Жанр: Любовные романы
Любовница жениха
...рогнулась. Недаром Мелисса смотрела на нее с
ненавистью и презрением.
Райан гладил ее покрывшиеся гусиной кожей руки, потом притянул ее к себе.
— Тогда ты тоже была холодна... У тебя в голосе было то холодное
безразличие, которое ты напускаешь на себя, когда тебе очень страшно, —
прошептал он, почти касаясь губами ее лба. — Ты была так убедительна в
своем оскорбленном достоинстве, что на какой-то кошмарный миг я сам чуть
этому не поверил. Почему ты не хочешь поговорить об этом со мной? Это имеет
какое-то отношение к Эве — почему она так быстро тебя простила? Не могу
понять.
Джейн оцепенела в круге его рук при этом ошеломляющем признании, а теперь в
панике попробовала оттолкнуть его локтями.
Эва! Его голос всегда теплеет, когда он произносит ее имя. Может быть,
телефонный разговор с ней вновь пробудил в нем какие-то прежние чувства и он
все еще влюблен в нее? Разве приятно будет ему узнать, что он несколько лет
хранил светлое воспоминание о том, что на самом деле было жалкой ложью? Чего
доброго, он снова примется мстить.
В любом случае Джейн опять окажется между двумя жерновами. Она и так
позволила ему узнать слишком многое о себе за последние несколько дней — не
хватало еще, чтобы он ее неправильно понял!
— Я думала, вы уже давно решили, что это была злобная ревность старой
девы.
Отпустив ее, он приподнял ее голову за подбородок и сказал с ноткой мрачного
юмора в голосе:
— Сейчас ты, может быть, и старая, но тогда тебе было всего двадцать
три года. Пожалуй, с ревностью я бы еще согласился, но никак не со злобой.
Ты боец, но в отличие от отца — и меня тоже — ты не очень хорошо
зарекомендовала себя по части злопамятности. По всем статьям ты должна
страстно ненавидеть меня, а вместо этого... ну... — Он не закончил
фразы; его глаза поползли вниз, туда, где полные груди натягивали мягкую
ткань тенниски... и еще ниже, туда, где кончались полотняные шорты и
начинались покрытые нежным загаром ноги.
— Вот я и ненавижу вас, — быстро сказала Джейн. Слишком быстро.
Его глаза заблестели, и он чмокнул ее в губы — этот способ небрежного
дружеского приветствия он довел до совершенства исключительно ради того,
чтобы сводить ее с ума.
— Когда-нибудь ты будешь доверять мне настолько, что расскажешь то, что
я хочу узнать...
А потом он повернется и уйдет.
— Так, может, здесь и кроется разгадка всей этой притворной
заботливости? Заставить меня разговориться о добрых старых временах? —
с вымученной насмешливостью спросила она.
Он даже не потрудился возразить против слова
притворная
. Просто улыбнулся
ей смелой, уверенной улыбкой опытного охотника.
— Да... И снова заманить тебя ко мне в постель!
Так что, может быть, это и к лучшему, что здесь все время будет крутиться
враждебно настроенная девятнадцатилетняя фурия! — лихорадочно подумала
Джейн.
Но она ошибалась.
Мелисса вернулась, как и обещала; небольшой багажник ее машины был забит
чемоданами, так что Райану пришлось перетаскивать в гараж коробки и ящики из
третьей спальни, чтобы освободить место. Она расточала брату улыбки и знаки
внимания, а когда его не было поблизости, шепотом осыпала Джейн
оскорблениями. Она досадовала на все и вся, и особенно на то, что за Джейн
заботливо ухаживают во всем, до последней мелочи, тогда как она, Мелисса,
должна выполнять свою долю домашних дел. К ленчу она переоделась, чтобы
заставить Джейн почувствовать себя неряхой, когда та явилась к столу все в
тех же шортах и тенниске.
Позже, когда Райан работал за компьютером, а Джейн лежала на старом коврике
в саду и пыталась рисовать огрызком карандаша, который чуть придерживала
большим и указательным пальцами левой руки, к ней присоединилась Мелисса в
крошечном бикини из веревочек, способном возбудить разгул страстей на пляже.
