Жанр: Любовные романы
Прекрасная художница
...выговора...
- Да нет, он вроде не для этого приехал. Говорит, он и слова не произнесет
без твоего позволения, просто отвезет
домой.
- И что же нам делать? - простонала Лавиния. - Он же меня увидит...
- Я боюсь этого не меньше вас, миледи, - едко произнесла Френсис. - Ладно,
я выйду и разрешу герцогу отвезти
меня домой. Как только мы отъедем, ты, Джеймс, сажаешь леди Лавинию в кеб и
мчишься в Стенмор-хаус. Конечно, это не
идеальное решение, Лавиния поедет с тобой без компаньонки...
- Да уж, его светлость шкуру с меня спустит, если узнает.
- Ничего, рискнем, делать нечего. Подождите, пока мы отъедем, прежде чем
выходить. - Френсис поцеловала
Лавинию в щеку. - Не расстраивайся, все будет хорошо. Я пошла.
Господи, что я делаю? - думала Френсис, вытаскивая свою пелерину из-под
груды одежды и направляясь в холл, где
ее ждал Маркус. Мало того, что она поссорилась с ним из-за Дункана, так теперь
еще покрывает проделку его дочери. Он же
взбесится, если узнает! А она сама сует голову в петлю, решившись ехать с ним
домой.
Глава десятая
Маркус повернулся на шум шагов и пораженно застыл, увидев, в какой одежде
она явилась на бал. Впрочем, и это
простое донельзя платье, и чепец на голове не могли испортить ее красоту. Все
осталось при ней - черты лица, плавные
линии фигуры, свет, горящий в глазах.
- К вашим услугам, прелестная служанка, - приветствовал ее Маркус.
Вопреки владевшему ею беспокойству, Френсис улыбнулась.
- Ой, сэр, вы обманываете бедную девушку, - жеманно проговорила она,
подделываясь под служанку.
- Мне сказали, вы плохо себя чувствуете и решили уехать домой, - продолжал
он, переходя на серьезный тон.
- Ничего особенного, просто голова болит, а в зале так шумно...
- Моя карета у ворот, вы позволите мне проводить вас до дома?
- Благодарю вас.
Маркус помог Френсис залез в карету, сел рядом с ней и приказал кучеру
ехать к Коррингам-хаусу.
- И давай поосторожнее на поворотах, у ее милости болит голова, - добавил
он.
Понимая, что чем дольше они будут ехать, тем больше времени будет у
Джеймса, чтобы отвезти Лавинию домой,
Френсис страдальчески улыбнулась и бессильно откинулась на спинку сиденья.
- Бедная моя Фэнни, - произнес Маркус, глядя на нее. - Если я хотя бы
отчасти послужил причиной твоего
недомогания, прошу меня простить. Вот уж кому я ни за что не хотел бы причинять
страданий, так это тебе.
Френсис открыла глаза.
- Ваша светлость...
- Не называй меня так, прошу тебя. Разве перед тобой герцог?
Френсис улыбнулась.
- По правде говоря, просто не знаю, кто передо мной.
- Мужчина. И его зовут Маркус Стенмор.
- Очень хорошо, значит, я вижу Маркуса Стенмора, - пробормотала Френсис,
пораженная произошедшей в нем
переменой. Куда девалась его резкость, безапелляционность?
- Которого ты когда-то любила.
- Правда?
- Ах, Фэнни, перестань меня дразнить, я хочу поговорить с тобой серьезно,
если с твоей мигренью ты в состоянии
меня выслушать.
- Я в этом не уверена.
- Тогда я заеду завтра. - В его голосе явственно слышалось разочарование.
- Удивляюсь, как ты решился на это, - заметила Френсис. - О нас же сплетни
ходят. Якобы ты постоянно
крутишься у меня под дверью. Разве не из-за этого ты решил избавить свою дочь от
моего тлетворного влияния? И запретил
своему сыну общаться с моим?
- Вовсе нет, и поверь мне, я глубоко раскаиваюсь, я не должен был
перекладывать на тебя вину за то, что сам
несостоятелен как отец. Ты меня простишь?
- Прощаю.
- И можешь ли ты меня простить за ту гнусную ложь, которую возводят на
тебя? Узнав ее чудовищные масштабы, я
был потрясен.
- Я не обращаю внимания на злые сплетни.
