Жанр: Любовные романы
Пять рассерженных мужей
...ный и набрала Тамаркин номер.
- Мама! Ты невозможная! - завопила она, едва услышав, что я хочу её видеть. - О чем
ты шепчешь?
- Я не шепчу, а так ору, что у самой уши закладывает. Сейчас же приезжай! Что там
"Мерседес", уже и я в опасности!
- Не поеду никуда! - отрезала эта бессовестная Тамарка.
Ну как тут не возмутиться? Ещё у кого-то язык поворачивается в склочности меня
обвинять!
- Что слышу? - закричала я. - Помогаю тебе, и через твоих котов страдает мой новый
"Мерседес", только что из ремонта вышедший, а ты никуда не поедешь? В своём ли ты уме?
- В своём! - заверила Тамарка и такой вздор понесла, что у меня возникли серьёзные
опасения насчёт её психического здоровья.
- Да! Да! - вопила она. - Их надо срочно привезти сюда! Всех! Всех! Это люди
Дурикова! Этот Дуриков не такой уж и Дуриков, как прикидывается!
"Совсем у бедняги крыша поехала с этим пресловутым Дуриковым, - в душе обливаясь
слезами, подумала я. - Настоящая мания открылась, причём в самой острой форме."
- Тома! - закричала я. - При чем здесь Дуриков, когда речь про мой "Мерседес"?
Но Тамарка словно оглохла, словно не слышала меня, все несла свой вздор и несла на
самой высокой ноте. Раз двадцать я вопрос повторила, прежде чем до Тамарки докричалась.
- Пошёл бы к черту твой "Мерседес"! - наконец сказала она.
"Слава Богу, - обрадовалась я. - Хоть что-то услышала вразумительное."
- У меня тут такие проблемы! - с напором продолжила Тамарка. - Такие проблемы!
Моя дача - поле сражения! Короче, Мама, мне не до тебя! Займись лучше своими котами!
И она новый вздор понесла, ещё похлеще прежнего.
- Сколько? - вопила Тамарка. - Что вы говорите? Пять человек? Ох, Дуриков и
подлец! Такую бригаду на меня натравил! Нет, я передумала! Не стоит их везти сюда. Лучше я
сама к вам приеду. Там тихо, там их и допросим. Мама! Мама! Ты где?
- Да здесь я, Тома, здесь, - страдая за подругу, откликнулась я. - Ты, моя птичка, не
волнуйся, черт с ним, с "Мерседесом", ты мне этой железки дороже.
- Конечно я дороже! - снова радуя меня, вполне разумно согласилась Тамарка. - И не
только я, но и моя дача! И хватит, Мама, пойди котами займись. Да! Да! Что?! Снесли все
ворота?! Ах они гады! Их лично пытать буду! Лично и очень жестоко! Без меня не начинайте!
Ни в коем случае! Еду! Еду! - вновь впала в горячечный бред моя бедная подруга.
Я ужаснулась: "Куда она едет? Да что там с ней, черт побери? Не лихорадка ли
приключилась?"
Терять любимую подругу я никак не была готова, а потому страшно разволновалась. Хоть
бери и сама к ней несись, но на чем? Нет колёс у моего "Мерседеса"! Нет колёс!
Я пришла в такое неописуемое состояние, что тут же вспомнила про вендетту.
"А что это я тут сижу? - подумала я. - Тот рыжий козёл, простреливший мои
"Мешлены", связанный лежит внизу мордой в дерьме, а я и в ус не дую?!"
Вихрем снесло меня на первый этаж. Рыжий гоблин действительно лежал связанный в
холле, где раньше жили коты. Весь в чешуе и дерьме, он имел очень жалкий вид. Но не на
жалость я была настроена, зверски вцепилась...
Подробности не всегда украшают меня, но вцепилась я зверски!
Зверски!
Вцепилась и завопила:
- Зачем, сволочь, колёса прострелил? Зачем прострелил мне колёса?
Охваченная диким желанием это знать, я была сама не своя и так лютовала, что у гоблина
на лоб полезли глаза, а кляп! Словно пробка из бутылки, из его отвратительной пасти вылетел
кляп, и гоблин заорал дурным голосом!
Я думала, что он поспешит обстоятельно на вопросы мои отвечать, он же, смутьян, начал
звать на помощь.