Джейн, ожидавшая новой вспышки военных действий, вместо этого выслушала
точную и подробную информацию о множестве красивых, остроумных и чудесных
женщин, украшавших жизнь Райана, о том, какой он изумительный сын и брат и
что он никогда не сделает ничего, что огорчило бы его мать, особенно после
всех бедствий и разочарований, которые ей пришлось пережить в прошлом...
Кузнечный молот работал бы тоньше.
Джейн со скрежетом зубовным высидела ужин, в приготовлении которого Мелисса
весело помогала брату, и едва смогла улыбнуться, когда Райан твердо заявил
сестре, что она действует ему на нервы, стоя у него над душой, пока он
меняет повязку на обожженной ладони Джейн. Он предложил Мелиссе заняться
мытьем посуды, и она тут же принялась жаловаться на ненужные строгости в
пользовании электричеством.
— Не сестричка, а исчадие ада, — удрученно пробормотал Райан,
осторожно отлепляя старую повязку; у них за спиной возмущенная Мелисса с
грохотом свалила тарелки в раковину.
— Вам лучше знать — вы оба одного поля ягода, — саркастически
прошептала Джейн. — Только что она была злой ведьмой здешних мест, а в
следующую секунду — сама жизнерадостность, словно
колес
наглоталась. У нее
завод когда-нибудь кончится?
Он тихо засмеялся.
— Она меня ревнует.
Его едва слышный ответ легким перышком прошелся по ее обнаженным нервам.
— Не понимаю, на каком основании — ведь я на вас не заявляю никаких
прав...
— Заявлять права не обязательно словами. Если она еще не догадалась,
что мы любовники, то скоро догадается...
Его шепот показался Джейн громким, словно крик, и она бросила смущенный
взгляд на стоявшую к ним спиной Мелиссу — эта спина красноречиво выражала
возмущение.
—
Бывшие любовники, — проговорила она сквозь
зубы. Посмотрела на руки, попробовала согнуть пальцы и сморщилась.
— Все еще больно?
Джейн кивнула, радуясь прозаическому повороту разговора.
— Грэм говорит, надо еще на несколько дней оставить легкую повязку, а
потом можно будет снять ее и больше не бинтовать руку... — К большому
смущению Джейн, он каждый день по телефону докладывал своему другу о ее
состоянии, словно этот пустячный ожог мог угрожать жизни.
После того как он наложил на рану свежую повязку, Джейн оставила брата с
сестрой домывать посуду, а сама уселась в старое продавленное кресло у окна
гостиной с альбомом и карандашом. Когда остальные присоединились к ней, она
с головой ушла в работу и поэтому легко отказалась от предложения Райана
сыграть в карты. Они сели играть вдвоем и играли, покуда Мелиссе не
наскучило все время проигрывать, и тогда она решила развлечься, посмеявшись
над самоуглубленностью Джейн, и схватила один из рисунков, слетевший с
подлокотника кресла.
Гримаса пренебрежения сползла с ее подвижного лица, в глазах загорелся
интерес, она подхватила еще один рисунок.
— Это ведь эскизы моделей одежды! Да какие необычные! Я думала, вы
рисуете скучные пейзажи или нечто подобное. Мне нравится эта
многослойность...
Тут до Мелиссы дошло, кому она расточает похвалы, и она постаралась сделать
безразличный вид, когда Джейн стала объяснять, что часто сама делала эскиз
модели, которую хотела заказать своей портнихе, а не выбирала готовую из
журнала мод.
Райан присоединился к их разговору и попросил Джейн показать что-нибудь еще
из тщательно выполненных рисунков, а его сестра недовольно нахмурилась,
когда он похвалил их и у Джейн от гордости потеплело на душе. Мелисса тут же
все испортила, пустившись повествовать, захлебываясь от восторга, о
модельерше, которая создала такой великолепный свадебный наряд для Эвы и
чудесные платья для подружек невесты.
— Наверно, Эва не оставила его себе после того, что случилось...
Райан и бровью не повел.
— Возможно, она надела его на свою вторую свадьбу и теперь оно связано
с более счастливыми воспоминаниями, — насмешливо сказал он.
Джейн понимала, что за цинизмом он прячет боль.
— Нет, они с Конрадом поженились без всякого шума, в бюро записи
актов... — Она замолчала и закусила губу, заметив, как насторожился
взгляд Райана.
