Жанр: Любовные романы
Звездный свет
...ее из
серебристой дымки, и Билли строго погрозила ей пальцем.
— Прекрати! Это просто парень. Симпатичный, приятный парень, каких
полно. Ну... достаточно. Довольно много. Встречаются, в общем.
Да, скептически прищурилось отражение. Таких полно. Именно таких, от которых
у тебя учащается дыхание и по спине бегают электрические разряды. При
воспоминании о которых ты улыбаешься до ушей. Которые целуются так, что мозг
у тебя отключается напрочь. За ненадобностью.
Билли Рей сердито показала своему отражению язык. Не сегодня, в любом случае
— не сегодня. Детский праздник у нас сегодня. Ничего такого. А потом она
соберется с силами и заставит себя не думать о Рое Биллерсе. По крайней
мере, не думать ТАК...
В этот момент за окнами раздался шум мотора, и Билли Рей, позабыв о
благочестивых мыслях, кинулась в гостиную, прижалась носом к стеклу и
немедленно расплылась в той самой улыбке при виде Роя Биллерса, выходящего
из машины.
Она сбежала по ступеням ему навстречу, тщетно уговаривая себя успокоиться и
не нервничать. Иначе что он подумает? На улице прохладно, а у нее щеки
горят.
Впрочем, все эти уговоры ни к чему не привели. Стоило Рою улыбнуться и
протянуть к ней руки, как ее тут же бросило в жар, и сердце затрепыхалось
где-то в горле.
Из-за погоды посетителей набился полный зал, и теперь все с интересом
прильнули к окнам, наблюдая встречу Билли и Роя. Джина подмигнула ей с
террасы, проносясь с полным подносом куда-то в глубь зала. Ничего,
справится. Не впервой. Стараясь не смотреть на хитро ухмыляющуюся подругу,
Билли независимо шагнула навстречу Рою.
— Привет, ковбой...
Он выглядел потрясающе. Высокий, загорелый, невозмутимый. Белая рубашка-поло
оттеняла великолепный загар, широкие спортивные брюки с эмблемой
Лосей
выгодно подчеркивали его атлетическое телосложение. А в его зеленых,
немыслимых, дьявольских глазах горело такое неприкрытое восхищение, что
Билли с трудом удержалась, чтобы не повернуться и не показать язык Лейтеру и
компании — эти, конечно, тоже сидели за столиком, причем занимали
стратегически выгодную позицию на террасе.
— Ты отлично выглядишь, русалка. И синий цвет тебе идет.
Сегодня она надела белый закрытый купальник и бирюзовое парео, а с собой
захватила просторную шифоновую хламиду того же оттенка. Как ни странно,
невесомые тряпочки отлично спасали от ветра.
— Я вижу, ты подготовилась к водным игрищам?
— Да, только вот до сих пор не знаю, в чем они будут заключаться.
— О, это просто. Вышибалы на воде — я бы назвал это так.
— А поподробнее?
— Отличная штука. Посреди бассейна устанавливается надувное сиденье.
Оно узкое и теряет равновесие при малейшем толчке. На бортике бассейна — или
в воде, если найдутся особо закаленные натуры — выстроятся те, кто выкупит
право броска. Один мячик — пять баков. Дети из приюта, естественно,
бесплатно. Дальше все просто. Попал мячиком — сидящий на надувном кресле
падает в воду.
— Та-ак. И кто у нас будет падать в воду?
— А у кого у нас самый красивый купальник?
— Надо полагать, ты нарочно надел старые ситцевые трусы модели
семейные
?
— Я не настолько подл и двуличен. У меня отличные и совершенно новые
длинные плавки для серфинга.
Чертова кожа
. Фирменные.
— Молодец, пижон.
— Ну что, отправляемся?
И взял ее за руку. Билли Рей едва не потеряла равновесие. Простое
прикосновение этой большой, теплой руки вызвало в ней такую бурю ощущений и
эмоций, что она едва смогла просто кивнуть в ответ. И было уже совершенно не
важно, что Джина вместе со всей компанией наблюдает за всем этим
безобразием. Окружающий мир вообще стерся и потерял четкость.
А Рой Биллерс решил ее добить. Он вдруг при всем честном народе протянул
руку и нежно погладил Билли по щеке. Изумрудные глаза потеплели, и он тихо
шепнул:
— Я думал только о тебе всю эту проклятую неделю.
