Жанр: Любовные романы
Продается шкаф с любовником
...тверждаю, что Замотаева наставляет рога Замотаеву.
Возможно, все даже наоборот. Ведь это Замотаев не расстается с Кроликовым ни днем ни
ночью. Так где же гарантии, что они не погнались за модой и друг друга не приголубили?
Далила отмахнулась от рискованных предположений племянника:
- Ерунда. Кроликов - телохранитель Замотаева.
Следовательно, они не расстаются. И оба они натуралы, я точно знаю. А твоя
Морковкина...
- Твоя Морковкина, - вставил Евгений. - Ты меня к ней послала.
- Хорошо, пусть моя, - согласилась Далила. - Она ревнует Гошу к Наташе из зависти.
Наташа красавица, и муж у нее богатый. К тому же Наташа слишком часто видится с
Кроликовым, что твою Морковкину вовсе не радует.
Бонд снова напомнил:
- Твою Морковкину.
Далила нахмурилась:
- Ладно, мою.
Евгений задумался и спросил:
- Значит, ты уверена, что Морковкина просто ревнует? Я слышал, у женщин есть это,
как его? Забываю все время. Ты же умная, подскажи.
- Опять издеваешься? - рассердилась Далила и не осталась в долгу, ядовито добавив:
- Сегодня ты на подъеме. Ох уж эта Морковкина!
- О! Сразу вспомнил! У нее есть чутье!
- Интуиция, - уточнила Далила и снова съязвила:
- Видимо, Морковкина не блещет умом, раз ты обнаружил в ней интуицию.
Бонд пробубнил:
- Я бы много чего обнаружил, но ты запретила нам ложиться в постель.
- Ха, я запретила! У тебя уже есть Зайка.
- Да, и я этого не скрываю.
- Тогда не понимаю. Несмотря на свою Зайку, ты положил глаз на Морковкину?
- А что тебя удивляет?
- А как же твой пресловутый девиз?
- Какой девиз? - удивился Евгений.
Далила напомнила:
- За двумя Зайками погонишься, ни одной не поймаешь.
Племянник поскреб в затылке и горестно ее просветил:
- Девиз устарел. Теперь он звучит по-другому: за двумя Зайками погонишься, от обеих
поймаешь.
- Я рада, что ты понял, почему я запретила тебе ложиться в постель с Морковкиной, -
заключила Далила и предложила:
- Давай вернемся к Наташе.
- Давай, - согласился Евгений. - Почему ты уверена, что она не флиртует с
Кроликовым?
- Ну, поручиться ни за кого нельзя. Наташа не работает, привязана к дому, ей скучно,
но, с другой стороны, Кроликов привязан к ее Замотаеву. Ты же сам говорил, они не
расстаются.
- Минутку-другую всегда можно выкроить.
Далила осуждающе посмотрела на племянника и строго сказала:
- Тебе видней.
Евгений воскликнул:
- Да не спал я с Морковкиной!
- Верю. Не спал, но собираешься спать.
- И не собираюсь. Я все уже выяснил, зачем нам встречаться?
Он сказал это так твердо, что Далила поверила и успокоилась.
- Ладно, - сказала она, - проехали. Вернемся к Наташе. Почему ты решил, что она убила
сестру?
Бонд постучал указательным пальцем по темечку и с гордостью сообщил:
- Потому, что у меня аналитический склад ума.
Когда Наташа прибежала к Морковкиной, та понятия не имела об алиби. Наташа ей
сообщила, что поругалась с сестрой и не собирается праздновать день рождения Маши.
Далила возрадовалась:
- Слава богу, наконец-таки я что-то узнала, кроме длины ног Морковкиной!
Бонд усмехнулся:
- Слушай дальше, раз уж тебе повезло. Наташа плакала и жаловалась Морковкиной, что
Машка дрянь, что надо ее проучить. В конце концов и Морковкина согласилась не ходить
в ресторан на Машино торжество. Более того, они в знак протеста сколотили компанию и
укатили на дачу Морковкиной. Где и кутили почти до утра. Брат Андрей, узнав о смерти
Маши, еле Наташу нашел.
- Ты хочешь сказать, что Наташа убила сестру и спокойненько укатила гулять с
Морковкиной? - поразилась Далила.
