Жанр: Любовные романы
Каролина и разбойник
... Теперь, миссис Хэйес,
— сказал он, — у меня есть право делить с вами постель. Этим я и
хочу сейчас заняться.
Когда Гатри нес Каролину вверх по лестнице, стоявшие в вестибюле ковбои
бурно приветствовали его. На лестничной площадке Гатри развернулся, и она
бросила вниз уже помятый букет лютиков и колокольчиков.
Седой старый ковбой с печальными глазами и пышными усами подхватил цветы.
Его приятели смеялись и похлопывали его по спине.
Гатри улыбнулся и продолжил путь в комнату, которую ранее сняла Каролина.
Тоб все еще лежал на вязаном коврике. Когда молодожены вошли, он открыл
глаза. Хвост пса дернулся, но его морда продолжала покоиться на передних
лапах. — Завтра тебе снова придется надеть это платье, — сказал
Гатри, осторожно опуская жену на ноги. — Попробуем сфотографироваться,
если фотограф протрезвеет к этому времени.
Каролина рассмеялась. Какой-то ковбой завладел ее свадебным букетом, а
свадебная фотосъемка может не состояться из-за того, что фотограф окажется
пьяным. При всем этом она ничего не хотела бы менять в своей жизни. Разве
что видеть рядом своих сестер и сестер Мейтлэнд.
Гатри взял ее за талию. — Я мог бы стоять здесь и любоваться тобой
весь день.
Она улыбнулась. — Неужто у вас появился вкус к худосочным
учительницам, мистер Хэйес? спросила Каролина, припомнив эпитеты, которыми
он награждал ее в начале их знакомства.
Гатри вновь поцеловал ее. Он глядел на нее с удивлением, как будто только
сейчас обнаружил в ней нечто, чего не замечал прежде. — К одной из них
особенно, — ответил он. С несвойственной ему неловкостью он стал
вынимать заколки из ее волос. Распустив ее пряди, он пропустил их сквозь
свои пальцы.
Каролина медленно развязала его галстук. Было заметно, как дернулся его
кадык.
Он посадил ее на край постели и наклонился, чтобы снять с нее туфли. Затем
сбросил свои ботинки.
Между, ними началось священнодействие: медленное, последовательное, полное
любви и нежности. Они снимали поочередно друг с друга одежду, пока не
остались совершенно нагими. Каролина не чувствовала стыда. Один
благоговейный трепет.
Гатри отвел с груди Каролины длинные шелковистые пряди волос и прижал ее к
себе, целуя. Она старалась не касаться его раны, которая заживала, но еще
давала о себе знать.
Раньше в их любовных утехах царили нетерпение и буйство. На этот раз их
движения были неторопливыми и нежными. Гатри уложил Каролину на узкую
постель и овладел ею столь же осторожно и благоговейно, как и тогда, когда
он лишил ее невинности.
Она наслаждалась прикосновением его волосатой груди к ее мягким и гладким
грудям, соприкосновением их бедер, возбуждающей работой его члена, ритмично
погружающегося в нее.
При всей нежности и неторопливости их действий кульминация страсти была
невероятно сильной. Каролина откинула назад голову и сладострастно
застонала. Ее тело содрогалось под телом Гатри.
Гатри, схватившись руками за медные прутья спинки кровати, напрягся, глаза его покрылись поволокой.
Он застонал, когда ее потайные мышечные ткани плотно сжали его член и
заставили исторгнуться его семя.
После того как был исчерпан запас сил, Гатри в изнеможении опустился рядом с
Каролиной, тяжело дыша. Его правая нога лежала поперек ее бедер, рука
держала грудь, большим пальцем он поглаживал ее сосок.
Каролина повернулась на бок и скользнула вверх по подушке. Соском своей
груди она слегка провела по его губам. Он взял сосок в рот и стал сосать.
Каролина застонала. В глубине ее тела, столь умиротворенного еще несколько
минут назад, вновь возникло сладкое томление.
Держа Каролину за бедро, Гатри крепко прижал ее к себе. Он продолжал ее
ласкать, беря в рот поочередно соски ее грудей, пока она, выгнув спину,
терлась о его бедро.
Каролина тихонько застонала. Теплая влага покрыла ее кожу с головы до ног.
Гатри продолжал ее ласкать. — О, Гатри, — всхлипнула Каролина.
И хотя Гатри, должно быть, понимал, что это мольба о пощаде, он продолжал
ласки.