А потом так же легко и нежно поцеловал ее в уголок губ. И хорошо, что только
в уголок, иначе Билли забыла бы вообще про все на свете и повисла бы у него
на шее.
Джина невинным голоском пропела с террасы:
— Желаем хорошо повеселиться!
Билли молча показала ей кулак за спиной Роя, отчего вся компания разразилась сдавленным кудахтаньем.
Оказавшись на стоянке, Билли помедлила перед открытой дверцей
лексуса
,
посмотрела Рою в глаза и тихо произнесла:
— Я тоже думала о тебе.
К счастью, он ничего не сказал. Но когда оказался на водительском месте, на
губах его играла такая потрясающая улыбка, что Билли была вынуждена
вцепиться в сиденье и стиснуть зубы. Поразительно, как на нее действует этот
парень...
Праздник уже вовсю разворачивался. Повсюду стояли столы с угощением, тысячи
воздушных шариков реяли над бассейнами и зелеными лужайками. Марго Биллерс
постаралась на славу. Дети с восторженным визгом носились повсюду, большая
часть счастливых мордашек была перепачкана мороженым и сахарной ватой, а
половина клоунов уже была мокрой насквозь — всем маленьким гостям при входе
вручали водяные пистолеты.
Здесь было уже не так прохладно, как на берегу, и Билли приободрилась, а вид
абсолютно бирюзового бассейна, посреди которого покачивалось разноцветное
кресло, и вовсе привел ее в отличное расположение духа. Марго встретила их
как всегда на бегу, поцеловала Билли в щеку, ткнула Роя кулачком в живот и
умчалась куда-то, на прощание крикнув, чтобы они раздевались и осваивались
на своей площадке.
Билли скептически оглядела кресло и повернулась к Рою.
— В него достаточно попасть даже шариком от пинг-понга. Мы будем
мокрыми и холодными, как лягушки.
— Ищи во всем светлую сторону. От берега до кресла достаточно далеко,
дети не умеют кидать сильно и точно — да мы отлично проведем время, просто
сидя в мягком кресле посреди бассейна. Потом его подтянут к берегу на
канатах, и мы пойдем на ланч. Я настолько уверен, что даже готов уступить
тебе право первой посидеть в нем...
Она рассмеялась.
— Нет уж, это я уступаю мужской грубой силе. Прошу вас, сэр.
Рой Биллерс улыбнулся, не сводя с нее глаз. Медленно расстегнул рубашку.
Отбросил ее на пластиковый стул. Билли Рей прекрасно знала, что этого делать
нельзя, — и все-таки нервно облизнула губы. Возбуждение вспыхнуло в ней
огненным шаром, заставило поёжиться и переступить с ноги на ногу. Обнаженный
торс Роя Биллерса — зрелище не для слабонервных.
Однако этот совратитель не остановился на достигнутом. Так же медленно и
непринужденно он развязал тесемку спортивных брюк и через мгновение уже
переступил через них, оставшись в элегантных черно-синих плавках для
серфинга — они достигали середины бедра и, к сожалению, облегали тело Роя,
как вторая кожа...
У нее закончился воздух в легких. Она не могла отвернуться — но не могла и
смотреть на него дальше. Она совершенно отчетливо понимала, что хочет его,
хочет так сильно, что не может думать больше ни о чем — только об этом
мощном и одновременно изящном теле, об этих литых мускулах, об этой горячей
и гладкой коже. И уж совсем не стоит думать о том, что скрывают элегантные
плавки...
Она все-таки смогла взять себя в руки и отпустила парочку язвительных
острот, Рой ответил, и со стороны это вполне могло сойти за безобидную
пикировку двух старых друзей, но на самом деле оба знали, что это совсем не
так. И в изумрудных глазах вспыхнул адский огонь, когда Билли нарочито
залихватски сбросила на тот же стул свой бирюзовый шифон, оставшись в одном
купальнике. Рой Биллерс одарил ее взглядом, которым смотрят на женщину
только тогда, когда до постели осталось два шага и одна секунда...
Потом клоуны притащили корзины с разноцветными мячами, Рой по специальному
мостику перебрался на свой надувной трон, и к бассейну запустили малышей.
Первой оказалась серьезная девица лет семи, в сиреневом купальничке и
смешных надувных шлепанцах с Микки-Маусом. Она сосредоточенно рассмотрела
мячи, корзину, клоунов, Билли, потом смерила взглядом расстояние до Роя — и
разразилась громким и отчаянным ревом. Оторопевшая Билли от неожиданности
уселась перед малышкой на корточки и заглянула ей в глаза.