Бонд подтвердил:
- Именно это я сказать и хочу. Только гуляла Наташа совсем не спокойненько. Вопервых,
она нажралась до чертиков, а во-вторых, все время рыдала и приставала ко всем с
жалобами на сестру.
- И на что она жаловалась?
- Укоряла Машу каким-то накрытым столом и пирогом. Наташа была назойлива, и все
от нее шарахались. Всем было не до нее.
- Погоди секунду, - попросила Далила и побежала в свой кабинет.
Вернулась она с отчетами детектива, полученными от Верховского. Листая на ходу,
удивилась:
- Странно, здесь ни слова о том, что Наташа в день гибели Маши была у Морковкиной.
Ты уверен, что Марина не врет?
Евгений пожал плечами:
- Зачем? Там же была компания, человек десять.
Любой из них подтвердит.
- Да, ты прав. Видимо, детектив не подозревал Наташу, потому и не придал значения ее
алиби.
- А для кого он отчеты составлял?
- Для Андрея Верховского.
Бонд рассмеялся:
- Ну, ты даешь, Пинкертон! Зачем он Андрею будет докладывать, где Наташа его была?
Будто Андрей сам не знает. Он же ее у Марины нашел, не детектив.
- Точно, - согласилась Далила. - У тебя и в самом деле, оказывается, аналитический
склад ума, а у меня к концу дня мозги подзаплавились. А что там с алиби?
- Когда Андрей дозвонился до Морковкиной и сообщил ей о гибели Маши, Наташа
протрезвела. Вот тогда-то она и попросила Морковкину всем сказать, что пришла к ней на
два часа раньше.
- И чем Наташа просьбу свою объяснила?
- Тем, что в дороге была, когда Маша погибла.
- А зачем ей вообще понадобилось алиби? - удивилась Далила.
Евгений развел руками:
- Вот и я спросил у Марины - зачем? Оказалось, что Наташа была у стилиста, а Маша
ей позвонила.
Слово за слово, они поругались. Наташа распсиховалась и крикнула в трубку: "Ну, все!
Теперь я тебя грохну!" А стилист это слышал.
- И что из того?
- Короче, Наташа просила Морковкину всем подтвердить, что звонила она, Марина, и
слова "я тебя грохну" адресовались именно ей, а не Маше. Морковкина согласилась, но ее
особенно не расспрашивали.
Далила задумчиво подытожила:
- Да-а, интересная информация.
Бонд расплылся в улыбке:
- Еще бы. Не сказать, что сильно стараюсь, но, за что ни возьмусь, во всем просто ас.
Куда деваться? Талант есть талант.
- Бери выше. Евгений, ты гений! - рассмеялась Далила, шутливо отпуская племяннику
подзатыльник. - Гений и злостный хвастун.
Тот сделал вид, что обиделся:
- Ну вот, все испортила.
- Я испортила? Испортила все Морковкина.
Бонд мелочно уточнил:
- Твоя.
Далила на этот раз заупрямилась:
- Нет, твоя.
Евгений стоял на своем:
- Нет, твоя!
- Хорошо, - согласилась Далила. - Наша Морковкина, общая. Она все испортила.
- Каким образом?
- Она согласилась предоставить подруге алиби, но не заметила одной интересной
детали. Откуда Наташа знала, что покойная Маша пирог испекла? Вряд ли Маша сама ей
сообщила. Значит, Наташа после стилиста домой заезжала.
Бонд констатировал:
- Железная логика.
Далила расстроилась, - Зря смеешься. Мне уже не до смеха, - грустно сказала она. -
Верховский ко мне обратился, я не отказала ему в помощи. Теперь он мой пациент. Я
ответственна за его здоровье. Уж не знаю, как там все было в тот страшный день, но если
Верховский узнает, что его Наташа повинна в смерти его же Маши...
- И что будет? - скептически осведомился Евгений.
Далила поежилась:
- Боюсь, такого удара Верховский не переживет.
В прихожей хлопнула входная дверь и раздались решительные шаги - на пороге кухни
вырос Дмитрий. Он жадно уставился на заваленный продуктами стол и радостно
констатировал:
- О! Неплохо сидите! Присоединяюсь к вам!
Евгений озорно взглянул на тетушку и спросил:
- Ну что, проявим доброту? Разрешим и ему на колбасу посмотреть?
