Жанр: Любовные романы
Счастливый шанс для Араминты
...тору.
Доктор скоро пришел, выпил великолепный чай и встал, извинившись, что у него
много работы.
— Сейчас я должен уйти, — объяснил он мальчикам. — И вернусь,
вероятно, когда вы будете спать. Но завтра у меня свободное утро, и мы
пойдем в парк кормить уток. — Он посмотрел на Араминту. — По-
моему, мисс Помфри будет рада освободиться часа на два, чтобы распаковать
вещи. — И небрежно добавил: — Наверно, вы хотели бы сообщить родителям,
что вернулись в Англию. Позвоните им, если хотите.
Араминта поблагодарила.
Удивительно, как он успевает работать, размышляла девушка. Бесконечные
светские развлечения. Она понимала, что упрек несправедлив: он работает по
многу часов и добился успеха в своей профессии. Потом она с нежной
заботливостью подумала: хоть бы он не задерживался слишком поздно, ведь ему
надо выспаться...
Араминта вздохнула. Весь день ей удавалось не думать о нем. Этому помогала
его манера поведения. Он держал ее на расстоянии. Но она ничего не может
поделать с собой: она любит его, хотя и понимает, что это безнадежно. Но
никто не умирает от разбитого сердца. Люди живут и даже добиваются в чем-то
успеха. Вот и она — уйдет из его дома и постарается забыть о нем...
Они прожили в Англии три дня, когда доктор сообщил, что родители мальчиков
приедут через два дня.
— Не будете ли вы так добры остаться еще на день-два после их
возвращения? Сестре захочется поговорить с вами. К тому же надо распаковать
вещи. Она будет рада, если вы поможете ей.
Еще пять-шесть дней, подумала Араминта, и я больше не увижу его.
— О, конечно, я останусь, если этого хочет миссис Ингрэм.
— А потом поедете домой? Родные ждут вас?
— Да. — Араминту удивили его вопросы. Родители, наверно, еще не
вернулись, но тетя, конечно, дома. И тут она решилась: — Вы говорили, что
поможете мне устроиться практиканткой в больницу...
— Ах да, там действительно есть вакансия. Одна из девушек по болезни
оставила занятия. Если вы можете начать сразу же и готовы к тяжелой работе,
чтобы наверстать упущенное, — вас примут.
— Я очень благодарна вам, — сказала Араминта. — Надо ли мне
еще что-то предпринять?
— Нет, нет. Через день-два вы получите письмо. И, пожалуйста, не
чувствуйте себя обязанной. Вы замечательно помогли мне. Мальчики будут
скучать по вас.
Доктор говорил с ледяной вежливостью, от которой ей стало не по себе. А он в
этот момент думал: и я тоже. Да, он будет скучать без этой маленькой
неутомимой девушки, без ее спокойного голоса, который временами становился
резким и раздраженным. Вдруг он вспомнил, как она плакала у него на плече, и
обнаружил, что думает об этом с нежностью...
Сентиментальный дурак, одернул он себя. Мисс Помфри в течение нескольких
недель выполняла необходимую работу. Он благодарен ей за это, но, когда она
уйдет, забудет о ней.
Как и ожидалось, мистер и миссис Ингрэм прибыли ближе к вечеру. Стоял
промозглый октябрьский день с моросящим дождем. Араминте пришлось
сосредоточить все свое умение, чтобы мальчики хорошо себя чувствовали, не
выходя на прогулку. Наконец они закричали со своего наблюдательного пункта у
окна, что приехала дядина машина и в ней мама с папой.
— Бегите вниз, мои дорогие, только будьте осторожны.
Дети моментально исчезли. Араминта подошла к окну и увидела, как мистер и
миссис Ингрэм входят в дом. За ними неспешным шагом следовал доктор. Сейчас
они все будут пить чай, решила она и спокойно села в ожидании, когда
Брискетт принесет ей поднос с чаем. Девушка еще утром обсудила с ним этот
момент, и он согласился, что, наверно, правильно, если она во время первой
встречи останется у себя.
Вскоре пришел Брискетт с чаем.
— Скоро они пошлют за вами, мисс. Когда уляжется первое
возбуждение, — заверил он ее. — Босс хочет, чтобы вы обо всем
рассказали.
Араминта выпила чай и лениво жевала печенье. Куда девался ее прекрасный
аппетит? Сегодня вечером, уложив близнецов спать, она начнет собирать вещи.
