Жанр: Любовные романы
Внезапный огонь
...чему эти комментарии? Зачем
напоминать о том, что когда-то случилось и что невозможно изменить? Но Витор
не был настроен враждебно. Скорее наоборот — добродушно.
Мне здесь очень нравится, — сказала Эшли.
У тебя появились друзья?
Да, и немало. Два раза в неделю мы с молодыми мамами собираемся на посиделки
и...
А мужчины есть знакомые? — перебил ее Витор.
Эшли нахмурилась. Это не его дело.
— А что тебя привело в эти места? — в свою очередь спросила Эшли,
решив для себя раз и навсегда, что если кто и будет задавать здесь вопросы,
так это она.
Губы Витора медленно растянулись в той самой знаменитой улыбке, что
заставляла когда-то его почитательниц совать ему в руки бумажки со своими
телефонами. Порой к этим бумажкам прилагалось еще и кое-что из нижнего
белья.
— Приехал, чтобы обсудить с тобой одну сделку, — сообщил он.
— Сделку? Со мной? — переспросила Эшли.
Значит, она ошибалась и его появление здесь не случайно.
— Что за сделку? — подозрительно спросила она.
Витор расстегнул пиджак.
— Может, поговорим в доме? Там прохладнее, — предложил он.
Для Эшли настал неприятный момент. Она не хотела пускать Витора д'Аркоса в
дом. Она не хотела, чтобы он к нему даже приближался. Какая бы ни была эта
таинственная сделка, теперь, когда выяснилось, что он ее вовсе не
выслеживал, Эшли хотела только одного: чтобы он убрался восвояси. И
поскорее.
— В мастерской будет удобнее, — сказала Эшли и поспешно пояснила:
— Я начала расписывать плитку и хотела бы закончить, пока краска не высохла.
Сюда, пожалуйста.
Она резко повернулась и зашагала к мастерской.
— Слушаюсь, капитан, — раздался у нее за спиной голос Витора.
В мастерской Эшли сразу уселась за работу. Я что, хочу таким образом
спрятаться от него? — думала она, опуская в краску кисть. Пусть так, но
Витор все заполнял своим присутствием, и из чувства самосохранения она
стремилась выстроить хоть какое-то заграждение. Только сейчас она заметила,
что непослушная футболка сползла с плеча, и поспешила натянуть ее обратно.
— Итак? — Эшли вопросительно посмотрела на Витора.
Он кивнул в сторону стоящих на полках плиток:
Можно взглянуть?
Давай, — последовал лаконичный ответ.
Эшли углубилась в работу, но, когда Витор, откинув полы пиджака, засунул
руки в карманы брюк и стал прохаживаться, разглядывая выставленные на
продажу образцы, ее взгляд непроизвольно скользнул за ним следом. Эшли
отметила, что Витор тоже почти не изменился. Может быть, четче стали линии
лица да на висках кое-где начала пробиваться седина, но, тем не менее, Витор
д'Аркос оставался по-прежнему — нет, не красивым, для этого у него был
слишком внушительный нос и тяжелый подбородок, но весьма привлекательным
мужчиной.
Вот он повернулся, чтобы рассмотреть еще один ряд плиток, и луч света упал
на левую сторону его лица. От края глаз, по щеке к подбородку темное золото
его кожи прорезала тонкая неровная белая линия. У Эшли перехватило дыхание.
Шрам, должно быть, остался от тех ран, которые он получил, пытаясь вытащить
Саймона из-под обломков автомобиля, и о которых позабыл, накинувшись тогда
на нее с обвинениями.
У тебя великолепное чувство стиля, — заметил Витор.
Спасибо. — Эшли снова взялась за кисть.
Я приехал сюда из-за твоих изразцов, — сообщил он.
Витор не вынимал рук из карманов брюк, и, поскольку он стоял, расставив
ноги, темно-серая фланель туго обтягивала бедра. Лучше бы он переменил позу,
подумала Эшли. Уж слишком по-мужски. И еще хотелось бы, чтобы он перестал
говорить загадками и перешел к делу.
— Собираешься что-нибудь купить?
Он покачал головой.
— Ко мне отошла местная строительная фирма, которая, к сожалению,
лопнула, — сообщил Витор, — и среди прочего их имущества мне
достался солидный участок земли, окружающий твои владения.