- Но только посмотреть, - рассмеялась Далила. - Он же питается протеинами, а в твоей
колбасе только крахмал Когда ты научишься выбирать качественные продукты?
Покупаешь, что под руку попадет.
- А ты, мама, только выбирать и умеешь, но почему-то ничего не покупаешь, -
обиженно пробубнил Дмитрий, зверски вгрызаясь в "накрахмаленную" колбасу Далила и
Евгений хором воскликнули:
- Грязнуля! Руки сначала помой!
Глава 17
После плотного ужина Евгений сладко потянулся во весь свой немалый рост и
сообщил:
- Ну, я как бы домой.
И с игривым мотивчиком отбыл.
Дмитрий проводил кузена завистливо-ядовитой усмешкой и констатировал:
- К своей старой Зайке отправился.
- А может, и к новой, - предположила Далила.
Подумав о Морковкиной, она грустно добавила:
- С него, баламута, станется.
Половая жизнь племянника била ключом, а вот у сына не очень: университет,
соревнования, тренировки. Дмитрий доползал до кровати, падал в постель, как бревно, и
намертво отключался.
Так поступил он и в этот раз.
Далила осталась одна - возникла потребность в подруге.
"Позвоню Лизе, - решила она. - Перед сном поболтаем".
Рука уже набирала номер, а взгляд упал на часы.
"Не слишком ли поздно?" - усомнилась Далила.
С Елизаветой было о чем поболтать. И не только о Замотаевой. В череде событий этого
дня промелькнуло одно незначительное, которое вдруг стало главным. Отправляясь к
Сергею Хренову, Далила вылетела из офиса и.., уперлась в альтернативу: слева от двери
ее поджидал бывший муж, Самсонов Матвей, справа - Галкин чех Ванек. Как водится,
абсолютно нетрезвый.
Далила очень спешила к Хренову - пришлось выбрать Матвея. Увяжись за ней веселый
хмельной чех, визит к Хренову оказался бы под вопросом.
Под огромным вопросом!
Далила знала, как тяжело отвязаться от пьяного Ванека, но еще лучше знала она, как
коварно работает подсознание. Так ли сильно ей не хотелось общаться с Матвеем, как она
себя убеждает? Не обманывает ли себя? Не игра ли все это злокозненного подсознания?
Что ею двигало, когда она заговорила с Матвеем? Ведь визит к Хренову можно было и
отложить.
Она выбрала худший, невыгодный вариант: заговорила с Матвеем, а должна была с
гордо поднятой головой пройти мимо.
Далила искала себе оправдания: "Опасная ситуация застала меня врасплох, я
растерялась, да и слишком нацелилась на встречу с Хреновым. Разве сразу сообразишь,
что лучше? И еще этот пьяный Ванек с его перегаром. Уж очень хотелось от него
отвязаться".
Умом она понимала: к Матвею возвращаться нельзя. Через ее кабинет прошла
вереница таких же разбитых и кое-как склеенных судеб - ад, а не жизнь. Впустую
потраченные драгоценные годы. Ведь на месте этого ада мог вырасти рай.
Умом она понимала: мосты сожжены!
Все о том говорит: образование, опыт, разум...
Разум разумом, но куда деть желания? Слаб человек, слаб. Далила с утра до вечера
выдавала советы, рекомендации и прекрасно знала, что к ним нужен еще один огромный
совет - огромная рекомендация! - как всем этим воспользоваться. Как?! Когда тянут ко
дну желания!
"Проклятое подсознание!" - рассердилась она.
Еще раз взглянув на часы, воскликнула:
- Да, поздно, но зачем еще подруги нужны?!
И набрала номер Бойцовой. Именно Бойцовой - Галине Семеновой бесполезно
звонить. Семенова выступает адвокатом Матвея. Не терпится ей Далилу с предателеммужем
свести.
"Алло" Елизаветы прозвучало игриво - стало ясно: у подруги в гостях бойфренд.
- Я, наверно, не вовремя? - упавшим голосом спросила Далила.
- А что случилось? - деловито поинтересовалась Бойцова и радостно взвизгнула:
- Ой! Пусти! Ну, дурак!
В трубке раздался шумок какой-то возни - впрочем, известно какой, - следом
Елизавета, подхихикивая, возвестила:
- Самсонова, это я не тебе, это так. А что у тебя случилось? Говори поскорей, а то меня
от телефона уносят.
