Жанр: Любовные романы
Монетка на счастье
... на листок бумаги, который держала в свободной руке, и ее
губы вновь задвигались, но сейчас ее лицо было опущено, и Селина не поняла
ни слова. Она взглянула на тетю.
— Да, вы не ошиблись. Это здесь, — проговорила Адель.
Селина встала.
— Я — Селина, — сказала она.
Приветливо улыбаясь, женщина взошла по ступеням веранды, однако на ее лице
сохранялось недоуменное выражение.
— Отец Рида говорил мне, что вы не слышите...
— Я могу разбирать слова по губам, — ответила Селина и кивнула в
сторону Адель. — Это моя тетя Адель. Если вы будете говорить
помедленнее, она повторит ваши слова знаками — чтобы я поняла вас правильно.
Женщина улыбнулась Адель.
— Я думала, что у них еще продолжается медовый месяц, и хотела оставить
пакет у кого-нибудь из соседей.
— К сожалению, мы не могли бросить работу, — ответила Селина,
уловив большинство сказанных женщиной слов без помощи Адель.
Женщина обернулась к ней, любопытство и дружелюбие светились в ее глазах.
— Я — Джоанна Льюис, вторая жена Эрика Прескотта, отца Рида. Можете
называть меня Джо. — Она протянула руку. — Рада с вами
познакомиться.
Любопытство просто разбирало Селину, когда они пожимали друг другу руки.
Сильнее, чем когда-либо прежде, ей захотелось узнать о прошлом Рида. Ты
сделаешь ошибку, если будешь слишком много думать о нем, уже в сотый раз
предостерегла она себя. Она вновь приказала себе думать о Риде просто как об
отце ее будущего ребенка. Но возможность узнать о его прошлом была слишком
соблазнительна, чтобы упускать ее. Кроме того, если он действительно будет
отцом моего ребенка, я обязана знать о его прошлом, решила она, — на
случай, если ребенок когда-нибудь будет расспрашивать о нем.
— Я тоже рада познакомиться с вами, — ответила она.
— Эрик с трудом выдерживает семейные торжества. Получив сообщение о
свадьбе Рида, он попросил меня выбрать подарок и отправить его вам, —
произнесла Джо, протягивая Селине пакет. — Он так и не решил, что
выбрать, и потому я нашла подарок по своему вкусу. Это вафельница. Помню,
когда Рид приезжал к нам погостить, я часто пекла вафли, а он поглощал их в
огромном количестве.
— Спасибо, — поблагодарила Селина, принимая подарок. В первый раз
ей удалось услышать о том, какую еду Рид любил в детстве. Внезапно она
представила себе светловолосого мальчугана, с широкой улыбкой сидящего за
кухонным столом перед блюдом вафель.
— Эрик также просил меня извиниться за то, что он не смог
присутствовать на свадьбе, — продолжала Джо. — Ему понадобилось
уехать на автогонки, куда-то на Запад — точно даже не помню, куда. Этот
человек постоянно находится в движении. Сейчас он работает механиком в
обслуживающей команде одного из роскошных гоночных автомобилей, а перед тем
уезжал куда-то на буровую станцию в море — там был взрыв нефти. Когда мы
впервые познакомились и поженились, он увязался за командой водолазов,
которая искала затонувшие сокровища у побережья Флориды. Сокровища так и не
нашли, и он отправился на Аляску, за золотом. — Она покачала
головой. — Получается, что когда я хочу с ним увидеться, то вынуждена
искать его по всей стране.
Селина припомнила слова Рида о том, что его отец не любит подолгу бывать
дома, — теперь ей казалось, что этому человеку вообще не нужен дом.
— Наверное, трудно быть замужем за таким человеком, — произнесла
она.
Джо кивнула.
— Вы правы. Но я знала, что он за человек, когда выходила за него. Когда-
то я надеялась изменить его, а следовало бы прислушаться к словам матери.
Она часто говорила, что переделать мужчину — все равно что изменить цвет
волос. Корни все равно остаются прежними: проходит некоторое время, и их
снова становится видно.
Селина уловила одобрительное выражение в глазах Адели, когда та заканчивала
передавать жестами последнюю фразу. Тем временем Джо помолчала, покачивая
головой, словно сокрушаясь над собственной глупостью.