Эшли в недоумении уставилась на него.
— Так, значит, эта земля теперь принадлежит тебе? — Она начисто
забыла об изразце, который только что расписывала. — Но тогда... в
таком случае... — Она отчаянно пыталась вспомнить, что ей говорил
Лейф. — Значит, эта международная компания — твоя?
Он кивнул в ответ.
— Ты вряд ли помнишь, что я руководил строительной компанией все время,
пока участвовал в гонках.
Ошибаешься, я помню. Я помню все, что когда-либо ты мне говорил, с горечью
подумал Эшли. Она знала, что, прежде чем в тридцатилетнем возрасте увлечься
гонками, Витор учился на архитектора и получил степень в Гарварде Знала и
то, что, набравшись опыта в одной из ведущих европейских фирм, он открыл
свою собственную. И, несмотря на все заботы, связанные с
Формулой-1
,
умудрялся, как ни удивительно, сохранять интерес к строительству. Но в том,
как складывались его дела после смерти Саймона, ей не было известно. Слышала
только, что Витор тогда же бросил гонки. Сначала Эшли инстинктивно старалась
держаться подальше от человека, причинившего ей столько страданий и боли,
теперь же просто редко тратила деньги на газеты, а телевизора у нее не было.
Выходит, бизнес стал основным делом твоей жизни? — поинтересовалась
Эшли.
Это могло случиться и раньше. Знания у меня были, был и задел, но, пока я
участвовал в гонках, не оставалось ни времени, ни сил на то чтобы возглавить
фирму. Однако последние два года я всецело посвятил этому, и теперь, как у
тебя, мои дела идут в гору, — Он довольно улыбнулся. — Теперь у
меня несколько отделений в Нью-Йорке, Сан-Паулу и Лиссабоне.
И еще в центре Прайя-до-Карвейро, — добавила Эшли.
Да, конечно, только пока это всего лишь пятачок земли и домик в три комнаты.
При первой же возможности мы его продадим и подберем помещение попросторней.
Уезжай из деревни, мысленно молила Эшли. Куда-нибудь подальше отсюда. Ты
большой начальник и вряд ли станешь часто наведываться в Карвейро, но мне
было бы гораздо спокойнее, если бы ты вовсе здесь не появлялся.
— В Португалии мы работали в самом Лиссабоне и на севере страны, —
продолжал Витор, — но на одном из последних заседаний правления решили
заняться Альгарве, привнести стиль д'Аркос и сюда.
Стиль д'Аркос? Эшли бросила на Витора уничтожающий взгляд. Выходило так,
будто он оказывал неоценимую услугу округе, а не собирался строить здесь
безвкусный, лишенный всякой эстетики, кричащий и, по ее мнению, совершенно
никчемный
рай для туристов
.
— И ты хочешь начать с участка вокруг моего дома? — язвительно
спросила Эшли, выходя из-за стола, чтобы взглянуть ему в лицо.
— Именно так, — кивнул Витор. — Однако...
Она резко его оборвала:
— С юга — вид на море, с севера — горы Манчико. Прелестный сельский
пейзаж. Ты не изводишь?
Да, но...
Этот обанкротившийся тип не обладал особым чутьем и пониманием местности, но
вот о тебе я была лучшего мнения, — заявила Эшли. — Ведь ты же
архитектор, тебе бы следовало украшать нашу планету, а не загромождать ее
уродливыми конструкциями из безжизненного металла. Неужели тебе безразлично,
что в холмистой местности все эти акведуки и всевозможные трубы будут видны
за десятки километров? А именно так и будет! — безапелляционно заявила
она и, видя, что Витор собирается возразить, горячо добавила: — Видела я эти
аквапарки! Все они еще и покрашены непременно в ярко-бирюзовый или ядовито-
голубой цвет! Безвкусица, да и только.
Эшли представила себе эту отвратительную картину, и ее передернуло.
— Разве ты не понимаешь, что здешние дороги не годятся для большого
движения и что в скором времени они будут разбиты понаехавшими сюда
автомобилями? Тебе наплевать, что там, где сейчас можно наслаждаться пением
птиц, загремит поп-музыка, что с утра до ночи не будут смолкать
громкоговорители? Конечно, это тебя не волнует!