Далила промямлила:
- Сегодня Матвей меня подстерег, хотела поговорить о нем, ну да завтра об этом. Я не
знала, что у тебя гости.
- Какие там гости! - рассердилась Бойцова и приказала:
- А ну, пошел вон!
И тут же опять пояснила:
- Это я не тебе.
- Само собой, - рассмеялась Далила. - Но ты слишком строга. Послушай, мне, право,
неловко. Я не вовремя. Давай на завтра перенесем.
Елизавета воскликнула:
- Ты мне брось! Интеллигентские штучки свои на пациентах практикуй, а я сама знаю,
как с кем обращаться. Еще не хватало, чтобы я оставляла подругу ради какого-то кобеля.
- Да дело несрочное, встретимся завтра...
- Какое "завтра"? Где я и где завтра? И ты в последнее время в клуб ни ногой. Куда ты
пропала?
Далила вздохнула:
- Дела.
- Ну да, у тебя дела, а я просто так, пописать, - возмутилась Бойцова. - У меня
рискованный бизнес, но я регулярно в клуб забегаю.
- Еще бы, ты у нас президент.
- А ты у нас главный лектор. "Членши" уже возмущаются, лекций хотят, а она, видите
ли, занята.
- Но ты сама мне брата Наташи подсунула, - рассердилась Далила.
- Ну да, и ты сразу на меня взвалила Наташу. Ой! - Бойцова захлебнулась от внезапно
нахлынувших мыслей:
- Я же тебе про Наташку много чего узнала! А что у тебя с Матвеем?!
Далила пожаловалась:
- Он меня подловил. Сегодня я с ним разговаривала.
- Да ну?! С ума ты сошла!
- Я случайно. Так получилось.
Елизавета ругаться не стала, вошла в положение.
- Представляю, как тебе тошно, - вздохнула она и азартно воскликнула:
- Все! Это судьба! Нам надо встретиться! Немедленно дуй ко мне!
- На ночь глядя?
- Тебе надо выговориться!
На энергичное общение Далила настроена не была, а потому испугалась:
- Нет, я не могу. Я уже растрепала прическу, сняла макияж, намазала кремом лицо...
Елизавета ее перебила:
- Зато я при полном параде! Встречай! Еду к тебе!
Вешая трубку, Далила посетовала:
- Ну вот, напросилась.
И отправилась готовиться к приему подруги. Первым делом она стянула с себя дорогое
красивое платье, то, которое смахивает на плащ. Вместо него надела старый домашний
халат. Волосы намотала на бигуди, сняла с лица макияж и, пользуясь случаем, нанесла на
лоб и щеки французский крем - новое слово в уходе за кожей, очень питательный и
голубой (видимо, моде согласно).
Едва Далила успела все это проделать, как раздался звонок в дверь. Бойцова пришла не
одна, рядом с ней топтался стильно одетый красавец-гигант. Увидев голубое лицо
Далилы, оба испуганно отшатнулись, а потом расплылись в улыбках: он - в смущенной,
Лиза - в довольной.
Еще бы, так подругу подставить - вот она, настоящая радость.
Сама Елизавета была восхитительна: на лице дорогая косметика, волосы модно
зачесаны, силиконовая грудь соблазнительно выступает из роскошного платья, на ногах
сумасшедшей цены сапожки из крокодила, в ушах бриллианты неприличных размеров.
Короче, полный отпад!
А что противопоставила этому блеску Далила? Что у нее? Вместо лица - голубой
лоснящийся крем, вместо волос - бигуди, вместо платья - старый затертый халат, вместо
туфель - стоптанные шлепки.
Вот оно, коварство подруги!
Бойцова, окинув победоносным взглядом Далилу, небрежно кивнула на "френда":
- Это Зевс. Мой воздыхатель и стриптизе?.
Тот со словами: "Я Зевс" - отвесил низкий поклон.
Далила растерянно пискнула:
- Я Далила.
Он важно кивнул и, завладев ее правой рукой, галантно нанес поцелуй, обронив:
- Очень рад.
- Очень приятно, - сообщила Далила, чувствуя себя дурой набитой.
Елизавета вошла в положение и разрядила напряженную обстановку. Сунув Зевсу
пакет, она отправила его на кухню:
- Иди сваргань нам коктейли.
