Жанр: Любовные романы
Влюбиться легко
...nbsp;— тихонько попросила она.
— Я вовсе не дразнюсь, детка, поверь мне. Мне очень нравятся женщины,
способные за себя постоять. — Коннор наклонился к жене. — Ужасно
нравятся.
Он сам не мог взять в толк, что с ним происходит. Видя, как Фредерика
осадила наглую девицу, он почувствовал нечто... неописуемое. Казалось, между
ними протянулась некая невидимая ниточка, что с каждой минутой становилась
все прочнее.
Коннор обнял жену за плечи, мягко притянул к себе. Фредерика нимало не
противилась. Тогда он ласково провел большим пальцем по ее щеке. Девушка не
отпрянула, не вспыхнула румянцем, не стала напоминать о дурацких правилах.
Вместо этого склонила голову ему на плечо.
— Ты совсем особенная, Фредди, не такая, как другие. И не смей
довольствоваться малым, слышишь? Потому что ты заслуживаешь большего!
Коннор потянулся к ее губам. Толпа зрителей заревела: кажется, на поле
вывели участников следующего забега. Но О'Салливан ничего не слышал и не
видел. Все звуки и краски слились для него в нечто безликое,
невыразительное, затаив дыхание, он чувствовал, как рыжеватый локон девушки
щекочет ему шею, как теплое дыхание овевает щеку...
— Молодожены, черт их дери! Бидди, ты только глянь на них! Тошнотворное
зрелище, правда?
Фредерика резко отпрянула. Бидди с досадой пихнула мужа в ребра: дескать,
будет тебе болтать-то! И, повернувшись к подруге, предсказала:
— Вот домой вернемся, сам, небось, поведет себя не в пример
тошнотворнее.
Фергус возвел очи к небу, плюхнулся на сиденье рядом с законной супругой и
раздал всем по сандвичу и по баночке кока-колы. Спустя мгновение Коннор
завладел рукой жены. На протяжении всего забега он сжимал ее тонкую кисть в
своей широкой ладони, напоминая девушке, на каком месте их прервали.
Фредерика так и не отстранилась. Время от времени взгляды супругов
встречались, и Коннор видел: они думают об одном и том же.
Бидди тараторила что-то насчет женского клуба
Эрин
, приглашая Фредерику
присоединиться к
Великим начинаниям Жеи и Матерей графства Слайго
. Девушка
отрешенно улыбалась, уверяя, что непременно придет, но мысли ее витали очень
и очень далеко.
К тому времени, когда скачки закончились и друзья отправились в обратный
путь, Коннор изнывал от желания оказаться дома. Он не запомнил, как
завершился последний забег, не сумел бы назвать победителей. Но одно знал
точно: впервые в жизни он не мечтал о сексе ради секса. И девушка, к которой
его влекло с неодолимой силой, вовсе не была королевой красоты со стандартно
роскошным телом и незапоминающимся именем.
Эта девушка сидела рядом с ним. И звали ее Фредди.
Серебристый
БМВ
въехал в ворота фермы, и сердце Фредерики учащенно
забилось в груди. С тех пор как они высадили Бидди с Фергусом у их
собственного дома, ни один из молодоженов не проронил ни слова. И гробовое
молчание оглушало их сильнее самой громкой музыки в
Быке из Куальнге
.
Несмотря на внутренние запреты, Фредерике отчаянно хотелось вновь ощутить
горячие губы Кона на своих губах, оказаться в его объятиях, прочесть в
ослепительно синих глазах жаркое желание. И чувство это было столь мощным и
всесокрушающим, что девушка с трудом сдерживалась. Каждую ночь, укладываясь
спать, она украдкой любовалась мужем, воображая, как преодолевает
разделяющее их расстояние, касается его щеки, поглаживает плечо... А когда
Кон наконец просыпается, она говорит ему, какой была дурочкой... и как
мечтает о его ласках.
Но это все были фантазии. А сегодня... сегодня о себе заявила реальность.
Еще несколько месяцев назад жизнь ее текла столь монотонно и размеренно, что
эмоции словно бы притупились, угасли, исчезли. А потом Фредерика встретила
Коннора, и тот открыл ей новый мир. Он научил девушку иначе мыслить, по-
другому смотреть на проблемы, научил по-новому чувствовать, будь то гнев,
страх... или сексуальное влечение. Но притом что ее отчаянно тянуло к
Коннору, девушка понимала: уступив ему, она совершит самую страшную ошибку в
своей жизни.
