Жанр: Любовные романы
Лабиринт отражений
... из контрабандистов, о которых ты говорил?
Он на секунду задумался, потом медленно покачал головой:
— Вряд ли. Они и так достаточно рискуют. Вряд ли кто-нибудь из них
пойдет еще и на кражу корабля. Это совсем не то, что угнать машину. Конечно,
корабли тоже иногда угоняют, но это требует гораздо больше времени. И они
слишком заметны, поэтому многое приходится менять.
— Но кто же тогда?
Он провел рукой по лицу.
— Я думаю — тот же или те же, кто столкнул тебя в воду тогда вечером.
По-видимому, они рассчитывают, что мы застрянем на этом острове.
Мороз пробежал у Джули по коже. Она смотрела на Шелла широко раскрытыми
глазами.
— Ты, похоже, не очень этого боишься.
— Чего? Того, что мы останемся здесь? Нет, конечно. Я
предусмотрительный человек, Джули, и стараюсь не полагаться на случай. Перед
тем как выйти в море, я сообщил начальнику дока, куда мы направляемся, и
попросил, в случае если мы не вернемся после наступления темноты, послать за
нами катер береговой охраны.
— Ты хочешь сказать... что ждал чего-нибудь подобного?!
— Нет, такой предусмотрительностью я похвастать не могу. Но я знаю, что
в море может случиться всякое, и лучше, если кому-нибудь будет известно, где
мы. — Он ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, Джули. Нас отсюда
заберут. Может быть, не сразу, но кто-нибудь нас найдет.
Она взглянула на него почти осуждающе:
— Наконец-то ты поверил в то, что тогда это был не просто несчастный
случай и не игра моего воображения.
— Знаешь, кажется, я действительно не верил до этого самого
момента. — Он взял ее за локоть и повернул в сторону пляжа. —
Пойдем под зонтик, а то ты станешь красная как рак.
— Мне страшно, Шелл. С какой стати кому-то понадобилось мне вредить?
Неделю назад я никого даже не знала в Ки-Уэст.
— Ты забываешь, что многие в Ки-Уэст знали тебя до твоего отъезда. И ты
многих знала, хотя и не помнишь.
— Но с какой стати желать мне зла?
— Хороший вопрос, но у меня пока нет на него ответа. С одной стороны,
ты должна унаследовать огромное состояние. Но если с тобой что-нибудь
случится, никто от этого не выиграет. Деньги пойдут на благотворительные
цели.
— А как насчет Пиппен и Хелен?
Шелл покачал головой:
— Пиппен — очень состоятельная женщина сама по себе, а Хелен всегда
была на чьем-нибудь попечении. Насколько я знаю, деньги меньше всего ее
интересуют. Нет, никто из них не унаследует состояние. Мне сейчас приходит в
голову единственно возможное объяснение: перед тем как исчезнуть, ты узнала
нечто такое, что в случае раскрытия представляет для кого-то опасность.
Возможно, это то же самое, что послужило причиной твоей потери памяти.
— Но я же абсолютно ничего не помню!
— Рано или поздно можешь вспомнить, и кто-то, возможно, очень этого
боится. А может быть, этот кто-то не верит, что ты потеряла намять. Как бы
там ни было, это, на мой взгляд, единственная причина, почему кому-то
хочется убрать тебя с дороги. Или же... или же у кого-нибудь в Морстауне
может быть и другая причина.
— В Морстауне?! Дома?! Ты шутишь! Как тебе в голову могло такое прийти?
Он пожал плечами:
— Я просто пытаюсь рассмотреть все возможные варианты, как мы, юристы,
любим повторять.
Они дошли до зонтика. Сели в тени. Шелл открыл охладитель.
— По крайней мере еще осталось вино и еда, так что голодная смерть нам
не грозит.
Шелл разлил вино в стаканы, подал ей. Джули сидела, держа стакан в руке,
глядя вдаль невидящими глазами. Несмотря на влажную духоту, ее била дрожь.
— Не могу поверить, что против меня действует какой-то злой умысел.
Тогда вечером на меня мог налететь обыкновенный хулиган, нанюхавшийся
наркотиков, или один из этих подростков, которые развлекаются таким образом.
А сегодня могло получиться так, что кто-то плыл мимо на другом корабле,
увидел твою
Танцовщицу
и никого вокруг, отвязал ее и пустил в море просто
шутки ради. Может быть, сейчас она одиноко носится по волнам.
