Жанр: Любовные романы
Каролина и разбойник
...об. Вслед за ним, едва заметный сквозь
чащу березняка, шел Гатри.
Каролина бросилась к нему в объятия, не помня себя от радости. Его сильные
руки сомкнулись вокруг нее.
Он закружил ее в своих объятиях, затем крепко поцеловал.
Как только схлынуло радостное оживление от неожиданной встречи, Каролина
вырвалась из его объятий и стала бить его в грудь своими кулачками. —
Бессовестный Гатри, — надув губы, укоряла она его, пока он держал ее
запястья и улыбался, — где тебя черти носили?
Гатри отпустил ее запястья и обхватил ее под уже округлым животом. Он чуть
приподнял Каролину и прижал к себе. Почувствовав его желание, молодая
женщина зарделась. — Долго рассказывать, Дикая Кошка, — вздохнул
Гатри. — Я преследовал этого сукиного сына вплоть до границы с
Мексикой и обратно. Пока ему удается все время уходить от решающей схватки.
Настроение Каролины изменилось, на глазах заблестели слезы. Она вцепилась
руками в рубашку на спине Гатри и слегка потрясла его. — Я думала, ты
решил бросить меня навсегда.
Гатри покачал головой. — Раз брак заключен, Дикая Кошка, надо жить
вместе. В последние два месяца только и думал о том, когда снова вступлю с
тобой в брачные отношения.
Пруд и березовая чаща выглядели раем на земле. Каролине не было стыдно,
когда она прошептала в ответ: — Прямо здесь, Гатри. Прямо сейчас.
Он рассмеялся и снова покачал головой. — Я был в пути десять дней,
Каролина.
Она повела его в сторону пруда, забыв, что они находились на территории
ранчо, что где-то поблизости находились люди, бродили коровы. Ей казалось,
что они с Гатри одни в целом мире.
Он перестал улыбаться, когда заметил, что Каролина села на ствол упавшего
дерева и стала снимать туфли. Его глаза потеплели. Хотя их разделяло
расстояние в десять футов, она чувствовала, как сильно он желает ее.
С легкой дрожью в теле она стала снимать через голову юбки и стаскивать
гольфы. Поскольку Каролина пользовалась в время купания опасной бритвой, ее
тело было гладким и белым, как алебастр.
У Гатри задергался кадык, он сделал неуверенный шаг вперед. — Брось
это, Каролина, — запротестовал он. — Прекрати.
Она разложила на стволе дерева рядом с собой снятые гольфы.
Казалось, какая-то невидимая сила толкала Гатри к Каролине. —
Каролина, — пророкотал он, прищурив глаза.
Она встала и принялась расстегивать платье, одно из тех, которые она сшила
скучными долгими вечерами, чтобы занять себя каким-нибудь делом. Ее дерзкий
взгляд подзадорил Гатри.
Он отшвырнул свою шляпу и, чертыхнувшись, сел на землю и стал стаскивать
ботинки.
Смеясь, Каролина разделась до конца и бросилась в воду пруда, подогретую
солнечными лучами. Она отплыла к середине водоема и увидела, как Гатри
разделся и следом за ней полез в пруд. Его нагота была ослепительной.
— Если половина обитателей ранчо пропустит такое зрелище, —
ворчал он, плескаясь рядом с ней, — они будут на тебя в обиде.
Каролина подплыла к нему и обняла его за шею. Даже в центре водоема уровень
воды едва доходил ей до груди.
Под ногами ощущалось скользкое дно. — Целуй меня снова, —
потребовала она.
Супруг несколько мгновений хмуро смотрел на нее, затем привлек к себе и
крепко поцеловал. Она отпрянула от него, словно хмельная. Повинуясь
охватившему ее вожделению, Каролина начала под водой поглаживать руками
естество Гатри. Ее нежные прикосновения возбудили его. Он застонал. —
Каролина, — взмолился Гатри, — здесь не место для интимных
отношений. В любую минуту здесь могут появиться работники ранчо, а мы голые,
как Адам и Ева.
Каролина рассмеялась. — Они сейчас заняты делом, — успокоила она
его. Она заметила, что губы Гатри слегка припухли от поцелуя. — Никто,
кроме тебя, не увидит меня без одежды.
Мышцы на теле Гатри напряглись. — Это хорошо, — хрипло
откликнулся он, — мне не придется стрелять в какого-нибудь соглядатая.
