Жанр: Любовные романы
Чувство вины
...сь за свое, колотясь в ее груди, словно некое плененное
существо, отчаянно пытающееся вырваться на свободу.
— Вот мы и подошли к самой сути, не так ли? — заметил Джейк,
наливая себе основательную порцию того самого виски, которое чуть раньше
причинило Лауре столько неприятностей. — Главное — это то, что думает
моя мать, верно? Вот единственное мнение, которое обладает ценностью.
— О чем ты?
Лаура встревожилась, и в немалой степени из-за виски, которое он проглотил.
Можно ли пить человеку в его состоянии? — подумала она. Хотя, одернула
себя Лаура, что она знает о его состоянии?
— О том, — ответил он, вновь наливая себе ровно столько же, —
что, если бы не моя мать, тебя бы здесь не было. — Впрочем, ты не так
уж и виновата. Я-то знаю, каким даром убеждения обладает мама. Если бы не ее
медовые речи, я никогда бы не принял участия в той благотворительной затее в
Риме и не познакомился бы с твоей бесценной дочерью. Следовательно, и мы бы
с тобой не встретились. — Он в насмешливом приветствии поднял
стакан. — Хотя, полагаю, ты, как и я, именно этого и желала бы сейчас
больше всего.
— Нет!
В ответе Лауры прозвучало неистовство. Вот уж чего она никогда не желала.
Даже при том, что порой она сожалела, что утратила привычный покой, в
глубине души она понимала, что вновь пошла бы на все эти муки, если бы ей
пришлось выбирать между собственным счастьем и счастьем Джейка.
— Нет? — эхом откликнулся он, и хоть слово было достаточно
невинным, прозвучало оно угрожающе. — Нет, подожди, не рассказывай. Ты
вдруг поняла, что я единственный и самый важный в твоей жизни человек, и
лишь ждала звонка моей матери, чтобы прилететь сюда и сказать мне об этом?
Лаура поколебалась, но, поняв, что Джейк заслуживает того, чтобы говорить
ему только правду, кивнула:
— Да.
— Dio! — последовавшее за этим словечко было как раз настолько
презрительным, насколько она ожидала. — Я думал о тебе лучше, Лаура.
Вене, ты приехала по просьбе матери, в этом ты практически созналась, а
теперь, обнаружив, что моих родителей здесь нет, ты решила, что сможешь
убедить меня, будто приехала лишь потому, что я нуждаюсь в тебе! — Он
снова выругался. — Что происходит? Они тебе заплатили, что ли?
Его цинизм ошеломил Лауру. Боже милостивый, неужели именно она, как намекала
графиня, довела его до подобного состояния? Неужели это она виновата в том,
что лицо его изрезали горькие морщины? Он похудел. Это она заметила сразу.
Графиня не преувеличивала, поняла Лаура. В чем бы ни состояла причина его
болезни, что-то изнутри разрывает его на части, и Лаура поняла, что не
сможет уехать, не поняв, что именно.
— Никто мне не платил, — наконец сказала она, стискивая ладони и
переплетая пальцы. — Сознаюсь... я приехала, потому что твоя мать
попросила меня. Но... но это не значит, что мне и самой не хотелось
приехать. Мне... мне хотелось. Я сама не знаю как.
— Лжешь!
— Я не лгу. — Лаура дрожащим языком облизала губы и на шаг
подступила к Джейку. — Я... я хотела снова увидеть тебя...
— Ах, увидеть!
— Да, увидеть. Но... но как я могла?
— Это, по-твоему, серьезный вопрос?
— Да. — Лаура судорожно сглотнула. — Ты забыл... я не знаю
твоего адреса — ни римского, ни того дома около Виареджо, о котором ты
говорил. Я не знала даже номера телефона.
— Могла бы спросить у Джулии.
Джейк говорил бесстрастно, но Лауру обрадовало упоминание о дочери. Оно
позволяло рассказать ему о том, что с нею произошло. Лаура сомневалась, что
он знал об этом. Графиня сказала, что он отказывался подходить к
телефону. — Я... не хотела спрашивать у Джулии, — сказала она, и
хоть то была правда, звучала она двусмысленно, чтоб не сказать хуже, и Джейк
это заметил.
