Жанр: Любовные романы
Продается шкаф с любовником
... грустно
подумав: "После разговора с Верховским немедленно Матвею звоню. Пускай придет,
заберет свою куртку".
- Спасибо за предложение, - сдержанно поблагодарила она, - но, к сожалению, сегодня
я не свободна. Мой вопрос будет очень коротким.
Верховский немедленно принял ее правила и любезно воскликнул:
- Я охотно отвечу.
Далила спросила:
- Почему вы скрыли от меня, что предоставили алиби всем друзьям?
Длинная пауза ей сказала, что Верховский ожидал чего угодно, только не такого
вопроса.
Вообще-то она ценила в людях умение выдерживать паузы, но именно эта пауза
насторожила Далилу.
- Почему вы молчите? - поинтересовалась она.
- Я думаю.
- Можно узнать, о чем?
Верховский вздохнул:
- Да, конечно. Я думаю, почему вы сердитесь?
Чем я не угодил?
- Вовсе нет, не сержусь, - возразила Далила.
- Тогда почему задаете вопрос, ответ на который знаете. Мои друзья живут полной
жизнью. Они молодые мужчины. Ни в чем плохом я их не подозреваю, поэтому
предоставил всем алиби. Я где-то читал, что наличие алиби подозрительней, чем его
отсутствие.
- Да," - согласилась она, - готовясь к преступлению, человек первым делом запасается
алиби. Но лишь в том случае, если он готовился. Значит, у Бориса Мискина не было
алиби? - без всякого перехода спросила она.
- Не было, - нехотя ответил Верховский.
Далиле было очевидно: ему неприятно Мискина вспоминать. Почему? Спросить?
"Вряд ли ответит", - решила она и спросила:
- Интересно, что он вам сказал? Где Мискин был, когда Машу убили?
- Где мог быть наш Борька Мискин? - рассмеялся Верховский. - Конечно, у женщины.
Его "наш" прозвучало фальшиво, значит, уже не такой ему Мискин и "наш".
- Он был у замужней женщины? - уточнила Далила.
- Само собой.
- Спасибо, вы мне помогли.
Верховский забеспокоился, его выдал тон:
- Спасибо, и все? Мы разве не встретимся?
Ответ прозвучал дежурно:
- Сегодня, к сожалению, нет.
- А завтра?
- И завтра.
- Почему?
- Я занята. Вы сами меня загрузили, - с легким раздражением пояснила Далила,
досадуя на его неожиданную настойчивость.
Верховский не сдался.
- Скажите хотя бы, как продвигаются наши дела? - спросил он, прекрасно осознавая,
что ей не терпится прекратить разговор.
И все же она не пошла у него на поводу - разговор был прерван немедленно.
- Я как раз работаю над отчетом, - сухо сообщила Далила и любезно добавила:
- Всего вам хорошего.
Ее поразил этот натиск. Почему Верховский из учтивого и тактичного превратился в
напористого и бесцеремонного? Что заставило его изменить поведение?
Чувства? Желание видеть ее?
Или нечто другое?
Из глубин души опять поднялась волна протеста:
"Хватит о нем!"
Сделав над собой усилие, Далила позвонила Матвею и грустно спросила:
- Ты не хочешь свою куртку забрать?
Он, мгновенно сообразив, что к чему, воскликнул:
- Немедленно выезжаю!
После этого Далила переключилась на Мискина и думала только о нем до приезда
Матвея.
Логика ей говорила, что не могла Маша по-настоящему влюбиться в бабника Мискина,
даже увлечься им вряд ли могла.
"Но с другой стороны, - размышляла Далила, - с чего я взяла, что Маша пекла торт для
возлюбленного? Меня сбил с толку сон Верховского, но ведь это всего лишь сон. В жизни
все могло быть по-другому.
По-другому и было. Принарядилась Маша потому, что хотела выглядеть неотразимо.
Возможно, она, как когда-то и я, поддалась минутной слабости, не устояла.
Нет, у меня было все по-другому, я Матвея любила, я ему верила.
А Мискин кобель. И все же Маша забеременела от Мискина. Допустим, это выглядело
иначе, не совсем по согласию, допустим, он ее изнасиловал. А потом прощение вымолил,
клялся в любви. Маша ему поверила, а он ей изменил с Наташей.