— Шутки ради... Нет, это вряд ли. Ни один судовладелец, если он в своем
уме, на такое не пойдет.
— Ну хорошо, а может быть, кто-то держит зло именно на тебя?
Он пожал плечами.
— Все может быть. Есть несколько крутых ребят, которых я защищал в
суде, но не сумел выручить. Может быть, они решили теперь поквитаться. Но
это маловероятно.
Солнце клонилось к горизонту. Скоро наступит темнота. Джули совсем не
улыбалось провести здесь ночь, даже в компании Шелла. Что, если воры
попытаются проскользнуть обратно под покровом темноты? Может быть, это и
есть главная цель тех, кто увел корабль, — вынудить их остаться на
острове, беззащитных перед любым неожиданным нападением. Они ведь окажутся
совершенно беспомощными перед вооруженными людьми.
По-видимому, эти мысли отразились на ее лице, потому что Шелл протянул руку
и легонько погладил ее по щеке костяшками пальцев.
— Все будет хорошо, Джули, вот увидишь. — Он взглянул на заходящее
солнце. — Может быть, нам даже повезет, и мы увидим зеленую вспышку.
— Зеленую вспышку? А что это такое?
— Очень-очень редко и только при определенных атмосферных условиях на
горизонте, в момент захода солнца, как говорят, вспыхивает зеленое сияние.
Каждый вечер примерно в это время множество людей собирается на берегу и на
пляжах в Ки-Уэст или за кружкой пива в барах, откуда есть соответствующий
обзор. Все ждут зеленую вспышку. Сам я ее ни разу не видел и считаю, что это
не более чем легенда. Может быть, если как следует выпить, и можно что-
нибудь увидеть, не знаю.
Он замолчал, вытянулся на спине, подложив руки под голову. Оба пристально
смотрели на запад, в сторону горизонта. Солнце вскоре скрылось, наступили
сумерки, мгновенные, как всегда во Флориде. Зеленая вспышка так и не
появилась. Джули выпила вино и тоже вытянулась на песке, придвинувшись ближе
к Шеллу. Он повернулся, просунул одну руку ей под спину, чуть повернул ее
так, чтобы голова девушки легла на его плечо. На мгновение она напряглась и
застыла, но затем с легким вздохом снова расслабилась. Лежать вот так
оказалась очень приятно, и, кроме того, появилось чувство защищенности.
Пусть оно ни на чем не основано, однако именно это ей сейчас нужно больше
всего.
Некоторое время они лежали молча, как добрые друзья, которым не нужны слова.
Наступила полная темнота. Джули наблюдала, как на небе одна за другой
появляются звезды. Вскоре все небо украсилось сверкающими алмазами.
Шелл пошевелился, пробормотал что-то невнятное. Его голова нависла над
девушкой, заслонив собой звездное небо. Джули ощутила на своих губах
осторожный, очень нежный поцелуй. На этот раз она не выказала ни малейшего
сопротивления. Это показалось самым естественным, что могло произойти. Губы
его оказались мягкими и горячими. Джули почувствовала, как учащенно забилось
сердце. Руки ее сами собой поднялись. Она обхватила ладонями его лицо.
— Я хочу тебя, Джули, — хрипло прошептал он. — Хочу с того
самого момента, как увидел тебя на автобусной остановке, такую растерянную и
беспомощную.
Как ни странно, для Джули это не явилось неожиданностью. При первом же
прикосновении его губ все ее чувства словно пробудились. Тело отчаянно
тянулось к нему. Она не была девственницей, однако весь небогатый опыт
сексуального общения ограничивался близостью с Кеном. Это произошло всего
несколько раз и только после того, как они решили пожениться. Интуиция
подсказывала ей, что Кен почти так же неопытен, как и она сама. Она ни разу
не испытала с ним настоящего удовлетворения, однако близость с Кеном
пробудила в ней чувственность. Джули решила, что все между ними наладится
после того, как они поженятся, и вся напряженность уйдет. Так она думала
тогда. Но то, что она ощущала теперь... Она вспомнила прочитанные где-то
рассуждения, будто бы опасность способствует повышению сексуальности.
— Джули?
Она уступила:
— Да, Шелл. О да!
Она изогнулась, подставляя себя его жадным губам. Грудь ее коснулась его
твердой груди. Он просунул руку ей под майку. Соски ее моментально набухли и
затвердели в ответ на ласку.