— Ты чего ревешь, маленькая мисс?
— Я не доки-и-ину...
— Что-что?
— Я до него никада не доки-и-ину...
Билли усмехнулась и выпрямилась. В черных глазах блеснул нехороший огонек, и
Рой смог его рассмотреть даже издали.
— Вот что, маленькая. Обещаю, что ты докинешь. И получишь приз, как
первая, искупавшая Роя в бассейне.
Слезы мгновенно высохли, и девчушка в сиреневом послушно встала на указанное
Билли место. Рой занервничал.
— Эй! Нечестно. Вы зашли за красную линию.
— Тут нет никакой красной линии.
— Ты ей помогаешь бросать!
— Я помогаю целиться.
— Вода очень холодная.
— Кто-то говорил, что она отличная. Стыдись, Рой, дети ждут. Итак,
дорогая, ты готова?
— Ага.
— Приготовились! Раз! Два! Три! Ну и ничего страшного. Первый не
считается. У нас немножечко сбит прицел. Повыше ручку...
С третьего мяча трон покачнулся. Рой взмахнул руками, пытаясь удержать
равновесие, но от этого шаткое сооружение только сильнее заколыхалось — и
Рой Биллерс обрушился в воду, что было встречено воплями восторга и
одобрения. Вынырнув из воды, он погрозил Билли кулаком.
— Берегись, Билли Рей. Наступит и твоя очередь. И ты у меня накупаешься
вдосталь...
Следующие два участника были постарше, и им полагалось всего по одному
броску. Оба промахнулись, и Рой уже начал торжествовать, потому что
близилась очередь Билли занять его место, но тут у бассейна появилось
четырехлетнее чудо с бантиками, волочившее за собой целую сетку мячей.
Изумленная Билли снова присела на корточки.
— Что это у тебя, моя сладкая?
— Пъизы.
— Призы? Где же ты их выиграла?
— На дъюгих плосядках. Мозно было бъять моёзеным, а я взяла мячики.
— Ты моя прелесть! Сколько же у тебя мячиков?
— Куча. Помозесь? Подними меня.
Билли легко вскинула малышку на плечи и принялась подавать мячи. Первые три
упали в воду, но потом выяснилось, что у юного дарования отменный глазомер и
твердая рука. Рой искупался пять раз, и окружающие наградили бесспорную
победительницу горячими аплодисментами. После этого время Роя истекло, и он
оскалился в зловещей улыбке.
— Настал час расплаты, русалка. Иди-ка на трон — и познай мощь моего
гнева.
Билли успела посидеть в кресле всего пару минут. Промахнулись только две
девочки постарше, бросавшие по одному разу, а потом Роя Биллерса окружила
толпа маленьких гномов, самый высокий из которых приходился ему по колено.
Общим голосованием было решено, что Рой всех возьмет на плечи по очереди, а
потом за это ему самому дадут бросить в красивую тетю три мячика.
Шансов у Билли не было никаких. Вознесенные под небеса, малыши с веселым
визгом легко попадали в шаткий трон, а когда настала очередь Роя, Билли
обреченно простонала:
— Может, мне сразу утопиться?
— Не-етушки! Все по-честному. Ты будешь топиться красиво и элегантно —
а я желаю, чтобы ты помучилась. Покувыркалась, как и я. Итак —
трехочковый...
Она немножечко злилась — но и любовалась Роем. Мяч для него был естественным
продолжением руки. Казалось, к нему привязана невидимая нить, и Рой попадал
именно туда, куда и хотел попасть. Когда Билли вынырнула после третьего,
заключительного попадания и зафыркала, как рассерженный дельфин, Рой
повернулся к детям и серьезно объявил:
— Все — молодцы. Теперь состязание окончено, и мы с красивой тетей
уплываем к морскому царю. Прощайте!
С этими словами он обрушился в бассейн прямо с бортика, подняв тучу брызг и
вызвав восторженный многоголосый визг. Солнце к тому времени окончательно
пробилось сквозь облака, погода наладилась, и потому очень скоро бассейн
стал напоминать кипящий компот из разноцветных фруктов и ягод — все дети
попрыгали в воду, кто с кругом, кто в жилетике. Рой и Билли тихонько отплыли
к дальнему бортику и посмотрели друг на друга. Под бирюзовой водой их руки
встретились, а через секунду и губы их слились в страстном поцелуе.
