Жанр: Любовные романы

Чувство вины

сторінка №15

е должна. Таскал по этим древним
памятникам!
Лаура заполнила заварочный чайник и водрузила его на подставку.
— Ты... ты говорила, что он старомоден, — решилась вставить
она, — когда... когда звонила, чтобы сообщить, что он хочет...
познакомиться со мной...
— А это была моя идея, — беззаботно откликнулась Джулия, наливая
себе молока. — Я хочу сказать — он был самым привлекательным мужчиной
из всех, каких я встречала. И самым богатым, если на то пошло. А я слышала,
что для итальянцев очень важна семья. Ну и, зная, какой ты у меня домашний
человечек, я сразу решила этим воспользоваться. Однако не сработало.
Лаура была потрясена.
— Ты хочешь сказать, что идея познакомиться со мной принадлежала не
Джейку? И дело у вас вовсе не шло к помолвке?
— Да не говорила я ничего подобного! — негодующе вскинулась
Джулия, увидев, насколько поражена ее мать. — Ну, может, намекала... —
Голос ее немного стих — Во всяком случае, не понимаю, почему для тебя это
так важно. Ведь не ты же осталась с носом, верно?
Но Лаура никак не могла успокоиться.
— Ты хочешь сказать, что, когда ты привезла сюда Джейка, вы не были
любовниками?
— Любовниками? — насмешливо воскликнула Джулия. — Какие у
тебя старомодные словечки, мама! Мы с ним не спали, если тебя именно это
интересует. Хотя не понимаю, зачем тебе это? Тебя же это не касается,
правда?
Лаура резко села. Это было уже слишком. Внезапно все, что говорил Джейк,
обрело смысл, и ее охватила жгучая боль при мысли о собственной тупости. Но
как она могла знать, что Джейк говорит правду? Она же мать Джулии. Разве не
естественно было поверить собственной дочери? И все же это не умаляло ее
вины перед ним. Она, хотела того или нет, оскорбила его. Каковы бы ни были
его намерения, желал он именно ее.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Джулия удивленно смотрела на мать, и Лаура
поняла, что, должно быть, выдала свои чувства. Но чего еще ожидать от нее,
когда весь мир переворачивается вверх тормашками? — уныло подумала она.
О Господи! Если б она только знала!
— Ты ужасно побледнела, — продолжала Джулия, хотя к участию в ее
голосе уже примешивалось нетерпение. — Это, наверное, от работы в саду
— солнце сегодня страшно печет. Знаешь, тебе стоит подумать о своем
здоровье. Ты уже не так молода.
Лаура прерывисто вздохнула.
— Со мной все в порядке.
— Ну ладно... — (Убедить Джулию ничего не стоило). — Ты сама
знаешь, что делаешь. Так что, ты не собираешься спросить, зачем я
возвращаюсь в Калифорнию? Похоже, Джейк заботит тебя сильнее, чем успех моих
кинопроб.
Лаура стиснула лежащие на столе руки. Соблазн объяснить дочери, почему это
так, был очень велик. Но от старых привычек не так-то легко отделаться, к
тому же Лаура по-прежнему не желала причинять дочери боль. Интерлюдия в
Кастелломбарди останется ее тайной. Но переживание это, хоть и не связанное
больше с чувством вины, которое Лаура постоянно испытывала по отношению к
дочери, не стало менее мучительным.
Почти неделю спустя после визита дочери Лаура, вернувшись из школы, застала
поджидающую ее миссис Форрест.
Минула еще одна длинная неделя, оживленная лишь тем, что летние каникулы
стали на одну неделю ближе. На Лаурин взгляд, каникулы оставляли ей слишком
много времени для размышлений о совершенных ею ошибках. Но она рассчитывала
уехать куда-нибудь хотя бы на пару недель и цеплялась за мысль, что время
лечит.
Однако стоило ей, открыв дверь, увидеть сидящую в гостиной миссис Форрест,
как ее охватили дурные предчувствия. Что-то случилось, подумала она. Лаура
чувствовала это. А выражение вскочившей на ноги миссис Форрест уничтожило
последние сомнения.
— Что-нибудь с Джулией? — пересохшими губами спросила она, не
способная придумать ничего другого. Должно быть, что-то с дочерью. Больше у
нее никого нет.
