Жанр: Любовные романы
Двое, не считая призраков
... объяснены земным языком.
Лжете! Думаю, я знаю ответ. Вы возомнили себя этаким вельзевулом или даже
похлеще: хотите утереть нос дьяволу, если он существует. Ваша компания мертвецов
желает сказочного могущества. Не спится вам спокойно вечным сном. Отец или я - для
вас марионетки, слуги на побегушках, дрессированные собачки, которым можно бросить
косточку в виде миллионов в банке.
- Девятьсот девяносто девять человек из тысячи были бы счастливы оказаться на вашем
месте.
- Вот мы и подошли к самому главному. Я - та самая тысячная, и я не желаю
участвовать в ваших играх ни под каким видом и ни в каком качестве! Ясно?
- Глупенькая! - тоном доброго дедушки попенял Харитон Романович. - Маленькая
глупенькая девочка! Разве я плохо объяснил? Пройдет совсем немного времени, и на
Корпорацию, как пираньи на раненую акулу, бросятся конкуренты. А внутри будут
раздаваться один за другим взрывы, Корпорацию растащат на куски!
- Ну и пусть!
- Безмозглая девчонка! - резко переменил тон Харитон Романович и подался вперед. -
Капризы выйдут тебе боком!
- Ой-ой! - издевательски усмехнулась Катя. - Очень испугалась!
Внутренне она действительно была сильно напугана. Но страх, когда некуда бежать,
может вызывать отчаянную храбрость.
- Мы тебе устроим! - злобно изрыгал Харитон Романович. - Мы тебя научим, как
фортели выбрасывать! Шелковой станешь! У нас такие типусы имеются, от одного
взгляда на них поседеть можно. Придут к тебе, хочешь? Не вечно же ты в компании
будешь, уединиться придется. Зубки чистишь, а тут вдруг по всей ванной повешенные
болтаются, глазки выкатили, языки вывалили - симпатяги. А сны какие тебя ждут!
Пиршества с каннибалами, развлечения в пыточных застенках, секс с некрофилами...
- Подлец! Вы говорили, что папа вас бил? Правильно делал!
- Заткнись, малявка! Соплей перешибу!
- Соплей у вас давно нет и быть не может, - напомнила Катя.
- Ох, верно!- плаксиво простонал Харитон Романович, в очередной раз сменив маску. -
Пожалела бы старика! Разве так со старшими разговаривают воспитанные девочки? Я ж к
тебе со всей душой...
- Души у вас тоже нет.
- Есть! Я сам душа и болею за тебя, неразумную. Бьешь по руке, дары приносящей...
- Никакие уловки не пройдут! - твердо заявила Катя. - Ни ваша ласка, ни угрозы, ни
уговоры! Вы сейчас исчезнете и никогда больше в моей жизни не появитесь!
- Не в твоей власти мне указывать!
- Ошибаетесь!
Все это время Катя мучительно искала ответ на вопрос, что она может поделать с
покойником. Чем его запугать, если даже физическая расправа ему не страшна. Ответа не
придумала, но вспомнила слова мамы о том, что живые держат мертвых в плену своей
памяти. Вдруг это подсказка?
- Не лепи горбатого! - посоветовал Харитон Романович, развалился на стуле, положил
ногу на ногу. - Никуда ты от нас не денешься!
Катя старалась, чтобы ее голос звучал твердо и одновременно равнодушно. Она
рассматривала обои на стене, точно они были во много раз интереснее собеседника.
- Надеюсь, вам известно, что живые в плену своей памяти держат мертвых. А плен
может быть разным. Сладкий плен влюбленных - это одно, а плен ненависти -
совершенно другое. Вы мне тыкали в лицо незнанием законов вашего мира, а сами
наверняка не в курсе моих возможностей. У меня богатое воображение, я вам такую
карусель по кругам ада устрою, мало не покажется. Смерти просить не в ваших силах, а
мучительное бессмертие будет гарантировано.
- Блефуешь! Я не Гитлер и не Сталин, чтобы... - Харитон Романович прикусил язык.
Катя с облегчением поняла, что на верном пути.
- Вот-вот! Соображаете. Тираны малой кровью отделались, их проклинали за земные
дела. Мало кто догадывался хорошенького костра на том свете пожелать. Как вы
переносите жару?