Так, чтобы, выполнив все, о чем попросит миссис Ингрэм, можно было
немедленно уехать.
Араминте наливала вторую чашку чая, когда открылась дверь и вошел доктор.
— Я не слышала, как вы стучали, — заметила она голосом мисс
Помфри.
— Мои извинения. Почему вы не спустились к чаю?
— Это семейная встреча.
— Вы закончили пить чай? Можно уже идти вниз?
Она стрельнула в него взглядом и встретила равнодушное выражение. Ей ничего
не оставалось, как подчиниться. Она спустилась вместе с ним в гостиную. Там
ее тепло встретили родители мальчиков. Миссис Ингрэм усадила ее рядом с
собой.
— Как они вели себя? — озабоченно спросила она. — Питер и Пол
иногда бывают настоящими исчадиями ада... — голосом, полным любви
проговорила она.
— Они не были исчадиями ада. Замечательные мальчики. Очень послушные,
всегда хотели помочь мне и совершенно не надоедали.
— Чудесно. Наверно, вы мечтаете поскорее попасть домой? Не могли бы вы
задержаться еще на день и помочь мне распаковать вещи?
— Да, конечно. Мальчики будут счастливы оказаться дома. Хотя им очень
нравилась жизнь в Утрехте. Для них это как бы второй дом.
— Да, они любят Маркуса. И с младенчества говорят по-голландски,
поэтому не чувствуют себя там чужими. Уверена, им будет что рассказать мне.
Вам понравилось в Голландии?
— О да. Я получила огромное удовольствие...
— Маркус сказал, что вы скоро начнете учиться, на медсестру. Хотите
посвятить себя этой профессии? — Миссис Ингрэм улыбнулась. — У вас
нет друга?
— Нет. Я собираюсь сделать карьеру.
Вскоре Араминта увела мальчиков ужинать и ложиться спать. Родители пришли
пожелать близнецам спокойной ночи. Это продолжалось довольно долго. Со
смехом, разговорами. Наконец, взволнованные и усталые, мальчики почти
моментально заснули.
Когда на следующий день Араминта с мальчиками спустилась к завтраку, за
столом никого не было. Доктор уже уехал, а мистер и миссис Ингрэм еще не
выходили. Они пришли, когда дети уже кончали завтракать. Девушка оставила
близнецов с родителями и по просьбе миссис Ингрэм отправилась укладывать
вещи мальчиков: Ингрэмы собирались вернуться к себе домой сегодня же
вечером.
Помогая ей, Брискетт заметил, что после отъезда детей дом опустеет, станет
скучным.
— И вы уедете, мисс, — вздохнул он. — Мы будем без вас
скучать.
— По-моему, доктор будет рад остаться наконец в доме один.
— М-м, в этом позволю себе не согласиться с вами, мисс. Босс любит
детей. А вы подошли, как перчатка к руке.
Она мрачно поблагодарила его. Он добрый человечек, несмотря на свою крысиную
внешность. И очень предан доктору.
— Может быть, вы еще вернетесь, мисс, — к ее удивлению, сказал он.
— Я? Ох, не думаю, Брискетт. Вы имеете в виду в качестве гувернантки,
когда доктор женится и у него появятся дети? К тому времени я буду
медсестрой с дипломом и, наверно, в десятках миль отсюда.
Прощание заняло много времени. Мальчики целовали и обнимали Араминту, потом
молча вручили ей старательно завернутый в красивую бумагу пакет. Увидев
выражение детских лиц, она попросила разрешения открыть подарок прямо
сейчас.
— Они сами это выбрали, — извиняющимся тоном сказала миссис
Ингрэм.
В пакете была коробка в форме сундучка с кремом для лица, пудрой, помадой и
флакончиком духов. У Араминты вырвался возглас восторга, а Питер сказал:
— Знаешь, эти вещи сделают тебя красивой. Так сказала леди за
прилавком.
— Это именно то, что я всегда хотела, — заявила Араминта. —
Замечательный подарок! Спасибо вам большое! Я буду пользоваться этим каждый
день. И конечно, очень скоро стану красивой.
Она обняла их и попросила быть хорошими мальчиками. Все улыбались и махали
руками. Кроме доктора, конечно. Лишь отъезжая, он небрежно поднял руку, даже
не повернувшись в ее сторону.
