Жанр: Любовные романы
Колечко с бирюзой
...Что скажет Егор, и гости в
особенности, если я появлюсь в таком
растерзанном виде? Вам что, не хватает скандала накануне выборов?
Пеликанов виновато улыбнулся, развел руками:
- Свою ошибку понял и больше ее не повторю! - Он взял ее руку, поднес к губам
и нежно поцеловал в ладонь. -
Пойдем, я тебе один фокус покажу!
Вынув из внутреннего кармана узкую плоскую коробочку, похожую на пульт
дистанционного управления телевизором,
нажал одну из трех кнопок. Невидимый луч устремился к невидимой точке на стене,
часть которой тот час же вместе с
полками отошла в сторону. Вслед за этим открылась дверь, стилизованная под
верхнюю часть огромной деревянной бочки.
Пеликанов цепко ухватил ее за руку и повел по низкому, выложенному бетонными
плитами туннелю. Он слабо освещался
редкими люминесцентными светильниками и был настолько узок, что, продвигаясь
вперед рядом с тщедушным
проводником, Наташа то и дело касалась бедром серой шершавой стены.
Ход то шел вниз под уклон, то поднимался вверх, но ни разу не повернул, не
изогнулся. Наташа попробовала считать шаги,
насчитала более трехсот, потом сбилась, начала снова, но впереди показалась
новая металлическая дверь, и Наташа поняла,
что это выход.
Пеликан снова поиграл кнопками на пульте, и дверь распахнулась, а он, как
ребенок, довольный игрушкой, похвастался:
- Без этой штуки за эти двери никто не проникнет! А если и попробует, то -
взрыв, обвал - и поминай как звали! Его
мне в одном "ящике" сварганили. Настоящий золотой ключик!
"А ты - крыса Шушара!" - хотела сказать Наташа, вспомнив вдруг любимую сказку
сыновей, но промолчала,
справедливо рассудив, что в данный момент это самое разумное. Не время
сравнивать ее проводника с гадкой хозяйкой
подземелья.
Из открытых дверей потянуло сыростью, и Наташа поняла, что ход вывел их к
реке. На улице стояла глубокая ночь, пахло
водорослями и мокрым песком. Где-то за ракитами едва слышно шуршали речные
волны. Полчища комаров обрадовались
нечаянному ужину и ринулись в атаку. Наташа рассердилась:
- Куда вы меня завели? Не хватало еще дурацкой прогулки по песку! Давно уже
пора возвращаться, пока мой муж, -
подчеркнула она язвительно, - не отправился на поиски.
- Наташа, милая! - Пеликан умоляюще смотрел на нее. - Я все-таки надеюсь на
нашу встречу. Конечно, мы могли бы
встретиться в городе, но там за мной пристально наблюдают. Я не хочу причинять
тебе неприятности. - При этих словах
Наташа язвительно хмыкнула, но Пеликанов взял ее руки в свои и нежно сжал. - Я
схожу с ума, готов пожертвовать всем,
что имею, прошу, не отталкивай меня, позволь надеяться на встречу.
- Надейтесь, - усмехнулась Наташа, - этого я у вас отнять не могу!
- Спасибо! - обрадовался Пеликан. - Постарайся завтра или послезавтра какимто
образом улизнуть от своего
Карташова. Найми частника на базарной площади и вели привезти тебя сюда, якобы
искупаться в одиночестве. Договорись,
чтобы часика этак через четыре он забрал тебя отсюда. А теперь смотри, - Пеликан
вытянул руку, - хорошо запомни это
место. Дверь в откосе трудно заметить даже днем. Поэтому обрати внимание вон на
тот тополь. Недавно в него попала
молния и расщепила почти до основания. Недалеко от него съезд с шоссе на
проселочную дорогу, которая кончается в
десятке шагов отсюда, у старой насосной станции. Вон, видишь темную коробку? Это
и есть насосная станция... Надеюсь,
теперь не заблудишься? - Пеликанов заглянул ей в глаза. - Так я буду ждать?
- А как вы узнаете, что я приеду? - вместо ответа спросила Наташа.