— Нет, — согласился он, когда Лаура меньше всего этого хотела. Он
проглотил остатки виски и, к ужасу Лауры, вновь наполнил стакан. — Боже
упаси как-нибудь расстроить Джулию, верно? И черт с ним, со счастьем всех
прочих людей — в том числе и с твоим собственным. Пока ты жива, дражайшая
Джулия будет получать все, что ей потребуется.
— Это неправда! — отчаяние мешало Лауре дышать. — Прошу
тебя... — (Джейк презрительно взглянул на нее), — не говори так! Я... я
раньше не понимала. Но теперь поняла.
— Сама поняла? — во взгляде Джейка обозначилась усталость. —
А может быть, это Джулия сказала тебе, что решила сменить карьеру модели на
актерскую, и ты просто больше не чувствуешь необходимости беспокоиться за
нее?
Лаура уставилась на него.
— Да. Нет, — она замигала. — Откуда ты знаешь про... про...
— Про актерскую карьеру? — Джейк скривил рот. — Она не
говорила, что это я познакомил ее с Дэвидом Конти?
Лаура пыталась усвоить смысл сказанного.
— Ты хочешь сказать... это из-за тебя... ей... ей?..
— ...предложили участие в кинопробах? — Джейк поставил стакан и
присел на краешек стола. Скрестив руки поверх норовящего распахнуться
халата, он с сожалением глядел на Лауру. — Неужели ты веришь, что
человек вроде Конти потащит ее самолетом в Лос-Анджелес без какой-либо
причины? — Он покачал головой. — С таким же успехом ее могли
попробовать в Лондоне. И кроме того, сумма обстоятельств, говорящих не в
пользу Джулии: отсутствие актерского опыта, довольно средняя внешность, вряд
ли способная привлечь внимание известнейшего продюсера, — является
просто астрономической! Лаура выпрямилась.
— Джулия очень красивая девушка! — словно оправдываясь,
воскликнула она, но рот Джейка скривился лишь еще более насмешливо.
— Дэвиду известны сотни красивейших женщин, — спокойно заверил он
Джулию. — Лос-Анджелес — Калифорния — там их хоть пруд пруди!
— Но... она сказала... что... понравилась ему.
— Понравилась, — Джейк пожал плечами. — По какой-то причине,
известной только ему одному, она его привлекает. Но не воображай, будто на
горизонте замаячили золотые кольца и флёрдоранж. Их там нет как нет.
— Совсем как в вашем с ней случае, ты это хочешь сказать? — быстро
парировала Лаура, и рот Джейка вновь приобрел твердую складку.
— О том, что мои отношения с твоей дочерью могли закончиться браком, не
было и речи, — хрипло сказал он. — Если она говорила тебе иное,
она лгала.
— Да, — сердце Лауры едва не выскакивало из груди. — Да,
теперь я это знаю.
— Потому что она тебе так сказала? — Джейк холодно смотрел на
нее. — То есть ты веришь ей, а не мне.
— Я хотела верить тебе... — Но не верила, — оборвал ее Джейк, и
худощавое лицо его исказилось. — Что я за человек, по-твоему? Ты и
вправду считала, будто я способен одну неделю спать с дочерью, а другую с ее
матерью?
Лаура жалко шмыгнула носом.
— Я... я не знала, что думать. — О нет! — этот ответ Джейка
не устраивал. — Я не в силах поверить, что даже ты способна на такую
наивность! Лаура склонила голову.
— Но если это правда?
— Не имеет значения.
— Имеет. — Она подняла на него глаза, пытаясь отыскать в лице
Джейка хотя бы малейшие признаки жалости. — Ты... ты не понимаешь.
Мой... мой сексуальный опыт кончился, едва успев начаться, когда мне было
всего шестнадцать. О, я понимаю, это кажется невероятным, но так все и было.
Кит — так звали отца Джулии — он... он научил меня всему, что я знаю. А это
совсем немного, как... как ты, наверное, сам заметил. Понимаешь, любовь...
любовь с ним была чем-то... что делалось тайком, чем-то таким...
романтическим. Это... это случилось всего один раз. Как только он обнаружил,
что я... что я никогда прежде не была с мужчиной, он разорвал наши
отношения. А когда я поняла, что беременна, он уже уехал из города. Больше я
никогда его не видела.
