Жанр: Любовные романы
Ожидание
... ног валился. Ты не робот, Дик, ты живой человек, тебе
необходимы еда и сон. Если ты о себе не позаботишься, твой сын лишится отца.
— Обо мне позаботилась ты, — тихо проговорил Дик, переводя взгляд
со смятого пледа на поднос с недоеденным ужином.
— Повторяю: я сделаю то же самое для любого другого.
— А твой ухажер не возражает против подобных благотворительных миссий?
— Ухажер? Что? Ох, да... нет. То есть... Что ты затеял? —
встревоженно осведомилась Мелли, наблюдая, как он стягивает с себя рубашку.
— Как правило, я не сплю в одежде. — Джинсы упали на пол, и Дик
откинул одеяло. — Как далеко ты готова зайти в своем, стремлении
утешить и обогреть страдальца?
— Дик, не будь идиотом!
Она натянуто рассмеялась, словно услышала неостроумную шутку. Но упругое,
мускулистое бедро, прижавшееся к ее ножке, трудно было не воспринять
всерьез. В крови пьянящим коктейлем разливались страсть и робость.
— Только полный идиот предпочтет спать в кресле.
Дик невозмутимо откинулся на подушку, еще сохранившую тепло ее щеки. Но,
заглянув в сапфировые глаза, Мелли поняла — спокойствие это напускное!
— Веди себя как джентльмен!
Дик ухватил ее за плечи и притянул ближе.
— Никогда им не был. — Многодневная щетина на подбородке придавала
актеру зловещий пиратский вид.
— Нашел чем гордиться! — Как трудно подбирать слова, если пальцы
его ласково поглаживают щеку...
— Ты — сама свежесть, само благоухание! — Дик глубоко вздохнул, и
его пальцы властно легли на плавный изгиб бедра. — Мне нужно
забыться. — Взгляды их встретились; в глазах Дика читалась немая
мольба.
— Я знаю, — прошептала Мелли. А мысленно приказала: не думай о
себе, следуй голосу сердца. Она обхватила ладонями лицо Дика и приникла к
его губам глубоким долгим поцелуем.
Нет, напрасно Дик боится, что она сочтет нынешнюю ночь залогом прочного
будущего. Мелли понимала: это случайность, которой не суждено повториться.
Дик ищет сочувствия. Ему нужно расслабиться, сбросить с плеч гнет последних
дней. Человеку непросто примириться с собственным бессилием. Она ни в чем
ему не откажет. Это — ее шанс, возможно, единственный шанс физически
выразить любовь к Дику.
— Скажи, чего ты хочешь! — Мелли самозабвенно прильнула к нему.
Дик резко, прерывисто вздохнул.
— Ты сон или явь? — хрипло осведомился он, с трудом отрываясь от
ее губ.
— Проверь!
— Сейчас проверю. — Ладони его скользнули под легкую ночную
сорочку. — Честью готов поручиться, что это и в самом деле ты.
— А мне привиделся чудесный сон, — прошептала она, — только я
вовсе не спала. Мне пригрезилось, будто я проснулась, а ты — рядом. На тебе
ничего не было из одежды, и на мне тоже.
— Это называется эротической фантазией, а не сном, Мелани. — Дик
стянул с нее ночную сорочку, и Мелли прижалась к нему грудью, крепче сжала
коленями его талию, сладострастно покачивая бедрами.
— Ты хоть представляешь, что делаешь со мной? — хрипло осведомился
Дик.
Мелли приподняла голову и томно улыбнулась. Узкая ладонь скользнула ниже —
до опасной черты.
— Приблизительно. Тело его сотрясала дрожь.
— Ведьма, — выдохнул он глухо.
— Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, Дик, — промурлыкала
Мелли, поглаживая мускулистый торс размеренными, ритмичными движениями,
легонько захватывая пальчиками короткие темные волоски на груди.
— Ты меня с ума сводишь! — простонал Дик.
В следующее мгновение она опрокинулась на спину: Дик навалился на нее всей
тяжестью, вдавливая в матрас. Прерывисто дыша, он завладел ладонями Мелли и,
сплетя пальцы, притиснул их к подушке по обе стороны от разрумянившегося
личика.
