Жанр: Любовные романы
Любовница жениха
...залось мало, и он явно хотел, чтобы все
думали, будто они поехали куда-то вместе.
— Ничего не...
— Я изымаю машину за неплатеж. Дама утверждает, что никак не сможет
добраться до дома.
После этих слов Джейн залилась краской. Она вздернула подбородок и бросила
на Блэра злой взгляд.
— Я отвезу вас домой, — сказал он.
Ее глаза возмущенно блеснули, но она вдруг опустила ресницы.
— Идите к черту! — огрызнулась она.
— Послушайте, леди, вас подвозят, ну и соглашайтесь! — посоветовал
агент. — Потому как на этой машине вы точно никуда не поедете. Видите
вон там моего напарника? Если вы не дадите мне отогнать машину, он подцепит
ее на трос и отбуксирует своим грузовиком.
Джейн повернулась и увидела темную фигуру, маячившую около тягача на другой
стороне улицы, но в следующую секунду Райан Блэр рывком вытащил ее на
тротуар.
— Уберите руки! — прошипела она.
— Вы и правда не понимаете, что пора сдаваться? — сурово произнес
он, отступая от града ее ударов. — Что вы собирались делать — сидеть и
спорить всю ночь? Пусть человек делает свою работу.
— Пусть он делает вашу грязную работу, хотите вы сказать! — резко
выкрикнула она, вспомнив, как всего чуть больше месяца назад ее выпроводили
из собственного офиса под конвоем охранника. Она тогда потеряла буквально
все, что имела.
Райан Блэр скрестил руки на груди.
— Это обычная практика, когда держатель залога требует наложения ареста
на все имущество банкрота.
— А моя сумочка? Наверно, вы потребуете конфисковать и ее? — едко
спросила Джейн, указывая на черную, расшитую бисером сумочку, лежавшую на
сиденье.
Он поднял сумочку и вручил ей.
— Идемте, вон моя машина.
Черный лимузин со скоростью улитки полз мимо въезда в длинный тупик. Шоферу,
должно быть, приказано всюду следовать за хозяином, презрительно подумала
Джейн.
— С вами я никуда не поеду, — сказала она.
— Будете просить у меня денег на такси?
— Да я лучше стану попрошайничать на улицах!
И тут ее машина отъехала.
— Не исключено, что дойдет и до такого, — тихо заметил он. —
Женщина, одетая так, как вы... дорогой туалет, демонстрирующий все
прелести... явно одна... вы обязательно привлечете к себе внимание мужчин в
машинах, ищущих уличного знакомства. Только они ведь будут требовать, чтобы
вы заработали себе на такси.
Она крепче сжала сумочку в ушибленной руке.
— Ах вы...
— Потише, потише, мисс Шервуд, — сказал он, отступив на шаг и
подняв руки в притворном испуге. — Вы ведь больше не будете бить меня,
нет? Я всегда считал вас холодной, как ледышка, но у вас, похоже, подо льдом
бушует целый вулкан, а? — Он опустил руки, и в его голосе просквозило
безразличие. — Ну так как, хотите вы бесплатно доехать до дома или
нет?..
Джейн поколебалась секунду.
— Нет!
Вскинув голову, она обошла лимузин и зашагала по улице, удаляясь от отеля и
от центра города. Ей надо было скорее уйти от Райана Блэра, а потом решить,
что делать дальше. Навстречу попадались редкие прохожие, магазины были
закрыты, и Джейн стала искать телефонную будку.
Она удалялась от центра и все сильнее ощущала свою оторванность от
остального мира. Ее каблуки громко стучали по асфальту, и она шарахнулась от
укрывшейся в нише перед входом в магазин парочки. Разумнее было держаться
поближе к уличным фонарям, она прошла еще квартал, когда мимо нее медленно
проехала машина с шумной компанией, и высунувшиеся из окон лохматые юнцы
стали зазывать ее к себе и делать предложения, от которых у нее запылали
уши.
Она сделала вид, что ничего не слышит, и машина с ревом рванулась вперед, но
следом за ней притормозила следующая. На этот раз предложения одинокого
водителя оказались более изощренными, водитель делал непристойные жесты.
