Жанр: Любовные романы
Именем любви
...nbsp;Простите... вы ведь Шерри?
— Минуту, Бет. Мистер Форд? К вашим услугам. Меня зовут Шерилин Гейнс,
я главный менеджер отеля. Можно просто Шерри.
— Да. Приятно. Очень. Спасибо вам, кстати. Все очень достойно организовано... ну и все такое...
— Благодарю. Мы сделали все, что смогли. Постарались показать себя во
всей красе.
Горькая улыбка искривила тонкие губы Филипа.
— Да. Боюсь, мы тоже... Мисс Гейнс...
— Просто Шерри, прошу вас.
— Хорошо. Шерри. Вас зовет моя жена. Вернее... просит прийти.
— Миссис Форд что-нибудь принести?
— Нет, не думаю. Она... неважно себя чувствует, но ей нужно с кем-то
поговорить. Вы ей симпатичны.
— Спасибо.
— Вы... пойдете?
— Разумеется. Мистер Форд?
— Тогда уж и вы меня — просто Филип.
— Хорошо. Филип. Вы простите меня за дерзость, но... вы не
расстраивайтесь. И не берите в голову. Вы вели себя, как настоящий мужчина.
— Правда? Вы так думаете?
— Конечно. Элли... миссис Форд просто повезло.
— Да уж. Обоим нам... повезло.
— Вы понервничали, да и день не из легких. Я советую вам на некоторое
время вернуться к гостям и сделать вид, что ничего не было.
— Как?!
— Они ожидают вас — смущенного, растерянного, взвинченного,
расстроенного. Они готовятся. А вы войдите — улыбающийся, светский,
легкомысленный и немного... загадочный. Намекните, что вы ненадолго, потому
что вас ждет Элли. Ошеломите их.
Филип недоверчиво смотрел на черноволосую красавицу.
— Вы думаете...
— Я уверена. Мне почему-то кажется, что вам, как и мне, не нравится,
когда вас жалеют, да еще неискренне. А кроме того, нечестно, когда все на
одного. Вам надо взять реванш.
Филип посмотрел в мерцающие изумрудные глаза решительной брюнетки — и
неожиданно расправил плечи.
— А ведь вы правы, черт возьми! Они там вообще уверены, что я побоюсь
прийти. Вот им!
И Филип воинственно выставил в сторону гостиной костлявый кукиш.
Бет проводила новоиспеченного мужа недоуменным взглядом и повернулась к
подруге.
— Такое ощущение, что цыпленок идет записываться в стаю коршунов.
Шерри, ты решила стать психоаналитиком?
— Тебя там не было, Бет. Это было ужасно.
— Невеста напилась и устроила скандал?
Шерри помрачнела и ответила неожиданно жестко:
— Элизабет, я вынуждена напомнить тебе о профессиональной этике. Миссис
Форд — постоялица нашего отеля, и мы в любых обстоятельствах должны стоять
на страже ее интересов. А если по-человечески... я не дам ее в обиду. Это
было бы подло.
— Я не понимаю, Шер...
— Поймешь. Знаешь, Бет, десять лет назад одна девчонка пришла
наниматься на работу. Она была наивна, глупа и несчастна, и работавшие здесь
женщины вполне могли бы высмеять ее, обидеть, оскорбить... Но они этого не
сделали. Они ее поддержали. Они помогли ей вырасти, поумнеть и обрести
уверенность в себе. Им, этим женщинам, я не могу отплатить тем же — они и
так состоялись. Поэтому я верну свой должок той, кто в этом нуждается. Элли
Морган.
Бет улыбнулась, склонив голову на плечо.
— Китти не ошиблась в тебе, Вишенка. Своих не сдаем? Это по мне. Но как
ты собираешься помочь этой горе-невесте?
— У нас есть неделя. Это очень много времени... если грамотно им
распорядиться. Собери девчонок, когда все гости угомонятся.
— Сделаю.
РАЗГОВОРЫ ПО ДУШАМ-2
— Привет, Кабан. К тебе можно?
— Здорово, Красавчик. Заходи. Рад встрече.
— Ты все растешь, что ли? Выпьем?
— Наливай себе. Я пока на службе.
— Я тоже, но надраться охота — сил нет.
— Наслышан. Тяжелый случай.
— Да я не из-за Морганши...
— А я и не про нее.
— Та-ак... как это я забыл, с кем имею дело? Винсент Дельгадо, серый
кардинал. Вот сейчас как дам табуреткой...
