Жанр: Любовные романы

Чувство вины

сторінка №4

от приготовленной ею простой
еды, а после еще и стаканы вытирал так, словно для него это самое привычное
дело.
Она вдруг сообразила, что впустую тратит время. Прошло не меньше пяти минут,
как она поднялась наверх, и, не говоря уж о чем-либо ином, чай того и гляди
остынет.
Заколки для волос остались в спальне, и, хоть она была бы не прочь поднять
Джулию, идти за ними туда значило потратить еще какое-то время. Поэтому она
извлекла из кармана халата эластичную ленту, которой иногда стягивала
волосы, работая в саду, и, пристроив ее на голову, решила, что сойдет и так.
Спуститься вниз оказалось труднее, пришлось собраться с силами, чтобы вести
себя естественно. В конце концов, во всем, что касается Джейка, она остается
не более чем матерью Джулии — ну, может быть, несколько эксцентричной и явно
нервничающей в присутствии посторонних.
Он по-прежнему сидел там, где она его оставила, но, когда она вошла в кухню,
вежливо встал. Впрочем, Лаура жестом усадила его обратно, и, когда он сел,
джинсы натянулись, туго облегая бедра.
Лаура понимала, что ей не следует позволять своим глазам забредать в эту
область его тела, но они почему-то все равно оказывались там. Нечто тревожно
притягательное было во всем телесном облике Джейка, и, наливая чай, она
ощущала, как в животе у нее что-то опасно подрагивает.
— Вы... вы не хотите разбудить Джулию? — решилась спросить Лаура,
когда носик чайника повис над третьей чашкой, однако, подняв глаза на
Джейка, она обнаружила, что тот отрицательно качает головой.
— Вряд ли она обрадуется, если ее разбудят в такую рань, вам не
кажется? — произнес он, настороженно и пытливо глядя на Лауру темными
глазами. — Когда она не работает, если ее разбудишь раньше одиннадцати,
ей будет казаться, что ее подняли среди ночи. Да вы, наверное, и сами это
знаете.
Не так хорошо, как вы, хотелось ответить Лауре, но она сдержалась. В конце
концов, избранный ими образ жизни совершенно ее не касается, а в том, что
теперешняя ситуация представляется ей неловкой, никакой вины Джейка нет.
Однако он, видимо, ощущал разброд, царивший в ее чувствах, поскольку
спросил, едва она поставила перед ним чашку с крепким чаем:
— Что-то не так? И беспокойство, владевшее ею последние четверть часа, вспыхнуло с новой силой.
— Я... что вы сказали? — Вы как-то слишком официальны, —
ответил он, не притрагиваясь к чаю. — Вот я и спросил, что не так? Вам
не нравится, что я так рано поднялся? Вы предпочли бы, чтобы я остался в
постели?
Да. Да! Этот простой ответ прозвенел в ее ушах, но произнести его вслух она
не могла. Помимо всего прочего, она не была даже уверена в его искренности.
Одно дело — ради собственного спокойствия притворяться, будто она предпочла
бы не вести с ним никаких разговоров, и совершенно другое — поступать так на
самом деле. Подлинная правда лежала где-то в промежутке между тем и другим,
и Лаура была слишком честна, чтобы отрицать это.
— Я... нет, я совсем не против, — сказала она наконец, что также
не было полной правдой. — Э-э... хотите сахару? Я знаю, мужчины любят
чай с сахаром.
— И как же вы об этом узнали? — поинтересовался Джейк, по-прежнему не отрывая от нее глаз.
Лаура вдруг ощутила прилив внезапного раздражения.
— А почему бы мне и не знать? То, что я не замужем, вовсе не означает,
будто у меня нет никакого опыта по части мужчин, — выпалила она,
рассерженная его намеком, и сразу едва не прикусила язык, сообразив,
насколько опрометчивы были ее слова. Она понятия не имела, рассказала ли ему
Джулия про обстоятельства своего рождения. Если она не рассказала...
Но Джейк уже нарушил молчание.
— Да, я знаю, — негромко откликнулся он. — Вы родили Джулию,
еще учась в школе. И я вовсе не думаю, что это было непорочное зачатие.