- Правда? Но мне-то это небезразлично, и я заставлю всех замолчать.
- Каким образом?
- Докажу, что они лгут. - Он взял ее за руку. Френсис не шевельнулась. -
Фэнни, ты, верно, слышала о пропавшем
ребенке?
- Слышала, но ты не обязан мне говорить.
- Обязан. Так вот, это не мой ребенок.
- Не твой? Но на рисунке Лавинии он так похож...
- Да. Но как твоя голова? Тебе не больно меня слушать?
Френсис забыла, что якобы страдает, и улыбнулась.
- Продолжай.
- Джон тогда закончил Кембридж, еще не решил, что делать дальше, и жил у
меня, когда пришло известие о гибели
моего старшего конюха Джозефа Пула в Испании. На свою беду я попросил Джона
навестить жену Пула и посмотреть, не
нуждается ли она в чем. Вообще-то он человек отзывчивый, и, думаю, ему хотелось
просто утешить ее, но в результате
появился младенец...
- Понимаю. Но как мальчик потерялся?
- Я не выгонял эту женщину, на самом деле я даже подумывал, не заставить
ли Джона жениться на ней, но понял, что
это бессмысленно - они слишком далеки друг от друга. Я отправил Джона в большое
путешествие, из которого он до сих
пор не вернулся, а ей назначил пенсию якобы за мужа. В конце войны вдруг
выяснилось, что ее муж жив и едет домой.
Оказалось, он был в плену. Миссис Пул страшно перепугалась и сбежала вместе с
ребенком.
Карета остановилась у Коррингам-хауса, но ни он, ни она не спешили
вылезать. Френсис слушала с серьезным лицом,
а внутри у нее все пело от радости.
- И ты беспокоишься за них?
- Да. Пул, когда приехал и узнал про ребенка, пришел в ярость и поклялся
отомстить, причем не только жене, но и
тому, кто ее соблазнил. Я пытался его образумить, он потребовал, чтобы я назвал
имя отца, но я не мог это сделать. И тогда
он исчез, решив, по-видимому, разыскать жену и наказать ее.
- И ты должен найти ее раньше него? - Да.
- Ах, Маркус, это все просто ужасно. А ты рассказал об этом Лавинии?
- Нет.
- Ну почему? Мне кажется, она бы очень хорошо тебя поняла, она достойна
того, чтобы знать правду.
- Я скажу ей завтра. Но это еще не все. Наверное, Пул все-таки видел
ребенка и решил, как многие другие, что его
отец я. За себя я не боюсь, а вот с миссис Пул и мальчиком может случиться что
угодно.
- Ах, дорогой, теперь понятно, почему ты такой взвинченный.
- Меня мучит не только это. - Маркус невесело улыбнулся в полутьме. - В
одном сплетники правы - я
действительно попросил тебя давать уроки Лавинии, чтобы почаще видеться с
тобой...
- Чтобы пикироваться со мной и, задрав кверху свой аристократический нос,
указывать мне, что я делаю не так.
- Вовсе нет. Если так было, я прошу прощения. - Он помедлил и, собравшись
с духом, добавил: - Потому что я
люблю тебя и никогда не переставал любить все годы, пока мы были врозь. Я и
надеяться не смел, что ты хранишь обо мне
приятные воспоминания, и все же мне хотелось увидеть тебя снова, разговаривать с
тобой. Я пытался убедить себя, что мои
мечтания о тебе - просто мыльные пузыри, стоит мне тебя увидеть, как они тут же
лопнут, но случилось обратное - я снова
попал в ту же ловушку.
- Я не ставила ловушек.
- Знаю, я сам себе ее поставил. Я поначалу немножко потрепыхался, мол, не
рискну жениться во второй раз, но это
так, для вида, на самом деле я понимал, что мне не выбраться. Фэнни, скажи, что
ты меня понимаешь, что прощаешь мне
мою грубость, мой отвратительный характер, все, что тебе противно во мне, и
разрешишь мне попробовать исправиться.
Ради тебя. Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хотел этого все
семнадцать лет. Пожалуйста, скажи, что еще
не поздно. Скажи, что согласна.
Сердце у Френсис с такой силой колотилось в горле, что она не могла
говорить. Она уже не наивная девочка, а зрелая
женщина, способная оценивать последствия своих поступков. А таким по-ступком на
сегодня является то, что она покрыла
выходку его дочери и отправила ее домой в кебе одну с Джеймсом.