— Нет... — миссис Форрест невольно шагнула к Лауре. — Вам звонили,
миссис Фокс. Из этой... из Италии. Просили передать сообщение лично.
Колени Лауры подогнулись. Чтобы устоять, она потянулась к спинке кресла.
— Из... Италии? — кое-как выдавила она. — Но... я... кто?..
— Леди, миссис Фокс, — с готовностью пояснила уборщица. — Ее
вроде зовут Ломбардия, так? В общем, она сказала, что вы ее знаете. Она
просила вас позвонить. Сразу же.
У Лауры перехватило дыхание.
— Вы уверены?
— О да, — закивала миссис Форрест. — Она сказала
незамедлительно. Прямо вот это самое слово — незамедлительно.

— Нет. Я хочу сказать — насчет имени? Вы уверены, что это была
Ломбарда? — Лаура не отрывала глаз от миссис Форрест.
— О да, — миссис Форрест была тверда. — Это самое имя, в
точности. Она и произносит его совсем как вы.
Миссис Форрест наклонилась и взяла лежавший у телефона блокнот.
— Видите, вот тут номер. Я уж постаралась, записала его в аккурат. Она
сказала, прямо по нему и звонить. Вот чудеса-то, а? Чтоб можно было
позвонить кому-то за столько миль.
Лаура кивала, но в мозгу ее мельтешили догадки о том, зачем матери Джейка
понадобилось звонить ей. Ибо этой женщиной могла быть только София Ломбарда.
Других Ломбарда женского пола Лаура не знала — кроме Люси, конечно.
Сжав губы, она постаралась придать своему липу небрежное, как она полагала,
выражение.
— Что же, спасибо, миссис Форрест, — пролепетала она, бросая
неловкие взгляды на телефон. — Я... э-э... я ей прямо сейчас позвоню.
— Ох... — Миссис Форрест была несколько разочарована. Она явно
надеялась, что Лаура встревожится достаточно сильно, чтобы забыть о ее
присутствии. — Так я, пожалуй, пойду, ладно?
Лауре удалось улыбнуться.
— Спасибо, что подождали меня, чтобы передать сообщение.
— А не хотите, чтоб я осталась? — с надеждой предложила миссис
Форрест. — Вдруг новость какая дурная...
— Нет, я уверена, что все в порядке, — сказала Лаура с
убежденностью, намного превосходящей ту, какую она испытывала. — Но все
равно, спасибо.
Когда за миссис Форрест захлопнулась дверь, Лауре удалось немного совладать
с дыханием. Но ненадолго. Зачем бы графиня ей ни звонила, она не стала бы
делать этого, не будь на то важной причины. Да, но какой? Голова Лауры просто-
напросто отказывалась работать.
На звонок Лауры ответила служанка, и, хотя по-английски она говорила кое-
как, упоминания о графине оказалось достаточно, чтобы трубку вскоре взяла
София Ломбарди.
— Лаура? — воскликнула она, и у Лауры, услышавшей облегчение в ее
голосе, подогнулись колени. — Как я рада, что вы смогли мне
перезвонить.
— Я... ну что вы. — Лаура опустилась на подлокотник кресла. —
Э-э... чем я могу вам помочь?
— Вас не рассердил мой звонок? — озабоченно настаивала
графиня. — Я понимаю, что вроде бы вмешиваюсь не в свое дело, но я
просто не знаю, как быть.
— Да? — Лаура ошеломленно потрясла головой. — Право, что вы, тут и говорить не о чем.
— Вы так добры, — графиня вздохнула. — И все же я не уверена,
что правильно поступила, позвонив вам.
Лаура старательно сдерживала владеющее ею нетерпение.
— Но почему? — спросила она, перебирая в уме тысячи различных
причин для звонка. — Я... прошу вас... случилось что-нибудь неприятное?
— Можно и так сказать, — в голосе итальянки зазвучали горестные
нотки. — Я... понимаете, тут с Джейком... С ним... несчастный случай...
— Несчастный случай!
— ...и я очень боюсь, мне кажется, он не хочет поправляться.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ



Выйдя из аэропорта в Пизе, Лаура увидела ожидавшего ее графского шофера. Она
сразу узнала его — главным образом по бросавшейся в глаза ливрее, хотя
добродушное лицо и роскошные усы тоже показались ей на удивление знакомыми.