— Ну-ну, — пробормотал Витор, и уголки его губ дрогнули, словно
его забавляла столь страстная тирада.
Эшли возмущенно посмотрела на него.
— А деревья, которые придется срубить? — не унималась она. —
И что станет с местностью, когда придется ровнять землю? А непрошеное
вторжение, которое придется выносить мне?
— Знаешь, я ошибся: ты изменилась, — сказал Витор. — Стала
увереннее, и потом... — он перевел взгляд на ее высоко вздымавшуюся под
футболкой грудь, — формы у тебя стали еще соблазнительнее.
Это напрочь выбило у нее почву из-под ног. Не в силах что-либо сказать, она
гадала, как ей быть: то ли огрызнуться, то ли закрыть грудь руками, то ли
влепить ему пощечину.
— Я ведь знаю, что любой аквапарк — это масса народу и миллион
аттракционов, но в пятидесяти милях отсюда уже есть два таких парка, поэтому
нет никакой необходимости строить еще один. — Щеки Эшли горели
огнем. — Я заявила властям о своем несогласии, но, поскольку разрешение
на строительство уже выдано, мне не удалось ничего добиться. Только знай: я
намерена подать официальную жалобу, неважно, зависит ли это разрешение от
смены владельца или нет. Завтра, прямо с утра, отправлюсь к ним в контору и
потребую встречи с начальством. А кроме того, займусь составлением
ходатайства от местных жителей. Так что не думай...
— Ты позволишь мне вставить слово? — мягко перебил ее Витор.
Эшли бросила на него мрачный взгляд.
— Давай.
— Мы не собираемся строить аквапарк.
— Нет?
— Я, как и ты, считаю, что было бы преступлением обезображивать здешние
красоты.
— Ах, так... — Эшли почувствовала себя полной идиоткой. — И
что же ты... намерен делать с землей? — запинаясь, спросила она.
— Строить виллы по индивидуальным проектам. У каждого дома будет два
гаража, пять спален и участок земли не меньше акра. При каждой вилле мы
планируем сад, что сохранит естественный рельеф и большую часть деревьев. На
всех виллах будет бассейн, джакузи и специально отведенное место для
пикников.
— Шикарно, — тихо пролепетала Эшли. Именно на такую застройку она
и надеялась, хотя и всей душой восставала против участия в этом деле его
компании.
Да, должно получиться шикарно, — подтвердил Витор. — Поэтому-то мы
и хотим купить твой дом.
Купить мой дом? — недоуменно переспросила она, широко раскрыв карие
глаза.
Мои землемеры начертили план, и твой дом оказался в самом центре участка
застройки.
И что дальше?
На лице Витора появилась присущая ему неторопливая ухмылка.
— Мы бы предпочли, чтобы тебя здесь не было.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Эшли поджала губы. Теперь понятно, почему Витор вел себя так миролюбиво. Это
не имело никакого отношения к прошлому. Все объяснялось желанием выжить ее
из ее собственного дома. Действуя хладнокровно и сугубо в своих интересах,
он решил задобрить ее, прежде чем перейти в наступление!
— Ты считаешь, что мое жилище не будет гармонировать с вашими
роскошными виллами, и потому хочешь купить его под снос? — уточнила она
ледяным тоном.
Витор подошел к раскрытой двери и взглянул на дом. Оценив причудливые
решетчатые окна, белые ставни и стены, по которым спадали водопады ярких
малиновых цветов, он сказал:
— Надо отметить, что такой дом может великолепно дополнить
предполагаемый ансамбль. Паоло предложил приспособить его под небольшой
клуб, и, судя по тому, что я увидел, его идея имеет смысл. — Витор
снова повернулся к ней. — Мы хотим купить все твое хозяйство, поскольку
нас никак не устраивает, что в самом центре жилого района будет действовать
предприятие с деловым уклоном. Я для того и приехал, чтобы начать переговоры
и предложить тебе сделку.
Нет уж, спасибо.
Ты ведь даже не знаешь, о чем идет речь, — невозмутимо заметил Витор.
Это не имеет значения.