- Дрянь!
- Подбирайте выражения, покойник!
Вторую подсказку Катя нашла, вспомнив разговор с Антоном. В свое время Антон
пропахал массу литературы, Интернет вдоль и поперек исходил в поисках любых
сведений, близких к научным, о связи того света и этого. Ничего заслуживающего доверия
не обнаружил, но добыл крупицы любопытной информации.
В каком-то американском университете профессор психологии ставил опыты, желая
ответить на вопрос, как прочно сидит в человеческом сознании установка "о покойниках
либо хорошо, либо ничего". Профессор давал испытуемым фотографии разных людей с
просьбой охарактеризовать их. Народ не скупился на выражения "льстивый, злобный,
коварный...". Через несколько месяцев эксперимент повторили, мимоходом сообщив
испытуемым, что некоторые из людей на фото умерли в прошедший период.
Характеристики заметно улучшились - появились "доброжелательный, отзывчивый,
искренний...". Но самое потрясающее: про одну фотографию профессор точно знал, что
человек, изображенный на ней, умер; и именно этот снимок вызвал поголовное
изменение прежних резких оценок на хвалебные. Статья, в которой Антон все это
прочитал, называлась "С того света виден этот?".
- Мне даже ваше фото не требуется! - угрожала Катя. - Я вас отлично запомнила!
Попробуйте, плюгавый старикашка, еще раз явиться, и мое бурное воображение...
Катя не успела договорить, а Харитон Романович - ответить, как раздались два звонка в
дверь. Катя показала старику кулак и бросилась из комнаты.
Она влетела в грудь Антона, открывшего дверь своим ключом, тихо заверещала,
избавляясь от остатков страха.
- Что случилось? - заволновался Антон. - Кто-то приходил?
Следом за Антоном в квартиру вошел Сергей. Антон о нем забыл, а Катя не замечала.
- Харитон Романович... опять...
- Скотина! - выругался Антон.
- Кроме бабушки, имеется еще и дедушка? - спросил Сергей. - У вас тут полный
семейный комплект?
- Катя, познакомься, это мой друг Сергей. - Антон отлепил от себя девушку и
подтолкнул к другу. - Я сейчас!
Он бросился в комнату, страстно желая на куски, зубами и ногтями, разорвать
покойника, который мучил Катю. В комнате никого не было. Досадуя, Антон изо всех сил
ударил ногой по стулу. Подфутболенный стул улетел в противоположный конец. Антон
заглянул во все углы - пусто.
Девушка со странностями, думал Сергей.
Он протянул ей руку для знакомства, она захватила ладонь обеими руками и давила,
точно испытывала на прочность, трясла и повторяла:
- Катя! Я Катя, очень приятно! Очень!
Ей было нужно за кого-то держаться, чувствовать нормальное человеческое тело,
упругое и живое. Антон убежал, Катя боялась отпустить руку Сергея. Он решил, что
девушка добивается ответного крепкого пожатия, такая у нее привычка, и стиснул Катину
ладонь.
- Ой! - завопила она от боли. Вопила и улыбалась. - Ой, как славно!
Вернулся Антон. Сергей беспомощно на него посмотрел: сделай что-нибудь! Антон
расцепил их руки, обнял Катю за плечи, она устроилась у него под мышкой, радостно и
смущенно улыбалась:
- Извините, Сергей! На меня иногда находит.
- Ясно, - ответил Сергей, хотя ему ничего не было ясно.
- Сколько у нас времени на сборы? - спросил Антон.
- Нисколько. Надели пальто и пошли.
- Мы уезжаем? - Катя посмотрела на Антона снизу вверх. - Куда?
- Сдаваться, к твоему папаше. - Антон чмокнул ее в лоб.
- А бабушка?
- Берем с собой, куда мы теперь без бабушки.
- Счетчик включен, - напомнил Сергей.
Он наблюдал, как они собираются, и не переставал удивляться. Катя одевает бабушку,
Антон помогает. Стриженная под ноль бабушка выглядит как натуральная пропойца! Она
точно под градусом! И все одеты в спортивные костюмы. Физкультурники, елки-моталки!