- Спасите! Помогите! - с такой немыслимой дикостью кричал этот нахал, что охрана
Тамарки, уже явившая чудеса храбрости, вдруг струхнула и со всех ног убегать нацелилась.
Правда, культурный их командир бегство пресёк и, урок храбрости преподав, как русская
женщина в горящую избу, бесстрашно в Тамаркину виллу вошёл.
А там я лютую, и рыжий гоблин на тот свет просится. Остальные гоблины лежат с
кляпами во рту. Не имея возможности говорить, они тоже на тот свет просятся, но одними
глазами.
Можно представить как растерялся командир, когда увидел меня - умницу и красавицу,
в белой французской шляпе с чёрным страусиным пером, в белых кружевных перчатках, в
английском джерси...
Люблю красиво одеться, куда бы ни шла!
В общем, несложно представить как потерялся командир увидев такую роскошную даму
за совершенно непотребным занятием.
- Ки э ву? - с нервным трепетом спросил он.
- Жё сви мадам Мархалева! - не прекращая своего занятия и скромно потупившись,
представилась я.
- Са ва бьен? - поинтересовался он. - Вам помочь? Вы не устали?
- Бьен, - ответила я. - Справлюсь сама.
И тут, не взирая на нашу очаровательную беседу, в холл врывается десант и, не
разобравшись, хватает меня под руки и грубо тащит на улицу.
Рыжий гоблин, связанный лёжа в дерьме, в чешуе, зарадовался, как ребёнок. Легко понять
его радость, так же как и мой гнев. Только гневом могу объяснить те силы, которые у меня
появились. С этими силами вырвалась я из могучих лап десанта и рванула к своему
"Мерседесу", где Тамарка меня, убитую горем, позже и нашла.
Только щадя нервы читателя, не описываю я схватки, предварившей нашу встречу с
Тамаркой, но без ложной скромности скажу: лягала, царапала и грызла я безбожно тот десант.
Не знаю, чем кончились бы те немыслимые баталии, в которые по беспечности ребята
ввязались, если бы не появилась Тамарка. Возможно и я рядом с гоблинами в чешую и дерьмо
легла бы, а может все было бы наоборот - лежать там пришлось бы десанту.
Но что о том, Тамарка приехала и все испортила. Она застала меня рыдающей под
колёсами моего же "Мерседеса". Из последних сил я пыталась закусанному и задранному
десанту объяснить, что пострадала больше всех в битве, и вот тут-то Тамарка с криком досады
в калитку и вбежала.
- Мама! Неужели это ты? - чернея от горя, закричала она.
- Тома! Ты все же приехала! - зарыдала я, падая на её грудь, сильно украшенную
английским воротником, отороченным шиншиллой (жуткая безвкусица, все!, вместе с грудью).
- Мама! Бедная моя! Как же ты здесь оказалась, в этом аду?
- Ты ещё спрашиваешь, То-омааа! - прорыдала я, беспомощно тычась в её шиншиллу.
Тамарка гладила меня по голове и нежно приговаривала:
- Мама, бедная ты моя, бедная, а я думала, что ты сошла с ума.
- Тоже самое думала про тебя, - призналась я, успокаиваясь, доставая мобильный и
набирая номер Маруси.
- Старушка, ты невовремя, - возмутилась Маруся. - Я как раз прямо вся ухожу.
- Куда? - уютно лёжа на груди Тамарки, поинтересовалась я.
- К Юльке, она прямо вся на чашечку кофе меня пригласила.
Я обрадовалась - хоть что-то в моей жизни случилось приятное.
- Значит, как раз очень вовремя тебе позвонила, - обрадовала я и Марусю. - Можешь
Юльке сообщить, что мы с Женькой не одну прекрасную ночь провели на рыбалке. Клёв был
потрясный! Так что, пускай она его не ругает за тот отвратительный рыбный запах, который
раздражал её все эти дни. Лично мне запах этот навевает самые приятные воспоминания.
- О чем? - бестолково поинтересовалась Маруся.
- О полезном, - лаконично ответила я и, торжествуя, отключилась, кладя мобильный в
карман.
Тамарка сняла мою голову со своей груди, внимательно в лицо моё вгляделась и
прошептала:
- Нет, Мама, я не ошиблась, ты сошла с ума.