Чувствуется рука интриганки Морковкиной, она немедленно сообщила. Маша решила
поквитаться с сестрой. Узнав, что Наташа встречается с Мискиным, она захотела вывести
предателей на чистую воду. Для этого она пригласила всех друзей брата. Мискин первым
пришел. Маша не сдержалась, они поскандалили.
Она пригрозила: "Андрей узнает, что я беременна!
Узнает при всех, что ты меня изнасиловал! Мой брат тебя не простит!"
И Мискин выстрелил?
Вряд ли.
Маша грозила ему пистолетом сестры? Возможно, хотела выстрелить, он отбирал
пистолет...
И случайно попал прямо в лоб?
Что-то не вяжется. У Мискина мог быть и другой мотив, о котором пока я не знаю, но
знает Верховский.
Какая кошка пробежала между Верховским и Мискиным? И что заставляет
Верховского запинаться, перед тем как произнести имя Мискина? Не в этом ли загвоздка?
Надо искать", - заключила Далила.
Она вполне допускала, что Кроликов сообщил Борису о ее подозрениях - Далила и не
просила держать в секрете их разговор.
"Если знает, так даже лучше", - решила она.
Но Мискин не знал - разговор с ним вышел очень коротким.
Борис Мискин был немного не таким, каким представляла его Далила, но вполне
укладывался в рамки обычного ловеласа. Красотой Кроликов его действительно
Превзошел, но в остальном он уступал другу.
Холеный и вместе с тем мужественный Мискин был хорошо воспитанным ловеласом:
он вежливо и тактично окружал собой любую понравившуюся женщину. А нравились ему
многие, если не все.
Понравилась и Далила. Мискин смотрел на нее такими влюбленными глазами, что ей
потребовалось некоторое усилие провести разговор в намеченных Рамках. В мучительных
раздумьях у Далилы был составлен сценарий, который Мискин своим донжуанством едва
не поломал. Трудно ошеломлять того, кто и так уже ошеломлен, причем вашей же
внешностью.
И все же она устояла, после легкой разминки спросив то, что и собиралась спросить. И
именно тем тоном, который был нужен.
- Зачем вам понадобилось алиби? - холодно, даже зло спросила Далила.
Мискин не удивился - не был даже разочарован, "дамский негодник". Мгновенно
сообразив, что его обманули и речь пойдет не о книге психоаналитика, а совсем о других
материях, он не расстроился и взял верный тон.
- Вижу, вы работаете "под прикрытием", - пошутил он, давая понять, что все понимает
и уже соучастник Далилы. - Вас нанял Андрей, а все эти разговоры о книге легенда. Все
правильно. Рано или поздно все тайное становится явным. Убийцу Машеньки пора
отыскать и наказать. Думаю, у вас это получится.
Создавалось впечатление, что Мискин совсем не напуган, он даже над ней издевается.
И уж совсем он не был похож на Вечного Принца.
Далила усмехнулась и сдержанно согласилась:
- Да, это так, меня нанял Андрей Викторович Верховский, но вы не ответили на
вопрос.
Мискин пожал плечами:
- А что тут отвечать? Я был с дамой.
- С замужней дамой, - уточнила она.
- С замужней, но в алиби я не нуждался.
- Совсем не нуждались? - искренне удивилась Далила, чувствуя, что он не лжет.
Мискин задорно щелкнул пальцами и воскликнул:
- Конечно! Я никогда ни в чем не нуждаюсь!
Постучав по голове указательным пальцем, он пояснил:
- Все необходимое здесь! Не обязательно признаваться, что мы с дамой общались в
постели. Она занимается бизнесом. Я - тоже. Мы могли предъявить договор, который
якобы подписали как раз в тот момент, когда погибла Машенька.
Далила растерялась:
- Зачем же Верховский сказал...
Мискин поспешно вставил:
- Андрею понадобилось алиби, я его поддержал.
- Когда он вас об этом просил?
- Одновременно.
- Одновременно? С чем?
- С сообщением.
- С каким сообщением? - раздраженно спросила Далила, подозревая, что Мискин
нарочно дразнит ее.
Видимо, так и было. Заметив ее раздражение, он расплылся в довольной улыбке:
- Простите!