В отчаянии Джейн оперлась здоровой рукой на открытое окно и разразилась
гневной тирадой в адрес потного мужчины средних лет, сидевшего за рулем.
Его порочные губы растянулись в плотоядной ухмылке, и он своей липкой рукой схватил ее за запястье.
— Да, я знаю. Я очень плохо себя вел, и меня надо наказать. Когда я
увидел, как ты вышагиваешь, задрав нос, то сразу понял, что ты способна на
самую восхитительную жестокость. Я предвкушаю, как ты будешь...
— Извините, эта дама уже занята на всю ночь!
Второй раз за последние полчаса Джейн непрошено вызволяли из беды. Лимузин
Райана Блэра сел на бампер
ползуна
, а сам он сунул руку в окно водителя,
притянул его за воротник и прошептал на ухо несколько фраз. Как только он
отпустил бедолагу, тот рванул прочь так, что чуть не сжег резину на колесах.
Райан Блэр, который все еще стоял на дороге, уперев руки в бока, сказал
сквозь зубы:
— Садитесь в машину, Джейн.
Джейн открыла рот.
— Садитесь в машину, черт побери! — взорвался он. — А не то я
втащу вас силой!
— Браво! — ответила она, с некоторой неуверенностью. Помедлив, она
направилась к открытой дверце лимузина. Ее ноги в чужих, жавших ей туфлях
болели, болела и ушибленная рука.
— Стерва упрямая! — сказал он, садясь напротив. — Теперь по
крайней мере вы еще с денек потешите меня.
— О да, вам ведь нравится продлевать агонию, не так ли? Вероятно, вы
могли бы уничтожить Шервудов сразу, а не растягивать это дело почти на два
года, — горько произнесла она.
— Мог бы, — согласился он, откинувшись на сиденье. — Но не
получил бы удовольствия.
Джейн сникла, едва ли заметив, как лимузин плавно влился в разреженный поток
уличного движения.
Ей подумалось, что много раз она искала случая прекратить их вражду, но
всякий такой случай оканчивался новым ударом, который валил ее с ног.
А шансов выиграть у нее не было вообще, подумала она в каком-то оцепенении.
— Но ведь
Шервуд
— это не только я. Там были и другие люди, которые
из-за вас потеряли работу...
Его лицо исказила гримаса.
— Нет, работу они потеряли из-за вас.
— Боже мой, ну и бессердечный же вы человек, — сказала она,
потрясенная той глубиной ненависти, которая открылась ей в этих словах.
Он пожал плечами.
— Думаю, что смогу скупить за бесценок все, что осталось от
Шервуд
...
Ручаюсь, компания скоро вернется к процветанию и люди вновь получат работу.
— То есть те, кто еще не работает на вас, — с горечью произнесла
она. — Если бы нас не предали, вам было бы не так просто развалить мою
компанию.
— Конечно. Но ведь в любви и на войне все средства хороши, не так ли,
мисс Шервуд? Кстати, подкупить ваших сотрудников не составило труда... Вы
были не очень-то любимы своими подчиненными. О вас отзывались неважно:
копия своего папочки
,
недоверчива
,
много о себе воображает
. Хотя...
что там пересказывать. Вы побледнели, дорогая. Может, хотите виски — запить
эту горькую правду? — Открыв встроенный бар, он налил виски из
серебряной фляжки.
— От вас мне ничего не надо.
— Это мы уже слышали. Но сейчас незачем играть роль мученицы, коли нет
публики и никто нас не увидит. — Он протянул ей бокал.
— Я сказала — нет. — Джейн отвернулась. Она ужасно проголодалась,
и алкоголь, вероятно, сбил бы ее с ног. Это была незавидная перспектива —
оказаться пьяной в обществе Райана Блэра.
Неужели ее в самом деле ненавидели подчиненные? Эта мысль не давала ей
теперь покоя.
— Как угодно. Ну что ж... тогда за сладкий вкус победы. — Он выпил
не поморщившись, несмотря на разбитую губу.
Джейн вспомнила, как неуютно чувствовала себя Эва в его присутствии: от него
веяло агрессией, он всегда готов был дать отпор всякому, кто дерзнул бы
перейти ему дорогу. После помолвки встречи были еще редки, но ближе к
свадьбе, когда они проводили много времени вместе, Эве стало не по себе от
близости его сильной и беспокойной натуры.
