Жанр: Любовные романы
Ожидание
...бы, прочитав в неправдоподобно синих глазах первобытную страсть, но
охваченная безрассудством Мелли упоенно предвкушала продолжение. Тело ее
словно оживало под взглядом Дика; по жилам разливалась огненная лава.
— Ты прекрасна, — хрипло выдохнул Дик.
— Я очень давно этого не делала... — призналась Мелли, понимая,
что вот-вот утратит силы рассуждать здраво.
— Как давно?
— Очень давно.
— Тогда нужно, чтобы сегодняшний вечер с лихвой оправдал ожидание столь
долгое, верно? — ласково прошептал Дик.
Мелли молча кивнула в знак согласия. Дик растянулся рядом с ней на кровати.
Каждое прикосновение к его телу сводило Мелли с ума. Она со стоном
запрокинула голову и яростно потребовала:
— Поцелуй меня!
Дик припал к ее губам с такой неистовой силой, что Мелли поневоле откинулась
на подушки, чувствуя приятное головокружение. Последним усилием воли она
обвила руками его шею и, выгнувшись всем телом, прильнула к Дику. Ей
отчаянно не хватало воздуха, дыхание вырывалось с трудом.
— До чего ты красив, — прошептала Мелли, едва Дик коснулся языком
изящного изгиба плеча.
— Так ты полюбила меня за смазливую физиономию? — Голос его звучал
приглушенно: ладони упоенно ласкали округлую грудь.
— Думаю, все остальное тоже ничего себе, но пока судить не берусь.
Мелли умолкла на полуслове, задохнувшись от восторга: губы Дика сомкнулись
на упругом розовом соске. Новое, небывалое ощущение сводило с ума. Она
пылала огнем, а пламя зажег Дик! Ладони Мелли легли ему на плечи, жадно
скользнули ниже, лаская спину. Послышался треск рвущейся ткани, и Дик резко
поднял голову.
Он рывком поднялся на колени и принялся расстегивать пуговицы рубашки. Эти
неловкие, лихорадочные движения волновали Мелли куда сильнее, нежели
превосходно отрепетированные любовные сцены с участием того же человека,
виденные на экране. Выругавшись сквозь зубы. Дик сдернул рубашку так, что
оставшиеся пуговицы разлетелись во всех направлениях. Нет, это не слащавая
манерность киногероя-любовника; это требовательная, стихийная, сметающая
преграды страсть.
Мелли потянулась к пряжке на его кожаном ремне. Рванув молнию, она украдкой
бросила на Дика жаркий взгляд из-под ресниц. Взявшись пальчиками за пояс,
Мелли приподнялась на кровати, прижавшись тугими округлыми грудями к его
упругому животу. Силы вдруг оставили ее, и, если бы Дик вовремя не подхватил
Мелли, она бы беспомощно рухнула навзничь.
— Я вся дрожу.
— Не ты одна. — Улыбка его ласкала и завораживала.
— Надеюсь, с остальной одеждой ты управишься сам, потому что руки меня
не слушаются. — Мелли жадно всматривалась в его лицо, впитывая каждую
деталь. Как хорошо, что самые жаркие взгляды ожогов не оставляют! Еще не
хватало настроить против себя продюсера! Она издала смешок.
— Что тух смешного? — хрипло осведомился Дик. Он запустил
свободную руку в волосы Мелли и притянул ее голову к себе. Изящный изгиб шеи
сводил его с ума. Со стоном Дик подался вперед и ощутил на языке нежный
привкус ослепительно белой кожи. Губы его скользили все ниже, и все ниже
опускались тела; и вот, наконец, Мелли оказалась распростертой на кровати.
Дик поднялся на колени и отстранился. Сердце Мелли дрогнуло. Но тревожилась
она напрасно: Дик лихорадочно избавлялся от одежды. Через секунду он уже
упоенно ласкал ее покорное тело, с каждой минутой становясь все смелее, пока
она не взмолилась об освобождении. Дерзкие пальцы на мгновение замерли, и
Дик заглянул в лихорадочно разрумянившееся личико.
— Мне нужно видеть тебя.
Сапфировая синева его глаз растворялась во тьме расширенных зрачков. В них
читался восторг и торжество, и Мелли захотеть закричать, давая выход
ликующей радости. Возможно, она и впрямь не сдержала крика. Ощущая пульсацию
его естества, Мелли самозабвенно обвила Дика ногами. Соединение свершилось:
два тела слились в одно. Первый ее отклик был неуправляем и неистов, но
постепенно Мелли подстроилась под ритм, заданный Диком.
