Жанр: Любовные романы
Счастливый шанс для Араминты
...ами в палатке.
Она так смешила нас, мы чуть от смеха не лопнули, особенно когда пытались
открыть дверь...
— И она не открывалась? — Доктор поставил чашку.
— Это было настоящее приключение! Минти сказала, что люди, которые ушли
раньше, забыли про нас и закрыли дверь. И, конечно, там не было ручки. Ты
бы, дядя, тоже смеялся. Мы барабанили в дверь и кричали, а потом Минти
разбила стекло, сняла чулок и просунула его в дырку. Она сказала, что так
делают дети в книгах Энид Блайтон. Дядя, это же настоящее приключение! Нам
было ужасно весело, правда, Питер?
— Великолепное приключение, — согласился дядя.
— По-моему, у Минти поэтому заболела голова, — заметил Питер.
— Наверно, Питер, ты прав. Вы кончили пить чай? Может, выведете Хемфри
в сад? Он любит компанию. У меня есть кое-какие дела. Если не найдете меня
здесь, то побудьте с Джет в кухне. Хорошо?
Мальчики с криками и смехом выбежали в сад, бросая мяч добродушному Хемфри.
В гостиную пришел Бас забрать чайную посуду.
— Бас, — обратился к нему доктор, — вы не будете так любезны
попросить мисс Помфри спуститься ко мне в кабинет, когда она будет лучше
себя чувствовать?
Бас вернулся в кухню. На его предположение, что доктор близок к тому, чтобы
выставить мисс Помфри за дверь, Джет только фыркнула:
— Уф-уф, больше похоже, что он взялся за палку не с того конца и теперь
хочет знать, что же случилось на самом деле? А ты не знаешь?
— Понятия не имею, — покачал головой Бас. — Знаю только, что
эта история вовсе не огорчила мальчиков, они в восторге от своего
приключения.
Араминта выпила чай и вдоволь поплакала. Потом умылась, попудрилась,
причесалась, подкрасила губы и стала думать. Нет смысла оправдываться перед
доктором. Он грубый человек с плохим характером.
Когда пришел Бас забрать поднос из-под чая и передал ей просьбу доктора, она
поблагодарила его и сказала, что спустится тотчас же.
Доктор сидел за столом, но встал, когда Араминта вошла.
— Пожалуйста, садитесь, мисс Помфри, — тотчас же заговорил
он. — Я должен перед вами извиниться. С моей стороны было
непростительно говорить с вами в таком тоне и не дать вам возможности
объяснить...
— Все в порядке, доктор, — перебила его девушка. — Я все
понимаю. Вы, должно быть, сильно беспокоились.
— А вы, Минти, не беспокоились?
Он так редко называл ее этим именем, что она недоуменно уставилась на него.
Лицо, как всегда, бесстрастное, взгляд поверх очков, брови вопросительно
подняты.
— Я? Да, конечно, ужасно беспокоилась. Я так испугалась, что чуть с ума
не сошла, если вам это интересно... Боялась, что мальчики вдруг поймут: это
вовсе не веселое приключение. Ведь мы могли просидеть взаперти несколько
часов. Хотя, конечно, я знала, что рано или поздно вы придете...
— Надеюсь, вы приняли мое извинение... Скажите, вы не находите эту
работу слишком скучной?
— Что вы, как можно скучать в компании Питера и Пола. — Она
посмотрела на него и улыбнулась.
— Вы плакали, мисс Помфри?
Ага, значит, она снова стала мисс Помфри.
— Да нет. О чем мне плакать?
— Мне на ум приходит несколько причин. Вы, мисс Помфри, можете быть
великолепной гувернанткой, но лгунья из вас никакая.
Араминта покраснела.
— Какие гадкие вещи вы говорите обо мне, — выпалила она,
совершенно забыв, что он ее работодатель. — Я никогда не лгу и не
говорю ничего такого, что может обидеть человека. И кроме того, мой отец
любит повторять, что плачущая женщина — это колючка в теле мужчины.
— Очень разумные слова, — пробормотал доктор, не позволив себе
улыбнуться. — Тем не менее, если я был причиной ваших слез, мне очень
жаль. Я не хотел огорчать вас и причинять вам боль.
Она хотела ответить, но ничего не сумела придумать и промолчала.
— Вы вели себя с достойным одобрения здравомыслием. — Он наконец
улыбнулся. — Доктор Дженкелл уверял меня, что вы самая уравновешенная
молодая женщина, какую он когда-либо встречал. Теперь я сам убедился в этом.
