Жанр: Любовные романы
Игры вчетвером
...nbsp;Знаю, что ты имеешь в виду, — полусмеясь, полуплача, призналась Джо.
— Со мной происходит то же самое.
Шон тяжело вздохнул, и они замолчали. Джо не хотелось первой возобновлять
разговор. Наконец, Шон кашлянул:
— Понимаю, как нам трудно будет начать все заново, Джо, но, если ты
найдешь в себе силы простить меня, я тут же заберу вещи от Энн, чтобы мы
могли быть спокойно вместе.
— Какая она из себя? — спросила Джо, проклиная себя в душе. Она не
должна была этим интересоваться, но не удержалась. Она хотела это знать.
— Кто? — смутился Шон.
Джо понимала, что он специально тянет время.
— Женщина, которая чистит твое гнездышко! Иди к черту, Шон, про кого я
могу еще спрашивать, по-твоему? — взорвалась Джо.
— Прости, — промямлил Шон. — Она выше среднего роста с коричневыми
волосами.
— Ты прямо Петрарка! — съязвила Джо. — Какое счастье, что ты никогда не
был свидетелем преступления. С таким описанием преступника бы никогда не
поймали. Какой у нее рост? Волосы длинные или короткие. Дурнушка или
красавица?
— Она примерно метр семьдесят два ростом, длинные каштановые волосы,
прямые. И считаю, она очень красива.
Джо тут же возненавидела его жену и возненавидела себя за это чувство. Она
не собиралась превращаться в одну из тех женщин, которые винят во всем
соперниц. Во всем был виноват только этот змий-искуситель Шон.
Это уже слишком для банальной интрижки. В юности Джо клялась, что у нее
никогда не будет романов с женатым человеком. И тем более после того, как от
нее ушел Джеф. И вот тебе, пожалуйста, она сходит с ума по женатому человеку
да еще и ревнует его к несчастной жене! Да, она не имела понятия, что он
женат, когда начала с ним встречаться. Но сейчас-то Джо отлично знала и все
равно говорила с ним, хотя должна была давно оставить его в покое.
Но при всем понимании обыденности ситуации Джо продолжала слушать его
сбивчивые оправдания и объяснения в любви. Хотя это был стереотипный
лексикон всех женатых любовников во всем мире, ей все равно хотелось верить
ему. Хотелось верить, что каким-то волшебным образом у них все иначе. Что
этот мужчина не похож на других, которые просто не в силах потерять свой
сладкий десерт и пытаются изо всех сил удержать его во рту.
Шон любит меня по-настоящему и именно поэтому уйдет от жены, — уговаривала
она себя. — То сексуальное притяжение, что мы оба испытываем, — это
волшебство настоящей любви, вспыхнувшей между нами с первого взгляда
, —
уверяла себя Джо, забывая о тех днях после аварии, когда она о Шоне ни разу
и не вспомнила. Все дело в том, что она должна была верить в то, что у них с
Шоном все по-другому. Иначе ей грозило превращение в обычную любовницу
женатого человека, отправлявшегося при случае на сторону, чтобы отдохнуть от
приевшегося семейного секса. А сама мысль об этом заставляла ее сгорать от
стыда.
— Но между мной и Энн все кончено, Джо, поверь! — заявил Шон. Джо
очнулась. — Я бы давно с ней развелся, если бы не дети.
Еще одно банальное оправдание женатого любовника, — устало подумала Джо. —
Дети! Бедные невинные крошки, мужчины так просто оставляют их ради более
ярких сексуальных утех. А я даже не вспомнила о них, ослепленная ненавистью
к женщине, с которой невольно делила Шона. Какой позор!
— Сколько им лет? — спросила она дрогнувшим голосом.
— Девочке пять, а мальчику три. Элли и Макс.
— Чудесные имена, — сказала Джо.
Элли и Макс. Еще одни Томас и Софи. Сколько детских судеб исковеркано
бесконечным мотанием из одного дома в другой. От матери к отцу. И все
потому, что одному из родителей приелась супружеская постель и он решил
приискать себе новую
.
— Я начну готовиться к разводу сразу, как только ты этого захочешь, —
ворвался в ее мысли голос Шона.
— Прости? — настало время Джо тянуть время.
— Начну развод, чтобы начать новую жизнь с тобой, — терпеливо повторил
Шон.
