Жанр: Любовные романы

Двое, не считая призраков

сторінка №22

объяснены земным языком.
Лжете! Думаю, я знаю ответ. Вы возомнили себя этаким вельзевулом или даже
похлеще: хотите утереть нос дьяволу, если он существует. Ваша компания мертвецов
желает сказочного могущества. Не спится вам спокойно вечным сном. Отец или я - для
вас марионетки, слуги на побегушках, дрессированные собачки, которым можно бросить
косточку в виде миллионов в банке.
- Девятьсот девяносто девять человек из тысячи были бы счастливы оказаться на вашем
месте.
- Вот мы и подошли к самому главному. Я - та самая тысячная, и я не желаю
участвовать в ваших играх ни под каким видом и ни в каком качестве! Ясно?
- Глупенькая! - тоном доброго дедушки попенял Харитон Романович. - Маленькая
глупенькая девочка! Разве я плохо объяснил? Пройдет совсем немного времени, и на
Корпорацию, как пираньи на раненую акулу, бросятся конкуренты. А внутри будут
раздаваться один за другим взрывы, Корпорацию растащат на куски!
- Ну и пусть!
- Безмозглая девчонка! - резко переменил тон Харитон Романович и подался вперед. -
Капризы выйдут тебе боком!
- Ой-ой! - издевательски усмехнулась Катя. - Очень испугалась!
Внутренне она действительно была сильно напугана. Но страх, когда некуда бежать,
может вызывать отчаянную храбрость.
- Мы тебе устроим! - злобно изрыгал Харитон Романович. - Мы тебя научим, как
фортели выбрасывать! Шелковой станешь! У нас такие типусы имеются, от одного
взгляда на них поседеть можно. Придут к тебе, хочешь? Не вечно же ты в компании
будешь, уединиться придется. Зубки чистишь, а тут вдруг по всей ванной повешенные
болтаются, глазки выкатили, языки вывалили - симпатяги. А сны какие тебя ждут!
Пиршества с каннибалами, развлечения в пыточных застенках, секс с некрофилами...
- Подлец! Вы говорили, что папа вас бил? Правильно делал!
- Заткнись, малявка! Соплей перешибу!
- Соплей у вас давно нет и быть не может, - напомнила Катя.
- Ох, верно!- плаксиво простонал Харитон Романович, в очередной раз сменив маску. -
Пожалела бы старика! Разве так со старшими разговаривают воспитанные девочки? Я ж к
тебе со всей душой...
- Души у вас тоже нет.
- Есть! Я сам душа и болею за тебя, неразумную. Бьешь по руке, дары приносящей...
- Никакие уловки не пройдут! - твердо заявила Катя. - Ни ваша ласка, ни угрозы, ни
уговоры! Вы сейчас исчезнете и никогда больше в моей жизни не появитесь!
- Не в твоей власти мне указывать!
- Ошибаетесь!
Все это время Катя мучительно искала ответ на вопрос, что она может поделать с
покойником. Чем его запугать, если даже физическая расправа ему не страшна. Ответа не
придумала, но вспомнила слова мамы о том, что живые держат мертвых в плену своей
памяти. Вдруг это подсказка?
- Не лепи горбатого! - посоветовал Харитон Романович, развалился на стуле, положил
ногу на ногу. - Никуда ты от нас не денешься!
Катя старалась, чтобы ее голос звучал твердо и одновременно равнодушно. Она
рассматривала обои на стене, точно они были во много раз интереснее собеседника.
- Надеюсь, вам известно, что живые в плену своей памяти держат мертвых. А плен
может быть разным. Сладкий плен влюбленных - это одно, а плен ненависти -
совершенно другое. Вы мне тыкали в лицо незнанием законов вашего мира, а сами
наверняка не в курсе моих возможностей. У меня богатое воображение, я вам такую
карусель по кругам ада устрою, мало не покажется. Смерти просить не в ваших силах, а
мучительное бессмертие будет гарантировано.
- Блефуешь! Я не Гитлер и не Сталин, чтобы... - Харитон Романович прикусил язык.
Катя с облегчением поняла, что на верном пути.
- Вот-вот! Соображаете. Тираны малой кровью отделались, их проклинали за земные
дела. Мало кто догадывался хорошенького костра на том свете пожелать. Как вы
переносите жару?
- Дрянь!
- Подбирайте выражения, покойник!
Вторую подсказку Катя нашла, вспомнив разговор с Антоном. В свое время Антон
пропахал массу литературы, Интернет вдоль и поперек исходил в поисках любых
сведений, близких к научным, о связи того света и этого. Ничего заслуживающего доверия
не обнаружил, но добыл крупицы любопытной информации.
В каком-то американском университете профессор психологии ставил опыты, желая
ответить на вопрос, как прочно сидит в человеческом сознании установка "о покойниках
либо хорошо, либо ничего". Профессор давал испытуемым фотографии разных людей с
просьбой охарактеризовать их. Народ не скупился на выражения "льстивый, злобный,
коварный...". Через несколько месяцев эксперимент повторили, мимоходом сообщив
испытуемым, что некоторые из людей на фото умерли в прошедший период.
Характеристики заметно улучшились - появились "доброжелательный, отзывчивый,
искренний...". Но самое потрясающее: про одну фотографию профессор точно знал, что
человек, изображенный на ней, умер; и именно этот снимок вызвал поголовное
изменение прежних резких оценок на хвалебные. Статья, в которой Антон все это
прочитал, называлась "С того света виден этот?".
- Мне даже ваше фото не требуется! - угрожала Катя. - Я вас отлично запомнила!