— Я сделаю так, что тебе будет хорошо, Джули. Вот увидишь.
Шелл не обманул ее. Он оказался нежным, внимательным и искусным любовником.
С Кеном секс всегда проходил поспешно и как бы украдкой. Шелл занимался
любовью с изысканной, утонченной неторопливостью. Его губы, руки, казалось,
были везде, ласкали каждую клеточку ее тела, целовали, гладили, раздевали. В
конце концов она оказалась совершенно обнаженной на простыне. Прохладный
морской ветерок холодил ее разгоряченную кожу.
Как-то неожиданно для нее Шелл тоже оказался обнаженным. Она чувствовала
пульсацию его возбужденной плоти. Вся ее привычная осторожность куда-то
исчезла. Она ощущала невероятно сильное, почти болезненное желание, какого
не знала никогда раньше.
— Ах, Шелл!
Вне себя от нетерпения, Джули начала направлять его, не в силах дождаться
того момента, когда он овладеет ею. Почувствовав, как он вошел в нее,
девушка непроизвольно издала негромкий вздох, похожий на стон. Она ни о чем
больше не могла думать.
Его неторопливые ласки вызвали слишком бурную реакцию, неожиданную для нее
самой. С приглушенным криком она приподнялась, вжалась в него, с силой
содрогнулась, и в тот же момент почувствовала пульсацию внутри себя.
После длительных, мучительно-сладких спазмов она наконец затихла. Однако
прошел в конце концов и этот момент, показавшийся вечностью. К Джули
вернулось ощущение внешнего мира. Все ее чувства словно десятикратно
обострились. Она слышала отдаленные крики ночной птицы, дуновение ветра в
ветвях соседней пальмы, вздохи волн, накатывавшихся на песок.
Шелл отодвинулся. Потянулся за брюками, надел их, не вставая. Прошептал, как
будто выдохнул:
— Точно так, как я ожидал, и даже лучше.
Джули лениво вытянула руку, коснулась его груди. Ощутила биение его сердца.
— Да, я чувствую то же самое.
— Жаль, что вино кончилось, — рассмеялся он. — Мы могли бы
выпить за здоровье друг друга.
— Можем вообразить себе, будто пьем друг за друга.
— Точно. — Он сложил ладонь чашечкой, вытянул руку. — За
тебя, Джули Мэлоун.
— И за тебя, Шелдон Фиппс.
— Знаешь, мне сейчас кажется, я подсознательно искал женщину вроде
тебя. Искал долгое время и уже отчаялся найти.
— Я счастлива это слышать, но, по-моему, это преждевременное заявление.
— Почему ты так говоришь?
— Свою роль могло сыграть то, что мы остались одни на острове. Так же,
как и ощущение опасности.
— Ощущение опасности, если оно и было, не имеет к этому никакого
отношения. Я чувствовал к тебе то же самое и до сегодняшнего вечера.
Джули резко встала. Взяла полотенце.
— Пойду окунусь.
— Только не заходи слишком далеко, так, чтобы я мог тебя видеть. Мне
сейчас лень идти в воду. Да и береговая охрана может появиться с минуты на
минуту.
Несмотря на то, что солнце уже давно зашло, вода оказалась на удивление
теплой. Тем не менее Джули быстро вышла на берег, вытерлась и вернулась к
зонтику. Шелл крепко спал. Несколько секунд она смотрела на него с
удивлением. Вот тебе и страж...
Она оделась, вытянулась на простыне рядом с ним, но не слишком близко и тоже
заснула.
Пробудившись, она обнаружила, что все-таки сумела каким-то образом
придвинуться во сне к Шеллу и сейчас лежит, свернувшись на его руке, а
голова ее — у него на плече. Двигаться совсем не хотелось. Джули блаженно
улыбнулась и снова заснула.
В следующий раз ее разбудил ослепительный свет и громкие крики:
— Шелл Фиппс, вы здесь?
Она заслонила глаза от яркого света. Разглядела очертания корабля на пирсе.
Шелл приподнялся, обнял ее за плечи.
— Не пугайся, Джули. Это береговая охрана пришла к нам на выручку.
В понедельник после полудня Джули зашла к Шеллу в офис. Она предупредила его
о своем визите.
— Мне надо выяснить кое-что у мистера Хендерсона.
Когда Шелдон ввел ее в кабинет Хендерсона, тот настороженно взглянул на нее:
— Понятия не имею, что я еще могу вам сообщить, моя дорогая.