Наконец, он повернул молодую женщину к себе спиной, нащупал членом ее
влагалище и вошел в нее мощным толчком. Она немедленно откликнулась на это
взрывом страсти. Она терлась ягодицами по его бедрам в жажде наибольшего
наслаждения и издавала страстные стоны.
Каролине захотелось посмотреть на лицо Гатри. Она легла под него и
дотронулась рукой до его щеки. Его глаза были закрыты, кожа влажна. Она
закинула на него ногу, чтобы контакт их стал теснее. Он прохрипел какую-то
бессвязную мольбу, прежде чем извергнуть в нее свое семя. Он лежал на ней,
опираясь на руки, когда она приподнялась и коснулась языком соска на его
груди. Сосок немедленно затвердел.
Каролина сжала его ягодицы, возбуждая его сосок языком, И вот он опять вошел
в нее. Целуя его шею, Каролина стала медленно колебаться под ним, принимая
его в себя и выпуская. Со сдавленным вскриком Гатри перевернулся на спину,
увлекая за собой Каролину. Теперь она сидела на Гатри, пронзенная его
членом. Ее руки сжимали его могучие плечи.
Она была дамой короля-воина, имеющей право на свою долю добычи. Она
подвергала Гатри испытанию любовью. Наконец он вскрикнул и выгнул спину.
Выжав из него все соки, Каролина продолжала забавляться его сосками. Когда
все закончилось, он положил ее рядом с собой, прижался к ней и крепко
заснул.
Каролина заснула тоже. Когда она проснулась, Гатри осторожно обтирал ее
влажным прохладным лоскутом ткани. Затем он погрузил язык в ее лоно, сполна
расплатившись с ней за то блаженство, которое она доставила ему прежде. Она
вцепилась руками в края кровати, пока он приводил ее в экстаз, затем со
стоном билась в конвульсиях страсти.
Снова она не могла сдержать стонов наслаждения — пружины кровати
скрипнули, когда она широко раскинула колени.
Гатри не пытался успокоить свою возлюбленную. Ему доставляло удовольствие
слышать страстные крики Каролины.
ГЛАВА 20
Первый день супружества Каролины выдался солнечным и ясным, однако
понадобилось не много времени, чтобы в ее отношениях с Гатри появились
облака размолвки. Они завтракали, сидя за угловым столиком в ресторане
отеля, когда он объявил: — Я сегодня уезжаю.
Каролина опустила на стол вилку: — Что? — Я выслежу Флинна
гораздо раньше, если не буду беспокоиться о тебе.
Она ответила мягким спокойным тоном, подавляя гнев. — Хорошо, тогда
снова посади меня в тюрьму.
Гатри вздохнул. — Каролина... — Вы когда-нибудь читали Библию,
мистер Хэйес, — шипела от возмущения Каролина. — В Библии есть
стих о Руфи. Он звучит так: "...куда пойдешь, туда и я пойду..."
Он оставался непреклонным. — Я сказал, что ты не поедешь со мной.
Каролина представила, что вот так всю жизнь ей придется терпеть его
деспотизм. Она решила сразу положить этому конец и стащила с пальца золотое
кольцо, положив его на бело-голубую скатерть перед Гатри.
Гатри широко раскрыл глаза, затем прищурился. — Надень кольцо! —
потребовал он.
Каролина покачала головой. — Вам следует запомнить раз и навсегда,
мистер Хэйес, вы не смеете командовать мной, как своим псом.
Гатри вздохнул. Он подумал, очевидно, о том, что их разговор могут услышать
посторонние. — Ты моя жена. — И это дает основание относиться ко
мне так же, как к собаке? — Разумеется, нет. — Тогда я попрошу
вас считаться с моим достоинством.
Гатри бросил салфетку, хотя съел свою яичницу с беконом только наполовину.
— Есть вещи, которые решает только муж. — Эти вещи касаются
только его самого, — решительно перебила его Каролина. — Но
ехать с тобой или бить баклуши несколько недель или месяцев в Шайенне
— мое дело. — Тьфу, пропасть! Пойми, Каролина, Флинн опасен. А
ведь это не единственная опасность, которая может нас подстеречь. Только
чудом можно объяснить, что шошони оставили нас в покое. — Несколько
дней назад ты был уверен, что Флинн поехал в Шайенн, чтобы выждать
благоприятный момент для мести. — Она опустилась на стул, соединив
кончики пальцев рук. — Мне казалось, что Шайенн конечный пункт нашего
путешествия.
