Жанр: Любовные романы
Счастливый шанс для Араминты
...а только вкратце описать ее обязанности, потому что наступило время
ужина. Араминта сидела за столом и наблюдала, как ужинали дети. Ее буквально
обдало волной удовольствия. Она, безусловно, несчастна, зато нашла наконец
работу, которая ей нравится. Разве можно быть недовольной, когда рядом
мальчишки? Они болтали и кричали, толкались и шалили, но, когда в конце
ужина мистер Гардайнер прочел благодарственную молитву, превратились в
маленьких ангелочков.
Позже, сидя в халате в комнате Нормы с чашкой какао в руках, она размышляла
о том, что ведь это именно то, чего она хотела. Здесь, в школе, ее, судя по
всему, ждет надежное и приятное будущее.
Несколько следующих дней Араминта была так занята, что у нее не оставалось и
минуты на мысли о Маркусе. Хотя она и привыкла к заботе о маленьких детях,
работа выжимала все ее силы до последней капли. Норма, имевшая диплом
воспитательницы, была организованной и деловитой девушкой. К тому же доброй
и терпеливой. Дети любили ее. Араминту они вскоре тоже полюбили. И когда она
привыкла к распорядку дня и стала хорошо ориентироваться во всем, то
обнаружила, что жизнь может быть приятной, даже когда ты весь день занята.
Конечно, если не думать о Маркусе...
В ближайший уикенд мальчики разъезжались по домам: им полагалось три
свободных дня: суббота, воскресенье и понедельник. В школе оставалось лишь
несколько учеников, чьи родители работали за границей.
— Мы можем разделить свободные дни, — предложила Норма. — Я
уеду в пятницу вечером — вы ведь справитесь, правда? — и вернусь в
полдень в воскресенье. А в вашем распоряжении будет полдня воскресенья и
понедельник, с тем чтобы вернуться вечером. Вас устраивает? Мальчики начнут
возвращаться после пятичасового чая. Мистеру Гардайнеру все равно, как мы
договоримся, лишь бы кто-то оставался в школе и присматривал за оставшимися
детьми. Их не так много, всего человек шесть.
— Если я не поеду домой, то могла бы остаться здесь на все выходные... — сказала Араминта.
— Очень любезно с вашей стороны, но справедливость есть справедливость.
Впереди — трудные дни: Рождество, школьный спектакль. Приедут родители, дети
будут возбуждены, так что надо отдохнуть.
Каким бы занятым человеком ни был доктор ван дер Брег, он все же нашел время
позвонить миссис Гардайнер.
— Какое счастливое совпадение, — заметил он, — что вы
упомянули при мне о том, что вашему сыну нужна помощница. Уверен, что мисс
Помфри подошла.
Миссис Гардайнер не знала, куда девать время, и обрадовалась возможности
поболтать с доктором.
— Вчера вечером сын как раз говорил об этом. Он вполне удовлетворен.
Она кажется милой девушкой, мальчики ее полюбили, и заведующей хозяйством
она нравится. Так важно, чтобы сослуживцы хорошо ладили друг с другом. Ведь
верно? И конечно, ей повезло, что на этот уикенд дети уезжают к родителям. У
нее тоже будет полтора дня, чтобы съездить домой. Она и заведующая разделят
между собой свободные дни. Ведь кто-то должен оставаться в школе с
мальчиками, которым некуда поехать. — Она удовлетворенно
хохотнула. — По-моему, мы должны поздравить друг друга, что так удачно
все устроили.
Доктор время от времени подавал какие-то реплики, а сам уже строил планы.
Араминта удивилась, получив на следующее утро письмо. Родители еще не
вернулись домой, почерк на конверте не тетин. Она медленно открыла конверт.
Первая радостная мысль — письмо от доктора — тут же угасла. Почерк был явно
женский.
Писала Люси Ингрэм: не могла бы Араминта приехать к ним на день-два в свои
выходные? Мальчики очень хотели бы снова увидеть свою Минти.
Если вы свободны, дайте нам знать. Я приеду и заберу вас. У нас никого не
будет, только наша семья. Позвоните
.
Вечером Араминта позвонила. Приятно снова повидать Питера и Пола. И, может
быть, она узнает что-нибудь о Маркусе от его сестры.