Лаура покраснела. Его спокойный, слегка насмешливый тон напомнил ей,
насколько неопытна она в подобного рода словесных схватках. Однако позволить
ему думать, что он ее обескуражил, она не могла и потому, расправив плечи,
добавила:
— Мне, знаете ли, под сорок. Не понимаю, почему молодые люди неизменно
считают, будто, пока они не появились на свет, до секса никто не додумался?
— А они так считают?
— Это уж вы мне скажите, — натянуто откликнулась она. — Я о
вашем поколении говорю.
— О моем поколении? — Джейк с изумленной миной прижал к груди
левую руку. — Dio! сколько же мне, по-вашему, лет?
— Совершенно неважно, сколько вам лет, — объявила Лаура, стараясь,
чтобы чашка в ее руке не дрожала. — Я говорю лишь о том, что не следует
хвататься за всякий вывод, который кажется вам очевидным.
— А я хватаюсь?
— Да, — Лаура с некоторым трудом перевела дух. — И мне
хотелось бы, чтобы вы перестали отвечать вопросом на все, что я говорю.

Мы... мы с вами едва знакомы, и мне... мне вовсе не хочется с вами
препираться.
— Препираться? — выражение лица Джейка стало озадаченным. —
Как это понимать?
— Спорить, ссориться — ох, я совершенно уверена, что вы отлично знаете,
как это понимать, — сердито заявила Лаура. — Во всяком случае, мне
этим заниматься не хочется.
— Чем?
— Спорами, — кратко повторила Лаура. — Вы опять за свое. Вы
надо мной подшучиваете.
— Правда? — Джейк состроил удивленную гримасу. — Ах, черт,
опять получился вопрос!
Он поддразнивал ее. Это Лаура понимала. Она понимала и то, что обижаться ей
было не на что, — понимала, но ничего не могла с собою поделать. Он
слишком сильно растревожил ее. Она углубилась в процесс чаепития, надеясь,
что Джейк займется тем же и ей не придется долго сидеть с ним рядом. По
крайности, стоя, она ощущает себя равной ему, пусть даже в одном только
физическом смысле. И может быть, размышляла она, допив чай, он отправится на
прогулку. Не станет же он торчать в доме, дожидаясь, пока соизволит
появиться Джулия.
— Так, значит, — после нескольких секунд молчания произнес
он, — вы живете здесь одна, так?
— Ну, сожителя у меня нет, — лаконично ответила Лаура, но, заметив
насмешливую искру в его глазах, постаралась совладать с собой. — Я —
да, я живу одна, — признала она, ставя в сушилку пустую чашку. —
Но мне так нравится, если вас интересует именно это. Возвращаться сюда,
целый день провозившись с шумливыми подростками, большое облегчение.
— Охотно верю, — на сей раз в голосе Джейка никакой насмешки не
чувствовалось. Он сцепил руки за спинкой стула и оценивающе уставился на
нее. — Места здесь очень тихие, не так ли?
— Ммм, — Лаура разрешила себе расслабиться. — Тем-то они мне
и нравятся. Мир и покой. Мне не хотелось бы вновь поселиться в городе.
Джейк нахмурился.
— Так вы жили в Лондоне?
— Нет. В Ньюкасле. — Почему-то его вопросы уже не вызывали в ней
чувства протеста. — Я перебралась сюда почти сразу после того, как
Джулия уехала в Лондон.
— Ага, — кивнул Джейк.
— Работаю я, разумеется, в городе, — прибавила Лаура. — До
него всего лишь пятнадцать миль.
— До Ньюкасла.
— Да. Джейк обдумал услышанное и затем как бы между прочим сказал: —
Вам бы понравилось в Валле-ди-Люпо. Тоже очень тихое место. Может быть,
несколько менее цивилизованное.
Лаура немного поколебалась. Неприятно было показаться чересчур любопытной
после предъявленных ею Джейку обвинений, но спросить все же стоило.
— А что это — Валле-ди-Люпо?
Джейк улыбнулся, отчего черты его приобрели столь неотразимую чувственность,
что у Лауры перехватило дыхание.
— Мой дом, — просто сказал он. — Вернее, дом моей семьи. В
довольно глухом уголке Тосканы. Несколько миль к северу от Фиренцы.