Лицо Джейка ничего ровным счетом не выражало, и, поскольку он молчал, Лаура
заторопилась, боясь, что храбрость окончательно покинет ее.
— Он был женат, понимаешь? — прибавила она, покусывая губы. —
Я об этом, конечно, не знала. Не думаю, что он собирался так далеко заходить
в наших отношениях. Это... это была моя вина, я полагала... полагала... ну,
в общем, считала, будто он действительно говорит то, что думает.
Она замолчала, и в комнате воцарилась тишина. Джейк так ничего и не сказал,
и, если бы не сосредоточенность, с которой он наблюдал за ней, пока она
путалась в объяснениях, Лаура, пожалуй, решила бы, что он не слышал ни
единого сказанного ею слова. А может, и слышал, да не поверил. И с чего бы
ему верить, в конце-то концов? Нечего и надеяться.
— Так что... так что сам видишь, — добавила она наконец, пытаясь
нарушить затянувшееся молчание, — ты... ты должен делать скидку на
мое... на мое незнание. Я... я не похожа на женщин, с которыми ты привык...
привык иметь дело, — с губ ее сорвался почти истерический
смешок. — Думаю... думаю, даже ты... готов это признать.
Джейк слегка пошевелился, и Лаура от неожиданности вздрогнула. Он поднял
руку, чтобы потереть затылок. Она стояла, не в силах вымолвить ни слова,
глядя как зачарованная на то, как полы его халата расходились и снова
сходились в такт движениям руки.
Лауру они словно загипнотизировали. Она пыталась отвести глаза, но не
смогла. Внезапно она вспомнила ощущение его кожи под своей щекой...
Голова ее закружилась, и, поняв, что еще немного — и она сделает именно то,
к чему подталкивает ее разгулявшаяся фантазия, Лаура принудила себя
зацепиться взглядом за что-нибудь другое. Очень кстати подвернулись ее же
собственные руки с костяшками, побелевшими оттого, что она с силой впилась
ногтями в ладони. Надо выбираться отсюда, подумала она. Уйти как-нибудь
подостойнее. Но как можно достойно выйти из такого положения?
— Ты хочешь лечь со мной в постель? Бесстрастное приглашение мигом
остановило безумно кружащийся вихрь ее мыслей. Лаура ошеломленно вытаращила
на Джейка глаза.
— Я... что ты сказал?
— Я сказал — ты хочешь лечь со мной в постель? — повторил Джеейк.
Деликатным его вопрос назвать было никак нельзя, и самообладание Лауры
разлетелось на тысячи мелких осколков.
— Ты... ты... как ты смеешь? — выдавила она наконец, ибо все ее
мысли о том, чтобы высмеять Джейка, смыло окатившей ее волной
унижения. — Кто... кто я, по-твоему, такая?
— Ты приехала именно за этим, разве нет? — настаивал он, нимало не
испутатшй слабенькой вспышкой ее гнева. — Perche? Решила наконец, что
тебе это все же нравится, так? Или твой теперешний партнер не оправдывает
твоих ожиданий?
— Я... у меня нет никакого... партнера, — сдавленно запротестовала
Лаура, но, поняв, что она делает, умолкла. Она не должна перед ним
оправдываться, с болью подумала Лаура. Он не вправе так с ней разговаривать.
То, что она приехала, поддавшись на уговоры его матери, вовсе не дает ему
права обращаться с ней как со шлюхой. Это омерзительно. Непристойно. И
потакать его извращенности она не намерена.
Дверь так и стояла настежь, и Лаура устремилась к ней. Графиня отпивалась,
думала она, смаргивая слезы. Все, чего он хотел, это уничтожить ее. И она
снабдила его оружием, позволяющим успешно справиться с этой задачей...
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Лаура запихивала свои веши в чемодан, не особо заботясь о том, как прсле
этого они будут выглядеть, когда кто-то постучал в дверь.
Ее подмывало оставить этот стук без вниматм. Скорее всего, кто-то из слуг
пришел спросить, не хочет ли она поесть, подумала Лаура, но даже возможность
того, что за дверью стоит Джейк, не откликнулась в ней сладким
предвкушением. Если это Джейк, он, скорее всего, явился, чтобы закончить
разговор, начатый им внизу, горько подумала она, а у нее не хватит сил
выслушивать новые обвинения. К тому же он прав. Если быть полностью честной
с собой, придется признать, что она приехала сюда, чтобы лечь с ним в
постель. Только он не знал и никак не мог понять, почему она это сделала.