Молодые люди вошли в кухню, и Фредерика поспешно включила свет. Долой
опасную темноту!
Коннор подошел к жене. Всем своим существом девушка ощутила жар, исходящий
от его тела, и спокойствие, восстановленное с таким трудом, разлетелось
вдребезги.
— Уже поздно, — пролепетала она. — Я ужасно устала... Пойду-
ка я в постель.
Постель... О Господи, вот уж где ей не следует оказываться наедине с Коном!
Фредерика выскользнула за дверь, достала из шкафа пижаму и со всех ног
бросилась в ванную.
Ну и как ей теперь возвращаться в спальню и спать с Коном на одной кровати?
Ведь, как только она заберется под одеяло, Коннор заключит ее в объятия — и
она этому только порадуется. Но девушка знала: нельзя забывать о
последствиях, никак нельзя!
Она переоделась в пижаму, почистила зубы, затем поглядела в зеркало, гадая,
что делать дальше. Не сидеть же в ванной всю ночь! Рано или поздно ей
придется объясниться с Коном. Придется посмотреть в его ослепительно синие
глаза и сказать решительное
нет
, в то время как отчаянно хочется ответить
да
.
Фредерика набрала в грудь побольше воздуха — и распахнула дверь.
Коннор ждал ее на пороге.
Он неспешно вошел в ванную. Девушка так же медленно отступала назад, шаг за
шагом, пока не уперлась в раковину. Сердце ее грозило выпрыгнуть из груди.
А Коннор, как ни в чем не бывало, взял да и нажал на выключатель. Теперь в
ванную просачивался лишь слабый свет из прихожей.
О Господи!
Он зашел сзади, обнял девушку за плечи, ласково провел ладонями по спине,
лопаткам, талии, привлек к себе и наклонился совсем близко, так, что его
горячее дыхание защекотало ей ухо.
— Сегодня у меня украли поцелуй.
На Фредерику накатила паника. Одно дело, когда Коннор целует ее на глазах
двадцати тысяч зрителей. И совсем другое — целоваться здесь, в темноте,
когда в доме кроме них нет ни души.
— Кон...
— Нет, — тихо произнес он, по-прежнему обнимая ее за плечи. —
Ничего не говори. Просто выслушай меня.
Девушка посмотрела в зеркало. Слабый свет из прихожей и серебристое сияние
луны в окне позволяли разглядеть черты его лица, пусть и смутно. Но от того,
что Фредерика увидела, опасения ее лишь укрепились.
— Поначалу я принуждал тебя только потому, что мне хотелось
секса, — признался Коннор. — Только о сексе я и думал. Гордиться
тут нечем, но это чистая правда. — Пальцы его до боли сжали хрупкие
плечи. — Но если бы мне до сих пор хотелось того же, я бы уже подыскал
себе девицу вроде Эди. Мне не нужен секс с любой услужливой красоткой,
Фредди. Я хочу заниматься любовью. С тобой.
И она видела: муж говорит правду. Между ними что-то и впрямь изменилось.
Сегодня на скачках Фредерика это почувствовала, а сейчас лишний раз
убедилась, что не ошиблась. И все-таки... Девушка дрожала все телом.
— Фредди, — еле слышно прошептал Коннор, — чего ты так
боишься?
— Я не боюсь. Я просто не хочу...
— Нет, не говори так. Это ложь.
— Кон... — Фредерика крепко зажмурилась.
— Я каждый день читаю в твоих глазах
да
. Я чувствую, как тебя ко мне
тянет, когда вечером мы ложимся в одну постель. А сегодня... Ох, Фредди,
пожалуйста, не лги мне больше! Ведь распознать правду куда как просто.
Фредерику действительно неодолимо влекло к мужу. Но она и впрямь боялась... боялась всего на свете.
Боялась, что ее неопытность разочарует Коннора. Боялась, что в ее гардеробе
не найдется достаточно сексапильного нижнего белья. Боялась! что не сумеет
понравиться ему обнаженной. А больше всего боялась того, что последствием
нескольких минут наслаждения станет бремя ответственности на всю жизнь. И
бремя это нести ей одной. Коннор недвусмысленно дал понять, что спустя шесть
месяцев уедет прочь.
