоций, бушевавших в ее душе. С одной стороны, все было
прекрасно — со Слоуном покончено. Но почему молчит Колин? Неужели он
обдумывает тот момент, когда посадит их с Эмилией на самолет до Калифорнии и
спокойно попрощается? Эта мысль причиняла ей сильнейшую душевную боль,
которая оказалась гораздо сильнее, чем боль от пощечин Слоуна. Самое
страшное состояло в том, что душевная боль длится гораздо дольше физической,
— и она это знала.
Колин продолжал молчать, и с каждой минутой Кэтрин все больше мрачнела.
Неужели все так и закончится — и это в тот момент, когда она уже начала
надеяться на лучшее? Она быстро взглянула на Колина. Щеки и висок
окровавлены, губы разбиты, волосы в пыли. Она вспомнила их драку со Слоуном
и подумала о том, что Колин показал себя отважным и яростным бойцом.
— Он тебя бил? — спросил Колин.
— Со мной все в порядке.
— Повернись другой щекой и дай посмотреть.
На шоссе никого не было, поэтому Кэтрин послушно повертела головой, после
чего вновь устремила все свое внимание на дорогу.
— Как бы мне хотелось дать ему еще разок...
— Ты и так его достаточно избил... Впрочем, как и он тебя, — содрогнулась
она, вспомнив ужасную схватку. — Вы дрались без правил, как дикие звери.
— Какие могут быть правила, если мы старались прикончить друг друга.
Кэтрин с ужасом оглянулась на него. Каким нежным он может быть с ней и каким
жестоким — с врагами!
Они приехали в больницу, и Кэтрин передала Колина в руки врачей. Но сначала
он настоял на том, чтобы они осмотрели ее челюсть. В итоге она получила
пакет со льдом и осталась в комнате ожидания, а его повезли на рентген.
После этого наложили фиксирующую повязку на грудную клетку и наложили швы на
рассеченный висок. Из госпиталя они поехали в полицейский участок, чтобы
запротоколировать показания.
В конце дня Кэтрин привезла Колина обратно домой. Когда они вошли в кухню,
она сразу же увидела записку на столе:
Дорогие Кэтрин и Колин!
Приехал отец, мы взяли Эмилию и уехали к себе. Если все будет в
порядке, мы хотели бы оставить ее у себя на всю ночь. Пусть опробует новую
колыбель, которую Уилл для нее изготовил. Позвоните нам, когда
приедете.
С любовью, мама
.
— Ты сможешь им позвонить? — спросила Кэтрин, прочитав записку вслух.
— Лучше ты, но для начала принеси мне пива.
— А как насчет хорошего бифштекса? Сегодня ты его честно заработал.
— Звучит заманчиво. — Он подошел к ней и положил руки на плечи. — А ведь я
думал, что мне не удастся догнать вас снова. Это просто чудо, что я никуда
не уехал.
— Я просила твою мать не звонить тебе.
— Знаю, но она поступила по-своему и, согласись, заслуживает за это
благодарности.
— Разумеется, — кивнула Кэтрин и слегка улыбнулась. — Как жаль, что на тебе
места живого нет — тебя даже поцеловать нельзя!
— А ты попробуй, — предложил он.
Через час они поужинали, а затем Колин продемонстрировал ей на полу у
камина, что такой мужчина, как он, даже со сломанными ребрами способен
творить чудеса.
На следующее утро Кэтрин отчетливо поняла: нет больше причин для того, чтобы
продлевать агонию расставания. Колин уже все для себя мог решить, и если до
сих пор не сделал ей предложения, то надо просто уезжать — и чем скорее, тем
лучше.
Она встала еще до восхода солнца, надела джинсы, голубую рубашку и пошла
искать Колина. Он сидел за кухонным столом и при виде ее сразу встал.
— А я думал, что сумел выйти из спальни, не разбудив тебя.
— Я больше не хочу спать. Сейчас я пойду в душ, а затем начну собираться.
В его глазах что-то блеснуло, но он сдержался и лишь кивнул.
— Чего хочешь — сока или кофе?
— Сока, — сухо ответила она, вспомнив, как осторожно и упоенно они вчера
занимались любовью, стараясь не повредить его сломанные ребра. Волосы Колина
были связаны кожаной лентой, открывая лицо, на котором повсюду темнели
синяки. И все равно, даже таким им нельзя было не восхищаться!
Повернув голову, он заметил ее изучающий взгляд, но ничего не сказал.
Внезапно он поставил кувшин на стол, подошел к Кэтрин и обнял ее за талию.
Они страстно поцеловались, но затем она вырвалась. По выражению его глаз
нельзя было понять, о чем он думает, и все же она чувствовала, что в его
душе происходит какая-то борьба. Ну почему он так упорно противится зову
своего сердца?
Кэтрин села за стол и принялась завтракать, едва сдерживая слезы. Она любила
этого дикого и странного человека с каменным сердцем! Вымыв посуду, она
направилась к телефону. Заказав билет до Сан-Франциско на полдень
сегодняшнего дня, она повернулась к Колину, который молча и сумрачно следил
за ней.
— Я нашла подходящий рейс, — объявила она. — В десять минут первого, из Оклахома-
Сити, с остановкой в Финиксе.
— Но зачем, ведь теперь тебе ничто не угрожает? — Он снова подошел и обнял
ее. — О Боже, как же я боюсь тебя потерять!
Он увлек ее на кровать, и они еще целый час — мучительно-сладостный час! —
занимались любовью. В момент самых яростных содроганий, когда они
действовали в унисон, становясь единым целым, она теряла контроль над собой
и выкрикивала откровенные признания:
— Колин, я люблю тебя и всегда буду любить!