— Прежде всего я хотела бы видеть анонимное сообщение обо мне, которое
вы получили. Я ведь вообще ничего о нем не знала, пока Шелл не сказал.
Хендерсон кинул затравленный взгляд на Шелла. Пожал плечами:
— Да, видимо, мы должны были раньше поставить вас в известность.
Шелдон, принесите, пожалуйста, досье.
Молодой человек вышел из кабинета. Хендерсон вновь обратился к Джули:
— Я как-то не видел необходимости показывать эту записку. Вам она бы
все равно ничего не объяснила, а нам не хотелось признаваться, что нашли вас
по чистой случайности. Все наши усилия оказались тщетными. Неудачи всегда
выводят меня из равновесия. А то, что кто-то другой сделал это за
нас... — Хендерсон развел руками.
Шелдон вернулся с толстой папкой в руках. Достал оттуда листок бумаги и
протянул Джули. С первого же взгляда девушка убедилась в том, что Хендерсон
прав: это записка ничего не проясняла. У Шелла оказалась отличная память. Он
слово в слово передал содержание записки. Может быть, подсознательно Джули
надеялась увидеть подпись, но ее не оказалось.
Надежда ее угасла.
— Наверное, я рассчитывала найти здесь еще какое-нибудь подтверждение
того, кто я такая. Увы... Ни отпечатков пальцев, ни младенческих отпечатков
ступней, ни отчетов дантиста... только вот эта бумажка, да еще моя внешняя
схожесть с Сьюлин Деверо. Я кое-что читала о близнецах. Есть немало случаев,
когда близнецов разделяли чуть не с самого рождения. Но в мире существует
немало двойников. В книгах даже говорилось, что у каждого где-нибудь есть
двойник, который не имеет к этому человеку абсолютно никакого отношения. Как
вы можете быть уверены, что я не двойник?
Хендерсон улыбнулся улыбкой, в которой чувствовалось едва заметное
превосходство.
— Я тешу себя мыслью, что достаточно хорошо знаю людей, моя дорогая
Джули. И я уверен в том, что вы Сьюлин Деверо. Можете называть это шестым
чувством, если хотите.
— Но... видите ли... в настоящий момент я вовсе не Сьюлин Деверо, кем
бы я ни родилась. Я Джули Мэлоун, которой была на протяжении восьми лет.
— Джули, почему вы так упорно настаиваете на том, что вы не та, за кого
мы вас принимаем, хотя мы в этом абсолютно уверены. Шелдон говорил, ему вы
тоже высказывали те же сомнения.
— Наверное, потому, что у меня нет на этот счет однозначного мнения.
Конечно, очень хочется знать, кто я такая на самом деле. С другой стороны,
не уверена, что мне понравится эта ваша Сьюлин Деверо. Тем более если она
совершила нечто настолько ужасное, что кто-то готов из-за этого расправиться
со мной.
Хендерсон перевел глаза на Шелдона, потом снова на нее.
— Да, Шелдон рассказал мне о том, что произошло в субботу. Но у нас нет
ни малейших доказательств, что это было направлено против вас. Какой-нибудь
маньяк или слабоумный мог развлекаться подобным образом. У нас здесь таких
хватает, особенно в последнее время. Шелдон наверняка вам об этом говорил.
— Насколько я поняла, Шелл не считает это шуткой.
Шелдон кивнул.
— И до сих пор в этом убежден. Однако мистер Хендерсон, похоже, со мной
не согласен. — Он улыбнулся. — Видите ли, мистер Хендерсон не
принадлежит к клану судовладельцев, поэтому ему трудно понять, что ни один
хозяин судна не станет шутить подобным образом.
— Уж эти мне судовладельцы! — фыркнул мистер Хендерсон. — Им
всерьез кажется, будто они отмечены печатью самого Господа Бога. А как
насчет преступников, использующих корабли для контрабанды наркотиков и
прочего?
— Но это же не настоящие судовладельцы! Это все равно, что говорить о
владельцах оружия. Одни его почитают и используют только в спортивных целях.
Другие пользуются оружием исключительно для убийства.
Хендерсон снова негодующе фыркнул:
— Что за неподобающая аналогия, Шелдон! Тем более из уст адвоката.
Звучит почти как этот дурацкий лозунг: убивают не ружья, а люди.
— И все же, сэр... истинные судовладельцы не уводят чужие корабли и уж
тем более не оставляют людей на острове...