- То ли будет с Юлькой! - ответила я. - Первый клин уже вбит!
Глава 23
Несколько дней я вынуждена была заниматься котами и потому упустила из виду наших
рассерженных мужей, а напрасно. Они словно малые дети, за ними только глаз да глаз.
Но я занималась котами.
Не рассчитывая отделаться от ста шестидесяти пяти котов за срок, отведённый на сорок, я
не паниковала, а разработала план, собираясь двигаться сразу по двум направлениям: чародейка
и презентации.
Не могу сказать, что и там и там меня приняли с распростёртыми объятиями. Поработать,
конечно, пришлось. Однако удалось и знакомую чародейку в выгоде её убедить и старого
приятеля своего, известного мастера по организации презентаций, на нужную волну настроить.
Чародейке я расписала, сколь волшебна та сила, которая внезапно вселилась в моих котов.
Чародейка - отпетая материалистка - ни в какие силы, кроме силы "золотого тельца", не
верила, а потому не долго упиралась. Быстро смекнула она, что мысль свежа и полезна, и тут
же моих котов своим клиентам принялась втюхивать, без зазрения совести расписывая, какой
дивной силой они заряжены и как прекрасно пойдут дела у любого, их преобретшего.
С организатором презентаций было несколько легче договориться. Поскольку мужчина он
был авантажный и до женского полу сильно охочий, то мои ум, красота и известность
пришлись ему сильно по вкусу. К тому же он имел склонность экспериментировать, а потому в
два счета удалось подбить его на аукцион.
Согласился он, впрочем, без всякой веры в успех, сказав:
- Ну что ж, попробую в качестве развлечения выставить на ближайшей презентации трех
твоих котиков. Так говоришь, они умницы и разговаривать умеют?
- Да, только стесняются, - подтвердила я.
Организатор презентаций усмехнулся в усы и с важностью ответствовал:
- Мг-ы, хорошо, хорошо, что разговаривать умеют, да только этому никто не поверит, но
не беда. Поверить не поверят, зато оценят. Ты вот что, заготовь им историю посентиментальней
и, если выгорит, пятьдесят процентов беру себе.
И я заготовила слезливую историю о старом учёном, которого преследовали Берия,
советская власть и Сталин, а потом и собственные дети. Добитый внуками учёный умирает, и
оставляет грешному миру свои многотомные труды и трех голодных котиков.
История презентатору понравилась. Он даже сказал:
- А что, Марахалева, может ты и в самом деле талант? Надо бы почитать твои книжки.
- Не стоит, - скромно ответила я, - все, чего достигла, отразилось в этой истории.
Предыдущее - лишь пробы пера.
Презентатор мгыкнул и ещё раз перечитал историю про гонимого всеми учёного, после
чего уже с оптимизмом воскликнул:
- А что, Мархалева, может быть успех!
Ха-ха!
Успех?!
Не просто успех, а успешище! Моя история у толстосумов прошла на "ура!".
Прослезившись, каждый из них захотел благотворительствовать, каждый был охвачен жаждой
срочно накормить моих голодных котиков, причём обязательно чёрной икрой в отместку Берии,
Сталину и советской власти, которая так долго не давал им дорваться до капитализма.
Накормить моих котиков хотели все! Одна беда, толстосумов много, а
диссидентов-котиков всего три штуки.
Ажиотаж начался страшный, страсти кипела, азарт крепчал, бешеными порциями
выбрасывался в кровь адреналин, руки сами тянулись к кошелькам - мой презентатор
запаниковал и ринулся звонить мне.
- Вези! Вези скорей своих котов! - вопил он, раздираемый жаждой наживы. -
Выговорить не могу за какую цену я их толкну! Вот только плохо, что котов так мало!
- Почему мало? - удивилась я. - Хватит всем, если ты поднимешь мои проценты.
- Семьдесят даю, если сегодня же доставишь десятка три таких же скелетоообразных
котов, - где ты их только достала?
Я пулей вылетела из дому и помчалась в деревню, но в пути обнаружилось, что со
страшным свистом уходят мои чудесные коты и у шарлатанки-чародейки. Она позвонила на
мобильный и дрожащим от алчности голосом заявила:
- Если привезёшь штук пятьдесят, дам за каждого по пятьсот долларов.