Стук повторился — Лауре не хотелось зря тратить время, но вежливость
требовала, чтобы она ответила. Пройдя через гостиную, она помедлила,
сооружая на лице вежливую маску, и отворила дверь.
Это был Джейк, и хоть на лице Лауры не отразилось ни одного из обуревавших
ее чувств, она вдруг поняла, что с самого начала знала, кто стоит за дверью.
К чему она не была готова, так это к тому, что Джейк потрудился надеть
рубашку и брюки, приобретя вполне цивилизованный вид, хотя ступни его так и
остались босыми.
— Прости меня, — просто сказал он, и, поскольку это было
последним, что Лаура ожидала услышать, она на краткий миг онемела.
Затем, понимая, что нужно как-то отреагировать, она встряхнула головой.
— Простить? — спросила она сдавленным, ломким, тоненьким
голосом. — За что?
— Вот за это, — мягко сказал Джейк, протягивая руку и стирая слезу
с ее щеки. — За все. Сможешь?
Лаура смотрела на него, и ее глаза помимо ее воли наполнялись слезами.
— Я... я укладываюсь, — пробормотала она, оглянувшись на смежную
комнату, в которой стоял чемодан с ее одеждой.
— А ты разложись, — хрипло посоветовал Джейк, сделав шаг вперед,
так что ей пришлось отступить. — Я помогу.
Лаура не знала, что ей делать. Она переводила взгляд с Джейка на открытую
дверь и обратно и наконец неуверенно сказала:
— Я... я не лягу с тобой в постель. Что бы ты ни говорил, я... я не
хочу, чтобы мной пользовались.
— Это еще кто кем пользуется, — пробормотал Джейк, но вся издевка,
наполнявшая его интонацию, явно предназначалась ему самому. Затем, словно
этот пустой разговор исчерпал его терпение, Джейк потянулся к ней, и руки
его, сомкнувшись на шее Лауры, лишили ее возможности отклониться. Рот Джейка
отыскал рот Лауры, и голодное неистовство его поцелуя изгнало из ее головы
все благоразумные мысли.
Он целовал ее так, словно хотел утолить всю боль и страдания. Жар и
мучительность слов, которые он лепетал, словно пожирая ее губы, зажгли в
теле Лауры теплое пламя, властное вторжение его языка вызвало ответный
голод.
Забыв обо всех упованиях сохранить в присутствии Джейка спокойную
сдержанность, Лаура обвила руками его узкую талию и с силой прижалась к
нему. Вот чего она хочет, пронеслась в ее голове ясная мысль. Вот где она
хочет быть. Если он всего лишь пользуется ею, пусть пользуется. Если он к
собственной выгоде играет на ощущениях, которые только он способен пробудить
в ее теле, значит, так и должно быть. Больше она сдерживаться не в силах.
Боже милостивый, как она любит его!
Чувства, которые оба они выпустили на волю, не позволяли им оторваться друг
от друга. Не размыкая губ, Джейк рывком поднял Лауру на руки и понес к
кровати, небрежно смахнув чемодан на пол, прежде чем рухнуть вместе со своей
драгоценной ношей на матрас.
Затем, усадив Лауру себе на колени, он осыпал ее лицо поцелуями, что-то
бормоча на родном языке, покусывая ее ухо, щекоча веки, глаза, прикусывая
трепетную полноту ее нижней губы. Руки его ласкали ее щеки, изучали
чувствительные впадинки за ушами, проникали в вырез туники.
И пока каждый нерв, каждая жилка ее тела с содроганием пробуждалась в ответ
на прикосновения Джейка, он просил ее делать с ним то же самое. Дважды
повторять приглашение не пришлось. Она уже запустила пальцы в его густые
шелковистые волосы. Пальцы Лауры ласкали кожу под волосами, прежде чем она
принялась изучать форму его головы, величину ушей, податливый изгиб шеи.
Быстро справившись с молнией, Джейк стянул тунику до самой талии, и Лаура с
готовностью выпростала из нее руки. Лифчик оказался еще меньшим
препятствием, и Джейк зарылся лицом в соблазнительную ложбинку.
