Жанр: Любовные романы
Счастливый шанс для Араминты
...о, не собирается ли доктор жениться, мелькнула у нее мысль. Он не
очень молодой. Наверно, ему за тридцать. Самый подходящий возраст для
обзаведения семьей. Жаль, если бы пустовали такой очаровательный старый дом
и такая уютная детская...
Вошел с подносом Бас, а за ним рослая девушка с круглым лицом и светлыми
волосами. Она накрыла на стол. Дети моментально управились с ужином и быстро
выпили молоко. Они устали, настроение упало, близнецы погрустнели. Араминта
поспешно повела их готовиться ко сну.
— Мама и папа долго будут ехать? — спросил Питер, когда она купала
их.
— Когда идешь пешком, — объяснила Араминта, — то это очень
долго, потому что дорога очень длинная. Но на самолете надо совсем мало
времени, чтобы слетать на Ближний Восток и вернуться домой. Хотите, завтра
мы купим открытки и напишем им?
Она говорила бодрым голосом и одновременно надевала на близнецов пижамки и
халаты, чтобы вести их в гостиную к дяде.
Доктор обнял мальчиков, нежно потрепал им волосы и, сказав, что утром они
встретятся за завтраком, пожелал спокойной ночи. Когда дети выходили, он
напомнил Араминте, что их ужин будет через полчаса.
Близнецы заснули, едва головы коснулись подушки. Девушка быстро приняла душ,
надела другую юбку и хорошенькую блузку, несколько мгновений потратила на
лицо и волосы и поспешила вниз, имея в запасе несколько минут. Доктор,
кажется, принадлежал к людям, которые высоко ценят пунктуальность.
Он по-прежнему сидел в гостиной. Когда она вошла, он встал, предложил ей
бокал хереса, спросил, уснули ли мальчики, и начал легкий светский разговор,
пока не вошел Бас и не объявил, что ужин подан.
Она проголодалась, а Джет оказалась великолепной кухаркой. Араминта отдала
должное грибам в сметанном соусе с чесноком, жареной цесарке и яблочному
пирогу со взбитыми сливками. Помня о хороших манерах, она старалась
поддерживать беседу. Доктор поощрял ее усилия своими репликами, но явно был
рассеян.
Сегодняшний вечер рано или поздно кончится, а с завтрашнего дня он волен
проводить вечера с друзьями или в больнице. Завтрак не создаст трудностей, с
ними будут мальчики, а к ланчу он редко приезжает домой. Мисс Помфри вполне
симпатичная девушка, но в ней нет ничего, что возбуждало бы его интерес.
Несомненно, она отлично поладит с детьми и, как девушка разумная, найдет,
чем занять себя в свободное время.
Ужин закончился. Доктор предложил выпить кофе в гостиной.
— Если не возражаете, я бы хотела лечь спать, — удивила его
Араминта. — Я написала приблизительное расписание дня для мальчиков. Не
будете ли вы любезны посмотреть его и дать мне завтра утром знать,
устраивает ли оно вас. Мы завтракаем с вами или отдельно?
— Со мной. В половине восьмого. Чуть позже восьми я уезжаю в больницу.
— О, а я гадала, где вы работаете, — кивнув, заметила Араминта и
пожелала ему спокойной ночи.
Доктор вежливо открыл ей дверь.
Он не нашел изъянов в расписании дня. Но если она собирается выполнять
каждый пункт, то к вечеру будет выжата как лимон. Впрочем, это не его
забота. У нее есть часа два каждое утро, пока близнецы в школе. Кроме того,
в течение недели, когда это не помешает его работе, она может
воспользоваться одним свободным днем.
Снова устроившись в кресле, он начал читать принесенные из больницы истории
болезни. В Утрехте и Лейдене его ждало много работы. Он — признанный
авторитет в эндокринологии, многие люди нуждались в его консультации. В этот
вечер доктор больше не вспоминал об Араминте.
А она не спеша готовилась ко сну. Долго лежала в ванне, потом разглядывала в
зеркале лицо в поисках морщинок. Араминта легла. На тумбочке возле кровати
были книги и журналы, предусмотрительно положенные для нее, но девушка
решила, что сейчас лучше спокойно разобраться в собственных мыслях. Через
несколько минут она уже крепко спала.
Через час ее разбудило тихое хныканье. Возле ее кровати стоял весь в слезах
Пол. Через минуту к нему присоединился Питер.