Признайся она сейчас во всем и Маркус решит, что она все нарочно
подстроила, что он сидит тут, выворачивает перед
ней душу, а она заманила его сюда совсем с другой целью. Френсис улыбнулась в
темноте - пусть это останется ее
секретом.
- Маркус, ты застал меня врасплох, - заговорила она, стараясь из всех сил,
чтобы голос звучал ровно, - дай мне
время подумать...
- О чем тут думать?
- Ах, Маркус, семнадцать лет подряд я тайком мечтала, как однажды ты
ворвешься снова в мою жизнь прекрасным
рыцарем в сверкающих доспехах и увезешь на своем белом коне в благословенное
место, где мы будем любить друг друга
вечно. Но сам знаешь, жизнь - она иная, и мы оба уже не те. Ты герцог Лоскоу,
аристократ и землевладелец, а я - Френсис
Коррингам, портретистка и мать не только для пасынка и падчерицы, но и для
множества сирот...
- Все это сочетается в тебе, Фэнни. - Маркус поднес ее руку к губам и
поцеловал в ладонь. - Но я умолкаю, у тебя
ведь голова болит. Наберусь терпения, а завтра утром приеду.
- Хорошо, - ответила Френсис. Надо послать пораньше за Джеймсом, узнать,
как все прошло, до приезда Маркуса.
- Я буду ждать, только приезжай не раньше полудня, хочу выспаться.
- Ладно, душа моя, потерплю. - Он открыл дверь, спрыгнул на землю и
повернулся к ней, протягивая руки. Френсис
упала в его объятия, он поставил ее, не разжимая рук. Потом осторожно наклонился
и коснулся губами ее губ.
Ее руки взлетели, словно не зная, что им делать, а потом обхватили его за
шею. Френсис чувствовала себя полной
радости и жизни. Она любила, и пока этого было достаточно.
- До завтра, - прошептал Маркус, отпуская ее. Он смотрел ей вслед, пока
она не исчезла за дверью, а потом залез в
карету и приказал кучеру гнать домой, не жалея лошадей.
Приехал он, однако, немыслимо рано. Френсис, проворочавшись без сна
несколько часов и поднявшись спозаранку,
сидела в библиотеке и писала записку Джеймсу. Грили сообщил о прибытии герцога,
и она в панике вскочила на ноги.
Маркус был одет без обычной тщательности и явно взволнован.
- Маркус, что случилось?
- Лавиния здесь?
- Здесь? - удивленно переспросила Френсис. - С чего бы она приехала сюда
без тебя?
- Ну, не знаю, просто она была недовольна прекращением уроков и могла
приехать.
- Она не приезжала. А ты что, не знаешь, где она?
- Вот именно что не знаю.
У Френсис подкосились ноги, и она бессильно опустилась на стул.
- Как это случилось?
- Ничего не знаю. Она не вышла к завтраку, а я хотел поговорить с ней о
том, о чем мы с тобой беседовали вечером,
и послал за ней лакея. Лавинии не оказалось в ее комнате, и никто не знает, где
она.
- Вы ее искали?
- Естественно, обыскали весь дом и сад. Нигде не нашли.
- Но ночью она была дома? - Френсис почувствовала, как на нее накатывает
ужас.
- Не имею представления. Эта простофиля Хастингс отправилась к себе сразу
после обеда, оставив Винни в
библиотеке. С тех пор ее никто не видел, горничных она вчера отпустила. Ну, если
она вляпалась в историю...
- С чего ты взял? - Чувство вины грызло Френсис.
- Мне легче предположить такое, нежели то, что ее кто-то похитил.
- Ой, только не это.
- И все же это вполне возможно. Ты слышала вечером, что я говорил? Джозеф
Пул способен на все...
- Пул?
- А кто же еще?
- Есть какие-нибудь свидетельства? Кто-нибудь вламывался в дом?
- Ничего нет, поэтому я и склоняюсь к мысли, что она по наивности
связалась с каким-то подонком. Фэнни, умоляю,
если она как-то намекала на что-то такое, скажи мне.
- Да нет, ничего подобного не было.
- А как насчет твоего пасынка, может, это он?