Если это комплимент, подумала Араминта, то я вполне могла бы обойтись без
него. Интересно, как все обернулось бы, если бы она была хорошенькой, пустой
девицей и визжала бы, потеряв голову от страха? Мужчины остаются мужчинами.
Вероятно, бросился бы ее спасать, подставил бы плечо, чтобы она выплакалась,
пожалел бы и уложил в постель на весь оставшийся день. Скромность, однако,
имеет свои недостатки, решила Араминта.
Следующие дни прошли буднично, без всяких событий. Утром мальчики в школе.
После ланча прогулки. Вечером игры. Когда дядя бывал дома, мальчики коротали
вечера с ним. А она могла делать, что хотела.
Конечно, можно было бы спуститься вниз, в маленькую комнату за гостиной и
посмотреть телевизор. Но ей никто не предлагал этого, а являться без
приглашения было не в ее характере. Поэтому она оставалась в своей комнате.
Делала маникюр, пришивала пуговицы и штопала одежду мальчиков. Приятная
комната, теплая, с красивой мебелью. Но от этого девушка не чувствовала себя
менее одиноко.
В конце недели Пол, проснувшись утром, не захотел завтракать. Вероятно,
простудился, подумала Араминта и решила пристальней приглядывать за ним.
Когда она забирала близнецов из школы, он казался таким же, как всегда. Но к
вечеру поднялась температура... Жаль, что доктор уехал в Гаагу и не вернется
до позднего вечера. Она уложила Пола в постель. У него покраснело горло и
болела голова. Араминта померила ему температуру. Угрожающе высокая. Она
посадила его на колени и уговорила выпить питье, которое принес Бас. Пока
Питер заканчивал ужин, она начала рассказывать историю. Так, ни о чем, но
мальчики слушали. Вскоре Пол заснул. Его горячая головка прижималась к ее
плечу.
Питер сел рядом, Араминта обняла его и шепотом продолжила придуманный
рассказ. Мальчик, взволнованный болезнью брата, немного успокоился и вскоре
тоже уснул.
Чуть погодя, беззвучно вошел Бас и напомнил, что ее ждет ужин.
— Простите, Бас, но я не могу спуститься вниз. Они оба крепко спят, а
Пол заболел. Когда они проснутся, я смогу переложить их на кроватки...
Извинитесь, пожалуйста, за меня перед Джет. Я не голодна. Позже, может быть,
съем немного супа.
Бас нехотя ушел, а она осталась в той же позе. Араминта пыталась не
вспоминать о еде, но от голода у нее бурчало в животе.
Время шло, минуты медленно складывались в часы. В дверь озабоченно заглянул
Бас.
— Они скоро проснутся, — шепотом успокоила его Араминта, состроив
бодрую улыбку.
Но мальчики продолжали спать. Температура у Пола не спадала. Его горячая
головка по-прежнему прижималась к ее плечу. Араминта мечтала поменять позу и
хоть чуть-чуть подвигаться. Или хотя бы выпить чашку чая.
Доктор вошел в дом, когда часы били десять. В холл с озабоченным видом чуть
ли не выбежал Бас.
— Что случилось? — спросил доктор.
— Маленький Пол. Он заболел. Мисс Помфри держит его на руках уже
несколько часов. Он спит. Питер тоже рядом с ней. Мисс Помфри просила меня
позвонить в больницу, но вы были заняты...
— Не беспокойтесь, Бас. — Доктор успокаивающе обнял старика за
плечо. — Я поднимусь наверх.
Араминта слышала, что он приехал, и потом голоса в холле. Облегчение волной
прокатилось с головы до ног. Она посмотрела на лицо спящего Пола и подняла
голову. В комнату быстро вошел доктор.
— Вы болели свинкой? — спросила она.
— Милостивый Боже, — доктор на секунду застыл на пороге, —
да. Много лет назад.
И посмотрел на лицо племянника: одутловатость уже стала хорошо заметна. Он
осторожно поднял мальчика.
— Давно вы так сидите?
— С шести часов. У него высокая температура и головная боль. Горло
красное. С Питером пока все в порядке.
Доктор положил спящего племянника в постель и, наклонившись, осторожно
осмотрел его.
— Пусть спит, бедняжка.