Кэтрин словно попала в какой-то порочный круг — отдавала ему свое сердце и
при этом теряла его навеки. В момент оргазма она яростно прижималась к нему,
пытаясь соединиться с ним как можно теснее...
— Я буду скучать по тебе, — была его первая фраза, когда они успокоились. Но
ведь она-то ждала от него совсем других слов!
Ну, скажи, скажи мне, чтобы я осталась! — мысленно умоляла она, поглаживая
его голову и спину. Скажи это, Колин!
По он промолчал, и ей не оставалось ничего другого, как встать с постели и
отправиться в душ.
В девять утра они заехали к его родителям, взяли Эмилию и попрощались.
По дороге в аэропорт Кэтрин впала в какое-то оцепенение. Она просто не
знала, о чем еще говорить. Она безумно любит этого человека — и теряет его
навсегда. А он упорно не хочет признаться ей в своих чувствах, хотя сжимает
руль с такой силой, что белеют костяшки разбитых во вчерашней драке пальцев,
да молча играет желваками. Его темные глаза пылают каким-то дьявольским
огнем. Кэтрин хотелось крикнуть ему в лицо:
Остановись и подумай о том, что
мы делаем!
— но, поневоле заражаясь его упрямством, она только яростно
кусала губы.
И вот они уже стоят возле стойки билетного контроля. Колин целует ее и
прощается, берет на руки Эмилию и нежно прижимает к себе. Кэтрин видит, как
по его темной щеке медленно ползет слеза, и изо всех сил пытается не
расплакаться. Ну что за упрямый осел, почему он так мучает их обоих?
Колин с трудом выпускает девочку из объятий и передает ее Кэтрин. И вот она
уже идет по коридору, направляясь к взлетной полосе. Распущенные рыжие
волосы развеваются на ветру, а Эмилия прислонилась к плечу матери и смотрит
назад, на него. Он хотел броситься за ними и вернуть — но не мог сделать ни
шагу, словно прирос к месту. Еще минута — и они окончательно скроются из
виду, а ему, с его разбитым сердцем, придется вернуться к проклятой пустоте.
— Сэр? Сотрудница аэропорта вопросительно смотрела на него, и Колин
отвернулся, поспешно смахнув слезы. Последний раз он чувствовал себя таким
разбитым два года назад, когда умерла Дана. Сейчас он мысленно проклинал все
на свете. Ну почему так болит сердце, и зачем он так неосторожно влюбился в
эту женщину и ее крошечную дочь? Задрав голову, он проследил затуманенным
взором за их самолетом, взлетевшим в небо.
Ну вот и все — они навсегда улетели из его жизни... Ему вдруг захотелось что-
нибудь разбить, сокрушить, опрокинуть, и он с трудом совладал с собой. На
то, чтобы удержать Кэтрин, у него было целое утро — так почему же он этого
не сделал? Больше всего на свете он боялся разбить свое сердце, и вот —
за
что боролся, на то и напоролся
. Ведь он сам нанес себе самый болезненный
удар, позволив им улететь!
Самолет уже скрылся из виду, небо опустело. Колин сунул руки в карманы и
медленно пошел прочь. Сев за руль машины, он выехал с автостоянки, продолжая
непрерывно думать о том, что всего несколько минут назад совершил величайшую
ошибку в своей жизни.
Резко затормозив, он с силой стукнул себя по лбу и даже застонал от боли.
— Какой же я болван, что позволил им улететь!
Глава одиннадцатая
Самолет набрал скорость и взмыл и голубое небо. Яркое полуденное солнце
заливало окна иллюминаторов. Кэтрин непрерывно вытирала глаза и укачивала
Эмилию, которая вела себя очень беспокойно, словно ей передавались
переживания матери.
Наконец, немного придя в себя, Кэтрин пересадила ее в дорожную колыбельку и
пристегнула к соседнему сиденью. Вздохнув, она посмотрела в иллюминатор.
Весенний пейзаж, скоро лето, Колин целыми днями будет работать на ранчо и
постепенно начнет ее забывать.
Но как ей забыть его? Она не представляла себе жизни без этого человека. А
каким чудесным отцом он был бы для Эмилии! Ведь он же любит их обеих, иначе
почему плакал при расставании? А с каким отчаянием он целовал ее утром,
когда они в последний раз занимались любовью!
Кэтрин не смогла удержаться, и из глаз ее снова брызнули слезы. Как бы ей
хотелось сейчас увидеть его, потрясти за плечи и спросить:
Что же ты
наделал?
Глядя в окно на проплывавший внизу пейзаж, она предельно остро сознавала,
что с каждой минутой удаляется все дальше от Колина. И все потому, что этот
человек, столь отважный в драке, испугался душевных мук, которые она когда-
нибудь смогла бы ему причинить! Как будто расставание в аэропорту оказалось
безболезненным для них обоих!
Но ведь он любит ее и продемонстрировал это всеми возможными способами,
порой даже рискуя жизнью! Так зачем же она убежала от него?
Наклонившись, она погладила дочь и прошептала — не столько ей, сколько себе:
— Ну, ничего, возможно, мы еще с ним встретимся. Ведь он же нас любит, и мы
с тобой знаем об этом. Да и его родители тоже к нам привязались...
Она взглянула на часы. Целый час она проведет в Финиксе, дожидаясь самолета
до Сан-Франциско. Возможно, этот час станет решающим в ее жизни. Зачем ей
лететь в Калифорнию, если ее сердце осталось в Оклахоме? Зачем убегать от
человека, который плакал, прощ
Закладка в соц.сетях