В машине бабушку посадили на переднее сиденье рядом с Сергеем. Антон и Катя сзади
что-то горячо обсуждали. Слов Сергей не слышал, только отдельные возгласы Антона: "А
ты что?.. А он?.. Сволочь!.. Ты молодец! Умница!.. Гениально! Ты у меня очень умная
девочка!"
Сергею было слегка досадно, что подробности ускользают, он привлек внимание
Антона, поймав его взгляд в зеркале заднего обзора:
- Эй, друг! Ты не забыл сообщить Кате, что в ее жизни произошли некоторые
изменения?
- Точно! - хлопнул себя по лбу Антон. - Забыл! Катя, ты вышла замуж, за меня,
естественно. У меня в кармане, - он погладил себя по груди, - лежит наше свидетельство о
браке.
- Как интересно! - изумилась Катя. - Я замужем? А кто вместо меня говорил
"согласна" на церемонии?
- Я говорил! - Сергей занервничал. - Катя, другого выхода не было! Антон, объясни!
- Катенька, мою драгоценную голову могла спасти только ты! Горлохватов, твой
папаша, приказал меня у... изуродовать. Я тебе нужен изуродованный?
- Нет, ты мне нужен здоровенький.
- Вот и славно! - перевел дух Сергей. - Бабушка, сидите прямо! - Он вернул на место
свалившуюся на него спящую, перегар исторгающую бабушку Любу. - Катя и Антон!
Поздравляю вас с законным браком! Желаю долгих лет...
- Смотри на дорогу!!! - в один голос закричали Катя и Антон.
Сергей чуть не врезался в едущий впереди автомобиль.
НА ЛИНИИ ОГНЯ
Борису доложили от первого поста охраны, от шлагбаума, что к дому приближается
машина, в которой сидят Катя и Скробов.
Вот и развязка, подумал Борис. Отдал распоряжения и пошел в библиотеку, ждать.
В последние дни Борис только на короткое время выходил из угара, в котором держала
его Амалия. Утром, в обед и вечером выслушивал беспомощные отчеты о поиске дочери,
пил коньяк, запирался с Амалией в спальне. О делах Корпорации приказал не
докладывать.
Амалия своими неутолимыми постельными утехами, казалось, вывернула его
наизнанку. Изнанка у Бориса была черной как смола. Амалия только поначалу виделась
доброй мамочкой, на поверку оказалась распутной шлюхой, благодаря которой забил
"черный фонтан". Борис захлебнулся собственным скотством, был оглушен доселе не
испытанным - мечтами, видениями, снами. Зверям тоже снятся сны. Борис превращался в
животное: в их отношениях с Амалией не было ни грана духовности, ни чуточки
сердечной привязанности - голый животный секс, как у взбесившихся пауков. Но Борис не
променял бы нынешнее свое состояние на прежнее - героическое служение Кате. Дочь его
предала, легко и быстро, сбежала с первым встречным. Отцовская самоотверженность не
стоила для нее ни гроша. Вся его предыдущая жизнь была ошибкой: рвал сухожилия, пер
как танк, ломал хребты противникам, глупец!
И только возможность Катиной смерти (не предала, а погибла) оставляла надежду на
чистоту и святость мира. Но Борис не мог желать смерти любимой дочери! Где выход?
Выхода нет! Тогда пусть будет мрак, грязь, и Амалиина пышная грудь, и ее резиново
крепкие, как вакуумные присоски, губы.
Власть легко шла в Амалины руки. Челядь быстро поняла, кому надо угождать и кого
слушаться. Амалия недвусмысленно демонстрировала - тут я теперь хозяйка, могу казнить
и миловать. Малахольная Алла никакой вражды к Амалии не проявляла, напротив, с
сочувствием смотрела, точно жалея. Горлохватов как мужчина был не блеск, на три с
минусом. Эгоист: требовал и требовал ублажать его, пока не отключался беспокойным
сном со вскриками и стонами. У Амалии так первый муж перед разводом пил: садился
перед бутылкой с водкой, пил рюмка за рюмкой, пока на пол не валился.