- Джеймс? - еле выговорила Френсис.
- Они вроде несколько раз встречались, говорили друг с другом и вообще...
- Нет, нет, сэр, я этого даже слышать не хочу. Джеймс, каков бы он ни был,
не способен погубить репутацию юной
девушки, тем более что он знает, как я к ней отношусь.
- И все-таки я съезжу к нему.
- Я еду с вами, сейчас оденусь.
- Поторопись, ладно?
Полчаса спустя они вошли в гостиную Джеймса и стали ждать, пока он встанет
с постели. Маркус нервно расхаживал
по комнате, а Френсис, сидя на стуле, лихорадочно соображала, как ей выбраться
из переделки, в которую попала, не
настроив против себя Маркуса на всю оставшуюся жизнь.
Наконец появился Джеймс, заспанный, в халате.
- Что случилось? - спросил он с порога. - Неужели нельзя дать человеку
выспаться?
- Лавиния пропала, - сообщила Френсис. - Его светлость вообразил, что ты
можешь быть замешан. Я ему сказала,
что об этом и речи быть не может, ты же с ней почти незнаком.
Джеймс рухнул на стул.
- Когда она исчезла?
- Не знаю, - ответил Маркус. - Но если вам хоть что-то известно, очень
прошу, скажите. Обещаю ничего не
предпринимать против вас...
Джеймс посмотрел на Френсис, та незаметно качнула головой.
- Мне ничего не известно, сэр. Вечером я был на балу с мамой... вы сами
меня там видели. А она не могла рано утром
отправиться на конную прогулку?
- Одна?
- Это всего лишь предположение, вы лучше знаете свою дочь.
- Я пошлю кого-нибудь на конюшню, надо поспрашивать на почтовых станциях
на случай, если ей вдруг вздумалось
уехать в Риели; хотя не понимаю, зачем ей это могло понадобиться. Я сказал, что
вернусь...
- Подождите минуту, я оденусь и займусь этим.
- Спасибо, буду очень обязан.
- Вы можете положиться на Джеймса, - сказала Френсис.
Появился Джеймс в костюме для верховой езды, и они вышли на улицу.
- Верхом я обернусь скорее. - Джеймс открыл Френсис дверцу коляски. Маркус
сел на передок и взял в руки
вожжи.
- Ты правда проводил ее до дома? - шепотом спросила Френсис.
- Правда, - прошептал Джеймс в ответ. - Не хотел бы я быть на твоем месте,
когда Лоскоу узнает про вчерашний
вечер. Лучше бы во всем ему признаться.
- Если мы ее скоро не найдем, я так и сделаю, только лучше бы Лавиния сама
ему обо всем рассказала.
- Дай бог, чтобы мы поскорее ее нашли, - громко произнес Джеймс,
захлопывая дверцу коляски.
Вскоре они вернулись в Коррингам-хаус.
- Нанесу-ка я визит вежливости леди Уиллоуби, - сказала Френсис, - может,
удастся поговорить с Фелисити. Они с
Лавинией часто шептались друг с другом.
- Только не побег с любовником, - проговорил Маркус. - Боже правый, только
не это.
- Исключено, - резко остановила его Френсис, - ваша дочь слишком умна для
этого. Да и потом, если бы у нее ктото
был, она так или иначе выдала бы себя. К тому же побег требует подготовки.
- И все-то ты знаешь... - Маркус взглянул на нее с подозрением. - Френсис,
ты как-то уж чересчур нервничаешь.
- Я обеспокоена, вот и все.
- Френсис, я из тебя сейчас душу вытрясу, если не скажешь. Моя дочь
пропала, может, над ней издеваются, а ты явно
юлишь.
Он был прав. Френсис глубоко вдохнула.
- Леди Лавиния была вчера вечером на балу у Уиллоуби.
- Что?! Ты взяла ее с собой?
- Нет, не я. Она уговорила Фелисити дать ей приглашение и явилась сама. В
костюме и маске. Не думаю, чтобы ее
кто-нибудь узнал, кроме...
- Давай короче. Ты ее узнала, и что предприняла?
- Ее узнал Джеймс. И Бенедикт Уиллоуби. Он повел себя безобразно...
- Этот юный подонок! Френсис, садись обратно в коляску, мы едем к нему, а
по дороге ты мне все расскажешь.