— Вот так, не спеши, — хрипло поощрял Дик.
Он призвал на помощь все самообладание: в крови полыхало пламя, в ушах стоял
оглушительный звон, но можно ли испортить мгновение столь редкое?.. Выдержка
окончательно ему изменила, когда Мелли приподнялась и обхватила губами
плоский мужской сосок. С глухим стоном он вошел глубже в жаркое лоно, ведя
обоих к яростному, конвульсивному освобождению.
— Ну, как тебе?
Похоже, Дика и впрямь интересовало ее мнение.
— Чудо, да и только, Дик! — Нетрудно было понять, что владелец
обожает каждый сверкающий дюйм своей сорокавосьмифутовой яхты. Дик Грейсон
показывал Мелли
Дженнифер
, и за ласково-небрежным тоном скрывалась
законная гордость.
Некоторое время Дик пристально вглядывался в лицо собеседницы и наконец,
позволил себе расслабиться. Мелли решила, что испытание она выдержала.
— Вот выйдем на простор, и ты поймешь, что такое плавать под
парусом, — пообещал Дик.
Его энтузиазм заранее подкупил бы любого, однако же, когда белые паруса
заполоскались на ветру, Мелли испытала доселе неизведанное чувство
благоговения и восторга.
Вскоре Дик присоединился к ней на корме. Непривычная к качке, Мелли
ухватилась за его руку, чтобы не упасть, и осторожно шагнула вперед.
— Невероятно! — прокричала она, смеясь. Глаза ее искрились
восторгом.
— Это мой дом, — просто сказал Дик. — Только здесь я ощущаю
себя на свободе.
Мелли нахмурилась: на миг она почему-то почувствовала себя чужой на яхте,
которая стала Дику домом. Она пожала плечами, гоня невеселые мысли. Зачем
портить такой замечательный день? На сегодня Дик принадлежит ей. Работа
поглощала всю его энергию, и Мелли дождаться не могла выходных. А теперь,
оказавшись на палубе, она мечтала остановить мгновение. Мелли втайне
порадовалась, что Кэрол отклонила приглашение Дика, и от души надеялась, что
ничем не выдала неудовольствия, когда Дик позвал и сестру.
С самого начала Мелли снедала тревога: пожалуй, привязанность к Дику
Грейсону трудно будет преодолеть, когда пробьет час разлуки. Она решительно
оттеснила удручающую мысль в глубины подсознания. Каждый день они
встречались на съемках, но Дик неизменно держался с вежливой отчужденностью.
Нет, Мелли вовсе не хотелось стать мишенью для сплетен и скабрезных
анекдотов, и все-таки ситуация ее не радовала. Когда Мелли пересказывали
очередную сплетню касательно того, с кем встречается Дик, ей хотелось
закричать:
Нет, он не с ней, он со мной!
Она ужасалась собственной
безнравственности: ее словно подменили!
Довольная уже тем, что летит по белопенным волнам, Мелли молча прильнула к
любимому. Впервые за много дней напряжение, подчинившее все его существо,
отчасти схлынуло. Дик безжалостно изнурял себя работой; Мелли уже знала, что
выносливость его не ведает границ, и все-таки не могла не посетовать в душе
на подобное самоистязание. Мыском босоножки Мелли задумчиво чертила на
палубе замысловатый узор. Эта яхта — не игрушка богатого бездельника.
Надежное, добротное судно, способное бороздить океаны!
Трюм был обустроен крайне рационально и опрятно. Отделка отличалась
безупречным вкусом, не допускающим вульгарных излишеств.
Суперсовременные приборы — и поистине спартанская простота обстановки. Дик
Грейсон на поверку оказался совсем иным, нежели представлялось на первый
взгляд...
Когда Мелли предложила приготовить ланч, Дик потешно изобразил ужас.
— Не тревожься, — успокоила она, не поддаваясь на
провокацию. — Самый мой амбициозный проект — это нарезать хлеб и
состряпать салат. Не всем же быть гениальными кулинарами!
— Ваши таланты лежат в иной области, доктор, — поддразнил Дик,
отвешивая Мелли звучный шлепок.
— Негодяй, — проворковала она, исчезая в камбузе.
— Вот поэтому я тебе и приглянулся, — фыркнул Дик вслед.
