Жанр: Любовные романы
Флирт на грани фола
...h; Юный Хьюго, меня совсем не волнует твоя сексуальная жизнь. Я не
призываю тебя взять наложницу, любовницу или невесту. Просто спутницу.
Существо дамского пола и не особенно вызывающего возраста, так что тетя Мэг
не годится.
— С ума сошла! На отдых вместе с тетей Мэг? Только если я в Монтану, а
она — в Айдахо. Слушай, но ведь никто не поверит, что я с этой самой
спутницей не того... Объяснять придется.
И тут Алисон, сама того не зная, разом выпустила на свободу всех демонов,
терзавших преисподнюю души Хью Бэгшо.
— А ты возьми с собой свою секретаршу. Мисс Слай, кажется? У нее
приятный голос и неброская внешность, а кроме того, она умеет держаться с
достоинством и в то же время на дистанции — с ней вас точно поселят в разных
комнатах.
От взгляда Алисон не укрылось то, как резко дернулся Хьюго при имени мисс
Слай. Но она приписала это избалованности молодого человека, привыкшего к
окружению девушек с модельной внешностью.
Если бы она знала, какую рану разбередила!
Воскресенье Моника Слай провела в
Моем Удовольствии
у Николь. На этот раз
ей не требовались наряды и украшения — задача стояла куда более сложная: как
все это правильно носить.
Николь и ее девочки не подвели. Для начала они отнеслись к удивительной
просьбе абсолютно естественно. Никаких смешков, никакого недоумения или
замешательства... Более того, Николь повесила на дверь табличку
Извините, у
нас небольшой перерыв
и занялась процессом обучения сама.
На Монику были подобраны туфли на высоченной шпильке, юбку нашли настолько
узкую, что девушка в нее едва втиснулась, а сильно декольтированная блузка
так и норовила упасть с несчастной Моники Слай... Хотя нет, почему
несчастной?
Доктор Пардью мог гордиться результатом своей стремительной работы. Заставив
Монику разговориться и задавая ей самые нескромные вопросы, он словно снял
шоры с ее глаз, заставил распрямить плечи — и выяснилось, что проблема,
названная вслух, перестает быть проблемой. К Николь пришла совсем другая
Моника, и француженка одобрительно улыбалась, глядя, как красная уже только
от натуги — не от смущения — Моника старается втиснуться в узкую юбку. А
потом начался урок.
...Для начала научимся стоять. Ноги на ширине плеч оставь для занятий
пилатесом и штангой. Вспомни Венеру... Одна ножка чуть согнута, колено как
бы прикрывает другое колено... Не выворачивать носок! Третья позиция! Рози,
покажи.
...Теперь идем выше. Выше у нас бедра и попа. Да, именно попа! И именно на
попу мужчины реагируют куда живее, чем на все остальное. Полагаю, это
связано с инстинктивными воспоминаниями о первобытном прошлом, когда...
хм... одним словом, джентльмены предпочитают сзади... Неважно! Это потом...
Запомни, Моник: центр тяжести у женщины расположен именно в нижней части
тела. Попробуй чуть присесть и покачаться на полусогнутых ногах... Так,
очень хорошо. В китайском ушу подобная поза называется позой всадника.
Останься в этом положении и попробуй выпрямить верхний отдел позвоночника...
Нет, нет, не надо сводить лопатки, словно это вороньи крылья! Плечики
круговым движением на-зад... грудь впе-ред... Оно не упадет! Декольте
никогда не держалось на резинке — его поддерживала сама грудь. Встанешь дома
перед зеркалом, ссутулишься — и она отвиснет до пояса. Распрями плечи,
подбери животик, шейка прямо, подбородок чуть вперед, как будто ты толкаешь
им воздушный шарик... Ну, в целом, неплохо. Теперь встань нормально...
Осторожно!!!
...Не знаешь, куда девать руки? Представь, что твою блузку надели на тебя
вместе с распялкой. Ты не можешь ни согнуть руки, ни сложить их на груди.
Они просто свободно висят... да, именно так. Можешь поболтать ими. Не
помахать, а поболтать. Расслабление! Осанка!
...Это очень просто: ноги напряжены — бедра расслаблены, спина напряжена —
плечи расслаблены, шея напряжена — голова расслаблена. Через один. Отлично!
Теперь работаем над выражением лица.