- А я тебе два номера телефона дам, - засуетился Пеликан. - Один - городской,
другой - здешний. Когда наберешь
номер, скажи лишь одно слово: "ласточка", например, - и время назови, допустим,
четырнадцать. И я тебя здесь у дверей
встречу. Договорились?
- Договорились, - с облегчением вздохнула Наташа, - я подумаю над вашим
предложением, - и попросила: -
Пожалуйста, отведите меня обратно, а то чувствую, не сносить мне сегодня головы!
Глава 12
Всю обратную дорогу домой Наташа, забравшись с ногами на заднее сиденье
автомобиля, просидела с закрытыми
глазами и не произнесла ни слова. Егор то и дело отрывал взгляд от дороги и
наблюдал в зеркальце за женщиной. Однако
заговорить с ней, к своему удивлению, так и не посмел.
Наташа не стала дожидаться, пока Егор поставит машину в гараж, и быстро
прошла в дом. Открыла окно и услышала, как
звякнул подойник. Значит, Егор прошел к корове, которая приветствовала его
глухим мычанием. Соседка по его просьбе
загнала Зорьку в сарай, но доить придется Егору. Значит, у нее есть немного
времени, чтобы смыть с себя следы поганых лап
Пеликана.
Ровно через полчаса она вышла на кухню. Егор уже ждал ее. Наташа молча села
напротив, положила сжатые в кулаки руки
на стол, подняла словно потускневшие глаза на Егора и тихо спросила:
- Что тебя интересует? Спрашивай.
- Если сумеешь, нарисуй план дома.
Наташа склонилась над листком бумаги и на удивление быстро и точно изобразила
все, что от нее требовалось.
- Вот здесь крестиками я пометила кабинет Пеликана, его спальню и комнату
охраны, а вот тут, сразу за кухней, вход в
подвал, из которого идет подземный ход.
Она с явной неохотой, но подробно описала последний этап ее прогулки.
- Так он тебе даже пароль дал? - усмехнулся Егор. - Конспиратор хренов!
- Да, "ласточка"! - Наташа посмотрела на Егора. - Кажется, все. Можно мне
теперь уйти к себе?
- Наташа, - Егор поднялся следом за ней, - подожди секунду. - Он обнял ее за
плечи и поцеловал в крепко сжатые
губы. Последовавшая за этим реакция была для него неожиданной. Наташа яростно
оттолкнула его и залилась слезами.
- Не смей прикасаться ко мне! Я - грязная, мерзкая, вся излапана этим
негодяем!
Егор потрясенно смотрел на нее:
- И ты позволила этому подонку?..
- Да, позволила, потому что пообещала тебе и твоим приятелям разведать все,
что нужно! Позволила хватать себя,
облизывать и прижимать к стене, чтобы только узнать, где находится этот чертов
подземный ход! Только тебе наплевать на
это! Ты прекрасно провел время в компании с этой драной кошкой, с этой ржавой
селедкой... - Наташа отвернулась от него и
вытерла слезы кулаком.
- О чем ты, Наташка? - Егор обнял ее за плечи, попробовал улыбнуться, но
улыбка получилась жалкой и виноватой. -
Успокойся, дурочка! Марина - сотрудница краевой прокуратуры, в городе ее не
знают, Пеликану ее представили как
племянницу Василия Михайловича. Мы ее использовали как отвлекающий фактор, чтобы
дать этому мерзавцу возможность
вновь воспылать надеждами.
- Отвлекающий фактор? - Наташа сбросила его руки со своих плеч и гневно
посмотрела ему в глаза. - И в кусты ее
для этого водил? Отвлекал или развлекал?
Егор с удивлением смотрел на взбешенную женщину. И куда только подевалась ее
усталость? Глаза сверкают и мечут
громы и молнии, волосы, еще влажные после душа, взъерошены, щеки
раскраснелись... И вдруг точно туман рассеялся, и все
стало на свои места! Она же ревнует его, отчаянно и безрассудно ревнует и готова
разорвать на части. Так же, как за
несколько мгновений до этого он желал разорвать Пеликана, посмевшего полезть к
ней с гнусными предложениями.