Возможно, потому, что именно он отвозил ее в аэропорт из Кастелломбарди,
нервно подумала Лаура. Этого уик-энда ей никогда не забыть.
— Signora, — вежливо приветствовал ее шофер, усаживая, как прежде,
на заднее сиденье лимузина и укладывая одинокий чемодан в огромный
багажник. — Come stal
— О... — Лаура поняла, о чем он спрашивает. — Э-э... Bene, —
неуклюже пролепетала она и с натянутой улыбкой добавила: — Grazie.
Ладно, подумала Лаура, вряд ли он ожидал, что она успела закончить курсы
итальянского языка. Несколько понятных ей слов она переняла в основном у
Джейка, а при теперешнем состоянии ее нервов и свой-то язык не сразу
вспомнишь, что уж говорить о чужом.
Впрочем, удостоверившись, что его пассажирка не испытывает неудобств, шофер
обратил все свое внимание на дорогу — ему стало не до разговоров, и Лаура
смогла немного расслабиться. Вернее, попыталась.
Сутки, прошедшие со времени звонка графини, оказались ужасными. Впервые в
жизни Лаура пожалела о том, что живет на северо-востоке Англии. Прошлой
ночью она так и не сумела вылететь в Лондон, и хотя сегодня ей удалось сесть
на первый утренний самолет, добраться до Пизы оказалось все-таки нелегко.
Была суббота, приближался пик туристского сезона, все утренние рейсы были
забиты. В итоге Лауре пришлось чуть ли не до вечера ждать возможности
продолжить путешествие, а полет в Пизу показался ей нескончаемым.

И все же она сюда добралась, твердо сказала себе Лаура, ощущая спиной
прохладу кожаной обивки. Пока они не приедут в Кастелломбарди, она ничего не
сможет сделать, так что надо успокоиться и насладиться поездкой.
Чего ей никак не удавалось сделать с той самой минуты, как она позвонила
графине, сухо напомнила себе Лаура. Да и как еще могла она реагировать на
известие, что у Джейка что-то вроде душевного расстройства? —
подивилась она. Переварить то, что рассказала ей София Ломбарди, было совсем
нелегко. А сознание собственной вины в его нынешнем состоянии не давало ей
покоя.
Она прижалась щекой к прохладной обивке, стараясь удержать жгучие слезы,
норовившие брызнуть из глаз. Невероятно. С людьми вроде нее ничего подобного
попросту не случается. Почти сорок лет она вела достаточно спокойное
существование. Даже рождение Джулии было не таким уж из ряда вон выходящим
событием, да и потом мучившие их проблемы были нередки и в тех семьях, где
наличествовало два родителя. У нее имелись все основания для уверенности в
том, что к этому и сведется вся ее жизнь. Пока в нее не ворвался Джейк
Ломбарди...
Она подавила невольный вздох. Что в точности сказала его мать? Что Джейк
упал с лошади? Да, верно. Его отыскали только через восемь часов, без
сознания.
Господи! Лаура содрогнулась. Как сказала София Ломбарди, его нашли на дне
оврага. Вспоминая утро, когда Лаура, сидя на Цезаре, смотрела вниз, на
долину, она думала о том, что он только чудом не сломал себе шею.
На самом деле, сообщила София, кости у него целы. Он получил сотрясение
мозга, многочисленные царапины, порезы, но серьезные увечья его каким-то
образом миновали. Во всяком случае, телесные, призналась себе Лаура,
вспомнив, о чем еще поведала его мать. Несчастье, судя по всему, произошло
на следующий день после того, как Лаура улетела в Англию, и с тех пор
душевное состояние Джейка быстро ухудшалось. Поначалу родные видели в этом
последствия сотрясения мозга, но со временем они стали понимать, что
происходит нечто куда более серьезное.
— В конце концов муж начал подозревать, что несчастье произошло с
Джакомо совсем не случайно, — запинаясь, объясняла София. — Он...
он всегда был умелым наездником. Конечно, когда мы нашли его живым и, судя
по всему, невредимым, нам было не до рассуждений, но вскоре стало ясно, что
с ним творится что-то неладное.
— И все же...
— Какое там все же, — графиня, не задумываясь, отмела протесты
охваченной ужасом Лауры. — Вы его не видели. Поверьте, это не тот
человек, какого вы знали, и не тот сын, который у меня прежде был. Я...
мы... нам за него очень тревожно.