Гатри стиснул зубы, затем снова расслабился. — Его нет здесь,
Каролина. — Откуда ты знаешь? — Я расспрашивал людей, которые
его знают, — ответил Гатри подчеркнуто вежливым тоном. — Кроме
того, я не хочу оставлять тебя в отеле. Ты переедешь к моему приятелю, Рою
Лаудону. — Рою?.. — Лаудону, — продолжил Гатри. И, судя по
его голосу, он был настроен весьма решительно. — Рой — хозяин
ранчо, у которого я работал. Он вдовец. Я случайно встретил его в
"Бриллиантовой леди", когда мы приехали в Шайенн. Он сказал, что ищет
репетитора для своего мальчугана.
Каролина была удивлена. Гатри никогда даже не упоминал об этом человеке.
Сейчас же он считал, что ей доставит удовольствие жить в незнакомом доме.
— Что это за мужчина, который проводит дневные часы напролет в салуне.
И еще, прилично ли для меня жить одной в доме незнакомого мужчины? —
Ты не будешь одной, — спокойно возразил Гатри. — У Роя есть
экономка, Джардена Крейг. Поверь мне, она будет следить, чтобы никто не
покушался на твои добродетели.
Каролина почувствовала, как заныло ее сердце. Гатри всерьез вознамерился
расстаться с ней через день после женитьбы, чтобы поймать Флинна. Помимо
угрозы, исходящей от Флинна, Гатри мог столкнуться со многими другими
опасностями. Она на мгновенье отвернулась от него. — Положим, я буду
настаивать на том, что поеду с тобой дальше. — Если ты тайком
увяжешься за мной, Дикая Кошка, — сурово предупредил ее Гатри, —
я все равно поймаю тебя. Но когда поймаю, задам хорошую трепку. Потом отвезу
тебя в Ларами и передам на хранение шерифу Стоуну. Это отнимет много
времени, но, поверь мне, я сделаю это.
Лицо Каролины вспыхнуло. Она почувствовала себя побитой, но из гордости
старалась казаться спокойной. Незаметно от него она опустила свое
обручальное кольцо в карман юбки-амазонки.
Гатри взял ее за руки. Она почувствовала прилив сладкой неги, идущей от его
рук. — Каролина, ради нашего счастья мы должны как можно скорее
вернуть Флинна в Ларами. Ты ведь понимаешь, что один я сделаю это быстрее.
Каролина вынула из кармана обручальное кольцо и крепко зажала его в ладони,
как талисман. Она решила, что не наденет его до тех пор, пока она и Гатри не
станут постоянно жить вместе, как муж и жена. — Я буду очень скучать
без тебя, — призналась она, отводя взгляд в сторону.
Хотя Каролине хотелось услышать от Гатри заверения в любви и верности,
единственное, чего она удостоилась, это кривой усмешки. — Я надеюсь,
ты не забудешь меня, — сказал он.
Затем они вернулись в свой номер. Гатри был верен себе. Он раздал Каролину и
был таким нежным и изобретательным партнером, что молодая женщина прониклась
желанием навечно запечатлеть в своей памяти этот опыт любви.
Когда взрыв страсти миновал, Каролина медленно опустила на постель руки,
которыми она вцепилась в прутья спинки кровати во время экстаза. Затем она
положила их на плечи Гатри. — О, Гатри, если ты не вернешься...
Гатри заставил ее замолчать поцелуем с нежным покусыванием губ. Он еще
тяжело дышал. Прерывистым, хриплым голосом он ответил: — Я вернусь,
Дикая Кошка. Мы поедем с тобой в Болтон и расскажем обо всем мисс Фоуб и
мисс Этель. Затем мы позаботимся о поездке в Чикаго, чтобы начать поиски
твоих сестер.
В глазах Каролины блеснули слезы. — Гатри, я люблю... — начало
была она. Он, однако, прижал ее губы к своим, поглотив нежные слова, которые
она собиралась сказать.
К полудню они отправились верхом на лошадях на ранчо Роя Лаудона. С каждой
милей пути настроение Каролины портилось. Что бы ни говорил Гатри, он легко
мог погибнуть. Ему в любой момент могла прийти в голову мысль о том, что не
стоит обременять себя женой.
Поместье Лаудона было огромным. Как сообщил Каролине Гатри, Рой владел
землями, простирающимися так далеко, на сколько мог видеть их глаз.
Фактически, они ехали по земле, находящейся в его собственности, как только
выбрались из Шайенна.