...Не таращи глазки специально, они достаточно большие и так. Про рот нужно
помнить лишь одно: он должен быть закрыт и расслаблен — из открытого и
расслабленного потекут слюни. Я рекомендую почаще вспоминать что-то приятное
— и легкая полуулыбочка углами губ. Кстати, помада тебе не нужна, только
карандаш по контуру и розовый блеск. У тебя прелестное сочетание — матовая
кожа, коралловые губки и шоколадные глазки.
... А теперь начнем двигаться. От бедра... нет, нет, это никуда не годится!
Рози, встань сзади. Моник, откинься на нее всем телом, не бойся. Расслабься.
Так, Джемайма, становись спереди, тоже откинься... Отлично смотритесь!
Расслабились. Почувствовали тела друг друга. Моник, зажимаешься! Забудь о
предрассудках: твое тело — самая естественная вещь в мире. А все остальные
женщины устроены точно так же. Я еще понимаю, когда стесняются, В ПЕРВЫЙ РАЗ
прижимаясь к мужчине, но женщины должны чувствовать друг друга без слов!
Прекрасно! А теперь медленно по-шли... Угадывайте, куда двигается ведущий...
по моей команде... Джем! Рози! Джем! Рози! Моник! Рози! Моник! Моник! Моник!
Отлично! Рози!...
...Все помнишь? Рози, давай музыку. Для начала Штраус — и не надо попадать в
такт и считать шаги. Кстати, и танцевать так не научишься. Просто впусти
музыку в себя. Дай ей раствориться в крови. Она сама задаст тебе походку...
...Теперь старый добрый рок-н-ролл! И вот ты — озорная девчонка, которая
никогда не ходит шагом, всегда пританцовывает или бежит... Каблуки? Ну и
что? Точек опоры осталось столько же, просто пятка выше. Знаешь, а ты
представь, что бежишь на цыпочках...
...Теперь общее дефиле — и кофе с бисквитом! Мы это заслужили! Алле!
Отлично, Моник! Развернись в конце подиума так, как будто тебе нет до НЕГО
никакого дела... Следующий круг заверши многозначительным взглядом через
плечо. Третий — уйди нехотя.
А теперь добавь огонек в глаза!.. Маленькая чертовка! Теперь ангел! Теперь
чопорная англичанка! Теперь африканка, лишенная предрассудков! Теперь
проститутка... Не знаешь? А чего здесь сложного? Тебе просто нужно продать
товар — те самые попу, грудь, бедра... Отлично! Теперь снова ангел!
Девчонка! Королева! Секретарша!..
Споткнулась — бывает. Бывает, что и упадешь. Это еще не беда, Моник. Главное
— встать. Поверь, помнят не то, что упала, а то, что не смогла подняться.
Главное — встать.
9
Миссис Призл поймала себя на том, что уже в десятый раз украдкой смотрит на
часы. Без двадцати одиннадцать. Однако! Впрочем, она ведь предупредила, что
задержится.
Самое смешное, что мистер Бэгшо волнуется, как... мальчик!
Миссис Призл сама содрогнулась от крамольности своих мыслей. Назвать босса
мальчиком! Но ведь правда же! Пришел на работу без пяти десять — не раньше
на полчаса, не позже на час, именно без пяти десять. Курил за это время уже
два раза. Оба раза при этом смотрел на себя в зеркало и поправлял галстук.
В четверть одиннадцатого начал проверять коммутатор — пришла ли
секретарша...
В половине одиннадцатого САМ зашел к миссис Призл, покачался на каблуках,
хотел быстро придумать повод, разозлился, ушел. Сейчас явно подсматривает в
приоткрытую дверь — обычно она захлопывается, значит, ее придерживают с той
стороны.
И лицо у мистера Бэгшо сегодня не такое, как обычно. Бывало, конечно, нечто
похожее, но тогда было понятно, что такие синяки под глазами и ввалившиеся
щеки есть результат затянувшейся вечеринки с друзьями, и надо отметить, что
за последние три года таких вечеринок — раз, два и обчелся! Нет, сегодня у
него вид человека, который очень хотел заснуть, да так и проворочался до
утра в своей постели. Уж миссис Призл бессонницу всегда узнает!
Надо признать, легкая небритость и изможденность мистеру Бэгшо очень к лицу.
Он становится похож на своего прадеда, Старого Змея — да-да, нечему
удивляться, старик до самой кончины выглядел лет на тридцать моложе своего
возраста, и внешность у него была очень... мужественная, вот какая! Хью...