Затем он взял на руки Питера и тоже положил на кровать. Араминта сидела в
прежней позе: у нее так затекли руки и ноги, что она боялась пошевельнуться.
Уложив детей, доктор обернулся к ней, осторожно поставил на ноги и, обхватив
за талию, поводил по комнате.
— Так, теперь спускайтесь вниз и скажите Басу, чтобы он попросил Джет
дать мне что-нибудь поесть. Нел пошлите сюда, пусть посидит пока с
мальчиками.
Араминта нерешительно посмотрела на него, готовясь возразить. Он добавил:
— Идите, мисс Помфри. Я хочу ужинать.
Девушка бросила на него выразительный взгляд. Она тоже хотела ужинать. Но,
бесчувственный человек, он даже не потрудился узнать, хочет ли она есть.
— Хорошо, — фыркнула она. — С Полом все нормально? Это только
свинка?
— Да, мисс Помфри, — холодно бросил он. — Надеюсь, только
свинка.
Араминта спустилась вниз и передала Басу поручение хозяина, потом прошла в
маленькую гостиную. Она устала и выглядела довольно растрепанной. А впереди
утомительные дни, пока Пол оправится от болезни...
— Двенадцать дней инкубационный период, — вслух сказала
она. — Но придется ждать еще дольше, пока мы убедимся, что Питер не
заразится.
— Это неизбежно, мисс Помфри. Вы часто разговариваете сама с
собой? — Доктор тихо вошел в комнату, налил бокал хереса и протянул ей,
не дожидаясь ответа. — Это означает, — продолжал он, — что
Пол проведет несколько дней в постели, а Питер, естественно, тоже не будет
ходить в школу. Вы сумеете справиться? Нел может посидеть с Полом во второй
половине дня, пока вы с Питером будете на прогулке.
Проследил, как она отставила пустой бокал, и снова наполнил его.
— Посмотрим, как вы будете справляться, — мягко проговорил
он. — При необходимости я постараюсь больше помогать вам.
— Если Питер заболеет через несколько дней, я вполне справлюсь, —
как само собой разумеющееся объявила Араминта.
— Вероятно, он заболеет. Нам предстоит всеми средствами помочь им
одолеть болезнь.
Вошел Бас, поэтому она торопливо допила херес и пошла с доктором в столовую.
Джет постаралась на славу. Ужин получился отличный. Грибной суп, сырное
суфле, салат и лимонный мусс. У Араминты от двух бокалов хереса чуть
кружилась голова, но она ела все, что ставили перед ней. И, конечно, как
всегда, старалась поддерживать вялый разговор. Доктор с веселым изумлением
наблюдал, как она до последней капли очистила тарелку с муссом.
— А сейчас ложитесь спать, мисс Помфри. Утром вас разбудят, как обычно.
— О, я вовсе не собираюсь ложиться спать, — возразила она, осмелев
от хереса. — Приму душ и приготовлю все для сна, а потом посижу немного
с мальчиками. Если с ними все в порядке, пойду спать. Если они проснутся, я
услышу.
— Делайте так, как я говорю. Мне надо прочесть много бумаг. Я займусь этим в комнате мальчиков.
— Вы не собираетесь утром в больницу?
— Конечно, я поеду в больницу.
— Тогда вам не надо сидеть с мальчиками, потому что утром вы будете как
выжатый лимон. Вам нужно поспать.
— Мисс Помфри, я сам способен решить, сколько мне надо спать. Будьте
добры, делайте, как я прошу. Спокойной ночи.
Ей хотелось плакать, хотя она не понимала почему. Но Араминта сдержала
слезы, мрачно пожелала ему спокойной ночи и поднялась наверх. После горячей
ванны ей стало лучше. Надев халат, она прокралась в спальню к мальчикам,
чтобы проверить, как они спят. Нел, горничная, уже спустилась вниз, и дети
спокойно спали. Решив, что она среди ночи встанет и посмотрит, все ли в
порядке с детьми, Араминта пошла спать.
Заснула она быстро, но так же моментально проснулась от капризного плача
Пола. Вскочив, она на цыпочках подошла к полуоткрытой двери. Пол проснулся,
доктор сидел на его постели и давал ему питье. На полу валялись разбросанные
бумаги. Стол он придвинул к окну. Араминта вернулась к себе и легла. Часы
показывали два часа ночи. Она лежала и с тревогой размышляла о том, что
доктор не выспится. Потом снова уснула.