— Во всяком случае, как только я поняла, что в душе он навсегда
останется мальчишкой, мы стали расставаться добрыми друзьями и видимся время
от времени, — продолжала Джо с извиняющимся выражением. — Он
просил меня приехать на свадьбу, но дело в том, что я терпеть не могу Шери.
Никогда еще не видела такой самовлюбленной женщины.
Селина поняла, что оба родителя Рида чрезвычайно эгоистичны.
— Спасибо вам за чудесный подарок, — сказала она. — Надеюсь,
вам не пришлось делать большой крюк, чтобы навестить нас?
Джо пожала плечами.
— Нет. Сейчас я живу в Делавэре, но собиралась навестить друзей в
Вермонте. — Она робко улыбнулась. — По правде говоря, мне было
любопытно увидеть, каким стал Рид.
— Он изменился в лучшую сторону, — с твердым убеждением произнесла
Адель прежде, чем Селина сумела ответить.
Джо улыбнулась.
— Рада слышать это. Я всегда чувствовала себя виноватой перед ним. Его
родители развелись, когда Риду не было и пяти лет. Разумеется, Рид остался с
матерью, а она немедленно подкинула его на воспитание к бабушке. Когда Риду
было десять лет, его бабушка умерла, и Шери осталась с ребенком на руках.
Она тут же разыскала Эрика и сообщила ему, что, по ее мнению, мальчику нужен
отец. В конце концов, они договорились о том, что девять месяцев в году, во
время занятий в школе, он будет проводить с матерью, а на лето мальчика
будет забирать к себе Эрик. Как раз в это время мы с Эриком решили
пожениться — полагаю, он вспомнил, что мальчику необходим нормальный дом.
Эрик пытался проводить дома то время, пока Рид был с нами. Но как я уже
говорила, Эрик не тот человек, которого можно удержать на одном месте. Во
всяком случае, в то лето, когда Риду исполнилось пятнадцать, я твердо
решила: как только мальчик уедет, я тоже ни дня не останусь в этом доме. Я
изо всех сил старалась развлечь Рида. Эрик в основном отсутствовал, но мы с
Ридом проводили вместе немало времени. Помню, как он пришел ко мне на кухню
за несколько дней до того, как ему предстояло возвращаться к матери. Он
выглядел встревоженным, и я спросила его, что случилось. И тогда он попросил
разрешения остаться у нас. Глаза Джо погрустнели.
— Я рассказала Риду о том, что хочу расстаться с его отцом. Я любила
мальчика и понимала, что ни Шери, ни Эрику нет дела до того, останется он со
мной или нет. Но я не могла взять на себя такую ответственность. Я
собиралась вновь начать самостоятельную жизнь. Рид ничего не ответил, только
кивнул и вернулся в свою комнату. Через два дня он уехал, и после этого мы с
ним не виделись. — Она тут же оживилась. — Но Эрик говорил мне,
что Рид стал врачом.
— И очень хорошим, — подхватила Селина. Она понимала, почему эта
женщина отказалась оставить у себя мальчика, но вместе с тем ощутила, что
этот отказ был еще одной каплей, заставившей Рида стать циником.
Джо улыбнулась.
— Он всегда был смышленым мальчиком.
Селина поняла, что за несколько прошедших минут она узнала о Риде больше,
чем за все предыдущие дни, проведенные с ним. И, как призналась она себе, ей
хотелось знать еще больше.
— Рид сегодня вернется домой попозже, — объяснила Селина. — А
я готовлю тушеное мясо. Буду рада, если вы останетесь поужинать с нами,
тогда у вас будет шанс увидеться с Ридом. — Понимая, что эта женщина,
ближайшая родственница Рида со стороны отца, она добавила: — Если хотите, вы
можете переночевать здесь.
— Я уже сняла комнату в гостинице
Уэйн-райт
, — ответила
Джо. — Но буду рада остаться на ужин.
Когда все три женщины вошли в дом выпить чего-нибудь холодного, Селина
поняла, что немного нервничает, она не знала, какой будет реакция Рида при
виде гостьи. Он так отчаянно охранял свое прошлое, что вполне мог принять
визит Джо за попытку вторгнуться в его личную жизнь. Но даже если бы Селина
не интересовалась детством Рида, хотя бы из вежливости ей следовало
пригласить Джо на ужин. В конце концов, эта женщина проделала долгий путь,
чтобы увидеться с ними.