9
Вечер все настойчивее намекал о своем приближении. Билли Рей со стоном
вытянула ноги и откинулась на спинку сиденья
лексуса
. Даже в этом
положении ноги противно подрагивали. Во всем теле она ощущала странный гул,
голова слегка кружилась, из-за мокрого купальника у нее начался легкий озноб
— и тем не менее Билли Рей чувствовала себя счастливой и довольной.
Она страшно устала, но это была прекрасная усталость.
Рой Биллерс уселся за руль и бросил на девушку быстрый взгляд.
— Утомилась? Я лично вымотался до предела. Эти маленькие демоны просто
не знают усталости. Да и ты хороша. Не могу без дрожи вспомнить бой на
надувных бананах.
— Я предупреждала: не смей сбрасывать меня с бортика.
— Ты выглядела совершенно безопасной.
— Я люблю создавать о себе превратное впечатление.
Рой рассмеялся, потом поморщился и помассировал колено. Билли исподтишка
следила за ним. Сегодня несчастному колену досталось по полной программе...
— Как там Марго? У меня не было сил попрощаться.
— О, не сомневаюсь, что сестричка сегодня собрала целый сундук
пиастров. Боги, а ведь матери все это делают совершенно безвозмездно.
— Что ты имеешь в виду?
— Играют с детьми. Отвечают на бесконечные вопросы. Утирают слезы и
утихомиривают спорщиков. Вытирают носы, провожают в туалет и завязывают
шнурки на кроссовках. А эти косички?! Ужас!
Билли прыснула.
— Не думаю, что это самое тяжелое в материнской работе. И не пытайся
создать впечатление, что тебе не понравилось. Я же видела, как ты с ними
возился. Как мальчишка, только очень большой.
Рой посмотрел на нее долгим, ласковым взглядом и ответил совершенно
невпопад:
— Билли Рей, не знаю, говорили ли тебе это, но ты совершенно
очаровательная девушка.
Она погрозила ему пальцем — хотя сил на это ушло очень много.
— Не обольщай меня, демон лести. Ты меня еще очень плохо знаешь. На
самом деле я совсем не такая.
— А какая ты на самом деле? Колись.
— Я — самоуверенная, авторитарная личность, не желающая подчиняться
общепринятым правилам. Я упряма, своенравна, нетерпима и категорична. Ну...
и еще всякое. По мелочи.
— Согласен со всем вышеперечисленным. Ну и что?
С этими словами он провел пальцем по ее щеке и ниже, задержал его на
тоненькой синей жилке на шее. Билли почувствовала, как румянец разгорается и
ползет от груди к щекам.
— Как — что? Тебя это не смущает?
— Ха! Я в большом спорте с пятнадцати лет. Там все просто кишит именно
такими личностями. Авторитарными и своенравными. Кроме того, меня бы это
смущало, если бы ты была, к примеру, моим поверенным в делах, адвокатом или
личным секретарем. Но поскольку ты — девушка, которая мне нравится... Нет,
меня это совершенно не смущает.
Его рука ласкала, скользила, гладила, и Билли Рей с некоторым отчаянием
подумала, что все это все равно ни к чему хорошему не приведет. Ну разве что
в спальню — к ней или к нему, но потом все закончится так же, как и всегда.
Ничем. И, пожалуй, Рой тоже это в глубине души подозревает.
У кафе они еще немного посидели в машине, и Рой снова гладил ее плечо и шею,
потом они целовались, а потом Билли выпалила то, от чего сама пришла в
состояние ступора:
— Не хочешь зайти?
— В кафе?
— Да нет. Ко мне домой. И не смотри на меня таким потемневшим взором. Я
не завлекаю тебя в свою постель, просто у меня дома есть одна
чудодейственная, но крайне вонючая настойка... Короче, она действительно
помогает. Я имею в виду твое колено.
— Так заметно?
— Что ты морщишься и бережешь его при ходьбе? Не понимаю, почему так
долго. Ведь тебя лечат уже два года...
— Оно было разобрано на мелкие кусочки и собрано по новой. Возможно,
кой-чего и затерялось. А если без шуток... Травма была очень тяжелая. Для
ходьбы и даже для танцев до упаду меня починили вполне пристойно, но для НБА
— нет. А уж сколько чудодейственных настоек в меня втирали...
— Нет, если у тебя дела, то так и скажи.