В этом поцелуе не было ничего нарочитого. Жадные, требовательные губы
решительно брали свое. Мелли застонала от непереносимого наслаждения.
— Не уйдешь! — прошептал он.
— А я и не собиралась спасаться бегством! Мелли подарила ему манящий
взгляд из-под полуопущенных ресниц, и Дик, подавшись вперед, забыл обо всем
на свете.
— Я причинил тебе боль?
Вздрогнув, Мелли подняла глаза и потуже затянула пояс халата.
— Я и не заметила, как ты проснулся.
— Так я причинил тебе боль?
Мелли вспыхнула. Воспоминания о ночи любви отпечатались в сознании столь же
отчетливо, как синяки — на теле.
— Для человека, находящегося на грани нервного истощения, ты проявил
завидную энергию. — Мелли тщательно подбирала нужные интонации: не
слишком легкомысленные, не слишком напряженные. Она ни за что не признается,
что потрясена и открыла в себе новые грани, о которых прежде и не
подозревала!
— Мне следует извиниться?
— Только посмей все испортить. — И откуда нее это спокойствие?
Дик заметно расслабился. Неужели и впрямь страшился ее ответа?
— Мне нужно в больницу.
Ну, вот и все, конец. Мелли призвала на помощь всю свою выдержку.
— Ты не пойдешь со мной?
Просьба застала ее врасплох.
— Я?
— Может, с тобой медики будут поразговорчивее. Все эти недомолвки меня
просто бесят! не ребенок малый, я хочу правды! Но если ты занята...
— Нет! — Мелли вздохнула поглубже, унимая волнение. — Сегодня
я свободна.
— Спасибо. — Ничуть не смущаясь, Дик сбросил одеяло и
встал. — Ты уже приняла душ?
— Да, — подтвердила Мелли, завороженно рассматривая геометрический
орнамент на ковре.
— Жаль.
Трусишка, она так и не подняла взгляда! С какой стати чувственные интонации
его голоса так возбуждают и волнуют ее? Слабонервная дурочка!
— Где твой багаж?
Мелли напрягла память, пытаясь сообразить, что именно наговорила Дику
накануне. Ох, не искушена она в науке лжи!
— Багаж потерялся... в аэропорту. — Мелл так обрадовалась
собственной выдумке, что решила слегка ее приукрасить. — Чемоданы по
ошибке отправили на Гавайские острова. — Мелли подняла взгляд и
покраснела до корней волос. — Ты оденешься, наконец? — Возмутилась
она. Как прикажете убедительно лгать, когда налицо такой отвлекающий фактор!
— А прошлой ночью мне показалось, что тебе нравится мое тело.
— Дик!
— Ну, хорошо, хорошо, так лучше? — Он обернул вокруг пояса
махровое полотенце. — Ты в этом пойдешь на встречу с коллегой? —
Дик указал на синюю полосатую футболку и полотняные брюки в тон.
— Это неофициальная встреча.
— Да уж, наверное! Как бы то ни было, я в сходной ситуации: надеть мне
нечего. — Дик с отвращением оглядел рубашку и джинсы, с которыми не
расставался вот уже неделю. — Придется позвонить вниз и попросить
прислать чего-нибудь в номер.
— Магазинчики в фойе открываются в девять.
— Значит, сегодня откроются чуть пораньше, — усмехнулся
Дик. — Вот увидишь: я их уговорю.
Дик не ошибся. Он позвонил, и, пока принимал душ, словно по волшебству,
явилась роскошная подборка всевозможных предметов одежды.
— Подошло что-нибудь? — осведомился Дик, энергично вытирая волосы.
— Откуда ты знаешь мой размер?
Даже нижнее белье, от которого она глаз отвести не могла, идеально
соответствовало фигуре.
— Тридцать четвертый, — объявил он, подумав.
— Редкий талант!
— А какой полезный! Оставь, что приглянулось, а остальное я отошлю.
— У меня при себе почти нет денег, — посетовала Мелли.
— Кто сказал, что платить будешь ты?
— Я не могу принимать от тебя подарки.
— Почему?
— Это... неприлично.
— Значит, будешь мне должна, — отмахнулся он.
Мелли виновато потупилась: конечно, Дик места себе не находит из-за сына, а
тут еще ее капризы! Она поспешно отобрала пару кремовых льняных брюк и
полосатую шелковую блузку.