Весело напевая под нос, Мелли готовила салат. Последние три недели были
самыми счастливыми в ее жизни. Несмотря на обуревающие душу страхи, несмотря
на резкие перепады настроения, что совсем не отвечало ее характеру, Мелли ни
за что не стала бы менять ход событий, толкнувших ее в объятия Дика
Грейсона.
Спустя полчаса она поднялась на палубу с подносом. Дик тихонько присвистнул.
— Я потрясен.
— На это я и рассчитывала.
Путешественники с удовольствием подкрепились.
— Еще? — Дик потянулся к полупустой бутылке сухого вина.
— Пожалуй, хватит. А то я, чего доброго, засну: надышалась океанским
воздухом, а тут еще вино... А ты всегда плаваешь один? —
полюбопытствовала Мелли, откидываясь на шотландский плед и прикрывая глаза
от солнца.
— Как правило. Наслаждаюсь иллюзией свободы. Я сам решаю, куда плыть и
зачем. Единственное условие — остаться в живых. В этом мой долг перед
кинокомпанией, знаешь ли. Наедине с океаном я яснее вижу будущее.
Мелли перекатилась на живот и подперла кулачком подбородок.
— И куда же подевался Дик Грейсон, мировая суперзвезда с роскошными
автомобилями, модными клубами и еще более модными подружками?
— Надеюсь, когда я выйду из роли, публика проявит ко мне больше
снисхождения, чем ты.
— Я не про фильмы, — поспешно поправилась Мелли. Она поднялась на
колени и обхватила ладонями его бедра, чуть выше того места, где бахрома
укороченных шорт открывала загорелую кожу. — Просто тот Дик Грейсон,
которого знаю я, несовместим с тем, о котором пишут бульварные журналы. Я
просыпаюсь ночью и гадаю: что такого нашел во мне Дик Грейсон? Мне нравится
мой Дик, — робко призналась она. — Ужасно нравится!
Наступила тишина. Мелли прикусила губу; ей отчаянно хотелось видеть
выражение его лица, но в глаза било солнце. Сердце ее бешено стучало. Их
отношения были проникнуты теплом и любовью. Они много смеялись, наслаждались
близостью, но Мелли отчетливо осознавала: роман этот существует только в
настоящем, опоры у него нет и будущего — тоже.
И, хотя эта мысль причиняла боль, Мелли смирялась с ней, потому что любила.
Ох, надо бы проверять слова, идущие прямо от сердца, еще до того, как они
сорвутся с губ! Неужели Дик испугается, отстранится?
Дик притянул ее ближе и усадил к себе на колени. Губы изогнулись в лукавой
усмешке, лицо сияло торжеством. Мелли обвила его рукою за шею и впервые
позволила себе надеяться. Может, у них и впрямь есть будущее?
— Ты же знаешь, я не люблю выставлять чувства напоказ. — Дик
улыбнулся: он тоже вспомнил их первую встречу в ресторане. Посерьезнев, он
добавил: — На самом деле я тебя совсем не знаю, верно? Но то, что я уже
узнал, мне очень и очень нравится.
Бесспорно, Дик неотразим, но по отношению к ней не прибегает к дешевым
трюкам обольщения, не осыпает комплиментами, не торопит события. Словом,
предоставляет ей свободу действий. Мелли отлично понимала, откуда эта
опасливая осторожность; ведь она и сама испытывала нечто подобное.
— Про тебя я могу сказать то же самое. — Прошлое вдруг
превратилось в зияющую пропасть. Сможет ли она поделиться пережитым с кем бы
то ни было, пусть даже с Диком?
— Я ужасно скучал по тебе на прошлой неделе — с тех пор, как
переселился на борт
Дженнифер
, — признался Дик.
Мелли просияла.
— А я твоего отсутствия и не заметила.
— Лгунья, — выдохнул Дик, целуя ее в щеку. — Ты знаешь, что
Саймон от тебя без ума?
— Саймон?
— Ну, тот славный парнишка, писатель, симпатичный, если не считать
усов, которые он упорно отращивает. Наберись мужества, Мелани: бедняга
хвостом за тобой ходит, точно преданный спаниель. Даже спросил меня, есть ли
у него шанс.
— Что?!
— Мне произнести по слогам? Парень от тебя без ума.
— И что ты ответил? Ты сказал ему?.. — встревожилась Мелли,
судорожно вспоминая, не скомпрометировала ли себя чем-нибудь.