— Я не хочу тебя ни к чему принуждать, — тихо сказал он. — И
клянусь, что не стану. Мы с тобой спорили, мы кричали друг на друга, мы
закрывали глаза на очевидное. Почему бы нам для разнообразия просто не
поговорить — спокойно и начистоту?
Фредерика снова поглядела в зеркало на мужа. Глаза его мерцали в лунном
сиянии, и светилось в них не лукавое обольщение, но ласка и нежность. От
этого у девушки мучительно заныло сердце.
— Мне и впрямь страшно, — призналась она. — В силу многих
причин. Но главным образом оттого, что я боюсь...
— Чего же?
— Забеременеть, — чуть слышно выдохнула она.
— И это все? — потрясенно отозвался Коннор.
— Как ты можешь так говорить?!
— Но в наше время это не проблема, Фредди.
— Презерватив не гарантирует стопроцентной защиты.
— В этой жизни вообще стопроцентной защиты не существует.
— Мне уже давно этого хочется, Кон, — вздохнула Фредерика. —
Даже говоря тебе
нет
, я только об этом и мечтала. — Девушка
рассмеялась коротким, невеселым смешком. — Я понятия не имею, что это
такое, но думаю, что это чудесно... Она вздохнула вновь, еще горше, —
Но я не могу рисковать.
Коннор собирался было ответить, но встретился с женой глазами в зеркале — и
удрученно сник. Фредерика чувствовала, что он пытается найти слова, чтобы
опровергнуть ее аргументы, но тщетно. Он отвел с ее щеки влажный локон — и
вдруг с потрясающей яркостью представил Фредди в объятиях другого мужчины —
мужчины, который насладится ее невинностью так, как это возможно лишь один-
единственный раз. Будет ли он ласков и нежен? Или возьмет то, что ему
требуется, не считаясь с Фредерикой?
А в следующий миг Коннору отчаянно захотелось показать Фредерике, каким
невероятным чудом, каким неиссякаемым источником наслаждений может оказаться
любовная игра... чтобы она не смела довольствоваться меньшим!
Если бы она только позволила!
— Фредди, пожалуйста, пообещай мне кое-что, — очень серьезно
попросил он.
— Что же?
— Когда ты решишься на... на это в первый раз, я хочу, чтобы это было
со мной.
Фредерика отвела взгляд и долго молчала. А когда, наконец, заговорила,
неожиданное признание девушки потрясло Коннора до глубины души.
— Я тоже хочу, чтобы это был ты.
Он застыл точно статуя и даже дышать перестал.
— Когда же?
— Я просто должна быть уверена на все сто процентов... Насчет
предохранения. Я схожу к врачу.
— Хочешь, чтобы тебе выписали противозачаточные таблетки?
— Я о них читала в журналах. Противозачаточные таблетки — это самое
эффективное средство. Но нам придется подождать около месяца.
В жизни своей Коннор не оказывался в ситуации, настолько напоминающей
анекдот про хорошую и плохую новость. Господи, выдержит ли он целый месяц?
— Ладно, как скажешь, — согласился он, не сводя глаз с жены.
Фредерика смотрела на него широко распахнутыми зелеными глазами. Волосы ее
серебрил лунный свет, щеки порозовели... Коннор с ума сходил от неутоленного
желания.
Уйди. Уйди немедленно!
Он, пошатываясь, направился к двери.
— Кон, — озадаченно спросила девушка, — ты куда?
— На диван.
— Нет, не нужно, — пролепетала она робко. — Я тебе верю.
Фредерика сама не знала, о чем просит. Если он вновь окажется с женой в
одной постели, то овладеет ею так стремительно, так жадно, так напористо,
что она просто не сумеет ему помешать.
Целый месяц ему точно не выдержать. Ведь они вместе живут под одной крышей,
сталкиваются по десять раз на дню, и каждый поцелуй, каждое прикосновение
неуклонно приведет к...
— В ближайший месяц друг к другу не прикасаться! — объявил он.
— Но разве мы сегодня не нарушили этого правила?
— Да, и я чуть не скончался после этого. — Коннор глубоко,
прерывисто вздохнул и произнес: — Мне очень жаль, Фредди, но иначе я не
могу. Мне нужно все или ничего.
— Значит... ничего? — еле слышно переспросила девушка.
— Ничего. И спать я переберусь на диван. На ближайший месяц.
— Но это... просто глупо!