— Дорогие мои, вам что, приснился дурной сон? — Араминта
моментально вскочила с постели. — Ну-ка, пойдемте в вашу комнату, и вы
расскажете мне, что случилось. Знаете, плохие сны уходят, если их кому-
нибудь расскажешь.
Но при чем здесь дурной сон — дети просто скучали по родителям, они хотели
быть у себя дома, с кошкой и ее котятами, с золотыми рыбками. Араминта села
на кровать, устроила близнецов рядом, обняла и стала тихонько убаюкивать:
— Родные мои, конечно, вы тоскуете без мамы и папы. Но пройдет совсем
немного времени, и вы вернетесь домой, снова увидите их и расскажете о
Голландии. И у вас есть дядя...
— А ты, Минти, ты не уедешь?
— Боже сохрани, нет. Ведь я в чужой стране. Куда я поеду? Я же без вас
тут не могу. Только вы можете показать мне Утрехт, а я потом дома расскажу
всем о том, что увидела.
— А у тебя есть маленькие мальчики? — спросил Питер.
— Нет, любовь моя. Только мама и папа и несколько тетей и дядей.
Понимаешь, у меня нет ни братьев, ни сестер.
— Мы будем твоими братьями, хорошо? Пока ты живешь с нами. — В
голосе Пола еще слышались слезы.
— О да, конечно. Это будет замечательно...
— Я слышу голоса. — На пороге появился доктор. — Плохие сны?
— Мы проснулись и захотели домой. — Из-под мышки Араминты
выглядывал Питер. — Но Минти объяснила, и теперь все в порядке. Дядя,
она будет здесь, с тобой, и она говорит, что мы можем быть ее маленькими
братьями. У нее нет ни братика, ни сестрички.
— Замечательно придумано! — Доктор вошел в комнату и сел на другую
кровать. — Нам так много надо сделать в Утрехте, что придется подумать,
как все успеть, ведь у нас не так много дней.
И он начал говорить, как они поедут к старым друзьям во Фрисландию, а потом
на озера к северу от Утрехта. Там у него яхта. Потом они пройдутся по
магазинам, чтобы купить подарки для домашних...
Мальчики слушали, успокоившись, довольные и сонные. Араминта тоже клевала
носом, совершенно позабыв, что у нее босые ноги, что она полураздета, в
ночной рубашке, что волосы свисают на плечи и спутанные лежат на спине...
Доктор окинул ее зорким взглядом и больше не смотрел. Мисс Помфри, конечно,
не сознает, что она в ночной рубашке. И очень огорчится и, может быть, даже
возненавидит его за то, что он застал ее в таком виде. У нее красивые
волосы, отметил он.
— Ну, как насчет того, чтобы пойти в постель? Я сейчас спущусь вниз, а
через десять минут приду. Надеюсь, вы уже будете спать.
Доктор взъерошил близнецам волосы и вышел, не взглянув и не сказав ни слова
Араминте. И только обняв и прижав к себе мальчиков, девушка поняла, что даже
не подумала надеть халат. Она поцеловала детей и пожелала им спокойной ночи.
Потом быстро проскользнула к себе, чтобы накинуть халат и связать сзади
волосы ленточкой. Ей придется еще раз увидеть этого мужчину. Мальчики
заявили, что не уснут, если она не посидит с ними. Но в этот раз она будет
хотя бы поприличней выглядеть.
Доктор вскоре вернулся и застал мальчиков спящими, а Араминту сидящей выпрямившись в кресле у окна.
— Дети хотели, чтобы я осталась, — пояснила она.
Он рассеянно кивнул, едва взглянув на нее. Наверное, не обратил внимания,
как она одета, подумала Араминта, потому что смотрит на нее так, будто и не
видит. Она с облегчением вздохнула. Ее
спокойной ночи, доктор
прозвучало
абсолютно в стиле мисс Помфри. Ответное пожелание она получила в той же
тональности. А доктор мысленно улыбнулся, увидев, как она кутается в
бесформенный халат. Старина Дженкелл говорил, что она единственный ребенок
старых, погруженных в себя родителей. Они явно не шли в ногу со временем. И
ей, похоже, не разрешали жить в современном мире.
Но, несмотря на свою старомодность, она сразу поладила с мальчиками. И не
выставляла никаких требований насчет условий работы. Через день, два,
размышлял доктор, она приживется и станет всего лишь смутной тенью на
задворках его деловой жизни.