Каролина снова залилась смехом, не прекращая усиливать его вожделение
возбуждающими прикосновениями руки. — О, Боже, если ты не
остановишься... — стенал Гатри, возбуждаемый действиями Каролины. Он
откинул голову назад, и она осыпала поцелуями его шею. — Я не стану
останавливаться, — проговорила Каролина томно, — хочу
почувствовать, как ты скучал по мне.
Гатри осторожно взял ее за талию, его большие пальцы поглаживали раздавшийся
живот, где начал жить его ребенок. — Я очень скучал по тебе, сказал
он, — и хотел бы быть с тобой, когда ты будешь рожать.
Они ушли под сень плакучей ивы. Ее тонкие ветки укрыли их от всего мира,
Гатри осторожно приподнял Каролину, и она невольно обвила ногами его бедра,
испытывая острую потребность в слиянии плоти. Когда он начал покрывать ее
поцелуями от шеи до воспрянувшего соска груди, Каролина стала издавать
жалобные возгласы и откинула назад голову.
Имея свободный доступ к ее груди, он пользовался этим полной мерой. Гатри
захватил губами сосок и жадно, втягивал его в рот. В то же время Каролина
ощущала его напрягшееся естество, готовое погрузиться в нежные податливые
глубины ее плоти. — Прости, Дикая Кошка, — сказал он,
оторвавшись от ее соска, — я не могу больше терпеть.
Каролина впилась губами в его шею, когда он стал медленно погружать в нее
свой напрягшийся член, подвигая ее к оргазму с каждым дюймом погружения. Она
даже не нуждалась в возвратно-поступательном движении его члена. Как только
он погрузился в нее на всю длину, Каролина испытала оргазм. Ее тело забилось
в конвульсиях. С ее губ слетало его имя, произносимое сквозь слезы радости и
благодарности.
Когда она впала в состояние сладкой истомы, Гатри стал шептать ей нежные,
ласковые слова. Затем он начал внутри нее движения взад и вперед, стремясь
получить от нее ту высшую меру наслаждения, которую она сама только что
испытала. Каролина прижалась к нему, погрузив пальцы в его волосы, покрывая
поцелуями его шею.
Когда Каролина сообщила Гатри, как она собирается порадовать его этой ночью,
он застонал и напрягся, пронзив ее на максимально возможную глубину.
Разлившаяся внутри лона теплота заставила Каролину вновь забиться в
конвульсиях. Вторая кульминация страсти подкралась неожиданно. Обессиленная,
Каролина распласталась на теле Гатри.
Когда через некоторое время они пришли в себя, он провел рукой по ее животу.
— Мы не ошиблись? Ребенок действительно там?
Каролина с готовностью кивнула. — Да, у меня ребенок. Он родится этой
зимой.
Гатри улыбнулся. Его глаза увлажнились. Молча, он поднял голову и поцеловал
ее, на этот раз нежно. — Если сегодня ночью мы ляжем в постель как муж
и жена, ты должна будешь сообщить Рою о нашем браке, — сказал Гатри.
— Иначе он пристрелит меня за флирт на его ранчо.
Каролина улыбнулась и подняла свою левую руку. На ее пальце блестело золотое
кольцо. — Думаю, мистер Лаудон уже догадался. Я надела твое кольцо
через неделю после того, как ты уехал.
Он поцеловал ее в лоб. — Я не могу дождаться, когда все кончится и мы
заживем в своем собственном гнездышке. Будем проводить время в постели. Все
предстоящие шесть недель.
Каролина рассмеялась. — При таком времяпровождении тебе не многое
удастся сделать.
Смех и топот лошадей приближающихся всадников, послышавшиеся вдали, почти не
оставили им времени прийти в себя. Гатри и Каролина едва натянули на себя
одежду, когда из-за деревьев верхом на лошади выскочил Феррис, оглашая
окрестности победным криком.
Очевидно, он победил в состязании с другими наездниками. Когда же парнишка
увидел Гатри и Каролину, еще не высохших после купания, небрежно одетых и
несколько смущенных, все его ликование пропало. — Вы уже вернулись,
— сказал он Гатри, ловко соскакивая с низкорослой пегой лошадки.
Гатри кивнул. Он взял свою шляпу и натянул ее на голову. — Хелло,
Феррис.
Феррис рассеянно гладил Тоба, уткнувшегося ему в бок своим носом, пока не
почувствовал на себе внимание женщины, на которое мальчуган имел право
рассчитывать. Он повернул лицо к Каролине. Она увидела в глазах своего
ученика столько печали, что ей захотелось плакать.