Рой вдруг перепугался, что сейчас она опять уйдет и вечер закончится.
— Что ты! Я с удовольствием зайду к тебе в гости. И даже, возможно, не
буду приставать.
— Возможно?
Он серьезно посмотрел в лукавые черные глаза.
— Билли Рей, с тобой рядом я ни за что ручаться не могу. Поверь.
— Верю. Но не боюсь. Пошли?
Пять минут спустя Рой смирно сидел на шикарной софе, усыпанной огромным
количеством подушек, и осторожно осматривался.
Жилище Билли Рей было очень и очень небольшим. Гостиная плавно переходила в
кухню, отдельная дверь вела в спальню, мебели немного, зато вся она была
деревянная, из светлой сосновой древесины, и коврики на полу яркие,
индейские, домотканые. Он такие видел только в Дакоте, в музее, а у Билли
Рей они спокойно служили по назначению.
Рой страдал. Одна его часть трусливо мечтала о побеге. Другая — столь же
страстно желала остаться на всю ночь. Истина по обыкновению была где-то
посередине.
Вполне можно было сказать, что Рой Биллерс подавлен. Главным образом потому,
что подобные ощущения он испытывал впервые. Ни одна женщина в его прошлой
жизни не вызывала у него ни столь жгучего желания, ни столь большого
опасения. Он мучительно мечтал остаться с Билли Рей — и боялся до смерти
спугнуть ее доверие...
Она была одной из тех немногих, кого совершенно не волновали его известность
и слава. Она относилась к нему, как к обычному парню, а это тоже было
непривычно. И еще надо же было ему ляпнуть в ту ночь на берегу, что он не
собирается принимать на себя никаких обязательств...
— Рой Биллерс, не скрипи так громко мозгами, когда думаешь. Или ты
скрежетал зубами? Не бойся, больно не будет.
Она вышла из ванной, свежая и соблазнительная, как праматерь всех
соблазнительниц, одетая в джинсовые шорты, вытертые добела, и клетчатую
рубаху, завязанную на животе. Простая американская девушка. В руке она
сжимала склянку темного стекла, в которой переливалась какая-то вязкая
субстанция. Билли Рей подошла к Рою и бесцеремонно раздвинула его ноги, а
сама уселась между ними, напротив, прямо на низкий журнальный столик,
приготовившись, видимо, к обряду врачевания. Эта поза была настолько же
двусмысленна, насколько и соблазнительна, и Рой почувствовал, что сейчас
умрет от возбуждения. Чтобы отвлечься, он торопливо поинтересовался:
— Ты давно тут живешь?
— Да всю жизнь, можно сказать. Это дом дяди Фреда, тот самый, который
он отдал мне. Правда, одновременно он не совсем тот же, потому что два года
назад тут был приличный шторм, и все домики на побережье унесло в море.
— Ого!
— Это довольно частое явление. Наше счастье в том, что эти дома были
построены на вполне законных основаниях. Те, кто строился позже, уже не
имели на это разрешения от властей, а потому потеряли все, ну а нам
выплачивали страховку и восстанавливали жилье за счет города. Дядя Фред,
правда, подозревает, что при этом они каждый раз воровали квадратные
сантиметры, но если его послушать...
— Минуточку, а сколько всего было раз?
— Два года назад — двенадцатый. Здесь часто бушуют ураганы. Ты небось
живешь на холмах, туда вода никогда не поднимается.
— Хороший дом. И очень уютный.
— Он не слишком велик, но зато я каждый раз умираю от счастья, что у
меня есть свое жилье. Хотя иной раз денег он требует...
Рой Биллерс заплатил за свой особняк несколько миллионов долларов и больше
ни разу об этом не вспоминал. Дом обставила Марго, в половине комнат он еще
толком и не побывал.
Он никогда не интересовался ценниками в магазинах, просто покупал — и все.
Никогда не сводил концы с концами в своем домашнем бюджете, потому что
никакого бюджета не было, просто деньги.
— Ну и чего ты ждешь? Через штаны, возможно, тоже подействует, но лучше
все-таки на кожу. Снимай давай.
И он снял штаны, а эта немыслимая девица принялась втирать отчаянно воняющую
полынью настойку в его колено, и эти круговые движения были настолько
волнующими, соблазнительными, неприличными, волшебными, что Рой немедленно
озаботился только одним: как бы не схватить Билли Рей в охапку и не
продемонстрировать ей, до чего она его довела своим лечением...