- Нет, - сказала я, - так не пойдёт. Ты меня грабишь. У презентатора коты уходят за
сумму, которую он даже выговорить не в состоянии, ты же мне цену называешь слишком легко.
Привезу тебе десяток, как и обещала. Я не могу продавать котов себе в убыток.
- Режешь меня без ножа! - заявила чародейка.
- За пятьсот долларов ты можешь купить нормального породистого кота, -
посоветовала я, чувствуя себя убийцей.
- Кому нужны породистые коты? - возмутилась чародейка. - Я всем клиенткам
сказала, что коты так худы потому, что их терзает святая сила, а что может терзать холёных и
упитанных породистых котов? Пролежни и несварение желудка?
Я не нашла возражений. В общем, чародейка меня уговорила. По доброте душевной я
согласилась и ей подбросить немного котов, хоть и себе в убыток.
Передать не могу, какой мучительной я покрылась виной, когда приехала в деревню и
увидела душещипательную картину: баба Рая в позе роденовского мыслителя грустно сидела на
пне, а перед ней на костре дымился паром гигантский походный котёл порций эдак на сто.
Время от времени баба Рая вскакивала, хватала лодочное весло и, жалобно охая, нервно
ворочала в котле пшённую кашу. Из многочисленных клеток голодные коты подбадривали её
дичайшим воем. Вой этот сливался с лаем соседей, к которому баба Рая, похоже, притерпелась,
никак на него не отвечая.
Сердце моё кровью облилось!
С ума сойти! Целый чан каши!
Она же котов мне раскормит!
- Баба Рая! - закричала я. - Прекрати кормить котов! Они нужны мне с фигурой!
- С какой ещё хфигурой? - полюбопытствовала баба Рая.
- С фигурой топ-модели! - возмутилась я. - Ты же со своей пшёнкой до ожирения
животин доведёшь!
Не слушая возражения бабы Раи, я схватила несколько клеток и затолкала их на заднее
сидение. Чмокнула Саньку, плюхнулась за руль и обратно в Москву. В дороге считала
"капусту" и, должна сказать, не обманул Даня - доходное дело скелетообразные коты, если не
лениться и проявить фантазию.
Короче, у бабы Раи я потребовала неделю, а управилась за три дня. И вышла из бизнеса с
большими доходами и таким же скандалом: и чародейка и презентатор не хотели меня
отпускать - хоть бери и мужей этих непутёвых посылай за новыми котами, не самой же их
ловить.
Хотя, вспоминая радость, которую я доставила моему подшефному детскому дому,
устроив им праздник на все, вырученные от котов деньги...
Ах, вспоминая радость детишек, до сих пор думаю, зачем я бросила этот доходный
бизнес? Продавала бы и дальше голодных котов истосковавшимся по добрым делам
бизнесменам, которые так жаждут благотворить, что не догадываются просто, без всяких затей,
взять и накормить сироток.
Но Бог с ними, сердечными, им и без того живётся нелегко - трудно в нищей стране быть
богатым, поэтому вернёмся лучше к нашим мужьям, о которых я напрочь забыла, пристраивая
их котов.
А с мужья вышло вот что. Пристроив в хорошие руки последнего кота, я на следующий
же день решила приступить к нормальной жизни - каждодневные поездки в деревню сильно
измотали. Для нормальной жизни нужно, как минимум, хорошенько выспаться, что я сделать и
попыталась, но тут же выяснилось, что спать-то мне и не дадут.
В шесть утра позвонила Тося и, взахлёб рыдая, сообщила, что пропал Тася.
Я глянула на часы, разозлилась и ядовито посоветовала:
- Поищи его в шляпной коробке.
После Тоси позвонила Роза, рыдая над похожей проблемой - у Розы пропал Пупс. Пупса
я посоветовала искать за шваброй.
Но и после этого заснуть мне не удалось. Едва голова коснулась подушки, как раздался
новый звонок - на этот раз Тамарка.
Я сразу её предупредила:
- Если ты скажешь, что Даня пропал, тогда я сначала убью себя, а потом тебя!
- Что ж, последовательность меня устраивает, - рассмеялась Тамарка, - но, Мама,
дело не в том. Я нашла рецепт, как вернуть твоего Женьку.