то есть, молодой мистер Бэгшо всегда в большей степени тяготел к определению
красавчик
, а про Старого Змея такое мог решиться подумать только
слепоглухонемой камикадзе, да и то непосредственно в момент взрыва
самолета...
Без десяти одиннадцать. Это уже никуда не годится.
Немного запоздаю
и
запоздаю на час
— разница почти час. Каламбур, надо же...
Миссис Призл усилием воли перестала хмуриться и постаралась улыбнуться
посетительнице как можно приветливее, раз уж пришлось замещать секретаршу
мистера Бэгшо...
— Добрый день, мисс. Могу я вам чем-то помочь?
— Думаю, да, миссис Призл. Например, уступить мне место.
— Простите, я...
— МОЕ место, я имею в виду. И спасибо, что подменили.
Миссис Призл начала медленно приподниматься, но мозг, видимо, отказывался
руководить сразу всеми частями тела. Мозг усиленно работал, пытаясь
осознать, прочувствовать и поверить в невероятную картину, развернувшуюся
перед ним, мозгом, в данный момент. И перед миссис Призл, понятное дело,
тоже.
Незнакомка была хороша. Очень хороша. Удивительно хороша. О, она вовсе не
была красива дистиллированной красой худощавых див из отдела по связям с
общественностью, но именно это и привлекало внимание.
Прежде всего, даже взгляд миссис Призл, прирожденной и убежденной моногамной
гетеросексуалки, то и дело упирался в вырез изящно пошитого темно-серого
приталенного пиджака в мелкую, едва заметную полоску. Вероятно потому, что
под пиджаком совершенно явно ничего больше не было... кроме, разве что,
черного кружевного топа, да самого главного — округлой соблазнительной
груди. То есть, миссис Призл эта грудь не соблазняла, но одновременно,
объективности ради, миссис Призл должна была отметить, что грудь очень
неплоха. И топ с пиджаком — при всей своей тайной порочности — прикрывают ее
вполне целомудренно.
Пиджак был еще и укороченным, далее шла юбка, столь же идеального покроя,
прямая, на ладонь не достающая до колена. И именно эта классическая длина
юбки в деловом стиле в полной мере помогала оценить форму и длину ног
незнакомки — стройных, сильных, с тонкими щиколотками и высоким подъемом,
выгодно подчеркнутым черными лакированными
лодочками
на узком каблуке,
инкрустированном малюсенькими стразами. Стилет, машинально подумала миссис
Призл. Стилет в сердце мистеру Бэгшо, если это действительно...
— Мо... ни... ка... это... вы...?!
— Поверьте, это лучший комплимент, миссис Призл. Ни одному мужчине не
угнаться... Впрочем, они и не думают гнаться? Они ведь всегда уверены в
своей правоте? Да, и еще раз — спасибо вам! Ваши советы оказались воистину
бесценны.
Миссис Призл на негнущихся ногах вышла из-за стола, и Моника — Моника
Слай! — грациозно скользнула на свое место, причем миссис Призл
совершенно машинально отметила, что у юбки имеется довольно смелый разрез
сзади, а сверху из-под него опять черные, вроде бы, кружева... померещилось,
наверное!
Из ступора достойная надзирательница за рабочими кадрами вышла только у
дверей приемной и здесь повернулась, чтобы окинуть взглядом всю, так
сказать, панораму.
Несомненно, несомненно — это Моника Слай. И она не делала пластическую
операцию, не наносила на лицо метровый слой штукатурки, не красила волосы в
скандинавский блонд
и не завивала их мелким бесом. Она ВООБЩЕ практически
не накрашена, как и всегда. Но почему-то сегодня видно, что у нее
коралловые, нежные, четко очерченные губки, высокие скулы, украшенные едва
заметной россыпью золотистых веснушек, крошечная родинка на левой щеке,
изящной формы брови и густейшие ресницы, а глаза — глаза у нее абсолютно
шоколадные, как будто любимый миссис Призл горький черный
Дрост
растопили
на огне...
Прическа — что ж, большинство ровесниц миссис Призл сказали бы, что это не
прическа, а полное ее отсутствие, но миссис Призл в душе была Женщиной с
Большой Буквы, а кроме того, и сама раз в полгода позволяла себе укладочку у
Жози Сантуццо, и потому с первого взгляда могла распознать руку мастера во
всех этих локонах, прядях, завитках, небрежно растрепанных таким образом,
словно их обладательница только что сошла с борта быстроходного парусника...
или вскочила с постели.