Френсис ничего не оставалось как подчиниться, и к той минуте, когда они
подъехали к дому Уиллоуби, Маркус был в
курсе дела. И очень, очень зол. Френсис даже испугалась за молодого Уиллоуби.
Оставалось только надеяться, что никого не
окажется дома.
Маркус, однако, умел себя сдерживать в обществе. Он вручил шляпу лакею и
стал ждать, когда о нем доложат. На
беду, многие решили сегодня засвидетельствовать свое уважение хозяевам и
поблагодарить за великолепный бал, так что
Маркусу пришлось просить лорда Уиллоуби о беседе наедине.
Он выразил свою просьбу столь громко и требовательно, что все замолчали и
уставились на него.
- Прошу меня извинить, - обратился к ним Маркус, - я задержу хозяина не
более чем на минуту.
Мужчины удалились в библиотеку, где задержались много дольше минуты.
Сначала послышались громкие голоса,
потом слуга побежал за Френсис и леди Уиллоуби. Френсис заставили рассказать еще
раз, что она видела, и она крайне
неохотно это сделала.
- Не понимаю, как вы можете возводить напраслину на моего бедного
мальчика, - сказала леди Уиллоуби, когда
Френсис умолкла. - В конце концов, я ведь вас поддерживала. Если бы не я, вы бы
ни за что не получили заказ от герцога.
- Это к делу не относится, - сказал Маркус. - Лучше позовите его сюда,
послушаем, что он сам скажет.
- Не знаю, дома ли он, - пролепетала леди Уиллоуби.
- Лучше ему быть дома. Моя дочь пропала и...
- Пропала... - эхом повторил лорд Уиллоуби. - И вы подозреваете моего
сына? Ну так я вам скажу: он не имеет ни
малейшего отношения к этому.
- Она напала на бедняжку Бенедикта, - вставила леди Уиллоуби, - только за
то, что он не захотел лгать. Она
требовала у него признания, будто это он затащил ее брата в игорный притон, а
когда мальчик отказался, набросилась на него
с кулаками. Будь перед ним парень, он бы ответил, а так ему пришлось стоять,
держа руки в карманах. У него ужасная
царапина на лице и синяк на ноге.
По лицу Маркуса скользнула улыбка.
- Молодец девочка, надеюсь, ваш сын получил хороший урок. Пойдемте,
графиня, мы только зря теряем время. -
Он взял свою шляпу и вышел, Френсис последовала за ним.
- Я завезу тебя домой и поеду искать Доналда Гринэвея, - сказал он,
трогаясь с места. - И сообщу в полицию. Если
она в руках какого-то мерзавца...
- Ох, не надо, Маркус. Мне так жаль, если б ты только знал. Я чувствую
себя...
Он с усмешкой посмотрел на нее через плечо.
- Ответственной?
- В какой-то мере да.
- Мы поговорим об этом, когда найдем ее, хорошо?
- Ладно.
Они молчали до самого дома. Когда коляска укатила, Френсис устало вошла в
дом. Да, разговор предстоит серьезный.
Он предложил ей руку и сердце и, как человек благородный, на попятный не пойдет,
значит, отказаться должна она... Однако
хватит об этом, надо что-то делать.
Надо попробовать представить себя на месте Лавинии. Джеймс отвез ее домой,
но отправилась ли она сразу же в
постель? Даже если и так, вряд ли она сразу уснула, наверное, ворочалась с боку
на бок, пока не надоело.
Допустим, она встала и пошла вниз посмотреть на картину в гостиной, мысли
ее естественным образом обратились к
ее собственному наброску. Что потом? Может, она загорелась желанием немедленно
докопаться до истины?
Френсис повернулась к Грили, стоявшему в ожидании распоряжений.
- Скажи Джону Харкеру, пусть подгонит к двери двуколку.
Спустя полчаса она входила в новое здание приюта на Мэйден-Лейн, всей
душой надеясь, что Лавиния здесь.
- Я как раз собиралась послать к вам одного из мальчиков с запиской, -
увидела ее миссис Томас.
- Так она здесь?
- Она? Нет, маленький мальчик.
- А девушка, которая однажды со мной приходила? Она как раз нарисовала
этого мальчика. Я думала, она здесь.
- Нет, только мальчик. Его принесли полицейские, они нашли его в какой-то
хибаре, он лежал рядом с матерью, а та
вся в крови. Кто-то забил ее насмерть.