Дом Роя был скромных размеров. Он выглядел прочным и надежным строением,
выбеленным известкой. Ставни на окнах были выкрашены зеленой краской. Стекла
отражали солнечные лучи, передний дворик порос густой зеленой травой. Чайные
розы вились по кирпичным трубам каминов по обе стороны фронтона здания.
Женщина внушительного объема с темными волосами, стянутыми на затылке, вышла
на крыльцо дома, приглаживая фартук. Несомненно, это была экономка, Джардена
Крейг, которая должна будет охранять добродетели Каролины.
"Гатри как будто оставляет какую-то вещь на хранение", — уныло
подумала Каролина.
Миссис Крейг спустилась со ступенек крыльца. Ее лицо было круглым, как
полная луна. Кожа на лице лоснилась от жира. Маленькие темные глазки
смотрели настороженно-выжидательно. Широкий рот великодушно улыбался.
Каролина была несколько смущена своей юбкой-амазонкой, помятой блузкой и
наспех заплетенными в косу волосами. Она встала рядом с Гатри, после того
как он помог ей спуститься с лошади. — Ну, Гатри Хэйес, вы выглядите
так, как будто побывали в лапах дьявола и он оставил от вас лишь кожу да
кости, — прогрохотала миссис Крейг. Улыбка сделала ее лицо почти
привлекательным.
Она ласково взглянула на Каролину. — Не уверен, — сказал Гатри,
— что за мой вид следует винить дьявола.
Миссис Крейг рассмеялась и протянула большую теплую руку Каролине. —
Джардена Крейг, — представилась она громоподобным голосом. — Я
так соскучилась здесь по женскому голосу, зовущему меня по имени.
Прежде чем Каролина ответила, Гатри сам представил ее. — Мисс Каролина
Чалмерс, — сказал он.
Молодая женщина с удивлением взглянула на него. Ведь Гатри не представил ее
как свою жену. Каролина почувствовала себя униженной. Гатри явно не хотел,
чтобы Джардена узнала об их женитьбе, хотя в городе это было известно всем.
— Как вы поживаете? — произнесла Каролина, чтобы поддержать
разговор. — До чего же вы худы, — посочувствовала Джардена, беря
Каролину за руки и проводя через калитку к крыльцу. — Неужто Гатри
совсем не кормил вас?
Каролина все еще ломала голову над выходкой Гатри во время ее представления
миссис Крейг. — Нет, кормил, — тем не менее нашлась она с
ответом, — но главным образом вяленой говядиной.
Слова молодой женщины рассмешили Джардену. Она покачала головой.
Через несколько минут Каролина уже сидела в просторной теплой кухне экономки
за дымящейся чашкой чая. Гатри отправился искать мистера Лаудона, даже не
подумав предупредить об этом Каролину. — Как вас угораздило
повстречать такого субъекта, как Гатри Хэйес? спросила Джардена, поставив
перед Каролиной тарелку с домашним печеньем.
Каролина взяла кусочек мягкого бурого печенья, посыпанного сахаром. Она
выждала время для обдумывания подходящего ответа.
Джардена хлопнула руками по своим массивным бедрам. — Вот так я
всегда, сую свой нос в чужие дела. Мистер Лаудон будет искренне рад домашней
учительнице для своего сына. — Когда я смогу увидеть ребенка?
Миссис Крейг принялась яростно месить гору теста на своем столе. —
Феррис скоро вернется. Сейчас он вместе с отцом объезжает ранчо.
Хотя Каролине нравилось заниматься с детьми, она вовсе не жаждала приступить
к этому именно сейчас. Она думала о том, как бы остаться рядом с Гатри. Она
хотела быть уверенной, что ему ничто не угрожает. — Надеюсь, у мистера
Лаудона есть учебники?
Джардена вздохнула. — Полная библиотека. Вы хотите что-нибудь еще,
кроме печенья? спросила она.
Каролина покачала головой и отодвинула стул. — Не могли бы вы мне
сказать, где я могу расположиться? — спросила она, подхватывая свой
саквояж, лежавший у ног. — Я хотела бы немного освежиться перед
встречей с мистером Лаудоном и Фер-рисом.
Экономка указала в глубь дома на лестницу, расположенную рядом с огромной
металлической печкой. Печка была снабжена баком для подогрева воды.
Хромированный кран бака сиял чистотой, как и все остальное в доме. —
Вверх по лестнице, третья дверь направо, — сказала миссис Крейг.