— Во-первых, не порти мебель. Во-вторых, не попадешь все равно.
— Спорим?
— Спорим.
— Завтра вечером в спортзале.
— Смотри, Джо, попорчу имидж.
— Имидж — ничто, главное — самоуважение. Так что же имел в виду ты?
— Вишенка у нас с норовом. И терпеть не может несправедливости.
— У тебя везде свои люди, я смотрю.
— Балбес. Камеры наблюдения. Кстати, хороший удар. А вот реакция
слабовата.
— Не мог же я бить женщину.
— Не ври, Красавчик. Ты вообще не ожидал, что она тебе съездит по
фотокарточке.
— Ладно, признаю. Не ожидал.
— То-то. Вообще, она права. На этот раз ты превзошел сам себя. Осталось
только совратить новобрачную — ниже падать некуда.
— И скандал наблюдал?
— Конечно. Мои парни стояли наготове, док Фоулс держал шприц на взводе.
— Со снотворным?
— С адреналином. У великанши обостренная реакция на красный виноград.
Если бы она в запальчивости хлопнула розового или красного шампанского —
анафилактический шок был бы обеспечен. А тут еще ты с букетом...
— Винс, не мотай мне нервы, а? Мне и так погано.
— Неужто совесть заела?
— Представь себе. Странно, да? Я же для их пользы стараюсь — но
получаюсь подлец. И Шерри взъелась...
— Я смотрю, вы давно знакомы?
— На что это ты смотришь?! У тебя и в номерах камеры понатыканы?!
— В номерах у меня камер нет, хотя теперь я об этом подумаю. Ты что,
успел близко познакомиться с нашей Вишенкой за сегодняшний день? Что там у
вас в номере случилось?
— Да не в номере, Винс, и не сегодня... Намного раньше — и совсем в
другом месте.
— Я слушаю, Джо. Говори, если хочешь. Если хочешь — молчи. Я все равно
слушаю.
— Вот за что тебя не люблю... С твоей рожей только в покер играть. Хрен
поймешь, блефуешь ты или нет.
— Я и играю. С Китти. Она злится ужасно.
— М-да... Понимаешь, я не знаю, что рассказывала Шерри...
— Немного. Пришлось все выяснять самому. Только время зря потратил. Она
рассказала почти все. Ранчо, росла без матери, отец не любил. Познакомилась
с городским парнем, он ее оприходовал и бросил. Папаша узнал, разгневался,
выгнал. Приехала в Сарасоту, поступила к Китти в отель. Все. Дальше
неинтересно, потому как все на глазах!
— А мне вот как раз интересно.
— Интересно, когда в бане тесно. Конфиденциальная информация.
— Намекни хоть — у нее кто-то есть? Был?
— Она потеряла невинность в восемнадцать лет. Ни с одним мужчиной
вместе не жила. Романы — были. С кем, сколько раз и когда — не твое дело.
— Ясно. В принципе правильно...
— Твоя очередь.
— А чего ты еще не понял? Я — тот самый городской, который ее бросил.
— Тю!
— Вот именно. Только я ее не бросал, а она в это не верит.
— И за десять лет в первый раз...
— Я сюда приезжал всего дважды, шесть и два года назад. Оба раза ее не
видел. Китти давала мне поручения — я выполнял. В основном работал в
Лондоне, ты же знаешь.
— Знаю. Да, верно, тогда ее здесь не было. Шесть лет назад она училась
гостиничному бизнесу в Европе, а два года назад ездила в отпуск. В Париж.
— Одна?
— Одна.
— Ясно.
— Джо... Ты ее не обижай.
— Вот еще! Она сама кого хочешь... Удар поставлен.
— Я серьезно. Шерри — хорошая девка. Правильная.
— Я знаю, Винс. Ох, как я это знаю...
— И если ты ее обидишь, я лично тебе шею сверну.
— Иди к черту. Я сам повешусь, если она обидится.
— А как же сегодня?
— Исправлюсь. Буду ползать за ней на коленках, пока не надоем. Завалю
цветами. Осыплю бриллиантами. Буду петь под окном. Что-нибудь придумаю.
— Давай, клоун, думай. И не вздумай сказать Китти.
— Почему?
— Ты же ее знаешь. Она уверена, что может свести кого угодно. А Шерри
ее давно беспокоит. Китти не особенно уважает институт брака, но свято
уверена, что женщина не должна жить одна.
