Жанр: Любовные романы
Именем любви
...Лита Форд онемела от ярости, а Джо поинтересовался ангельским
голосом:
— Соболя? Сибирь, снега — и соболя. Стаи соболей. Или косяки... Вы не
знаете, чем именно ходят соболя?
— Что?
— Я говорю, гусей — косяк, лошадей — табун, а ведь мех и перья этих
достойных животных несравненно реже встретишь на воротнике ослепительной
красотки вашего уровня. Соболя вам привычнее — но разве знаем мы с вами
ответ на этот вопрос: чем ходят соболя? И ходят ли?
— Ав-ва...
— Возможно, бегают. Или стелятся. Знаете, красиво, наверное: Сибирь,
снежная равнина — и стелющиеся соболя. Все блестит, сверкает и стоит кучу
денег. В Сибири бывали?
— Нет...
— Жаль. Дикий, но прекрасный край. Сам я тоже не бывал, но друзья
рассказывали. На многие мили вокруг ни души. Жители Нью-Йорка там буквально
сходят с ума — слишком безлюдно...
— Молодой человек!
— Да, девушка?
— Мы с вами не знакомы!
— Еще чего! Ровно неделю назад я пожирал вас глазами и думал — кто эта
нимфа в серебристой парче? Кто эта прекрасная незнакомка и как бы мне с ней
познакомиться? Тут вас подхватил под руку седовласый и несколько...
худощавый старичок — и я понял, что от глаз строгого отца не укроется ни
одна вольность. Да и посмел бы я...
— Какой отец, что вы несете? Это муж мой!
— Не верю. Вас что, насильно за него выдали? Такую молодую — за
старика...
Охранник уже плакал от смеха, прикрываясь фикусом, девушка за стойкой кусала
губы. Лита Форд явно растерялась.
Джо особенно любил сам себя в такие минуты. Никакого сценария не было и быть
не могло — чистейшая импровизация, зато какая!
Лита Форд встряхнулась и несколько оттаяла.
— А! Я вспомнила. Вы — тот красавчик адвокат, который едва не задушил
бывшую жену моего сына букетом.
— Ой! Ужасы какие вы рассказываете. Никого я не душил, да к тому же
откуда у вас сын брачного возраста? Наверное, это был брат. Старший.
Лита Форд почувствовала, как на лицо помимо ее воли выползает кокетливая
улыбка.
— Мистер... Ладлоу! Я помню вас.
— Для вас — просто Джо.
— А я — Лита Форд. Мать Филипа, что бы вы там ни болтали. Вы, как я
понимаю, знакомы с его бывшей женой?
— Слушайте, Лита, у меня все время такое ощущение, что я что-то
упустил. Почему вы говорите о браке собственного сына в прошедшем времени?
— Потому что брак аннулирован.
— Не может быть! Когда? Минут пять назад? Десять?
— Вовсе нет. Еще позавчера вечером.
— Это какая-то ошибка, потому что сегодня я приглашен именно на
свадебную вечеринку вашего сына.
— Ха! Вас наверняка Элли пригласила.
— Что вы, это было бы неудобно. Ваш сын и пригласил. Филип Форд. Мы с
ним друзья.
— Давно?
— Не очень, но время здесь не играет роли. Бывает так, знаете —
взглянешь на человека и ненавидишь лютой ненавистью. А бывает — наоборот.
Дружба до гроба. Мы с ним прошли нелегкий путь истинно мужских испытаний —
видите, синяк! — и стали как Кастор и Поллукс.
— Как кто?!
— Не важно. Были такие, древнегреческие. Неразлучны в жизни и смерти.
Мы с Филипом такие же.
— Слушайте, не трещите, у меня от вас голова кружится. О чем мы
говорили?
— О древнегреческих...
— Нет! О том, что Филип пригласил вас на вечеринку!
— А! Да! По поводу свадьбы. Они с Элли празднуют узким кругом.
— Позвольте! Элли Морган ему не жена.
— Я бы не стал утверждать это с такой уверенностью. Более того, я бы
вообще утверждал ровно обратное. Они женаты, Лита, и счастливы в браке.
— Это нонсенс!
— Возможно, но это так.
— Я не позволю...
— Вряд ли. Филип отлично сохранился и все такое, но восемнадцатая и
двадцать первая его весны давно миновали. Конечно, если вы сможете доказать,
что он недееспособен...
— Что вы опять несете? Мой мальчик — гений.
— Согласен. Итак, мы вернулись на исходную. Хотите совет?