Попробуйте, плюгавый старикашка, еще раз явиться, и мое бурное воображение...
Катя не успела договорить, а Харитон Романович - ответить, как раздались два звонка в
дверь. Катя показала старику кулак и бросилась из комнаты.

Она влетела в грудь Антона, открывшего дверь своим ключом, тихо заверещала,
избавляясь от остатков страха.
- Что случилось? - заволновался Антон. - Кто-то приходил?
Следом за Антоном в квартиру вошел Сергей. Антон о нем забыл, а Катя не замечала.
- Харитон Романович... опять...
- Скотина! - выругался Антон.
- Кроме бабушки, имеется еще и дедушка? - спросил Сергей. - У вас тут полный
семейный комплект?
- Катя, познакомься, это мой друг Сергей. - Антон отлепил от себя девушку и
подтолкнул к другу. - Я сейчас!
Он бросился в комнату, страстно желая на куски, зубами и ногтями, разорвать
покойника, который мучил Катю. В комнате никого не было. Досадуя, Антон изо всех сил
ударил ногой по стулу. Подфутболенный стул улетел в противоположный конец. Антон
заглянул во все углы - пусто.
Девушка со странностями, думал Сергей.
Он протянул ей руку для знакомства, она захватила ладонь обеими руками и давила,
точно испытывала на прочность, трясла и повторяла:
- Катя! Я Катя, очень приятно! Очень!
Ей было нужно за кого-то держаться, чувствовать нормальное человеческое тело,
упругое и живое. Антон убежал, Катя боялась отпустить руку Сергея. Он решил, что
девушка добивается ответного крепкого пожатия, такая у нее привычка, и стиснул Катину
ладонь.
- Ой! - завопила она от боли. Вопила и улыбалась. - Ой, как славно!
Вернулся Антон. Сергей беспомощно на него посмотрел: сделай что-нибудь! Антон
расцепил их руки, обнял Катю за плечи, она устроилась у него под мышкой, радостно и
смущенно улыбалась:
- Извините, Сергей! На меня иногда находит.
- Ясно, - ответил Сергей, хотя ему ничего не было ясно.
- Сколько у нас времени на сборы? - спросил Антон.
- Нисколько. Надели пальто и пошли.
- Мы уезжаем? - Катя посмотрела на Антона снизу вверх. - Куда?
- Сдаваться, к твоему папаше. - Антон чмокнул ее в лоб.
- А бабушка?
- Берем с собой, куда мы теперь без бабушки.
- Счетчик включен, - напомнил Сергей.
Он наблюдал, как они собираются, и не переставал удивляться. Катя одевает бабушку,
Антон помогает. Стриженная под ноль бабушка выглядит как натуральная пропойца! Она
точно под градусом! И все одеты в спортивные костюмы. Физкультурники, елки-моталки!
В машине бабушку посадили на переднее сиденье рядом с Сергеем. Антон и Катя сзади
что-то горячо обсуждали. Слов Сергей не слышал, только отдельные возгласы Антона: "А
ты что?.. А он?.. Сволочь!.. Ты молодец! Умница!.. Гениально! Ты у меня очень умная
девочка!"
Сергею было слегка досадно, что подробности ускользают, он привлек внимание
Антона, поймав его взгляд в зеркале заднего обзора:
- Эй, друг! Ты не забыл сообщить Кате, что в ее жизни произошли некоторые
изменения?
- Точно! - хлопнул себя по лбу Антон. - Забыл! Катя, ты вышла замуж, за меня,
естественно. У меня в кармане, - он погладил себя по груди, - лежит наше свидетельство о
браке.
- Как интересно! - изумилась Катя. - Я замужем? А кто вместо меня говорил