Лицо Дика исказилось. Хотя с какой стати ему злиться, даже если она и не
желает афишировать их отношения? Не сам ли он старается сохранить роман в
секрете? В горькие минуты Мелли думала про себя: ничего удивительного, ведь
она не из тех женщин, что украсили бы его
имидж
. И стыдилась подобных
мыслей, поскольку знала: Дик вовсе не тщеславен.
— А что я должен был сказать? — рявкнул он. —
Ни малейшего
шанса у тебя нет, потому что дама спит в моей постели
?!
Мелли раздраженно фыркнула.
— Так что ты сказал бедняжке Саймону?
—
Бедняжка Саймон
! Мужчины терпеть не могут подобных эпитетов, —
сообщил он. — Слишком по-матерински звучит. В буквальном переводе это
значит:
У тебя нет ни шанса, рохля несчастный
.
— Если ты сейчас же не ответишь на мой вопрос, я сброшу тебя за борт! — пригрозила Мелли.
— Слова, слова... Ну, хорошо, хорошо! — уступил Дик, закрывая
голову от ее кулачков. — Я был вежлив и тактичен.
— В первый раз в жизни...
— Но не стал его поощрять.
— Неужели ревнуешь? — недоверчиво осведомилась Мелли.
Дик пожал плечами, но, к ее вящему удовольствию, отрицать не стал.
— Откуда мне знать, может, ты сама втайне по нему вздыхаешь? Думаешь,
мне приятно, если восторженный юнец принимается разглагольствовать о
достоинствах моей дамы? Дескать, какие у нее стройные ножки или как она
добра к зверушкам и детям. Полагаю, я выказал завидную сдержанность, но
недвусмысленно дал понять, что у упомянутой дамы серьезные намерения по
отношению к другому человеку.
— Дать бы тебе по шее! Ты и впрямь сказал:
серьезные намерения
?
— Именно так и сказал, — подтвердил он. — А вот по шее бить
меня не надо.
— Тебе разве не полагается стоять у руля? — изумилась Мелли, когда
пальцы Дика скользнули под ее футболку.
— Я мечтал об этой минуте всю неделю, — простонал Дик. Он уложил
Мелли на плед; от испепеляющего взгляда синих глаз ее сердце беспомощно
затрепыхалось, точно пойманная пташка.
— Тогда зачем ты пригласил Кэрол? — обиженно полюбопытствовала
она.
— Милая, ненаглядная моя Мелани, — рассмеялся Дик, стягивая с нее
футболку. — Я просто соблюдал приличия. У Кэрол достаточно такта, чтобы
отказаться.
— По-твоему, она знает? — Мелли попыталась встать, но сильная рука
удержала ее на месте. — Сестра так редко бывает дома, и, мне катилось,
мы ничем себя не выдали... — Дик расхохотался, и она умолкла на
полуслове. — Я ведь только о тебе думаю. Для тебя важно сохранить роман
в тайне...
— Что до меня, пусть хоть весь мир узнает о моих к тебе чувствах.
— Да?
Мелли невольно пожалела, что не услышала об этом раньше. Лицо Дика казалось
непроницаемой маской; роковой ошибкой было бы усмотреть в его словах то, что
Мелли отчаянно хотелось услышать. Дик уловил ее замешательство.
— Я не делаю личную жизнь достоянием общественности. Нельзя переступать
известную черту, иначе журналисты съедят тебя живьем. Или, чего доброго, я
сам поверю в газетное очковтирательство. Насмотрелся я на жертв рекламы:
жалкое зрелище, поверь мне. Не пойми меня превратно, я не настолько
заносчив, чтобы порочить прессу. Ребята зарабатывают на хлеб, а я только в
выигрыше. Я играю в азартную игру, но по своим правилам. Снимайте меня
сколько угодно, но только не здесь, не на палубе. Студия вольна
распространять любые слухи обо мне и моей предполагаемой подружке. Я готов
позировать для журнальной обложки, но фотографии, на которой я запечатлен с
любимой женщиной, они не получат. Я поеду в турне, я разрекламирую наш новый
фильм, но чем я занимаюсь по окончании рабочего дня и с кем — это мое личное
дело. — Дик лукаво усмехнулся. — По Крайней мере, здесь нам не
приходится опасаться скрытой камеры.