Гатри положил руку на затылок Каролине, что мог сделать только мужчина,
имеющий на нее право. — Не будем мешать вам купаться, — сказал
он, ведя Каролину между деревьями к дому.
Когда они уходили, у пруда появилось полдюжины ковбоев.
"Интересно, — подумала Каролина, — Феррис на самом деле
прискакал быстрее всех или работники ранчо позволили ему это сделать?"
Гатри ответил на приветствия ковбоев улыбкой, но не замедлил своего шага.
Впереди Каролина увидела его лошадь, терпеливо стоящую у амбара.
Она обняла Гатри. — Когда мы уезжаем?
Он, нахмурившись, взглянул на нее. — Может, нам лучше поговорить об
этом позже?
Каролина остановилась, вынудив Гатри сделать то же. — Мы поговорим об
этом сейчас, — сказала она твердо. — Ты собираешься уехать и
снова оставить меня здесь?
Гатри сорвал с головы шляпу, явно выражая недовольство, и вытер лоб рукавом.
— Мне еще нужно разделаться с Флинном, — сказал он нетерпеливо.
— Его следы снова ведут в Шайенн. — Это единственная причина,
которая привела тебя сюда? Ты приехал сюда по необходимости? —
Каролина... — Каролина, Каролина, — передразнила она его.
— Я не намерена всю жизнь ожидать, когда ты соизволишь осчастливить
меня здесь своим присутствием. — Может, ты предпочитаешь проводить его
в тюремной камере? — парировал он, взяв ее за руки и глядя ей прямо в
глаза. — Ты хочешь, чтобы наш ребенок родился в тюрьме? — Я не
вернусь в тюрьму. Ты сам обещал мне это. — Да, обещал. Но ведь ты не
хочешь также всю жизнь озираться, скрываясь от правосудия.
Каролина покачала головой. Если бы она и Гатри сбежали в Мексику, она бы
никогда больше не увидела своих опекунш и у нее не осталось бы надежды найти
сестер. — Тогда я должен ехать. Но даю слово, Каролина, что я вернусь.
Мы будем растить нашего ребенка вместе и сделаем еще полдюжины детей, если
будем способны.
Слезы невольно навернулись на глаза Каролины. — Тебя могут убить,
— напомнила она. — Если это случится, — сказал он
серьезно, — я хочу, чтобы ты оставалась здесь. Рой — хороший
друг. Он защитит и обогреет тебя. — Ты принимаешь меня за бродячего
щенка, — запротестовала Каролина. — Я не хочу оставаться здесь
навечно, Гатри. Кроме того, даже Рой не сможет спасти меня от суда. —
Он влиятельный человек, — возразил немедленно Гатри. — Он может
сделать для тебя больше, чем ты думаешь. — Кроме тебя, я не хочу
другого мужа, — упорствовала Каролина.
С тяжелым вздохом Гатри позволил ей уйти. Позже, когда Гатри принимал ванну,
Каролина выстирала его одежду и развесила ее на веревке на заднем дворике.
Когда она вернулась на кухню, там находился Феррис. Он потягивал лимонад и
ел овсяное печенье, приготовленное Джарденой. Его светлые волосы были
влажными после купания, а глаза полны любопытства и ревности.
На вашем пальце кольцо мистера Хэйеса, — упрекнул Каролину мальчуган.
Каролина удивилась упреку. — Феррис, чьим, по-твоему, должно быть это
кольцо? — спросила она мягко. — Может быть, это кольцо моего
отца, — продолжил он. — Мне казалось, вы могли тайно обвенчаться
и все такое.
Ее сердце заныло. Так вот почему Феррис воздерживался от своего наивного
сватовства. — Твой папа, разумеется, сказал бы тебе об этом, —
заверила его Каролина. Она хотела коснуться плеча мальчика, но не посмела.
— Папа не сказал мне о том, что мама умерла, — сказал Феррис с
беззаботным видом, который, конечно, не мог ввести в заблуждение Каролину.
Он разговаривает со мной только о том, что нужно накормить и напоить коров,
надеть ботинки или быть внимательным на ваших уроках.
Каролина подавила в себе желание поправить его речь. — Когда
скончалась твоя матушка? — спросила она участливо. Каролина выдвинула
из-за стола стул, села и взяла печенье, есть которое вовсе не хотела. Она
понимала, что сейчас надо поговорить с мальчуганом о миссис Лаудон, хотя ей
хотелось избежать этой болезненной темы.