Джейн понимала страхи подруги. У нее тоже была неприязнь к Райану Блэру, но
она никогда его не боялась. Даже сейчас в ней не было страха, потому что она
верила в себя и силу собственного характера.
Он осушил бокал и развязно вытянул ноги, прикоснувшись к ногам Джейн.
— Ну так что собирается делать маленькая наследница папочки теперь,
когда осталась без денег и без работы?
— Это не ваше дело. — Она отодвинулась от нахала.
Его синие глаза блеснули в проплывающем луче уличного фонаря.
— Я все равно узнаю.
Она молча взглянула на него с презрением, за которым обычно прятала свой
страх и неуверенность.
— Конечно, выбор у вас невелик, не так ли? Уже пошел слух, что тот, кто
протянет Джейн Шервуд руку помощи, рискует оказаться в той же трясине.
Она пожала плечами с ничего не выражающим лицом, словно ей было все равно.
— Поступайте, как вам нравится.
Он так резко наклонился вперед, что едва не расплескал виски.
— Вы расстроили мою свадьбу, так и не объяснив, почему, — хрипло
сказал он. — Мне хотелось бы услышать хотя бы извинения.
Она упорно молчала, и он снова откинулся на спинку сиденья.
— Но вы, разумеется, ни о чем не сожалеете, верно? Да и с какой стати?
Ведь все сошло вам с рук.
— Я не жалею о том, что сделала, — храбро заявила она. —
Конечно, это можно было сделать и по-другому. Эва была моей подругой; я
знала, что вы ей не подходите...
— И поэтому солгали. В церкви. В присутствии моей семьи. Моих друзей.
Женщины, с которой я намеревался провести остаток своей жизни. Вы сказали,
что мои клятвы будут ложью перед Богом, но осквернили-то все именно вы, и
никто другой!
Джейн ощутила укол совести и опустила глаза. В чем-то он был прав. Это бремя
ей суждено нести до могилы и даже дальше — ведь она не раскаивалась ни в
чем. Она в самом деле причинила этому человеку страшное зло, да еще в Божьем
храме. Единственным оправданием ей служило то, что она заступилась за слабую
подругу. Он выжил и даже преуспел после крушения — так она в этом и не
сомневалась...
— Вы оклеветали меня и быстренько исчезли, так что никто не успел
потребовать у вас доказательств. — В его голосе звучала застарелая
ярость. — Но вы знали, что нужды в доказательствах и не будет, не так
ли? Вы знали, какая Эва нервная, знали, что одного потрясения от ваших слов
вполне хватит, чтобы вызвать у нее истерику. Вы были ее лучшей подругой, она
вам доверяла, а вы использовали это доверие, унизили ее и родителей до такой
степени, что она не захотела больше меня видеть — никогда. Вы завидовали
счастью подруги, поэтому и разбили его вдребезги, заявив во всеуслышание,
что мы с вами любовники!
Джейн покраснела еще сильнее, вспомнив те слова, которые бросила в проходе
церкви:
Этот мужчина недостаточно любит эту женщину, чтобы отказаться от
всех других. Он не хранил ей верность, даже будучи с ней помолвлен. Прости,
Эва, но я не могу позволить тебе выйти за него, не сказав, что творится у
тебя за спиной: вот уже несколько месяцев, как у нас с Райаном роман...
— Почему вы в тот момент не стали этого отрицать? — сдавленно
проговорила она. — Вы просто стояли... Даже не пытались разоблачить
меня...
— Я был так же ошеломлен, как и все. Это была такая клевета, что мне и
в голову не пришло, что кто-то хоть на секунду поверит... особенно Эва. Она
знала, что я люблю ее...
— Как вы можете так говорить? — резко и зло спросила Джейн. —
Вы почти не виделись... да вы едва были с ней знакомы, когда сделали
предложение. Это было скорее деловое соглашение с Полом Брэндоном, чем брак
по любви...