— Я с удовольствием приняла бы приглашение, — откровенно
призналась Араминта. — Но стоит ли, миссис Ингрэм, вам приезжать? В
моем распоряжении только полтора дня, — объяснила она, — а дорога
довольно долгая.
— До Истбурна прямая дорога. Я приеду в воскресенье в полдень. Мы все
будем счастливы снова увидеть вас.
Школа казалась совсем пустой, когда большинство мальчиков разъехалось по
домам. Норма тоже села в свою старенькую машину и уехала. Осталось только
восемь мальчиков. С разрешения мистера Гардаинера Араминта придумала для них
на субботу маленькие удовольствия. Ее маленькая команда направилась в
полдень на пристань, где работали игровые автоматы, машины-предсказатели
судьбы и аттракционы с призами, которые никто никогда не выигрывал.
Араминта наполнила карман монетами по десять пенни и вручила каждому из
мальчиков. Потом они промаршировали по эспланаде и пили чай в одном из
лучших кафе города.
Чтобы порадовать детей, мистер Гардайнер выделил довольно значительную сумму
денег, поэтому к чаю они заказывали все, что хотели. Уже в сумерках вся
компания, страшно довольная, вернулась в школу. По случаю маленьких каникул
мальчикам после ужина разрешили посмотреть телевизор. Потом Араминта,
переходя от постели к постели, каждому пожелала спокойной ночи.
Прежде чем лечь, она все приготовила на утро и молилась, чтобы Норма
сдержала слово и вовремя вернулась.
Норма приехала вовремя. Вернувшись из церкви с мальчиками, мистером
Гардайнером и его женой, Араминта поспешно со всеми попрощалась и
заторопилась к воротам, где ее уже ждала миссис Ингрэм.
— Вы не долго ждали? — запыхавшись, спросила девушка. — Я
старалась побыстрее освободиться.
— Пять минут. Как приятно снова видеть вас, Минти. Я уже все продумала:
по дороге мы остановимся на ланч и приедем домой к трем часам. Мальчики ждут
не дождутся снова встретиться с вами.
— Вы так добры. Спасибо, что пригласили меня. Я... Я не надеялась
больше увидеть вас и мальчиков.
— Вам нравится новая работа? — Миссис Ингрэм быстро вела машину по
почти пустому шоссе.
— Да, очень. Я здесь только неделю. Начала было учиться на медсестру,
но оказалось, что мне это не дается. Доктор ван дер Брег случайно встретил
меня в больнице и все устроил. Он очень добрый.
— Да, он добрый. — Миссис Ингрэм украдкой покосилась на свою
спутницу. — Но чрезмерно занятый. Мы почти не видим его. Слава Богу,
что есть телефон. А теперь расскажите мне, в чем конкретно заключается ваша
работа?
Дорога пролетела незаметно. Верная своему слову, миссис Ингрэм затормозила
машину перед домом, когда еще не пробило трех часов.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Питер и Пол налетели на нее с восторженными воплями, хором сообщив, что
скучали по ней. А помнит ли она голландские слова, которым они учили ее? А
замечательный магазин игрушек? И почему она живет так далеко? И не может ли
она остаться подольше? Потому что им, настаивал Питер, надо ужасно много ей
рассказать. Но прежде всего она должна пойти в сад и посмотреть на золотых
рыбок...
После этого все пили чай с великолепными сладостями. Потом сидели за столом
и играли в детское лото и другие игры, оставшиеся от детских лет мистера
Ингрэма. Так незаметно наступило время ужина. Ничего не поделаешь. Араминте
пришлось подняться наверх, когда близнецы были уже в постелях, и рассказать
им историю на ночь.
— Ты всегда рассказывала, когда мы жили в доме дяди Маркуса, —
напомнили мальчики.
После ужина взрослые сидели в гостиной у камина и говорили обо всем на
свете, только не о Маркусе.
Второй день промелькнул как одно мгновение. Они не выходили на прогулку,
потому что погода испортилась, но и в доме занятий хватало. После полудня
мистер Ингрэм увел мальчиков в сад, проверить, как поживают золотые рыбки, и
покормить их. Миссис Ингрэм и Араминта сидели в гостиной, никуда не
торопясь, и спокойно беседовали.
— Это, должно быть, замечательно... — начала Араминта и замолчала
на полуслове. Дверь открылась, и вошел доктор.
— Привет, Минти, — сказал он, кивнув и улыбнувшись сестре.