За завтраком Араминта сидела между мальчиками. После обмена вежливыми
приветствиями ни она, ни Питер с Полом не сделали ни единой попытки отвлечь
его от чтения нужных бумаг. Наконец он не выдержал:
— Ваше расписание, мисс Помфри, мне нравится. Я буду приходить домой к
пятичасовому чаю. Мальчики могут ходить со мной на вечернюю прогулку с
Хемфри. Сегодня они начинают посещать школу. Вы отводите их туда и,
пожалуйста, каждый день в полдень забирайте. Смею предположить, что в вашем
распоряжении останется около часа на прогулки или покупки.
— Да, благодарю вас, — сказала Араминта.
— Дядя, — вмешался Питер, — почему ты называешь Минти мисс
Помфри? Она Минти.
— Прошу прощения. С этой минуты она будет Минти. — Доктор
улыбнулся, а Араминта подумала, как изменилось в улыбке его красивое
лицо. — Конечно, если Минти не возражает?
— Нет. Конечно, нет, — улыбнулась девушка.
Он второй раз спрашивал ее об этом. У нее возникло унизительное ощущение,
что она как бы не существует для него. И поэтому все, что они говорили друг
другу, настолько неинтересно, что даже не запоминается.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Наутро мальчики без возражений пошли в школу. Она находилась в пяти минутах
от дома доктора на маленькой тихой улице, надо было всего лишь перейти по
мосту через канал. Вернувшись домой, Араминта предупредила Баса, что пойдет
погулять и посмотреть город.
Девушка легко нашла Домкерк, но не стала заходить внутрь: мальчики хотели
сами показать ей знаменитый собор. Рядом она увидела готическую церковь Сент-
Питерскерк. Пока она обошла ее, разглядывая фрески, пришло время забирать
близнецов.
Мальчики по дороге домой рассказывали о своих впечатлениях.
— А чем же мы будем заниматься днем? — встревожились они.
— Что вы скажете насчет того, чтобы купить открытки и марки и написать
папе и маме? Где тут почта?.. Хорошо бы, чтобы вы каждый день показывали мне
какую-то часть Утрехта, тогда я сумею ориентироваться и, если когда-нибудь
снова приеду...
— О, по-моему, Минти, ты обязательно приедешь, — перебил ее
Пол. — Дядя Маркус пригласит тебя.
Весьма сомнительно, подумала Араминта и бодро сказала:
— Это было бы очень приятно. А теперь давайте-ка поедим, и вы
расскажете мне о школе.
После ланча они отправились на почту, потом обследовали соседние улицы.
Близнецы были очень горды собой, ведь они рассказывали ей о каналах и о
домах, окружавших их. В прекрасном настроении компания вернулась домой как
раз к чаю. Бас открыл дверь, и они шумно ввалились в холл. Араминта
старательно выговаривала голландские слова, которым дети хотели научить ее,
и они хохотали до слез.
Внезапно дверь в холл отворилась, и на пороге появился доктор. В очках, с
книгой в руке. Холодный и раздраженный.
— О Боже! — Араминта попыталась успокоить мальчиков. — Мы не
знали, что вы дома. Если бы знали, то вели бы себя тихо, как мышки.
— Рад это слышать, мисс Помфри. Мне не хотелось бы нарушать ваше
веселье, но я вынужден просить вас соблюдать в доме тишину. Конечно, в
детской вы можете продолжать веселиться.
Араминта с жалостью посмотрела на него. Ему бы надо жениться, иметь полный
дом детей и стать нормальным человеком. А так ему грозит очень быстрое
превращение в сухого, желчного старого холостяка.
— Нам и вправду очень жаль, ведь так, Питер, Пол? — мягко
произнесла она. — Мы на цыпочках пройдем по дому, а в детской будем
такими, какие есть. Знаете, — добавила она, — мальчики остаются
мальчиками. Смею предположить, что вы уже забыли о своих детских годах.
Араминта одарила его ласковой улыбкой и, подталкивая близнецов впереди себя,
стала подниматься по лестнице.
Доктор вернулся в свой кабинет, но продолжить чтение ему не удалось. Его
раздосадовали слова Араминты. Она намекнула, что он уже стар или, во всяком
случае, не первой молодости. Но тридцать шесть — это совсем не старость и
даже не середина жизни. Ее замечание задело его. Что ж, у него иной образ
жизни, чем у других мужчин его возраста. Благодаря тому, что он не женат, у
него есть возможность всего себя посвятить работе.