- Бедный малыш! Он не ранен?
- Нет, только был очень голоден. Я его помыла и покормила, а он все время
молчит, сказал только, что зовут его
Джек.
- Так вы точно не видели Лавинию вчера поздно вечером или сегодня рано
утром?
- Нет, не видела, но, может, поспрашивать детей?
У детей был урок чтения, они обрадовались перерыву и уставились на Френсис
во все глаза.
- Вы помните молодую леди, которая однажды приходила нам помогать? -
спросила Френсис. - Ну, она еще
рисовала. Может, кто-то ее недавно видел?
Выяснилось, что один мальчик лет десяти заметил ее на Ковент-Гарден, куда
его послали за морковкой. Она
разговаривала с каким-то мужчиной.
- Ты уверен, что это была та самая леди?
- Это была точно она.
- А мужчину ты знаешь?
- Нет, никогда раньше его не видел. Френсис охватила паника. Выбежав на
улицу, она приказала Джону Харкеру
поспешить за герцогом, а сама вернулась в приют, решив поговорить с найденышем.
Он действительно был очень похож на
Стенморов, хотя и очень бледен.
Ласково качая малыша на коленях, Френсис попыталась что-то узнать от него,
но он был слишком мал и только
повторил, что его зовут Джек. Оставив малыша на попечение старших девочек,
Френсис вышла из комнаты.
- Берегите его, хорошо? - обратилась она к миссис Томас. - А где именно
его нашли?
- Точно не знаю. Говорят, недалеко от Монмаут-стрит есть страшный квартал,
сплошные трущобы, наверное, потому
он и оказался возле старого приюта, где молодая леди его рисовала.
Стоять и ждать, пока приедет Маркус, не было никаких сил.
- Спасибо. Когда гер... мистер Стенмор приедет, скажите ему, что я на
Ковент-Гарден.
- Ох, мэм, может, не надо? Там же опасно...
- Опасность грозит не мне, а той молодой леди, я должна ее найти.
Через несколько минут Френсис была на том самом месте, где Маркус спасал
ее от толпы. Она застыла в
нерешительности, не зная, что делать дальше, когда перед ней появилась
ухмыляющаяся физиономия.
- Ба, да это же та артистка, которая рисует людей да еще и платит за это.
Мой кореш сказал, ты ни за что ни про что
дала ему целую гинею.
- Да, но сейчас я не буду рисовать, у меня нет с собой альбома и
карандашей.
- И что ж тогда может делать тут такая дамочка, как ты?
- Я ищу одну девушку. Она тоже приходила сюда рисовать.
- Это та, что ли, которая все вопросы задавала?
- Вы ее видели? Я имею в виду, сегодня.
- Видел, как она разговаривала с одним из тех говорунов, что крутятся тут,
бучу поднимают. Будь я на вашем месте,
мэм, я бы попридержал эту вашу девицу, попадет она в беду, водясь с такими, как
этот.
- Да, вы правы. А вы не заметили, куда они пошли?
- А я не шпик, чтобы следить куда кто идет, у меня свои дела, вот так-то.
Френсис достала кошелек и протянула мужчине гинею.
- Может, теперь вспомните?
Мужчина взял монету и попробовал на зуб.
- Уж не знаю, куда они пошли, но если вы хотите побалакать с ним...
- Именно этого я и хочу. - Тогда вам нужен адрес.
Получив еще одну гинею, мужчина сообщил адрес. Это была таверна под
названием "Сорока".
Поколебавшись не более минуты, Френсис направилась в ту сторону, куда
показал грязный указательный палец, и
вскоре оказалась перед ветхим строением со скрипучей вывеской у входа.
Собравшись с духом, она вошла.
Низкое помещение благоухало застоявшимся пивом, запахом немытого тела,
капустой и чем-то еще столь же
удушающим. Зажав нос платком, Френсис подошла к человеку, который подметал пол.
Тот поднял голову и прищурился.
- Ну-ну-ну, это кого же к нам занесло! Решила составить компанию той
симпатяшке, что ли?
- Она здесь? - обрадовалась Френсис. - Отведи меня к ней.
- Ну нет, сначала спрошу кое у кого. Мужчина исчез в дымной глубине
таверны.