Она прекрасно поняла, чего он от нее ждет, и тихо вздохнула.
— Не уверена, что хочу жить с человеком, бросившим жену и детей. Я сама
испытала такое. Меня тоже бросил муж ради любовницы, — сказала Джо и,
случайно взглянув на часы, ужаснулась. Какого черта она тут разболталась,
когда человек, о котором она говорит, должен привезти ее детей с минуты на
минуту!
Шон молчал.
— Слушай, — добавила она, — я все как следует обдумаю, прежде чем дам
тебе ответ, хорошо? А пока мы оба поживем каждый своей жизнью.
Джо положила трубку и обхватила голову руками. Она проклинала себя за
звонок. Но, успокоившись и хорошенько обдумав разговор с Шоном, поняла, что
позвонила не зря. Она теперь могла представить себе его жену и детей. И
знала их имена. Это должно помочь ей набраться решимости и окончательно
порвать с ним. Ей будет тяжело, но она должна справиться с этим. Раздался
звонок в дверь.
— Привет, я не буду заходить, просто привез детей, — сообщил торопливо
Джеф, выглядевший расстроенным.
Джо обратила внимание на грязный воротник его летней рубашки и мятые светлые
брюки.
Обратная сторона жизни с молодой девицей, — мстительно подумала Джо.
— Она не утруждает себя стиркой и глажением, считая, что постели вполне
достаточно
. Джо тут же вспомнила слова Тима о романах с немолодыми
женщинами.
С ними скучновато в постели, но зато утром обслуживание по
первому разряду: вкусный завтрак и вся одежда выстирана и выглажена
.
Позже, когда Софи уже заснула, Джо сидела в ванной и болтала с Томасом,
который мылся. Он уже перестал стесняться своей наготы и стал разрешать
потереть себе спину.
— Ну и как вы повеселились у папы? — спросила она, натирая ему
намыленной рукавичкой спину.
— Нормально, — ответил сын и с шумом нырнул в ванну, обдав ее брызгами.
— Все в порядке? Чем вы занимались? — поинтересовалась Джо, дотянувшись рукавичкой до его шеи.
— Ничем. Папа и Канди ссорились, — фыркнул Томас.
— Ох, дорогой. Бедный папа. — Джо уже поняла за этот год, что вытянет
из сына больше подробностей о жизни Джефа, если проявит сочувствие к бывшему
мужу.
— Мы собирались сходить все на воскресный ленч в ресторан, но Канди
опоздала, и папа накричал на нее, — выложил с готовностью Томас.
— Конечно, опаздывать нехорошо, если договаривались, — поддакнула Джо,
ей нужно было убедить сына в своей лояльности к Джефу, иначе сын замолчит. —
И что произошло потом?
— Они очень сильно поссорились. Канди кричала, что с папой очень
скучно, потому что он зануда. Потом ушла и пообещала, что больше не
вернется! — сказал Томас, которому явно надоела эта тема, и нырнул на дно.
Джо оставила его, пожелав спокойной ночи, и пошла к себе в спальню, где
позволила себе злорадно улыбнуться. Похоже, что счастливая жизнь Джефа
начинает давать трещину.
ГЛАВА 27
Шум стоял невообразимый. Крики и возгласы детей в воде сливались в
разноголосый гул, который отражался от стен и потолка.
Джо сидела за столиком на открытой площадке, с которой можно было видеть
Томаса и Софи в бассейне. Рози рылась в их коробочках с ленчем.
— Прости, но это все, что они оставили, — извинилась Джо. — Как будто
сто лет не ели или вернулись из голодного края, — добавила она, улыбнувшись.
Они с Рози одновременно вспомнили свои школьные времена, когда их мучил
голод, и расхохотались.
— Господи, я могла съесть два шоколадных батончика с орехами за один
раз. Неудивительно, что у меня теперь такие ляжки, — сказала Рози, запихивая
в рот сразу шесть чипсов из пакетика, обнаруженного в коробке Софи.
— Не считая двух упаковок чипсов с запахом бекона, — фыркнула Джо. — Господи, как мы их любили!
— Да, это точно. Жаль, что от них так округляешься. Я поняла это только
сейчас, увы.
— Не расстраивайся! Джим любит каждую лишнюю унцию твоего веса, потому
что они твои.