— Я отдам тебе деньги при первой же возможности.
Дик поморщился, но спорить не стал. Ему не терпелось уехать, но Мелли уговорила-
таки его позавтракать перед дорогой.
Мэрилин кивнула в знак приветствия, ничуть не удивившись, что Дик приехал не
один. Мелли внимательно прислушивалась к объяснениям лечащего врача, и на
сердце у нее становилось все тяжелее. Ни одна из многочисленных травм сама
по себе жизни не угрожала. Энцефалограммы показали, что мозг не поврежден,
но...
— Что все это значит? — Дик нетерпеливо оборвал на полуслове
длинную речь, щедро сдобренную медицинскими терминами.
— Придется делать переливание крови, Дик.
Доктор удивленно поднял брови.
— Вы медик?
Мелли кивнула.
Дик посмотрел на врача.
— Мелли права?
— Боюсь, что да.
Мэрилин горестно застонала и бросилась в объятия мужа.
— Мой бедный малыш, — всхлипывала она.
— С донорами всегда проблема, — продолжал лечащий врач
Ника. — У мальчика редкая группа крови, нужного количества в нашем
банке нет, придется занимать у коллег, а на это уйдет время... Лучше всего
подошел бы близкий родственник...
— Я беременна, — Мэрилин утерла слезы. — Выходит, я не
гожусь?
— Поздравляю. Значит, остаюсь я. — Дик вроде бы обрадовался.
Мелли вздрогнула, словно от боли, хотя именно этих слов от Дика и ждала. И
такого человека она обвиняла в пренебрежении отцовским долгом!
— Нет никакой гарантии, что вы подойдете, мистер Грейсон.
— Делайте, что надо.
Кивнув, врач тактично удалился.
— Ох, Дик, простишь ли ты нас когда-нибудь?
— Мне нечего прощать, Мэрилин.
Мелли непременно ушла бы, но Дик загородил проход. Она ощущала себя
самозванкой. Словно подслушала нечто, для чужих ушей не предназначенное. Не
место ей здесь, совсем не место!
— Мы не имели права разлучать тебя с Ником! Мальчику следовало знать,
кто его настоящий отец. Я сознательно сыграла на твоем комплексе
вины! — Глаза Мэрилин наполнились слезами. — Это несправедливо,
жестоко! Чистой воды эгоизм. Когда я увидела тебя рядом с ним, то поняла,
как гадко поступила!
— Ты хотела только добра, — вступился ее муж.
— Себе, но не Нику! — зарыдала Мэрилин. — Немудрено, что ты
ожесточился! Дик, ты всегда был хорошим отцом.
— На расстоянии, — напомнил он.
— Но не по своей воле. Ты уехал зарабатывать деньги. Ты пожертвовал
высшим образованием ради нас, меня и Ника. Ты помог мне закончить школу и
колледж, и чем я тебя отблагодарила?
— Незачем ворошить прошлое, Мэрилин. Сейчас нужно думать только о Нике.
В дверях снова появился доктор.
— Миссис Тенант, ваш сын проснулся. Зовет вас.
— Я... я пристойно выгляжу? Не хочу, чтобы мальчик видел мои слезы...
— Все в порядке, милая. — Мердок задержался у двери. —
Пойдемте с нами, Дик, — попытался он загладить неловкость.
Дик покачал головой.
— Не сейчас.
Мелли с трудом держала себя в руках. При мысли о том, какими упреками она
осыпала Дика, в то время, когда он... Мелли уже давно поняла свою ошибку, но
все величие его жертвы осознала только теперь. И невольно преисполнилась
гордости за любимого.
— Почему ты не пойдешь с ними?
— Зачем мальчику чужие? Он требует маму и папу.
Мелли стиснула кулачки, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься Дику на
шею. Но она для него — никто... Мелли не питала ни малейших иллюзий по
поводу того, что значила для Дика минувшая ночь. А сама она добавит
случайное сближение в маленькую коллекцию бесценных воспоминаний, не
тускнеющих с годами. Эти сокровища никто у нее не отнимет.
— Почему ты решился на этот шаг? — спросила Мелли, хотя и знала
ответ, но ей было важно услышать это из уст Дика.