- Это кто ж ты такая? - послышалось из дальней двери.
Френсис быстро повернулась на голос - перед ней стоял здоровый малый
потрепанного вида в суконном сюртуке и
бриджах, заправленных в сапоги.
- Не имеет значения, кто я. Что вы сделали с леди Лавинией?
- Она жива-здорова, только скажу тебе прямо, если б она была моей, я б
положил ее поперек колен и выбил бы из нее
пыль. Такой дикой кошки мне еще не попадалось; хотя чего от нее ждать при такомто
отце.
Френсис чуть не выпалила про миссис Пул и ребенка, но благоразумно
прикусила язык.
- Где она? Я требую отвести меня к ней.
- Требуешь, миледи? Ну знаешь, требования здесь не пройдут. Вот если как
следует попросишь, тогда еще
посмотрим.
Френсис сглотнула слюну.
- Хорошо. Пожалуйста, не могу ли я ее увидеть?
- Отчего ж нет, можешь. Иди за мной.
Френсис проследовала за мужчиной по длинному коридору, поднялась по
винтовой лестнице. Тот открыл какую-то
дверь и втолкнул ее внутрь.
В тесной каморке стояли топчан, умывальник, стол и стул. Лавиния, сидевшая
на постели, при появлении Френсис
вскочила и бросилась к ней.
- Ох, слава богу, вы пришли! Я думала, он меня убьет. - Она замолкла,
увидев мужчину и сообразив, что Френсис
такая же пленница, как и она сама. - Ой, что же нам делать?!
- Делать? Да ничего, - сказал он. - Теперь у его светлости вдвое больше
причин заплатить. Ладно, вы уж меня
простите, пойду пошлю ему радостную весточку.
С этими словами он вышел за дверь и загремел засовом.
Лавиния упала на топчан и залилась слезами.
- Я думала, вы пришли... Я думала, папа с вами...
- Он скоро будет, - успокоила ее Френсис, садясь рядом с девушкой и
обнимая ее. - Только, боюсь, этот ужасный
тип нас так просто не отпустит.
- Это Джозеф Пул, я узнала его, он был старшим конюхом у папы. Он сказал,
что хочет мне что-то показать, завел
меня сюда и запер. Я ему говорила, что отец ему этого не простит, а он только
рассмеялся, мол, счастье само упало ему в
руки и он не намерен его упускать.
- Но как ты додумалась идти сюда одна? Твой отец с ума сходит от
беспокойства...
- Вряд ли, он больше озабочен тем, как бы разыскать своего... своего...
- Этот мальчик не его сын, его отец - Джон, твой дядя. Папа пообещал
брату, что позаботится о его сыне, ну и
конечно, когда миссис Пул сбежала вместе с ребенком, он задался целью отыскать
его.
- Ох. - Лавиния минуту молчала, переваривая услышанное, потом прошептала:
- Он должен был мне сказать, я
уже не ребенок.
- Для него ребенок. Он хотел оградить тебя от всего, но... - Френсис
поцеловала Лавинию в щеку. - Я думаю, это
была его ошибка. Ладно, давай посмотрим, нельзя ли отсюда убежать.
- Вы же сказали, папа приедет.
- Он не знает, где мы, так что надо по крайней мере выбраться отсюда или
устроить такой шум, чтобы он услышал.
- Звать на помощь, что ли? Френсис улыбнулась.
- Может быть, но не сейчас, иначе Пул с сообщниками просто свяжут нас и
заткнут рот кляпом. Надо прикинуться
беспомощными созданиями, покорно ждущими спасения. Тогда, может быть, нас не так
бдительно станут охранять.
- Да нам все равно не убежать. Там лестница, потом коридор, потом пивной
зал, а еще трактирщик...
- Да, я знаю.
Френсис встала и выглянула в окно. Из маленького оконца виднелся небольшой
фрагмент оживленной улицы.
Сновали прохожие, у двери напротив судачили о чем-то женщины, на обочине
возились грязные дети.
- Может, он тут? - спросила Лавиния, кивая на детей.
- Нет, он уже в приюте, ночью принесли.
- Ох, надо было мне сначала туда пойти. А папа знает?
- Думаю, уже знает. - Френсис пыталась отодвинуть щеколду, но та не
поддавалась. Френсис уже раздумыва
...Закладка в соц.сетях