— Не хочу, но вас все равно не остановишь. Валяйте.
— Оставьте их в покое. Обоих.
— Отличный совет! Вы, как змий...
— Нет-нет-нет! Подумайте сами. Сына вы любите?
— Люблю!
— Хотите сохранить с ним отношения?
— Господи, вот пристал... Разумеется!
— Тогда не давите на него. Уезжайте. Побудьте с мужем, займитесь
цветами...
— Я не люблю цветы!
— Тогда рыбками. Очень успокаивает. Дождитесь их с Элли возвращения, а
там будет видно.
Лита Форд некоторое время смотрела на Джо, потом неуверенно фыркнула.
— Странный вы человек. Вас хочется слушаться... Ладно. Будем считать,
что вы меня убедили. Но не думайте, что я раскаялась во всем! Я никогда не
полюблю Элли Морган!
С этими словами Лита Форд развернулась — и навсегда покинула нашу историю.
Девушка за стойкой восхищенно смотрела на Джо.
— Вы прямо громовержец! Колдун. Я уж думала вызывать кавалерию.
— А я она и есть. Просто конь снаружи остался. Учитесь, барышня.
Бесплатный мастер-класс от Джо Ладлоу. В качестве благодарности — скажите,
где мой дружок Филип Форд справляет вечеринку?
— Это VIP-зал, в Западном крыле. Вас уже ожидают...
Зал был небольшим, темным и элегантным. Стол блистал хрусталем и тончайшим
фарфором, мерцали свечи в высоких бокалах, накрахмаленная скатерть
хрустела...
Филип жизнерадостно помахал Джо рукой.
— Идите сюда, Джо! Наливайте себе — мы сегодня по-простому. Вы что
такой... взъерошенный?
— Болтал с вашей маменькой. Разволновался.
Филип подскочил как ужаленный.
— Вы серьезно? Она здесь? Надо предупредить охрану...
— Не надо. Она уже уехала. Вам привет, Элли, врать не буду, не
передавала. Сильная личность.
— Не то слово. Но пусть не рассчитывает, Элли я в обиду не дам.
— Это правильно. Кстати! А где, собственно, обещанные девочки?
Лицо Филипа приобрело смущенно-хитрое выражение. Он склонился к Джо, хотя в
зале и так никого не было:
— Джо, я хотел вас спросить... Вы как относитесь к стриптизу?
Джо откинулся на спинку стула и с безбрежным изумлением посмотрел на
молодого супруга.
— Рановато начинаете, Фил! У вас еще медовый месяц не закончился.
— Понимаете... С этой свадьбой все выходило так... не по-человечески.
Ну, я имею в виду, там же полагается мальчишник, все такое... девушка из
торта, танцы до утра. У меня этого ничего не было.
— Бедняга!
— Нет! Вы не думайте, я вовсе не жалею, просто... мне хочется соблюсти
традицию. Поэтому, если вы ничего не имеете против, сначала у нас с вами
будет нечто вроде мальчишника, а потом к нам присоединятся дамы.
Джо с чувством чокнулся с Филипом.
— Я всецело за. Заодно потренируюсь — ведь мне скоро тоже предстоит
пройти через все эти мероприятия. Итак! Начинаем?
— Да! Эгей, кто там есть? Шампанского!
Официант принес шампанское, пробка ударила в потолок — и в этот момент
вспыхнули огни рампы, осветившие маленькую сцену в конце зала. Впрочем, она
казалась бесконечной — из-за зеркал, обрамлявших ее с трех сторон по
периметру и сверху. Сцена была абсолютно пуста, если не считать нескольких
сверкающих металлических шестов, расположенных в шахматном порядке.
Джо восхищенно цокнул языком. Филип смущенно заерзал на стуле.
— Я договорился в одной фирме, в Хьюстоне. Девушка должна приехать
оттуда. Из кабаре...
Свет погас, в полной темноте по залу пронеслось дуновение воздуха, потом
тонкий луч прожектора выхватил из тьмы центральный шест, а возле него...
За сорок минут до описываемых событий Технический этаж Зена Фасо поманила Шерри пальчиком. Уставшая, но довольная Элли немедленно
встревожилась и стала прислушиваться, за что и получила от Кэрол массажной
щеткой по голове.
— Я делаю тебе прическу! Не вертись!
— О чем они там... Зена, что случилось?
Зена Фасо посмотрела вопросительно на Шерри, потом на Элли, после чего
пожала точеными эбеновыми плечами.
