Жанр: Любовные романы
Несмолкаемая песнь любви
...Иногда, — признался Шон. — Думаете, он скоро приедет?
Оливия решила сменить тему разговора:
— Ты видел аллигаторов во Флориде?
— О, да, — просиял ребенок. — В Майами мы посетили ферму
аллигаторов и катались на лодках. Класс! Каникулы всегда быстро
заканчиваются. — Энтузиазм ребенка спал. — Я хочу жить с отцом, а
не время от времени встречаться с ним.
— Я уверена, ты и маму свою любишь, — вздохнула Оливия. — Она
бы скучала без тебя?
— Да ей наплевать, — надул губы Шон. — Пока у нее есть Стюарт
и...
— И кто?
— Никто. — Ребенок нахмурился. — Пойду встречать папу.
Оливия кивнула в знак согласия. Она чувствовала, что у ребенка что-то на
уме, помимо страстного желания жить с отцом. Может, его отчим имеет к этому
отношение? Шон явно что-то умалчивал, остается надеяться, что он поделится
своим секретом с отцом. В конце концов, это не ее проблема.
Она последовала за мальчиком к калитке и увидела, как Джоэл выходит из
машины. Он выглядел так привлекательно, что у нее закружилась голова и
пересохло во рту. Ему очень шли широкие брюки цвета хаки и кремового цвета
рубашка. От загара серые глаза казались еще глубже. Один бог знает, как ему
удается сохранить такую подтянутую фигуру, сидя за столом преподавателя.
Шон на некоторое время застыл у ступенек дома, затем развернулся и побежал
на задний двор. Интересно, кому предназначалось это хмурое выражение лица?
Она ни в чем не виновата, Джоэлу следует поблагодарить ее за помощь.
Он с невозмутимым видом закрыл машину и прошел через кованые ворота в сад.
— Спасибо, что привезла его, Лив. Неизвестно, что бы он натворил, если
бы не ты.
Оливия беспечно пожала плечами, изо всех сил стараясь не глядеть на Джоэла.
— А что бы он сделал? — заволновалась она.
— Думаю, самостоятельно искал бы дорогу сюда, — сердито объяснил
Джоэл. — Мы уже через это проходили. — Он покачал головой, идя по
тропинке, по которой минуту назад убежал его сын. — Сумасшедший
ребенок!
У Оливии перехватило дыхание.
— Он хочет жить с тобой. — Она знала, что чувствует ребенок.
Несмотря на их разрыв, при виде Джоэла у нее так же, как и много лет назад,
ладони становились влажными, а сердце колотилось о ребра.
— И что прикажешь с ним делать? — Джоэл провел рукой по
волосам. — Я согласился, чтобы он жил с Луизой и Стюартом. Ребенку
нужны оба родителя.
— Стюарт не его отец, — возразила Оливия. — А сколько лет
было Шону, когда вы с женой разошлись?
— Шесть, — бросил Джоэл. — Последние годы наш брак трещал по
швам, мы жили каждый своей жизнью.
— Луиза встречалась со Стюартом, — догадалась она. Когда Джоэл
кивнул, ей вдруг захотелось обнять и утешить его — таким печальным он
выглядел.
Оливия достала из кармана ключи от машины.
— Я уезжаю, — с наигранной веселостью заявила она. — Не будь
с ним слишком суров, он хороший мальчик.
— Я рад, что ты так думаешь. — Он помолчал, а затем добавил: — Ему
следовало быть нашим сыном, Лив. Твоим и моим.
У Оливии задрожали колени. Она замерла на месте, не в состоянии двигаться.
Он признавал свою ошибку — или ей только показалось?
Джоэл наклонил голову набок.
— Спасибо, что присмотрела за ним, — поблагодарил он.
— Не стоит благодарности!
Из-за дома появился Шон. Он прижимал мяч к груди, как талисман, голубые
глаза смотрели тревожно.
— Миссис Гарви нужно возвращаться домой, — наконец произнес Джоэл,
поворачиваясь к сыну.
Он прошел мимо Оливии.
— Вы сказали, что ваше имя Оливия Фоли! — У мальчика обнаружилась
неплохая память. — И что вы живете на ферме.
Оливия улыбнулась.