Адель продолжала выполнять обязанности
переводчика
, и потому Селина и Джо
беседовали без труда. Адель точно знала, чего хочет Селина, и сама начала
задавать вопросы о детстве Рида. По крайней мере, любопытство проявляю не
только я, подумала Селина, пытаясь избавиться от чувства вины.
По мере того как Джо делилась с ними воспоминаниями, в голове Селины начал
вырисовываться портрет ребенка, вынужденного стать самостоятельным с самого
раннего возраста. Этот образ стал еще выразительнее, когда Джо рассказала о
поездке с Эриком и Ридом в горы.
— В то время Риду было только одиннадцать лет, — говорила
Джо, — но я никогда еще не встречала более самостоятельного ребенка. По
утрам он сам разжигал костер и варил кофе. Однажды, когда мы заспались
допоздна, он даже спустился к ручью и наловил к завтраку рыбы.
Когда Джо закончила рассказ, Селина подняла голову и увидела Рида, стоящего
на пороге гостиной. Она словно знала, что он пришел, и это удивило ее.
Селина не могла слышать, как он вошел, — значит, каким-то другим
образом ощутила его присутствие.
— Мне всегда льстило, что я так рано научился стоять на собственных
ногах, — произнес Рид, сообщая о своем присутствии Адель и Джо.
Селина увидела гордость в его глазах, когда он передавал слова резкими,
решительными жестами. Он научился не только стоять на собственных ногах,
подумала она, — он научился вообще обходиться без чужой помощи.
— Твой отец просил меня приехать и привезти вам подарок, —
объяснила Джо, поднимаясь.
Селина уловила только первые несколько слов, потом женщина отвернулась от
нее. Селина быстро взглянула на тетю, и та начала знаками передавать
разговор между Ридом и Джо. Разговор был дружеским, заметила Селина и, чтобы
убедиться в этом, время от времени поглядывала на Рида. На его лице
сохранялось вежливое выражение, изредка он улыбался. Селина вздохнула с
облегчением, поняв, что Рид не сердится на нее.
Селина настояла, чтобы Адель также осталась на ужин, пока она была здесь,
Рид и Джо могли беседовать, не прерываясь, чтобы передавать свои слова
Селине. Но когда Адель попыталась одновременно есть и изображать знаками,
беседу Рида и Джо, Селина почувствовала себя виноватой. У Адель почти не
оставалось времени, чтобы переместить еду с тарелки в рот. В конце концов,
Селина знаками попросила Адель заняться едой, но та торопливо ответила, что
сидит на диете, и продолжала жестикулировать.
К концу ужина Селина поняла, что теперь знает больше о Джо, нежели о Риде. В
основном разговор между ними велся о Джо, о том, чем она занимается, или же
о студенческой жизни Рида. Как только Джо заговаривала о его детстве, Рид
вежливо, но твердо менял тему разговора.
Когда с ужином было покончено, Адель помогла Селине вымыть посуду, а Рид и
Джо удалились на веранду, чтобы побеседовать наедине. Селина пыталась
уверить себя, что их беседа ее нисколько не интересует. В конце концов, их
брак с Ридом — скорее деловое соглашение, чем брак в принятом смысле слова.
И все-таки она гадала, о чем могут говорить между собой Джо и Рид. Ты
слишком много думаешь о нем, предостерегла себя Селина и обратила все
внимание на мытье посуды.
— Благодарю за прекрасный ужин, — проговорила Джо, вставая с
качалки, едва Селина и Адель вышли на веранду. — Конечно, некрасиво
поужинать и сразу удирать, но долгая поездка утомила меня, а завтра я хочу
встать пораньше.
Ничто в выражении лица женщины не говорило о том, что причиной ее поспешного
бегства был разговор с Ридом, — Селина заметила это, когда Рид поднялся
и жестами изобразил слова Джо. Гостья действительно выглядела усталой.
Джо покачала головой и с виноватой улыбкой повернулась к Риду.