— Может, где-нибудь там, наверху, летает спутник? — Мелли описала
рукою широкую дугу. — Незримые окуляры следят за нами днем и
ночью... — Она пыталась отшутиться, но как сохранить самообладание под
этим жадным, требовательным взглядом, что скользит по ее полуодетой фигурке?
Мелли ощущала легкое покалывание — преддверие жгучих ласк.
— Пусть себе наблюдают! Я и без помощи камер запомню, как ты выглядишь
в солнечном свете. Я отмечу каждую деталь, а потом, когда мы займемся
любовью под луной, сравню эффект.
— Ах вот что ты задумал! — Ладошки Мелли легли на его бедра. Она
вовсе не собиралась разыгрывать недотрогу, тем более что обещание в голосе
Дика будило в ней лихорадочный трепет.
— Многое зависит от твоего согласия, — признал он хрипло.
— Меня не так уж трудно уговорить... — Жадный поцелуй оборвал
фразу на полуслове.
На обратном пути Дик заставил спутницу надеть спасательный жилет: океан
слегка разыгрался. У Мелли потеплело на душе: она чувствовала, что ее
опекают и лелеют, и ощущение это было странным и непривычным. Мужчины, как
правило, не видели необходимости опекать Мелли, которая казалась слишком
уверенной в себе, слишком хладнокровной, чтобы относиться к ней по-рыцарски.
— У меня на борту бесценное сокровище, и я боюсь за него, —
признался Дик, и
сокровище
вспыхнуло от удовольствия.
Дик взял курс к берегу. Шторм усиливался, истер заметно крепчал, и даже
Мелли, новичок и морском деле, смогла по достоинству оценить, сколь ловко
Дик обошел песчаную мель, едва различимую в завихрениях пены.
Всю дорогу к коттеджу Кэрол Медли благополучно проспала на заднем сиденье
машины. Проснулась она, когда тишину салона взорвало гневное восклицание
Дика. Мелли выглянула в окно, недоумевая, что привело его в такую ярость.
Небольшую парко-ночную площадку перед коттеджем загромождали машины; толпы
людей с кинокамерами и микрофонами осаждали веранду.
— Оставайся здесь! — мрачно распорядился Дик, притормаживая у
алого лимузина. Он с досадой ударил кулаком по сиденью. — Стелла! Я мог
бы и догадаться!
Мелли и не подумала подчиниться. Она во все глаза смотрела на спутника и не
узнавала его: и куда только подевался нежный влюбленный? Словно по
волшебству Дик перевоплотился в представительного режиссера. На Мелли никто
не обратил внимания, но появление Дика Грейсона вызвало фурор.
— Дик! Мистер Грейсон, вы знали про роман Мюррей и Марли? Как долго он
тянется?
— Дик, это правда, что вы свели их? Говорят, вы сами безнадежно
влюблены в Мюррей?
— Верно ли, что у Мюррей два любовника — вы и Марли?
— Правда ли, что Рекс согласился продюсировать вашу картину на условии,
что Мюррей получит главную роль?
— Дик угрюмо проталкивался сквозь толпу, не обращая внимания на крики и
вопли. Под нос ему совали микрофоны; актер с легкостью отметал их в сторону
— сказывалась многолетняя практика. Мелли буквально наступала ему на пятки,
панически боясь отстать.
Впервые Мелли по достоинству оценила актерское мастерство сестры. Спокойная
и невозмутимая, Кэрол застыла на пороге, снисходительно улыбаясь беснующейся
толпе. На лице ее не было и следа макияжа; в белой футболке и полинявших
хлопчатобумажных брюках она составляла разительный контраст с женщиной в
роскошном вечернем платье, которая уже поднялась на верхнюю ступеньку. Сама
естественность, сама простота — против чар искушенной, разряженной сирены.
Кого же предпочтут мужчины? — задумалась Мелли, глядя на происходящее.
Как знать? А кого бы предпочел Дик?
— О, Дик! — Выразительное грудное контральто нарядной дамы
привлекло внимание всех тех, кто еще не узнал о прибытии актера. Пышная
грудь, стянутая алым бархатом, драматически вздымалась. — Не могу
поверить, что и ты участвовал в заговоре!
Дик одним взглядом оценил ситуацию.
— Привет, Стелла, — сухо отозвался он. — В гости явилась?
Карие глаза певицы мстительно сощурились.
— Я хочу, чтобы весь мир узнал, какая бессердечная, гнусная интриганка
украла моего мужа! — Она метнула на Кэрол испепеляющий взгляд.