Он рассмеялся, схватил ее за талию, закружил по кухне, стараясь поцеловать в
губы. Но Наташа сердито вертела головой,
отворачивалась и все пыталась сбросить его руки со своих бедер. Наконец Егор не
выдержал, подхватил ее на руки и понес в
гостиную. И женщина вмиг притихла и даже положила голову ему на плечо, привычно
и уютно, словно делала это уже
множество раз.
Но, к ее тайному огорчению, Егор не донес ее до спальни, а присел на диван в
гостиной, но с колен не спустил. Наташа
открыла глаза и вдруг увидела исказившееся от боли лицо, обильно выступивший пот
на лбу, помутневший взгляд.
- Игорь, что с тобой? - Наташа соскочила с его колен, обняла за плечи. Кожа
Егора покрылась испариной и была липкой
и холодной.
- Голова... раскалывается... - с трудом прошептал он и, сжав пальцами виски,
повалился головой на спинку дивана.
Наташа прижала пальцы к шейной артерии. Кровь шла к сердцу неритмичными
толчками, руки похолодели, и ей показалось,
что Егор вот-вот потеряет сознание.
Она бросилась на кухню, схватила аптечку и с досадой отбросила коробку от
себя. Ничего серьезного, самые
примитивные лекарства! Но тут она вспомнила про бренди, рванула крышку
холодильника и трясущимися руками налила
полстакана. Вернувшись в гостиную, она увидела, что Егор лег, но находится в
сознании.
Наташа приподняла его голову и поднесла стакан к сведенному болью рту. С
трудом разжав губы, он хлебнул ароматной
светло-коричневой жидкости.
Наташа отыскала на его руке пульс и облегченно вздохнула. Кажется, ее усилия
не пропали даром. Сердце бьется уже
ровнее, с любимого лица постепенно сползает синеватая бледность. Она даже не
заметила, что стоит на коленях возле дивана
и, обхватив голову Егора руками, прижалась щекой к его щеке.
- Наташка, какие у тебя ласковые руки! - прошептал он едва слышно, закрыл
глаза, и по его спокойному дыханию она
поняла, что Егор погружается в сон. Наташа с трудом подвинула его большое тело к
спинке дивана и прилегла рядом. Ничто
на свете, ни угроза позора или даже смерти не заставили бы ее сейчас покинуть
единственно дорогого и любимого ею
мужчину...
Но утром Наташа проснулась в своей постели. Она никак не могла сообразить,
как же она не услышала, не почувствовала,
что Егор переносит ее с дивана. Он и халат умудрился снять с нее так, что она
ничего не заметила. Наташа покраснела,
представив, что он успел разглядеть при этом. Две кружевные полоски служили
весьма условным прикрытием и были одеты
под короткий халатик лишь для очистки совести.
На кухне ее ожидала записка: "Буду после обеда. Из дома никуда не уходи". И
все. Ни обращения, ни подписи. Наташа
скомкала бумагу и бросила в мусорное ведро. Похоже, пора возвращаться к своим
баранам. Наташа с тоской взглянула на
календарь. Итак, до отъезда осталось полторы недели и ловить здесь больше
нечего. Ведь она, по сути дела, легла в его
постель - и что же? Словно в насмешку, он раздел ее - дескать, смотри, насколько
я к тебе равнодушен!
Но не могла же она ошибиться вчера во время танца и еще раньше, в шашлычной,
когда явственно ощутила его
возбуждение. Да и все его поведение означало, что он хочет ее, и вдруг такой
финал!
Егор появился только к трем часам дня, веселый, оживленный. Будто и не было
вчера страшного приступа. С аппетитом
пообедал, а потом пристроился с сигаретой на порожке летней кухни. О вчерашнем
не говорили. Сам он не спешил начинать
разговор, а Наташа тем более избегала неприятной для нее темы. Утреннее
происшествие подействовало на нее, как ледяной
душ. Холод, проникший в ее сердце, притормозил ее романтические порывы, помог
вернуть утраченный было здравый
смысл.
- Собирайся! - Объект ее печальных размышлений поднялся на ноги.
- Куда еще? - Наташа с неприязнью посмотрела на него. - Никуда я больше не
поеду!
- А если я приглашу тебя покататься на катере? - Плотоядно усмехнувшись, Егор
вытянул руки вперед и направился к
ней, довольно щурясь, ну, точно Боцман после сытного обеда.