И, галантно целуя руку Далилы, продолжил:
- Я был в машине, ехал по делам, Андрей позвонил на сотовый и сообщил, что Маша
погибла. Сказал, что нам надо встретиться. Срочно.
- Вы встретились?
- Да. Он попросил об алиби.
- Чем аргументировал просьбу?
Мискин восхищенно покачал головой, отметил:
- Вы чертовски красивы, - и лишь после этого удостоил ее ответом:
- Ничем не аргументировал.
У друзей я не требую аргументов. Я сразу им верю.
- Похвально, - усмехнулась Далила, - а кому вы в тот день покупали цветы? Кажется,
белые хризантемы?
Она блефовала, но он и в этот раз не смутился, добавив:
- Утром. Утром я цветы покупал. И не хризантемы, а лилии. Белые лилии. Кому?
Разумеется, даме, с которой день и провел.
Мысленно Далила отметила: "Цветы, значит, были, но не хризантемы. Впрочем,
возможно, он врет".
- Вы видели Машу в тот день? - спросила она.
Мискин вяло покачал головой.
Она отказалась принять ответ в такой форме и повторила вопрос. Он неохотно
ответил:
- Нет, я Машу больше не видел, ни утром, ни вечером. Только на похоронах.
Далила об этом знала из материалов дела, предоставленных ей Верховским. Знала, и
все же спросила:
- Вы не были на месте преступления?
- Я же сказал, нет.
В голосе Мискина послышалось легкое раздражение. Далиле это понравилось, она
решила усилить напор.
- А с кем из друзей вы обсуждали Машину смерть? - строго спросила она, словно
заранее осуждая за это.
- Ни с кем.
- Вообще?
- Вообще. Андрей мне сказал, что Машу убили, что тут обсуждать?
- А с Кроликовым вы говорили о гибели Маши?
- Да! - вспомнил Мискин. - С Кроликовым говорил. Я к нему заезжал...
- Зачем? - поспешно перебила его Далила.
- По делу.
- По какому?
- Не помню уже.
- Хорошо, вы заезжали и что ему говорили?
- Ничего, только то, что Машу убили.
- И не обсуждали, при каких обстоятельствах это произошло?
Мискин взорвался:
- Как я мог обсуждать то, о чем ни я, ни Кроликов понятия не имеем?
Еще изучая документы, предоставленные Верховским, Далила обнаружила странный
факт, отмеченный детективом: все друзья, начиная с Хренова и заканчивая Мискиным,
утверждали, что никогда не обсуждали обстоятельств, при которых погибла Маша.
Никто из них не был на месте преступления, никто не видел Машу убитой, никто
понятия не имел, в какой обстановке она погибла.
Теперь уже она знала, почему эта тема оказалась запретной - на месте преступления
были все, Маша нарочно их собирала. Именно поэтому все старались об этом ужасном
моменте не вспоминать. Отчасти чтобы не проболтаться, отчасти из-за угрызений
совести, отчасти от нежелания доставлять себе неприятности.
Из этого следовало, что и Мискин видел Машу утром. Но какой? Живой? Или она уже
на полу лежала?
Далила, в который раз, упрямо повторила вопрос:
- Значит, вы никогда не говорили с друзьями про тот трагический день?
Мискин, с трудом сдерживая гнев, ответил:
- Да, вы правильно поняли.
- Значит, вы Машу не вспоминали?
- Мы вспоминали Машу только живой и веселой.
- С кем вспоминали?
Мискин успокоился, откинулся на спинку кресла и ответил:
- Вспоминали все вместе: я, Кроликов, Хренов, Замотаев, Наташа, Андрей.
- А чем вы объясняете тот факт, что она испекла ваш любимый пирог? - мимоходом
поинтересовалась Далила.
Мискин пожал плечами:
- Не знаю.
Торжествуя, она воскликнула:
- Значит, вы знаете про пирог?!
Он оказался умней и находчивей, чем ожидала Далила, он ответил невозмутимо - ни
одни мускул не дрогнул на его холеном лице.
- Теперь уже знаю, когда вы сказали, - ответил Мискин.
Она попыталась достать его новым вопросом:
- А почему вы рассказали Кроликову о смерти Маши раньше, чем об этом узнал
Верховский?