"согласна" на церемонии?
- Я говорил! - Сергей занервничал. - Катя, другого выхода не было! Антон, объясни!
- Катенька, мою драгоценную голову могла спасти только ты! Горлохватов, твой
папаша, приказал меня у... изуродовать. Я тебе нужен изуродованный?
- Нет, ты мне нужен здоровенький.
- Вот и славно! - перевел дух Сергей. - Бабушка, сидите прямо! - Он вернул на место
свалившуюся на него спящую, перегар исторгающую бабушку Любу. - Катя и Антон!
Поздравляю вас с законным браком! Желаю долгих лет...
- Смотри на дорогу!!! - в один голос закричали Катя и Антон.
Сергей чуть не врезался в едущий впереди автомобиль.
НА ЛИНИИ ОГНЯ
Борису доложили от первого поста охраны, от шлагбаума, что к дому приближается
машина, в которой сидят Катя и Скробов.
Вот и развязка, подумал Борис. Отдал распоряжения и пошел в библиотеку, ждать.
В последние дни Борис только на короткое время выходил из угара, в котором держала
его Амалия. Утром, в обед и вечером выслушивал беспомощные отчеты о поиске дочери,
пил коньяк, запирался с Амалией в спальне. О делах Корпорации приказал не
докладывать.
Амалия своими неутолимыми постельными утехами, казалось, вывернула его
наизнанку. Изнанка у Бориса была черной как смола. Амалия только поначалу виделась
доброй мамочкой, на поверку оказалась распутной шлюхой, благодаря которой забил
"черный фонтан". Борис захлебнулся собственным скотством, был оглушен доселе не
испытанным - мечтами, видениями, снами. Зверям тоже снятся сны. Борис превращался в
животное: в их отношениях с Амалией не было ни грана духовности, ни чуточки
сердечной привязанности - голый животный секс, как у взбесившихся пауков. Но Борис не
променял бы нынешнее свое состояние на прежнее - героическое служение Кате. Дочь его
предала, легко и быстро, сбежала с первым встречным. Отцовская самоотверженность не
стоила для нее ни гроша. Вся его предыдущая жизнь была ошибкой: рвал сухожилия, пер
как танк, ломал хребты противникам, глупец!

И только возможность Катиной смерти (не предала, а погибла) оставляла надежду на
чистоту и святость мира. Но Борис не мог желать смерти любимой дочери! Где выход?
Выхода нет! Тогда пусть будет мрак, грязь, и Амалиина пышная грудь, и ее резиново
крепкие, как вакуумные присоски, губы.
Власть легко шла в Амалины руки. Челядь быстро поняла, кому надо угождать и кого
слушаться. Амалия недвусмысленно демонстрировала - тут я теперь хозяйка, могу казнить
и миловать. Малахольная Алла никакой вражды к Амалии не проявляла, напротив, с
сочувствием смотрела, точно жалея. Горлохватов как мужчина был не блеск, на три с
минусом. Эгоист: требовал и требовал ублажать его, пока не отключался беспокойным
сном со вскриками и стонами. У Амалии так первый муж перед разводом пил: садился
перед бутылкой с водкой, пил рюмка за рюмкой, пока на пол не валился.
Самое сложное для Амалии позади - почва подготовлена. Остались юридические
мелочи - развести Горлохватова с Аллой, женить на себе, брачного договора не
заключать, чтобы в случае чего все поровну делить. Но тут крайне некстати объявилась
дочь Горлохватова.


