Жанр: Любовные романы
Несмолкаемая песнь любви
...ой женой.
— У меня пока не было третьей.
— Пока? — быстро переспросила она. — Есть кандидатура?
— Думаешь, я бы тебе сказал? — мягко усмехнулся Джоэл. — Ешь
бутерброд.
Оливия задумалась.
— Ты встретил Луизу в университете?
Джоэл вздохнул. Ему не хотелось говорить о бывшей жене.
— Я встретил ее, когда вернулся в Бриджфорд. После получения диплома.
Оливия открыла рот.
— Ты женился на Луизе... Вебстер!
— Мы всегда нравились друг другу, — пробормотал Джоэл.
— Ты ей нравился, — поправила Оливия с неожиданной
резкостью. — Мой бог! Луиза Вебстер. Ты же говорил, она ужасно скучная
особа!
— Я словоохотливый парень, — Джоэл раздраженно оттолкнул от себя
сэндвич. — К тому же она в буквальном смысле смотрела мне в рот, в
отличие от тебя.
Оливия некоторое время с гневом взирала на него, затем резко поднялась со
стула и направилась к двери.
— Я знала, что мне не следовало приходить сюда, — дрожащим голосом
сказала она. — Спасибо за воду. Я совсем не голодна.
— Лив! — Джоэл встал между ней и дверью. — Я не должен был
это говорить.
— Не должен был.
Ее сердце бешено колотилось, было трудно дышать. Нет, она не обиделась на
его слова, но вдруг поняла, что ревнует его к бывшей жене, к ребенку, к
жизненному успеху.
— Послушай, сядь и съешь свой сэндвич, — мягко предложил он, чем
еще больше распалил ее гнев.
— Я не одна из твоих студенток, — вспыхнула Оливия. — Это ты
иди и ешь, а я ухожу.
Джоэл не двигался. Он прислонился спиной к двери, скрестил ноги и ждал. Ей
захотелось схватить его за руку и оттащить от двери, но он был крупнее и
сильнее ее, поэтому ей ничего не оставалось делать, как стоять и чувствовать
себя наиглупейшим образом.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Лив? — спросил он тихим голосом,
вытянул руку вперед и поправил ее волосы. — Мы с тобой отлично друг
друга знаем. Неужели факт, что мы с Луизой жили вместе, тебя беспокоит?
Поэтому ты ведешь себя, как избалованный ребенок?
Оливию охватила паника. Она одновременно боялась и хотела, чтобы он
дотронулся до нее.
— Дай мне пройти, Джоэл, — попросила она сдавленным голосом.
— А что, если я не хочу отпускать тебя? — бросил он, и Оливия
почувствовала, что в горле у нее запершило.
— И кто из нас ведет себя, как ребенок? — начала она. —
Осторожно, Джоэл, иначе я подумаю, что у тебя проблемы. Почему меня должно
заботить, на ком ты женился? Я только надеюсь, в браке с тобой она была
счастливее меня.
Джоэл схватил Оливию за руку и с силой сжал.
— Не сопротивляйся, или я сломаю тебе руку, — прошипел он,
притягивая ее к себе.
— Не стоило тебе этого делать, — с удивлением, но без страха
ответила она, понимая, что сама рассердила его.
— Не стоило, — кивнул он, отпуская ее руку. — А теперь уходи!
Его лицо исказилось от боли. Оливия не понимала, почему он вдруг решил ее
прогнать.
Загадка.
Он разозлился? Или смущен теми чувствами, которые в нем вызвало ее
присутствие?
— Чего ты ждешь? — Он попытался открыть дверь.
— Джоэл, — она положила руки ему на плечи. — Мы должны внести
ясность в наши отношения.
Он попытался стряхнуть ее руки, но она буквально вцепилась в него.
— Я думала, мы друзья, — пробормотала Оливия. — Я тебе не
враг.
— Это не поможет, Лив, — предупредил он.
— Почему? — мягко спросила она, ее зеленые глаза следили за каждым
его движением.
— Потому что, — Джоэл неожиданно схватил ее за шею, — я не
могу тебе доверять.
Оливия открыла рот, чтобы возразить, но не успела. С глухим стоном он
прижался губами к ее губам.