Рози фыркнула и быстро стащила с бумажной тарелки Джо кусочек цыпленка.
— Обычно за такие остроты я готова тебе выколоть глаза, но сейчас ты
абсолютно права, — согласилась она с улыбкой. — Он такой сладострастный, и
мне это совсем не противно.
— Потому что он веселый и делает тебя счастливой, — пояснила Джо и
вздохнула. — Но это скучно для тех, у кого никого нет.
— Представляю, — сказала Рози, поправив блузку канареечно-желтого
цвета. Она обожала яркие цвета. — Но знаешь, хочу признаться, что для меня
облегчение знать, что я могу быть счастлива с порядочным человеком. Сколько
лет я потратила на каких-то кретинов! Мне раньше казалось, что любовь — это
обязательно страдания.
— Да уж! Помнишь Стива? — спросила Джо, прыская.
Рози влюбилась в Стива, когда была в выпускном классе и готовилась к
экзаменам. Но вместо того, чтобы подтянуть свои оценки, она потеряла голову
от парня, умственное развитие которого застряло на уровне пятого класса. Он
работал механиком в автомагазине, получал неплохую зарплату и играл на
гитаре в местном клубе. Рози он казался чуть ли не Полом Маккартни.
— Я всегда думала, что он относится к сильному, немногословному типу
мужчин, пока однажды не обнаружила, что ему просто нечего сказать, —
засмеялась Рози. — Да, любовные истории в те времена стоили таких мучений,
помнишь? А с Джимом я вообще не думаю о чувствах. Я просто живу, и все. Нам
легко вместе и никаких переживаний. Я поняла теперь, что любовные отношения
должны радовать людей, а не причинять боль.
— Согласна, — ответила Джо, немного подумав над словами подруги. — Но
здесь нужно быть очень осторожной. Так легко при хороших отношениях
самоуспокоиться и впасть в самодовольство. Думаю, наш брак с Джефом распался
именно поэтому. Я поняла, что мы просто перестали со временем дорожить друг
другом.
— Чепуха! — хмыкнула Рози. — Ваш брак распался, потому что Джеф сбежал
от тебя к Барби в человеческом облике.
— Нет, это уже следствие, а не причина. Я тоже сначала во всем обвиняла
только его. Но что его довело до этого? Чем больше я об этом думала, тем
меньше стала его обвинять.
— Как ты до этого дошла? — спросила совсем не удивленная Рози.
Джо в последнее время стала гораздо лучше понимать и даже жалеть Джефа.
Может, сказался ее опыт с Шоном, а возможно, потому, что бывший муж ей стал
окончательно безразличен.
Но она теперь гораздо лучше понимала опасность однообразия в семейной жизни.
— Я не знаю, кто первый начал прилагать меньше усилий, чтобы сохранить
любовь, — сказала Джо, отказавшись от воздушной кукурузы. — Но другой принял
это и тоже перестал бороться за чувство. Прежде чем мы оба поняли, что
произошло, мы уже стали чужими людьми, живущими вместе под одной крышей,
только чтобы воспитывать Томаса и Софи.
Как это ни горько, но их отношения с Джефом сошли на нет задолго до разрыва.
Но у них оставалась повседневная жизнь, где у каждого была своя роль и
обязанности. И у них никогда не хватало времени, чтобы остановиться и решить
проблему личных отношений. И она незаметно росла, пока не превратилась в
огромную гору, и даже мысль о том, чтобы сдвинуть ее с места, уже не
возникала. Чем ближе к концу, тем все больше их беседы стали сводиться
только к детям. Иногда они даже общались через детей, используя их как
демпфер, чтобы не доводить дело до скандала. Когда Джеф приходил с работы,
Джо было абсолютно не интересно, как у него прошел день. Она крутилась по
дому, чтобы все успеть, и его скучающий вид ее только раздражал.
— Самое забавное, — призналась Джо, повернувшись к Рози, — что измена
Джефа на меня благотворно повлияла. Это стало толчком, заставившим меня
относиться к работе профессионально, а не просто как к хобби. Я даже
благодарна ему за это, как ни странно. У меня появился вкус и интерес к
жизни, представляешь?
— Вот это да! — удивилась все же Рози. — Совсем не похоже на то, что
творилось с тобой вначале. Помнишь, как ты хотела его придушить и сжечь в
камине?