Сергей восхищенно крутил головой в вестибюле загородного дворца ББГ - живут же
люди! И следующий объект, на котором остановился его взгляд, вызвал секундную
остановку дыхания. Объектом была грудь Амалии. Домоправительница встретила их, по
бокам стояли два охранника, и приветствовала.
"Какие сиськи! - без слов, глазами, сказал Сергей Антону. - Мамочка родненькая! Ну и
буфера!" Антон так же взглядом велел другу не отвлекаться на глупости и для усиления
эффекта ткнул его локтем в бок.
Амалия передала распоряжение Горлохватова: Катю он ждет в библиотеке, остальных
проводят в отдельное помещение.
Сергей наклонился к Катиному уху:
- Нам лучше не расставаться.
Антон молчал, ему было противно прятаться за Катину спину.
- Угу, - ответила она Сергею.
И тоже с трудом отвела взгляд от бюста незнакомой женщины, которая распоряжалась,
как хозяйка. Мысленно Катя обозвала грудь Амалии силиконовыми дынями.
- Кто вы такая? - спросила Катя.
- Меня зовут Амалия Робертовна. Последние две недели я работаю здесь... экономкой.
- Вот и работайте! - строго произнесла Катя. - А мне не указывайте, как поступать. В
машине сидит моя бабушка, проводите ее в... - запнулась Катя, вспомнив, что гостевых
комнат в замке не предусмотрено, - в мою спальню, устройте со всеми удобствами,
накормите и, как бы ни просила, больше стакана пива не давайте.
- Что? - растерялась Амалия.
- У вас трудности со слухом? - повысила голос Катя.
"Девочка крепкий орешек, - подумал о ней Сергей. - Это нам на пользу".
"Если она когда-нибудь заговорит со мной подобным тоном, - мысленно ужаснулся
Антон, - мне останется только повеситься".
По шикарной лестнице спускалась худая, одетая в черное женщина, похожая на
ожившую католическую скульптуру изможденной святой.
- Алла! - рванулась к ней Катя.
И застыла на месте, потому что Алла не торопилась раскрывать объятия.


Аллу появление живой и невредимой Кати неприятно поразило. В последние дни все
складывалось исключительно удачно и логично. Катя умерла, Горлохватова следует
покарать, потому что он - начало и источник всех земных зол. С хитростью и упорством,
какими отличаются душевнобольные, Алла осуществляла свой план. Обратилась к врачу с
просьбой выписать сильное снотворное. Она не лукавила - десять дней не смыкала глаз,
вместо снов было бодрствование, возбужденное, лихорадочное и приятное. Лекарство она
не стала принимать, подсыпала его в чай охраннику, отдыхавшему в помещении для
дежурных. Алла заранее все продумала и разведала. Провидение было на ее стороне,
охранник крепко уснул, она стащила пистолет. О пропаже охранник заявить побоялся. У
себя в комнате Алла тренировалась в использовании оружия. Сложила несколько
подушек, приставила пистолет, нажала на спуск. Выстрела не последовало. У пистолета
есть предохранитель, вспомнила Алла и принялась методично изучать оружие.
Предохранитель нашла, выстрел в подушки получился глухим и нестрашным, как звук
детской хлопушки. До реализации плана осталось малое, но приехала Катя. За те минуты,
что спускалась с лестницы, Алла сумела убедить себя: ничто не меняется. Пусть Катя
жива, но злого монстра следует уничтожить, в этом ее, Аллы, высокая миссия. Расстаться
с мыслями о задуманном Алле было труднее, чем с собственной жизнью.
- Алла! Извини меня, что долго не показывалась! - быстро говорила Катя, протянула
руки для объятия, но беспомощно опустила. Алла смотрела холодно и отчужденно. - Ты
ужасно обиделась, да? Я потом тебе все объясню! Пожалуйста, не злись!
- На тебя, - подчеркнула Алла, - я зла не держу. Но лицо ее нисколько не расслабилось,
голос не потеплел. Катя в досаде закусила губу, увидела краем глаза, что охранники
спрашивают у грудастой Амалии, как им действовать. Катя топнула ногой:
- Что вам было велено делать? Я дочь Горлохватова! Кто здесь хозяин? Вы будете меня
слушать или эту дамочку с силиконовым бюстом?
- Так оно протез! - невольно вслух изумился Сергей.
Амалия вспыхнула, пунцово покраснела, одернула блузку, внимательно осмотрела
Антона и Сергея, как бы не замечая Кати, и процедила:
- Во мне все исключительно натуральное!