— От Флоренции? — осмелилась негромко вставить Лаура, и Джейк
кивнул.
— Как вы говорите — от Флоренции, — согласился он. — Вы
бывали в Италии?
— Нет, что вы, — Лаура покачала головой. — К сожалению, нет.
Школьницей я однажды ездила в Австрию, кататься на лыжах, вот и все мои
путешествия. Во всяком случае, за пределами Англии.
— Жаль, — Джейк скривил рот. — Думаю, вам бы там понравилось.
— О, я в этом уверена — Лаура надеялась, что ее слова не прозвучали
слишком пылко. — Я... это... это там — там живет ваша дочь? — Она
провела языком по губам. — В Валле-ди-Люпо?
— По временам, — голос Джейка звучал так, словно он о чем-то
задумался. — Когда не учится в школе. И когда я сам не могу
присматривать за ней.
Лаура против собственной воли заинтересовалась:
— А вы... вы не живете в Валле-ди-Люпо? Джейк снова улыбнулся.
— Кто из нас теперь задает вопросы? Лаура покраснела.
— Извините...
— Не за что. Я вовсе не против, — Джейк пожал плечами. — Мне
нечего скрывать!
Лаура сжала губы и скосила глаза на свой халат.
— Я... я, пожалуй, пойду оденусь, — пролепетала она, и тут у нее
вновь перехватило дыхание, потому что Джейк вскочил со стула и загнал
сиденье под стол.

— Я полагал, вы хотели узнать, где я живу, — протестующе сказал
он. — Или вы спрашивали из вежливости?
Лаура закусила нижнюю губу.
— Я... мне просто было интересно, вот и все, — сказала она первое,
что пришло в голову, и провела влажными ладонями по полам халата. —
Конечно, это меня не касается...
— У меня квартира в Риме и еще одна на побережье, вблизи
Виареджо, — мягко сказал он. — Но настоящий мой дом — Валле-ди-
Люпо. Там я родился.
— О!
На слух Лауры все это звучало экстравагантно. Две квартиры, да еще чуть ли
не родовое поместье. О такой жизни она лишь читала в иллюстрированных
журналах или видела ее в американских мыльных операх. Чрезвычайно интересно
познакомиться с человеком, который и вправду живет именно так. Все это так
далеко от Бернфута, от скромной обстановки ее коттеджа.
— Вам это не нравится? — предположил он, и Лаура почувствовала
себя виноватой, заметив, что он хмурится.
— О нет, — пролепетала она. — Я хочу сказать... звучит все
это прекрасно. Я имею в виду ваш дом. Уверена, Джулии не терпится увидеть
его.
— Уверены?
Джейк уперся руками в спинку стула, и глаза Лауры невольно задержались на
его узких, изящных ладонях. Она вспомнила ощущение, оставленное ими прошлым
вечером, силу, с которой они удерживали ее...
Однако он ждал ответа, и, чуть сгорбившись, она быстро сказала:
— Конечно. — Тут ее посетила внезапная мысль, и она почувствовала,
что опять краснеет. — Если... если она уже не...
— Нет.
Джейк сказал это так твердо, что у Лауры расширились глаза.
— Нет?
— Джулию провинциальная жизнь не привлекает, — бесстрастно сообщил
Джейк. — Ей безразличны поля, деревья, виноградники на холмах. Другое
дело — то, что они рождают.
Лаура с трудом глотнула.
— По-моему, вы слишком суровы...
— Вот как? — Выражение глаз Джейка поставило ее в тупик. — А
откуда вы знаете, что я не разделяю ее взглядов?
Конечно, она этого не знала. А то, что она узнала о нем до настоящего
времени, не давало повода сделать противоположный вывод. И все же...
— Мне... мне действительно нужно пойти одеться, — решительно
сказала она, направляясь к двери. — Э-э... если хотите еще чаю, налейте
себе. Я ненадолго.