Но Лаура все еще продолжала упорствовать.
— Но... чем, по-вашему, могу помочь я? — пролепетала она. — Я
хочу сказать...
— Я не знаю, сможете ли вы помочь, — честно ответила София. —
Но... у нас есть слабая надежда... Джакомо звал вас, когда был без сознания.
Когда... когда муж нашел его. Хотя должна вам сказать и другое — придя в
себя, он ни разу не вспомнил о вас.
Действительно, надежда слабая, думала Лаура, прижимаясь щекой к мягкой коже
сиденья. Но она не вправе игнорировать ее. Графиня твердила, что Джейк стал
замыкаться в себе с того самого дня, как Лаура улетела в Лондон, но что тому
причиной, Лаура не знала. Она знала только одно — Джейк сказал родителям,
что хочет познакомить их с женщиной, к которой он неравнодушен. Но насколько
глубоки его чувства, знал только Джейк.
Вытащив из сумочки платок, Лаура высморкалась. Скоро и я узнаю, уныло
подумала она. Со слов графини, Джейк превратился, по сути дела, в
затворника. Из своих комнат он выходит редко. Да и то лишь по ночам. Почти
не разговаривает. Даже Люси не удается проникнуть за возведенную им вокруг
себя стену безразличия.
Нужно ли говорить, что он худеет, продолжала графиня, поскольку никто, по-
видимому, не в состоянии уговорить его поесть — еда, которую ему готовят,
возвращается на кухню нетронутой. Его просто ничего больше не интересует, и
хотя графиня явно не испытывала удовольствия от того, что ей пришлось
обратиться к Лауре, она понимала, что другого выхода нет.
Родители Джейка, подумала Лаура, несомненно, винят в случившемся ее. Им
нужно перенести на кого-то вину, а ее положение столь уязвимо. Но она на них
не в обиде. Ужас, наверное, что испытываешь, когда человек, которого любишь,
не желает, чтобы ты ему помог. Ужасно даже представить себе, что испытает
она, если окажется, что родители Джейка обратились к ней напрасно...
К тому времени, когда они добрались до Валле-ди-Люпо, уже почти стемнело. Но
запах покрытых соснами холмов был безошибочно узнаваем, и, пока машина круто
спускалась в долину, Лаура старалась успокоить внезапно расходившиеся нервы.
А что, если Джейк не захочет видеть ее? — тревожилась она. Что, если он
рассердится на мать за то, что та вмешалась? Что, если он просто-напросто
скажет Лауре, чтобы она отправлялась домой?

Об этом Лаура старалась не думать. Как ей быть, если он оттолкнет ее? Как
жить, не зная, что с ним? Боже милостивый, с того самого разговора с Джулией
Лаура только и мечтала о встрече с Джейком. Как она перенесет разочарование,
если, получив наконец такой шанс, не сможет все ему объяснить?
Огромный лимузин заскрежетал по гравию дворика перед домом. Вот и приехали.
Тяжелые двери замка уже отворились, выходят, чтобы встретить Лауру, слуги.
Нужно вылезти из машины и вести себя так, словно ее приезд — самая
естественная вещь на свете.
Ее провели в большую баронскую залу, совсем как в первый раз, подавленно
вспомнила она, только тогда с нею был Джейк. Теперь она была одна. Где же
мать Джейка? Где граф? Внезапно дом показался ей слишком большим, слишком
чужим для ее скромных поползновений. Как могла она строить заключения на
том, что было — в лучшем случае — мимолетным увлечением? Графиня наверняка
ошиблась. Если Джейк и болен, она тут решительно ни причем.
— Signora!
Мужчина, которого Лаура смутно помнила по прошлому приезду, направлялся к
ней, пересекая огромную залу. Кажется, это графский мажордом или иной столь
же архаический служитель — он подошел и остановился перед ней, и губы Лауры
задрожали. Похоже, персонального приветствия со стороны родителей Джейка она
не заслуживает, горько подумала она. Что бы ни говорила графиня по телефону,
ее, очевидно, не считают персоной достаточно важной, чтобы лично выходить ей
навстречу.
Впрочем, стоявший перед нею мужчина в этом был неповинен, и Лаура ответила
на его приветствие вежливым Виопа sera. Все было очень формально и
почтительно, и Лаура, благодарная мажордому за то, что он не стал особо
затягивать речь, понять которой она все равно не могла, направилась вместе с
ним к комнате, которую занимала в прошлый свой приезд. Чего от нее ожидают?