— Ты совсем не скучаешь по баскетболу?
— Ты что, не поверила, когда я сказал? Абсолютно.
— Я неправильно спросила. Все-таки, когда у мужчины карьера, это совсем
другое, чем у женщины. Ты был на самом верху, в разгаре славы...
— Я ее никогда не любил.
— Опять я неправильно выразилась. Не славы в смысле журналистов и
фанатов, а в смысле собственного уровня. Я тут почитала про тебя, ведь ты
ушел в самом расцвете сил.
— Ну... если совсем честно, то немножко, конечно, было. Главным образом
из-за собственного физического состояния. Еще вчера здоровенный лось, прости
за каламбур, а сегодня — еле передвигающийся на костылях калека. Потом
прошло.
— А чем ты занимаешься? Как убиваешь все это долбаное свободное время?
Может, не стоило совсем уходить из спорта? Стал бы тренером, рефери, еще кем-
то?
— Собственно, я ими всеми и стал. Сужу матчи, тренирую команды,
занимаюсь с перспективными игроками.
— С детьми?
— Ну да. А с кем же еще? Я сам играл на улице с восьми лет. В
пятнадцать стал профессионалом. Таким образом, мне потребовалось семь лет на
то, чтобы научиться.
— Не подумай, что я считаю это важным, но... Ты ведь выпал из своего
обычного мира.
— И страшно рад этому обстоятельству. Теперь я смотрю по ночам
телевизор, не заботясь о режиме. Могу спать до полудня. Есть что захочу.
Пить пиво с друзьями. А баскетбол из моей жизни никуда не исчез, просто я
стал им заниматься для удовольствия, а не по необходимости.
— Ты получил свободу.
— Да. Отныне я принадлежу сам себе.
— И не скучаешь.
— И не скучаю. Особенно сейчас.
Он перевел взгляд на ее ладони, лежащие на его колене. Потом наклонился и
положил уже свои ладони на ее бедра. Ему давно хотелось это сделать,
почувствовать под рукой теплую, гладкую кожу ее ног.
— Но я должен отплатить тебе за лечение, очаровательная мисс ведьма.
Хочешь, массаж сделаю?
Она усмехнулась, не сводя с него бездонного и горячего, как сама
преисподняя, взгляда.
— А откуда мне знать, что ты хорошо делаешь массаж?
— Пока не попробуешь, не узнаешь. В целях саморекламы могу сказать
одно, нет, два: я спортсмен и потому знаю, как его делать правильно, а кроме
этого у меня большие ладони.
С этими словами он привлек ее к себе и начал жадно целовать полураскрытые
губы Билли. Она вырвалась, задыхаясь, только чтобы прошептать:
— Пытаешься уйти от разговора? Нечестно...
— Неправда... Ты разговаривай... сколько хочешь... а я... пока... буду
целовать тебя всю!
Она даже и не заметила, как оказалась сидящей на нем верхом. Губы Роя
вкрадчиво бродили по ее лицу, шее, плечам, и оказалось, что у клетчатой
рубашки расстегнулись все пуговицы...
Билли со смехом вывернулась из его объятий и протянула ему склянку.
— Это можешь взять с собой и втирать сам два раза в день, греховодник.
— Ты жестокая, Билли Рей. Ты меня выгоняешь?
И он снова сгреб ее в охапку, целуя все нежнее и настойчивее, но сдерживаясь
и не становясь грубым. Инстинктивно он понимал, что напор и натиск может
только оттолкнуть Билли Рей, а этого он не хотел, видит Бог.
Его рука скользнула по напряженной спине девушки, вкрадчиво легла на упругие
ягодицы, легонько подхватила, прижала... По телу Билли Рей пробежала
короткая судорога.
— Очень жаль, что ты не замерзла. Я согрел бы тебя своим телом.
Они снова лежали рядом, теперь на софе, и Билли все горячее отвечала на его
поцелуи, а Рой, внутренне содрогаясь от веселого ужаса, медленно скользнул
пальцами по ее груди, почти полностью обнажившейся, упругой и нежной.
Продолжая ласкать Билли, Рой лукаво поинтересовался:
— Я вот о чем хотел спросить: ты меня позвала действительно для того,
чтобы втереть мазь, или с самого начала собиралась наброситься на меня,
сорвать с меня всю одежду и уложить в свою постель?
—&nb
...Закладка в соц.сетях