— Так вот в чем было ваше оправдание? — Он невесело засмеялся и
увидел, как она вздрогнула. — Да, я любил ее, черт побери! С первой же
минуты я понял, что она создана для меня... такая красивая, нежная, добрая,
женственная. А деловое соглашение было для меня просто как сахарная глазурь
на пирожном; мои чувства к Эве существовали отдельно от всего, это было
нечто личное, бесценное. Именно этого вы и не могли стерпеть, не так ли? Что
у Эвы был кто-то, кто ее любил, а у вас не было никого, потому что вы
бездушная, бессердечная, эгоистичная стерва, которой надо всегда находиться
в центре внимания...
— Нет... — Джейн покачала головой, и густая прядь волнистых волос
струйкой соскользнула на грудь.
Ей не хотелось верить, что Райан так сильно любил Эву, как утверждал, но
если это так, то становится сразу понятно, почему он так жестоко мстит,
почему уехал в Австралию и не вмешался, когда Эва ушла из дома и вскоре
вышла замуж за другого человека. Если он любил Эву, то ее неверие в его
порядочность должно было глубоко его ранить, сделать почти беззащитным.
Из того, что говорила ей Эва, Джейн заключила, что если свадьба не
состоится, то это заденет лишь карман Райана, а отнюдь не его сердце, —
а это дело поправимое. Но вот только если бы он любил хотя бы вполовину той
страсти, с какой ненавидел.
— Нет... — Она отогнала эту размягчающую мысль. Если он и любил,
то любил идеальную Эву, ту, которая существовала лишь в его воображении.
— Да! Так что я сейчас решил дать вам то, чего вам тогда так хотелось,
дорогая... — В ласковом обращении ей послышалась скрытая издевка,
коварная угроза. Он встал со своего места и навис над ней, утопив кулаки в
кожаном сиденье по обеим сторонам от ее бедер, обжигая ее лицо своим горячим
дыханием. — Скажите-ка мне, мисс Шервуд, как бы вам понравилось быть в
центре моего полного и безраздельного внимания?..
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Куда вы меня везете?
В этот момент, судя по выражению его лица, он вполне мог везти ее в какое-
нибудь пустынное место, чтобы без шума убить.
Не шелохнувшись, он продолжал нависать над ней, давая ей ощутить жар
исходящей от него физической угрозы.
— А куда бы вы хотели, чтобы я вас отвез? — промурлыкал он.
У нее перехватило дыхание, но тут он отстранился, и она пришла в себя.
— Домой, разумеется, — сказала она сквозь зубы.
Не сводя с нее глаз, он развалился на своем сиденье, поднял телефонную
трубку и дал шоферу ее адрес. Увидев ее удивление, он тихо сказал:
— О да, я знаю, где вы живете... Знаю, что вы едите, что носите, с кем
видитесь. От меня ничто не ускользает.
— Разве что невеста... — выпалила Джейн, и с его лица исчезло
самодовольное выражение.
Он со свистом втянул в себя воздух.
— Эва не ускользнула... Я отпустил ее.
— У вас не было другого выхода, — возразила Джейн.
После обморока перед алтарем с Эвой случился истерический припадок, а потом
она еще долго находилась на грани нервного расстройства. О примирении не
могло быть и речи, и родителям пришлось спешно отправить ее на отдых,
подальше от волнений и пересудов, чтобы самим за это время как-то загладить
весь этот конфуз.
— Выбор есть всегда. Я мог бы разоблачить вашу ложь, подать на вас в
суд за клевету, осветить все дело в газетах, заставить вас публично
извиниться...
— И почему же вы этого не сделали? — Джейн все еще не покидала
мысль о том, какими неприятностями грозила ей собственная глупая выходка. Но
она была достаточно молода, чтобы следовать лучшим чувствам, достаточно
богата, чтобы откупиться от неприятностей, и достаточно самонадеянна, чтобы
не падать духом...
Он посмотрел с презрением.
— Ради Эвы. Она и без того оказалась униженной вами, чтобы еще
выставлять нашу частную жизнь на публичное обозрение в суде. Эве не
нравилось быть в центре внимания, даже перспектива пышной свадьбы пугала ее.
Если бы из-за меня она стала мишенью для еще больших насмешек и сплетен, это
не вернуло бы мне ни ее доверия, ни уважения ее родителей.