Самое сложное для Амалии позади - почва подготовлена. Остались юридические
мелочи - развести Горлохватова с Аллой, женить на себе, брачного договора не
заключать, чтобы в случае чего все поровну делить. Но тут крайне некстати объявилась
дочь Горлохватова.
Сергей восхищенно крутил головой в вестибюле загородного дворца ББГ - живут же
люди! И следующий объект, на котором остановился его взгляд, вызвал секундную
остановку дыхания. Объектом была грудь Амалии. Домоправительница встретила их, по
бокам стояли два охранника, и приветствовала.
"Какие сиськи! - без слов, глазами, сказал Сергей Антону. - Мамочка родненькая! Ну и
буфера!" Антон так же взглядом велел другу не отвлекаться на глупости и для усиления
эффекта ткнул его локтем в бок.
Амалия передала распоряжение Горлохватова: Катю он ждет в библиотеке, остальных
проводят в отдельное помещение.
Сергей наклонился к Катиному уху:
- Нам лучше не расставаться.
Антон молчал, ему было противно прятаться за Катину спину.
- Угу, - ответила она Сергею.
И тоже с трудом отвела взгляд от бюста незнакомой женщины, которая распоряжалась,
как хозяйка. Мысленно Катя обозвала грудь Амалии силиконовыми дынями.
- Кто вы такая? - спросила Катя.
- Меня зовут Амалия Робертовна. Последние две недели я работаю здесь... экономкой.
- Вот и работайте! - строго произнесла Катя. - А мне не указывайте, как поступать. В
машине сидит моя бабушка, проводите ее в... - запнулась Катя, вспомнив, что гостевых
комнат в замке не предусмотрено, - в мою спальню, устройте со всеми удобствами,
накормите и, как бы ни просила, больше стакана пива не давайте.
- Что? - растерялась Амалия.
- У вас трудности со слухом? - повысила голос Катя.
"Девочка крепкий орешек, - подумал о ней Сергей. - Это нам на пользу".
"Если она когда-нибудь заговорит со мной подобным тоном, - мысленно ужаснулся
Антон, - мне останется только повеситься".
По шикарной лестнице спускалась худая, одетая в черное женщина, похожая на
ожившую католическую скульптуру изможденной святой.
- Алла! - рванулась к ней Катя.
И застыла на месте, потому что Алла не торопилась раскрывать объятия.
Аллу появление живой и невредимой Кати неприятно поразило. В последние дни все
складывалось исключительно удачно и логично. Катя умерла, Горлохватова следует
покарать, потому что он - начало и источник всех земных зол. С хитростью и упорством,
какими отличаются душевнобольные, Алла осуществляла свой план. Обратилась к врачу с
просьбой выписать сильное снотворное. Она не лукавила - десять дней не смыкала глаз,
вместо снов было бодрствование, возбужденное, лихорадочное и приятное. Лекарство она
не стала принимать, подсыпала его в чай охраннику, отдыхавшему в помещении для
дежурных. Алла заранее все продумала и разведала. Провидение было на ее стороне,
охранник крепко уснул, она стащила пистолет. О пропаже охранник заявить побоялся. У
себя в комнате Алла тренировалась в использовании оружия. Сложила несколько
подушек, приставила пистолет, нажала на спуск. Выстрела не последовало. У пистолета
есть предохранитель, вспомнила Алла и принялась методично изучать оружие.
Предохранитель нашла, выстрел в подушки получился глухим и нестрашным, как звук
детской хлопушки. До реализации плана осталось малое, но приехала Катя. За те минуты,
что спускалась с лестницы, Алла сумела убедить себя: ничто не меняется. Пусть Катя
жива, но злого монстра следует уничтожить, в этом ее, Аллы, высокая миссия. Расстаться
с мыслями о задуманном Алле было труднее, чем с собственной жизнью.
- Алла! Извини меня, что долго не показывалась! - быстро говорила Катя, протянула
руки для объятия, но беспомощно опустила. Алла смотрела холодно и отчужденно. - Ты
ужасно обиделась, да? Я потом тебе все объясню! Пожалуйста, не злись!
- На тебя, - подчеркнула Алла, - я зла не держу. Но лицо ее нисколько не расслабилось,
голос не потеплел. Катя в досаде закусила губу, увидела краем глаза, что охранники
спрашивают у грудастой Амалии, как им действовать. Катя топнула ногой:
- Что вам было велено делать? Я дочь Горлохватова! Кто здесь хозяин? Вы будете меня
слушать или эту дамочку с силиконовым бюстом?