Заметив в глазах подруги испуг, Лиза снисходительно пояснила:
- Фруктовые. Минимум алкоголя. По три капли красненького, для крови. В нашем
возрасте пора повышать гемоглобин.
- Гемоглобин повышать я не против, - шепнула Далила, утягивая подругу в гостиную и
пристраивая ее на диван, - но зачем ты притащила с собой стриптизера? Знала же, в каком
я неприбранном виде.
- Ерунда, - отмахнулась Бойцова, - он альфонс.
Я неплохо ему плачу.
- Ты-то платишь, но я-то нет. За что он должен страдать? Хотя бы пойду причешусь.
Елизавета запротестовала:
- Много чести ему, такая сиди, домашняя. Я такую тебя больше люблю.
- Еще бы! - рассмеялась Далила. - Как думаешь, может, мне еще в дегте вымазаться, а
потом покататься по перьям? И мешок на голову не забыть бы надеть.
- Да ладно тебе, - рассмеялась Бойцова и крикнула в сторону кухни:
- Зевсик, на коктейли даю полчаса!
- Не слишком ты строго с ним?
Елизавета махнула рукой:
- Нормально.
Она озорно стрельнула главами и, приблизив губы к уху Далилы, со сдавленным
смехом шепнула:
- Представляешь, "насвистела" ему, что садизмом страдаю. Теперь вот играем в
"хозяйку и раба". Он старательно терпит мои издевательства, выполняет все приказания.
Полный балдеж! Видела бы ты, как я его унижаю!
Елизавета восторженно закатила глаза - Далила смущенно покашляла.
Заметив осуждение во взгляде подруги, Бойцова спохватилась и пояснила:
- Не бесплатно унижаю, конечно же, не бесплатно. Отлично плачу.
И тут же, хлопнув себя по обтянутым платьем ляжкам, воскликнула:
- Ну, молодежь! На что угодно за бабки пойдет!
- Тише ты, - прошипела Далила. - Моя молодежь напахалась и спит.
- Прости, я плохую молодежь имела в виду, - бросилась оправдываться Елизавета. - Ты
же знаешь, я уважаю простых работящих людей. Я охотно им помогаю.
Пользуясь удачным моментом, Далила уставилась на бриллианты подруги и сообщила:
- На днях я покупала на рынке у Надежды морковь...
Бойцова ее перебила;
- Я тоже приказала своей кухарке не в супермаркете овощи покупать, а на рынке.
Борюсь с угрызениями совести всеми методами, как ты рекомендовала. Надо же и
простым людям дать заработать.
- Я знаю, ты добрая, - похвалила ее Далила и, не сводя глаз с бриллиантов, скорбно
начала перечислять беды Надежды:
- У нее высшее образование, но она овощами торгует, ноги у нее очень больные, из
глубинки она, мужа нет, трое детей...
Елизавета нахмурилась:
- Сколько ей лет?
- Сорок пять.
- Не могу к себе ее взять, неперспективная. Была бы моложе...
Далила схватила подругу за руку:
- Не за нее я прошу, у Надежды старшая дочка очень способная, она хочет учиться, но
денег в семье не всегда на еду хватает...
- Опять ты меня напрягаешь! - возмутилась Бойцова. - Пойми, совесть совестью, но не
могу я обогреть весь белый свет!
- Я давно тебя не просила!
- Аргумент очень веский! Будто не знаю, как ты "членш" моих все это время трясла:
одна уже лечит кого-то, другая - на работу устраивает. Не элитный клуб, а общество
благотворительности.
- Да я ради их же здоровья стараюсь. И ты должна о здоровье своем позаботиться.
- Только этим и занимаюсь, - раздраженно рассмеялась Елизавета.
Далила, скептически покачав головой, сообщила:
- Я вижу. Ты только что на моих глазах унижала человека, мужчину. Думаешь, твоя
совесть тебе это простит? С подсознанием шутки плохи.
Елизавета выдвинула веский довод в свое оправдание:
- Все люди не ангелы.
- Правильно, потому мы и болеем. Но ты же грамотная, знаешь, что против
разъедающего действия плохих поступков есть сильное средство: хороший поступок.
Сколько раз тебе говорить, сделала гадость, тут же сделай добро. Тогда совесть твоя
успокоится и не будет тебе вредить соматическими расстройствами: сердечными болями,
язвой, гастритом и прочим.