Араминта уложила свои вещи, в одиночестве поужинала и решила лечь спать.
Никаких признаков доктора. Наверно, останется ночевать в доме сестры. Она
уже поднялась до середины лестницы, когда появился доктор. Он посмотрел на
Араминту:
— Мисс Помфри, вы не уделите мне несколько минут?..
Она вошла с ним в кабинет и села на предложенный стул.
— Вы получили письмо из больницы? — Девушка кивнула, и он
продолжал: — Брискетт утром отвезет вас домой. Думаю, вы с тревогой ждете
начала занятий. Не хотите ли узнать какие-нибудь подробности об условиях для
медсестры-практикантки? Вы получили инструкции?
— Да, спасибо. Брискетту совсем не надо отвозить меня...
— Будьте добры, мисс Помфри, скажите ему, когда будете готовы, —
невозмутимо перебил ее доктор. — Утром до вашего отъезда мы еще
увидимся. Я вас больше не задерживаю. Должно быть, вы устали.
— Да, да, устала. — Она быстро встала. — Спокойной ночи,
доктор.
Его ответ прозвучал очень тихо.
Всю ночь не сомкнув глаз, Араминта спустилась к завтраку и узнала, что
доктора вызвали к больному.
— Он не знает, когда вернется, мисс, и просил не ждать его. Как только
вы закончите завтракать, я подам машину.
Девушка рассеянно надкусила тост и выпила несколько чашек кофе. Значит, ей
не суждено попрощаться с доктором. Наверно, он уехал пораньше, чтобы
избежать последней встречи. Ее бросало то в жар, то в холод. Неужели он
догадался, что она влюбилась в него? Ее охватила паника. Надо поскорей
уехать из его дома... Как жаль, что ее родной Хэмблдон не за тысячу миль от
Лондона.
Ближе к полудню Брискетт притормозил машину. Достав из багажника чемодан, он
проводил ее по дорожке к парадной двери.
— Похоже, дом пустой, — заметил он. — Они ждут вас?
— Мать и отец в Уэльсе, у них лекционный тур. Пока меня не было, за
домом присматривала тетя.
Брискетт взял у нее ключ и открыл дверь. На половике лежали письма, в
прихожей на столе — какой-то листок. Его острые глаза успели прочесть
записку раньше, чем Араминта ее заметила:
Уехала на пару дней с Мод. Желаю
удачи на новой работе
.
Пока она читала, он склонился над чемоданом.
— Куда мне поставить его, мисс? Я отнесу наверх.
— Спасибо, Брискетт. Там комната налево от лестницы. Вы подождете, пока
я приготовлю чай? Я бы предложила вам ланч, но не уверена...
— Чашки чая достаточно, мисс.
Брискетт взял чемодан и пошел наверх. Симпатичный маленький домик, решил он.
И мебель совсем неплохая. Хорошие старомодные вещи, не современное барахло.
Но дом выглядит нежилым, будто никто особенно о нем не заботился. Брискетту
не хотелось оставлять мисс Помфри одну. Но она ничего не сказала о записке,
и он не знал, как быть.
Он спустился в кухню, тоже старомодную, но хорошо оборудованную. Араминта
готовила чай.
— Я нашла немного печенья, — весело сообщила она. — Вы
успеете вернуться домой к ланчу?
— Конечно, мисс. На шоссе не должно быть много машин. — Он увидел
Херувима — кот влез в окно, которое девушка для него открыла, и терся возле
нее, урча и мяукая. — Симпатичный кот. Ваш?
— Да. Я нашла его. Возьмите еще печенья...
Когда Брискетт уехал, Араминта распаковала вещи. Потом она их рассортирует и
снова уложит, чтобы быть готовой завтра же отсюда уехать...
Когда вечером вернулся доктор, Брискетт вышел в холл.
— Немного поздно, вы не находите? — заметил он. — У меня для
вас готов легкий обед.
— Спасибо, Брискетт. Вы отвезли мисс Помфри домой?
— Симпатичная маленькая леди, — кивнул Брискетт. — У меня не
вызвала восторга необходимость оставить ее в пустом доме. — Он взглянул
в неожиданно затуманившиеся глаза доктора и продолжал: — Ее родители в
Уэльсе. Там есть еще тетя, но она тоже уехала на несколько дней.