— Наконец-то я могу хоть что-то сделать! Знаешь, какое это облегчение?
Знаешь, как тяжко мне было сидеть у его постели, проклиная собственную
беспомощность, видя, как мальчик умирает? — Он стиснул кулаки. — Я
все думал: он ведь совсем ребенок и пожить-то, толком не успел. Почему?
Почему именно Ник? Чем он провинился? Почему не я лежу на его месте? Если бы
мерзавец-водитель чудом оказался здесь, я бы убил его, не
задумываясь. — Глаза Дика потемнели от боли. — Серьезно, убил бы.
Я никогда не отличался жестокостью, но...
Мелли вздрогнула, устрашенная подобным неистовством.
— Я не пытаюсь тебя отговорить. — Боль любимого передавалась и ей,
но слова утешения не приходили на ум. Банальные соболезнования Дику ни к
чему...
— Я понял. — Он с трудом перевел дух. — Спасибо, Мелани,
спасибо за все.
Вот и конец, я схожу со сцены, горестно подумала она, а вслух небрежно
бросила:
— Ну, удачи тебе.
— Доктор Мюррей... Мелани, рад, что застал вас.
— Дик, это доктор Бомэн.
— Приятно познакомиться, мистер Грейсон. — Фред Бомэн пожал
протянутую руку. — Примите мои сожаления... Мелани, вы не поработаете
курьером? Это фотография с Женевской конференции, передайте ее, пожалуйста,
вашему зятю.
— Конечно, с удовольствием, — улыбнулась она, провожая толстяка
глазами.
Дик заглянул ей через плечо: на снимке выстроились врачи в белых халатах,
все — с поднятыми бокалами. Тимоти с серебряной статуэткой в руках
красовался в центре.
— Это твой зять? — Дик указал на интересующего его человека.
Мелли поспешно выхватила фотографию: она и не заметила, как Дик встал у нее
за спиной!
— Да, это Тимоти.
— Хорош собой.
— Лили тоже так считает, — осторожно отозвалась Мелли.
— Так он не твой ухажер?
— Естественно нет! — пожала плечами Мелли. Выражение лица
собеседника не на шутку ее встревожило.
— Ты ведь приехала не на встречу с Бомэном, верно, Мелани?
— Нет, но Фред очень помог мне. — Она натянуто улыбнулась.
— Так зачем ты приехала?
Несмотря на работающий кондиционер, Мелли задыхалась.
— Может, просто выбралась в Нью-Йорк на экскурсию?
Это жестоко: Дик обо всем догадался, он уже прочел ответ в ее глазах. А
теперь хочет услышать подтверждение из ее уст!
— Я прочитала в газетах про несчастье с твоим сыном и подумала...
— Ты подумала?..
— Я подумала, что тебе нужна моя помощь. — Прозвучало это крайне неуклюже и неубедительно.
— И вылетела первым же рейсом, — закончил Дик. — Не слишком
ли ты вжилась в роль доброй самаритянки?
Дик дразнит ее, но чем она провинилась на этот раз? Значит, так и не простил
былых упреков... Мелли воинственно подбоченилась и дерзко выпалила:
— Я приехала, потому что не могла иначе. Потому что люблю тебя! Ты
доволен? — По щекам ее потоком хлынули слезы.
9
— Итак, ты меня любишь? Мелли опасливо подняла глаза. Что за
равнодушный тон, словно речь идет о погоде!..
— Это не шутка.
Со стороны Дика жестоко радоваться ее горю.
А он так и сияет от удовольствия! С какой стати? Мелли терялась в догадках.
— Да уж, лучше бы тебе не шутить такими вещами!
Это двусмысленное замечание нисколько не прояснило ситуации. По крайней
мере, Дик не рассмеялся, не стал открыто торжествовать победу... Верно, в
свете пережитого за последние дни, утратил к ней всякий интерес! Подобное
безразличие больно ранило. Даже ненависть лучше холодного равнодушия...
— Не тревожься, я не стану придавать значения прошлой ночи, —
успокоила Мелли. — Я понимаю, обстоятельства были
исключительными. — Она знала: в исступленной страсти Дик искал только
забвения, облегчения невыносимой боли. Может, хоть дружбу сохранить удастся?