Феррис внимательно посмотрел на нее и затем сел в кресло напротив. —
Три года назад. Она похоронена на том маленьком холме, где растут вишневые
деревья. Их посадили папа и я, потому что мама всегда любовалась весной, как
цветет вишня.
У Каролины сжалось горло, когда она подумала о всех печалях мира. Она взяла
в руки маленькую загрубевшую ладонь Ферриса. Он не стал вырывать ее. —
Вряд ли ты на самом деле хочешь, чтобы я была твоей мамой, — сказала
она с нежной улыбкой. — Ведь я все время мучила бы тебя арифметикой и
грамматикой.
Он хмуро улыбнулся и провел рукой по своим жестким влажным волосам. —
Нет, конечно, мисс Чалмерс. Если бы я был на несколько лет старше, а вы не
были бы женой Гатри, я бы сам женился на вас.
Каролина больше не могла сдерживать себя. Она наклонилась и поцеловала парня
в лоб. Ее глаза светились добротой и улыбкой. — Со временем ты
вырастешь таким же большим и высоким, как папа. Где-нибудь на танцах ты
познакомишься с хорошенькой девушкой. Тогда тебе не придет в голову думать о
старой больной учительнице.
Взгляд Ферриса стал решительным и твердым. Он покачал головой. — Нет,
мисс Каролина. Я никогда не забуду вас, — сказал он серьезно.
Как раз в это время стал спускаться по лестнице Гатри, одетый в новый
костюм, приобретенный, очевидно, в городе. Он был чисто выбрит. Его волосы
казались более темными от того, что еще не высохли.
Феррис бросил на друга отца выразительный взгляд и молча покинул кухню.
— Что с ним? — хмуро спросил Гатри.
Каролина вздохнула. — Ничего такого, чего нельзя было бы излечить в
самый короткий срок.
Некоторое время взгляд Гатри сохранял выражение беспокойства. Однако оно
ушло, когда он подошел к столу, чтобы налить себе чашку горячего ароматного
кофе, сваренного Джарденой. — Почему ты мне не писал? — спросила
Каролина, внимательно глядя на мужа.
Сейчас, когда Гатри побрился и его длинные волосы цвета кленового листа
сияли чистотой, Каролина не могла не любоваться его внешним видом. — Я
не любитель эпистолярного жанра, — ответил Гатри, делая глоток кофе.
— Зато я привез тебе подарок. — Какой? — спросила Каролина
не без удовольствия.
Он вытащил из кармана рубашки маленький пакетик и положил его перед ней.
Внутри пакетика Каролина обнаружила овальный медальон с золотой цепочкой. Не
передать словами, как она была растрогана подарком.
Гатри поднялся, чтобы защелкнуть цепочку с медальоном на шее молодой
женщины. Его руки, горячие от возбуждения, задержались на участке ее тела,
обнаженном открытым летним платьем. — Каролина, — начал он
хрипло, — я...
Прежде чем он закончил говорить, дверь на кухню отворилась и вошла Джардена
с корзиной, полной высохшего на солнце белья. Она обратилась к Гатри с
сияющей улыбкой. — Что тебе нужно в этой части дома, тебе, проходимцу
с черной душой?
Он рассмеялся и пересек комнату, чтобы поцеловать экономку в лоб и взять у
нее из рук корзину. — Я не могу больше находиться вдали от тебя,
Джардена.
Она фыркнула в ответ на его слова. Каролина с умилением заметила, как
зарумянились щеки пожилой женщины. — Скорее я подружилась бы с хорьком
или вороной, что бродит на участке под горохом, чем с тобой, Гатри Хэйес,
— прогромыхала экономка. — Лучше не путайся у меня под ногами,
слышишь?
Гатри снова рассмеялся отрывистым смехом. Он поставил в сторону корзину с
бельем и сел на стул.
Поздним вечером Гатри и Каролина ужинали вместе с Роем Лаудоном и его сыном
и вели спокойную, неторопливую беседу. После ужина Каролина под благовидным
предлогом ушла к себе, решив хотя бы раз воздержаться от помощи Джардене в
мытье посуды. Гатри остался внизу, вероятно, для того, чтобы покурить и
выпить бренди с приятелем.
Около полуночи Гатри вошел в спальню. Он присел на край постели, спиной к
Каролине, и стал стаскивать сапоги.
Каролина коснулась спины Гатри. — Что ты делал внизу все это время?
— спросила она тихо. — Сватал меня Рою Лаудону? — Я просто
объяснил ему ситуацию.
Каролина села на постели. — Ты сказал ему, что меня могут упрятать в
тюрьму?