Единственное живое существо, встретившее ее, — старый ободранный кот. А
дом ничего, симпатичный. Только какой-то нежилой. Солидная, хотя и
старомодная мебель, есть немного серебра и фарфора...
— Мисс Помфри сказала вам, что тетя уехала?
— Ни слова. Я прочел записку на столе.
— Ну и как девушка? Рада была возвращению домой?..
— М-м, босс, мне бы не хотелось рисковать, выражая свое мнение. —
Он в нерешительности помолчал, озадаченный выражением лица доктора. — В
общем, будь моя воля, я бы привез ее назад.
— Нет, Брискетт, вы все сделали правильно. Завтра мисс Помфри
отправится в Сент-Джулс. И смею предположить, что тетя скоро вернется.
Доктор прошел в кабинет, сел за стол и невидящим взглядом уставился в
бумаги. Я скучаю по ней, подумал он. И не могу понять почему: неприметная
внешность, невзрачно одевается. Но остра на язык. И голос у нее
восхитительный, она добрая, терпеливая и разумная. А какие у нее глаза!..
Потом он в одиночестве ужинал, согласившись с Брискеттом, что приятно, когда
в доме снова тишина. Теперь он сможет подготовить материалы к свой
монографии, и его не будут отвлекать от работы детские голоса... И голос
Минти, утихомиривающий мальчиков...
После ужина он снова вернулся в кабинет, но не написал ни слова. В голову
лезли мысли об Араминте, как она сидит в пустом доме и ее единственный
компаньон — кот. Он решил пойти на короткую прогулку, а потом лечь спать. Но
и уснуть не удалось.
Араминта сварила яйца и нашла довольно черствый хлеб. Потом покормила
Херувима, поставила тарелки в посудомоечную машину и начала укладывать вещи.
Ей надо быть в больнице завтра к двум часам. Тетя в записке не упомянула,
когда вернется, поэтому девушка прошла через лужайку к маленькому коттеджу
миссис Томас и попросила ее кормить Херувима.
— Я оставлю для него еду в сарае. Если не трудно, кормите его два раза
в день. Хорошо? Я даже не представляю, когда вернется тетя.
— Не беспокойтесь, дорогая. — Миссис Томас с сочувствием слушала
ее. — Я присмотрю за ним. У него же есть лаз, так что он может войти в
дом, правда?
— Да. Мне очень неприятно оставлять его, но ничего не могу поделать.
— Ну, она уехала только вчера утром. Я видела машину... И позволю себе
предположить, что ваши мать с отцом скоро вернутся.
Вечером позвонила мать.
— Я подумала, что ты уже дома, — неуверенно проговорила
она. — Надеюсь, ты довольна, что начинаешь учиться и работать в Сент-
Джулсе. Видишь, дорогая, мы были правы: твоя поездка ничего не изменила,
просто начнешь на несколько недель позже. Уверена, что тебе не составит
труда наверстать упущенное. Мы с отцом скоро вернемся, но не могу точно
сказать, когда. Тур проходит с таким успехом, что мы можем его продлить. Моя
кузина там?
Араминта хотела было сказать, что нет, но мать уже рассказывала о каких-то
замечательных кельтских документах, которые попали в их руки. Она долго
объясняла, что это за документы, а закончив, поспешно распрощалась.
— У меня еще много дел, — сообщила миссис Помфри. — Когда
вернемся, я пошлю тебе открытку.
Больница Сент-Джулс была очень старая, хотя ее регулярно латали и
подновляли. Потемневшее от времени здание мрачной громадой нависало над
узкими улицами. Но вестибюль был красивый, с портретами медицинских светил
на деревянных панелях, с великолепной парадной лестницей. Никому не
разрешалось пользоваться этой лестницей, кроме самых высокопоставленных
сотрудников.
Араминте предложили отправиться с чемоданом в общежитие для медсестер. Туда
вел довольно темный туннель, заканчивавшийся дверью. Осторожно открыв ее,
Араминта оказалась в маленьком коридоре, прямо перед ней была лестница, а
сбоку дверь с табличкой
Офис
.
Девушка подумала, что разумнее всего постучать. Ей предложили войти. Она
открыла дверь.
За маленьким столом сидела средних лет женщина в темно-бордовой униформе с
бледным лицом и бесцветными волосами.