— Ты не виновата, это мы лопухнулись. У нас нет для тебя костюма.
— Какой костюм, ты смеешься? У меня же есть белье...
— Твое белье под прожекторами будет смотреться как плохо отстиранный
ситчик. Нужны сценические стринги с латексом. Сверкающий лифтон. Ну, платье-
то мы найдем, Бет отдаст свое серебряное...
Шерри вскочила, короткий халатик распахнулся. Блеснуло расшитое золотой
нитью боди.
— Надо пройтись по кладовкам. Не все же девчонки у нас были
худышками...
Пока они ищут сценический костюм — что бы ни имелось в виду — поясним
некоторые детали.
Во-первых, Элли решила сделать молодому мужу сюрприз и исполнить настоящий
стриптиз. Ну... не то чтобы совсем настоящий — учитывая то, что на ужин
приглашен еще и Джо Ладлоу...
Зена Фасо была категорична: если женщина, стесняясь и потея, побродит у
шеста в одежде — это не стриптиз. Даже если в трусах и лифчике — все рано не
стриптиз.
Решение Зена предложила нестандартное:
— Ладлоу надо отвлечь, чтобы он на тебя не пялился. Лично я считаю, что
он все равно будет пялиться — мужики обожают большую грудь, — но если
мы выпустим на сцену Шерри...
— Тю! Сдурела? Я уже лет семь не танцевала.
— Ну и что? Тебе же не надо учить хорео-графию и всякую хренотень?
Просто работай своего Джо. Он будет пялиться на тебя, а Элли сможет
практически без смущения соблазнять своего благоверного.
Шерри неожиданно смутилась.
— Я и вправду ничего не помню...
Неумолимая Зена Фасо хлопнула ладонью по столу.
— Все. На сцену, девочки. Надеюсь, за эти годы никто не заболел
избытком стыдливости?
Во-вторых... Стриптиз в отеле
Изящный салон
был всегда. Стрип-бар
Последний шанс
специализировался на проведении мальчишников — да и
девичников тоже, — а ни один уважающий себя мальчишник не обходится без
стриптизерш.
Зена Фасо была лучшей за многие годы. В последнее время она реже выступала
сама, предпочитая дрессировать новое поколение девочек. Что же касается Бет,
Мими и Кэролайн, то все они в разное время начинали танцовщицами и даже
работали персональные программы.
Шерри была в свое время забракована лично Китти, уверявшей, что девушку
просто не разглядят у шеста, но хореографическую муштру у Зены Фасо тем не
менее прошла и в особо напряженных случаях выходила в массовке. Было это
давно, но тело помнит гораздо лучше, чем мозг...
Зена и придумала номер, в котором будут участвовать все заговорщицы.
Центральной фигурой станет Элли, а ее неопытность и возможные ошибки
прикроют опытные монстры стритиза — Бет, Мими, Кэролайн и сама Зена.
Теперь вот подключили и Шерри...
Шерри выглянула в коридор, удостоверилась, что там никого чужого нет, и
поскакала в кладовку, где хранились старые костюмы и части декораций.
Она распахнула дверь — и какая-то полуголая девица завизжала прямо ей в
лицо. Шерри с наслаждением заорала в ответ. Прибежали девочки.
Когда все немного успокоились, девицу удалось разглядеть получше. Ростом она
была с Элли, а телосложением — даже покруче, чем дочка Моргана. Тем
удивительнее, что все это богатство оставалось совершенно, можно сказать,
неприкрытым. На девице из одежды были только серебристые трусики и
серебристые же звездочки, приклеенные, вероятно, прямо на соски. В волосах
девицы торчали серебряные перья, веки и губы отливали серебром, а ноги были
затянуты в серебряные ботфорты.
Шерри мрачно оглядела серебристую девицу и ледяным тоном поинтересовалась:
— Ну и что это вы здесь делаете? Предупреждаю сразу: врать, что вы
здесь работаете, не надо. Так уж получилось, что я — главный управляющий
этого отеля.
Девица недоверчиво уставилась на ноги Шерри, затянутые в колготки-сеточку.
— Ты-ы? Извини, дорогуша, я как-то иначе представляла себе главных
управляющих... Впрочем, местечко ведь довольно... нет-нет, я здесь не
работаю. Я из Хьюстона, дорогуша. Ночное кабаре
Веселый кролик
.
— И какого... ты забыла у нас в Сарасоте?