Она выскочила из кухни, прежде чем он успел что-либо сказать. И лишь
поднимаясь по лестнице, заметила, что вся дрожит. Господи Боже, нетерпеливо
думала она, да что же это с ней происходит? Ведь не в первый же раз она
разговаривает с посторонним мужчиной, да и никакого повода испытывать в его
присутствии столь всепоглощающее чувство уязвимости он ей не давал. Как-то
заигрывать с ней он не пытался. Он вел себя как истинный джентльмен, а она —
как глупая старая дева. Видит Бог, думала она, запирая дверь ванной и
пристально вглядываясь в свое отражение в зеркале, она слишком стара и
слишком заезжена, чтобы представлять интерес для мужчины вроде него. Даже
если бы Джулия была ни при чем, существуют, надо полагать, дюжины женщин,
похожих на ее дочь, которые только и ждут возможности занять ее место. А она
— попросту пожилая домохозяйка, снедаемая постыдным стремлением к тому, чего
никогда не имела.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ



И зачем только она старалась поменьше шуметь с утра, думала Лаура спустя
полчаса, одеваясь и норовя производить как можно больше шума. Но несмотря на
то, что она со стуком закрывала ящики, гремела плечиками и уронила на
туалетный столик пузырек с какой-то косметикой, Джулия даже не шелохнулась.
Свернувшись в самой середине постели в безучастный комочек, она спала, и,
как ни изощрялась мать, разбудить ее она не смогла.
Конечно, можно взять ее за плечи и как следует потрясти, мрачно размышляла
Лаура. В конце концов, это Джулия пригласила Джейка в гости, она и обязана
его развлекать. Однако и этот выход из положения Лауру не привлекал. Дочь,
скорее всего, устала, и лишать ее возможности выспаться было бы бессовестно.
Размышления о причинах ее усталости давались Лауре не так легко. Не позволив
им спать в одной постели, Лаура тем не менее не сомневалась, что в Лондоне
Джейк остается на ночь в квартире Джулии. И при всей скудости Лауриного
опыта по части любовных отношений, на воображение ей жаловаться не
приходилось.
Щетка, которой она расчесывала волосы, выскользнув из вспотевших пальцев,
упала на ковер, и Лаура едва ли не со страхом оглянулась на кровать. Но
Джулия так и спала, не потревоженная малоинтересными фантазиями матери.

Лаура стиснула зубы и, обернув вокруг руки шелковистую массу волос,
полудюжиной заколок закрепила ее на макушке.
Дура, раздраженно сказала она себе. Самое время впадать в истерику по случаю
наполовину прожитой жизни. Чем быстрее ты опомнишься и начнешь вести себя
соответственно возрасту, тем лучше.
Несколько минут спустя она сошла вниз, подтянутая, деловитая, в
непритязательной хлопчатобумажной рубашке и самых старых своих джинсах. Как
только с завтраком будет покончено, она займется садом, а если Джейку
Ломбарда это не понравится — его дело. Может быть, ему повезет больше, чем
ей, и он сумеет поднять Джулию. Вряд ли ему захочется провести остаток утра
в одиночестве. Впрочем, ее это не касается.
Однако, когда она вошла в кухню, Джейка там не оказалось. Чашки были вымыты,
вытерты и сложены в сушилку, а гостя пропал и след. Он либо вернулся в свою
комнату — хотя она определенно не слышала, чтобы он поднимался по
лестнице, — либо вышел из дома. Последнее представлялось наиболее
вероятным, и Лаура невольно подумала о том, что он так и не позавтракал.
Она взглянула на часы — всего половина восьмого. Интересно, в какое время он
привык завтракать. Конечно, позже этого часа. Все равно непонятно, куда он
отправился.
Как ни странно, оказавшись предоставленной самой себе, она обнаружила, что
не знает, чем заняться. Если миссис Лангторн, ее соседка, в такое время
увидит ее работающей в саду, то подумает, что случилось нечто необычайное. В
конце концов, она же не профессиональный садовник, а всего лишь полный
энтузиазма любитель. Но ни один любитель-энтузиаст не начинает выпалывать
сорняки в половине восьмого утра!
Лаура вздохнула, чувствуя, как ее одолевает брюзгливость. Это все Джейк
виноват, подумала она, поскольку больше винить было некого. Если бы он не
спустился так рано, она, скорее всего, так и сидела бы сейчас в халате,
допивая вторую чашку чаю и решая кроссворд из вчерашней газеты. Именно так
она обычно проводила субботние утра. А сегодня весь распорядок дня пошел
прахом.