— Родственные души. Хотя я и против брака ничего не имею...
— В любом случае, не говори ей. Начнет крутить очередную комбинацию,
Шерри просечет, психанет и сорвется.
— Я смотрю, ты ее хорошо знаешь?
— Она мне нравится. Как человек. Я желаю ей счастья. Не сверкай очами,
сплю я с другой женщиной.
— Подумаешь, я тоже сплю с другими женщинами. То есть спал.
— А я — только с одной. И она родила мне двух дочек и сына.
— Я не знал, Винс, поздравляю.
— Спасибо.
— А помнишь, что говорил про семейную жизнь сержант Бакстер?
— Хорошее дело браком не назовут...
Шерри постучала и вошла, не дождавшись ответа.
В комнате было темно, но в кресле у окна шевельнулся большой белый сугроб —
и слегка гнусавый голос Элли Морган-Форд произнес:
— Это вы, Шерри? Проходите, только свет не зажигайте.
— Не буду. У вас голова болит?
— Нет. Душа. Просто не хочу, чтобы вы смотрели на мою распухшую
физиономию. Шерри?
— Да, миссис Форд.
— Да какая, к черту, миссис! Просто Элли, пожалуйста.
— Хорошо. Элли.
— Шерри, скажите — а букет, который принес Джо... мистер Ладлоу?..
— Он стоит в вазе, там, в гостиной. Я его подняла.
— Спасибо. Глупо, да? Даже цветы нельзя нюхать.
— Очень красивые цветы.
— Ага. Мне никто никогда в жизни не дарил цветы. Удивительно, правда?
Хотя чего там удивительного...
— Элли...
— Только не утешайте меня, а то я опять заплачу, а лицу больше пухнуть
некуда, оно просто лопнет. Я уеду завтра. Потом разведусь с Филом.
— Что вы выдумали?!
— Очень хорошо я выдумала. Фил хороший. Он не виноват. И я не виновата.
Зачем ему это мучение? Он же не любит меня, но сегодня защитил,
единственный! Мама — молчала. Папа молчал. Только Фил...
— Он хороший, вы правы. Так зачем разводиться?
Элли подалась вперед.
— А что мне делать с этим браком?! Да я даже в темноте стесняюсь
раздеваться, не то что спать с Филипом! Каждый день видеть отвращение на его
лице! Знать, что его тошнит от прикосновения ко мне! Думаете, легко так
жить?!
— Нет. ТАК жить — невыносимо. Значит, надо жить иначе.
— Вам хорошо говорить. Вы — красавица. У вас ножки, грудь, кожа, волосы
— все супер. Глаза зеленые...
— У вас, между прочим, тоже.
— Вы заметили? Да, верно. Только их не видно.
— Неправда.
— Да ладно вам, Шерри. Вы добрая, я это поняла по вашим глазам еще
внизу. Вы стараетесь меня утешить, но ничего не выйдет. Я все равно останусь
уродиной.
— А если я вам предложу пари?
— Какое еще пари?
— Обещайте, что останетесь на неделю, как и планировали. Доверьтесь
мне. Выполняйте то, что я скажу. Через неделю ваш муж будет гордиться тем,
что вы сказали
да
у алтаря.
— Собираетесь постучать по моей голове волшебной палочкой?
— Собираюсь помочь вам понять, что некрасивых женщин не бывает.
— Ага, бывает мало виски...
— Это придумали глупые мужики, у которых проблемы с потенцией.
Тишина. Соловьи за окном.
— Шерри...
— Да, Элли?
— Я согласна. Я вам верю. Не знаю почему, но верю. Я принимаю пари.
Разумеется, Фил все равно будет счастлив, когда эта неделя закончится и он
сможет сбежать, но...
— Неделя. Слушаться меня. Никому ни слова.
— Идет. А... Джо?
— А что — Джо?
— Он мне понравился. Он красавчик.
— Знаете что?
— Что, Шерри?
— А мы и его с ума сведем!
— Ой, да ну вас...
— Ложитесь поспите. Завтра утром встретимся. Даже если это буду не я —
пароль
Пари
.
— Хорошо.
Пари
.
— Спокойной ночи. Поздравляю вас.
— Спасибо. Спокойной ночи.
Три часа ночи. Технический этаж. В комнате пять женщин. Все они красивы, все
эффектны, все прекрасно одеты. Это — цвет и гордость
Изящного Салона
, его
феи.