В профессиональных кругах у него, профессора эндокринологии, сложилась
завидная репутация. Доктор был совершенно доволен своей жизнью. У него много
друзей и знакомых. У него есть сестра, которую он любит, и маленькие
племянники. Он ведет приятную светскую жизнь и время от времени подумывает о
женитьбе. Но что делать? Он еще не встретил женщину, с которой хотел бы
соединить судьбу.
Доктор еще немного почитал, потом пошел на кухню, попросить Баса сервировать
чай в маленькой гостиной.
— И, пожалуйста, передайте мисс Помфри и мальчикам, что я жду их там
через десять минут.
Араминта удивилась приглашению, но вместе с мальчиками спустилась вниз.
Доктор уже сидел у открытого окна с Хемфри у ног. Когда они вошли, он встал.
— Я подумал, что мы можем вместе выпить чай за круглым столом. По-
моему, Джет напекла лепешек и немного печенья. Лучше всего съесть лепешки не
откладывая, прямо с блюда. Согласны? Садитесь, мисс Помфри, — ласково
добавил он и подвинул ей стул.
— Минти, — напомнил Питер.
— Минти, — послушно повторил дядя.
Араминта широко улыбнулась, с облегчением подумав, что он не сердится.
— Ну что вы делали целый день? — спросил доктор, когда разлили
чай, порезали и разложили по тарелкам масленые лепешки. — Школа вам
понравилась?
Питер и Пол за словом в карман не полезли, избавив Араминту от необходимости
говорить самой. Несомненно, за ужином ей еще придется рассказывать доктору о
прошедшем дне. Надо быть настороже и очень вежливой. Доктор —
доброжелательный человек с прекрасными манерами, но, кажется, уверен, будто
все в жизни должно идти так, как он спланировал, и потому не терпит никакого
вмешательства. А ей лучше помнить, что она всего лишь гувернантка и служит у
него.
Когда Бас убрал со стола, они играли в
Монополию
. Близнецы удивительно
хорошо справлялись с игрой и, конечно, победили. Доктор очень старательно
делал ошибки, но это заметила только Араминта. Что же касается девушки, то,
как равнодушно заметил доктор, финансового гения из нее не получится.
Мальчики всячески затягивали прощание с дядей.
— Поднимись к нам и скажи нам еще раз спокойной ночи, — просили
они.
Араминта, раскрасневшаяся и растрепанная, поправляла одеяла, когда пришел
доктор. Он переоделся, явно собираясь провести вечер вне дома, и она с
восхищением любовалась им. Ему шел черный цвет, в покрое костюма
чувствовалась рука мастера. Ее голубое креповое платье совершенно бы не
соответствовало...
— Я не буду ужинать дома, мисс Помфри, — пожелав мальчикам
спокойной ночи, холодно известил он ее. — Бас подаст ужин в обычное
время.
— Дядя Маркус, ты собираешься куда-то пойти с красивой леди? — сонным голосом спросил Пол.
— Да, Пол. — Доктор улыбнулся. — Завтра я расскажу тебе, что
мы ели на ужин.
Он кивнул Араминте и вышел. А она тихо села у окна и стала ждать, когда, по
ее расчетам, он уедет. Конечно, зачем ему оставаться дома и ужинать с ней?
Глупо было бы с ее стороны надеяться на это. Воспитанность обязывала его
поужинать с ней в первый вечер. Мать часто говорила, что ей не хватает
изюминки
, что она не умеет поддержать разговор, вовремя пошутить... Ничего
не поделаешь, мать права. И Араминта научилась быть хорошей
слушательницей...
Ужинала она одна. Но Бас обращался с ней как с почетной гостьей. И еда
оказалась великолепной.
— Кофе я подам вам, мисс, в гостиную, — сказал Бас.
Араминта перешла в гостиную, взяв с собой Хемфри для компании. Она бродила
по комнате, разглядывая портреты на стенах и фарфоровые и серебряные
безделушки в горке. Ложиться спать было еще рано. Поднялась наверх —
проверить, спокойно ли спят мальчики. Потом снова вернулась в гостиную,
полистала журналы на столике возле софы. Потом отложила их и задумалась.