— Араминта Помфри? Входите и закройте дверь. Немного погодя я отведу
вас в вашу комнату. Там вы можете оставить верхнюю одежду и чемодан, прежде
чем пойдете к директрисе, ведающей средним медперсоналом. — Женщина
порылась в кипе бумаг на столе. — У нас есть список правил. Пока вы
здесь живете, вы должны соблюдать их. После первого года обучения вам будет
разрешено жить вне больницы. Нельзя курить, пить, принимать мужчин-
визитеров, если они приходят не по уважительным причинам. — Она
вытащила из кипы бумаг формуляр. — Я проверю ваши данные. Вам двадцать
три? Вы намного старше, чем другие студентки. Не замужем? Родители живы?
Британка по рождению? — Прочитав вопрос, женщина галочкой отмечала
его. — Это ваш чемодан? Идите за мной.
Они поднялись по лестнице, потом еще на этаж выше. Женщина открыла ключом
дверь с лестничной клетки в длинный коридор.
— Конечно, у вас будет собственный ключ. Вы должны убирать постель и
поддерживать в помещении чистоту.
Комната была маленькая и довольно темная, потому что окно выходило на другое
крыло больницы. Но мебель вполне приличная, занавески и постельное белье
приятные. В углу виднелась раковина для умывания, в стене — встроенный шкаф.
Женщина вручила ей ключ.
— Как мне вас называть? — спросила Араминта. — Вы медсестра?
— Я заведующая. Мисс Джефф. — Она посмотрела на часы. — Через
десять минут приходите в мой офис, и я отведу вас на собеседование.
Оставшись одна, Араминта повернулась спиной к окну, сняла куртку и
пригладила волосы. Она надеялась, что выглядит вполне подходяще. Юбка
намного длиннее, чем требует мода, блузка прекрасно отглажена, туфли
начищены. Она вышла из комнаты, заперла дверь и положила ключ в сумку,
которая висела на плече. Потом спустилась к мисс Джефф.
Директриса, ведающая средним медперсоналом, занимала просторный элегантный
кабинет с большими окнами, окаймленными плюшевыми шторами, с ковром на полу
и великолепным письменным столом. Сама она выглядела столь же элегантной —
высокая, еще привлекательная, в прекрасно сшитом костюме. Она пожала
Араминте руку, сказав, что ей очень повезло, потому что неожиданно открылась
вакансия.
— Я могла бы тотчас заполнить ее, имея не меньше двенадцати кандидатур
на выбор, но доктор ван дер Брег, наш старый друг, пользуется непререкаемым
авторитетом в нашей больнице. Он сказал мне, что вы отказались от места у
нас ради того, чтобы помочь справиться с чрезвычайными обстоятельствами в
его семье. — Директриса улыбнулась. — Вам повезло, что у вас есть
такой влиятельный поручитель. — Она изучала лицо Араминты. —
Надеюсь, вам здесь понравится. Не вижу причины, почему бы вам не
понравилось. Конечно, придется много работать, но у вас появятся друзья. Вы
старше других студенток, но не думаю, что это что-нибудь меняет.
Директриса дружески кивнула, отпуская Араминту. Та вернулась в свою комнату
и стала раскладывать вещи. На кровати лежала униформа. Хлопчатобумажная, в
белую и синюю полоску, с жестким поясом. Рядом она заметила небольшую
карточку со своим именем, которую надо носить, приколов к груди.
Заведующая сообщила, что Араминте надо в четыре часа быть в столовой, где
подадут чай. Спустившись вниз, девушка вошла в подвальное помещение, где
находилась столовая — просторный зал со множеством столов, большинство
которых уже были заняты. Она взяла поднос, на котором лежали хлеб, масло и
маленькая баночка с джемом, налила себе чай и в нерешительности
остановилась, ища глазами, куда бы сесть. У девушек здесь была разная
униформа, и она искала тех, у которых синие и белые полоски, как у нее.
— Новенькая? — Кто-то сзади слегка подтолкнул ее. Это оказалась
крупная девушка, к радости Араминты, тоже в униформе в синюю и белую
полоску. Она кивнула, и девушка продолжала: — Пойдем со мной. Полагается
сидеть среди своих. Темно-синие — это сестры, светло-голубые — помощницы
врачей. С ними никогда не садись.
Девушка повела Араминту в дальний конец зала, где за столом сидели несколько
студенток.
— Это наша новенькая, — объявила крупная девушка. — Как тебя
зовут?
— Араминта Помфри.