— А себя ты считаешь пассивным орудием, посланным мне судьбою, и не
более? — Взгляд его вспыхнул гневом. — Странно, но у меня
сложилось иное впечатление. Много лет назад я не принял мер
предосторожности, — и Мэрилин забеременела...
— Вчера случилось то же, — слабо отозвалась Мелли, впервые осознав
всю серьезность происходящего. О чем она думала раньше? Ноги ее подкосились,
и она опустилась в кресло.
— Я подозревал что-то в этом роде, — заметил Дик.
Мелли в ужасе подняла взгляд. Почему она не придержала язык? Как она смеет
наводить Дика на мысль о возможных последствиях прошлой ночи? Ей самой
следовало подумать об этом в первую очередь. А она? Мелли тихонько
застонала: проснувшись, она так и ела глазами спящего Дика, все размышляла,
как он хорош и как чудесно было бы его обнять. Где уж тут вспомнить о
серьезных вещах?
— Ты ведь не захотела со мной откровенничать, — продолжал тем
временем Дик.
— А ты рассказал мне про Ника?
— Рассказал бы, да возможности не представилось, — мрачно напомнил
он. — Ты мне не поверила.
— У меня были причины... — Мелли умолкла на полуслове и закрыла
лицо руками. — Слишком поздно, слишком поздно! Ты никогда не сможешь
мне простить.
— Но ведь ты простила мне мои нападки? Не я ли обвинял тебя в том, что
ты разболтала газетчикам про Ника?
— Ты понял, что это не я? — Она просияла. — Я так рада!
— Ты была права: во всем виновата Памела, редкостная стерва. Дурак я
был, что взял ее на картину, — проворчал Дик.
— Ах, если бы меня вовремя предупредили! — вздохнула Мелли.
Дик удрученно покачал головой.
— Муж у нее славный; я с ним пару раз работал. Несколько лет назад у
Памелы были проблемы с алкоголем, и Том помог ей вылечиться.
И попросил меня присмотреть за ней, пока он в экспедиции. Я и согласился по
глупости. Однажды ночью она заявилась ко мне домой и принялась нести сущую
чушь: якобы ее преследует какой-то маньяк. Если бы я тогда знал, что Памела
славится выдумыванием такого рода историй, то избежал бы многих бед, но я ей
поверил. Сходил с ней в полицию, помог составить заявление. Девица так
искусно симулировала ужас, что я позволил ей пожить у меня пару дней, пока
Том не вернется. В мое отсутствие негодяйка всласть порылась в ящике стола.
Прочла письма Мэрилин, нашла фотографии Ника. Я застал ее на месте
преступления и призвал к ответу. Памела дала слово хранить тайну, полгода я
жил как на иголках, а потом выбросил всю эту историю из головы. По счастью,
Том не поверил россказням Памелы о том, что я, дескать, затащил ее к себе в
постель.
— Памела сказала мужу такое?
— Как, ты не собираешься меня линчевать тут же, на месте? — устало
поддразнил Дик.
Мелли покраснела, признавая справедливость упрека.
— Не собираюсь.
Слишком поздно научилась она доверять, слишком поздно поняла: такого
честного и порядочного человека, как Дик Грейсон, встретишь нечасто. Эпитеты
честный
и
порядочный
звучали чуть старомодно, но Дику изумительно шли.
Он, разумеется, не святой, но зачем ей абстрактное совершенство? Все могло
бы сложиться совсем по-другому, если бы не Памела...
— Меня спасло то, что в доме гостили и другие люди, — продолжал
Дик. — Кроме того, говорят, мой правдивый взгляд чертовски убедителен —
для всех, за исключением присутствующей здесь особы. — Губы его
насмешливо дрогнули. — Это Том уговорил меня взять Памелу на картину.
Когда он обнаружил чек, полученный от газетчиков, то всеми правдами и
неправдами вытянул из негодяйки истину и тотчас же позвонил мне.
Бедняга... — Дик удрученно покачал головой. — Том был вне себя, но
жену он не бросит.
— Почему? — удивилась Мелли.
— Он ее любит.
Она похолодела. В самом ли деле в синих глазах отражается сочувствие или у
нее воображение разыгралось?