Мелли задохнулась от гнева, но, к превеликому ее изумлению, взрывная,
своенравная Кэрол не удостоила соперницу ответом, и по-прежнему на губах ее
играла загадочная улыбка сфинкса.
— Полагаю, основную мысль народ уже уловил, — отозвался Дик. Его
угрожающий взгляд не сулил ревнивице ничего доброго. — Скоро ли выйдет
твой новый альбом, а, Стелла? — полюбопытствовал актер. — Не
многовато ли бесплатной рекламы для одного дня? — добавил он
вполголоса, чтобы не услышали репортеры.
Стелла расхохоталась, запрокинув голову и встряхнув гривой огненно-рыжих
волос.
— Дик, котик, не тревожься. Я уже ухожу. Мерзавка свое получила. Видишь
ли, я предпочитаю сама бросать мужчин, а не наоборот. — Певица
обернулась к Кэрол, голос ее прямо-таки сочился ядом. — Мне отчасти
жаль тебя, бездарная вешалка! — Отлично поставленный голос разносился
над толпой; теперь любопытным не приходилось напрягать слух, чтобы уловить,
о чем шепчутся две звезды. — Потаскушек, которые умеют играть, только
опрокинувшись на спину, до черта. Спустя пару лет, о тебе забудут даже
газеты, а мой голос по-прежнему останется при мне. Только не жди, что Рекс
станет осушать твои слезы, потому что надолго удержать его ты не способна.
Тишина стояла гробовая.
— Вы тоже, как выяснилось.
Мелли захотелось зааплодировать. Кэрол развернулась и величаво, словно
королева, удалилась в коттедж. Обиженная, что последнее слово осталось не за
ней, Стелла прокричала ей вслед длинную фразу, сплошь состоящую из
выражений, в устах дамы неуместных. Дик наклонился к певице и тихо шепнул ей
что-то на ухо.
Слова его возымели желаемый эффект. Стелла грациозно спустилась по
ступенькам, задержалась перед кинокамерами и двинулась прочь в сопровождении
двух грозных телохранителей. Мелли неожиданно оказалась с певицей лицом к
лицу. Резкий, приторный запах духов ударил в нос, и Мелли непроизвольно
поморщилась от отвращения. Стелла смерила ее взглядом.
— А вы кто такая?
— Как вы смеете говорить гадости о моей сестре?!
Голос Мелли не отличался особой силой, но по воинственной позе нетрудно было
заключить: спектакль еще не закончился. Толпа жадно придвинулась ближе.
— Мелани, не надо. — Это подоспел Дик.
Но Мелли уже разошлась не на шутку, предупреждениям внимать не желала и
резко стряхнула с плеча его руку.
— Да у моей сестры в одном мизинце больше таланта, чем у целой стаи
таких, как вы!
Певица презрительно оглядела стройную фигурку в потертых джинсах и футболке.
Щеки Мелли полыхали гневом, ясная голубизна глаз потемнела до оттенка
грозового неба.
— Это твоя подружка, Дик? — Одна подведенная бровь снисходительно
поползла вверх.
— Заткнись, Стелла! — рявкнул Дик. — Пойдем, Мелани. Шоу
окончено, ребята.
Мелли одарила его негодующим взглядом. Да что он о себе возомнил? Ишь,
распоряжаться вздумал!
— Вы сестра Кэрол Мюррей? — Вспышки камер на мгновение ослепили
Мелли. — А с Диком вы, в каких отношениях?
Мелли выставила вперед ладонь, пытаясь защитить глаза от вспышек блицев. Дик
снова попытался увести ее в дом, и на этот раз она возражать не стала,
поскольку поняла — увы, слишком поздно! — что своим вмешательством
только ухудшила дело.
— Где вы живете, Мелани?
— Здесь... я живу здесь, — пролепетала она. Толпа придвигалась все
ближе. Происходящее напоминало ночной кошмар.
— Так вы живете здесь с двумя очаровательными девушками, мистер
Грейсон? Как мило. — Дорогу Дику преградил коренастый репортер. На
виске у многострадального любимца публики пульсировала жилка; он мрачно
взирал на проныру сверху вниз, не говоря ни слова. — А Мелани тоже
участвует в сделке? Ее включили в договор, когда Марли взялся финансировать
фильм? Не могу сказать, что я вас осуждаю... — Договорить он не успел,
так как кулак Дика
...Закладка в соц.сетях