— А, так ты была там? — (Джейн отвела глаза.) — Была в числе
их свидетелей, Джейн?
— Да, — призналась она, ощутив неловкость.
— И, как я понимаю, стала крестной матерью их первенца. Это любопытно,
очень... — тихо сказал он. Возможно, он продолжил бы свою мысль, но его
отвлекла Мелисса, которая решила, что уже достаточно темно и можно зажечь
свет, и начала очередную дискуссию, когда обнаружила, что ей придется
пользоваться масляными лампами и свечами, а они наверняка пожароопасны, или
будут выделять токсичные вещества, или выжгут весь кислород в комнате.
К вечеру следующего дня Джейн была готова придушить свою непрошеную гостью.
Нигде не было спасенья от ее навязчивого, недоброжелательного присутствия, а
тут еще и Райан, не посчитавший нужным хотя бы умерить свое собственническое
отношение к Джейн — напротив, оно даже стало несколько более подчеркнутым
после приезда сестры. И Джейн была вынуждена поставить вопрос ребром:
пляжный домик для троих тесен. Проигрыватель, от музыки которого
раскалывалась голова и сотрясался пол, был последней каплей.
Как она и ожидала, Райан не испугался пустой угрозы, но все же предложил
компромисс — один-единственный, который он был готов обсудить.
Если Джейн согласится провести следующие несколько дней в доме на холме, то,
как только ее обожженная рука полностью заживет, она вернется к себе в
коттедж с гарантией, что ее оставят в покое. А до тех пор она сможет
уединяться сколько хочет, и вместо Райана с его персональными знаками
внимания, действующими ей на нервы, заботиться о ней будет первоклассная повариха-
домоправительница. Мелиссу же и близко к ней не подпустят.
— А это возможно? — с недоверчивой усмешкой спросила Джейн.
— В моем доме она подчиняется моим правилам. Если ей это не понравится,
она может вернуться в Окленд.
— А потом, когда я вернусь сюда... вы уедете и оставите меня в
покое? — осторожно спросила она. — Обещаете?
Его густые черные ресницы затенили глаза, лицо с резковатыми, красивыми
чертами стало напряженным и непроницаемым — лицо азартного игрока,
стремящегося понять расклад по лицу противника.
— Да, если ты так хочешь...
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Недаром Мелисса бесилась из-за лишений, которые вынужден был терпеть ее
брат, думала Джейн несколько часов спустя, когда вышла из своей комнаты
побродить по великолепному двухэтажному дому, прилепившемуся на мысе высоко
над Пихой. По сравнению с домиком бабушки Гертруды это был настоящий дворец!
К длинному современному, выстроенному в средиземноморском стиле дому сзади
примыкал участок густого девственного леса, а сторона, обращенная на юг,
целый день освещалась солнцем. Крылья здания, изогнутые в виде широкой буквы
U, тянулись по направлению к обрыву, словно хотели обнять открывающийся
сверху живописный вид, а из своей спальни на втором этаже, которая, как и
все остальные, выходила на отдельный балкон, Джейн могла видеть всю Пиху,
даже краешек ржавой железной крыши пляжного домика, который ее уговорили
временно оставить.
Как только ее согласие было получено, переезд был осуществлен с обычной
жесткой деловитостью Райана, не оставлявшей времени на размышления. У Джейн
не было причин обижаться на то, что он лишь наскоро показал ей дом и сразу
исчез. Мелисса тоже уплыла куда-то, самодовольно радуясь тому, что
отвратительным поведением добилась своего.
У Джейн были сомнения. Ей казалось, что главный дирижер событий — это сам
Райан. Мелисса же оказалась для него удобной палочкой-выручалочкой, с
помощью которой ему удалось сбить Джейн с толку и заставить ее пойти на шаг,
который она иначе не стала бы даже обсуждать. Райан вряд ли смог бы
продолжать свою кампанию обольщения в тесноте пляжного домика, где его
сестра буквально дышала им в затылок, чутко ловя каждый скрип половиц,
каждое случайное прикосновение, каждый жаркий взгляд. А здесь, в комфорте и
роскоши, с запирающимися изнутри дверями спален, Джейн оказывалась весьма
уязвимой для его настойчивого ухаживания.