Миссис Призл сделала то единственное, что могла в данной ситуации. Она молча
подняла кверху большой палец, потом повернулась и вышла из приемной. Ей
срочно требовалось выпить кофе, выкурить тоненькую сигариллу со вкусом
шоколада (личный лимит — пять штук в месяц) и КОМУ-НИБУДЬ РАССКАЗАТЬ ОБ
УВИДЕННОМ!
В десять минут двенадцатого Хью Бэгшо в последний раз посоветовался со своим
отражением в зеркале и пришел к выводу, что все лимиты человеческого и
ангельского терпения в нем исчерпаны. Видит Бог, он ждал гораздо дольше, чем
любой руководитель на его месте! Что там — любой руководитель!
Бэгшо
Индепендент
вообще знала за свою историю всего трех руководителей. Старый
Змей, основатель корпорации, не узнал бы Терпение, даже если бы оно
выскочило из кустов и стукнуло бы его по голове. Провинившиеся сотрудники
вылетали со своего места без выходного пособия, зато с сердечным приступом,
а на профсоюзы дед всегда плевал с высокой колокольни. Кроме того, ни один
профсоюз, даже в полном составе, не мог тягаться с богатым словарным запасом
Змея.
Мэтьюс Карлайл не повышал голос никогда. И это было еще противнее. То есть
вы могли разговаривать с боссом, зная о своем проступке или нарушении
трудовой дисциплины, и уже увериться в том, что гроза миновала, но у самых
дверей вас, легкого и окрыленного, нагонял тихий, ровный и вежливый голос
Зануды Карлайла:
Да, заявление можете принести после того, как получите
окончательный расчет в бухгалтерии
. Хью об этом знал из первых, так
сказать, рук. Мэтью Карлайл два раза предупреждал его о служебном
несоответствии — если бы не Белинда Карр, на третий раз от увольнения Хью не
спасло бы даже Второе пришествие.
Сам Хью терпеть не мог увольнять людей. То есть, в бытность свою
первый раз
руководителем
он сократил некоторые отделы, руководствуясь исключительно
соображениями эстетического характера — вылетели старые и несимпатичные. Но,
во-первых, он потом раскаивался, во-вторых, выходное пособие отвалил всем в
размере годичного жалования, а в-третьих, сам тогда этим не занимался, все
сделали его замы.
За последние три года полностью переродившийся Хью уволил всего двоих —
охранник депозитария в очередной раз привел на ночное дежурство
невесту и
ее подружек
, и всех шестерых обнаружили утренние уборщицы — говорят,
зрелище было то еще. Вторым вылетел здоровенный бугай-уборщик, белокурая
бестия с мозгом динозавра, обозвавший свою напарницу Консуэлу
черножопой
шлюхой
и
пуэрториканским отребьем
. Тогда Хью чудом отделался от судебных
издержек, потому что порывался лично набить придурку морду, и лишь
вмешательство Моники Слай спасло ситуацию.
А вот теперь на очереди сама Моника Слай. За опоздание на работу. И вовсе не
за то, что у нее Джозеф клюет из ручек, и не за то, что Хью Бэгшо из-за нее
чувствует себя дурак дураком...
Хью тяжелым взглядом обвел кабинет. Всего лишь неделя без Моники — и такое
ощущение, что здесь разорвался артиллерийский снаряд. Залежи факсовых бумаг,
кипы документов, грязная чашка из-под кофе, мусорная корзинка переполнена —
все в здании знали, что кроме Моники никто мусор трогать не должен, потому
что мистер Бэгшо имеет обыкновение задуматься о вечном и отправить в
корзинку конфиденциальные, скажем, биржевые сводки. Большая напольная ваза
полна бумажных шариков — раньше он искренне полагал, что просто редко
упражняется в бросках на меткость, а это Моника каждый день вытряхивала из
псевдокитайского чудовища мятую бумагу...
Уволить Монику... и повеситься.
Придет новая, чужая, бестолковая, не знающая, что мистеру Макартуру надо
звонить не раньше одиннадцати, а Макинтайр расцветает, когда передают привет
его маленькой правнучке... Понятия не имеющая, что кофе он пьет с тремя
кусками сахара, кусками, а не ложками, и что чай надо заваривать только
зеленый с жасмином... И что если босс вошел в кабинет, насвистывая
битлов
,
то настроение у него лирическое и с работой лучше не приставать, а если
совсем без свиста — поскорее нести все бумажки на подпись, потому что после
обеда он сбежит...