Ничто не могло бы затмить ее сияющую улыбку при виде Маркуса. Конечно, он с
искренним удовлетворением заметил это, наблюдая, как заалели ее бледные
щеки.
— Добрый день, доктор, — проговорила Араминта пытаясь скрыть
улыбку. Она потупилась и принялась изучать одну из своих туфель.
— Маркус, какой ты пунктуальный. — Миссис Ингрэм встала и
поцеловала брата. — Мы как раз собираемся пить чай. Такая жалость, что
Араминта должна уезжать уже сегодня вечером.
— Вам надо быть в школе, чтобы принять вернувшихся мальчиков и устроить
их? — спросил он, посмотрев на часы. — Если мы уедем часа в
четыре, вам удобно?
Араминта посмотрела на миссис Ингрэм.
— Ох, Араминта, вы, конечно, не против, чтобы Маркус отвез вас? —
беззаботно воскликнула та. — Ведь вы знаете друг друга, и вам есть о
чем поговорить.
— Но вы потеряете много времени...
— Расскажите, как вы устроились в школе, — довольно равнодушно
попросил доктор. — Уверен, когда близнецы вернутся, такой возможности
не будет.
И Маркус был прав. Близнецы взяли дядю в осаду. Все взрослые разговоры
сократились до минимума. Потом пили чай. Блюда с тонко нарезанным хлебом и
маслом, со сдобными лепешками, с тостами из булочек, бисквитными пирожными и
шоколадным кексом еле умещались на столе.
— Мальчики выбирали, что нам приготовить к чаю. И выбрали то, что вы
больше всего любите, Араминта, — впрочем, и они тоже! — объяснила
миссис Ингрэм.
Когда пришла пора ехать, Араминта взяла сумку с ночной сорочкой и туалетными
принадлежностями, надела пальто и стала прощаться. С мальчиками особенно
долго — они не хотели ее отпускать.
— Араминта еще приедет к нам, — успокаивал их мистер
Ингрэм. — У нее так же, как и у вас, бывают каникулы.
Это замечание чуть утешило близнецов. Под хор голосов, желавших счастливой
дороги, они с Маркусом вышли из дома.
Кроме вопроса, удобно ли ей, доктор не сказал ни слова. И так продолжалось,
пока они не выехали на шоссе. Машина быстро мчалась в рано сгустившихся
сумерках. Доктор говорил о том о сем, стараясь разрядить обстановку, но
Араминта сидела, будто окаменев. У него даже создалось впечатление, что,
появись такая возможность, она бы выскочила из машины.
У Ингрэмов она почти не говорила с ним. Хотя, кроме него, этого никто не
заметил. А сейчас она вела себя так, словно он совершенно незнакомый
человек. Отправляясь в Оксфорд к сестре, доктор решил попросить ее выйти за
него замуж, но сейчас понял, что пока еще рано. По какой-то причине она
сторонилась его. А в Сент-Джулсе обнимала его и всем своим видом выражала
радость...
Он с облегчением заметил, что милое ее лицо приняло привычное выражение
безмятежности и покоя. Они свернули на дорогу, ведущую на юг, в Истбурн.
— Вам нравится в школе? — мягко спросил доктор. — Думаете, вы
могли бы остаться здесь на постоянную работу, если вам ее предложат? Или вы
считаете это временной передышкой? Ведь можно записаться медсестрой-
практиканткой в другую больницу.
— Нет. Это была ошибка. Надеюсь, что я смогу остаться в школе.
Заведующая хозяйством предполагает в будущем году уйти, и меня могут взять
на ее место. Я бы охотно осталась здесь на всю жизнь.
Араминта говорила с вызовом, ожидая, что он не согласится с такой
перспективой для нее. Но он только что-то пробормотал в ответ. Она
восприняла это как согласие. Казалось бы, ей надо радоваться, а она, вопреки
логике, чувствовала себя разочарованной.
— Вы думаете, что нашли свою нишу на всю жизнь? — немного спустя
спросил он, обгоняя медленно идущую машину. — А замуж вы не хотите?
Иметь свой дом, мужа, детей?
На кончике языка вертелись слова, что именно об этом она и мечтает. Но что
пользы от мечтаний? Где она найдет дом, мужа и детей? К тому же единственный
человек, которого она видит в этой роли, сидит рядом. Хотя он так же
недоступен, как если бы находился на Луне.