— Как досадно — я приехала сюда, чтобы узнать о том, как поживаете вы,
а кончила тем, что почти все время проболтала о себе.
Когда Адель закончила передавать Селине знаками то, что сказала Джо, Селина
повернулась и посмотрела на Рида. Очевидно, он по-прежнему старался избегать
разговоров о себе. Прикосновение к плечу заставило Селину повернуться к
Адель.
— Мне тоже пора, — произнесла тетя.
Стоя рядом с Ридом на веранде и помахав рукой вслед обеим женщинам, Селина
исподтишка поглядела на человека, за которого вышла замуж. До сегодняшнего
дня она отказывалась признаться даже самой себе, как сильно желает узнать о
нем побольше. Она вновь пожалела, что так и не познакомилась с отцом Рида.
— Как жаль, что твой отец не смог приехать сам, — произнесла она и
тут же вспыхнула, понимая, что высказала мысль вслух.
Рид повернулся к ней.
— Вероятно, он бы тебе понравился, — ответил он с безучастным
лицом, словно говорил о знакомом, к которому испытывал только
равнодушие. — Он действительно умеет очаровывать женщин. Не знаю ни
одного другого мужчину, который бы поддерживал такие хорошие отношения с
бывшими женами. Кроме того, он умеет развлекать, знает множество историй.
Очевидно, Рид не чувствовал особой близости к отцу. Селина также была
вынуждена признать, что, хотя по отношению к Джо Рид вел себя вежливо, между
ними не ощущалось никаких родственных чувств. Но когда-то они были, по
крайней мере, к мачехе, подумала Селина, вспоминая рассказ Джо о том, как
Рид хотел остаться с ней и с отцом. Убеждая себя, что такая настойчивость
непростительна, Селина не удержалась и сказала:
— Джо показалась мне удивительно милой.
— Я многим ей обязан, — отозвался Рид. — Она научила меня
никогда не пытаться искать защиты у других — это был достойный урок. Спустя
годы я узнал, что большинство людей живут сами по себе. Они позволяют другим
вторгаться в свою жизнь только до тех пор, пока это совпадает с их планами и
потребностями. Селина нахмурилась.
— Не все люди настолько холодны и эгоистичны, как ты думаешь. Конечно,
эгоисты среди них встречаются, но не так часто.
Он горько улыбнулся.
— Может, ты и права, — согласился он. — Но как определить,
каков тот или иной человек? Я предпочитаю не затруднять себя этим.
Селина смотрела, как он отвернулся и вошел в дом. Очевидно, он решил никогда
и никому не позволять вторгаться себе в душу.
Селина испытала желание броситься за ним, убедить его, что можно рискнуть и
позволить другим приблизиться, — игра стоила свеч. Войдя в дом, она
обнаружила, что Рид сидит в гостиной, читая медицинский журнал, который
пришел сегодня днем. На его лице было обычное решительное выражение.
Остановившись на пороге, Селина мысленно посмеялась над собой. Мне следовало
бы прислушаться к совету матери Джо — о пользе попыток изменить мужчину,
подумала она. Особенно когда этот мужчина — Рид Прескотт. Если в жизни
Селины и встречался когда-нибудь человек, твердо решивший жить сам по себе,
то этим человеком был именно Рид.
Вспомни о вашей сделке, приказала себе Селина. Не позволяй себе даже думать,
что этот брак будет чем-то большим, нежели деловое соглашение. Отвернувшись,
она побрела вверх по лестнице.
Рид сидел, уставившись на страницу журнала. Он слышал, как вошла Селина,
помедлила у двери и поднялась в спальню. Рид догадывался, что его
представления о человеческой натуре не совпадают с представлениями Селины,
но больше не желал обсуждать этот вопрос.
Появившись дома этим вечером и обнаружив здесь Джо, он ощутил раздражение —
ее вид будил в Риде неприятные воспоминания. Тот случай, когда он попросил у
Джо разрешения остаться с ней, был единственным случаем, когда он кого-либо
просил о помощи, первым и последним. Рид поклялся, что больше никогда не
позволит себе оказаться в таком затруднительном положении.