Джейн пожала плечами, а он продолжал сдавленным от злости голосом:
— Вы спланировали все очень хитро — как бы я ни поступил, все равно
остался бы в проигрыше. У лжи короткие ноги, зато у скандала широкие крылья:
какое бы наказание вам ни назначил суд, всегда найдутся люди, которые будут
считать, что какая-то подоплека у этой истории все-таки была. Единственным
способом оградить Эву было мне самому убраться со сцены. Я собирался
вернуться, когда стихнет шум, и спокойно выяснить отношения между нами, но
опоздал. Зная ее осторожность, я никак не ожидал, что она так поступит...
— Надо же, какое самопожертвование, — сказала Джейн, ловя себя на
том, что сочувствует ему. В какой-то момент все персонажи этой злополучной
истории каждый по-своему старались оградить Эву от жестокой
действительности, когда на самом деле эта милая, беззащитная крошка
оказалась единственным трезвомыслящим, расчетливым существом и действовала
по собственному плану!
— Вам этого не понять... с вашей наследственностью, — отрезал
он. — Не исключено, что старик Марк смотрит сейчас на землю со своего
места в аду и клянет свою единственную дочь за то, что она не смогла
удержать в руках земные сокровища, которые стоили ему души...
Его развязный тон насторожил Джейн, вызвав в ней то двойственное чувство,
которое появлялось каждый раз, когда упоминали ее отца. Грубость Марка
Шервуда не уступала его расчетливости. Мало кому он нравился.
— Вы знали моего отца?
Его улыбка была неприятной.
— Только понаслышке. Ушел, но не забыт, можно сказать...
Здесь был намек на то, что он знает гораздо больше.
— Вы похожи на него.
— На кого? На отца? Вы же сказали, что не знали его, — проговорила
Джейн. Это был явно не комплимент, хотя ее отец в лучшую свою пору считался
красавцем.
— Я знаю, что он был крупный. Плотный. Темноволосый.
Она даже не обиделась.
— Вы такая же.
Райан изучающе смотрел на нее, рассеянно ощупывая поврежденную челюсть.
— Болит? — невольно спросила она.
— Болит, — проворчал он.
— Это хорошо. — Последовал короткий поединок взглядов — синий
против синего. — У вас все еще кровь на губах, — не удержалась
она. — В углу рта, справа.
Он попробовал это место языком.
— А вдруг это ваша помада? — насмешливо спросил он, вынимая из
кармана смокинга носовой платок.
Ответ застал ее врасплох, и она покраснела, потому что точно этого не знала.
Он с нарочитой медлительностью стер пятно со своих губ.
— Так лучше? — спросил он и протянул платок ей. — Ваша
очередь.
— Какая еще очередь? — прищурилась она.
— У вас смазана помада. Она явно неустойчива к поцелуям... хотя вам
такая и не нужна. Обычно ваша холодность просто не подпускает мужчину даже
на расстояние вытянутой руки, не так ли, леди Шервуд?
Обычно это прозвище не задевало ее, но теперь прозвучало так язвительно, что
она вспылила.
— Если мужчина хоть чем-то похож на вас — так!
— За последние два года вы встречались с одним и тем же мужчиной не
более двух раз... не могут же все мужики походить на меня! — сухо
сказал он.
— Мне было некогда, — так же сухо ответила она и сразу же пожалела
об этом — таким лукавым торжеством блеснули его глаза.
— А, значит, я слишком сильно давил на вас? И вы боялись, что я
перехвачу у вас работу, пока вы будете заниматься другим делом? Очень жаль,
потому что это все равно произошло. Может, вам не стоило пренебрегать теми
женишками, которых вам пытался подобрать папочка... Ну да, Эва мне все о них
рассказывала. И ни у кого из них не было вашего честолюбия, верно? Одна
сплошная работа... неудивительно, что вы такая скучная, необщительная
девушка...
— Идите к черту! — вспылила она второй раз за этот вечер,
сознавая, что раздражительна, как обиженный подросток. Она, кажется,
навсегда потеряла тот ледяной, бесстрастный вид самоуверенной деловой
женщины, чтобы одернуть наконец этого развязного повесу.
— Ну вот, мы, оказывается, приехали, — пробормотал он с деланным
удивлением, посмотрев в окно, когда лимузин сбавил скорость перед рядом
запущенных деревянных строений. — Паркхауз-лейн немного неудачное
название, правда? По-моему, это больше похоже на переулок. И совсем не
похоже на особняк Шервудов. Кто бы мог подумать еще три года назад, что леди
Джейн будет жить в убогой однокомнатной квартирке над замызганной
забегаловкой?