- Вовсе не раньше. Я отправился к Кроликову именно после встречи с Андреем. Я до
сих пор не знаю точного времени, когда Маша погибла, я ничего не узнавал и не
сопоставлял.
И Далила поняла: "Проиграла! Его мне не одолеть!
А ведь он убил Машу! Он!"
Уже без всякой надежды на успех спросила:
- Что за история с пирогом? Почему он у всех любимый?
Мискин просветлел - лицо его стало мягче, добрее., - Мы же детьми у Верховских
всегда собирались, - задумчиво, явно возвращаясь в детство, сказал он. - Там квартира
просторней, и бабушка Андрея нам всегда рада была. Она-то и кормила нас пирогом, ее
фирменным.
- Можно узнать подробней, каким? - попросила Далила.
- Я рецепта не знаю. После смерти бабушки только Маша пекла этот пирог, но редко.
Песочный с абрикосово-ликерной начинкой, и все это щедро сдобрено фундуком.
Представляете?
Далила мигом представила и поделилась своим впечатлением:
- Да, наверняка вкуснотища.
Лицо Мискина расплылось в довольной улыбке:
- Еще какая!
Он снова нахмурился:
- Нам было двенадцать, когда бабушка умерла.
С тех пор Пирог редко есть приходилось. Маша редко его пекла, - повторил Мискин.
"И все же рискну", - решилась Далила.
- Скажите, Борис, - проникновенно спросила она, - вы такой умный, порядочный,
вдумчивый и логичный. Чем вам Кроликов насолил? Зачем вы ему "ТТ" подложили?
Убаюканный Мискин подпрыгнул:
- Какой "ТТ"? Ничего я не подкладывал! И вот тут он "поплыл": побледнел, покраснел,
глаза забегали беспомощно и лихорадочно.
Его паника вдохновила Далилу.
- Именно из этого пистолета была убита Маша Верховская, - заверила она. - Пистолет
марки "ТТ"
Наташа подобрала возле трупа бандита и долгое время хранила у себя. Тайком от брата
она ездила на дачу к Морковкиной и палила по дереву. Пули из дерева и пуля, которой
была убита Маша, выпущены из того "ТТ", что вы подбросили Кроликову. Экспертиза это
уже доказала.
- Какая экспертиза?
- Баллистическая.
- Я ничего не знаю, ни про "ТТ", ни про пули, ни про экспертизу.
Мискин юлил и делал это весьма неумело. Бегающие глаза и трясущиеся руки выдавали
его крайний испуг.
Далила уверенно констатировала:
- Это вы украли пистолет у Наташи. Отпираться не стоит. У меня есть свидетель.
- Да нет же! - неестественно тонким голосом взвизгнул Мискин. - Никого я не убивал!
Пистолет мне Верховский подбросил! А я его Кроликову перепулил!
Заявление Мискина прозвучало сенсационно. Далила опешила:
- При чем здесь Верховский?
Мискин зло пояснил:
- А при том. После встречи с ним я и обнаружил пистолет в своем бардачке. И следом
(ну надо же! совпадение!) на хвост мне сели менты. Долго я мотал их по городу, пока к
Кроликову во двор не заскочил. Не по злобе и не из подлости, просто Кроликов рядом
жил. Я зашел к нему, спрятал в его столе пистолет, сообщил о гибели Маши и отбыл.
Далила оцепенела.
- Выходит, вы заходили к Гоше после встречи с Верховским?
- Правильно, так и было, - процедил сквозь зубы Мискин и, презрительно оттопырив
губу, добавил:
- Если хотите знать мое мнение, сам Верховский сестрицу и замочил.
- Зачем? - поразилась Далила.
Мискин сник:
- Из-за наследства.
Глава 33
Далила Самсонова дожала Бориса Мискина, но радости удовлетворения не испытала.
Мискин рассказал, как все было на самом деле, но страшной горечью легла его правда на
сердце Далилы.
В тот трагический день Борис Мискин действительно собирался на свидание с дамой.
Он действительно был в Машу влюблен, но платонически, а плоть требовала своего. Свое
Мискин давал плоти, щедро и на каждом шагу.
Машин звонок застал его в магазине. Он только что купил для своей дамы огромный
букет и предвкушал наслаждение, тут-то и позвонила ему Маша Верховская. Она плакала.