Встала она очень рано. Мальчики спали. Доктор ушел. Она оделась, тихо
спустилась в кухню и сделала себе чай. Потом наполнила кувшин холодным
лимонадом и вернулась к мальчикам. Они по-прежнему спали. У Пола
одутловатость стала еще больше. Питер выглядел нормально. И представить
трудно, как ей удастся справляться в следующие несколько дней. Все зависит
от того, подхватит ли Питер свинку.
Араминта на цыпочках ходила по комнате, собирая для мальчиков чистую одежду,
когда вошел доктор. Она поздоровалась с ним, мысленно отметив, какой у него,
несмотря на мужественную внешность, ужасно усталый вид.
— Надеюсь, вы сохранили ясную голову и хорошо поспали ночью. Что мы
будем делать, если вы заболеете?
— Дорогая мисс Помфри, не вдавайтесь в панику. Я никогда не болею. Если
вас в течение дня что-нибудь встревожит, скажите Басу. Он знает, где меня
найти.
Доктор ушел, небрежно кивнув.
ГЛАВА ПЯТАЯ
День тянулся мучительно долго. Проснувшись в жару, Пол капризничал и хныкал.
Его пришлось долго упрашивать, чтобы он умылся, надел чистую пижаму, дал
померить температуру и проглотил питье. Бас принес несколько цветных
соломинок, так что пить Полу стало легче. Но болезнь, конечно, не уходила. И
у Араминты щемило сердце, когда она смотрела на раздувшееся, опухшее лицо.
— Завтра тебе будет легче, — успокаивала его девушка. — Еще
не совсем хорошо, но лучше. И надеюсь, когда дядя Маркус придет домой, он
придумает, что бы такое сделать, чтобы горло поменьше болело.
Доктор вернулся после шести и поднялся к мальчикам. Воплощенное спокойствие.
Его вежливое
добрый вечер
, обращенное к Араминте, потонуло в восторженных
криках Питера и хриплом полушепоте Пола. Хемфри, лежавший на постели
больного, добавил свою лепту в общий гвалт. Доктор ласково потрепал его по
загривку.
— Это я разрешила Хемфри лежать на постели, — начала Араминта, не
дожидаясь, пока доктор выразит неодобрение: как же, собака на постели
больного ребенка! — Он составляет Полу компанию и успокаивает его. Так
что, если вы хотите кого-то выругать за это, пожалуйста, ругайте только
меня.
— Не помню, мисс Помфри, чтобы я выражал свое мнение по этому
вопросу. — Удивленно вскинув брови, он разглядывал ее. Мелькнула
улыбка. Но в ней ни капли теплоты. — Не вижу причины кого-либо ругать.
Ни вас, ни Хемфри.
И, отметая эту тему, он без всякого перехода спросил, как прошел день. Она
давала отчет, а доктор, сидя на кровати, осматривал шею Пола, слушал
дыхание, заглядывал в горло.
— Тебе лучше, — наконец бодро объявил он. — Через несколько
дней все пройдет, но придется еще немного побыть в постели. Не сомневаюсь,
что мисс Помфри не даст тебе скучать.
— А что, дядя, мисс Помфри... ты, конечно, имеешь в виду Минти... тебя
тоже смешит? — Такой вопрос мог задать только Питер.
— О, совершенно определенно. — Доктор покосился на Араминту и
улыбнулся. На этот раз улыбка была теплая, приглашающая вместе посмеяться
над шуткой.
— На ужин мороженое и йогурт. — Доктор поднялся. — Мисс
Помфри, если вы спуститесь ко мне в кабинет, я дам вам лекарство. Полу
станет легче. Питер, на несколько минут я оставляю брата на твое попечение.
— У вас был тяжелый день, — сказал доктор в кабинете. Хемфри стоял
между ними и вроде бы тоже слушал. — Боюсь, следующие несколько дней
будут не легче. Пол хорошо справляется с болезнью. Через пять-шесть дней,
надеюсь, воспаление спадет. Ему надо оставаться в постели еще дня два. Потом
можно позволить ему встать. Но потеплее одеть и не выпускать из комнаты.
Питер вроде бы в порядке...
— Да, и он так заботится о брате.
— Сегодня вечером я буду дома и присмотрю за мальчиками, пока вы
ужинаете. Потом полчаса или час вы побудете с ними, а я тем временем
поужинаю. И вам лучше пораньше лечь спать...