Не говоря уж о том, что новой, чужой, бестолковой совершенно немыслимо,
глупо и неприлично объяснять, в каких магазинах он покупает носки и сорочки,
какую расцветку галстуков любит, а от какой у него болит голова — все эти
маленькие, но важные мелочи, которыми у нормальных мужчин ведают жены, а у
Хью Бэгшо — его секретарша, его нелепая, тихая, серая мышь, его
говорящий
костыль
Моника Слай!
От последней мысли стало совсем тошно, и Хью решительно схватил трубку
городского телефона, чтобы позвонить этой змее и наорать на нее... Но тут
вспомнил про Джозефа и испугался: вдруг тот возьмет трубку? Тогда Хью
немедленно умрет, потому что самое немыслимое и противное в этой нелепой
истории — представить хоть на минуту, что это костлявое чудище спит с
Моникой, гладит ее узкие плечи, проводит по шелковистым волосам, целует ее,
раздевает, занимается с ней любовью...
Хью задохнулся, рванул галстук и ринулся в приемную. Он не может больше
здесь находиться в одиночестве! Лучше уж миссис Призл!
Он вылетел в приемную — иссиня-бледное чудовище с выкаченными и красными от
недосыпания глазами, всклокоченными волосами и еще непроизнесенными
проклятиями на искусанных губах...
...Каковые — проклятия — и умерли, не родившись.
Горячий шоколад и ландыш, мирра и мед, елей и мед изливались на него из глаз
богини, вопросительно вздернувшей соболиные брови. За один только носик
богини сильные мужчины с удовольствием стрелялись бы с утра до вечера. В
волосы богини нужно было зарываться лицом, желательно — на рассвете,
одновременно обнимая точеные плечи и точеное... все остальное! Коралловые же
уста богини могли произносить только нечто обворожительно-невнятное, либо
стихотворное, но никак не то, что они произнесли сейчас:
— Доброе утро, мистер Бэгшо. Надеюсь, вы не сердитесь на меня за
опоздание? Миссис Призл была столь добра, что согласилась подменить меня
сегодня утром. Все чеки я положила в один конверт с вашей пластиковой
картой. Сегодня в два у вас ланч с
Сони Инкорпорейтед
.
Хью спохватился и закрыл рот. Машинально провел пятерней по волосам. Потом с
подозрением оглядел богиню за столом Моники Слай с головы до ног — и с ног
до головы. Этого оказалось недостаточно, и Хью предпринял обход по кругу,
беззастенчиво разглядывая богиню со всех доступных ракурсов.
Если бы она хоть на мгновение смутилась, как раньше, если б не смотрела на
него с этим снисходительно-терпеливым выражением на прекрасном — да, именно
прекрасном! — лице, если бы сказала еще хоть что-то, он бы смог
сориентироваться. Наверное. Не исключено. Ну... скорее всего. В конце
концов, он же бабник со стажем. На его счету имеется даже одна настоящая
герцогиня!
Но не Королева! А за столом Моники Слай сидела именно Королева. И у нее были
глаза Моники Слай. Лицо, в принципе, тоже Моники, но с одной поправкой.
Прежнее лицо было привычным и неинтересным, а это... это хотелось
исключительно покрывать горячими поцелуями.
Хью издал сдавленный хрип, перешедший в писк, после чего просипел:
— К черту
Сони
! Закажите на вечер среды два билета до Монтаны.
Коралловые губы изогнулись в легкой и лукавой улыбке.
— До Монтаны вообще, или вас интересует определенный пункт назначения?
— Взж... мнэ... Чего? То есть, что?
Лукавство исчезло, осталось терпеливое ожидание.
— Мистер Бэгшо, штат Монтана приблизительно в три с половиной раза
больше штата Иллинойс, в котором мы с вами сейчас находимся. Наиболее
крупные города штата Монтана — Мизула, Бьюттс, Биллингс, Хелина, Грейт-
Фолс...
— О! Да! Вот туда! В Грейт-Фолс! А откуда вы знаете?
— Знаю — что?
— Все эти идиотские города?
— Почему дурацкие?
— А почему Хелина? И кто такая Мизула?
— Вы полагаете, Чикаго звучит понятнее?
— Н-ну... не очень, вы правы. Слушайте, мисс Слай, а это правда вы?!
Улыбка богини стала откровенно нахальной.
— Я. Не сомневайтесь. Охранники, например, меня узнали.
— Охранников набирают за мышцы, а не за мозги. Вас невозможно узнать!