Девушки улыбнулись, а одна сказала:
— Как длинно, во рту не умещается. Вряд ли это понравится сестре-
наставнице.
— Все зовут меня Минти.
— Ну, это уже лучше. Садись и пей чай. Знаешь, в какое отделение тебе
идти завтра утром?
— Нет. У кого надо спросить?
— Ни, у кого. Это будет написано на доске за дверью столовой. После чая
можешь посмотреть. Ты уже распаковала вещи? Ужин в восемь, если ты не на
дежурстве. Какой у тебя номер комнаты? Я зайду за тобой.
— Спасибо.
— Меня зовут Молли Бекетт. — Крупная девушка усмехнулась и
помахала рукой. — Это Джин, это Сью, в углу... — Она перечислила
имена всех сидевших за столом.
— Мы все в разных отделениях. Но не весь день. Ведь есть еще лекции и
наглядное обучение. Ты будешь топать по отделению все дежурство, не
приседая. И не дай Бог, если старшая сестра тебя невзлюбит. — Молли
встала. — Сейчас мы все на дежурстве. Но я в шесть часов освобожусь.
Тогда зайду к тебе. Пойдем с нами, посмотрим, куда тебя назначили.
Они столпились вокруг доски объявлений, искали ее имя и вдруг огорченно
зашептались.
— Отделение Бакстер, — проговорила Молли. — Старшая сестра
там Спайсер. Не хочу пугать тебя, Минти, но держи ухо востро. У нее язык,
как бритва, и если она кого невзлюбит, то можно сразу уходить.
Араминта вернулась в свою комнату, поставила на туалетный столик семейные
фотографии, на маленькую полку у кровати — книги и стала думать. Она понятия
не имела, как у нее сложится жизнь в больнице. И надо признать, слова Молли
о старшей сестре Спайсер звучали не особенно обнадеживающе.
Девушки вроде бы встретили ее дружелюбно. Каждый день у нее будет несколько
свободных часов. И каждую неделю можно ездить домой. Интересно, что делает
сейчас доктор? — вдруг подумала она. Хоть немножко скучает по ней? Едва
ли. Забудь его, приказала она себе. Повседневных забот будет больше, чем
достаточно. Так что не останется свободного времени, чтобы думать о нем.
Вскоре пришла Молли. До ужина еще оставалось время, и она устроила Араминте
экскурсию по зданию больницы, объясняя, где какое находится отделение и
какая жизнь ей предстоит.
— Каждую неделю у тебя будет пара вечеров, свободных от дежурства. Но
беда в том, что ты к этому времени так вымотаешься, что делать ничего не
захочешь. Случается, высвободится час утром или во второй половине дня.
Выходные — это как повезет. Мы в самом низу списка. Хотя если ты попадешь к
приличной сестре, то она прислушается к твоему желанию иметь свободные дни.
Во время ужина столовая была переполнена, стоял страшный гомон. Араминта
съела солонину с салатом, печеное яблоко с жидким заварным кремом и запила
ужин чашкой крепкого чая. Потом пошла в гостиную для самого младшего
персонала. Молли ушла, у нее был свободный вечер. Девушек, с которыми она
познакомилась за чаем, Араминта не нашла. Она вернулась в свою комнату,
приняла ванну и легла спать.
Араминта убеждала себя, что утром все будет в порядке. Просто у нее внезапно
и круто поменялся образ жизни, поэтому и возникло такое горькое чувство. Она
лежала и думала о докторе, успокаивая себя тем, что, когда начнутся занятия,
она перестанет его вспоминать.
Маркус ван дер Брег обедал с друзьями. Делая вид, будто внимательно слушает
своих компаньонов, он размышлял о Минти. Интересно, что она сейчас делает?
Он сомневался, что быть медсестрой — ее призвание. И сильно опасался, что
окажется прав. Может быть, поэтому его мысли так часто возвращались к ней.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Ложась спать в конце своего первого рабочего дня в Сент-Джулсе, Араминта
старалась не вспоминать все свои провалы и поражения. Ведь ты мечтала об
этой профессии, убеждала она себя. И сейчас, когда ее желание исполнилось,
ничто не помешает ей довести задуманное до конца.
Конечно, все началось ужасно неудачно. Больница оказалась огромной, она была
построена в те времена, когда длинные коридоры и множество лест
...Закладка в соц.сетях