— В замужестве у меня была фамилия Гарви, но в прошлом году я взяла
свою девичью фамилию.
— После развода, — догадался Шон, с триумфом глядя на отца.
— Тебя это не касается, — рассердился Джоэл. — Пойдем в дом,
и ты поведаешь мне, почему снова сбежал от матери.
— А она может пойти с нами?
Очевидно, Шон решил, что ему понадобится поддержка постороннего человека, но
Оливия на эту удочку не попалась.
— Я не могу, Шон. Ты поговори с папой. Уверена, он поймет твои чувства.
Она заставила себя перевести взгляд на Джоэла. Мужчина молчал. Он видел, что
Оливия нравится сыну, и эта симпатия не доставляла ему радости.
— Можешь остаться, если хочешь, — предложил он. По крайней мере,
сын не обвинит его в неучтивости.
— Я...
— Пожалуйста! — Шон робко тронул женщину за рукав. — Я покажу
вам свою комнату.
И хотя она всей душой желала бы остаться, Оливия отрицательно покачала
головой.
— Уверена, отец хочет поговорить с тобой наедине. — Мгновение она
смотрела на Джоэла.
Тот тоже не сводил с нее глаз.
— Оставайся, кофе попьем.
Оливия знала, как трудно ему далось это решение.
— Хорошо, — согласилась она, не способная сопротивляться сияющей
улыбке Шона. — Потом научите меня играть в футбол?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Джоэл не знал, то ли смеяться, то ли плакать.
Конечно, он не жил, как монах, после развода, но и женщин в свой дом не
приводил. Тот факт, что именно Оливия стала первой, смущал и раздражал его.
За тяжелой дверью начинался холл, из которого расходились комнаты:
библиотека, гостиная, столовая. На блестящем паркете лежали разноцветные
ковры, привезенные из Индии. У лестницы, ведущей на второй этаж, стоял
дубовый резной шкаф.
Джоэл закрыл за ними дверь, и Оливия с интересом осмотрелась.
Комнаты с высокими потолками никого не могли оставить равнодушными. Джоэл
нашел отличное цветовое решение, и дизайн сочетал в себе все лучшее от
модернизма до классики. Они прошли на кухню.
— Я голоден, — оповестил взрослых Шон, открывая холодильник — Пап,
можно взять сыр?
— Тебя дома не кормят? — Джоэл быстро загрузил кофеварку.
— Кормят, — буркнул Шон. — Я не завтракал.
— И чья в этом вина? — тут же вставил отец. Оливия разочаровано
закрыла глаза. Джоэл выбрал неверный тон в разговоре с сыном.
— Моя, вероятно, — буркнул мальчик. Слезы повисли у него на
ресницах, он бросил нераспечатанную упаковку сыра на стол и бросился из
кухни.
Звуки шагов зазвучали на лестнице, затем хлопнула дверь.
Джоэл понурил плечи.
— И что такого я сказал?
— Ты был излишне груб, — бросила Оливия. — Прояви немного
понимания. Он очень... раним сейчас.
Джоэл фыркнул.
— Ты-то откуда знаешь? Или у тебя большая семья и опыт в общении с
детьми?
Оливия прислонилась к дверному косяку. Она молчала до тех пор, пока Джоэл не
пробормотал слова извинения.
— Не представляю, что с ним не так, — тяжело вздохнул
мужчина. — Я думал, он будет счастлив с Луизой и Стюартом, и до
недавних пор он не жаловался. Я хочу для него лучшего, но у меня нет
альтернативы.
Оливия нахмурилась.
— А почему вы с Луизой не разделите опеку? Кто-нибудь может
приглядывать за Шоном в твое отсутствие. Твоя мама, например.
— Она хочет насладиться долгожданной свободой, — зло усмехнулся
он. — Да и не ее это головная боль.
— Не называй так Шона, — горячо вступилась за мальчика
Оливия. — Он обыкновенный подросток, который хочет больше времени
проводить с отцом. Хотя если он сбегает второй раз за неделю, стоит бить
тревогу.
— Он сказал тебе что-то, что мне следует знать? — насторожился
Джоэл.
— Нет. — Оливия скрестила руки на груди. — А ты не можешь
устроить ему маленькие каникулы? Дай ему время, вдруг он проговорится о
своих проблемах.