- Это похоже на вымогательство, - возмутилась Бойцова.
- Пусть вымогательство, - согласилась Далила, - даже хуже, это шантаж. Но что я могу
поделать, если наукой точно установлено: невроз - плод больной совести, а все болезни от
нервов. Вот сидишь ты, молодая, красивая, увешанная бриллиантами, и не хочешь понять:
нельзя быть счастливой в нищей стране. Ты рабов себе Покупаешь, а Надежда лекарство
для ног не может купить. Ты блещешь прогрессивными взглядами, ратуешь за женское
равноправие, а умная дочка Надежды на рынке стоит, потому что надо сестричек
кормить.
Елизавета схватилась за голову:
- Ладно, все, отстань, я помогу, пусть завтра утром девчонка зайдет, все сделаю!
- Спасибо, я знала, что ты не откажешь, - облегченно вздохнув, поблагодарила подругу
Далила.
Сердито махнув рукой, Елизавета поспешно спросила:
- Так что там с Матвеем? Опять тебя у дверей офиса поджидал?
- Да, и я с ним заговорила.
- Зачем?
Далила рассказала, как это произошло. Бойцова выслушала и сделала вывод:
- Ну, все, ты пропала. Повод ему дала, он теперь не отстанет.
- Да мы перебросились парой слов, о пустяках на бегу поболтали, я к Хренову очень
спешила.
Елизавета отметила:
- Но продуктов тебе он после этого сразу купил, значит, заявляет уже права.
- Ничего он не заявляет, - рассердилась Далила. - Просто знает, что я по работе много
мотаюсь, вот Димку и решил подкормить.
Бойцова пытливо уставилась на подругу:
- Самсонова, ой, смотри, и глазом моргнуть не успеешь, как станешь любовницей
бывшего мужа.
Что может быть унизительней? Сама же об этом мне говорила, когда я из-за своего
кобеля вены резала, и сама же.
Далила вскочила:
- Все-все! Я поняла! Ты вдохнула в меня решимость! Большое спасибо!
- Слава богу!
- И хватит об этом. Давай про Наташу. Что ты узнала о ней?
Елизавета (по привычке гордясь собой) сообщила:
- У Наташки был пистолет, и она отлично умеет стрелять.
Беседа подруг оборвалась на самом интересном месте: на пороге гостиной вырос
красавец Зевс с подносом в руках.
- А вот и я! - торжественно возвестил он, протягивая дамам бокалы с коктейлями из
фруктовых соков с красным вином.
- Развлекай нас! - царственно повелела Бойцова.
Она повернулась к Далиле, которая торопливо вытирала салфеткой с лица свой
голубой крем, и, важничая, пояснила:
- В его клубе перебывало множество известных людей, начиная с зарубежных певцов и
кончая нашими депутатами. Зевс со всеми знаком.
В подтверждение юноша начал перемывать кости знаменитостям: кто с кем спит, кто
что ест, кто что пьет. Далила скучала и тайком от гостей подавляла зевоту. С огромным
трудом она скрыла радость, когда выяснилось, что Елизавете с Зевсом пора уходить: ей -
развлекаться в ночном клубе, ему там же - как он выразился, "шест полировать".
- А как же Наташа? - прощаясь, украдкой шепнула Бойцовой Далила.
- Приходи завтра в клуб, там тебе все расскажу, - пообещала Елизавета, целуя подругу в
голубоватую щеку (крем плохо оттерся).
Проводив гостей, Далила поняла, что не может ждать до утра.
"С одной стороны, - рассудила она, - время позднее, но с другой - вряд ли Верховский
так рано лег спать, у него же бессонница".
Охваченная нетерпением, она, уговорив себя, набралась наглости и опять позвонила
Верховскому.
Против всех опасений, он Далиле обрадовался и сам уже предложил себя в качестве
гостя.
- Нет-нет, - испугалась она, глядя в зеркало на голубые разводы плохо стертого крема. -
Я в беспорядке, готовлюсь ко сну. Ограничимся телефонной беседой, если вы не
обидитесь на меня.
- Конечно, не обижусь. Это вы простите меня.
Мы, с моей бессонницей, бываем назойливы.
Она иронично напомнила:
- Вы забыли, я вам позвонила, не вы мне.