У Джейн пересохло во рту при воспоминании о любовных ласках Райана. Она
направилась в кухню, решив выпить чего-нибудь прохладительного.
Она остановилась в дверях кухни, увидев там женщину средних лет, небольшого
роста, худощавую, с коротко подстриженными седыми волосами, которая готовила
ужин. Должно быть, это и есть домоправительница, ее нанимают, когда семья
живет здесь, предположила Джейн.
Она кашлянула, и женщина подняла голову, склоненную над доской для резки
овощей. Ее теплые карие глаза засветились удивлением при виде Джейн в
простой юбке и белой хлопчатой тенниске, в черных туфлях без каблуков.
— Здравствуйте, я — Джейн Шервуд... — Она запнулась, не зная, как
представляться дальше.
— Да, я знаю. — Лицо женщины осветилось приветливой улыбкой, от
которой Джейн почувствовала себя давним и дорогим другом. — Столько бед
свалилось на вас, моя дорогая. Меня зовут Пегги Мейсон. Жаль, что нельзя
пожать вам руку. Проходите и садитесь. Вам, наверно, очень жарко... хотите
чаю со льдом? — Она положила нож и вытерла руки о фартук. — По-
моему, при такой жаре это как раз то, что надо. Вы посидите здесь, а я вам
сейчас принесу.
Она подвела Джейн к табурету у стойки для завтрака, помогла ей сесть и
сочувственно поцокала языком, глядя на поврежденные руки.
— Бедняжка. Недаром Райан настаивал, что вы нуждаетесь в помощи.
Наверно, это ужасное чувство... человек как будто снова превратился в
ребенка. Не хотите ли съесть чего-нибудь? Я знаю, вы перекусили перед
переездом, но ужин будет довольно поздно... здесь любят ужинать на террасе и
смотреть, как садится солнце...
— Ммм, нет, спасибо, миссис Мейсон, — сказала Джейн. Ее смущала
фамильярность этой женщины, но в то же время она чувствовала неодолимую тягу
к исходящему от нее материнскому теплу.
— Зовите меня Пегги. — Поставив чай со льдом на стойку, она
вернулась к прерванному занятию — резке сельдерея и лука — и продолжала,
неодобрительно хмурясь: — Надеюсь, вы не на диете. Это вредно, когда человек
болен.
— Знаете, за последнее время я похудела немного больше, чем
следует, — с удивлением услышала Джейн свои слова. — Но не
специально... и, кажется, уже снова поправляюсь, — быстро добавила она,
когда увидела, что Пегги нахмурилась.
Но резкое неодобрение домоправительницы предназначалось не ей.
— Во многом виноват Райан! Мелисса рассказывала мне, как вы обожгли
руку. Надеюсь, он хотя бы извинился за то, что это случилось с вами из-за
него!
Джейн виновато улыбнулась.
— В основном это случилось из-за моей собственной глупости... —
Оба раза, добавила она про себя, выпрямляя стянутые пальцы левой руки.
Седые брови резко взлетели вверх.
— Нельзя быть такой всепрощающей, моя дорогая. Добрая порция чувства
вины как раз очень полезна этому самоуверенному мальчишке!
— Ну, похоже, что он старается ее загладить... — слабо возразила
Джейн. Она вдруг поняла, что Пегги имеет в виду не только ее нынешние
травмы. Судя по ее свободной манере, Блэры обращаются с ней как с членом
семьи — значит, она в курсе вендетты Райана, хотя может и не знать ее
причины.
— Неужели? И как же?
От этого невинного вопроса Джейн порозовела.
— Ну, он несколько раз готовил мне великолепные обеды, — торопливо
проговорила она, уткнувшись носом в чашку.
— Ммм... — Пегги испытующе посмотрела на нее. — Да, надо
отдать ему справедливость, он неплохо управляется на кухне.
И в спальне тоже! От этой мысли щеки Джейн порозовели еще сильнее.
— Мне бы тоже этого хотелось — уметь готовить, я имею в виду, —
сказала она заикаясь. — Я все еще на стадии опытов. К сожалению, в юном
возрасте мне не довелось научиться основам стряпни...
— Разве ваша мать никогда не позволяла вам помогать ей на кухне, когда
вы были маленькой девочкой?