Что она станет вести себя как ни в чем не бывало и после соответствующего
промежутка времени спустится к обеду, как в тот незабываемый вечер? Впрочем,
выбирать не приходится.
К тому времени, когда она торопливо приняла душ и слегка подкрасилась, нервы
у нее уже были натянуты, как скрипичные струны. Никто так и не пришел, чтобы
сказать ей, как должен пройти вечер, и хотя Лаура питала уверенность, что ее
ожидают за обеденным столом, она все же была бы рада услышать тому
подтверждение. Теперь же она и понятия не имела, насколько формальный
характер будет иметь предстоящий обед, и, вспомнив, как элегантна была в
прошлый раз мать Джейка, пожалела, что не позаботилась привезти с собой
вечернее платье. Впрочем, когда она укладывала небольшой чемоданчик, брать
вечерние туалеты показалось ей неуместным, так что теперь ее выбор
ограничивался хлопковым костюмом, в котором она приехала, и простой льняной
туникой, выбранной не столько за изящество, сколько за то, что в ней было не
жарко.
В конце концов она остановилась на этой кофейного цвета тунике. Несмотря на
озноб, поднимавшийся откуда-то из самых глубин ее тела, лоб Лауры оставался
горячим, а ладони влажными. Она наверняка выглядит так, словно страдает от
простуды, безрадостно подумала Лаура, прикладывая к щекам кисти рук. Как бы
ей хотелось оставаться такой же спокойной и сдержанной, как графиня. Хотя,
нужно признать, прошлым вечером графиня особенно сдержанной не казалась.
В восемь вечера Лаура, желая сменить обстановку, покинула свою комнату и
спустилась вниз. Дом оставался тихим, неестественно тихим, отметила она,
вспомнив гул разговоров, встретивший ее первое появление за обедом в замке.
Впрочем, в тот раз дюжина, если не больше, гостей заполняла обставленную с
чрезвычайным изяществом библиотеку. Теперь же, остановившись на ее пороге,
Лаура обнаружила в ней лишь одного посетителя — поднос с напитками на
стоящем в центре столе, насмешливо встретивший се появление.
Лаура нахмурилась. Это просто смешно, взволнованно подумала она, пытаясь
рассердиться и хоть этим одолеть охватившую ее панику. Куда они все
подевались? Зачем было приглашать ее сюда и после предоставлять собственной
участи? Боже милостивый! Дрожь приближающегося страха пробежала по спине.
Все выглядит так, словно она оказалась здесь пленницей. Если она не сумеет
сохранить здравомыслие, она того и гляди поверит, что Джейк сам все это
спланировал...
Она оглянулась, но за спиной у нее никого не было. Никто не помешает ей
прямо сейчас покинуть замок, если она захочет. Правда, от аэропорта ее
отделяет примерно сотня километров, тоскливо напомнила она себе. А
транспортных средств, которыми она может воспользоваться, что-то не видно.
Ощутив необходимость подкрепить чем-нибудь разваливающуюся прямо на глазах
уверенность в себе, Лаура нерешительно вступила в библиотеку. На подносе
стоял скотч, джин, кампари и с дюжину разного рода ликеров и смесей. Одолев
страх быть пойманной на месте преступления, Лаура взяла графинчик со скотчем
и налила себе щедрую порцию. Затем, убедившись, что никто не видит ее
безрассудства, она поднесла чистое виски к губам и сделала хороший глоток...
Лаура еще откашливалась — неразбавленный напиток обжег горло, — когда
вдруг ощутила, что она в помещении уже не одна. Она обернулась и застланными
пеленой слез глазами увидела некую тень, стоящую в дверном проеме. Ну вот,
так всегда, обиженно подумала она, смахивая слезы, не дававшие ей толком
вглядеться. Кто бы это ни был, он застал ее в худшем виде, хотя, возможно,
так и было задумано.

— Dio mio, я должен был догадаться!
Хриплое восклицание Джейка пронизывала издевка над самим собой, и, пока
Лаура безуспешно пыталась восстановить самообладание, он привалился спиной к
дверному косяку.
— Я... прошу прощения, — выдавила она наконец, прочищая горло,
сжавшееся теперь уже вовсе не от проглоченного скотча. — Э-э... ты не
знал, что я приеду?