— Меня наняли. Я так понимаю, сегодня у кого-то из ваших клиентов
намечается мальчишник. Я приехала со своим тортиком...
Серебристая неопределенно махнула себе за спину, и Шерри впервые обратила
внимание на могучую конструкцию круглой формы. Серебристая несколько
смущенно улыбнулась.
— Знаю-знаю, он не слишком похож на тортик, но... я пробовала
выскакивать из атласного — он совсем не держит форму. Картонный приходится
каждый раз делать заново. Остановилась на фанере. Вот тут у меня лючок, эти
створки распахиваются наружу, отсюда — бенгальские огни, тут хлопушка с
конфетти...
Зена Фасо откашлялась и громко произнесла:
— Шерри, бюст! Посмотри на ее бюст. Это трико подойдет Элли идеально.
Серебристая заткнулась и с подозрением уставилась на присутствующих.
— Вы чего это, дорогуши? Костюм у меня дорогой, я за него отвалила три
сотни грина и буду за него сражаться...
— Даю пятьсот.
— Забирай, дорогуша. Только... тебе он не подойдет, я боюсь. Ты вся
поместишься в одном сапоге...
В этот момент Элли вырвалась из рук невозмутимой Кэролайн и возникла на
пороге кладовки.
— Что это здесь у вас?.. Привет, меня зовут Элли.
Серебристая со вздохом и без малейшего смущения разделась донага и сунула
прозрачное трико и серебряные трусики в руки Шерри.
— Простирни и посуши феном. На нее они сядут как влитые.
...Тонкий луч прожектора скользил по потолку — и резко выстреливал в шесты
по очереди.
Обвившаяся вокруг шеста пестрая змея — Зена Фасо в комбинезоне, имитирующем
змеиную кожу.
Похожая на фею, вся в белом и розовом облаке кружев, невозмутимая и
прекрасная Кэролайн.
В черном латексе, с хлыстом в руках, в алой накидке, пышногрудая и
чувственная медовая блондинка Бетти Беркли.
Рыжеволосая фурия, парижская кокотка, порочная и дикая Мими Фонтейн в чем-то
зеленом и бархатном.
А в центре сцены...
Филип издал такой звук, словно у него в горле лопнул воздушный шарик. Джо
подался вперед, уронив со стола бутылку шампанского, которую, впрочем,
подхватил неприметный и невозмутимый официант.
Элли, пышная красотка в серебряном коротком платьице, обняла шест ногами,
откинулась назад, и светлые пряди почти касаются пола. Стильный яркий макияж
делает ее лицо неузнаваемым, прекрасным и надменным, порочным и
божественным...
А рядом с Элли парит, не касаясь пола, черноволосая фея в черном и золотом,
и буйные локоны темной ночью разметались по обманчиво хрупким плечам. Сияют
изумрудные глаза, и вокруг Джо Ладлоу начинается звездопад, такой же, как
десять лет назад, когда одуряюще пахли скошенные травы, и небо кипело
серебряной пеной сыпавшихся в вечность звезд...
Мужчины мало что запомнили из этой программы. Пожалуй, если спросить Филипа
Форда и Джо Ладлоу, как это было, они оба рассказали бы совершенно разное.
Ибо каждый из них смотрел только на свою женщину.
И напрасно Зена Фасо завязывалась узлом, изгибалась и скользила по шесту,
постепенно сбрасывая свою змеиную шкуру и отсвечивая эбеновой блестящей
кожей.
Напрасно обманчиво целомудренная Кэролайн порхала в бело-розовом облаке,
неожиданно выныривая из него обнаженной — и такой же бело-розовой.
Напрасно щелкала хлыстом и грозно сверкала голубыми очами Бетти Беркли, и
кожаный лифчик, с пистолетным выстрелом лопнувший у нее на груди, зазря
улетел в темноту зала.
И никто не оценил роскошный канканный шаг рыжей бестии Мими Фонтейн, а ведь
такой шаг встретишь не у всех балетных...
Джо смотрел на Шерри, а Филип — на Элли. И обоим казалось, что здесь больше
никого нет...
Она соскользнула со сцены — удивительно легкая, звенящая, словно
растворившаяся в музыке.
Приблизилась, провела кончиками пальцев по его щеке, взъерошила волосы,
улыбнулась обольстительно, крутанулась — и легкая накидка упала на пол, а
прямо перед глазами мужчины оказалась практически обнаженная бурно
вздымающаяся грудь.
Он протянул руки и схватил смеющуюся соблазнительницу, притянул к себе,
впился в нежные губы грешным и горячим поцелуем...