— У нас всегда была кухарка, и мне не разрешалось путаться под ногами.
Мама ушла от нас, когда мне было шесть лет, — импульсивно добавила
Джейн.
— Мне очень жаль, — сказала Пегги голосом, полным сдержанного
сострадания, которое глубоко тронуло Джейн.
— Я плохо помню мать... Помню только то, что она была красивая, с
темными волосами, любила смеяться и часто бывала в обществе. — Глаза
Джейн потемнели от воспоминаний. После ее ухода отец сжег все ее фотографии
и упоминал о ней лишь тогда, когда бывал в ярости. — Так что я не
совсем уверена, реально ли то, что я помню, или это детская фантазия.
— Вы хотите сказать, что больше не видели ее после того, как ваши
родители расстались?
Джейн смотрела вниз, на стакан, который медленно и неуклюже поворачивала в
перевязанных руках, и поэтому не заметила предостерегающего взгляда карих
глаз, брошенного поверх ее головы.
— Нет... в один прекрасный день она просто исчезла. И только спустя
неделю отец сказал мне, что моя мать убежала в Канаду со своим любовником и
что он не желает взваливать на себя ответственность за такую плаксивую
маленькую соплячку, как я.
Пегги от возмущения едва не уронила нож.
— Сказать
такое шестилетнему ребенку!
Джейн всегда было трудно откровенничать с людьми. Отец внушил ей, что
сильному человеку не пристало делиться с другими своими проблемами, особенно
если они эмоционального свойства. Но искреннее сочувствие Пегги располагало
к откровенности.
— Он всегда говорил, что она ни разу не потрудилась прислать мне хотя
бы открытку ко дню рождения потому, что хотела бы вообще забыть о моем
существовании. Ему всегда удавалось заставить меня чувствовать себя
неудачницей, раз я не сумела добиться, чтобы она любила меня и оставалась с
нами...
— Он поступил плохо,
очень плохо, — резко
сказала Пегги. — Ребенок
никогда не виноват, если
распадается брак.
— Он не просто плохо поступил, он лгал мне, — выпалила
Джейн. — Лгал о том, что они развелись, лгал, будто ей безразлична моя
судьба. Дело в том, что после смерти отца, разбирая его банковский сейф, я
нашла несколько старых писем и документов относительно их разъезда и спора о
свиданиях с ребенком.
Мать действительно уехала в Канаду с другим мужчиной, но погибла в
автокатастрофе в Монреале через пару месяцев после приезда туда. Возможно,
она действительно не хотела брать меня с собой, но то, что она будто бы
хотела забыть о моем существовании, — неправда. Там были послания от ее
адвоката с требованием гарантий, что мне будут передаваться все ее письма, и
она просила отца оформить мне паспорт, чтобы я могла приезжать к ней. Но
потом она погибла. А отец говорил мне, что она слишком поглощена своей новой
жизнью и ей некогда посылать мне открытки ко дню рождения!
За спиной у Джейн послышался какой-то слабый шум, и она резко обернулась,
едва не расплескав остатки чая. В дверях стоял Райан, и, судя по суровому
выражению его лица, он стоял там уже давно.
— Недаром ты так легко поверила, когда я рассказал тебе, как поступил
твой отец с моим, — хмуро сказал он, входя в залитую солнцем комнату.
Его белые брюки и желтая рубашка добавили кухне еще яркости. — Ты
знала, что такие безжалостные поступки как раз в его вкусе!
— Райан! — Карие глаза Пегги Мейсон смотрели на него с упреком.
— Прости, но это правда, и мы все это знаем. — Вздохнув, Райан
подошел и поцеловал ее в щеку, покрытую тонкими морщинками. — Привет,
мам, что ты тут делаешь... не считая очевидного? — спросил он, искоса
взглянув на Джейн.
— Вы —
мать Райана? — С ощущением, будто все
оборвалось у нее внутри, Джейн переводила глаза с миниатюрной женщины, в
которой сразу почувствовала родственную душу, на возвышающегося рядом с ней
гиганта, ища и не находя сходства. Теперь понятно, почему домоправительница
оказалась так хорошо информированной!