- Простите! - повинился Сергей.
Катя победно посмотрела на Антона. Как всякая девушка с маленькой грудью, она
испытывала нечто вроде зависти к тем, у кого больше выросло.
- Дурочка! - тихо произнес Антон, прекрасно понимая, какие мысли посетили Катю.
Охранники отправились за бабушкой. По лестнице первыми поднимались Алла и
Амалия. Плоский зад Аллы разительно отличался от раскачивающихся пышных форм
Амалии. Катя поймала взгляд, каким Сергей буравил Амалиины ягодицы, даже на
убранство дома внимания не обращал.
- Глютеус, - выдала Катя.
- Что? - не понял Сергей.
- Попа по-научному называется глютеус.
- Да? Друзья мои, такой глютеус с редкой задницей сравнится.
- Заткнись! - посоветовал ему Антон.
Амалины физические данные, бюст и глютеус, оказали на Сергея положительное
воздействие. Он так впечатлился, что забыл о трепете перед начальством. Хотя небритый,
с вертикальными морщинами на лбу (новыми для Кати), со взглядом лихорадочным и
острым Горлохватов в другой ситуации мог заставить Сергея трепетать.
Борис сидел за большим столом. Амалия прошла вперед и встала от него справа. Алла
отступила в тень средневековых рыцарей в доспехах. Катя, Антон и Сергей, переступив
порог, сделали несколько шагов и застыли в шеренгу.
- Здравствуй, папа! - сказала Катя. Отец молчал, пристально на нее смотрел.
Это его девочка! Невыносимо прекрасная... Девочка совсем взрослая. Девочка,
предавшая его.
Молчание затягивалось, Антон не выдержал и подал голос:
- Борис Борисович! Мое появление, вероятно, вам не доставляет радости. Но такова
жизнь! Мы с Катей любим друг друга и искренне просим извинить за доставленное
беспокойство!
- Они поженились! - встрял Сергей. - Давай документ!
Не дожидаясь самостоятельных действий Антона, Сергей распахнул его куртку,
забрался в карман, вытащил бумагу, подошел к столу и протянул Горлохватову.
Борис стал читать свидетельство о браке. Все молчали. Борис сложил бланк пополам,
разорвал и презрительно швырнул на пол.
- Филькина грамота! - усмехнулся он. - Человека по имени Екатерина Борисовна
Горлохватова не существует.
Антон и Сергей недоуменно переглянулись. Катя ахнула, подбежала, подняла
свидетельство, сложила обрывки, прочитала. Прижала их к груди и испуганно обернулась
к Антону:
- По документам я не Екатерина, а Марина.
- Японский городовой! - выругался Сергей.
- Что это меняет? - зло спросил Антон.
- Ничего! - решительно произнесла Катя и повернулась к отцу. - Это мой муж,
понятно?
- Подонок он, а не муж! - процедил Борис. - Ты знаешь, сколько ему лет? Как мне! Он,
урод, с покойниками якшается.
Сергей вытаращил глаза. Амалия с удивлением посмотрела на Бориса.
- Тогда и ты, папа, урод? - смело спросила Катя. Борис дернулся, как от пощечины.
Неожиданно для себя, почти просительно спросил в ответ:
- Ты меня не любишь?
Вопрос не понравился Антону. Он притянул к себе Катю и положил ей руку на плечо.
- Мы привезли бабушку, - сообщила Катя.
- Какую бабушку? - не понял Борис.
- Любу, мать моей мамы. Она жила на помойке, совсем опустилась. А твои отец и мать
умерли в жуткой нищете.
- Ну и что?
- Ты дарил мне бриллианты, а твой отец с парализованными ногами ползал по
квартире и откручивал розетки, чтобы продать.
- На водку, наверное, не хватало.
- Пусть на водку! Но это моя бабушка, мои дедушки! И ты бросил их умирать!
- Они были грязными свиньями!
- А я - декоративный поросенок с ошейником и на цепочке? Удав! Ты настоящий удав,
вовсе не добрый!
- Не смей так говорить! Да и что это за семейные разборки в присутствии чужих? Всем,
кроме Кати, уйти! - приказал Борис.
- Антон и Сергей останутся! - твердо возразила Катя.
Это его девочка?! Нежная, веселая и шаловливая? Нет! Перед ним стояла решительная
особа, заготовившая упреки и обвинения, с вызовом и презрением смотрящая. Перемены,
случившиеся с Катей, настолько поразили Бориса, что он не обратил внимания на
неисполнение приказа - никто не двинулся с места.
- Ответь мне! - требовала Катя. - Если бы мама была жива, она бы бросила своих
родителей на произвол судьбы?
- Никогда! - неожиданно за Бориса ответил Антон.
Борис перевел на него взгляд. Вот он - источник бед и порчи, разрушитель его жизни и
поругатель его дочери. Борис побагровел от нахлынувшей ненависти.
У Сергея по спине побежал пот. Не только потому, что он испугался могущественного
ББГ. Человек, который медленно поднимался из-за стола, был страшен сам по себе.