— А вы, доктор? Вы не хотите иметь жену и детей? — спросила она в
ответ.
— Именно этого я и хочу. Больше того, надеюсь в ближайшее время иметь и
то, и другое.
Хоть бы не Кристина, подумала Араминта. С ней он не будет счастлив.
— Замечательно, — голосом мисс Помфри произнесла она.
Глупо, конечно. Но что еще можно сказать? Араминта попыталась придумать
фразу, которая подтолкнула бы его рассказать побольше, но в голове было
пусто.
— Она хорошенькая? — выпалила Араминта и покраснела от стыда.
Хорошо, что темно, и он не видит ее лица.
Доктор сдержал улыбку.
— По-моему, она самая очаровательная девушка в мире, — как ни в чем не бывало, ответил он.
— Надеюсь, вы будете счастливы.
— О, я в этом абсолютно уверен. Пол и Питер прекрасно выглядят, вы не
находите?
Такую резкую смену темы нельзя не принять к сведению. Она поняла, что ее
поставили на место. И заметила в высшей степени вежливо, хотя и несколько
ядовитым тоном:
— Вроде бы наступил подходящий момент, чтобы обратиться к самой
безопасной теме — к погоде.
Они уже въехали в пригороды Истбурна. Доктор посмотрел на часы на приборной
панели.
— Без десяти шесть. Вы должны тотчас приступить к работе?
— Думаю, да. Надо помочь мальчикам распаковать вещи, а потом они пойдут
ужинать.
Он остановил машину у входа в школу. Араминта расстегнула ремень
безопасности.
— Спасибо вам. Я очень хорошо провела уикенд. Не выходите, ведь вам
далеко еще ехать.
Доктор не обратил внимания на ее слова, вышел из машины, достал из багажника
сумку и пошел с ней к двери.
— До свидания, доктор ван дер Брег. — Она протянула руку. —
Надеюсь, вы хорошо проведете Рождество.
Он ничего не сказал. Поставил сумку на пол в вестибюле, наклонился и...
поцеловал ее. Медленно и нежно. Только огромным усилием воли ей удалось
сдержаться. Как ей хотелось обнять его и выразить всю свою любовь. Но...
Доктор сел в машину и уехал. А она стояла, обуреваемая миллионом мыслей и
чувств. Забыв о мальчиках, которые бегали за ее спиной.
Их высокие голоса в конце концов привели ее в чувство и вернули в полный
забот мир школы. Только ночью в постели у нее нашлось время вернуться к этим
счастливым мгновениям.
Почему он поцеловал ее? — размышляла Араминта. Может быть, это был
прощальный поцелуй? В конце концов, если он намерен жениться, у него больше
не будет интереса к ней. Да и раньше никакого интереса не было, он всего
лишь принял на себя опеку над ней.
Должно быть, она убедила его, что у нее нет стремления к замужеству. В самом
деле, сотни девушек сумели сами построить свою жизнь и стать независимыми.
Почему она не может быть одной из них? Никто не будет возражать. Мать и
отец, конечно, хотят, чтобы она была счастлива. Но их не встревожит, если
дочь не выйдет замуж.
Араминта слишком устала, чтобы плакать. К тому же близилось утро. Она
заснула тяжелым сном, и ей снился Маркус.
До Рождества оставалось несколько недель, и школу лихорадило. Подготовка к
спектаклю и школьному концерту. Старшие мальчики должны были петь в городе
рождественские гимны. Кроме того, все ученики мастерили рождественские
подарки: модели самолетов, кораблей, межпланетных летательных аппаратов.
Надо было клеить, забивать гвозди, красить. Подарки предназначались для
братьев и сестер, оставшихся дома. Вычерчивались, раскрашивались, помещались
в рамку географические карты, которые должны были привести в восторг пап и
мам. Для преданных бабушек рисовали многоцветные календари. Но кроме этих
занятий, как обычно, шли уроки.
Араминта носилась по школе, убирала постели, искала носки и куртки,
потерянные младшими, помогала писать письма домой и делать подарки, готовила
костюмы для спектакля. И все это помимо своих основных обязанностей. Только
когда она наконец получила выходной, у нее появилось время подумать о себе.
Ехать домой не было смысла: родители вернутся только на следующей неделе.
Тогда она и навестит их. Араминта оделась потеплее и быстро пошла по
эспланаде, не замечая ветра и дождя.