- Так оно протез! - невольно вслух изумился Сергей.
Амалия вспыхнула, пунцово покраснела, одернула блузку, внимательно осмотрела
Антона и Сергея, как бы не замечая Кати, и процедила:
- Во мне все исключительно натуральное!
- Простите! - повинился Сергей.
Катя победно посмотрела на Антона. Как всякая девушка с маленькой грудью, она
испытывала нечто вроде зависти к тем, у кого больше выросло.
- Дурочка! - тихо произнес Антон, прекрасно понимая, какие мысли посетили Катю.
Охранники отправились за бабушкой. По лестнице первыми поднимались Алла и
Амалия. Плоский зад Аллы разительно отличался от раскачивающихся пышных форм
Амалии. Катя поймала взгляд, каким Сергей буравил Амалиины ягодицы, даже на
убранство дома внимания не обращал.
- Глютеус, - выдала Катя.
- Что? - не понял Сергей.
- Попа по-научному называется глютеус.
- Да? Друзья мои, такой глютеус с редкой задницей сравнится.
- Заткнись! - посоветовал ему Антон.
Амалины физические данные, бюст и глютеус, оказали на Сергея положительное
воздействие. Он так впечатлился, что забыл о трепете перед начальством. Хотя небритый,
с вертикальными морщинами на лбу (новыми для Кати), со взглядом лихорадочным и
острым Горлохватов в другой ситуации мог заставить Сергея трепетать.
Борис сидел за большим столом. Амалия прошла вперед и встала от него справа. Алла
отступила в тень средневековых рыцарей в доспехах. Катя, Антон и Сергей, переступив
порог, сделали несколько шагов и застыли в шеренгу.
- Здравствуй, папа! - сказала Катя. Отец молчал, пристально на нее смотрел.
Это его девочка! Невыносимо прекрасная... Девочка совсем взрослая. Девочка,
предавшая его.
Молчание затягивалось, Антон не выдержал и подал голос:
- Борис Борисович! Мое появление, вероятно, вам не доставляет радости. Но такова
жизнь! Мы с Катей любим друг друга и искренне просим извинить за доставленное
беспокойство!
- Они поженились! - встрял Сергей. - Давай документ!
Не дожидаясь самостоятельных действий Антона, Сергей распахнул его куртку,
забрался в карман, вытащил бумагу, подошел к столу и протянул Горлохватову.
Борис стал читать свидетельство о браке. Все молчали. Борис сложил бланк пополам,
разорвал и презрительно швырнул на пол.
- Филькина грамота! - усмехнулся он. - Человека по имени Екатерина Борисовна
Горлохватова не существует.
Антон и Сергей недоуменно переглянулись. Катя ахнула, подбежала, подняла
свидетельство, сложила обрывки, прочитала. Прижала их к груди и испуганно обернулась
к Антону:
- По документам я не Екатерина, а Марина.
- Японский городовой! - выругался Сергей.
- Что это меняет? - зло спросил Антон.
- Ничего! - решительно произнесла Катя и повернулась к отцу. - Это мой муж,
понятно?
- Подонок он, а не муж! - процедил Борис. - Ты знаешь, сколько ему лет? Как мне! Он,
урод, с покойниками якшается.
Сергей вытаращил глаза. Амалия с удивлением посмотрела на Бориса.
- Тогда и ты, папа, урод? - смело спросила Катя. Борис дернулся, как от пощечины.
Неожиданно для себя, почти просительно спросил в ответ:
- Ты меня не любишь?
Вопрос не понравился Антону. Он притянул к себе Катю и положил ей руку на плечо.
- Мы привезли бабушку, - сообщила Катя.
- Какую бабушку? - не понял Борис.
- Любу, мать моей мамы. Она жила на помойке, совсем опустилась. А твои отец и мать
умерли в жуткой нищете.
- Ну и что?
- Ты дарил мне бриллианты, а твой отец с парализованными ногами ползал по
квартире и откручивал розетки, чтобы продать.
- На водку, наверное, не хватало.