Бетти Беркли, блондинка с голубыми глазами, роскошными формами и мягким
характером. Рыжая стерва Мими Фонтейн. Обманчиво скромная шатенка Кэрол
Роджерс. Стриженная под ноль, экстравагантная чернокожая красотка Зена Фасо.
И маленькая, черноволосая и зеленоглазая колдунья Шерилин Гейнс.
Все пятеро расположились вокруг небольшого стола. Трое курили, Бет с
довольным видом потягивала коктейль. Шерри оглядела свое небольшое воинство
и положила ладонь на стол.
— Дамы, соберитесь. Постарайтесь не язвить, просто примите к сведению:
за неделю мы должны сделать из Элли Морган настоящую и желанную красотку.
— Что?
— Из этой коровы?
— Невозможно.
— Шерри, ей только на диете нужно год сидеть...
Зена Фасо, худощавая и узкобедрая, словно мальчик, не возражала и не
спорила. Она спокойно посмотрела на Шерри и кивнула.
— Мне нравится. Интересно. Может получиться вариантик — молодой муж
слюнями изойдет.
Девушки уставились на Черную Кошку — Зена Фасо слыла непревзойденной
упрямицей, но если уж на что подписывалась...
Чернокожая красотка спокойно затушила сигарету и откинулась на спинку стула.
— Он тощий и неуверенный в себе. Ему нужна Большая Мамочка — огромная
грудь, мягкий живот. Чтобы он смог прятаться от злого мира. Она идеально ему
подходит, надо только привести ее в порядок. Диеты — к черту! Мужчинам не
нравятся вешалки для одежды. Мужчинам нужно — тело, много тела. Чтобы грудь
— в ладонь, чтобы задница тряслась, когда шлепнешь...
— А сама-то!
— А я и мучаюсь. Приходится компенсировать темпераментом. Вот уйду из
танцев — начну жрать.
Тихоня Кэрол мягко промурлыкала:
— Шерри, Жозеф в городе. Я могу попросить его хотя бы
проконсультировать...
— Найми его на всю неделю. Курс основ макияжа, гипоаллергенная
косметика, возможно — потребуется татуаж. Жози сам разберется, он спец в
этих делах.
Мими Фонтейн бросила своим чарующим хриплым басом:
— Шмотки — на мне. Кредитку она даст или записывать на тебя?
— Даст. Только не хами, как ты любишь.
— Ха! Я — ангел.
— Только падший...
Бетти подмигнула Шерри:
— Я составлю программу всяких разных процедур. Массаж, бассейн, то-
се...
Шерри вдруг нахмурилась.
— За все, что вы назвали, я не волнуюсь. Меня беспокоит другое. Боюсь,
нам понадобится психолог. Нужна установка на собственную неотразимость для
мужа... а все мы, девочки, увы, не обременены мужьями.
— Почему — увы? Мне лично и так неплохо...
— Шерри права. Ее надо настроить на семейную жизнь, а мы в ней — ни
бельмеса, если не считать Мими и ее дальнобойщика.
— Ларс? Забудь о нем. Подонок.
— О, в нашем полку девушек прибыло. Тогда беда. Шерри, а что, если...
— Если ты имеешь в виду того, о ком я подумала, то — нет!
— Дамы, дамы, я волнуюсь. Неужели ты, Бет, говоришь об этом
сногсшибенном, охренительном, офигенском мужике, который сегодня утром пил
кофий в баре? Мои девки его видели, Полли и Молли.
— Ну и как?
— Чуть не кончили.
— Да я не про девок. Я про мужика. Шерри, ты зря. Джо Ладлоу в курсе дела, работает на Китти...
— Нет, я сказала.
— Ладно, ладно, ладно. Тогда думай. Я бы все-таки...
— Бетти, не зли меня. Ты абсолютно права, но я слишком зла на него сегодня. Возможно, завтра...
— Шерри, я тебя обожаю! В тебе наверняка есть французская кровь!
— Мими, я тоже тебя люблю. Все, девочки, спать.
— Как спать?! А потрындеть про мальчиков?
Луна заглянула в комнату на техническом этаже — и стыдливо убежала за тучку.
Когда девочки в хорошем настроении, да под мартини, да разговаривают про
мальчиков... от этих разговоров зальется краской стыда даже казарма морских
пехотинцев.
Оставим их. Спать!