С саквояжем в руке Каролина взобралась на второй этаж. Ее комната была
небольшой, но безупречно чистой. Железная кровать была застелена цветным
стеганым одеялом. На окнах висели занавески ярко-желтого цвета. В углу стоял
умывальник, рядом с которым находились глиняный кувшин и кружка. Из окна
открывалась широкая перспектива ландшафта, уходящая в неведомую даль.
В невеселом настроении Каролина стащила с себя верхнюю одежду и развесила ее
на вешалках, аккуратно прибитых к стене. Она умылась своим мылом, поливая в
тазик воду из глиняного кувшина.
Когда позже Каролина спустилась по лестнице на первый этаж, ее лицо дышало
свежестью, волосы были тщательно расчесаны и заколоты на затылке свободным
узлом. Джардена немедленно повела ее в кабинет мистера Лаудона.
Каролина нервничала, подходя к комнате, расположенной в передней части дома,
напротив гостиной. Она робко постучала и услышала в ответ из-за двери
хриплый голос: — Войдите.
Каролина вошла. Гатри стоял рядом с камином. Над письменным столом
возвышался черноволосый мужчина-гигант с пронзительным взглядом голубых
глаз. Казалось, он видел Каролину насквозь и читал ее самые потаенные мысли.
Рядом с письменным столом почтительно стоял симпатичный парнишка лет девяти-
десяти. Он был голубоглазым, как отец, но светловолосым. Каролина тотчас
поняла, что имеет дело с весьма "трудным" подростком: мальчиком, выросшим
без матери.
Гатри снова представил Каролину присутствующим, скрыв от них, что она
является его законной женой. Каролину стали одолевать сомнения, уж не
задумал ли он освободиться от нее навсегда. Бог свидетель, на Западе не было
ничего необычного в том, что муж бросает опостылевшую жену.
Значительно позже, когда Гатри собрался уезжать, прихватив с собой Тоба,
Каролина сочла возможным упрекнуть его. — Почему ты скрыл от всех, что
я твоя жена? — спросила она. Страх потерять Гатри заставлял ее
говорить шепотом.
Он поднял ее левую руку и поцеловал ее палец в том месте, где должно было
находиться обручальное кольцо. — Именно ты решила сделать тайну из
нашей женитьбы, Дикая Кошка, не я.
Желание Каролины уехать с ним настолько усилилось, что она едва могла его
сдерживать. — Прошу тебя, Гатри, не оставляй меня здесь. Меня убивает
перспектива спрягать глаголы, решать задачки и читать стихи.
Гатри философски вздохнул. — Ты учительница, — напомнил он ей.
— Так учи. Именно сейчас ты нужна Феррису.
Каролина схватила Гатри за руку, когда он поднял ее, чтобы опереться на луку
седла и сесть верхом на мерина. — Гатри, когда я увижу тебя снова?
Он нежно прикоснулся губами к ее лбу. — Довольно скоро мы будем
видеться так часто, что ты будешь искать способы избавиться от меня, —
ответил он хриплым голосом. Затем вскочил в седло и коснулся полей мятой
шляпы. — И помни, что я говорил тебе прежде, сказал Гатри на прощание.
— Я никогда не поднимал руку на женщину, даже в гневе. Но придется
сделать исключение, если я обнаружу, что ты тащишься за мной. Тогда ты долго
не сможешь сесть на свою задницу.
Каролине претили его вульгарные выражения, но в глубине души она понимала,
что он прав. Она только мешала бы ему преследовать Флинна. Сам же Ситон вряд
ли посмел бы пересечь границы владений Ла-удона, чтобы причинить ей вред.
— Прощай, — сказала она твердо.
Он чуть кивнул ей и ускакал.
Каролина не дождалась от него не то что заверений в любви, но даже
прощальных слов.
Успокоившись и взяв из дома стопку бумаги и несколько карандашей, Каролина
пошла искать своего подопечного. Найти Ферриса было не трудно. Она едва не
споткнулась о него на крыльце, где он сидел на ступеньке. — Мы пойдем
сегодня к пруду? — заинтересованно спросил он. — Не сегодня,
— строго сказала Каролина. — Мы будем заниматься прямо здесь, на
крыльце. Но сначала покажи мне, что ты умеешь.
Она дала подростку немного бумаги и карандаш, а также книгу, чтобы он
подложил ее под бумагу на коленях.
Каролина опустилась в одно из кресел-качалок на веранде. — Мне
хотелось бы, чтобы ты написал, станет ли когда-нибудь территория Вайоминга
штатом или не станет. Обоснуй свое мнение.