— Увы, а что поделаешь! Доброй ночи, Фредди.
Коннор поцеловал жену в лоб и поспешно ретировался в гостиную.
— Мне тебя будет не хватать, — прошептала Фредерика ему вслед, и
он с трудом совладал с искушением вернуться.
Он лег на диван поверх одеяла, закрыл глаза и честно попытался уснуть. Но
сон упорно не шел.
А уж мне-то как тебя не хватает, Фредди! Ты даже представить не
можешь! — вздохнул Коннор.
На следующий день он пришел домой усталый, как черт. С самого утра Кэтлин
гоняла его, точно последнего из работников, ни на минуту не давая присесть.
Коннор открыл дверь в кухню — и Фредерика бросилась ему на шею.
Он послушно обнял жену... Сомнительное удовольствие, учитывая, как он
выглядит и как от него пахнет! Но Фредерика словно ничего не заметила.
— Я получила должность! Меня приняли!
— Ту самую, должность менеджера по Скандинавским странам? — Коннор
радостно встряхнул жену за плечи:
— Да! Айрин сказала, что с самого начала думала про меня. Но поскольку
заявления я не подавала, она решила, что меня эта вакансия не интересует. А
стоило мне заговорить, и меня тут же назначили. Представляешь!
Вот теперь Коннор обнял жену по-настоящему.
— Я знал, что так и будет!
— А я вот не знала, — вздохнула Фредерика. — Пока ты мне не
сказал.
Она приподнялась на цыпочки и чмокнула мужа в щеку.
— Спасибо тебе, Кон.
— Ты ведь за ужином расскажешь все в подробностях? — Коннор
непроизвольно прижал ладонь к щеке, словно пытаясь удержать ощущение ее
поцелуя.
— Конечно. Ты пока прими душ, а я на стол накрою.
Уже направляясь в ванную, Коннор слышал, как девушка напевает что-то,
раскладывая ножи и вилки, и чувствовал себя так, точно сам только что
совершил невозможное. Хотя речь шла об успехах Фредерики, а вовсе не о его
собственных.
Но ведь он помог ей!
На протяжении десяти с лишним лет Коннор вкладывал деньги в недвижимость,
причем каждый новый контракт оказывался на порядок крупнее предыдущего.
Однако ни одна самая крупная сделка не радовала его больше, чем сегодняшняя
новость, услышанная из уст жены.
Он уже взялся за ручку двери, когда Фредерика, высунувшись из кухни, вновь
окликнула мужа.
— Кон, еще одно...
— Да? — послушно обернулся он.
— Сегодня я ходила к врачу.
— И?
— Он выписал мне рецепт и сказал, что с третьей пятницы сентября вполне
можно начать. — Фредерика смущенно улыбнулась и вновь исчезла в кухне.
Третья пятница сентября. До сих пор Коннор предвкушал горячий душ, но теперь
его пришлось заменить холодным.
Глава 10
Следующий месяц грозил затянуться до бесконечности.
Каждое движение, каждый жест Фредерики сводил Коннора с ума. Стоило девушке
нагнуться к кастрюле на плите, и он тотчас же воображал, как Фредерика
склоняется над ним в чем мать родила... Ну, или в передничке. В кружевном
передничке, и только.
Иногда девушка отправлялась вместе с Бидди в женский клуб
Эрин
.
Возвращалась она всегда в превосходном настроении и взахлеб рассказывала о
всевозможных проектах, над которыми в данный момент работали активистки.
Клуб, насколько удалось уразуметь Коннору, ставил целью возрождение
Добрых
Старых Ирландских Традиций
. Каких именно — кажется, даже старейшие члены
клуба представляли весьма смутно. Они устраивали вечера национального танца,
где танцевали главным образом вальсы; ужины, на которых подавали блюда
старинной ирландской кухни, но без доброго ирландского пива — клуб-то
женский! Организовывали встречи Жен и Матерей и все такое прочее. Впрочем,
Бог с ними, с целями, главное — общение!
Коннор знал, что всю жизнь Фредерика мучительно страдала от отсутствия
друзей, и теперь общение с членами клуба явно шло ей на пользу. У нее
появились подруги, девушка буквально сияла, рассказывая мужу об их
великих
начинаниях
, а Кона с каждой минутой все сильнее влекло к ней. Доходило до
смешного: спустя какое-то время он обнаружил, что возбуждается, глядя, как
Фредерика чистит зубы.