Что вы с собой сделали?
— Я выполнила ваше распоряжение.
— К черту... то есть... Зачем вы маскировали все это раньше?
— Что, простите?
— Грудь! Ноги! Улыбку! Все ЭТО!
И Хью в изнеможении описал руками большой круг. Лицо Моники Слай слегка —
самую малость! — заалело, в голосе появился лед.
— Мистер Бэгшо, я вынуждена просить вас быть сдержаннее в выражениях.
Мы с вами не состоим в настолько близких отношениях, чтобы обсуждать мои...
стати. Могу я задать вам вопрос по работе?
— Нет! Да!
— На чью фамилию регистрировать второй билет?
— На вашу, естественно!
Пауза. Затем Новая Мисс Слай позволила себе слегка приподнять одну бровь в
знак изумления.
— Я должна лететь в Грейт-Фолс, штат Монтана, в среду вечером?
— Ну да. Я же лечу...
— Простите, мистер Бэгшо, но этого довода мне недостаточно. Насколько я
могу судить по своим записям, эта командировка не была запланирована...
— А это и не командировка. Мы летим на юбилей к моим друзьям.
— Вы УВЕРЕНЫ, что вам в этой поездке нужна секретарша?
Хью море было по колено. Все утренние переживания стремительно и со свистом
уносились куда-то вниз и назад — по всей видимости, Хью Бэгшо взлетал на
большой скорости прямо в небеса, к ангелам, и у всех ангелов было лицо
Моники Слай.
— Секретарша мне там, естественно, не нужна, мне нужны вы, и поэтому вы
летите со мной...
— Мистер Бэгшо!
— ...Я познакомлю вас с Джошем Белью и его женой Ширли, день рожденья
как раз у нее, мы классно проведем время, а в воскресенье вернемся
обратно...
— И в качестве кого вы собираетесь меня представить своим друзьям?
В качестве богини, едва не выпалил честный Хью. Однако что-то в голосе
Моники заставило его сдержаться и немного притормозить.
— Ну... в качестве хорошей знакомой.
— Интересно...
— А чего такого? Уж кто-кто, а вы меня знаете, как облупленного. Да я
без вас и не долечу! Заблужусь в аэропорту, перепутаю трапы, увезут на
Шпицберген — замерзну...
— В аэропорту Шпицбергена тепло.
— Да? Не знаю, не бывал. Ну все равно. Что-нибудь да перепутаю...
Моника держалась из последних сил. Ее душили смех и восторг. Она вся была,
как воздушный шарик с гелием, легкая и веселая. Эксперимент доктора Пардью
блестяще завершен, все у нее получилось, и Хью Бэгшо... Боже мой, как же она
без него соскучилась, без этого...
— ... Выглядите вы теперь вполне пристойно, не стыдно и в люди
вывести...
...Придурка самовлюбленного! Идиота! Трепача и пустозвона! Бестактного хама!
Гелий улетучился безвозвратно. Моника Слай встала из-за стола, и Хью,
оробев, попятился. На каблуках она оказалась выше него...
— Мистер Бэгшо! Давайте проясним вот что: вы можете уволить меня прямо
сейчас, можете предварительно подыскать мне замену, либо я могу продолжать
выполнять свои служебные обязанности и дальше. Но эти обязанности
заканчиваются вместе с окончанием рабочего дня. Вне работы никакие ваши
прихоти и капризы я выполнять не обязана и не буду этого делать. Я вам не
эскорт-девица! Если вы улетите, наплевав на четыре вами же назначенные
деловые встречи и одно расширенное заседание совета директоров — это ваше
решение. Но принудить меня лететь с вами вы не сможете. Мне писать
заявление?
Хью на всякий случай переместился вбок, чтобы их разделяли стол и факс.
— Заявление здесь вообще ни при чем! Послушайте, я же не имел в виду
ничего такого... ну... неприличного! Встречи я перенесу сам, не проблема,
только вы мне напомните, с кем я должен был встречаться. Заседание — бог с
ним, меня отлично заменит там мистер Джейсон. А вас я вовсе не хотел
обидеть... Господи, да что ж такое! Слушайте, Моника... мисс Слай, они
отличные люди, они меня с детства знают, с самого натурального детства, Джош
меня драться учил, а Ширли — на лошади ездить... Она ведь наездница!
Знаменитая. И заводчица тоже. МакЛеод — слышали, наверное?
— Простите &mdash
...Закладка в соц.сетях