Поцелуй был упоительным. Она обняла Джоэла за шею. Секунду спустя по ее
ногам побежали мурашки, и Оливия поняла, что он задрал вверх подол ее юбки.
Джоэл буквально пожирал ее, словно собирался поглотить всю без остатка. Она
чувствовала каждую клеточку его тела, животом ощущала его возбуждение. Ее
рука инстинктивно скользнула к поясу его джинсов, и она услышала глухой
стон.
Джоэл рывком снял с нее пиджак, расстегнул блузку, прижался открытым ртом к
ложбинке между грудей, а ладонями к соскам. Кожа его рук была грубоватой. Ее
ноги задрожали, в паху пробежала мелкая судорога. Его рука быстро скользнула
с ее груди в тонкие шелковые трусики. Она издала протестующий звук, но не
пыталась остановить его.
— Джоэл. — В мозгу пронеслась мысль, уж не собирается ли он
заняться любовью с ней прямо в кабинете. Оливии стало не по себе. Как она
могла так низко пасть, словно продажная женщина, отвечать на ласки по
первому требованию?
В дверь постучали.
Они оба замерли. Джоэла охватило старое, почти забытое чувство вины и
азарта, которое они испытывали, прячась в сарае от родителей, пока однажды
Бен Фоли не застукал их...
Он не желал ворошить прошлое, не желал впускать Оливию обратно в свою жизнь.
Но снова пойман, как и много лет назад. Отличие заключается лишь в том, что
брюки еще пока на нем.
Оливия первая пришла в себя, оправила юбку, подхватила с пола пиджак,
застегнула блузку на груди и потянулась за сумкой.
— Стучат, открой, — прошипела она. Хорошо, что сегодня она не
делала макияж. Никаких следов губной помады у него на лице.
Джоэл с трудом оттолкнулся от двери, распрямил плечи. Это, должно быть,
Шерил Брукс. На сегодня запланировано обсуждение ее курсовой.
Вероятно, он совсем обезумел, раз позволил себе так увлечься. Он должен
благодарить бога за то, что их прервали.
Брови Оливии изогнулись, она выразительно кивнула на дверь. Интересно, что
она почувствует, увидев на пороге молодую девушку?
— Хорошо, хорошо. — Джоэл провел слегка подрагивающими пальцами по волосам и открыл дверь.
Оливия замерла. Кто бы это ни был, она не желала ни с кем знакомиться.
Девушке, стоящей за дверью, было лет восемнадцать или чуть больше: отменная
фигура, узкие джинсы, длинные светлые волосы. Оливия не сразу сообразила,
что у Джоэла на курсе есть не только студенты, но и студентки.
— Привет, Джоэл, — поздоровалась она достаточно фамильярно. Затем
увидела Оливию, и улыбка на ее лице потускнела.
— Шерил, — вяло приветствовал девушку Джоэл и посмотрел на
часы. — Ты рано.
— Я могу подождать, — пробормотала девушка. Появление незнакомки испортило ей настроение.
— Входи. — Джоэл посмотрел сначала на Шерил, затем на
Оливию. — Миссис Гарви как раз уходит.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Следующие дни прошли спокойно. Проснувшись однажды утром, Оливия с
удивлением обнаружила, что прошла уже неделя с момента ее прибытия на ферму.
Время, которое она рассчитывала посветить семье, истекло. Правда, теперь ей
не хотелось возвращаться в Лондон, да и Линда не заговаривала о ее отъезде.
Из Ньюкасла Оливия вернулась на машине, чем вызвала смятение и
настороженность в семье. Теперь она могла свободно передвигаться, посетить
дорогие с детства места, а также вывезти отца на прогулку.
Машина отвлекла ее от мыслей о Джоэле. Но она продолжала просыпаться ночью с
набухшей от желания грудью, которая напоминала ей о том, что она еще молодая
женщина со здоровыми потребностями. В браке с Брюсом она маскировала свои
желания, но не могла не вспомнить о них при виде первого мужа.
Оливия винила себя за то, что подпустила его к себе так близко. Джоэл сумел
разбудить ее чувственность, заставил забыть о здравомыслии.
Глубокий вздох досады сорвался с ее губ. Они повстречались, поговорили, и
больше этот человек ее не волнует, убеждала она себя. Пусть продолжает
строить глазки своим студенткам.