Наконец-то она уговорила его поездить с ней верхом... И первая же прогулка
встряхнула его куда как основательно!
Девушка изучила от корки до корки журнал
В седле
, включая рекламные
объявления. И однажды заказала пару джинсов, что сидели на ней идеально.
Всякий раз, любуясь женой, Коннор запрещал мыслям устремляться в некие
запретные области.
Но если не считать мучительного предвкушения счастливого дня, месяц прошел
довольно спокойно. По выходным супруги катались верхом, и впервые в жизни
Коннор понял, что обожает лошадей. Впрочем, он догадывался, что причина
кроется не только в лошадях, но и в хорошей компании. Все, чем они
занимались вместе с Фредерикой, доставляло ему неизъяснимое удовольствие.
Однако в любой бочке меда есть ложка дегтя. Всякий раз, оказавшись с женой
на конюшне, Коннор ощущал на себе неодобрительный взгляд Кэтлин. Разумеется,
отношения супругов старуху никоим образом не касались, и все-таки она не
переставала наблюдать за ними — неумолимо, осуждающе, — и голубые глаза
ее зло сверкали. Порой Коннор с трудом сдерживался, чтобы не выложить мисс
Кэти все, что он о ней думает.
Наконец настала пятница. Уже ближе к вечеру Кэтлин, точно прочтя мысли
своего подопечного, приказала ему съездить на дальнее пастбище и пригнать
домой годовалого жеребчика, который, как сообщили работники, отбился от
табуна. Коннор нескоро обнаружил беглеца и еще полчаса потратил, пытаясь его
заарканить.
Затем он сверился с часами. Без четырех минут пять. До конюшен путь
неблизкий, а к тому времени, как он поставит жеребца в стойло, пойдет
седьмой час. Фредерика уже вернется и будет ждать его дома...
Приехав, он первым делом отправится в душ. Может, если повезет, уговорит
Фредерику составить ему компанию. Живо вообразив обнаженную девушку под
тугими струями воды, Коннор решил включить совместный душ в обязательную
программу вечера.
Чем ближе подъезжал он к дому, тем громче стучало его сердце. Каждый нерв
вибрировал, точно туго натянутая струна... Но машины Фредерики у входа не
было. Коннор отпер дверь. Тишина. Он окликнул жену. Никого.
Где же она?
На кухонном столе лежала записка. Пробежав ее глазами, Коннор на мгновение
зажмурился, чувствуя, как в груди вскипает ярость.
Фредерика уехала к Бидди, печь пирожки для благотворительной распродажи
клуба
Эрин
, будь он неладен! И вернется нескоро.
Он глазам своим не верил. Они собирались впервые заняться любовью, а она —
печет пирожки!
Коннор в сердцах смял записку. Нет уж. Ни за что. Она вернется домой.
Немедленно! Прямо сейчас!
Фредерика как раз поставила в духовку очередной противень, когда зазвонил
телефон. Бидди сняла трубку — и глаза ее удивленно расширились.
— Минуточку, Кон. Я ее позову.
Едва прозвучало имя Кон, как Дейдре с Эрикой, устроившиеся за кухонным
столом, словно по команде умолкли и вскинули головы. Бидди опасливо передала
трубку подруге.
— Какой-то он злой сегодня, — шепнула она. — Ты смотри будь с
ним поосторожнее.
— Привет! — как ни в чем не бывало сказала мужу Фредерика.
— Что это ты затеяла? — прорычат Коннор в ответ.
— А ты, никак, мою записку получил, — улыбнулась она.
— Получил. Плюнь на дурацкие пирожки. Немедленно поезжай домой!
— Прости, Кон, никак не могу. Оказалось, нам потребуется куда больше
пирожков, чем мы думали, так что положение безвыходное. Я вернусь, когда мы
закончим.
— Нет. Ты вернешься прямо сейчас!
Голос его звучал так требовательно, что сердце девушки затрепетало в груди.
Разумеется, Фредерика ничего не планировала нарочно, и помимо ее воли
ситуация перерастала во что-то интересное.
— Фредди, ты меня слышишь? — угрожающе произнес Коннор. — Не-мед-лен-
но домой!
— Ну надо же, — произнесла она, отходя от подруг, настолько
позволял провод, и понижая голос. — И кто это тут раскомандовался?