— Помню, — улыбнулась Джо. — Но у меня и сейчас есть к нему претензии.
Ему надо было не кидаться на Канди, а взять меня за руку, усадить рядом и
поговорить по душам. Возможно, у нас все же появился бы шанс изменить нашу
жизнь к лучшему.
— К сожалению, мужчины редко размышляют над тем, счастливы они или нет,
— подумав немного, сказала Рози. — Стоит какой-нибудь сучке пройти мимо них
в мини-юбке, как они возбуждаются и бегут за ней, как голодные кобели. А
потом начинают оправдываться тем, что чувствовали себя глубоко несчастными.
Джо подумала, что для человека, почти не имевшего опыта в семейной жизни,
Рози отличала поразительная интуиция. Она оказывалась во многом права. Джеф
ни разу не выглядел несчастным, пока она его не поймала с поличным. Только
тогда он стал жаловаться, каким необласканным он был, явно оправдывая свою
измену. Неожиданно Джо перестала жалеть его.
— Кстати о птичках, жизнь с юной куколкой не такая уж сладкая. Томас
рассказал, что Канди с Джефом жутко разругались в прошлые выходные. Она
обозвала его занудой и ушла, хлопнув дверью.
— Ха! — улыбнулась Рози, помахав Софи салфеткой. — Если я правильно
помню, я еще тогда тебе говорила, что этим все кончится. Но Джеф это
полностью заслужил.
Джо внимательно посмотрела на подругу, раздумывая, продолжать разговор или нет. Но все же решилась.
— Знаешь, на самом деле я иногда чувствую себя очень виноватой перед
ним, — сказала она, сделав опять крутой поворот в сторону жалости к нему. Но
она ничего не могла с собой поделать. Ее всегда тянуло к справедливости.
— Виноватой? — изумилась Рози, поперхнувшись кофе. — Перед ним? За что?
Джо услышала, как ее зовет Томас, повернулась, нашла его глазами на вышке и
послала ему воздушный поцелуй.
— Потому что он столько вынес из-за того, что бросил меня и детей. А
ведь доля моей вины в этом тоже была. Но все вокруг считают виноватым только
его. Для моих родных и друзей он сделался врагом номер один. И если у него
ничего не сложится с Канди, получится, что все это он пережил напрасно, —
сказала Джо, зевая. — В этом плеске воды есть что-то усыпляющее.
— Разумеется, напрасно, — фыркнула Рози. — Но если он такой дурак,
считающий себя настолько неотразимым, что молодая девка навсегда останется с
ним, то он этого заслуживает, уверяю тебя, детка.
— Ты не понимаешь, — настаивала Джо, начиная собирать грязные тарелки,
коробки и пакеты на поднос. — У него, наверное, был небольшой кризис
среднего возраста. Ему просто хотелось удержать свою молодость.
— В таком случае, ему лучше не знакомить ее с молодыми мужиками, вдруг
у нее кризис молодого возраста? — заметила Рози, и они обе засмеялись.
— Откуда ты знаешь, может, у него там все отлично работает до сих пор,
— сказала, отсмеявшись Джо.
— Да, разумеется, а Эмма — секретный агент ЦРУ, — фыркнула Рози, и они
опять покатились со смеху.
Они уже не в первый раз перемывали косточки девушке Конора, поражаясь ее
глупости. Джо стыдилась этого, но что может быть лучше, чем перекинуться
острым словцом с преданной подругой, если ты знаешь, что дальше это никуда
не пойдет? Джо вдруг обнаружила, что подруга смотрит на нее с подозрением.
— Неужели ты подберешь этот отработанный фаллоимитатор? — спросила
Рози.
— Который? — хмыкнула Джо. — Не забывай, пожалуйста, у меня их уже два,
— отшутилась она, а потом стала рисовать на столе восьмерки. — Если ты
имеешь в виду Джефа, то я пока не знаю. Я уже не та преданная женушка, к
которой он привык. Я изменилась. Не уверена, что мы теперь уживемся друг с
другом. Но он отец моих детей, и это единственное, что может заставить меня
серьезно об этом подумать.
— Нет, ты можешь в это поверить? Чертов автобус! Я прождал его целых
сорок пять минут! Дерьмо! — возмущался Тим, для убедительности хлопая
ладонью по приборной доске.