Внезапно Джули поймала себя на том, что перестала прислушиваться к их
разговору. Она смотрела на профиль Шелла, ощущая запоздалое сожаление.
После того, что случилось на острове, она не почувствовала никакой вины.
Лишь теперь она вспомнила Кена и осознала, как поступила по отношению к
нему. Она предала Кена! Какой же она будет для него женой, если без раздумий
упала в объятия первого попавшегося мужчины, который ее захотел! Можно
придумать сколько угодно объяснений. Одна, в незнакомом месте, наедине с
Шеллом, неожиданное чувство опасности... Но это ни в коей мере не
оправдывает ее поведение.
Неужели она потаскушка по натуре? Неужели Сьюлин Деверо была потаскушкой?
Если так, то она, Джули Мэлоун, тем более не хочет оказаться Сьюлин Деверо.
Одно она знает твердо: больше такого не случится. И она постарается
загладить свою вину перед беднягой Кеном.
Глава 9
19 июня
Прошел уже почти год с тех пор, как папа купил корабль. Все вышло так, как я
и предполагала. Мама выходила с нами в море всего три раза и каждый раз
мучилась морской болезнью. Последний раз это случилось пять месяцев назад.
Она поклялась, что больше никогда не выйдет в море. Можно подумать, кого-то
это волнует! Конечно, я ей наговорила кучу всяких слов: как я расстроена,
как мне ее жаль и все такое. Но это именно то, чего я хотела.
Сьюлин, правда, не страдает морской болезнью, но я над ней поработала.
Каждый раз, когда мы оказываемся на корабле, я порчу ей настроение. Теперь,
когда мама перестала ходить с нами в море, Сьюлин тоже часто остается дома.
Так что иногда мы выводим Двойную Эллен
только вдвоем с папой.
Прошло несколько месяцев, прежде чем мы придумали для нее название. Сначала
я хотела назвать ее Рослин
, но мама просто взорвалась, услышав это. Я
думаю, папа бы согласился, если бы не мамины вопли. Я спросила его, в чем
вообще дело. Он ответил, что это несправедливо по отношению к Сьюлин: ведь
корабль куплен как подарок к нашему общему дню рождения. Как будто это имеет
какое-то значение! Да мне плевать, справедливо это по отношению к Сьюлин или
нет.
Пока что ничего такого не произошло. Но я уверена, это скоро случится. Он
тоже этого хочет, я знаю. Он борется с собой. За этот год у меня
сформировалась настоящая женская фигура. Я теперь ношу шорты и бюстгальтер.
И ложусь загорать на передней палубе, где он может меня видеть из своей
рулевой рубки. Я сказала, что хочу за это лето как следует загореть. Но дело
на самом деле не в этом. Несколько раз я расстегивала лифчик и вытягивалась
на спине. В первый раз, когда я так сделала, корабль дернулся с такой силой,
что мы чуть не врезались в другую лодку. Солнце слепило, поэтому я не могла
видеть папино лицо. А хотелось бы!
Я подумываю о том, чтобы раздеться нагишом в тот момент, когда буду уверена,
что он на меня смотрит. Пока, правда, я не решаюсь заходить так далеко.
Но я это сделаю. И совсем скоро.
Когда-то, задолго до того как Кен Доусон познакомился с Джули, он встречался
с другой девушкой, и та сказала, что он правильный, как квадратный ящик. В
тот момент он очень обиделся, однако по прошествии некоторого времени
обнаружил, что на самом деле ему в общем-то все равно. В конце концов Кен
даже решил, что это почти комплимент, если имелось в виду, что он старомоден
и придерживается прежних ценностей. Его воспитали в убеждении, что, если
человек честен, упорно трудится и порядочно себя ведет, он обязательно
преуспеет в жизни. В данный период у Кена не возникало сомнений в том, что
эти убеждения верны. После окончания бизнес-школы он поступил на фирму
спорттоваров. Работал упорно и целеустремленно, и вскоре его повысили до
торгового представителя фирмы. А за два года до тридцатилетия доверили
собственный магазин в Морстауне, штат Коннектикут. Городок небольшой, однако
магазин обслуживал довольно крупный район. Кен завязал обширные знакомства,
у него появились друзья, он вступил в загородный клуб, ездил играть в гольф
и теннис, стал членом местного стрелкового клуба и даже предложил
тренировать местную бейсбольную команду.