Несмотря на раннее утро, я мгновенно проснулась:
- Как?!
- Купи у чародейки волшебного котика и больше не волнуйся ни о чем. Все свершится
само собой, все мечты твои сбудутся. Женька сразу вернётся, и обойдётся это удовольствие
тебе всего в тысячу долларов.
Думала, что проснулась, а выходит, все ещё сплю?
- В тысячу долларов?!! - едва не задохнулась от возмущения я. - Чародейка толкает
котов по тысяче долларов?
- Почему? Другим дороже продаёт, это мне она из симпатии уступила, - не без
гордости сообщила Тамарка.
Бог мой, услышать такое! Уж лучше бы Даня её пропал! Тамарка совершенно бесплатно
имела полную дачу этих котов, так нет же, ей приспичило заплатить тысячу долларов всего за
одного.
- Тома, ты сошла с ума! - воскликнула я, из жалости к подруге не собираясь раскрывать
происхождения волшебного котика. - Не ожидала, что ты в эту глупость веришь.
- Мама, ты невозможная! - рассердилась Тамарка. - Как не верить, когда вчера купила
кота, а сегодня утром меня разбудили, чтобы сообщить, что контракт, о котором я и мечтать не
могла, подписан.
- Ха! - только и сказала я, а что ещё тут скажешь?
- Что - ха? Не ценишь меня ты, Мама. Другая, услышав радостную весть, замкнулась
бы в своём счастье, я же с тобой поделиться спешу. Знаю как по Женьке тоскуешь, вот помочь
и хочу. Все уже купили волшебных котиков.
- Надеюсь и Юлька приобрела?
- Ну уж нет! - возмутилась Тамарка. - У Юльки и без котиков счастья слишком много,
что раздражает уже всех. Кстати, Мама, что ты лепетала про Даню?
- Хотела знать где он?
- Как - где? Дрыхнет, думаю.
- Что значит "думаю"? Вы разве не в одной спальне спите?
- Да в одной, Мама, в одной, но приползаю с работы такая, что кто лежит в этой спальне
уже не вижу... Впрочем, сейчас посмотрю.
В трубке раздался шорох, и растерянный голос Тамарки сообщил:
- Мама, а Дани-то нет. Подняла его одело, а там пусто. Куда же он пропал?
- Пропал, - передразнила я Тамарку. - Родной муж исчез из дома...
Но Тамарка закончить мысль не дала, она громко возликовала:
- Котики! Волшебные котики! Это они! Действуют! Действуют! Уж я и не чаяла
избавиться от Дани, и вот оно волшебство - кровать на месте, а Дани нет!
И тут меня озарило: "Если нет Дани, Таси и Пупса, выходит и Женька мой мог
потеряться!"
- Мама, сейчас же поезжай к чародейке и купи себе котика, пока всех не разобрали, -
зудела в ухо Тамарка. - Видишь, какое прёт волшебство?
"Ещё чего? - подумала я. - Только-только от этих котов избавилась, а теперь купи?"
- Тома, - воскликнула я, - у меня появились срочные дела, поэтому отключаясь.
Теперь уже мне было не до сна. Теперь уже я намеревалась будить Марусю. Впрочем,
Маруся ещё только собиралась ложиться спать, поскольку всю ночь в своём буфете работала.
- Старушка, - прогудела она, - если что надо, так ты по-быстрому говори давай, а то я
прямо вся с ног валюсь, так устала.
- Где твой Ваня? - перво-наперво спросила я. - Надеюсь, он спит?
Маруся удивилась:
- Тогда ты прямо вся не знаешь моего Ваню. Старушка, он трудится не покладая ног,
встаёт с петухами и по делам до ночи бегает.
"Все ясно, - подумала я, - Архангельский тоже пропал, только Маруся об этом ещё не
подозревает."
- Епэрэсэтэ! Старушка! - возмутилась она. - Если молчишь, так я спать пойду. Прямо
вся засыпаю.
- Нет-нет, - испугалась я, - не молчу. Слушай, не могла бы ты Юльке сейчас
позвонить и спросить...
Едва произнесла я имя Юльки, с Маруси сон как рукой сняло. Она с жаром бросилась мне
рассказывать, как Юлька её обидела.