Мискин не удивился. Все знали, что у сестер пора сложная: ссоры, разборки. Да и с
братом у Маши не ладилось.
Мискин, мгновенно забыв про свидание с дамой, отправился к Маше - букет,
разумеется, отправился с ним.
В этом месте Далила снова спросила:
- Букет хризантем?
Он удивился:
- Дались вам хризантемы! Хризантемы я терпеть не могу, как и Маша. Неживой,
искусственный какой-то цветок. Я покупал даме лилии, с ними к Машеньке и пошел.
- Следовательно, вы предпочли Машу даме, - заключила Далила.
Мискин почувствовал себя уверенней и даже усмехнулся:
- Простите за каламбур, но дам у меня в жизни много, а Маша одна. Я любил ее как раз
потому, что она никогда не произносила "дам". Она умерла, так и не сдавшись. За это я до
сих пор Машу люблю.
- До сих пор?
- Да.
Она удивилась:
- Не пойму, что у вас за игра была с Машей. Мне казалось, что через Машу вы
подбирались к Наташе, а вы меня убеждаете, что до сих пор влюблены только в Машу. Все
остальные - для плоти?
Мискин сознался:
- Да, я плел интригу. Обожаю интриги. Они заставляют быстрей течь по жилам кровь,
делают жизнь насыщенней, интересней. Глупо женщину просто брать. Это каждый дебил
умеет, даже наш Кроликов.
Видели?
- Кроликова?
- Ну да, - передразнивая Друга, ответил Мискин, - или как там у него...
- "Да нет", - подсказала Далила.
- Представляете его отношения с женщинами?
- Видела и Кроликова, и его Морковкину, и все представляю. Так что же с Машей? -
нетерпеливо спросила она.
Мискин продолжил:
- Мы с Кроликовым не разлей вода, к Верховским всегда вдвоем приходили. Наташка с
Кроликовым флиртовала. Мне что же, скучать, если она на меня ноль внимания? Я же не
такой дуролом, как Кроликов.
Далила саркастично поинтересовалась:
- Вы другой дуролом?
Он рассмеялся:
- Да, я дуролом особый: не самих дур люблю, а люблю их обламывать. Вот какой я
дуролом'.
- Опять каламбур? - усмехнулась Далила.
Мискин развел руками:
- Ничего не поделаешь, кто-то прет буром, а я - каламбуром.
- Значит, по жизни вы прете?
- Лишь тогда, когда прут на меня. Вы меня затоптать пытались, что же мне остается?
Только "переть".
Далиле всегда нравились люди с юмором. Не желая проникаться симпатией к
Мискину, она не улыбнулась, а холодно попросила:
- Давайте вернемся к Наташе.
- Хотите сказать, давайте вернемся к дурам, - уточнил Мискин и сам себя опроверг:
- Впрочем, Наташа не дура. Дурой ее делал Андрей. Теперь эстафету подхватил
Замотаев.
Далила призналась:
- У меня складывается впечатление, что вы недолюбливаете Верховского и Замотаева.
- Я терпеть не могу домостроевщины. Кто дал мужчинам право превращать женщин в
самок?
Далила подумала: "Браво! Жаль, Лиза не слышит!
В восторг бы пришла от Мискина".
- Наверное, это делается из эгоистических побуждений, - сказала она. - С самками
проще ощущать себя настоящим мужчиной.
Мискин прочувствованно возмутился:
- Вот уж нет! Проще с умными, образованными женщинами, они все подмечают, все
понимают. Если имеешь достоинства, их оценят. А рядом с самками вообще невозможно
оставаться мужчиной. Им угодить невозможно, им все не так. Самки хитрые и упертые, и
все, как одна, скандалистки.
- Вы правы, - согласилась Далила. - Я неточно выразилась: домостроевцы думают, что
с самками проще.
- Потому, что сами самцы! - горячась, воскликнул Мискин. - А самец - это
самовлюбленный дурак, не более. Тогда я еще не все понимал, тогда я еще уважал Андрея
и не хотел терять его" уважение. Все знали, что он прочит свою Натащу Пашке Замотаеву
в жены, вот я и не стал рисковать. Охота была, из-за девчонки сразу двух друзей потерять:
Верховского и Замотаева. Я повел себя осторожно и начал к младшенькой подъезжать.