Джозеф Л. Ладлоу проснулся в отвратительном настроении. Вчерашний вечер
оставил на губах привкус чего-то кислого и противного, голова болела, как с
похмелья, а разговоры по душам со старинным дружком Винсентом Дельгадо
никакого облегчения не принесли.
Зато разбудили массу воспоминаний. Некоторые из них — о Шерри — Джо
решительно задвинул в самый дальний уголок своей памяти и приказал им не
высовываться. После вчерашнего он вообще решил на нее обидеться. Слыханное
дело — руки распускать?!
А вот военная служба — это пожалуйста, это хорошо и удачно. Прежде всего потому, что это молодость.
В армию он ушел через полгода после того, как потерял из виду Шерри. Как-то
враз обрыдли и учеба, и прежняя вольная жизнь. Душа томилась — и мечтала о
лишениях.
С сержантом Винсентом Дельгадо — он уже год как служил — они познакомились
еще в самолете, как-то просто и удивительно крепко сдружились и не
расставались последующие полтора года. В том смысле, что Винс по прозвищу
Кабан был командиром подразделения, в котором испытывал лишения и томился
Джо Ладлоу.
Впрочем, будем откровенны, томился он недолго. Армейская жизнь в некоторых
аспектах весьма незатейлива — на томления просто не оставалось времени и
сил. Ускоренный курс подготовки выбил из головы Джо даже мысли о Шерри, а
дальнейшая служба... честно сказать, она ничем почти и не отличалась от
ускоренного курса подготовки.
Винс уволился на месяц раньше, оставив Джо листок с адресом и телефоном.
Глядя в небеса, туманно сообщил, что его, Винсента, мать... не совсем мать,
просто она его вырастила — так вот, она женщина эксцентрическая и непростая,
но работа у нее всегда найдется. Джо поблагодарил, благополучно забыл, но
потом вспомнил — когда выяснилось, что в родном Хьюстоне его никто своим
сотрудником видеть не жаждет. Ну и что, что из армии? Солдафон...
Вот тогда он и познакомился с Китти Шарк.
Она действительно была эксцентрична — с ходу стала называть его Малышом, при
нем созвонилась аж с Лондоном, переговорила с загадочным человеком по имени
Изя-солнышко
, по телефону же заказала ему билет — и уже через двое суток
несколько ошарашенный Джо Ладлоу оказался в столице Велико-британии.
Изя-солнышко
— Айзек Бломберг, великий и ужасный лондонский адвокат,
специализирующийся на делах, которые пуритански настроенные люди назвали бы
темными, — принял Джо под свое крыло, нагрузил практическими заданиями,
и через год имя Джо Ладлоу гремело уже по всей Британии, эхом отзываясь в
сопредельных странах Европы.
Задания Китти он выполнял не часто, но всегда с удовольствием. Джо по натуре
был немножко авантюрист, немножко актер, приключения манили его, но
серьезная адвокатура не позволяет своим сынам шляться по дебрям Амазонки и
спасать юных дев из лап туземцев. Задания Китти стали чем-то вроде ролевых
игр, возможности на короткое время отвлечься от юридической рутины и
выплеснуть свой актерский темперамент.
А так — с разводом или там с завещанием — всегда рады, заходите, как будете
в Лондоне...
Джо изучил свое отражение в зеркале. Да, хорош, ничего не скажешь. Но что
толку, если любимая женщина вчера ночью ясно дала понять, что не желает
иметь с ним ничего общего?
В дверь постучали, и Джо со вздохом накинул на чресла полотенце. Соблазнить,
что ли, горничную с горя?
Он открыл дверь — и полотенце немедленно упало с означенных чресел, а Шерри
Гейнс, сегодня в строгом и деловом, ехидно заметила:
— А может, ты просто эксгибиционист, Ладлоу? Выскакиваешь из кустов по
вечерам перед одинокими дамочками, распахиваешь плащик...
— А-у-взз-щщщ!
— Будь здоров.
— Я не чихал!
— Показалось, извини. Я пришла на переговоры. Мне в коридоре подождать,
пока ты оденешься?
— Нет. То есть... в общем, заходи, я сейчас.
Джо ускакал в ванную, а Шерри прошла в номер и уселась на вчерашний стул.
Почему-то у нее было прекрасное настроение, и на Джо злиться она больше не
хотела. Смешно: Ладлоу смутился!