Ванна оказалась пустой, и Оливия быстро умылась и почистила зубы. Она надела
джинсы и футболку, оживив наряд кокетливо повязанным на шее ярко-красным
шарфом.
В кухне сестра мыла посуду после завтрака.
— Давай я помою, — предложила Оливия, но Линда отрицательно
покачала головой.
— Не глупи, — ответила она, бросая на сестру быстрый взгляд. Даже
в джинсах и футболке Оливия выглядела нарядной. — Кофе на плите.
Угощайся.
— Папа завтракал? — Оливия наполнила кружку, сделала глоток и
поморщилась. — Проведаю его.
— Он отдыхает. — Каждый раз, когда Оливия собиралась пойти к отцу,
у Линды находилась сотня причин, чтобы отговорить ее. — Хочешь тост?
— Возьму один.
Оливия, не дожидаясь помощи сестры, отрезала кусок от батона и сунула его в
тостер.
— Ты думала насчет приобретения инвалидного кресла?
Она впервые заговорила с сестрой об этом, надеясь, что вдвоем они быстрее
смогут убедить отца.
— Инвалидное кресло! — воскликнула Линда недоверчиво. — Ты же
не думаешь, что отец станет в нем ездить!
— Почему нет?
— Ты знаешь, почему. — Линда отвернулась к раковине. — Он
слишком независимый.
— Он прикован к кровати в своей комнате! Какая уж тут
независимость! — усмехнулась Оливия. — Ему нужен свежий воздух.
Линда презрительно фыркнула.
— Поэтому ты арендовала машину?
— Нет...
— Ты не думала, что мы пытались вывести его на улицу?
Оливия почувствовала, что почва под ногами поплыла.
— Пытались?
— Я уже говорила тебе, что отец выйдет, когда будет готов.
— И когда это случится?
— Кто знает? — Голос Линды звучал резко и недовольно. —
Медсестра Франклин приходит каждую неделю, делает ему физиотерапию.
Возможно, тебе стоит спросить у нее. Хотя, мне кажется, ты потратишь время
впустую.
Оливия услышала щелчок тостера и обрадовалась возможности уйти от опасной
темы. Она намазала тост маслом и мармеладом.
— Я хотела поговорить с тобой, — продолжила Линда четким голосом,
закрыв посудомоечную машину и нажав кнопку
пуск
. — Мартин уехал в
Чевинхем, но вернется около одиннадцати. Может, попьем кофе все вместе?
Оливия уставилась на тост в руке. С момента ее приезда домой они с Мартином
и парой фраз не перебросились. С чего вдруг он захотел пить кофе с ней.
Если только...
Она вспомнила шелковое белье, которое подарила Джейн. Вероятно, они его
обнаружили и хотят поговорить! И в таком пустяке Линде нужна поддержка мужа?
— А я собиралась уехать, — смущенно пробормотала она. Оливия
надеялась вывезти отца на прогулку.
— Понятно. — Линда встала с другой стороны старого соснового
стола. — Тогда не смею тебя задерживать.
Оливия вздохнула. Неловко отказывать сестре.
— До следующего раза подождет, — твердо заявила она. — А о
чем вы хотите поговорить? Надеюсь, я не сделала ничего дурного?
— Господи, нет. — Линда расплылась в улыбке. — У нас есть кое-
какие идеи насчет фермы, и мы хотели поделиться ими с тобой, но я бы
предпочла, чтобы Мартин сам тебе все объяснил.
У Оливии глаза вспыхнули от любопытства: сначала отец, теперь Линда, что за
интрига?
Время было раннее и, убедившись, что отец действительно спит, Оливия решила
прогуляться. До встречи с зятем оставалось еще больше часа. Утро стояло
восхитительное.
Линда не любила пускать в свои владения посторонних, но Оливия выросла на
ферме и знала местность, как свои пять пальцев. Миновав группу деревьев и
загон, она направилась к сараю. По скотному двору бегали маленькие цыплята,
парочка гусей недовольно зашипели на нее, но она только улыбнулась,
вспомнив, как обходила их стороной в детстве.