Джейк, глядя на нее, покачал головой из стороны в сторону, в темных глазах
его застыло нескрываемое раздражение.
— А ты и вправду думала, что я знал? — осведомился он, и глаза
Лауры, с трудом выдерживавшей его холодный, слегка насмешливый взгляд,
скользнули по очертаниям худощавого тела Джейка. Нельзя сказать, чтобы
осмотр ее удовлетворил. Несмотря на ранний час, Джейк, похоже, судя по тому,
во что он был одет, собирался ложиться спать.
— Я... где твоя мать? — спросила Лаура вместо того, чтобы ответить
ему, и заставила себя снова взглянуть в лицо Джейка. Выглядит он определенно
плохо, подумала она. Но даже теперь, получив неотвратимое доказательство
правдивости сказанного графиней, Лаура все-таки не могла поверить, что несет
какую-либо ответственность за его состояние. И хоть сердце ее трепетало при
мысли о том, что он, должно быть, терзается какой-то сокровенной душевной
мукой, она не могла заставить себя произнести слова, способные, быть может,
избавить его от страданий. Мать Джейка могла ведь и ошибаться...
— А ты разве не знаешь? — наконец откликнулся Джеиу полностью
лишенным выражения голосом. Лаура, поняв, что инициативу ей придется взять
на себя, покачала головой.
— Откуда же?
Несколько секунд Джейк разглядывал ее слегка покрасневшее лицо, затем,
оттолкнувшись от косяка, выпрямился. — Но ведь это она тебя пригласила,
не так ли? — ровным голосом спросил он. — Я заподозрил, что что-то
затевается, когда она сказала, что уезжает...
— Уезжает?
Лаура в ужасе замерла, а рот Джейка цинично скривился.
— Да, уезжает, — повторил он, и в его интонации впервые проступило
удовлетворение. — Она и отец решили провести уик-энд в Риме — вместе с
Люси.
Лаура закусила нижнюю губу.
— Понятно.
— Да ну? — темные брови Джейка поползли вверх. — А мне нет.
Он взлохматил свои волосы, и Лаура заметила, что рука его дрожит.
— С тех самых пор, когда со мной... ну, в общем, случилась мелкая
неприятность — свалился с лошади, не более того, — мать почти не
спускала с меня глаз. Затем вдруг сегодня утром она заявила, что жаждет
развлечений. Сказала, что ей нужно кое-что купить, кое с кем повидаться, что
ей хочется в оперу. Короче говоря, без поездки в город не обойтись, —
он раздраженно махнул рукой. — Я должен был бы заподозрить, что тут что-
то не так. Мне следовало бы понять, что она ни за что бы не уехала, если
бы...
Он замолк, и Лаура поняла, что Джейк уже сожалеет о сказанном. В нескольких
словах он подтвердил большую часть того, о чем поведала ей графиня. Наконец
у нее появилась возможность, в которой она нуждалась.
— Да, — осторожно начала она. — Твоя мать... сказала мне, что
ты упал... — .....
— Неужели?
В голосе его звучал откровенный сарказм, но Лаура решила не останавливаться
на полпути. — Да, — повторила она, проводя влажными ладонями по
швам хлопковой туники. — Она... еще она сказала, что, когда тебя нашли,
ты был без сознания.
— Ну и ладно. — Джейк стиснул кулаки. — Выходит, ударился,
когда падал. Basta cost.
Лаура на миг сжала губы.
— Как... откуда ты упал? Графиня сказала, что тебя обнаружили на дне...
оврага.
Рот Джейка затвердел.
— А разве это важно? Как видишь, я вполне пришел в себя.
Лаура задрожала.
— Я... я так не думаю.
— Что ты не думаешь? Что это важно? Все эти мои переживания?
Лаура замерла. Нет, насмешки ее не остановят.
— Нет, — твердо сказала она, — я имела в виду другое, и ты
это знаешь. Я... я не думаю, что ты пришел в себя. И... и твоя мать тоже так
не думает.
— Ага. — Джейк, тяжело ступая, подошел к подносу со спиртным.
На миг Лаура подумала, что он направляется к ней, и в безумной дроби ее
сердца что-то сбилось. Но затем, едва лишь выяснилось, куда он нацелился,
сердце снова взяло

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.