Он вышел из ванной в джинсах и темной футболке, несколько суетливо пригладил
волосы.
— Вот... с добрым утром.
— Как спалось?
— Плохо. В смысле удобно, но одиноко.
— Это хорошо. Помучайся.
— Шерри, я...
— Слушай меня. Моя бы воля — в жизни к тебе не подошла бы, но
обстоятельства требуют твоей помощи. Для начала скажи: ты правда психолог?
— Обижаешь, старушка. Диплом показать?
— Диплом мне уже показал Винс. Это ни о чем не говорит. Нам нужна
профессиональная помощь.
— Нам?
— Нам. Главным образом — Элли Морган.
— О нет! Только не это!
— Прекрати. Ты не на сцене.
— Я умываю руки, Шерри. Сейчас позавтракаю и пойду к Китти. Она,
возможно, будет гневаться...
— Не возможно, а точно.
— ...даже бросит в меня чем-нибудь, но это уже не важно. Меня вчера и
так уже по морде приложили два раза...
— Что ты врешь! В первый раз была подушка!
— А! Про нее я вообще забыл. Короче, бьют постоянно.
— Минуточку, а кто во второй раз?
— Молодой муж, кто же еще.
— Филип? Вот молодец! Тогда вообще все замечательно.
— Шерри, я понимаю, ты не можешь простить мне своего порушенного
девичества, но что ж так-то злорадствовать...
— Дурак ты, Ладлоу. Я совершенно о другом. Вот послушай...
Она рассказывала, а Джо хмуро смотрел на ее губы. И на грудь. И на порхавшие
в воздухе руки. И на волосы, рассыпавшиеся по плечам.
Если он останется, то можно просто сразу переезжать в душ. С утра встал под
холодную воду — и порядочек.
— ДЖО!!!
— А? Напугала как...
— У тебя такое лицо стало, как будто ты прям сейчас впал в кому.
— А что, мысль. Все лучше, чем умереть от хронической эрекции...
— Ты о чем-нибудь другом способен думать?
— С тобой рядом — нет. Шучу, шучу. Так в чем дело?
— Ты совсем ничего не слышал?
— То, что Филип Форд — хороший человек, я понял. Собственно, еще вчера.
Ты просто несколько бурно прореагировала, а так бы мы достигли консенсуса...
— Я пытаюсь объяснить тебе, что мы — Бет, Мими, Зена, Кэролайн и я —
хотим попытаться за неделю слепить из Элли Морган другого человека. Всю
техническую сторону мы продумали, уже даже начали воплощать, но нам нужна
помощь психолога.
— Моя, что ли?
— Ну да. Только дело в том, что от прежнего сценария придется
отказаться. Не надо ее очаровывать. И заставлять Филипа ревновать — не надо.
— А что надо?
— Настроить ее на позитивное отношение к себе самой, любимой. Помочь ей
справиться с комплексами.
— За неделю? Милая, к психоаналитикам ходят годами — и то не всегда
помогает...
— Я не дура, я прекрасно понимаю, что с ходу у нас ничего не выйдет.
Попробовать-то можно?
— Ну... в принципе...
— Только перестань ерничать и изображать из себя донжуана. Поговори с
ней по-человечески.
— Шерри, ты немножко не понимаешь специфики...
— Джо, послушай меня. Когда Китти нанимала тебя на эту работу,
предполагалось, что Элли и слышать ничего не захочет о психологах и
аутотренинге. Надо было действовать исподтишка. Сейчас все изменилось. Она
сама согласилась выполнять все, что я скажу. В данный момент, например, она
в тренажерном зале.
— Штангу поднимает?
— Нет, это невозможно... Джо Ладлоу, езжай уже в свой Лондон и оттачивай остроумие на клиентах.
— Все, молчу.
— Ты не молчи, ты ответь — согласен работать вместе с нами?
— Согласен. Попробуем. Шерри?
— Что?
— А тебе это зачем?
Шерри посмотрела на него с загадочной и чуть грустной улыбкой.
— Я отдаю долги, Джо. Только и всего.
И началась самая сумасшедшая и странная неделя в жизни Джо Ладлоу,
сотрудников отеля
Изящный салон
и Элли Морган.
С утра молодая супруга шла в бассейн, потом на массаж, а потом уединялась в
косметическом кабинете со странным существом неопределенного пола по имени
Жози. Жозеф Сантуццо, один из лучших визажис
...Закладка в соц.сетях