Слышно было, как Коннор глубоко, с перерывами вздохнул, пытаясь взять себя в
руки. Тон его словно по волшебству изменился.
— Что ты, детка. Я не пытаюсь командовать, честное слово. Но ведь у нас
на вечер были планы... ты разве забыла?
— Конечно нет. Просто все немного откладывается.
— Так насколько ты задержишься?
— Не знаю. Часа на три. Может, на четыре.
— Четыре часа?!
— Ну, видишь ли, сорок дюжин пирожков за пять минут не испечешь.
— Сорок дюжин?!
— Ты не нервничай так, — посоветовала Фредерика, прижимая трубку к
уху и чувствуя, как в груди все замирает от сладкого предвкушения. — Ты
пока поужинай, посмотри телевизор. Оглянуться не успеешь, как я уже вернусь.
И, не выслушав ответа, она повесила трубку, и тайне жалея, что не может
помчаться домой и броситься ему в объятия. Но ведь она обещала помочь с
пирожками. Кроме того, при мысли о том, как Коннор нетерпеливо расхаживает
по комнате, то и дело сверяясь с часами, по телу ее разливалось приятное
тепло.
Фредерика вернулась к кухонному столу и уселась рядом с Бидди.
— Все в порядке? — озабоченно осведомилась толстушка. — Кон,
похоже, всерьез разозлился.
— О, еще до конца ночи у него будет повод стать довольным и счастливым.
Верь мне.
Женщины переглянулись, а затем все глаза обратились на Фредерику.
— Он просто немного раздосадован, что меня до сих пор нет дома, —
добавила она. — На сегодняшний вечер у нас запланировано... э-э-э...
нечто особенное.
Женщины дружно подняли брови.
— Мы просто хотели побыть вдвоем, — объяснила девушка, улыбаясь
краем губ. — Сами понимаете.
— Вот именно! — Дейдре картинно развела руками. — Вы как
хотите, а я все-таки спрошу. — Она повернулась к Фредерике и очень
серьезно сказала: — Фредди, ты просто обязана нам все рассказать. Не пойми
меня превратно, ты очень хорошенькая и милая, но я и предположить не могла,
что Коннор О'Салливан вообще женится на ком-нибудь. Он не из той породы,
сама понимаешь... И вдруг ни с того ни с сего он обзаводится женой и живет
на ферме, как самый что ни на есть примерный семьянин. — Дейдре
придвинулась и заговорщицки понизила голос: — Так открой свой секрет, ну
пожалуйста!
Эрика и Бидди наклонились ближе, чтобы не упустить ни слова. В кухне
воцарилась гробовая тишина. Фредерика ушам своим не верила. Эрика и Дейдре
учились с ней в одной школе, только двумя классами старше. Обе пользовались
бешеным успехом, у обеих от поклонников отбоя не было. Такие никогда не
обратились бы за советом насчет мальчиков к ней, Фредерике Линдси. А сейчас
просят — буквально умоляют — просветить их, как строить личную жизнь.
— Ну-у, — протянула Фредерика, балансируя на еле заметной грани
между правдой и вымыслом. — Наверное, секрет состоит в том, чтобы дать
мужчине именно то, что ему нужно.
А ведь она ни словом не солгала! Коннору требовалась жена на шесть месяцев,
и Фредерика выполнила его пожелание.
— Так расскажи, расскажи! — не сдавалась любопытная Дейдре. —
Что именно нужно такому мужчине, как Коннор О'Салливан?
— Дейдре! — предостерегающе воскликнула Бидди. — Твое ли это
дело?
— Отстань, Бидди! Это же девичник! Я вот уже два года пытаюсь заставить
Фреда сказать мне заветные слова. И безуспешно. А Фредди женила на себе Кона
за два дня. Может, она мне что-нибудь присоветует.
— И все равно тебя это не касается, — упрекнула подругу
Бидди. — Так что оставь свои расспросы при себе. — Толстушка
выждала минуту-другую, а затем словно невзначай промолвила: — Разве что
Фредди сама захочет рассказать.
По умоляющему взгляду Бидди девушка поняла, что ее скоропалительный брак
даже миссис Киттеридж не дает покоя. Только та слишком хорошо воспитана,
чтобы приставать к подруге с неделикатными расспросами.
— Кто знает, что сводит вместе двоих людей? — улыбнулась
Фредерика. — Все вместе и ничего в о
...Закладка в соц.сетях