Где-то далеко слышались смешки и перешептывания, но у него не было ни сил,
ни желания прервать поцелуй. Она, его богиня, его фея, его королева, была
лучшее, что он когда-либо пробовал на вкус...
А потом были тосты, аплодисменты, поздравления и пожелания, и переодевшиеся
Бет, Кэролайн, Мими и Зена Фасо расселись на свои места — истинные леди,
красавицы и умницы, сильные женщины, умеющие дружить и помогать.
Элли и Шерри так и сидели в своих сценических нарядах, только накинули
платья. Потом Элли извинилась и отправилась к себе — переодеться. Филип
наполнил бокалы и поднялся.
— Я хочу сказать тост. Вокруг меня сидят самые прекрасные, самые
очаровательные, самые мудрые и великодушные женщины, которых я когда-либо
видел. Я рад, что они сидят здесь. Потому что я очень и очень счастлив —
возможно, впервые в жизни, и мне хочется разделить это счастье с друзьями.
Этих друзей я тоже нашел здесь, во время первой недели своего безумного
медового месяца. Видите, как здорово? Жена, друзья, счастье — и всего за
несколько дней. За вас, мои дорогие. Будьте и вы счастливы!
Все чокнулись, а потом пришла Элли, и все снова пили за здоровье молодых и
желали им счастья...
Это был прекрасный вечер, и Шерри была совершенно уверена, что на смену ему
идет прекрасная ночь.
Она поднималась на свой третий этаж, и голова ее лежала на плече Джо, а рука
покоилась в его руке. Тускло мерцали ночные светильники, дремал на посту
один из мальчиков Винсента, свиристел сверчок, и Шерри не оставляло
ощущение, что они с Джо идут домой, к себе домой, после долгого и удачного
дня...
Тревожное воспоминание о том, что через неделю ей предстоит выехать из
отеля, толкнулось на задворках сознания — и угасло. Реальными были только
руки Джо, только его поцелуи, только одно на двоих дыхание...
ПЕТЛЯ СУДЬБЫ
Шерри проснулась, когда солнце уже вовсю сияло над миром, и птицы орали в
ветвях старого тополя, словно стараясь перекричать друг друга.
Она потянулась и улыбнулась солнечному зайчику, как старому знакомому.
Раскинула руки, повернула голову...
Рядом с ней никого не оказалось.
Подушка была смята, постель еще хранила очертания второго тела, но самого
тела в наличии не наблюдалось. Шерри посмотрела на дверь ванной. Она была
открыта, в ванной было темно, вода не шумела.
Нигде — ни на полу, ни на стульях — не было видно ни одного предмета мужской
одежды, хотя вчера ночью они с Джо — Шерри это прекрасно помнила —
раздевались на ходу, расшвыривая тряпки по всей комнате. Вот лежат ее
колготки, вон повисло на кресле многострадальное боди...
Шерри рывком села в постели, чувствуя, как по спине пополз противный
холодок.
Потом она торопливо оделась, выбежала из номера и помчалась к номеру Джо.
Дверь была открыта, из-за нее доносилось деликатное жужжание пылесоса.
Помертвевшая Шерри встала на пороге, судорожно стиснув руки...
Горничная вскинула на начальницу непонимающий взгляд.
— Доброе утро, мисс Гейнс. Вот... убираюсь.
— А мистер Ладлоу...
— Уже уехал.
— Как... уехал?
— Так он раненько совсем собрался и...
Не дослушав, Шерри бросилась вниз.
Портье проверил по компьютеру и журналу — все верно, Джозеф Л. Ладлоу выехал
сегодня из отеля в пять тридцать утра. Нет, никаких записок и сообщений он
не оставил. Да, мистер и миссис Форд тоже уехали, у них самолет
восьмичасовой, так что они поднялись еще затемно. Вот они как раз оставили
для мисс Гейнс и письмо, и цветы, и на словах просили передать, что...
Шерри не дослушала, повернулась и пошла в свой кабинет.
Это было очень похоже на кошмар, на повторение страшного сна, от которого
она с трудом избавилась так недавно.
Джо Ладлоу снова бросил ее. Тихо уехал на рассвете. Только в первый раз до
их встречи оставалось десять лет, а теперь, видимо, это навсегда.
Она пришла к себе, включила компьютер и начала работать.
Винсент Дельгадо с некоторым недоумением проследил, как Шерри Гейнс проходит
мимо него, потом мимо Бет, не говоря ни слова, скрывается в своем
кабинете... Винсент нахмурился еще сильнее. Где этот паразит?