Оказывается минут за двадцать до моего звонка Юлька звонила Марусе сама и хотела
сделать какое-то важное сообщение, но Маруся сходу первая сообщила, что прямо вся она
безутешна и грустна. Добрая Юлька, о своих проблемах забыв, тут же пожелала поделиться с
подругой своим бескрайним оптимизмом.
- Нужно радоваться, Маша, - начала призывать она. - Радоваться и не грустить.
Недомогания ерунда! Плохое настроение ерунда! Жизнь прекрасна!
- Как же прекрасна жизнь, когда кофемолка сломалась? - пожаловалась Маруся.
Юльке известны всего два состояния: безмерное счастье и бескрайняя злость. Поскольку
злость Марусе вредна, на безмерное счастье Юлька её и настраивала, жизнеутверждающе
сообщая:
- Кофемолка ерунда! Нужно радоваться! Радоваться и не обращать внимание на пустяки!
- Правда? - оживилась Маруся. - Так ты совсем-совсем не сердишься?
- Конечно нет! - воскликнула Юлька. - Мы живы, мир прекрасен, надо радоваться!
Радоваться и все!
- Ох, - с облегчением вздохнула Маруся. - А я, признаться, прямо вся испугалась,
когда поломалась твоя кофемолка, но теперь, пожалуй, буду радоваться и я. Жизнь
действительно прекрасна и всегда лучше радоваться, чем грустить.
- Конечно, конечно, - по запалу вдохновенно продолжала Юлька, - надо радоваться!
Радоваться!
Но тут до неё дошла мысль Маруси.
- Что?!! - завопила она, впадая во второе своё состояние. - Что?! Ты, корова, поломала
мою новую кофемолку?!
Этого ей Маруся простить не смогла, о чем, забыв про сон, жаловалась мне минут сорок.
- Разве я похожа на корову? - жалобно вопрошала она. - Епэрэсэтэ, старушка, разве я
похожа на корову?
- Нет, - успокоила я её, - ты похожа на слона, но зачем тебе звонила Юлька? Если я
правильно поняла, она хотела поделиться своей проблемой.
- Да, прямо вся хотела, но я же ей не дала, так как думала, что она звонит из-за
кофемолки, которую я сломала вчера, а она начала мне сочувствовать, а потом мы
поругались...
- Все ясно, - пригорюнилась я, понимая, что после нанесённой обиды Маруся не станет
Юльке звонить.
Во всяком случае первые два-три часа не станет, а мне приспичило срочно про Женьку
узнать - спал он или не спал дома?
Я распрощалась с Марусей и призадумалась.
О чем?
Как ни странно, о том, что обалденно хорошая подруга наша Юлька. Если позвонила
утром Марусе она, значит какая-то беда у бедняжки приключилась, а вот поди ж ты, сразу
забыла Юлька про свою беду, как только узнала про грусть Маруси.
Душа моя застенала: И вот такую подругу пришлось мне потерять!
И из-за кого?
Из-за кобеля Женьки!
Если дружишь с младых ногтей, если и вдоль и поперёк человека знаешь, то какая бы
кошка через дружбу не пробежала, все равно не вычеркнуть из памяти добрых времён, все
равно люб человек останется.
Вот на какой мысли поймала я себя и решила: "А что, возьму и сама позвоню Юльке!"
Только подумала так, как раздался звонок. Сняла трубку - Юлька!
Юлька позвонила, сказала привет и замолчала. Я вдруг окаменела. Все мысли вылетели из
головы. Юлька была на другом конце Москвы, но её наэлектризованное дыхание волновало
мои уши, её милое лицо стояло в моих глазах, я чувствовала: я ей нечужая, как нечужая мне она
- а между нами Евгений.
И ничего с этим поделать нельзя!
Я-то прощу Юльку, но не простит мне она, когда своего Женьку верну, когда от Юльки
его уведу! А ведь уведу!
Уведу!!!
Юлька, словно учуяв обратный ход моих мыслей, вздохнула. Для симметрии вздохнула и
я, но молчание не нарушила, предоставляя такую возможность ей. И Юлька наконец решилась.
- Как себя чувствуешь? - смущённо спросила она.