День в целом прошел хорошо. Мальчикам она нравится, и они нравятся ей. Дом
красивый. В ее комнате есть все, чего можно желать из удобств. Бас и Джет —
сама доброта. Утрехт, безусловно, очень интересный город. Вот только,
несмотря на вежливые манеры доктора, у Араминты создалось впечатление, что
она ему не нравится. А с какой стати она должна ему нравиться? Нельзя
забывать, что ее держат здесь для того, чтобы она присматривала за
мальчиками.
— Не забывай об этом, девушка, — так громко произнесла она, что
Хемфри проснулся и поднял голову.
Утром доктор не завтракал с ними. Бас объяснил, что
хозяин
рано уехал в
Амстердам и надеялся вернуться во второй половине дня. Мальчики выглядели
разочарованными. И к собственному удивлению, Араминта тоже.
Когда они вернулись с прогулки после ланча, доктор был уже дома. День прошел
хорошо, и мальчики рвались к дяде поделиться впечатлениями.
— Минти, а ты разве не пойдешь? — озабоченно спросил Пол.
— Я скоро приду, солнышко. Только отнесу наверх ваши вещи.
Араминта не спешила вниз. До чая оставалось еще минут десять. Она спустится
в гостиную, побудет там, пока дети пьют чай, а потом, если дядя захочет,
оставит их с ним. Таким образом, ей не придется долго поддерживать беседу.
Мысль об ужине с ним тяготила ее.
На пороге гостиной она появилась одновременно с Басом.
— Добрый день, мисс Помфри, — небрежно бросил доктор. —
Мальчики рассказали, что у вас была очень интересная прогулка.
Теперь ее очередь развивать их рассказ, подумала девушка. Но не прошло и
минуты, как она поняла, что доктор заскучал.
— Мальчики обо всем рассказали вам, — заметила Араминта.
Пододвинула детям молоко, ему подала чашку чая и спросила: — А у вас,
доктор, надеюсь, день прошел хорошо?
— Да, да, хорошо. — Он удивленно взглянул на нее. — Мальчики
до вечера побудут со мной. Заберете их в половине седьмого...
Ей незачем было беспокоиться насчет темы для разговора. У детей накопилась
за день масса впечатлений, и они хотели поделиться с дядей. То и дело они
переходили на голландский, почти позабыв о ней.
— Я скоро приду, — тихо проговорила она, когда все допили чай, и
вышла.
Приготовила мальчикам постели, потом спустилась вниз и через кухню вышла в
сад. Джет, занятая приготовлением ужина, кивнула ей и улыбнулась. Араминта
тоже ответила ей кивком и улыбкой. Нам нет необходимости говорить, подумала
она. Мы отлично понимаем друг друга.
Прекрасно ухоженный сад наполняли осенние ароматы. В конце дорожки у
кирпичной стены стояла деревянная скамейка, почти скрытая за вьющимися
растениями. Последние лучи заходящего солнца окрасили листья в бронзовый
цвет. Стояла необыкновенная тишина. Араминта медленно опустилась на
скамейку.
Доктор поднял голову, оторвавшись от картинки-головоломки, которую складывал
вместе с племянниками, и бесцельно перевел взгляд на окно. Тут он увидел ее,
сидевшую на скамейке. Маленькая, одинокая фигурка... У доктора мелькнула
мысль, что, наверное, эта девушка очень несчастна, но тут же опомнился. Мисс
Помфри — девушка рассудительная и лишенная фантазий, к тому же за словом в
карман не полезет, она четко спланировала свое будущее и, несомненно, со
временем добьется успеха в своей профессии.
Замуж она едва ли выйдет, даже не делает ни малейшей попытки выглядеть
привлекательной. Одевается практично, но безвкусно. И прическа несуразная. У
нее красивые волосы, вспомнил он. Когда прошлой ночью она сидела на кровати
в простой ночной рубашке, это была Минти, а не мисс Помфри.
Племянники снова завладели его вниманием, и доктор целиком погрузился в
игру.
Уложив детей спать, Араминта вернулась в свою комнату и надела голубое
креповое платье. За десять минут до ужина она спустилась вниз. В столовой
Бас заканчивал сервировку ужина. Она открыла дверь в гостиную.
Доктор был не один. Напротив него сидела красивая женщина. Самая красивая из
всех, каких Араминта видела в жизни. Золотистая блондинка с прямым носом,
четко очерченным ртом и большими глазами. Девушка не сомневалась, что
голубыми. На женщине был черный шелковый брючный костюм и золотые украшения.