Он смотрел, как она оцепенела на краешке своего сиденья, пока шофер
подруливал к бровке.
— Но и здесь, похоже, вам уже недолго осталось, не так ли?.. Ваш
домовладелец уже просил вас съехать?
Она промолчала, пытаясь справиться с волной растущего страха, потому что
Райан Блэр нащупал ее самое больное место. Полученное накануне извещение
было в буквальном смысле последней каплей ее мытарств.
— Я слышал, у бедняги какие-то неприятности со службой пожарной
безопасности? — сказал он, хватая ее за руку в тот момент, когда она
открыла дверцу и сделала попытку выбраться из машины. — В этом вопросе
у них большие строгости, так что ваш хозяин, думаю, сказал вам, что не
сможет ждать обычные две недели, пока вы будете искать новое жилье. Похоже,
вам не очень везет в поисках постоянного жилья с тех пор, как банк продал
фамильное гнездо вашего старика, а? Ведь вам уже в третий раз приходится
съезжать из-за непредвиденных обстоятельств, возникающих у домовладельцев
или жильцов...
Джейн резко обернулась. Действительно, эта история с инспекторами явно
носила следы влияния Райана Блэра. Но все другие случаи, когда она думала,
что ей просто не повезло, неужели тоже?..
Будь он проклят!
— У вас не возникает такого чувства, что над вами тяготеет проклятие,
Джейн? — вкрадчивым голосом осведомился он. — Что вы скользите по
наклонной плоскости в пропасть? — Он с издевательской галантностью
поднес ее пульсирующую болью руку к губам, но не прикоснулся к ней. —
Это долгий, темный, грязный и опасный путь... но, может быть, кто-то
подхватит вас, не дав разбиться о дно. Кто знает? Если у меня будет
великодушное настроение, то это могу быть даже я...
Джейн со слезами на глазах вырвала у него руку и выбралась из машины,
оступаясь на неустойчивых каблуках. Его издевательский смех провожал ее,
пока она шла по темной улице.
— Спокойной ночи, приятных снов.
Ее сны в эту ночь никак нельзя было назвать приятными.
Когда Джейн наконец заснула, ей снились отвратительные монстры, которые
грызли ее пальцы, а проснувшись утром, она с ужасом увидела, что ее кисть
посинела и вздулась, кожа натянулась так, что готова была лопнуть, а пальцы
почти не разгибаются.
Несмотря на боль, Джейн сумела все-таки надеть платье, которое удалось
застегнуть одной рукой, но о прическе пришлось забыть.
С тех пор как Джейн въехала сюда две недели назад, она ходила за три
квартала в крошечное уличное кафе, где, заплатив за чашку чая, могла
прочитать утреннюю газету и выписать все интересующее ее из колонки
вакансий. Потом она возвращалась в квартиру и писала заявления о приеме на
работу, после чего начинала обход различных бюро по трудоустройству. Но
сегодня все это было невозможно из-за злосчастной руки.
Пытаясь уменьшить опухоль, Джейн пробовала держать руку в ледяной воде, но
скоро поняла, что ей придется обратиться к врачу.
Когда Джейн пришла к соседке, чтобы вернуть одолженные на тот вечер туфли,
та при виде обезображенной руки покачала головой и ахнула.
— Господи, неужели это сделал тот парень, с которым ты вчера
встречалась? Один из этих, да? Видала я таких, дорогуша. Послушай моего
совета — брось его! И не давай себя разжалобить никакими соплями — таких
ублюдков только могила исправит... больше ничего! Молотят тебя, да еще и
внушают, что ты в этом сама виновата.
Джейн слабо улыбнулась. При всем своем свирепом нраве Райан Блэр никогда не
ударил бы женщину. Его самой изощренной пыткой был... поцелуй!
— Надо было пустить в ход туфли, — посоветовала Колетт. — Мы
же надеваем их не только для того, чтобы ноги казались длиннее. Получит
мужик шпилькой в пах — глядишь, и посмотрит на жизнь с другой стороны, ты
...Закладка в соц.сетях