Однако за краткое время, проведенное с Селиной, он досадным образом привык к
ее обществу. Даже сегодня, сидя в кабинете, он ловил себя на том, что
вспоминает ее улыбку, видит ее сидящей на веранде по вечерам. Визит Джо
напомнил ему о том, как опасно бывает полагаться на взаимоотношения с другим
человеком. Он вздохнул — теперь он радовался ее приезду.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Через две с половиной недели после свадьбы с Ридом Селина сидела,
уставившись на чашку с кофе. Было раннее утро, ее муж еще спал. Субботы были
единственными днями, когда Рид мог отоспаться, и тогда он давал себе волю,
оставаясь в постели до десяти часов. Селина же привыкла вставать рано. Но
сегодня утром, проснувшись, она поднялась не сразу, она еще долго лежала в
постели, глядя на спящего Рида.
Ей хотелось придвинуться поближе, оказаться в его объятиях, но время для
физической близости было неподходящим. Кроме того, физическая близость —
единственная причина ее стремления завладеть вниманием Рида в постели,
напомнила себе Селина. Наслаждаться просто лежа рядом с ним — значит
испытать жестокое разочарование в будущем. Прислушавшись к голосу рассудка,
Селина поднялась, оделась и спустилась вниз.
Она посмотрела на обручальное кольцо. Важно было остаться эмоционально
независимой от мужчины, спящего наверху.
Хлопок по плечу заставил Селину подскочить и обернуться. Рядом стоял Рид —
босиком, без рубашки, облаченный только в джинсы, со встрёпанными волосами и
небритый. Воспоминания о том, каким восхитительным было покалывание его
щетины, наполнили Селину возбуждением.
— Тебе плохо? — спросил он, глядя на Селину с холодным изучающим
вниманием врача, осматривающего пациента.
— Просто я не привыкла валяться в постели, — ответила она
равнодушным тоном. — И поскольку это не ускорит беременности, я решила
встать.
Рид понимающе кивнул. Он вынужден был признать, что испытал легкое
разочарование, проснувшись в одиночестве, но сейчас одобрял ее деловое
решение. Теперь, когда он убедился, что с Селиной все в порядке, можно было
бы вернуться в постель, но эта мысль не привлекла его. Вместо этого он
ощутил странное беспокойство.
— Поскольку сейчас мы не выполняем твою часть сделки, как насчет
моей? — спросил он. — Мы могли бы одеться, позавтракать и
прогуляться по городу.
— Так, чтобы ты выглядел счастливым главой семейства? — Эти слова
прозвучали насмешливо, но в глубине души Селина пожалела о том, что это
неправда. Она усмехнулась самой себе. Рид Прескотт — ограниченный циник. Она
неосмотрительно позволила физическому удовольствию оказывать на нее слишком
сильное влияние.
Некоторое время спустя, когда они шли по обсаженной деревьями улице к центру
города, показное внимание Рида вызвало у Селины раздражение. Джералд Уокер,
один из престарелых пациентов Рида, работал в саду, и когда Рид поздоровался
с ним, терпение Селины лопнуло.
— Если ты действительно считаешь людей себялюбивыми и эгоцентричными,
тогда тебе наплевать на своих пациентов. Зачем ты стал врачом? Наверняка не
из-за денег. Док говорит, что ты очень талантлив, говорит, что тебя ждет
успех. Ты мог бы начать практику в крупном городе и заработать кучу денег.
Здесь тебе хватит на жизнь, но богатым тебе не стать.
Он сухо улыбнулся.
— Когда-то давно мне сказали, что медицина для меня — естественное,
само собой разумеющееся занятие.
По сути дела, он признавался, что в юности с ним что-то произошло, —
это признание потрясло Селину.
— Кто это тебе сказал? — спросила она.
Его скулы напряглись, словно он собирался отказаться от ответа, но он туг же
резко произнес:
— Старый врач, который лечил мою бабушку. Она страдала провалами
памяти, и потому он попросил меня следить, чтобы она принимала различные
таблетки в правильной последовательности. Кроме того, она была больна
диабетом, но отвергала любые попытки научить ее самой делать себе инъекции.
В семь лет врач научил меня этому и сказал, что у меня есть способности.