- Вы хотели представить в глазах друзей все так, словно Наташа вам не дает прохода, -
догадалась Далила.
Мискин, умело скрывая самодовольство, ответил:
- Так все и вышло. Я начал к Машке слегка подкатывать, и Наташка взбесилась. Гонору
много в ней, все от нее без ума, а я, видите ли, на нее ноль внимания. Здорово Наташка
разозлилась. Кроликов мгновенно ей надоел, а я культурно держусь возле Маши, вздыхаю
- все как женщины любят.
- И Наташа сдалась?
- Можно сказать и так. И вот тогда меня к Маше по-настоящему и потянуло.
Прекрасно зная причину, Далила спросила:
- Почему?
Мискин настоящей причины не знал, но ответ его прозвучал очень уверенно:
- Гордая Маша была, не спесивая, а именно гордая. И сильная, удар умела держать.
Мне сначала все по фигу было, закрутил все ради интриги, но Кроликов как-то мне
говорит: "Кажется, в Машку я втрескался.
Что, если мы с ней поженимся? Как на это посмотрит Андрей?" Я ему прямо в лоб:
"Дудки, Маша моя!"
Далила усмехнулась:
- У вас с детства такое соревнование?
- Да, но в этот раз крепко Маша обоих нас зацепила, по-настоящему. Короче, оба
сходили с ума. А она от ворот поворот, и сразу обоим. Пытались с ней отношения
выяснять - смеется: "Отдаю вас Наташке.
Радуйтесь, дурачки, у вас дети будут красивей". Мы с Гошей так сильно
"обрадовались", что готовы были друг другу в глотку вцепиться. Вот в таком состоянии
мы к тому страшному дню и подошли.
- Значит, вы с Машей практически расстались, когда она вам позвонила?
Мискин рубанул воздух рукой:
- Не практически, а точно расстались. А тут вдруг Машка звонит. Плачет: "Скандал! Я
не в такой удушливой атмосфере рассказать всем хотела, но что же поделаешь, если в
нашей семье бедлам. Не я виновата".
- О чем она говорила?
- Не понял, атмосфера какая-то, скандал. Мне было все равно, о чем она говорила. Я
обрадовался, что позвала, с надеждой поехал, а там...
Понурившись, он замолчал.
Далила продолжила за него:
- Вы долго с букетом на площадке топтались, звонили, дверь случайно толкнули ногой
и вошли.
Мискин, пряча глаза, кивнул:
- Да, Маша лежала в луже крови. Пирог на столе я не заметил, честное слово. Стол,
помню, был. Празднично накрытый, в гостиной, бокалы там, что-то еще...
Он опять замолчал. Далила задала болезненный для себя вопрос:
- А почему вы решили, что Машу убил Верховский?
Мискин возмущенно воскликнул:
- А кто же еще? В последнее время Маша здорово изменилась, постоянно твердила: "Не
злите меня, нервничать мне нельзя". А сама стала нервная, неуживчивая, то ругалась с
Наташей, то деньги требовала у Андрея, о каком-то своем бизнесе говорила.
Далила подалась вперед:
- О каких деньгах идет речь?
- О деньгах погибших родителей. Им троим по наследству досталась приличная сумма.
Андрей был назначен над Машей опекуном, а Наташка сама отдала ему свою долю. Он все
вложил в общий с Замотаевым бизнес.
- Могу я узнать, что за бизнес? - осведомилась Далила.
Мискин вдруг рассмеялся:
- С этим бизнесом хохма вышла. Нечто из области парадоксов, очень по-русски:
двигатель прогресса - обычная безалаберность.
Далила попросила:
- Расскажите подробней, пожалуйста.
- Охотно! - воскликнул Мискин. - У Верховского с Замотаевым был заводик,
газированную воду они выпускали в бутылках. Дела шли плохо, отвратительно даже.
Наследство, оставленное родителями, не Увеличивалось, а таяло на глазах.
- Маша знала об этом?
- Нет, конечно. Андрей с Пашкой это скрывали, нагоняли, как говорится, понтов:
"тачки" крутые у них, охрана, офис. Все, как сейчас говорят, "зашибись". Только мы,
самые близкие, были в курсе, как на самом деле идут их дела.