Она неведомо зачем изучала содержимое холодильника, когда отворилась задняя
дверь и вошел Джейк. Вместе с ним в кухню проник вкуснейший аромат
сежеиспеченного хлеба.
— Не скучали без меня? — с этим возмутительным вопросом он
водрузил на стол пакет, из которого тут же вывалились булочки, простые и
сдобные, пшеничные лепешки и покрытый хрустящей корочкой французский
батон. — Не знал, что вы предпочитаете, поэтому набрал всего понемногу.
Лаура уставилась на стол, потом на Джейка.
— Но... где вы?..
— У булочника, — сообщил Джейк, вытягивая из-под стола стул и
плюхаясь на него.
Лаура нахмурилась.
— У нашего булочника?
— А у кого же еще?
— Но... мистер Гаррис открывает не раньше девяти!
— Вот как? — Джейк изобразил комичное недоумение. — Если вы
хотите сказать, что я все это украл, то, поверьте, вы не правы.
— Разумеется, я не хочу этого сказать но... Лаура запнулась, подыскивая
слова, и Джейк, сжалившись над ней, наклонился вперед, опершись локтями о
стол.
— Ему как раз привезли хлеб, — с обезоруживающей улыбкой объяснил
он, — и я... уговорил его позволить мне стать его первым покупателем.
Он не возражал. Я упомянул ваше имя, и он с радостью пошел мне навстречу.
Лаура покачала головой.
— Но я... я с ним практически не знакома.
— Верно. Он сказал то же самое, — глаза Джейка улыбались. —
Нужно поддерживать местные лавочки. Без ваших покупок они захиреют.
— Я и поддерживаю, — рассердилась Лаура. — Во всяком случае,
гастрономы. Хлеб я обычно покупаю там.
— И разумеется, расфасованный, — сухо заметил Джейк, чем
окончательно вывел ее из себя.
— Для меня и такой достаточно хорош, — отрезала она, стараясь не
обращать внимания на запах теплых булочек, от которого у нее уже текли
слюнки. — Я не делаю из еды культа. Ем, чтобы жить. А не наоборот. Как
вы, вероятно, заметили вчера вечером.
Джейк посерьезнел.
— А это что же должно означать?
— Ничего, — Лаура боялась сказать нечто такое, о чем она потом
пожалеет, но Джейк уже вскочил на ноги, его рост и размах плеч заставили
Лауру почувствовать себя пигалицей.
— Ну-ка, ну-ка, — сказал он, и хотя тон его был приятен, о
выражении лица сказать того же было нельзя. — Что там такое насчет
вчерашнего вечера? Что я должен был заметить? Я сказал, что обед был вкусен,
не так ли? Чего еще вы от меня ожидали?

— Ничего, — повторила Лаура, отворачиваясь и пристраивая в сушилку
заварочный чайник. — Мне не следовало говорить того, что я сказала.
Это... это была просто защитная реакция, вот и все.
— А почему вы решили, будто от меня нужно защищаться? —
требовательно спросил Джейк, явно не желающий сдаваться столь легко.
Лаура вздохнула.
— Я не знаю...
— Ой ли?
Теперь уже она, забыв об осторожности, уставилась на него.
— Прошу прощения?..
— Не надо, — резко сказал он. — Не повторяйте этого снова! С
той минуты, как я встал сегодня утром, вы со мной на ножах. И каждое мое
слово вызывает у вас возражения...
— Неправда!
Лаура вышла из себя, но Джейк не обращал на это внимания.
— Я вам не нравлюсь, — продолжал он. — Ладно, полагаю, это
мне как-нибудь удастся пережить. Если придется. Но мне хотелось бы все же
знать — почему? Каким образом я успел обратить вас в своего врага?
— Я вовсе... Я не... Господи, как глупо! — Собираясь с мыслями,
Лаура на миг сжала губы, затем ровным тоном продолжила: — Я... я не могу
сказать, что вы мне не нравитесь, мистер Ломбарди...
— Джейк!
— Хорошо, пусть Джейк. — Произнеся его имя, она на мгновенье
примолкла, пытаясь хотя бы немного прийти в себя. — Я не настолько
близко вас знаю, чтобы делать какие-то выводы...