— Мы предлагаем, — не допускающим возражения тоном продолжил
он, — пригласить по твоему усмотрению агента по недвижимости, чтобы он
подготовил независимую оценку имущества, и дать сверх оценочной стоимости
пять миллионов эскудо, что по сегодняшнему курсу составляет — Витор быстро
сосчитал в уме и назвал кругленькую сумму. — Это будет неплохим с
вознаграждением за твое содействие и компенсацией за причиненные неудобства.
Кроме этого, моя компания оплатит все юридические издержки и твой переезд.
Понятно, что, прежде чем связать себя какими-либо обязательствами, ты
захочешь с кем-нибудь посоветоваться. Но не могла бы ты предварительно
сказать, что ты по этому поводу думаешь?
— Я думаю, что меня это совершенно не интересует, — ответила Эшли
и, обойдя его, вышла на солнце.
Витор последовал за ней.
По-моему, я сделал тебе выгодное предложение, — заметил он.
Я не собираюсь его обсуждать. Во-первых, мне здесь нравится, а во-вторых,
никак не возьму в толк, чем моя мастерская может кому-то помешать.
А как насчет туристов, что приходят из поселка или приезжают на своих
машинах из города, чтобы взглянуть на твой товар? Разве они не будут
нарушать спокойствие в округе и создавать дисгармонию?
— Не будут. Не так уж их и много.
Витор раздраженно посмотрел на нее.
— Ты же сама сказала, что твоя торговля растет на глазах, а Паоло
говорит...
Кто такой этот Паоло? — перебила Эшли.
Он отвечает за строительство и будет управлять здешним отделением компании.
Переехал в поселок неделю тому назад.
Это он сообщил тебе, что хозяин дома занимается росписью плиток?
Да. Паоло увидел твою вывеску и расспросил местных жителей.
Хочешь сказать, что один из твоих шпионов собрал про меня сведения? —
возмутилась Эшли.
Витор зло сверкнул глазами.
— Раз уж случилось так, что твой дом оказался в самом центре участка
застройки, как-то само собой разумелось выяснить, что здесь делается. И что
мы видим? Процветающее предприятие. Паоло говорит, что почти в каждом
магазине Прайя-до-Карвейро можно найти карточки, приглашающие всех и каждого
взглянуть на твои плитки, которые...
— Карточки привлекли всего несколько покупателей, — сказала
Эшли. — Моя мастерская слишком удалена от проезжих дорог. Основную
часть своих продаж я делаю по комиссии.
— А разве те, кто берет твой товар на комиссию, не приезжают сюда,
чтобы взглянуть на твою работу? — спросил Витор. — И потом время
от времени не наведываются, чтобы посмотреть, как идут дела? Предполагаю,
приезжают они на своих машинах, не пешком топают.
— В общем-то ...да.
— А сырье, — Витор махнул рукой в сторону груды необработанных
плиток, сложенных у входа в мастерскую, — завозят на грузовиках. Не
нужно особо разбираться в социологии, чтобы сообразить: любой уважающий себя
собственник, вкладывающий деньги в высококачественное жилье в приличном
месте, вряд ли придет в восторг от такого соседства.
— Ты говоришь об этом как о каком-то нескончаемом стихийном
бедствии, — обиделась Эшли. — Плитки мне привозят на
микроавтобусе, и то всего раза два в месяц.
Все равно создается впечатление коммерческой деятельности, — не
отступал Витор.
И, тем не менее, дом я продавать не собираюсь, — отрезала Эшли.
Лицо Витора посуровело, и он что-то пробормотал на португальском. Она не
уловила, что именно, но и так было ясно, что нечто малоприятное.
А если я увеличу компенсацию? — спросил он.
Нет, — мотнула головой Эшли.
А я-то думал, что у тебя голова варит, — небрежно бросил он.
Что ты имеешь в виду?
В Португалии, в отличие от других европейских стран, недвижимость
сравнительно не дорогая, и лишние деньги дали бы тебе возможность
приподняться. Ты сама сказала, что дела еще нужно приводить в порядок. Так
кто мешает переехать туда, где и делать-то ничего не надо, где ты будешь
ближе к центру и где сможешь привлечь больше покупателей?
По тону Витора Эшли поняла, что он, взывая к голосу ее рассудка, старается
удержаться от раздражения.