— Тим, придержи язык, — прошипела Джо, кивая назад, где сидели Томас и
Софи, каждый со своим тетрисом.
Была середина августа. У детей еще продолжались каникулы, и они вчетвером
ехали, правда очень медленно из-за многочисленных пробок, в кемпинг в
Уэльсе, где они с Тимом в детстве часто отдыхали с родителями. Да, в тот
самый, где они провели столько скучных, дождливых дней в детстве. Джо
планировала поехать туда только с Томасом и Софи. Она мечтала о спокойных
ночах, когда будет лежать и слушать стук дождя по крыше коттеджа и шум
прибоя, вдыхать солоноватый воздух из открытого окна и неторопливо
размышлять обо всем, что с ней случилось. Ей хотелось успокоиться и
разобраться в своей жизни. Но в последний момент Тим напросился поехать с
ними. Он обнаружил, что его роль в сериале убрали, и решил, что ему надо где-
то зализать свои раны.
— Мало этих идиотов-сценаристов на мою голову, так еще и с автобусом не
повезло. Все против меня! — Тим открыл окно и швырнул окурок, а потом
подставил лицо под дождь. — Знаешь, если я сегодня решу купить кладбище,
люди с завтрашнего дня перестанут умирать, вот увидишь!
Они проехали уже два с половиной часа, а Тим все не мог успокоиться, понося
последними словами сценаристов, режиссера и критиков, написавших про его
игру в сериале уничтожающую рецензию.
— Если ты немедленно не заткнешься и скажешь еще хоть слово об этом
чертовом сериале, я разверну машину, и мы поедем прямо в съемочный павильон,
чтобы ты мог при мне поубивать всех на месте, понял? — не выдержала Джо и,
оторвав взгляд от дороги на пару секунд, свирепо посмотрела на брата.
— Про-о-о-сти, — кривляясь, ответил Тим, подражая Томасу.
Ко всему прочему Энн бросила его на следующий же день после того, как его
герой по сценарию погиб в автомобильной катастрофе.
— Она явно любила не меня, а моего героя Димитрия, — опять завел свою
волынку Тим. Он играл в сериале грека-официанта и произносил слова со
странным акцентом, напоминающим речь лондонских греков, пакистанцев и
итальянцев. — Ладно, ну ее к черту! Она просто старая корова. Но пока мне не
повезет в любви, мне не улыбнется счастье ни в чем!
Не в силах больше это выслушивать, Джо свернула к бензозаправочной станции,
чтобы немного проветриться. Она с удовольствием зашла в павильон, дала детям
деньги на видеоигры, а сама подошла к стойке выпить с Тимом по чашечке кофе.
— Простите, молодой человек, — обратилась к брату пожилая женщина,
вытиравшая стойку. — Вы не с телевидения?
— Да, — гордо сказал Тим, сразу приосанившись.
— Так и думала, что видела вас. Я не люблю смотреть в этот ящик, но мой
маленький песик обожает, когда экран светится и что-то там двигается.
Тим сразу сник.
— Господи! Стоит только подумать, что хуже уже некуда, как
обнаруживается, что я единственная собачья радость, — сказал он горько.
К счастью для Джо, это стало последней каплей для его гордости, и Тим до
конца путешествия погрузился в мрачное молчание. Через два с лишним часа
они, наконец, немного поплутав, доехали до пустынного морского берега, на
котором провели значительную часть своих школьных каникул. Тим вздохнул с
облегчением и заметно повеселел.
— Помнишь, Джо, как мы ждали в детстве, когда сюда завезут новую партию
мороженого? — улыбнулся брат, высовываясь из окна, чтобы осмотреться.
Место, куда они прибыли, можно было описать, как небольшую деревушку с
несколькими магазинчиками, отделенную дорогой от серого галечного пляжа. На
одном краю деревни стояла пара полуразрушенных домов, в которых мальчишки
играли в войну. Джо проехала мимо паба, во времена их детства называвшегося
Красный лев
, а сейчас его перекрасили и дали название
Морской прибой
.
Джо повернула на широкую площадку перед пляжем и заглушила мотор. Ни Томас,
ни Софи не подняли головы от своих тетрисов, зато она и Тим посидели
несколько минут, наслаждаясь знакомым видом. Прямо в центре пляжа под
трепещущим на ветру разноцветным тентом расположилась семья — папа, мама и
трое детей. Они устроились за раскладным столиком и перекусывали сандвичами
из большой коробки. Все, как один, в ярких куртках, спортивных штанах и
резиновых сапогах.