— Я думала, вы поняли, кто я такая, когда я назвалась, — удивленно
проговорила Пегги. — Извините меня, я решила, что вы знаете фамилию
моего второго мужа. А за кого вы меня приняли?
— Вероятно, за очередную мою приятельницу, — жестко сказал
Райан. — Когда заявилась Мелисса, Джейн подумала, что это какая-то без
памяти влюбленная нимфетка, которую я держу на коротком поводке.
— Ничего подобного! — резко возразила Джейн. Она посмотрела на его
мать с извиняющейся улыбкой и решила, что в конечном счете ее незнание,
скорее всего, сослужило ей службу, облегчив эту встречу, которая могла бы
получиться до безобразия неловкой. — Признаюсь, я приняла вас за
домоправительницу...
Удивление Пегги сменилось веселым пониманием.
— Понятно. И теперь вы смущены из-за своей откровенности. Не смущайтесь
— мне было интересно вас слушать, а вы наверняка чувствуете себя лучше после
того, как выговорились.
— Ты так и не сказала мне, что здесь делаешь, мама, — перебил ее
Райан. — Помнится, ты говорила, что у Стива несколько свадебных заказов
на эту неделю, он будет очень занят и вы не сможете приехать. И почему
готовишь ты, а не Тереза?
— Позвонили из школы, чтобы она приехала за сыном — похоже, у него
ветрянка, — и я сказала ей, что мы определенно сможем прожить несколько
дней и без домоправительницы. И потом, раз Стив будет так сильно занят, я
подумала, что вполне могу приехать сюда и получить удовольствие от этой
чудесной погоды.
Райан взял стебель сельдерея и с хрустом принялся его есть, пристально
наблюдая за ее лицом, сохранявшим невинное выражение.
— Ты хочешь сказать, Мелисса не звонила и не говорила тебе, что мы
делаем? И твой неожиданный визит никак не связан с тем, что здесь Джейн и
я...
— Ну, это что-то вроде дополнительного барыша, дорогой мой. — Мать
ласково потрепала его по щеке. — Ведь это такой редкий случай, когда я
могу поотдыхать в обществе обоих своих детей. Райан почти совсем здесь не
бывает, — сказала она, обращаясь к Джейн. — Последний раз, когда я
попыталась залучить его сюда, он начал грызть удила уже на второй день.
— Мне это знакомо, — усмехнувшись краешком губ, сказала Джейн.
— Правда? — Пегги вопросительно наклонила голову набок и стала
похожа на птичку. — Наверно, он жутко действовал вам на нервы?
— Ничего подобного! Я старался дать Джейн отдохнуть. Ты долго здесь
пробудешь? — спросил он напрямик.
— Ну, я не знаю... несколько дней, во всяком случае... все зависит от
того, как буду себя чувствовать. Ты ведь знаешь, что у меня не получается
расписывать такие вещи заранее. — Карие глаза улыбались в ответ на
явное разочарование сына.
— Стив заскучает без тебя...
— Мы не все время держимся за руки, Райан. И потом, он не так уж
далеко.
Райан что-то пробормотал себе под нос.
Джейн встала, чувствуя себя ужасно.
— Пожалуйста, прошу вас! Я думаю, что мне лучше уехать. Вам не может
быть приятно мое пребывание у вас в доме. И мне есть где жить...
— Нет, черт возьми!
— Глупости, никуда вам не надо уезжать. — Мягкий, рассудительный
голос Пегги перекрыл несдержанный возглас Райана. — Я никогда не
считала, что дети должны расплачиваться за грехи своих отцов. — Эти
слова сопровождались строгим взглядом, который, к изумлению Джейн, заставил
Райана сунуть сжатые в кулаки руки в карманы брюк; его лицо
потемнело. — Похоже, вы оказались такой же жертвой вашего отца, как и
я, так что давайте не будем больше переживать из-за прошлого. Что касается
случившегося с Эвой, что ж... это было и прошло. Не так ли, Райан?
Он дернул головой, не сводя горящих глаз со смущенного лица Джейн.
— Я уже говорил ей это, но она мне не верит.
Его мать поджала губы.
— Поразительно, Райан, — и это после всего, что ты для нее сделал!
Было видно, как он стиснул зубы в ответ на саркастическое замечание.
...Закладка в соц.сетях