Недалеко от центральных построек темнели коттеджи, сдаваемые в аренду. На
крыше одного из них возился племянник. Она нахмурилась. Раньше семья хозяина
не следила за домами сезонных рабочих.
Оливия поспешно нырнула в сарай, не желая, чтобы юноша заподозрил ее в
шпионстве.
Милый старый сарай — место свиданий, их с Джоэлом укромный уголок, где они
любили нежиться на теплом, прогретом солнцем, душистом сене.
Лестница на второй этаж оказалась на месте. Ей захотелось залезть наверх,
как в старые добрые времена.
В соломе что-то зашуршало. Крысы или птичка свела себе гнездо? Оливия
вздохнула. Неужели она превратилась в трусиху?
Женщина прислушалась. Тишина. Воображение живо подбросило ей картинку из
фильмов ужасов.
Что-то поскребло по полу у нее над головой. Это не птичка и не крыса,
подумала она и крепко вцепилась в лестницу. Нужно сообщить о странных звуках
Энди или кому-нибудь из мужчин.
Кстати, она почему-то за всю неделю не встретила ни одного работника, кроме
Мартина и его сына.
— Эй.
Чтобы спрыгнуть вниз, понадобится смелость, и если незнакомец решится, то
прыгать ему с восьмифутовой высоты...
Она забралась на второй этаж. Может, дети школу прогуливают. Оливия
осмотрелась.
— Я знаю, здесь кто-то есть, — предупредила она, внимательно
оглядываясь по сторонам. — Если не выйдите, то я... — она решила
блефовать, — натравлю на вас гуся.
Не очень серьезная угроза, но, возможно, тот, кто вторгся на чужую
территорию, не дружит с птицами и животными.
Тишина. Оливия вздохнула.
— Отлично, не хотите, как... — она притворилась, что спускается по
лестнице.
— Подождите!
К ее облегчению, раздался детский голос. Из соломы вылез мальчик, необычайно высокий для своих лет.
Некоторое мгновение он стоял у мешков с сеном, за которыми прятался. Лицо
его находилось в тени, лишь глаза блестели необычным, синим цветом.
— Привет, — поздоровалась Оливия. — Ты знаешь, что нарушил
границы чужой собственности?
— Как так?
Она вдруг поняла, что попала впросак. Возможно, это ребенок сезонных
работников.
— Как тебя зовут? — Мальчик молчал. — Ты не живешь на ферме,
не так ли? — Опять молчание. — Ладно, выясним.
Мальчик гордо вздернул подбородок.
— Нет, я не живу на ферме, но мне бы хотелось здесь жить. Все-таки
лучше, чем жить с моей мамой и ее увальнем!
— Не называй отца увальнем! — задохнулась от возмущения Оливия.
— Он не мой отец, — взвился мальчик.
Ситуация прояснялась.
— Все равно. — Она пыталась наладить контакт с мальчуганом. —
Думаю, они будут волноваться за тебя. Разве ты не должен быть сейчас в
школе?
Мальчик пожал плечами, затем наклонился за рюкзаком, лежащим у его ног.
Солнечный луч осветил его лицо, и оно показалось ей знакомым. Сердце сжалось
от дурных предчувствий.
— Как тебя зовут? — снова спросила Оливия. Господи, должно быть,
это сын Джоэла. Она облизала пересохшие губы. Ребенок живет с матерью,
потому что его родители в разводе.
— Шон, — пробормотал ребенок. — А вас?
— Оливия... Фоли. — Она намеренно сказала свою девичью фамилию.
Возможно, он знал, кому принадлежит ферма.
— Вы сообщите маме, где я? — спросил он.
— Я обязана, — вздохнула Оливия. — Я не могу оставить тебя
здесь. Как давно ты прячешься в сарае? Когда ты ушел из школы?
— А я туда и не ходил, — тихо заметил он.
— О, нет! — Оливия в шоке уставилась на него. — Не говори
мне, что ты ночевал тут.
Шон промолчал. Его мать, должно быть, с ума сходит. Потеря ребенка для
родителя — самый страшный кошмар, — подумала Оливия.
— Я должна сообщить твоей матери, что ты в безопасности, — мягко
продолжила женщина. — Как ее имя?
— Поговорите лучше с отцом, — протянул Шон, и сердце Оливии
подпрыгнуло.