— Я что, так ужасно выгляжу? — невольно сорвалось у нее с языка.
— Позвольте заметить, мисс Помфри, вы выглядите не лучшим
образом. — Он холодно оглядел ее с головы до ног и, не обращая внимания
на засверкавшие гневом глаза, продолжал: — Растолките одну таблетку и
насыпьте в мороженое Пола. Заставьте его как можно больше пить. — Затем
добавил: — Вы, конечно, обогащаете свой опыт лечения детских болезней?
— Да, — согласилась Араминта. Ужасный человек! А чего он ожидал,
если она целый день занималась мальчиками и у нее не оставалось ни единой
минутки на себя? Как он смел —
выглядите не лучшим образом
!
Она направилась к двери.
— Как только мы покончим со свинкой, мисс Помфри, — заметил
доктор, открывая перед ней дверь, — у вас будет столько свободного
времени, сколько вы захотите. На прогулки и на покупки.
Его замечание еще больше разозлило Араминту. Она резко обернулась и
уставилась в вежливое лицо доктора.
— Почему вас это заботит? И кто вам позволил смеяться надо мной?
Знаете, вы чрезвычайно черствый человек! Впрочем, не думаю, чтобы вам кто-
нибудь рискнул сказать об этом!
Он смотрел на нее и молчал.
— Боже, мне не следовало говорить такое, — вздохнула
Араминта. — Простите, если обидела вас. Хотя не думаю, что вы
обиделись, ведь вам безразлично мое мнение. К тому же, — с вызовом
бросила она, — мы живем в свободном мире, и я могу говорить, что
захочу.
— Конечно, можете, мисс Помфри. Вы можете в любое время свободно
выражать свои чувства, если у вас возникает такая потребность.
Он держал дверь. Араминта пулей выскочила из кабинета. Поднимаясь к
мальчикам, она размышляла, уволит ли он ее.
Нависшая угроза увольнения и досада не помешали Араминте отдать должное
ужину. Джет приготовила грибы в чесночном соусе, цыплят по-королевски, с
тушеным сельдереем, и шоколадный мусс. Жаль было бы отказываться от таких
деликатесов, размышляла Араминта, доедая мусс.
Она поднялась к мальчикам, а доктор пошел ужинать, пообещав поскорей
вернуться, прежде чем дети пойдут спать.
— Но им уже пора спать, — заметила Араминта.
— Разве нельзя раз в жизни нарушить правила? — возразил доктор и
вышел из комнаты.
Он вернулся через полчаса и еще полчаса смотрел, как они играли.
— Через пять минут я вернусь, — доктор встал с постели Пола. — И чтобы вы уже спали.
— Спасибо, мисс Помфри. Спокойной ночи, — сказал он, вернувшись.
Она уже уложила близнецов, поэтому со спокойной душой, попрощавшись, ушла.
Тихий жалобный звук разбудил ее среди ночи. Питер проснулся от головной боли
и жжения в горле.
Утром она спустилась к завтраку, чувствуя себя на пределе сил. Доктор бросил
на нее выразительный взгляд, оторвавшись от газеты. Араминта села, налила
себе кофе. Он молчал.
— У Питера свинка, — спокойно сообщила она.
— Что и следовало ожидать. — Доктор снял очки, чтобы лучше
разглядеть ее. — Пойду осмотрю его. Он плохо спал?
— Да, — подтвердила Араминта, вовремя остановив себя, чтобы не
добавить: и я тоже.
— И вы тоже, — вместо нее сказал доктор, читая ее усталое лицо,
как открытую книгу. Он передал ей корзинку с булками, подвинул масло. —
Поешьте, вы почувствуете себя лучше.
Девушка сердито намазывала масло. Незачем ждать от него сочувствия. Так
хотелось отпустить несколько колких замечаний! Но он наблюдал за ней с
другого конца стола. И она сочла за лучшее смолчать.
День казался бесконечным. Но без раздражавшего взгляда доктора Араминта, как
всегда, толково справлялась с делами, не теряя присутствия духа. Дети,
естественно, капризничали, то и дело плакали и не хотели ни питья, ни
мороженого. Но ко времени чаепития она заметила, что Полу лучше, а Питер,
несмотря на высокую температуру, стал меньше хныкать.
Араминта читала сказку про льва и ведьму, когда доктор вошел и сел на
кровать Пола.
— Вижу, что Полу лучше, — немного помолчав, заговорил он. —
Как Питер?