- Это так, - усмехнулся Верховский, - но я ухватился за ваш звонок, как голодный сазан
за крючок.
- Сравнение интересное, - рассмеялась Далила. - Проситься к малознакомой женщине
в гости, ночью? Согласна, это заманчиво, но опасно.
Он расстроился:
- Кажется, я брякнул глупость. Всего лишь хотел сказать, что ночь для меня сущий ад.
Боюсь показаться занудой...
Она удивленно его перебила:
- Занудой? Вы?
- Да, меня иногда упрекают в занудстве. Если вы подумали, что я злоупотребляю
вашим расположением, что набиваюсь, мне очень жаль. Честное слово, это все от
бессонницы.
- Ваша бессонница скоро пройдет, - пообещала Далила. - И ничего плохого я не
подумала. У меня к вам один вопрос.
- Охотно отвечу, - поспешно заверил Верховский, с радостью переходя на другую тему.
- Я случайно узнала, что у Наташи был пистолет.
Это правда?
Он без смущения и заминки немедленно подтвердил:
- Да, был. "ТТ".
- А давно это было?
- Точно не помню... Года за два до гибели Маши.
- И куда пистолет этот делся?
- Наташа сказала, что выбросила.
- Куда?
- Точно не помню. Кажется, в канал Грибоедова.
А в чем дело? - запоздало осведомился Верховский. - Надеюсь, вы не Наташу
подозреваете?
- Нет, конечно, - солгала Далила. - Я всего лишь собираю информацию. Чем больше,
тем лучше. А можно узнать, как попал пистолет к Наташе?
- Да, разумеется. Ужасная история. Однажды Наташа возвращалась домой и в арке
нашего дома наткнулась на труп бандита. Представляете, эта глупышка испугалась,
сбежала, но прихватила его пистолет. И мне ничего не сказала.
- А как вы узнали?
Верховский со сдерживаемым раздражением сообщил:
- Что-то искал, полез в кухонный шкаф, уронил банку с сахаром, а оттуда вылетает
"ТТ". Черт возьми!
Как я разозлился! На нем наверняка убийств немерено, а они эту гадость в дом
притащили. Я-то думал, что уж от девчонок таких сюрпризов ждать не придется.
Пришлось.
- И как вы поступили?
- Сделал обеим разнос. Маша в слезы, Наташка исподлобья глядит и молчит. Время
было позднее.
Короче, перепрятал я пистолет до утра, собирался в ближайшей реке его утопить.
Далила продолжила:
- А Наташа "ТТ" нашла и вас опередила.
- Да, я тогда много работал и уставал. Отрубался, едва подушки касаясь. Короче, лег
спать, а девчонки гулять сбежали. Наташа пистолет отыскала, прихватила с собой и
утопила.
- А как вы узнали, что пистолет принадлежал бандиту? Она вам сама рассказала?
- Как же, расскажет она, - возмущенно крякнул Верховский. - Я сам догадался и к
стенке ее припер.
Пришлось ей сознаться.
- Как же вы догадались?. - удивилась Далила.
- Дело в том, что парень тот жил в соседнем дворе.
Он возвращался домой после разборки. У нас общая арка. Кто-то из врагов его
подстерег и, как говорится, пришил. Оперативники после этого целый месяц по
квартирам ходили, мучили всех, расспрашивали. На совесть работали. Эвальд Авраамович
(он большой шутник) всем говорил, что братва отстегнула ментам, вот они теперь и
стараются. Из-за приличных людей никогда столько шуму не поднимали, как из-за того -
бандита.
Далила изумленно спросила:
- А зачем Наташа взяла пистолет? Она что, умеет стрелять?
Верховский ответил очень уверенно:
- Нет, конечно. Где бы она научилась? Мои сестры получали отличное воспитание. У
меня все было под строгим контролем. Женщина должна борщ варить и детей
воспитывать, а стрелять - дело мужское.
После такой сентенции Далила поняла, что дальнейшие расспросы бесполезны:
Верховский пребывал в плену иллюзий и плохо знал родную сестру.
А кто знает лучше?
Морковкина!
Не зря же она ревнует Наташу к Кроликову.
Далила осознала, что допустила ошибку, посылая Бонда к соблазнительнице Марине
...Закладка в соц.сетях