Пришлось отвечать с преувеличенным оптимизмом:
- Очень хорошо, но ещё хуже чувствовала себя вчера.
- То же и у меня.
Опять помолчали.
- Маруся сказала, - вновь робко начала она, но я решительно её оборвала:
- Маруся мастерица подразукрасить чужую ложь. Не стала бы ей верить.
Юлька со мной не согласилась.
- Нет, здесь Маруся оказалась права, - со скорбным вздохом сказала она, - да Женька
и сам не отрицал, что был на рыбалке.
Я испытала шок. Юлька устроила Женьке скандал, а тот и не отпирался? Признал, что был
со мной на рыбалке? Вот это да! Чтобы это значило?
Я терялась в догадках.
- Соня, - жалобно проскулила Юлька. - Соня, понимаю, ты на меня зла...
- Ничего подобного. Зла не держу никакого, более того, прямо перед твоим звонком в
самых добрых красках тебя вспоминала.
Услышав моё признание, Юлька залилась слезами. По-своему это истолковав, я спросила:
- Не веришь?
- Верю, - сквозь рыдания выдавила она. - Теперь-то конечно, в добрых красках
вспоминаешь меня, теперь-то почему бы и не вспомнить...
"О чем она? - изумилась я. - А-аа! Они поругались! Ха! Поругались, и Женька сразу же
пропал!
Как это было?
Юлька наседала, он ей назло все признал, они поцапались, а тут Архангельский к новому
бизнесу Женьку привлёк, Женька и пропал с остальными мужьями...
Но что же подумала Юлька?"
- Как же вы безобразно-то поругались так? - на всякий случай демонстрируя
полнейшую осведомлённость, пристыдила я Юльку.
- Ох, - всхлипнула она, - сама не знаю, как получилось. Во всем виновата сама,
ляпнула, не подумав, обидела Женечку.
"Это она мне сейчас о своих чувствах что ли рассказывать собирается?" - испугалась я и,
чтобы пресечь откровения, спросила:
- И как же вы расстались?
То, что Женька из дому хлопнув дверью ушёл, мне было уже очевидно. Понимала и то,
зачем Юлька звонит: хочет выпытать не ко мне ли забрёл наш любезный. В общем, считала, что
в ситуации достаточно разобралась и выводы правильные сделала, однако, признание Юльки
меня потрясло.
- Очень плохо расстались, - всхлипывая, сообщила она. - Знаешь, что он сказал на
прощанье?
Мне показалось, что в один миг на голове моей выросла стая ушей.
- Что? - закричала я.
- Он сказал: "Дорогая, мы разные люди: тебе все по плечу, а мне все по фигу!"
Я растерялась:
- И что это значит?
- То, что я для него слишком сильная, - призналась Юлька. - Его раздражает, что я не
раскисла в нашей тяжёлой жизни, не свесила лапки, что куда-то стремлюсь, что хорошо
зарабатываю.
"В этом смысле, - подумала я, - Женьке никогда не приходилось на меня обижаться.
Уж я-то никуда не стремлюсь, и почему-то всякая работа меня не терпит, а развлечения, увы,
редко деньги приносят."
- Соня, - робко вплела в мою громкую мысль свой тихий голос Юлька. - Соня,
Женечка чемодан когда собирал, все подарки забыл.
Я насторожилась:
- Какие подарки?
- Ну всякие там, разные, он с радостью и безропотно их принимал...
- Дарёному коню в зубы не смотрят, потому как зубов этих может и не оказаться, -
отрезала я.
- Но я Женечке только одежду дарила.
- Ах, это ты называешь подарками. Как куклу, значит, взрослого мужика наряжала, вот
он и сбежал подальше от сраму.
Юлька бросилась оправдываться:
- Что же было делать, когда он пришёл ко мне с одной только сменой белья.
- Да, нехватку одежды мужа я с лихвой компенсировала изобилием собственного
гардероба, как и любая разумная женщина, ты же из тех, кто портит мужчин, ползая перед ними
на брюхе и угодничая. А мужики этого не любят, этим они только пользуются. Вот и
доугодничалась, Женька от тебя и...
И тут меня осенило: он же ушёл от неё! Ушёл!
Но не ко мне...
Но Юлька-то об этом не знает.
И я заявила:
- Да, он
...Закладка в соц.сетях