— ...и потом, Джулия к вам неравнодушна. Вот что самое главное.
— Scusi, но я говорю не о Джулии, — отрезал Джейк и, когда она
повернулась к нему спиной, протянул руку и взял ее за запястье. —
Только не уходите опять от меня.
Тонкие пальцы обнимали ее запястье с неосознанной силой, а после вчерашнего
вечера руки ее еще побаливали чуть выше локтей. Но и сейчас лицо Лауры
невольно исказилось от боли, когда он развернул ее к себе, пристально
вглядываясь в нее сузившимися глазами.
— Что с вами такое? — требовательно спросил он с внезапно
прорезавшимся акцентом. Это случается, когда он теряет власть над
собой? — полуобморочно подумала она. Когда жар чувств растопляет его
ледяную сдержанность?
Однако куда важнее был ее собственный отклик на близость Джейка. На этот раз
он коснулся ее намеренно, не случайно, и кровь, свободному течению которой
препятствовали его пальцы, словно обезумев, рванулась вспять к своему
источнику. Сердце Лауры забилось так, что толчки его гулким эхом отдались в
ушах. Пульсирующее биение отзывалось в каждой жилке ее тела, от этой буйной
дроби ее бросило в жар.
— Мне кажется, — сказала она, тщательно подбирая слова, — вам следует меня отпустить.
— Что? О... — он опустил глаза на свои руки, сомкнувшиеся вокруг ее
хрупких запястий, и рот у него дернулся. — Я сделал вам больно?
— Дело не в этом.
— А в чем? — вызывающе спросил он. — Мне разрешается только
смотреть, но не трогать, так? Вы это хотите сказать?
Лаура не решалась взглянуть на него. Она немного боялась того, что он может
увидеть в ее глазах.
— Я... это смешно...
— Согласен.
— Тогда почему вы не можете?..
Она умолкла, взгляд ее метнулся к лицу Джейка, но не задержался на нем даже
на долю секунды. Джейк вопросительно приподнял брови.
— Продолжайте. Почему я не могу — что? Может быть, мы могли бы теперь
перейти — как это у вас называется? — к основам?
Лаура вздохнула.
— Вам очень хорошо известно, как это у нас называется, — хрипло
сказала она. — Не думайте, что вам удастся одурачить меня, притворяясь,
будто вы толком не знаете языка.
— А вы не думайте, будто вам удастся одурачить меня, неизменно
уклоняясь от ответов на вопросы, которые я задаю, — негромко парировал
он. — Мне казалось, что мы с вами могли бы стать друзьями.
Друзьями! Лаура едва не поперхнулась. Разве об этом шла речь? Она покачала
головой. Господи, надо как-то совладать с собой.
— Прошу вас, — неуверенно сказала она, — если... если вы хотя
бы отпустите мою руку, мы, вероятно, сможем все обсудить.
— Но почему?
— Что почему? — Лаура совсем смешалась, все ее силы уходили на то,
чтобы не позволять глазам оторваться от темных волос в вырезе джемпера.
— Почему я должен отпустить вас, прежде чем мы сможем
поговорить? — отозвался он. Его большой палец почти мечтательно
прошелся по тонкой сеточке вен на тыльной стороне ее запястья, и Лаура
содрогнулась.

— Не думаю, что вы нуждаетесь в моих объяснениях, — резко сказала
она, рывком высвободила запястье и отступила, так что между ними оказался
стол. — Не знаю, что вы сами думаете о своих манерах, мистер
Ломбарди...
— Джейк, — поправил он и более резким тоном продолжил: — Быть
может, я просто пытаюсь понять, чем вы живете, миссис Фокс!
Лаура с шумом выдохнула воздух.
— Я думаю... я думаю, что вы пытаетесь выставить меня в смешном свете,
мистер Ломбарди, — объявила она, нервно потирая запястья. —
Возможно, шутки с женщинами старше вас кажутся вам забавными, возможно, вам
нравится развлекаться за спиной Джулии. Так вот, мне это не по душе.
Вероятно, я представляюсь вам старомодной, но уж какая есть. А теперь — если
вы не против...
— Или даже если я против, ммм? —

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.