Гатри встал и спустил с плеч подтяжки. Затем стал расстегивать рубашку.
— Да. Он обещал мне позаботиться о тебе, если я не вернусь. —
Кроме тебя, я никого не хочу, — сказала Каролина решительным тоном, и
натянула одеяло до подбородка. — Предупреждаю тебя, если ты
попытаешься бросить меня, я буду тебя разыскивать.
Гатри наклонился и поцеловал ее. От него исходил запах сигары и доброго
бренди. — Рой не позволит тебе этого, — сказал он, — он
весьма решительный человек при всей его безмятежности.
Каролина заставила себя выбросить из головы мысли о Рое. Она жена Гатри и
всегда останется ею.
Гатри вытянулся рядом с ней на постели, манящий своей наготой. Она положила
голову ему на плечо, ощущая рукой его широкую мускулистую грудь. Внезапная
мысль заставила ее приподняться и заглянуть ему в глаза. — Когда тебя
здесь не было, имел ли ты другую женщину?
Гатри усмехнулся и уложил ее рядом с собой. Одной рукой он обхватил Каролину
снизу, другой — держал ее за бедро. — Нет, — сказал он
твердо.
Каролину не убедил его ответ. — Когда ты еще собирался жениться на
Адабель, то вел себя, исходя из убеждения, что помолвленный мужчина имеет
право ходить к проституткам.
Гатри положил ее на себя, плотно натянув одеяло. Их тела тесно прижались
друг к другу. — Это было до того, как ты меня околдовала, Дикая Кошка.
У меня никого не было с тех пор, как мы вместе. — Он навернул на
указательный палец прядь ее волос. — Когда мужчина ведет себя так
благопристойно, он заслуживает вознаграждения. — В самом деле,
заслуживает, — ответила Каролина, покрывая поцелуями его грудь и
живот.
И Гатри был вознагражден.
ГЛАВА 22
Лежа в постели и наблюдая, как одевается Гатри, Каролина клокотала от
негодования. Она была слишком оскорблена и рассержена, чтобы говорить.
— Я сказал, что вернусь, — повторил Гатри, подойдя к кровати и
взяв ее за подбородок. — Я не нарушу своего слова.
Она отвернулась от него и стала глядеть на желтые занавески окна,
колышущиеся под легким дуновением утреннего ветерка. — Ты был здесь
всего один день, — пожаловалась Каролина. — Если я не поеду за
Флинном прямо сейчас, сегодня, я снова упущу его, Каролина. Может, черт
возьми, я уже упустил его.
Она погладила под одеялом свой живот и погрустнела. Ребенку нужен дом, в
котором постоянно должны находиться мать и отец. — Тогда уж тебе лучше
не возвращаться, — сказала она с вызовом.
В глубине души, однако, она понимала, что не сможет поколебать решения
Гатри. Он твердо решил поймать Флинна. Гатри был не тем человеком, которого
можно было бы заставить повременить с выполнением задуманного.
Гатри наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Не волнуйся, Дикая
Кошка. Я не буду долго отсутствовать. — Ты уже отсутствовал долго.
— Каролина, я вот-вот захлопну Флинна в ловушке. Он где-то рядом. Я
его чую.
Уверенность Гатри встревожила Каролину. Она взяла в руки его ладонь и крепко
сжала. — Обещай, что ты будешь осторожен, Гатри. Если с тобой что-
нибудь случится...
Гатри присел на край кровати. Он смотрел на нее нежным взглядом. —
Если со мной что-то случится, — сказал он твердо, — поплачь и
затем начни новую жизнь.
Она вцепилась пальцами в его руку, хотя обычно не позволяла себе этого
делать. — Я буду печалиться вечно, и не выйду больше замуж, если
случится то, о чем ты говоришь. Я не смогу вынести, чтобы кто-нибудь еще
прикасался ко мне. — Я сам не в восторге от этого, — признался
Гатри, — но если ты не пообещаешь мне, что примешь, по крайней мере,
покровительство моего друга, не рассчитывай, что я буду осторожным. —
Не будь хотя бы безрассудным...
Гатри мягко отстранил ее и нагнулся, чтобы надеть сапоги. — Мне уже
надоело играть с этим негодяем в кошки-мышки, — сказал он безразличным
тоном.
Но она знала, что ему придется сделать рискованный шаг, чтобы добиться
прямого столкновения с Флинном.