Феррис был озадачен. — Я толком не знаю этого, — признался он
честно. — А ты подумай, — пыталась заинтересовать его Каролина,
занявшаяся вместе с тем составлением математических задачек для юного
Лаудона. — Я видел, как мистер Хэйес целовал вас, — сказал
подросток. И снова его голос звучал искренне. В нем ощущались только нотки
недоверия. Каролина почувствовала симпатию к мальчугану. — Вы
собираетесь выходить за него замуж? — Мои взаимоотношения с мистером
Хэйесом не должны вас касаться, молодой человек, — доброжелательно
сказала Каролина подростку. — А сейчас напиши, пожалуйста, то, о чем я
тебя просила.
Феррис склонил голову и продолжительное время с прилежанием писал. Легкий
ветерок ерошил его. золотистые волосы. Каролина с печалью подумала о Лили,
чьи пряди были такого же цвета, как у мальчика, светло-желтого, кукурузного
цвета.
Такими она видела волосы Лили в последний раз.
Наконец Феррис поднял голову. — Вы могли бы выйти замуж за моего папу,
если бы захотели. Ему нужна жена.
Каролина была растрогана. Очевидно, мальчик тосковал по матери. — У
вас есть Джардена, — напомнила она парнишке твердым и вместе с тем
ласковым голосом, которым рано овладевает способный педагог. — У нее
уже был муж, и она не хочет другого, — сказал Феррис. Джардена
говорила, что только по милости господа она не убила своего супруга. —
Понимаю, — сказала Каролина, скрывая улыбку.
Феррис вновь занялся выполнением задания, не понуждаемый к этому. Когда же
он нацарапал еще один абзац, то вернулся к прерванной теме. — Мой папа
был бы хорошим мужем для женщины, — сказал он серьезно. — У него
деньги в банке, много земли и скота.
Каролина присела на ступеньку рядом с Феррисом. Она на мгновенье прижала к
себе рукой парнишку и взяла у него бумагу с написанным заданием. —
Твой отец — прекрасный человек, — сказала она. — Он
достаточно умен, чтобы найти себе жену без твоей или моей помощи.
Когда парнишка взглянул на Каролину, его ясные голубые глаза отчетливо
выражали досаду. — Я очень люблю своего папу, — признался он.
Каролина хотела было поцеловать его в лоб, но в отношениях с подростком
существовали границы, которые она не хотела переходить. — Я хорошо
понимаю тебя, — сказала она. Затем прочитала то, что написал Феррис.
"Он способный ученик, — подумала Каролина. — Но мне нужно быть
крайне осторожной, чтобы не привязаться к нему слишком сильно".
ГЛАВА 21
"Гатри неплохо придумал, где пристроить свою жену на время своего
отсутствия", — подумала Каролина вечером после ужина, когда уединилась
в своей комнате на втором этаже дома. При любых обстоятельствах она
бросилась бы вслед за ним. Сейчас же она не могла позволить себе оставить
Ферриса. Мистер Хэйес, конечно, предвидел это.
На ранчо установился размеренный образ жизни. По утрам Каролина занималась с
Феррисом. В полдень парнишка убегал поплавать и по другим своим делам. Она
не слышала больше с его стороны разговоров о том, что его отец мог бы стать
хорошим мужем, но порой Каролина ловила на себе тоскующий взгляд мальчика,
от которого становилось тяжело на душе.
Каждый день Каролина ожидала письма от Гатри, или, еще лучше, появления его
самого. И каждый день приносил ей разочарования.
Через месяц она начала опасаться, что он вообще не приедет. Все это время у
нее не было месячных, а ее живот определенно стал тяжелеть, хотя пока и
незаметно для посторонних.
Каролина писала длинные письма домой к мисс Фоуб и мисс Этель, однако не
решалась отсылать их по почте. Она писала письма сестрам, порознь и обеим
сразу, сообщая им о подробностях своей жизни, своих надеждах и мечтах.
Когда прошел еще один месяц, Каролина была, близка к панике. В городе доктор
подтвердил, что она беременна, и пройдет не так уж много времени, когда это
смогут заметить все окружающие. Что она будет делать тогда, если Гатри не
вернется?
Однажды в жаркий летний полдень она сидела у пруда, размышляя об этом, когда
услышала позади себя треск сломанной ветки. Полагая, что это Феррис,
изображающий из себя краснокожего индейца, который охотится за скальпом, она
встала, готовясь произнести нравоучительную фразу.
Но возмутителем спокойствия оказался Т
...Закладка в соц.сетях