— Думаешь, его что-то тревожит? — нахмурился Джоэл. — Но что?
— Если бы я знала, то мы бы сейчас с тобой не разговаривали. —
Оливия нахмурилась. — В детстве все проблемы кажутся
глобальными. — Она помолчала. — Разве ты не помнишь себя в его
возрасте?
Джоэл взглянул на нее, и Оливия снова удивилась его длинным, густым, черным
как смоль ресницам.
— Я ничего не помню до того момента, как неожиданно увидел тебя на
остановке. Ты ждала школьный автобус. И я подумал...
Он замолк и повернулся к кофеварке.
— Мне лучше пойти и помириться с Шоном.
— Хочешь, чтобы я поговорила с ним? — Оливия и сама не знала,
почему предложила свои услуги в качестве
посла доброй воли
, но это было не
только ради Шона, но и ради его отца.
Джоэл пожал плечами, бросив напряженный взгляд на нее поверх плеча.
— Если ты думаешь, что сможешь вложить в его голову немного здравого
смысла, попробуй.
Оливия вышла.
Когда десять минут спустя они вернулись в кухню, Шон больше не дулся.
Мальчик подошел к отцу и обнял его.
— Извини, пап.
Джоэл удивленно посмотрел на Оливию, но ее лицо оставалось непроницаемым.
— Порядок, сын, — сказал он, кивая в сторону стола. — Садись.
Я сделал тебе сэндвич с сыром.
— Здорово. — Шон вытащил из-за стола стул и с удовлетворенной
ухмылкой кивнул Оливии. Ребенок явно искал ее одобрения. Джоэл нахмурился.
Сын нашел общий язык с его бывшей женой?
— Кофе, — предложил он, протягивая ей кружку.
— Ммм, вкусно, — похвалила она, сделав глоток. — Ты всегда
варил... Обожаю кофе.
Оливия едва не проговорилась об их отношениях. Не то чтобы ей хотелось
скрыть их от ребенка, просто на сегодня с него достаточно волнений.
— Пройдем в гостиную, — сказал Джоэл и улыбнулся сыну. —
Доедай свой сэндвич.
— Ладно, пап.
Шон казался довольным, но Джоэл догадывался, что, как только его желудок
набьется пищей, у мальчика возникнут вопросы. А он хотел перекинуться парой
слов с Оливией до того момента, когда сын присоединится к ним. Едва они
остались наедине, как та кинулась извиняться:
— Извини. Я, конечно, не возражаю, чтобы он знал, но, может, в другой
раз...
— Ты о чем? — Джоэл нахмурился.
— О нашем браке, — пробормотала она. — Я едва не
проговорилась. Очень сожалею.
Оливия беспокойно вертела кружку в ладонях. Он спрашивает свою первую жену о
том, как лучше вести себя с ребенком, а она беспокоится о такой ерунде.
Невероятно!
Джоэл присел на софу рядом с ней. Когда он потянулся вперед, чтобы поставить
кружку с кофе на журнальный столик, его рубашка задралась.
Господи!
Оливия с трудом отвела глаза от загорелой полоски кожи, показавшейся между
поясом брюк и полой рубашки. Он все так же быстро загорал, как и тогда,
когда они подростками валялись на пляже у залива, подставляя свои крепкие
молодые тела ласковому солнцу. Волнение охватило ее.
Джоэл повернулся к ней и положил руку на спинку софы.
— Ты не хочешь, чтобы Шон знал о нас?
—
Нас
больше не существует. — Оливия с большим трудом оторвала
взгляд от выреза его рубашки, в котором виднелись жесткие темные волосы.
— Я знаю, — кивнул он. — Однако когда-то мы были вместе.
Джоэл сам не знал, почему эта фраза вырвалась у него. Аромат ее кожи, ее
близость вызвали неуместные воспоминания. Черт, она всегда сводила его с
ума. Его воспаленный ум зациклился лишь на том, как бы дотронуться до нее.
Он приказал себе успокоиться и остыть.
Оливия снова заговорила. Голос ее звучал низко и немного неуверенно.
— Это зависит от тебя, говорить ему или нет. Я не хотела сказать что-
нибудь неправильное.