В воображении Каролины вдруг представилась картина падающего на землю Гатри
после рокового выстрела. Она крепко зажмурила глаза, чтобы не видеть эту
ужасную картину. — Боже милостивый, — жалобно прошептала
Каролина, — лучше бы я никогда не встречала его, никогда не слышала
его имени.
Поцелуй Гатри заставил ее открыть глаза. Его рука скользнула под одеяло,
чтобы ощупать ее теплый живот. — Нет, не лучше. Если бы ты не пришла
искать меня тогда, в салуне, его бы не было, не было бы сейчас моего ребенка
в твоем чреве. — Гатри, прошу тебя, останься.
Он покачал головой. — Давай пообещаем друг другу то, о чем мы
говорили.
Как ни трудно было Каролине согласиться с его условиями насчет
покровительства мистера Лаудона, она пересилила себя и дала слово принять
их. — Хорошо, — прошептала она с мучительной гримасой, —
если... если ты не вернешься, я сделаю все, что ты говорил.
Гатри коснулся ее губ кончиком указательного пальца. — К Рождеству,
— уточнил он, — ты сделаешь все к Рождеству, если я не вернусь.
Она горестно кивнула. Гатри облегченно вздохнул. — Я буду осторожен,
обещаю тебе, — сказал он.
Затем Гатри откинул одеяло и стал покрывать поцелуями подрагивающую
поверхность ее живота.
Жар охватил Каролину. Она мысленно прокляла ту мистическую силу, которая давала ему власть над ней.
Гатри освободил ее грудь от влажного шелка лифчика и принялся жадно
обсасывать губами лакомство, которое он обнажил. Не в силах победить
охватившее ее вожделение, Каролина ухватила руками прутья спинки кровати и
выгнула спилу.
Над ее телом прозвучал отрывистый смех Гатри. Затем он продолжил свои ласки,
и вскоре Каролина перестала воспринимать окружающее. Единственное, что она
могла еще слышать, это собственные сдавленные стоны и тяжелое дыхание.
Через несколько минут после того, как вышел Гатри, Джардена принесла
Каролине на подносе завтрак.
Каролина не скрывала слез от женщины, с которой подружилась. — Он не
вернется, — шептала она обреченно. — Флинн убьет его.
Джардена осторожно опустила поднос на столик у кровати, отодвинув лампу. Она
была встревожена и полна сочувствия. — Вы не должны так думать,
— упрекнула экономка Каролину, — ожидаемые беды сбываются, так
же как и ожидаемые удачи.
Окончательно одевшись, Каролина взяла дрожащей рукой свою чашку чая. Ее тело
все еще помнило ласки Гатри. Из горла Каролины вырвался короткий
безрадостный смешок. — Он полагает, что если не вернется к Рождеству,
то я смогу забыть все и выйти замуж за кого-нибудь еще. Будто последние
месяцы нашей жизни ничего не значили. Можете себе представить?
Экономка вздохнула и положила руку на плечо Каролины. — Вам будет
здесь хорошо, — сказала она. — Рой — прекрасный человек,
Каролийа. Если бы вы стали его женой, то ни в чем не нуждались бы. Ваш
ребенок — тоже.
Каролина уставилась на Джардену пристальным взглядом. — И вы туда же,
— пробормотала она в тихой ярости. — Все как будто убеждены, что
Гатри... — Гатри крепкий парень, — спокойно перебила ее
Джардена. — Он сумеет позаботиться о себе.
С отрешенным видом Каролина стала завтракать. Ей не хотелось есть, но в
питании нуждался ее ребенок. — Если Гатри погибнет, это будет целиком
на моей совести, — сказала она. — До встречи со мной он был
счастлив. Работал на своем руднике и собирался... хотел жениться на Адабель
Роджерс.
Джардена покачала головой. — Гатри не был бы счастлив, если бы женился
не на тебе, а на какой-нибудь другой женщине. Теперь возьми себя в руки и
перестань вести себя так, будто ты королева, запертая в темнице. У тебя есть
заботы, займись ими, — сказала экономка и вышла из комнаты.
Каролина знала, что, кроме ожидания Гатри, молитв и занятий с Феррисом, у
нее не было здесь других забот. Она закончила завтрак и отнесла поднос вниз.
В этот вечер, когда она стояла на крыльце и считала звезды, чтобы заглушить
тоску по Гатри, к ней подошел Рой Лаудон.
Он остановился у перил с трубкой в руке. Лаудон выглядел привлекательно и
был человеком прекрасных душевных качеств. Он был строг, но справедлив в
отношениях с сыном, а
...Закладка в соц.сетях