Ей казалось очевидным, что она больше не увидит Маркуса. Должно быть, чистая
случайность привела его в дом сестры именно в те часы, когда она гостила
там. По правде говоря, они всегда встречались случайно. У него не оставалось
выбора, кроме как предложить отвезти ее в Истбурн.
— Я должна забыть его! — крикнула Араминта ветру.
В конце следующей недели она поехала домой. Путешествие получилось
утомительным. Сначала до Лондона, а потом на другом поезде в Хенли. Там ее
встретил отец. Он обрадовался, увидев ее, заметил, что она хорошо выглядит,
и тут же погрузился в отчет о туре, который они совершили с матерью.
Подробностей хватило до самого дома, где их ждала мать.
— Дорогая моя, ты прекрасно выглядишь, — приветствовала она
дочь. — Эта работа, очевидно, как раз то, что тебе нужно. Отец
рассказал тебе о нашем успехе? Уверена, он многое упустил...
Даже если бы Араминта хотела поделиться с матерью, ей бы это не удалось.
Родители любили дочь, но с кельтами она соперничать не могла.
Гораздо позже, уже за чаем, мать будто вспомнила о дочери.
— Тебе понравилось присматривать за теми маленькими мальчиками? Доктор
Дженкелл восхищался их дядей, говорил, что он — очаровательный человек. К
тебе хорошо относились?
— О да, мама. И мальчики — чудесные. Мы прекрасно ужились. Голландия
мне понравилась, а Утрехт — интересный город с богатой историей.
— Да, вероятно... Жаль, что ты не нашла времени осмотреть древние
поселения в Дренте и во Фрисландии. Как разумно примитивные народы строились
на холмах! Мы с отцом обязательно выкроим время и посетим эти места.
— На Рождество вы будете дома? — Араминта налила вторую чашку чая
и подвинула матери печенье.
— Да, да, конечно. А на следующей неделе мы собираемся в Южную
Ирландию. Отца пригласили на небольшой лекционный тур, а я хотела бы там кое-
что посмотреть.
— У меня будет почти трехнедельный отпуск на рождественские каникулы, — сказала Араминта.
— О, замечательно, дорогая, — рассеянно бросила мать. — Ты, конечно, приедешь домой?
— Да, — Араминта посмотрела на тетю. — Я могла бы взять еще
неделю или несколько дней, если бы вы, тетя, захотели уехать.
Родители без колебаний приняли это предложение.
Вернувшись в школу, Араминта с головой окунулась в работу. Нельзя же
опозориться со спектаклем. Спешно до последней минуты примеряли и подгоняли
костюмы. Мальчики вдруг начали бояться сцены, пришлось их подбадривать.
Кроме того, вместе с Нормой она украшала школьный зал и подновляла елочные
игрушки. Предпраздничная лихорадка нарастала. И Араминта каждую ночь, ложась
в постель, утешалась мыслью, что если у нее не будет времени тосковать, то
она вскоре забудет Маркуса. Он останется в прошлом как некая туманная
фигура.
Она закрывала глаза, приказывая себе спать. И тут же возникал он, его
отчетливо запомнившиеся черты: крохотные
гусиные лапки
у глаз, когда он
улыбается, пятнышко на переносице от очков, ястребиный нос, тонкие, твердые
губы...
Она ежедневно засиживалась допоздна, заканчивая костюмы трех королей для
старших мальчиков, певших рождественские гимны. Работа была спасением. Надо
занять себя от восхода до заката и еще дольше. Ложиться в постель без сил и
ни о чем не думать.
В следующий выходной она не поехала домой, а провела его, покупая подарки.
Долго писала поздравительные открытки.
В актовом зале школы поставили елку и разрешили мальчикам ее украшать. После
концерта пройдет церемония вручения призов, и дети разъедутся по домам.
Араминта останется еще на день, чтобы помочь Норме убрать спальни и
помещения для отдыха. Потом они тоже поедут домой.
Накануне разъезда Гардайнеры устроили небольшой прием для персонала.
Араминта, надев красивое платье, вместе с Нормой пошла выпить со всеми бокал
хереса. Ей удалось немного поболтать с воспитателями разных групп, с
маленькой леди, которая учила мальчиков музыке, и с француженкой. Мистер
Гардайнер любезно спросил, нравится ли ей работа и что она будет делать на
Рождество, а миссис Гардайнер восхищалась ее платьем.