— Почему? — Она понимала, что просьба ребенка никак не связана с
ее переживаниями.
— Потому что он не поверил мне в прошлый раз. Я сказал ему, что не хочу
жить с мамой и... Стюартом.
— Стюартом? — повторила Оливия.
— Стюартом Барлоу, — уточнил мальчик.
Она задумалась.
— Вы поговорите с папой? — с надеждой спросил мальчуган, наматывая
лямку от рюкзака на запястье. — Честное слово, он не рассердится.
Оливия засунула большие пальцы рук в задние карманы джинсов.
— А как зовут отца? — спросила она, притворяясь, что не знает его
имя.
— Армстронг, — бодро защебетал Шон. — Джоэл Армстронг, —
и добавил, словно это имело вес: — Он преподаватель.
Оливию охватили сомнения. Вряд ли Джоэлу понравится вмешательство
постороннего человека в его семейные дела.
— Где ты живешь, Шон?
Глаза мальчика подозрительно прищурились.
— А вы не скажете маме? О, пожалуйста, — умолял он. — Я
больше не хочу с ними жить.
— Почему? — нахмурилась Оливия. — Они тебя обижают?
— Нет, — надул губы Шон. — Мне просто не нравится отчим.
Оливия почему-то вспомнила Мартина Демпси и в душе посочувствовала мальчику.
Впрочем, Шон слишком юн, чтобы самостоятельно решать, где и с кем жить.
— Отца любишь? — спросила она.
— О, да! — Лицо ребенка мгновенно просияло. — Но он работает
в университете в Ньюкасле, а мама считает, что мне необходимо иметь двух
родителей, а не одного.
— Понятно.
— Стюарт мне не отец! — воскликнул Шон и скривил губы. —
Пожалуйста, не говорите маме.
— Скажи мне свой адрес, и я подумаю над твоей просьбой, —
продолжила Оливия, и Шон тяжело вздохнул.
— Дом двадцать шесть, Соборная площадь, — неохотно проворчал
он. — Дома ее нет, она на работе.
Оливия сомневалась, что Луиза пошла бы на работу, обнаружив пропажу ребенка.
— Это в Бриджфорде?
Шон кивнул.
— Один из новых домов у церкви. Ужасное место, мне не нравится, —
объяснил он. — Дом моего отца лучше. И больше.
— Ладно, я позвоню твоему отцу, — согласилась Оливия и, увидев
сияющее лицо ребенка, добавила: — Приготовься. Возможно, он уже знает о
твоем исчезновении.
Джоэл работал над статьей в библиотеке, когда зазвонил сотовый телефон.
Тут же добрая половина голов в помещении недовольно обернулась. Он робко
улыбнулся и развел руками, мол, простите за беспокойство.
На дисплее высветился незнакомый номер, и Джоэлу стало не по себе. Он хорошо
помнил недавнее исчезновение сына, хотя паниковать раньше времени не входило
в его привычки.
— Да, — пробормотал Джоэл в трубку, собирая бумаги со стола.
— Джоэл?
Он замер на полпути из читального зала. Оливия! Ее голос он узнал бы среди
тысячи других, даже среди ночи.
— Что нужно, Лив? — грубо спросил он. От такого приветствия любой
бы немедленно бросил трубку.
— С тобой кое-кто хочет поговорить, — холодно сообщила она.
— Это я, пап, — раздался знакомый голосок.
— Шон! — воскликнул он. — Черт, почему ты не в школе?
— Потому что не в школе, — огрызнулся мальчик. — Можно мне
приехать к тебе?
Джоэл прислонился к стене и на мгновение закрыл глаза.
— Шон, я в университете. У меня лекция через... — он сверился с
часами, — через сорок пять минут. У меня нет времени на встречи.
Мальчик не ответил, но Джоэл услышал в трубке настойчивый голос Оливии.
Каким образом они познакомились?
— Шон, — закричал Джоэл, не в состоянии расслышать их
разговора. — Шон, где ты?
Повисла пауза, затем в трубке снова раздался голос Оливии:
— Я думаю, тебе было бы не до лекций, узнай ты о пропаже сына.
Джоэл почувствовала, как земля разверзается под его ногами.