Искореженное ненавистью лицо, оскал, обнаживший мелкие острые зубы. Не было
сомнения - этими зубами рвали плоть раньше и сейчас они вопьются...
"Зверь! - подумала Алла. - Зверь сбросил маску. Его надо убить!"
Она нащупала в кармане пистолет, сняла предохранитель и выступила из тени.
Перекошенная физиономия Горлохватова Антона тоже поразила, но испугался он не за
себя, а за Катю. Задвинул ее себе за спину, шагнул вперед.
- Борис Борисович! Давайте поговорим как... Антон увидел Аллу, которая шла с
пистолетом наперевес.
- О Боже! - воскликнул Антон.
Он не отдавал отчета в том, что делает. Если бы Катиного папаши не было на свете,
Антон бы не печалился. Но сейчас вдруг, интуитивно и рефлекторно, развернулся и
шагнул на линию огня, закрыл грудью Горлохватова.
Первый выстрел попал в Антона. Он дернулся, как от тычка в грудь, несколько секунд
постоял растерянно и начал медленно оседать на пол.
Пока стоял, в голове пронеслись десятки или сотни мыслей, важных и нелепых, умных
и глупых, печальных и насмешливых. И были они не линейны, не в строчку написаны, а
будто наклеены на стеклянный шар, который быстро-быстро вращался, и Антон едва
успевал прочитывать.
"Зачем я это сделал?.. Кретин! Нет, все правильно... Серега тоже грудь подставлял на
войне... Дуэль, как тогда в детстве... Береги честь смолоду... А противник - чокнутая
монашка... Горлохватов все-таки Катин отец... родня... родных надо беречь... Мы бы с ним
никогда не сошлись... Умираю? Без паники? Хорошо бы умереть без паники, благородно...
Да какая разница? Конец-то один... Нет, шалишь, желаю красивой смерти!.. Читал когдато...
люди перед кончиной непроизвольно мочатся... традиция обмывать покойников...
японцы перед харакири вставляют в задницу ватный тампон... Держи сфинктеры,
парень!.. Какая чепуха в голову лезет! Почему я не тоскую по Кате.,, ее больше не увижу...
Если завыть от тоски, красивой смерти не получится... На том свете есть дела...
Попросить папу, чтобы с Ферма познакомил..."
Катя, ее отец, Амалия - все растерялись и опешили. Кроме Сергея, которого вид
оружия не испугал. Первой мыслью Сергея было: "Сволочь, Горлохватов! Ты все-таки
подстроил убийство Антона!" Кажется, Сергей выкрикнул эти слова. Но они потонули в
следующих выстрелах - Алла выпустила в Горлохватова две пули. И только тогда Сергей
бросился к ней, выбил оружие. Амалия, присев, спрятавшись за стол, истошно заверещала.