Она задумчиво посмотрела на свой дом. Несмотря на то, что расписанный
Витором вариант имел неоспоримые преимущества, ее он не привлекал. Однажды
Витор д'Аркос уже вмешался в ее жизнь, но больше ему это не удастся. Теперь
она принимает решения, она сама себе хозяйка, а если ей когда-нибудь и
придется продать дом, то она это сделает по собственному выбору, а не в
угоду ему. И потом, он все утрирует. Мастерская не может доставлять слишком
много неприятностей.
По лицу Эшли пробежала тень. Пожалуй, основная причина ее упорства
заключалась в том что, приняв такое щедрое предложение, она будет
чувствовать себя в некотором смысле обязанной, будет считать себя его
должницей. Нет уж, спасибо. Нужно наотрез отказаться от всего, что может так
или иначе связать ее с Витором д'Аркосом.
— Нет, — твердо сказала Эшли. Взгляд Витора стал ледяным.
— Был бы очень признателен, если бы ты снизошла до того, чтобы
поразмыслить над моим предложением хотя бы полминуты.
Она украдкой посмотрела на часы, а потом — в сторону дома. Томас должен вот-
вот проснуться. Иной раз малыш вылезал из кроватки и какое-то время играл
один, но чаще топал на террасу за мамой, чтобы получить стакан сока.
— Мне не о чем думать, — возразила Эшли. — Не хочу продавать,
и дело с концом. — Она многозначительно уставилась на дорогу. — До
свидания.
Витор скрестил на груди руки.
— В общем-то, я еще не забыл, что ты натура импульсивная, вся под
влиянием минуты, — сказал он.
У Эшли екнуло сердце. Она знала, что он имел в виду, и могла до мельчайших
подробностей восстановить тот случай, на который он намекал. У нее так и
вертелось на языке что-то грубое, наподобие
сам дурак
, в ответ на этот
удар в подлых, но момент был неподходящий. Сейчас ей нисколько не хотелось
воскрешать прошлое.
Ты чересчур серьезно относишься к вопросу о моей мастерской, —
проговорила она. — Никто не станет поднимать шум из-за нечастых
посетителей и раз в две недели приезжающего микроавтобуса.
Твой бизнес будет беспокоить соседей, — не уступал Витор.
Эшли опять посмотрела в сторону дома и прислушалась, не зовет ли ее Томас.
Нет, показалось.
— Ты считаешь так, а у меня иное мнение, — сказала она. — А
теперь извини, но...
— Сегодня я встал ни свет ни заря, звонил в разные места, решал
всевозможные вопросы, — перебил ее Витор. — После этого проехал
почти две сотни миль от Лиссабона, чтобы повидаться с совершенно
неизвестными мне владельцами этого дома...
— Значит, ты считал, что стоит тебе появиться в модном костюме и
ослепительно улыбнуться, и ты поразишь их настолько, что они тут же подпишут
кабальный договор? — спросила Эшли, не дав ему договорить.
Лицо Витора сделалось каменным.
— Я думал, что владелец оценит то, что я потратил время и силы, чтобы
переговорить с ним лично, — язвительно заметил он. — Я хотел
показать, что нам не безразличны его трудности и собирался заключить честную
и взаимовыгодную сделку. Просто надеялся, что у главы компании это может
получиться.
— В особенности если глава компании — знаменитый гонщик
Формулы-1
Витор д'Аркос, — холодно произнесла Эшли. — Кто будет в силах ему
отказать?
Руки Витора сжались в кулаки. Казалось, он боролся с желанием ее задушить.
— Я уже два года не выезжал на трассу. С тех пор я не давал интервью и
избегал контактов с прессой. Когда уходишь со сцены, тебя быстро забывают.
Фанаты,
Формулы-1
, может, меня и помнят, но смею заметить, что для всех
остальных я самая обыкновенная, заурядная личность.
Эшли промолчала. Витор явно верил тому, что говорил, но, даже если для
многих его имидж поблек, сам он быт настолько полным первобытной мужской
силы, что его никак нельзя было назвать обыкновенным.
— Я собирался предварительно переговорить с владельцем, —
продолжал Витор, — заехать ненадолго в офис с Паоло, а потом где-нибудь
перекусить, прежде чем возвратиться в Лиссабон, но...
— Ты сегодня возвращаешься в Лиссабон? — перебила его Эшли,
пораженная столь жестким распорядком дня.