— Что ты сказала? — хрипло спросил он.
— Шон не ночевал дома, — ровно сообщила Оливия. — И не
притворяйся, что не знаешь об этом.
— Я не знаю, точнее, не знал! — крикнул он, пытаясь обрести
контроль над ситуацией. — Что значит, не ночевал? Откуда ты знаешь?
Луиза тебе сказала?
— Я не разговаривала с Луизой, — нетерпеливо отрезала
Оливия. — Шон сам сообщил мне. Он настаивал, чтобы я тебе позвонила.
— Проклятье! — Джоэл резко оттолкнулся от стены. — Как давно
он с тобой?
— Я... я нашла его в сарае час назад. На сеновале.
Джоэл застонал, не к месту вспомнив их свидания.
— Вероятно, он провел там всю ночь, — ровно продолжала
Оливия. — Чего я не могу понять, так это почему ты до сих пор не знаешь
о его исчезновении.
Он бы уже знал, если бы... Луиза обнаружила исчезновение сына. Кровь в жилах
Джоэла похолодела, когда он представил, что могло случиться с ребенком.
— Он сказал тебе, что убегает уже второй раз меньше чем за
неделю? — спросил он.
— Нет. — Снова в трубке воцарилось молчание. — Он приходил в
университет, чтобы найти тебя?
— Ко мне домой в Милфорд, — поправил Джоэл.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Оливия. —
Отвезла его домой?
— А ты не могла бы привезти его ко мне в Милфорд? — Джоэл быстро
соображал, кто из преподавателей способен его подменить. — Знаю, что
прошу о многом, но я бы встретил вас там, скажем, минут через сорок?
Снова повисла пауза.
— Ладно, я привезу мальчика. — Оливия вздохнула. — Шон
сообщит мне адрес. Увидимся.
Оливия решила не посвящать сестру в свои планы. Если Линда узнает о побеге
Шона, она станет настаивать на том, чтобы в первую очередь сообщили его
матери. Но если Луиза беспокоится за сына, то почему не позвонила Джоэлу в
надежде найти его?
К счастью, Мартин еще не вернулся, поэтому Оливия без препятствий взяла
машину и выехала со двора вместе с мальчиком. Всю дорогу она в душе ругала
себя за то, что поддалась на уговоры ребенка и связалась с его отцом, а не с
матерью.
Они подъехали к дому Джоэла слишком рано. Его жилище действительно выглядело
великолепно. Элегантное двухэтажное строение в григорианском стиле, высокие
окна, тяжелая дубовая дверь. Стоящий рядом трейлер использовался, видимо, в
качестве гаража.
На аккуратно подстриженной лужайке лежал футбольный мяч, и Шон немедленно
сбросил с плеча рюкзак и бросился к нему.
— Умеете играть в футбол? — спросил он у Оливии. Она отрицательно
покачала головой.
— Шутишь, — рассмеялась она. — У меня обе ноги левые.
— Как это? — удивился Шон.
— Я не сильна в спорте, — пояснила та. — Люблю бегать, но для
этого особых навыков не требуется.
— И где вы бегаете? Вокруг фермы? — Шон начал подкидывать мяч
головой.
— Я жила в Нью-Йорке, там и бегала.
Мальчик бросил мяч на землю и с удивлением уставился на Оливию.
— Ух ты, в Америке?
— Да. Был там?
— Не в Нью-Йорке, — серьезно ответил мальчик. — Папа возил
меня в Диснейленд, во Флориду, — добавил он.
— Здорово, — восхитилась Оливия. — Тебе там понравилось?
— О, да. — Шон подобрал мяч. — Было классно. А Стюарт не
любит каникулы. Он только и умеет, что в гольф играть.
Оливия закусила губу.
— А ты играешь в гольф? — спросила она. — Мой бывший муж
обожал гольф.
— Вы были замужем? — Шон бросил на нее быстрый взгляд. —
Когда жили в Америке?
— Да. — Оливия огляделась. — А ты часто сюда приезжаешь?
Мальчик нахмурился, и она поняла, что задела его за живое.
— Только по выходным.
— Вполне достаточно, — бодро сказала Оливия. — И чем вы с
отцом занимаетесь? Ходите на футбол?
—
...Закладка в соц.сетях