— Собственно говоря, козни этой интриганки пошли прахом, —
довольно ухмыльнулся Дик. — Я уж постарался.
— Каким же образом?
— Посоветовал Мэрилин дать статью в серьезную, респектабельную газету,
опередив тем самым разоблачения Памелы. Не лучший выход, но так, по крайней
мере, мы контролировали каждое слово. А то журналисты мастера искажать
факты! Словом, ущерб был сведен к минимуму, но тут вмешалась судьба, и мы
снова оказались в колонке новостей, — горько заметил Дик. — Нет,
какой я дурак, что связался с Памелой!
— Девица по тебе с ума сходит, — неохотно призналась Мелли. Меньше
всего ей сейчас хотелось обсуждать Памелу. — Всем и каждому
рассказывает про ваш мнимый роман. Если бы я только не стала ее слушать!
— Ну вот, опять! — Дик ласково погладил ее по руке. — Ведь ты
меня простила? Думаешь, я не способен поступить так же? Неужели я столь
низко пал в твоих глазах? Или ты сама себя простить не хочешь? Сколько можно
себя казнить?
— Многолетняя привычка, — тихо призналась Мелли. Доводы Дика
заставили ее по-новому взглянуть на происходящее. Неужели она и впрямь
считает себя недостойной счастья?
— Дик... — Вернулись Мэрилин и Мердок.
Дик вскочил на ноги.
— Ему хуже? — Кровь отхлынула от лица, взгляд сделался
затравленным. За последние несколько дней Дик слишком сжился со страхом.
— Нет-нет, — поспешно заверил Мердок. — Ник хочет с тобой
познакомиться.
Он оглянулся на жену, ища поддержки; Мэрилин ободряюще кивнула.
Дик уже взял себя в руки. Он посторонний; он нуждается в разрешении для
того, чтобы увидеть собственного сына... При этой мысли в груди вновь
всколыхнулась былая обида. Да, он отказался от Ника ради его же блага, но
как трудно дался ему выбор! Про себя Дик возмущался несправедливостью
происходящего. Мэрилин — далеко не ангел. Возможно, когда Ник выздоровеет,
она возьмется за старое.
— Мы все ему рассказали, Дик, — осторожно сообщила Мэрилин,
протягивая руку. Дик слепо глядел перед собой, словно не понимая, что
происходит. — Мальчик знает, что ты его настоящий отец. Знает, что ты
хочешь его видеть. Знает о финансовой поддержке, — неловко докончила
она. — И про изрядный капитал, положенный в банк на его имя.
— Зря ты, Мэрилин. — Дик легонько пожал хрупкие пальцы. —
Незачем понапрасну травмировать мальчика.
Мэрилин рассмеялась.
— Ты плохо знаешь Ника.
— Плохо.
Наступила неловкая пауза.
— Ты недооцениваешь сына. Характеру него — кремень, такого ничто не
устрашит. Про переливание крови мы пока умолчали. Решили, что стоит
дождаться результатов анализов.
Дик кивнул, набрал в грудь побольше воздуха:
— Ты уверена? Ведь это не вознаграждение за согласие стать донором?
Если результаты окажутся отрицательными, они же не смогут пойти на попятный?
— Абсолютно уверена.
— Мелани?
Мелли недоуменно уставилась на протянутую руку. Она нужна Дику? На душе
потеплело... Но не время размышлять о значимости пустячного жеста! Глубоко
вздохнув, она последовала за Диком в безликую атмосферу ослепительно белой
больничной палаты.
Столь разительного сходства она не ожидала. Те же черты, те же сапфирово-
синие глаза... Словом, портрет в миниатюре!
— Пациенту вредно переутомляться, мистер Грейсон, — заботливо
сообщила медсестра.
— Я помню.
Дик с трудом владел собой. Лицо его осунулось, щеки ввалились: чего доброго,
испугает ребенка! Но Мелли зря волновалась: на помощь Дику пришло актерское
самообладание, и морщины разгладились словно по волшебству. Да, рубашка
липла к спине, а ладони повлажнели, однако сторонний наблюдатель ни за что
бы не догадался, что об этой минуте Дик Грейсон мечтал всю жизнь.
Но Мелли не была сторонним наблюдателем. Пусть все пройдет х
...Закладка в соц.сетях