- Пусть на водку! Но это моя бабушка, мои дедушки! И ты бросил их умирать!
- Они были грязными свиньями!
- А я - декоративный поросенок с ошейником и на цепочке? Удав! Ты настоящий удав,
вовсе не добрый!
- Не смей так говорить! Да и что это за семейные разборки в присутствии чужих? Всем,
кроме Кати, уйти! - приказал Борис.
- Антон и Сергей останутся! - твердо возразила Катя.
Это его девочка?! Нежная, веселая и шаловливая? Нет! Перед ним стояла решительная
особа, заготовившая упреки и обвинения, с вызовом и презрением смотрящая. Перемены,
случившиеся с Катей, настолько поразили Бориса, что он не обратил внимания на
неисполнение приказа - никто не двинулся с места.
- Ответь мне! - требовала Катя. - Если бы мама была жива, она бы бросила своих
родителей на произвол судьбы?
- Никогда! - неожиданно за Бориса ответил Антон.
Борис перевел на него взгляд. Вот он - источник бед и порчи, разрушитель его жизни и
поругатель его дочери. Борис побагровел от нахлынувшей ненависти.
У Сергея по спине побежал пот. Не только потому, что он испугался могущественного
ББГ. Человек, который медленно поднимался из-за стола, был страшен сам по себе.
Искореженное ненавистью лицо, оскал, обнаживший мелкие острые зубы. Не было
сомнения - этими зубами рвали плоть раньше и сейчас они вопьются...
"Зверь! - подумала Алла. - Зверь сбросил маску. Его надо убить!"
Она нащупала в кармане пистолет, сняла предохранитель и выступила из тени.
Перекошенная физиономия Горлохватова Антона тоже поразила, но испугался он не за
себя, а за Катю. Задвинул ее себе за спину, шагнул вперед.
- Борис Борисович! Давайте поговорим как... Антон увидел Аллу, которая шла с
пистолетом наперевес.
- О Боже! - воскликнул Антон.
Он не отдавал отчета в том, что делает. Если бы Катиного папаши не было на свете,
Антон бы не печалился. Но сейчас вдруг, интуитивно и рефлекторно, развернулся и
шагнул на линию огня, закрыл грудью Горлохватова.
Первый выстрел попал в Антона. Он дернулся, как от тычка в грудь, несколько секунд
постоял растерянно и начал медленно оседать на пол.
Пока стоял, в голове пронеслись десятки или сотни мыслей, важных и нелепых, умных
и глупых, печальных и насмешливых. И были они не линейны, не в строчку написаны, а
будто наклеены на стеклянный шар, который быстро-быстро вращался, и Антон едва
успевал прочитывать.
"Зачем я это сделал?.. Кретин! Нет, все правильно... Серега тоже грудь подставлял на
войне... Дуэль, как тогда в детстве... Береги честь смолоду... А противник - чокнутая
монашка... Горлохватов все-таки Катин отец... родня... родных надо беречь... Мы бы с ним
никогда не сошлись... Умираю? Без паники? Хорошо бы умереть без паники, благородно...
Да какая разница? Конец-то один... Нет, шалишь, желаю красивой смерти!.. Читал когдато...
люди перед кончиной непроизвольно мочатся... традиция обмывать покойников...
японцы перед харакири вставляют в задницу ватный тампон... Держи сфинктеры,
парень!.. Какая чепуха в голову лезет! Почему я не тоскую по Кате.,, ее больше не увижу...
Если завыть от тоски, красивой смерти не получится... На том свете есть дела...
Попросить папу, чтобы с Ферма познакомил..."
Катя, ее отец, Амалия - все растерялись и опешили. Кроме Сергея, которого вид
оружия не испугал. Первой мыслью Сергея было: "Сволочь, Горлохватов! Ты все-таки
подстроил убийство Антона!" Кажется, Сергей выкрикнул эти слова. Но они потонули в
следующих выстрелах - Алла выпустила в Горлохватова две пули. И только тогда Сергей
бросился к ней, выбил оружие. Амалия, присев, спрятавшись за стол, истошно заверещала.