— А совершить неправильный поступок? — рассеянно пробормотал
Джоэл, не сводя глаз с округлых грудей под черной футболкой. Красный шарф на
ее шее выглядел как символ непокорности. Ему вдруг захотелось намотать его
на кулак и притянуть Оливию к себе. — Я понял тебя.
— Значит, мне не стоило приходить сюда? — спросила она.
Джоэл вздохнул и прикрыл глаза, стараясь отделаться от провокационных образов, мелькающих в голове.
— Это я виноват. Не нужно было приглашать тебя в дом.
Ее глаза распахнулись.
— Извини, я...
Джоэл не дал ей возможности закончить предложение, вытянул руку вперед и
провел костяшками пальцев по ее груди. Как он и предполагал, на ней не было
бюстгальтера.
— Джоэл!
Оливия отшатнулась, но он быстро ухватил ее за руку и удержал на месте.
— Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? — Свободной рукой он
коснулся пуговиц у нее на джинсах. — Я постоянно спрашиваю себя,
поможет ли мне секс с тобой освободиться от наваждения.
— И не мечтай! — возмущенно выдохнула Оливия, не желая потакать
своим слабостям. Хотя сама умирала от желания снова очутиться в его
объятиях. — Позволь мне встать, Джоэл. Я уйду, и ты решишь свои
проблемы без моей помощи.
Он отрицательно покачал головой.
— Думаешь, это так легко?
Ее сердце билось в груди как сумасшедшее, тело горело. Если она не будет
осторожной, он догадается о ее смятении.
— У меня нет желания заниматься с тобой сексом, Джоэл. — Оливия не
успела договорить, как он расстегнул молнию на ее джинсах.
— Уверена?
Он вытащил футболку из джинсов, и теплые ладони коснулись кожи. Джоэл
притянул Оливию к себе.
Его рука уверено двигалась внутри ее джинсов.
— О, детка.
Она застонала, Джоэл жадно припал к ее губам, и тут же комната закружилась у
них перед глазами.
В отдалении зазвучали чьи-то шаги.
— Черт, — выругался Джоэл, и прежде, чем мальчик появился в
дверях, его отец уже стоял у дальнего окна.
Оливия не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы захотела. Ее словно
пронзило током. Секунду спустя она справилась с волнением, одернула футболку
и с улыбкой повернулась к мальчику.
— Стало лучше? — спросила она.
— Так себе, — пробормотал Шон и перевел глаза на отца. — А о
чем вы тут говорили?
— Не твое дело, — отрезал Джоэл, и Шон понурил голову.
Джоэл чувствовал досаду и одновременно вину. Сын важнее, чем его внезапная
страсть к Оливии, при одном взгляде на которую он начисто лишался здравого
смысла.
До каких пор он будет выставлять себя дураком? Не стоило приглашать ее на
кофе.
— Я... поговорю с твоей матерью, — рассеянно пообещал он, и Шон
порывисто обнял отца.
— Спасибо, папа! — с жаром воскликнул мальчик. — Оливия
помогла тебе понять меня.
— Оливия?
Мужчина нахмурился.
— Я заверила Шона, что вы с Луизой сможете прийти к обоюдному
соглашению, — поспешила объяснить она.
Джоэл бросил на нее подозрительный взгляд.
— Я не могу решать за нее, — сказал он, отстраняя от себя ребенка
и кладя ему руки на плечи. — Мне придется сказать ей, где ты. Думаю,
она согласится оставить тебя здесь на ночь.
Их глаза с Оливией встретились. Интересно, когда Луиза хватится сына? И
хватится ли?
— Одобряешь? — быстро спросил он Оливию.
Она пожала плечами, но тут вмешался Шон:
— Только на ночь?
Мальчик не собирался упускать своего счастья.
— Послушайте, мне пора домой, — начала Оливия. — Приятно было
познакомиться.
Лицо мальчика помрачнело, он отстранился от Джоэла.
— Мы увидимся, да? — Голубые глаза ребенка с надеждой воззрились
на нее. — Оливия тоже живет с отцом, — доверительно сообщил он.
— Я знаю. — Джоэл кивнул. — Шон, скажи
До свидания и
спасибо, миссис...
— Она разрешила мне называть ее по имени.