Далила подумала: "Мотивом могли быть долги".
- Друзья им помогали? - спросила она.
Мискин кивнул:
- Неоднократно. Я в долг частенько давал, Кроликов выбивал им кредиты. Но все
впустую, ничего их не спасало, заводик доходов не приносил.
- От кого же Маша узнала об этом?
- Понятия не имею, но как-то узнала, а тут еще ее совершеннолетие близилось. В
общем, она поставила братца в известность, что собирается свою долю из его бизнеса
изъять немедленно, как только стукнет ей восемнадцать. А у Андрея как раз дела пошли.
- Все же пошли.
Мискин рассмеялся:
- Возвращаюсь к области парадоксов. Успех Верховского и Замотаева вырос на почве
чужой халатности. Они заказали этикетки для воды под названием "Тархун". В
типографии какой-то ротозей не углядел и буквы "а" и "р" переставил. Ни Верховский, ни
Замотаев, ни их работники - никто не заметил ошибки.
В продажу вода отправилась под названием "Грахун".
И мигом ушла с прилавков. Все, кому и не надо, ради прикола хватали и дарили
друзьям, любовникам, соседям, мужьям. В данном случае безалаберность оказалась
двигателем торговли.
- Значит, именно с этого момента бизнес Верховского и Замотаева пошел вверх, -
уточнила Далила.
- Да, резко попер в гору, а тут Маша решила его подкосить. Ведь ее доля - это одна
шестая. Колоссальная сумма. Как такие деньги одним махом из производства достать? И
как я теперь должен все это понимать? На кого должен думать?
Мискин вопросительно уставился на Далилу. Она ему возразила:
- Но это еще не мотив.
- Сам по себе - нет, а в совокупности - да.
- В совокупности с чем?
- С дальнейшими фактами. Вы сами заметили, что Верховский, когда узнал о смерти
сестры, не сразу вызвал милицию.
- А вы об этом не знали?
- Клянусь, не знал. И не задумывался никогда, и не сопоставлял. Вы только что сами
мне сообщили, что милиция была вызвана в три, а я точно знаю, что с ним встречался
около часа.
Подумав, Мискин сказал:
- Да, примерно так. Когда мне Маша звонила, было без двадцати двенадцать. Пока
доехал, Маши не стало. Потом я уехал. Верховский почти сразу мне позвонил, и мы
быстро с ним встретились.
- Как он себя вел? - спросила Далила.
- Как? Дрожал, как овечий хвост. Жаловался и трясся: "У нас с Машкой в последнее
время сплошная вражда, теперь меня точно засудят". Я его успокоил:
"Все наши об этом будут молчать". И алиби ему дал.
А он что в ответ? Наташкин "ТТ", гад, подсунул! И, главное, куда! В бардачок! На
самое видное место!
Мискин зло ударил кулаком по своей же ладони и презрительно процедил:
- "ТТ" подбросил и следом стукнул ментам. Не зря же они меня гоняли по городу. Еле
от них удрал.
Кстати, как вышел от Кроликова, меня тут же и хлопнули, а я чист. Вовремя, выходит,
пистолетик спулил.
А вы не в курсе, куда Кроликов дел пистолет?
Далила с иронией посоветовала:
- А вы у него спросите.
Мискин обиделся:
- Я не собирался его подставлять. Через несколько дней полез в его стол, хотел "ТТ"
незаметно вынести, а там пусто уже.
- Говорите, подставлять не хотели, - усмехнулась Далила, - а если бы у Кроликова тот
пистолет нашли? Представляете, на какой он загремел бы срок?
- Я точно знал, что у Кроликова не станут искать.
Вы еще попробуйте в тот дом зайдите. Уж ментов так просто точно не пустят.
Родители у Гоши те еще шишки. Так и вышло, Кроликов не пострадал.
- Да, не пострадал, - согласилась Далила. - Но почему Верховский именно вам
подложил пистолет?
Мискин изумленно развел руками:
- Сам поражаюсь!
Далила предположила:
- Может, из мести?
- Из мести?
Мискин, сузив глаза, задумался и согласился:
- Возможно. Если кто-то ему донес о моих отношениях с Машей, Андрей вполне мог
подумать, что свою
...Закладка в соц.сетях