Мог хотя бы поздороваться, мысленно надулась она.
— Ему немного не по себе, но он прекрасно себя вел... Они оба молодцы.
Героически, как троянские воины, глотали питье. Джет на ужин сделает им
желе.
— Великолепно. А сейчас, мисс Помфри, идите погуляйте по саду. Потом
поешьте.
— Я совершенно... — начала она.
— Да, я знаю, что вы совершенно не устали, но, будьте добры, делайте,
как я говорю. — Потом он по-голландски что-то сказал мальчикам, и они,
несмотря на свинку, захихикали.
Араминта вышла. Сначала в свою комнату. Взять жакет и взглянуть на свое
удручающее отражение в зеркале. Все равно ничего сделать нельзя. Она провела
щеткой по волосам, попудрила нос и спустилась вниз.
Похолодало. И она порадовалась, что взяла жакет. Еще больше ее порадовал
Бас, сообщивший, что ужин будет готов через пять минут.
Блюда, как всегда, были восхитительные, но Араминта не стала растягивать
удовольствие. Доктору тоже надо поесть, и, вероятно, у него есть на вечер
планы. Если бы не Бас, она бы тотчас поднялась наверх. Но старый слуга
настоял, чтобы она сперва выпила кофе в гостиной.
В камине играло веселое пламя. На столике возле кресла стоял поднос с кофе.
И Араминта впала в благодушное настроение. Добрые чувства ко всему живому
переполняли ее...
Наливая вторую чашку кофе, она услышала, как Бас с кем-то разговаривает.
Минуту спустя дверь в гостиную распахнулась, и в комнату буквально влетела
Кристина Лутинс. Араминта осторожно поставила кофейник на поднос. Ее
вежливое
добрый вечер, мефрау
не получило ответа.
— Почему вы сидите здесь, в гостиной? Где доктор ван дер Брег? Почему
вы не присматриваете за детьми?
Араминте не пришлось отвечать на пулеметную очередь вопросов. В комнату
вошел доктор.
— Добрый вечер, Кристина, — подчеркнуто вежливо и даже с легкой
улыбкой произнес он. — Мисс Помфри использует свой заслуженный час
отдыха. Она потому сейчас не с детьми, что с самого раннего утра не отходила
от них.
Кристина чуть вздрогнула и перешла на голландский:
— Не подходи ко мне! Я могу заразиться. И эта девушка, почему она сидит
у камина? Ей здесь не место. Она должна быть с детьми. Я сию же минуту
ухожу. — Она посмотрела на него полными слез глазами. — А я так
надеялась, что мы вместе проведем вечер. И долго они будут болеть?
— О, какое-то время еще поболеют, — бодро заверил ее
доктор. — Но мисс Помфри и я, мы оба в детстве переболели свинкой. Так
что вряд ли получим ее опять.
— Я ухожу. Когда угроза заражения пройдет, позвони мне, повеселимся
вместе.
Кристина направилась к дверям, не обращая внимания на Араминту. Доктор
проводил ее, держась подальше, потому что она несколько раз повторила
просьбу не приближаться к ней.
Когда он вернулся, Араминта уже допила кофе и встала.
— Спасибо, пойду к мальчикам.
— Да, да, конечно, — с отсутствующим видом кивнул он. — Я
поднимусь попозже.
— Совсем не нужно... — начала было Араминта, но, перехватив его
взгляд, запинаясь закончила: — Хорошо, доктор. — И пошла наверх.
Он неслышно вошел в комнату, когда она уже уложила мальчиков. Подождал, пока
она поправляла одеяла и обнимала близнецов, а потом проводил до двери,
пожелав спокойной ночи. Она уже переступила порог, когда он сообщил, что
уедет дня на два.
— Увы, это неизбежно, — пояснил он. — Но я попросил коллегу
каждый день заезжать к вам. Мальчики встречались с ним, когда бывали здесь
прежде, и он им понравился. Если вам понадобится совет, не колеблясь звоните
ему.
Утром Пол чувствовал себя гораздо лучше. А Питер, хотя и капризничал,
послушно съел завтрак. Их дядя уехал очень рано. Бас передал, что доктор ван
Флит заедет в десять утра посмотреть мальчиков.
Ван Флит оказался довольно плотным молодым человеком, среднего роста, с
грубоватым лицом. Красивым его не назовешь, подумала она. Но у него яркие
...Закладка в соц.сетях