Он стукнул в дверь и шагнул в комнату приемной матери, не дождавшись ответа.
Китти недовольно посмотрела на него поверх очков.
— Что случилось? Ты же знаешь, до десяти я не человек.
— Ма, где Джо Ладлоу?
— А я почем знаю? Контракт с ним истек вчера ночью, так что он либо
собирает вещички, либо уже собрал, и вообще — спроси свою подружку.
— Что-то мне подсказывает, что ее как раз об этом спрашивать не надо.
Он ведь уехал, да? И ты знала с самого начала...
— Винс, таким крупным мужчинам, как ты, не к лицу капризы и истерики. Я
отказываюсь беседовать в таком тоне.
— Извини, ма. И все-таки ответь — ты знала, что он уедет не
попрощавшись?
— Я понимаю, у тебя специфика службы такая — все знать, во все совать
свой нос... Винс, Джо Ладлоу тридцать лет. Он давно уже не маленький
мальчик.
— Я сказал, что убью его, если он обидит Шерри...
— Ну и глупо! Ты понятия не имеешь, что там у них на самом деле. Ты
придумал сопливый сказочный сценарий, по которому они встретились через
десять лет и сразу стали жить-поживать да добра наживать. А ты подумал о
том, что за эти десять лет они оба изменились? Что у каждого из них своя
жизнь, с которой нельзя разобраться одним махом...
— Если он бросил Шерри...
— ...То тому могут быть сотни причин. И он не обязан с ней жить, и ей
этого никто не гарантировал.
— Ма, ты жестока.
— Да. Я жестока. И цинична. У меня была слишком земная профессия и
слишком насыщенная биография. Я не верю в сказки, особенно — со счастливым
концом. Как на самом деле жил принц — хорошо образованный и воспитанный
молодой человек — с неграмотной замарашкой Золушкой? Девушкой ли вернулась
от семи гномов Белоснежка? Как боролась со вшами и перхотью Рапунцель? Не
стала ли деревенской шлюхой Красная Шапочка, с малолетства любившая бродить
по лесу в одиночестве? О нет, я не верю в сказки со счастливым концом. И
именно поэтому радуюсь куда больше других, если этот конец все же случается.
— Ма...
— Уйди с глаз моих. Ты отвечаешь за безопасность — вот и отвечай.
Пригляди за девочкой. Она может наделать глупостей — а может поступить
разумно и мудро. И не торопись осуждать своего старинного дружка, пока не
убедишься точно, что он подлец и вертопрах. Все, иди.
Винсент осторожно прикрыл за собой дверь.
Три дня Шерри сидела в своем кабинете и работала. Спала тоже здесь, на
диванчике. Подниматься в номер, где они с Джо провели несколько ночей
вместе, было невыносимо.
Она запретила себе думать об отъезде Джо — иначе сошла бы с ума. Она просто
работала. Сводила отчеты, расписывала суммы, составляла планы...
В четверг она вызвала к себе Бетти Беркли и три часа вводила ее в курс дела.
Когда Бет пыталась ее о чем-то спросить, переводила разговор на другое.
Вечером она поднялась к себе в номер, приняла душ, высушила волосы и достала
с высокого шкафа большой старинный чемодан...
Утром в пятницу из дверей отеля
Изящный салон
...
...вышла очень хорошенькая и очень печальная молодая женщина с буйной черной
гривой волос. Женщина крепко сжимала ручку старинного деревянного чемодана,
способного украсить собой экспозицию любого краеведческого музея.
Шерилин Гейнс пребывала в печали. Час назад, после холодного прощания с
Китти Шарк, она поднялась к себе в комнату, взяла свой старый чемодан и,
провожаемая недоуменными взглядами охранников, портье и горничных, покинула
отель, бывший для нее родным домом последние десять лет.
И вот теперь Шерилин Гейнс, двадцати восьми лет, белая, незамужняя,
находилась посреди главной площади городка Сарасота, штат Техас.
Она шла — медленно переставляя ноги и разглядывая старинные здания.
Денег достаточно, только некуда пойти, вот что плохо. В остальном же — не
дождутся! Ни Китти Шарк, ни мерзавец Джо Ладлоу.
Она уедет подальше, отличненько снимет квартиру, подыщет работу, а со
временем — о, со временем найдется немало прекрасных мужчин, ничем не
напоминающих проклятого
...Закладка в соц.сетях