— Хорошо, — Джоэл скованно улыбнулся. — Поблагодари Оливию за
то, что она привезла тебя сюда. — Он скрипнул зубами. — Мы оба
очень тебе признательны.
— Правда?
От ее улыбки у него внутри все перевернулось.
— Очень признательны, — повторил он. — Шон?
— О, да, спасибо, Оливия, — спохватился мальчик. — А я могу
прийти к тебе на ферму?
— Шон!
— Конечно. — Она бросила на Джоэла вызывающий взгляд. —
Приходите вместе.
Оливия возвращалась домой с колотящимся в груди сердцем. Она возобновила
общение с бывшим мужем, чего поклялась не делать, и успела подружиться с его
сыном.
Зачем?
Ради Шона. Мальчик ей понравился. При виде его расстроенного лица она не
могла оставаться безучастной, ей хотелось защитить ребенка.
Что касается Джоэла, ее поступки не поддавались разумному объяснению. Разве
не он обидел ее? А она готова броситься к нему в постель по первому его
требованию?
Разве произошедшее в его кабинете ничему ее не научило? Она отлично помнила,
как в прошлом воспламенялась страстью от одного его взгляда.
Ей исполнилось четырнадцать, когда она осознала интерес Джоэла к своей
персоне. Все ее подружки сохли по этому привлекательному парню!
Естественно, сестра предупреждала ее, что опасно крутить романы с мальчиками
старше себя. В четырнадцать шестнадцатилетние кажутся тебе существами с
другой планеты. Она не слушала ничьих советов. Физическое влечение тогда
захватило их обоих, и они искренне верили, что нет в мире силы, способной
разделить их...
Машина Мартина стояла во дворе. Оливия виновато взглянула на часы. Без
пятнадцати двенадцать. Они ждут ее уже сорок пять минут.
Линда сидела за столом на кухне и листала яркие брошюры.
— Привет, — скованно поздоровалась Оливия. — Извини, я
опоздала.
— Где ты была? — Линда взглянула на сестру.
— В Милфорде. Мне нужно было отвезти домой сына Джоэла.
— Сына Джоэла? — нахмурилась Линда. — Шона?
— Да. — Оливия, не спрашивая разрешения, налила себя кофе. —
Где Мартин?
— Он помогает Энди прибираться в одном из коттеджей. — Линда
поднялась со стула. — Ты встретила Шона Армстронга? Я не знала, что вы
знакомы.
Оливия внимательно изучала содержимое чашки, лишь бы не встречаться глазами
с сестрой.
— О чем вы хотели поговорить со мной?
Линда смутилась.
— О, Мартина сейчас нет...
— Уверена, ты можешь обойтись без него, — сказала Оливия,
справляясь с подкатившей к горлу тошнотой: кофе оказался чересчур
горьким. — Ты хочешь, чтобы я уехала?
— Господи, нет, конечно! — ужаснулась Линда. — Живи здесь
сколько хочешь.
— Тогда что?
Линда вздохнула, взяла со стола брошюру и протянула сестре.
— Что ты об этом думаешь?
Оливия отставила кружку с кофе в сторону и взглянула на яркую обложку.
Реклама отдыха за городом: аренда коттеджей, завтрак и чистая постель.
— Как ты считаешь, мы с Мартином могли бы управлять чем-то
подобным? — Голос сестры звучал бойко. Мы хотим отремонтировать
коттеджи и сдавать их в аренду. Как тебе идея?
Оливия перевела взгляд на брошюру.
— А разве коттеджи не заняты работниками?
— Теперь уже нет, — посетовала Линда. — Я говорила тебе о
падеже скота. Нам больше не нужны работники.
— Ты попросила их съехать?
Линда зарделась.
— Одни уехали по своей воле, нашли другую работу.
— А остальные?
— Думаю, администрация округа предоставила им жилье. — Она
вздохнула. — Это не наша проблема, Лив. Нам всем приходится выживать.
Оливия покачала головой. Вряд ли она сама решилась бы на такое
жестокосердие. И отец бы не смог. Вероятно, у него и удар случился после
того, как Линда выгнала людей.
— Если ты считаешь, что переобустройство коттеджей вдохнет жизнь в
бизнес, то действуй, — она запнулась. — А что папа говорит?