Конечно, таким образом я избавлял его от ежедневных визитов к нам. Во всяком
случае, я обнаружил, что в школе мне больше всего нравятся естественные
науки, а к тому времени, когда закончил школу, я уже мечтал заняться
медициной. Сначала я хотел посвятить жизнь исследованиям, но затем
обнаружил, что мне нравится определять болезнь и исцелять пациентов — по
крайней мере облегчать их страдания.
Даже о своей бабушке Рид говорил деловитым, сухим тоном, заметила Селина.
— Значит, работу с пациентами ты считаешь своего рода гимнастикой для
ума, — подытожила она, размышляя, как отнеслись бы жители Смитсшира к
врачу, если бы узнали, что он о них думает.
Рид услышал неодобрение в ее голосе и ощутил досаду.
— Каждый из пациентов — отдельный вызов для меня, и моя цель —
сохранить или вернуть им здоровье, насколько это возможно, — знаками
объяснил он, горделиво расправляя плечи.
Селина признала, что это весьма деловой подход. К тому же Рид был отличным
врачом, а она старалась не судить других. И потом, мысленно добавила она,
нелепо придавать такое большое значение его убеждениям.
— Полагаю, большего от врача трудно пожелать, — сдержанно
отозвалась она и протянула руку. — Мир?
— Мир, — знаком ответил он и пожал ей руку. Однако слова Селины
еще тревожили Рида. С давних пор он заставлял себя не обращать внимания на
то, одобряют или не одобряют его люди. Почему же мнение Селины теперь так
раздражало его?
Селина взглянула на Рида, когда они свернули на Берч-стрит, ведущую к
главной улице городка.
— Глядя на твой мрачный вид, люди могут решить, что ты уже жалеешь о
браке со мной, — негромко произнесла она, почувствовав болезненный укол
при мысли, что ее слова могут оказаться справедливыми.
— Да, это ни к чему, — еле слышно пробормотал он и изобразил
принужденную улыбку. — А вот так? — знаками спросил он. — Как
я выгляжу — как счастливчик, который обрел блаженство в браке, или как
придурок, который ухмыляется без причины?
Селина заметила, что глаза его остались серьезными. Она уже собиралась
сказать Риду, что у него вид человека, пытающегося сделать хорошую мину при
плохой игре, когда внезапно в голубых глазах промелькнула насмешка.
— Конечно, только глупец может считать брак блаженством, — заметил
он. — Так что в любом случае я выгляжу так, как и подобает.
— Есть множество людей, которые считают брак счастьем, и при этом они
вовсе не глупы. К примеру, мои бабушки и дедушки, — ответила Селина,
решив не отступать перед его циничными представлениями о мире.
— И ты хочешь, чтобы таким стал наш брак, не дожидаясь, когда появится
настоящий, долгожданный муж? — заметил он.
— Полагаю, что поскольку до сих пор он не появился, то его просто не
существует, — ответила Селина, высказывая догадку, о которой размышляла
уже давно. Ей было досадно признавать это, но она всегда чувствовала себя
одинокой, никогда не принадлежала к какому-либо кругу. Это обстоятельство
она приписывала своей глухоте. Любопытно, внезапно подумалось ей, — она
совсем не чувствует отстраненности от Рида. Они даже не были друзьями. Их
взгляды на жизнь были диаметрально противоположны. Он окружил себя защитной
стеной, не позволяя никому подойти к себе слишком близко. Однако между ними
была какая-то связь. Это потому, что сейчас мы связаны, мы помогаем друг
другу добиться своего, решила Селина.
Рид нахмурился, представив Селину с обезличенным
долгожданным мужем
. Мысль
о том, что она может быть близка с другим мужчиной, встревожила его. Должно
быть, у меня еще сохранились представления пещерного человека о
собственности, усмехнулся он.
Решив перевести разговор в нейтральное русло, Селина предложила:
— Можно купить молока.
Рид кивнул. Они приближались к главной улице города — довольно широкой,
окружающей зеленый парк с фонтаном в центре. По другую сторону улицы,
обращенную к парку, находились магазины, банк, почта и полицейский участок.
В том же здании располагался муниципалитет.
— Доктор Прескотт! Селина! — окликнул их знакомый голос, едва Рид
и Селина свернули на главную улицу.
Взглянув в сторону парка, Рид заметил Оливию Стюарт — она сидела на
...Закладка в соц.сетях