Она же сосредоточенно расстегивала его рубашку, а после стаскивала ее с плеч
Джейка и, затаив дыхание, смотрела, как обнажается гладкая кожа.
Джейк снова нашел ее рот, ищущая рука его добралась до колен Лауры, внезапно
плотно сжавшихся. С болезненной настоятельностью он массировал преградившие
путь дальнейшему вторжению тугие колени, а затем, когда они ослабели под его
терпеливыми ласками, рука его скользнула по внутренней стороне бедер.
Чувства Лауры пришли в неистовство. Каждая часть ее тела просыпалась под его
прикосновениями.
С беспомощным стоном она обвила шею Джейка руками.
Джейк быстро стянул с нее тунику.
— Mi bella Laurissima, — прошептал он срывающимся от наплыва
чувств голосом, и никаких сомнений в том, что он жаждет ее, у Лауры не
осталось...
Час спустя выяснилось, что в большой фарфоровой ванне вполне помещаются
двое. К тому же Джейк был совсем не против того, чтобы помочь ей в омовении.
Напротив, он с явным удовольствием намыливал ее кожу, и если порой его рука
заменяла губку, Лаура не возражала. Эротическая утонченность его ласк
превращала это простейшее из занятий в головокружительное наслаждение, и
когда она принялась повторять его действия, он вытащил ее из воды, завернул
в полотенце и понес обратно к кровати.
— А мы не могли бы?.. — с сожалением спросила она, глядя через его
плечо на вашгу, и тонкий рот Джейка изогнулся в чувственной улыбке.
— Я не хотел тебя шокировать, — сказал он, опуская ее на кровать и
насухо вытирая ее, но Лаура просто потянула его на себя.
— Ты можешь делать со мной все, что хочешь, — выдохнула она,
пробегая языком по его губам. Дважды упрашивать Джейка не потребовалось.
Однако позже, после того, как Джейк принес из винного погреба бутылку
шампанского и они выпили провозглашенный чим, тост, Джейк, .хрипловато
спросил:
— Все? Лаура наморщила лоб, не понимая, о чем он. Джейк мягко напомнил:
— Ты сказала, что я могу делать с тобой все, что хочу.
— О!
Румянец, заливший ее щеки, очаровал Джейка.
— В общем — да. Я говорила всерьез.
— Прекрасно, — он кивнул. — В таком случае это включает и
женитьбу.
У Лауры перехватило дыхание.
— Женитьбу?
Лицо Джейка слегка напряглось.
— А разве нет?
— Что — разве нет?
— Разве это не включает женитьбу на тебе? — немного сердясь,
спросил Джейк. Он опустил глаза на жидкость, искрящуюся в его бокале. —
Я хочу этого. Хотел с той самой минуты, когда увидел тебя на лестнице
коттеджа. И... я начинаю верить, что, может быть, и ты этого хочешь. Я
ошибаюсь?
— О нет! — Лаура не могла допустить, чтобы он так думал.
Напряжение, выражавшееся на лице Джейка, несколько ослабло. — Ты
знаешь, как я тебя люблю. Я не хотела бы расставаться с тобой, никогда.
Однако...
— Однако — что?
— Ну... — Лаура опустила глаза. — Что скажут твои родители? Я на
несколько лет старше тебя.
— По твоему виду этого не скажешь, — сдавленным голосом сказал
Джейк, мягко приподнимая за подбородок ее голову. — К тому же у отца и
матери едва ли остались сомнения насчет того, кто мне нужен. Ты же не
думаешь, будто они укатили в Рим, не предвидя, что скорее всего произойдет
здесь в их отсутствие?
— И вес же...
— Послушай! — Джейк взялся рукой за подбородок Лауры и повернул ее
лицо к себе. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Что еще идет в счет? —
Но Люси... — Я испытываю искушение сказать, что мне плевать на чьи бы то ни
было соображения по этому поводу, включая и Люси, — сухо объявил
Джейк. — Как бы там ни было, Люси ты нравишься. Матери она никогда не
видела, а потому не знает, что значит иметь мать.
— И все-таки... Джейк вздохнул. — У тебя есть иные причины? —
Я просто думаю, что твои родители предпочли бы, чтобы ты женился на ком-то
другом.