— Ты же знаешь папу, — нетерпеливо пристукнула каблуком
Линда. — Теперь не он управляет фермой, а Мартин. К делам он все равно
не вернется.
Оливия пожала плечами.
— Это не мое дело. Я не буду здесь жить.
Линда закусила губу.
— Нам нужна твоя помощь.
— Моя помощь?
— Послушай. — Линда робко кашлянула. — Не стану ходить вокруг
да около, нам нужен человек с деньгами. Мы не можем обратиться в банк, они
не дадут денег Мартину, пока ферма принадлежит отцу. А ты в курсе, как он
относится к долгам.
— Значит, отец против вашей идеи?
— Он непрактичный человек, полная противоположность Мартину. Что бы он
ни думал, мы не можем оставить все как есть.
Оливия кивнула. Она не испытывала симпатии к Мартину, но обвинить его в лени
не могла. Сейчас индустрия по организации досуга переживала настоящий бум.
— Думаю, у вас все получится. Клиентов будет достаточно. — Она
поджала губы. — Я не могу помочь вам, Линда. Хотела бы, но не могу: у
меня нет денег. Дай бог, если на квартиру хватит.
— Ты серьезно? — удивилась Линда.
— Боюсь, да.
— Ты же говорила папе, что Брюс богат.
— Именно. — И чтобы Линда не перебила ее, Оливия быстро добавила:
— Я оставила Брюса. Он не соглашался на развод до тех пор, пока я не
заявила, что мне не нужны его деньги. В итоге он не заплатил мне ни цента.
Отчасти поэтому я вернулась в Англию.
— А как же твои собственные деньги? Ты же хорошо зарабатывала.
— Мне жаль, Линда, но я вам не помощник.
— Да, жалостью за переоборудование не заплатишь. Коттеджи давно было
пора реконструировать.
Оливия опустилась на стул напротив сестры. Линда прищурилась.
— Поговори с папой, убеди его, что это единственный способ сохранить
ферму.
— О, я не знаю...
— Почему нет? Ты хочешь помочь, а он тебя послушает. Он тебя обожает,
как всех блудных детей. Возможно, он смилостивится и возьмет заем в банке.
Удача улыбнулась Оливии, и она смогла сбежать от сестры, не дав
определенного ответа и ничего не обещая. Последующие дни разговоры о
реконструкции и кредите в банке не заходили, и Оливия притворялась, что не
замечает дамоклова меча, висящего у нее над головой. Всю свою энергию она
направила на то, чтобы убедить отца в пользе инвалидного кресла.
Медсестра Франклин поддержала эту идею. Линда решила не сопротивляться
желанию сестры: чем больше времени Оливия будет проводить с отцом, тем
лучше. Через пару дней Бен Фоли заявил, что устал сидеть взаперти, и
согласился на инвалидное кресло, чем привел дочерей в восторг.
Неделю спустя сестры получили заказанное кресло и научились крепить его в
машине Оливии.
На следующее утро Линда приготовила термос с кофе, и Оливия с отцом
отправились к заливу по петляющей среди скалистых утесов дороге. Пляж
казался пустынным: дети грызли гранит науки в школах, сезон для отдыхающих
еще не открылся. Прохладный северо-восточный ветер дул с моря. Около дороги
было маленькое кафе. Летом, в разгар отпусков, столики выносили на свежий
воздух, но сейчас площадка перед входом пустовала.
В машине было тепло и уютно. И вид из окон открывался великолепный.
Бен тяжело вздохнул и повернул лицо к дочери.
— Спасибо, — робко начал он. — А я-то, старый дурак,
упрямился.
— Хочешь кофе, который приготовила Линда? — мягко спросила
Оливия. — Или пива?
Отец встрепенулся.
— Я шесть месяцев не пил пива.
— Алкоголь тебе, вероятно, противопоказан, — засомневалась
она. — Но один стаканчик не причинит вреда, правда?
Оливия направилась в кафе. На ней были теплый свитер и джинсы, но она все
равно замерзла. Руки и лицо моментально покраснели, однако холод не мог
испортить ее настроение: она была дома.
Снова жить в семье, чувствовать любовь и поддержку было приятно. Если найти
работу в Ньюкасле, то можно снять
...Закладка в соц.сетях