И вот наступил последний день. Концерт, раздача призов и проводы мальчиков.
Араминта следила, чтобы они ничего не забыли и без происшествий сели в
машины родителей. Даже тех мальчиков, чьи родители жили за границей, на
Рождество забирали родственники или друзья. Ко времени ужина школа опустела.
Уехали и многие преподаватели.
Араминта и Норма принялись за дело: снимали постельное белье, проверяли,
пусто ли в буфетах и шкафах, просматривали аптечки и кладовые с бельем.
Следующее утро они провели, сортируя белье, считая одеяла и проверяя, все ли
на месте. Они вернутся на работу на два дня раньше, чтобы застелить постели
и встретить мальчиков полным порядком.
— Пойду попрощаюсь с мистером Гардайнером, — сказала Норма,
которая хотела уехать после ланча, — и потом прямо в машину. Так что до
свидания и счастливого Рождества. Вы успеете на поезд? Еще раз счастливого
Рождества.
Араминта закончила укладывать свои вещи, отнесла в холл чемодан и пакет с
подарками и пошла искать мистера Гардайнера. Он сидел за столом в кабинете.
— Ах, мисс Помфри! Пришли попрощаться? Вы хорошо поработали, и я очень
доволен вами. В трудный период вы помогли нам выйти из положения. — Он
откинулся назад в кресле и ласково улыбнулся. — Я только жалею, что мы
не можем предложить вам постоянную работу. Прежняя помощница заведующей
хозяйством сообщила мне, что ее мать умерла, и попросила взять ее обратно.
Она проработала у нас много лет. Ведь мы с вами так и договаривались, что
ваше место здесь временное. По-моему, вполне справедливо позволить ей
вернуться на прежнюю работу. Уверен, что вы без труда найдете другое место.
Я со своей стороны буду только рад порекомендовать вас. Знаете, заведующие
школьным хозяйством всегда нужны и их не хватает.
Араминта молчала. От удивления и огорчения она просто онемела. Ее будущее
рушилось на глазах.
— Мы очень сожалеем, — кашлянул мистер Гардайнер. — Но
уверен, вы поймете мое положение.
— Да, — кивнула она, — конечно, мистер Гардайнер...
— Мне только что принесли почту, — с явным облегчением продолжал
он. — Для вас есть письмо. — Вручив ей конверт, он встал,
протягивая руку. — Ваш поезд скоро? Оставайтесь здесь столько, сколько
вам нужно.
— Спасибо. За мной приедет такси.
Араминта пожала протянутую руку и через силу улыбнулась, потом быстро вышла
из комнаты. В холле она села и открыла конверт. Письмо оказалось от матери.
Она не сомневалась, что дочь поймет их, писала мать. Ей и отцу предоставили
чудесную возможность поехать в Италию, где хранятся самые интересные
документы. Великолепные материалы для книги и большая честь для отца. Они
вернутся уже после Нового года.
С тобой для компании останется моя
кузина, — заканчивала письмо мать. — Уверена, что тебя порадует
недолгий период спокойной жизни
.
Араминта дважды перечитала письмо. В первый раз она просто не поверила
собственным глазам. Но нет, все правильно. Ясно написано размашистым
почерком матери.
Девушка подошла к телефону в холле и набрала домашний номер. Трубку взяла
тетя.
— Я получила письмо от матери, — начала Араминта. — Честно
говоря, оно меня удивило. Я выеду отсюда пятичасовым поездом и к ужину буду
дома...
Молчание в трубке затянулось.
— Араминта, ты меня не застанешь. Мать тебе не написала? Ну, конечно,
она забыла. Ты меня поймала прямо в дверях. Заболела двоюродная бабушка,
тетя Кейт, и я еду в Бристоль ухаживать за ней. Продукты я оставлю в
холодильнике, а за Херувимом до твоего приезда присмотрит соседка. Мне очень
жаль, дорогая. Твои мать и отец уезжали в спешке, не до того им было... Я
постараюсь вернуться, как только смогу.
Араминта постаралась, чтобы голос ее звучал бодро.
— Не беспокойся. Я буду рада побыть в тишине после здешней суеты. Поищу
друзей в деревне. Жаль, что не застану тебя. Надеюс
Закладка в соц.сетях