Да, сегодня. И чем же меня встретил Прайя-де-Карвейро? Сначала я попадаю в
невиданную пробку, а потом получаю отпор от женщины, которая упрямо заткнула
уши и не желает вникать голосу рассудка.
А ты думал, я буду плясать под твою дудку? — с вызовом спросила Эшли.
Я думаю, ты могла бы всерьез подумать над моим предложением. Немедленного
ответа не жду. Я пришлю тебе свои выкладки в письменной форме, а когда ты их
получишь, то сможешь все обсудить с агентом по недвижимости и со своим
поверенным.
— В этом нет никакой необходимости.
Витор со всей силы ударил ладонью по стене мастерской, так, что она заходила
ходуном.
— Что я должен сделать? — спросил он. — Встать перед тобой на
колени?
Эшли усмехнулась. Такое эмоциональное выражение чувств говорило о том, что в
жилах Витора д'Аркоса течет кровь человека самолюбивого, и вряд ли ему
приходилось кого-то о чем-то просить.
— Ты чуть было не проломил стену, — заметила она.
Витор поморщился.
Может, ты отказываешься от моего предложения из чувства мести, из-за того,
что я сказал в Аделаиде? — осторожно спросил он. — Если так, то я
приношу свои извинения за неудачно выбранный момент. Тогда это был гнусный
поступок с моей стороны. Я вел себя как последний сукин сын.
Вот именно, — охотно согласилась Эшли.
Меня оправдывает только то, что произошло несчастье, и я был в состоянии
шока.
— Но мнение твое не изменилось?
Витор посмотрел ей прямо в глаза.
— Нет.
— Месть тут ни при чем, — сказала Эшли язвительным тоном. — И
что бы ты там ни думал, я не имею никакого отношения к обстоятельствам,
связанным с гибелью Саймона.
Он помолчал.
Тогда почему ты так упираешься?
Ничуть.
Да еще как! Я только прошу не спеша подумать над моим предложением и...
Кстати, у тебя есть лицензия? — неожиданно спросил он.
— Какая лицензия?
— На занятие здесь бизнесом.
Он в упор посмотрел на Эшли, и она покраснела от неловкости. Саймон говорил,
что, если гонщик в
Формуле-1
хоть раз моргнет на трассе, это равносильно
тому, как если бы он проехал тридцать миль с закрытыми глазами. А Витор
смотрел не мигая.
Вообще-то нет, — пробормотала она.
Как же так получилось?
Прежде чем устроить мастерскую, я послала заявку в агентство, —
пояснила Эшли, — но ответа не получила. Где-то через месяц я позвонила
туда, и мне сказали, что в скором времени сообщат ответ, но со мной так
никто и не связался. Приблизительно еще через месяц я снова позвонила — и
услышала то же самое. С тех пор ничего не изменилось, и я...
И ты забыла об этом, — закончил он за нее.
Эшли кивнула. Почему она не соврала для своей пользы и не сказала, что у нее
есть лицензия? Может, он и поверил бы на слово. Но, во-первых, ей не
нравилось врать, а потом, Витор смотрел на нее так пристально, что было
невозможно сказать ему что-либо кроме правды.
— Похоже, что все официальные шаги в этой стране сопряжены со страшной
волокитой, и, хотя это занимает уйму времени, я уверена, что лицензия скоро
будет готова, — вызывающе сказала Эшли.
Витор ослабил узел на галстуке.
— Четыре месяца волокиты — это слишком даже для Португалии, —
заметил он. — Твоя заявка могла потеряться. Так или иначе, но ты пока
не получила официального разрешения, и есть веские основания для того, чтобы
обвинить тебя в нелегальной торговле. Может быть, вместо твоих жалоб властям
по поводу предполагаемого аквапарка мне подать жалобу насчет твоей
мастерской?
Несмотря на жару, Эшли похолодела. Неужели она нарушает закон? И если Витор
заявит на нее, ее привлекут к ответственности и оштрафуют? Неужели с ее
бизнесом будет покончено?
Это что — угроза? — спросила она нарочито безразличным тоном, стараясь
скрыть беспокойство.
А ты как думаешь?
Это не ответ, — возмутилась Эшли.
П
...Закладка в соц.сетях