Глаза у Антона были закрыты. Катя держала его голову на коленях, ладонью накрывала
рану на его груди, из которой с бульканьем вырывались кровь и воздух. Катя
разговаривала с Антоном. Слов не произносилось, но Катя могла поклясться, что слышит
голос Антона.
- Ты только не пугайся! - просил он.
- Тебе больно?
- Нет, там, где я сейчас нахожусь, боли уже нет.
- Если ты умрешь, я умру следом.
- Глупости! А кто моего сына будет рожать? Я на треть исполнил свой земной долг,
дома не построил и дерева не посадил.
- Как ты можешь сейчас шутить?
- Это чтобы ты не догадалась, какой я жуткий эгоист. Умираю на пике человеческих
эмоций, что есть моя любовь к тебе.
- В чем эгоизм?
- Не хочу видеть, как в старости ты будешь заставлять меня вынести мусорное ведро,
когда по телевизору показывают футбольный матч.
- Да я бы сама...
- Катя! Слушай меня внимательно! Никаких визитеров с того света больше не будет, я
тебе обещаю, лично прослежу. Живи нормальной человеческой жизнью, она у тебя только
начинается. Роди нашего сына и получи высшее образование, ты ведь у меня еще совсем
маленькая, хотя знаешь массу заумных слов. И пожалуйста! Не превращайся в скорбную
тень! Мне не нужна безутешная вдова восемнадцати лет. И на том свете не нужна! Хочу,
чтобы память обо мне была светлой, чтобы ты улыбалась и смеялась. Обещаешь?
- Да.
- Хорошая девочка! Заруби на своем чудном носике: я приказал жить долго, счастливо
и радостно! Вот и все, я ухожу. Оставь меня. Может, это и патетично умирать на руках
любимой, но... Подойди к отцу, у тебя есть несколько минут, чтобы с ним проститься. А
все-таки я его переиграл!
Катя осторожно опустила голову Антона на пол, подошла к отцу, возле которого
суетилась, причитая, Амалия. Сергей нервно давил на кнопки телефона, вызывая
"скорую". В углу скулила от боли, прижав ладони к лицу, Алла. Сергей выбил ей челюсть
- в пылу заехал крепко в скулу.
Катя отстранила Амалию и присела возле отца. Его рубашка пропиталась кровью,
дышал он мелко и часто, глаза были открыты, увидел Катю и слабо улыбнулся:
- Лора! Прости меня!
- Папа, это я, Катя.
- Ты Лора. Всегда была только одна Лора.
- Скоро ты увидишь маму, передай ей, что я вас обоих очень люблю.
- Передам.
Антон велел улыбаться и шутить, вспомнила Катя, и сказала:
- На том свете подбирается компания, в которой я была бы не прочь оказаться.
- Нет, живи! - тихо проговорил Борис.
- Ты сейчас там, где уже не больно?
- Мне очень больно... не потому что эта дура... стреляла... зачем?., мне больно, потому
что ты... меня не поняла... зачеркнула все...
- Папа, не уходи! Еще секунду! Папа, у тебя будет внук. Папа, я тебя прощаю за то, что
ты сделал со своими и мамиными родителями! И за "удава" прости!
- Какие родители? Пусть убираются к черту! - Речь Бориса перешла в едва внятное
бормотание. - Да, удав... и не жалею.. Внук? Моя кровь? Продолжается...
- Твоя и Антона.
- Я его переиграл... он меня закрыл, а я сдох... Переиграл!
Сергей боялся, что с Катей случится истерика. Шутка ли - враз потерять и отца и мужа.
Но выла и в голос рыдала только Амалия. Катя, оставив отца, велела Амалии заткнуться.
Подошла к Сергею и непонятно спросила:
- Кто кого переиграл?
Умом тронулась, подумал Сергей. Погладил Катю по плечу:
- Сейчас доктора приедут, дадут тебе лекарства.
- Мне не надо лекарства. Но ты мне ответь! - крикнула она. - Вы не можете без
состязаний? Обязательно надо быть первым?
Сергей ответил, не представляя, о чем она спрашивает:
- Не можем! Надо быть первым, если ты мужик.
- Спасибо! - поблагодарила неизвестно за что Катя.
Врачи приехавшей "скорой" оказали помощь Алле - в
...Закладка в соц.сетях