Доктор что-то рассказывал, а она смеялась.
— Простите, я не знала, что у вас гости... — Араминта попятилась
назад.
— Ах, мисс Помфри... — Доктор встал. — Заходите и
познакомьтесь с мефрау Путине. — Когда Араминта подошла к ним, доктор
добавил: — Кристина, это мисс Помфри, она заботится о мальчиках, пока Люси и
Джек в отъезде.
Мефрау Путине очаровательно улыбнулась и, оценивая Араминту холодными
голубыми глазами, пожала ей руку.
— Ах да, няня... Надеюсь, Утрехт покажется вам интересным городом.
Ее английский был почти совершенен. И сама она была само совершенство. По
крайней мере внешне, подумала Араминта.
— Не сомневаюсь в этом, мефрау. — Девушка взглянула на доктора и,
едва заметно улыбнувшись, направилась к двери.
— Не уходите, мисс Помфри, вы должны выпить с нами... Кстати, вечером
меня не будет дома, но я оставляю вас в надежных руках Баса.
— Я пришла, доктор, сказать, что мальчики уже в постели. Спасибо, мне
не хочется пить. — Она пожелала им приятно провести вечер, попрощалась
и спокойно вышла.
Неторопливо закрывая за собой дверь, Араминта успела услышать пронзительный
шепот мефрау Лутинс:
— Что это за маленькое чудовище? Маркус, где ты ее выкопал?
Маленькое чудовище
стояло в холле и дрожало от ярости. Жаль, что она не
поняла ответа доктора. Теперь они говорили по-голландски.
— Какие недобрые слова, Кристина. Мисс Помфри очаровательная девушка.
Мальчики просто обожают ее. Внешность не имеет значения. Я нахожу ее
незаменимой.
— О Боже, — тихо воскликнула мефрау Лутинс. — Прости меня. Не
сомневаюсь, что твоя няня — сокровище.
Вскоре они поехали ужинать в один из лучших ресторанов Утрехта. Время от
времени доктор ловил себя на том, что, вопреки собственному желанию, думает
о
маленьком чудовище
. Он мысленно представлял себе, как она в голубом
платье, которое надела, явно надеясь поужинать с ним, в одиночестве сидит за
столом.
Ближе к полуночи он отвез свою даму домой. Она жила в одном из новых районов
далеко от центра города. Доктор отклонил приглашение зайти выпить,
сославшись на то, что ему еще нужно заехать в больницу, проверить состояние
пациента.
В полночь он вернулся к себе. В холле горел тусклый свет. Хемфри терпеливо
ждал вечерней прогулки. Доктор позвал его, и они быстро зашагали по
пустынным улицам. Вернувшись, он устроил Хемфри в его корзине на кухне,
налил себе горячий кофе и пошел спать.
Потратил вечер впустую, размышлял доктор. Он знал Кристину несколько лет и
считал ее веселым, разумным компаньоном, но ему и в голову не приходило, что
в нее можно влюбиться.
Доктор уже сидел за завтраком, когда Араминта с близнецами спустилась вниз.
Пол и Питер бросились к нему, напоминая об обещании поехать в выходные куда-
нибудь за город. Дядя заверил их, что не забыл об этом, и дружеским тоном
поздоровался с девушкой. Он надеялся, что она забыла неловкую ситуацию
прошлого вечера.
Она ответила ему с обычной сдержанностью, положила мальчикам завтрак и
налила себе чашку кофе. Араминта провела чуть ли не половину ночи,
втолковывая себе, что он, наверно, влюблен в мефрау Лутинс. И не ей упрекать
его за это. Эта женщина прекрасно ему подходит: золотистые волосы,
очаровательное лицо, не говоря уже о туалетах... А она... Даже в своем
лучшем голубом креповом платье она показалась этой мефрау чудовищем.
Интересно, что бы она сказала, увидев Ара-минту в повседневной блузке и
юбке... Естественно, доктор не думает о ней, едва замечает ее.
Она ответила на его вежливое замечание о погоде и лепешках с маслом. Ей и
вправду нужно знать свое место. Она не в Хэмблдоне, где известна как дочь
всеми уважаемых людей...
Доктор снял очки и посмотрел на нее. Он с облегчением отметил, что в
выражении ее лица нет и следа уязвленного самолюбия или обиды.
— Завтра я на весь день увезу мальчиков в Лейден, — довольный
своим наблюдением,
...Закладка в соц.сетях