Через год после того как Кен стал руководить магазином, объем продаж
увеличился на тридцать процентов. Неплохо для человека, которому не
исполнилось и тридцати.
Потом он встретил Джули Мэлоун и сразу понял, что нашел женщину, с которой
хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь. До нее он знал очень немного женщин:
слишком был занят собственным продвижением по службе. Кроме того, Кен не
собирался жениться, пока не добьется положения, которое позволит ему
обеспечить семью. С проститутками он никогда не знался, боясь заразиться какой-
нибудь ужасной болезнью, из-за которой можно потерять способность завести
семью и детей. Если требовался секс, он находил какую-нибудь покладистую и в
то же время приличную женщину, которая шла навстречу его желаниям.
Разумеется, о женитьбе в этом случае не могло быть и речи: если женщина
настолько распущена, что готова сойтись с малознакомым человеком, для брака
она не подходит.
Потом он встретил Джули и влюбился. И она тоже полюбила его! Это показалось
ему самым большим чудом. Кен был на седьмом небе от счастья. Он предложил ей
выйти за него замуж и получил согласие. Однако они решили отложить свадьбу
до того времени, когда он получит следующее повышение и подыщет подходящий
дом.
После первой близости с Джули его мучило раскаяние. Он утешал себя тем, что
виной всему слишком отдаленная перспектива бракосочетания. Они же все равно
поженятся в конце концов. Временами, однако, у него появлялись сомнения.
Джули слишком легко, чтобы не сказать охотно, уступила его домоганиям. Это
тревожило. Он не мог не задаваться вопросом: а была ли она девственницей до
встречи с ним?
Потом пришло то проклятое письмо. Джули уехала во Флориду. Только тогда Кен
понял, как сильно любит ее, как мучительно тоскует. Все сомнения развеялись
как дым.
Наконец он дождался повышения, раньше, чем надеялся, и более значительного,
чем рассчитывал. И дом был куплен и стоял готовый к вселению. А Джули уехала
за много миль от него и, похоже, не торопилась возвращаться. А что, если она
вообще не вернется?
Кен решил лететь в Ки-Уэст — выяснить, что там происходит. И, если
понадобится, вернуть Джули домой. При этой мысли он непроизвольно улыбнулся.
Нет, это не получится. Если Джули не готова, вернуть ее домой не удастся.
Несмотря на кажущуюся мягкость и даже робость, Джули обладала на удивление
сильным характером. Временами в ней обнаруживалось неожиданное упорство. И
все же... Он уже два года работает в магазине без перерыва. Сейчас ему как
раз полагается отпуск. Почему бы не съездить туда хотя бы для того, чтобы
посмотреть новые места. Он еще ни разу не бывал во Флориде.
Он все продумал и все организовал. Вечером накануне вылета он набрал номер
телефона, который дала Джули. Возможно, она снова попытается его отговорить.
Но теперь у него уже и билет на самолет заказан, так что на этот раз ей
придется уступить.
Трубку сняли после второго гудка.
— Джули? Это Кен.
Наступило долгое молчание. Затем зазвучал мягкий голос Джули:
— О, Кен! Я не ожидала твоего звонка. Как ты, дорогой?
— Нормально. — Он в нерешительности откашлялся. — Джули... я
собираюсь приехать. Самолет вылетает завтра рано утром. И не пытайся меня
отговаривать. Я все равно приеду повидаться с тобой.
Она рассмеялась:
— Я и не собираюсь отговаривать. Очень хочу тебя видеть.
Сердце его подскочило. Значит, она тоже соскучилась!
— У меня пересадка в Майами. В Ки-Уэст я должен прилететь где-то во
второй половине дня.
— Я встречу тебя в аэропорту.
— Как хочешь. Но вообще-то я все равно собирался нанять машину. Так что
могу сэкономить твои деньги и приехать, куда скажешь.
— Нет, Кен, лучше не надо. Сначала я должна всех подготовить.
— Ну хорошо. Думаю, ты меня еще узнаешь. В любом случае я, наверное,
буду единственным мужчиной в шляпе. Насколько я знаю, во Флориде шляп не
носят.
— Скажи мне время прибытия, и я тебя встречу.
Маленький самолет коснулся посадочной полосы аэропорта Ки-Уэст, подпрыгнул
от толчка. От бетонного покрытия поднимался пар. Кен приготовился к тому,
что будет жарко, однако не ожидал такой влажности. Стоило выйти из
аэровокзала, как его
...Закладка в соц.сетях