— Вот как? — Джейк покачал головой. — Я думаю, мои родители
почувствуют невероятное облегчение, обнаружив, что о нас им больше
беспокоиться нечего.
— Ты хочешь сказать, о тебе, — осмелилась вставить Лаура, с
тревогой глядя на него. — Ты... ты действительно так сильно скучал обо
мне?
— Не увиливай, — сухо приказал Джейк, но по глазам его было без
слов понятно, какие чувства он испытывает. — Конечно, скучал. Dio...
когда ты уехала...
Он резко умолк. Лаура потерлась щекой о его пальцы, осознавая, как много у
нее теперь времени, чтобы убедить Джейка, что больше скучать по ней ему не
придется.
С минуту они молчали, обуреваемые эмоциями, потом Лаура, сделав над собой
усилие, чтобы вернуться к прежнему спору, сказала:
— И все же я уверена, что твоя мать предпочла бы, чтобы ты женился на
ком-то более... эффектном. Более утонченном.
— Что вновь возвращает нас к вопросу о богатстве, так? —
насмешливо заметил Джейк, поняв, о чем она говорит. Он опустил ее на подушки
и прижался лицом к ее шее. — Сага, я уже женился однажды на эффектной и
утонченной женщине — на Изабелле. И ничего похожего на теперешнее не
испытал.
Лаура округлила глаза.
— Не испытал?
— Нет, — подтвердил Джейк, — я уже говорил тебе. Я никогда
никого не любил так, как люблю тебя.
Лаура со сладострастной грацией изогнулась.
— А твои друзья, они что?..
— Друзья будут завидовать мне, — хрипло произнес Джейк и, устав
отвечать на вопросы, заставил ее замолчать долгим, дурманящим поцелуем.
Однако, когда Лаура уже начала впадать в упоительную эротическую летаргию,
Джейк, коротко выругавшись, отпрянул от нее.
— Черт, — сказал он и, увидев, что Лаура непонимающе уставилась на
него, состроил кривую гримасу. — Шампанское пролил!
Лаура захихикала, но посерьезнела, когда Джейк резко сел на краю кровати.
— Ладно, — сказал он. — По-моему, мне самое время вернуться в
собственную постель.
— Но...
Теперь и Лаура поднялась, испуганно раскрыв глаза, однако Джейк смерил ее
взглядом, полным холодного безразличия.
— Да, — сказал он и, дождавшись, пока на лице ее обозначится
страх, встал и поднял ее на руки. — Что, решила, будто я собираюсь
оставить тебя здесь? — с сатанинской радостью улыбаясь, спросил
он. — Ах, mi amore, чем я владею, с тем не расстаюсь.
Некоторое время спустя после того, как они перебрались в его по-мужски
аскетичные покои, Лаура решилась заговорить о том, чего они пока не
касались: о Джулии.
— Представления не имею, как она к этому отнесется, — устало
пробормотала она, хотя проблемы, связанные с дочерью, казались ей в этот миг
предалекими. — Когда она заглянула ко мне перед отъездом в Калифорнию,
я даже не призналась ей, что была здесь.
— Я бы на этот счет не тревожился, — философски откликнулся
Джейк. — Пригласи ее на свадьбу.
— Как ты думаешь, она будет очень несчастна?
— Несчастна? — Джейк издал короткий смешок. — Ах, mi сага, а
много ли Джулия заботилась о твоем счастье? Ей хоть раз пришло в голову, что
тебе, быть может, нужна какая-то иная жизнь, помимо того существования,
которое ты вела последние двадцать лет?
— Нет, но...
— Довольно
но
, — спокойно сказал Джейк. — Отныне мы будем
смотреть не в прошлое, а в будущее. — Он улыбнулся. — И знаешь
что? Я проголодался. Как ты смотришь на то, чтобы устроить полуночный пир?
Дом Дэвида Конти в Малибу стоял прямо на пляже, просторные жилые комнаты его
выходили на огромную веранду для загорающих. Если верить Джулии, по уик-
эндам дом наполняли люди — друзья Дэвида, приезжавшие семьями, радостно
смешивались с детьми Дэвида от трех предыдущих браков.
Джулия
Поділитися у соцмережах