Глаза у Антона были закрыты. Катя держала его голову на коленях, ладонью накрывала
рану на его груди, из которой с бульканьем вырывались кровь и воздух. Катя
разговаривала с Антоном. Слов не произносилось, но Катя могла поклясться, что слышит
голос Антона.
- Ты только не пугайся! - просил он.
- Тебе больно?
- Нет, там, где я сейчас нахожусь, боли уже нет.
- Если ты умрешь, я умру следом.
- Глупости! А кто моего сына будет рожать? Я на треть исполнил свой земной долг,
дома не построил и дерева не посадил.
- Как ты можешь сейчас шутить?
- Это чтобы ты не догадалась, какой я жуткий эгоист. Умираю на пике человеческих
эмоций, что есть моя любовь к тебе.
- В чем эгоизм?
- Не хочу видеть, как в старости ты будешь заставлять меня вынести мусорное ведро,
когда по телевизору показывают футбольный матч.
- Да я бы сама...
- Катя! Слушай меня внимательно! Никаких визитеров с того света больше не будет, я
тебе обещаю, лично прослежу. Живи нормальной человеческой жизнью, она у тебя только
начинается. Роди нашего сына и получи высшее образование, ты ведь у меня еще совсем
маленькая, хотя знаешь массу заумных слов. И пожалуйста! Не превращайся в скорбную
тень! Мне не нужна безутешная вдова восемнадцати лет. И на том свете не нужна! Хочу,
чтобы память обо мне была светлой, чтобы ты улыбалась и смеялась. Обещаешь?
- Да.
- Хорошая девочка! Заруби на своем чудном носике: я приказал жить долго, счастливо
и радостно! Вот и все, я ухожу. Оставь меня. Может, это и патетично умирать на руках
любимой, но... Подойди к отцу, у тебя есть несколько минут, чтобы с ним проститься. А
все-таки я его переиграл!
Катя осторожно опустила голову Антона на пол, подошла к отцу, возле которого
суетилась, причитая, Амалия. Сергей нервно давил на кнопки телефона, вызывая
"скорую". В углу скулила от боли, прижав ладони к лицу, Алла. Сергей выбил ей челюсть
- в пылу заехал крепко в скулу.
Катя отстранила Амалию и присела возле отца. Его рубашка пропиталась кровью,
дышал он мелко и часто, глаза были открыты, увидел Катю и слабо улыбнулся:
- Лора! Прости меня!
- Папа, это я, Катя.
- Ты Лора. Всегда была только одна Лора.
- Скоро ты увидишь маму, передай ей, что я вас обоих очень люблю.
- Передам.
Антон велел улыбаться и шутить, вспомнила Катя, и сказала:
- На том свете подбирается компания, в которой я была бы не прочь оказаться.

- Нет, живи! - тихо проговорил Борис.
- Ты сейчас там, где уже не больно?
- Мне очень больно... не потому что эта дура... стреляла... зачем?., мне больно, потому
что ты... меня не поняла... зачеркнула все...
- Папа, не уходи! Еще секунду! Папа, у тебя будет внук. Папа, я тебя прощаю за то, что
ты сделал со своими и мамиными родителями! И за "удава" прости!
- Какие родители? Пусть убираются к черту! - Речь Бориса перешла в едва внятное
бормотание. - Да, удав... и не жалею.. Внук? Моя кровь? Продолжается...
- Твоя и Антона.
- Я его переиграл... он меня закрыл, а я сдох... Переиграл!


Сергей боялся, что с Катей случится истерика. Шутка ли - враз потерять и отца и мужа.
Но выла и в голос рыдала только Амалия. Катя, оставив отца, велела Амалии заткнуться.
Подошла к Сергею и непонятно спросила:
- Кто кого переиграл?
Умом тронулась, подумал Сергей. Погладил Катю по плечу:
- Сейчас доктора приедут, дадут тебе лекарства.
- Мне не надо лекарства. Но ты мне ответь! - крикнула она. - Вы не можете без
состязаний? Обязательно надо быть первым?
Сергей ответил, не представляя, о чем она спрашивает:
- Не можем! Надо быть первым, если ты мужик.
- Спасибо! - поблагодарила неизвестно за что Катя.


Врачи приехавшей "скорой" оказали помощь Алле - в

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.