— Ах, все тот же неистребимый британский дух! — прокомментировал Тим. —
Разверзнись ад, случись наводнение или ураган, англичане все равно будут
сидеть на пляже и впихивать в детей сандвичи, потому что морской воздух
полезен для здоровья и стимулирует пищеварение.
— А помнишь то лето, если его можно было назвать летом, — рассмеялась
Джо, — когда отец решил, что мы чудесно проведем здесь время, хотя мы не
могли пройти прямо даже пару метров — такой здесь был ветер?
— Еще бы! — кивнул Тим. — Как ты думаешь, мы приехали сюда тогда,
потому что отец считал, что это закаляет характер, или потому, что мы не
могли позволить себе ничего лучшего?
— Думаю, и то и другое, — пожала плечами Джо. — Но, как бы тут тогда ни
было, у нас действительно появилась возможность закалить силу воли, когда мы
мерзли и спасались силой воображения, представляя, что мы на африканском
побережье, помнишь? Ладно, пойдем, надо заплатить за коттедж.
Джо с Тимом вышли и прошли вдоль пляжа в ту сторону, где виднелась ограда кемпинга
Морской пейзаж
.
— Слабая надежда, что мы встретим кого-нибудь из старых знакомых,
правда? — предположил Тим.
— Люди почти перестали ездить сюда с тех пор, как здесь стали загадочно
исчезать влюбленные парочки, — своим самым
зловещим
голосом ответила Джо,
вспомнив, как они по ночам в детстве пугали друг друга страшными историями.
В кемпинге все осталось по-прежнему. Те же неизменные двухкомнатные
деревянные коттеджи, некоторые из них были заняты, некоторые стояли пустыми.
Коттедж, что они занимали когда-то с родителями, оказался занятым. Джо и Тим
вздохнули почти одновременно, но не признались друг другу, что хотели бы
остановиться в нем. Они прошли к единственному кирпичному домику, в котором
располагалась администрация кемпинга, встретив несколько пенсионеров и
молодых пар с маленькими детьми по дороге. Им достался коттедж под номером
24, ничем, кроме номера, не отличающийся от остальных.
— Деточка, мы снова дома! — заорал Тим, прыгая по траве. — И он остался
точно таким же, как был сто лет назад. Ура!
— Это не тот, — заспорила Джо детским голоском. — Тот был шестой,
шестой, шестой!
— Господи, такое впечатление, что здесь остановилось время, — вздохнул
Тим.
Они зашли в коттедж осмотреться. Все те же плохо закрывающиеся окна, те же
синтетические шторы, которые яростно захлопали, стоило открыть дверь. И
стоял все тот же запах сырости и затхлости. Покрывала на кроватях были
ветхими от времени, шторы были будто истерзаны кошачьими когтями, а ковер
был протерт почти до дыр.
— Слава богу, что мы взяли свои постели. Неизвестно, что тут можно
подцепить, — брезгливо скривилась Джо.
К девяти часам вечера детей, непривычных к морскому воздуху, сморил сон.
Небольшой газовый камин в гостиной больше чадил, чем грел. Джо с Тимом
резались в карты, как когда-то в детстве.
— Как ты думаешь, родителям действительно нравилось здесь отдыхать или
они приезжали сюда просто по инерции? — спросил Тим, когда Джо надолго
задумалась над очередным ходом.
— Забавно, но я недавно тоже об этом подумала, — сказала Джо, положив
на стол карты рубашками вверх. — Ничто так не способствует анализу семейных
отношений, как собственный развод.
— И какие выводы? — поинтересовался Тим, откидываясь на спинку
пластмассового кресла — неизбежной части обстановки всех кемпингов туманного
Альбиона.
— Странно, но я ни в чем не уверена в отношении наших родителей, —
нахмурилась Джо. — Скажи, ты когда-нибудь видел, чтобы они ссорились между
собой? Лично я не помню.
— Я тоже не могу припомнить такого. Но, знаешь, сейчас, вспоминая их
тогда, я бы не сказал, что они были особенно счастливы друг с другом. Про
них как-то язык не повернется сказать:
Они жили долго и счаст...
Закладка в соц.сетях