- Не трогай меня! - Наташа отскочила к плите и, подхватив табуретку,
выставила перед собой. - Не подходи!
- Не подойду! - заверил он, и, не успела Наташа вскрикнуть, как табуретка
полетела в угол, а она оказалась прижатой к
стене сильными мужскими руками.
- Даю тебе десять минут на сборы, или я за себя не отвечаю, - прошептали на
ухо теплые губы.
Наташа сжала кулаки. Но Егор будто почувствовал, что она на грани срыва,
отстранился, взял ее за руку и вывел во двор.
- Живее переодевайся в купальник, и отправляемся! Я от этой жары коньки
сейчас отброшу, если не искупаюсь...
Катер на большой скорости рассекал воды реки. Наташа с удовольствием
подставляла лицо порывам ветра и, как в
далекой юности, радостно взвизгивала, когда прохладные капли падали на
разгоряченную кожу. Егор, сидя на корме в одних
шортах, управлял катером. Порой он кричал ей что-то веселое и восторженное и
показывал на проплывающие мимо острова.
Рев мотора заглушал его слова, Наташа пожимала плечами, показывала на уши -
дескать, ничего не слышу.
Наконец, мотор сбавил обороты, рявкнул в последний раз, и катер врезался в
пологий песчаный берег.
- Добро пожаловать на наш остров! - Егор выпрыгнул на песок, протянул Наташе
руку и помог сойти на берег.
- Это и есть царство славного Салтана? - улыбнулась Наташа, оглядываясь по
сторонам.
- Конечно, при условии, что ты прекрасная Царевна-Лебедь!
- Кажется, кое-кто из присутствующих забыл о договоренности и готов раздавать
комплименты?
Егор пожал плечами и рассмеялся:
- Давай объявим мораторий и перестанем подначивать друг друга. Ты согласна?
В ответ она улыбнулась.
Егор подхватил одной рукой корзину с продуктами, другой взял за руку Наташу и
повел ее к полоске кустов в центре
острова.
- Пойдем поищем то местечко, где мы обычно останавливались с Василием
Михайловичем, когда на рыбалку ездили.
Чуть выше от берега они нашли небольшую поляну с кострищем, аккуратно
обложенным камнями, и две металлические,
основательно закопченные рогатины.
Егор расстелил на траве скатерть и раскрыл корзину. Оттуда он извлек и
разложил на скатерти помидоры и огурцы, хлеб,
зажаренную в духовке курицу, толсто нарезанную ветчину, желтые с розовым бочком
яблоки и крупный черный виноград.
Наташа с удивлением взирала на все это великолепие. Интересно, когда Егор успел
расстараться и все заготовить? Неужели
утром, пока она спала?
Наташа вздохнула. Разбираться в хитросплетениях его замыслов у нее уже не
было ни сил, ни времени. Великий
конспиратор все продумал до мелочей, и ей ничего не оставалось, как только
наслаждаться тем, что реально и доступно на
данный момент.
Наташа не могла вспомнить, когда еще еда доставляла ей такое удовольствие.
Расправившись с курицей и ветчиной, она
принялась за яблоко. Отбросив огрызок на пластмассовую тарелочку, Наташа
улеглась на спину, подставив лицо ласковому
ветерку.
Лежа с закрытыми глазами, она сначала вслушивалась в шепот листьев над
головой, наслаждаясь щебетанием какой-то
пичуги. Она слышала плеск воды, потом он стал отдаляться, стихать и, точно
речной поток, подхватил ее, понес, укачивая, в
неведомые дали. Наташа уснула.
Она не знала, сколько проспала. Ее разбудил легкий смешок. Открыв глаза,
Наташа поняла, что Егор держит ее за
запястье. Темная голова Егора заслонила небо. С озорной улыбкой он низко
склонился над ней, и Наташа увидела в его руке
длинную травинку, которой он будил ее. Она почувствовала, что краснеет, и
попыталась сесть. Егор тут же вплотную
приблизился к ней, и она различила крохотный шрам на виске и ощутила прерывистое
от волнения мужское дыхание на своей
щеке.
Небо над ней было того же цвета, что и глаза Егора. Наташу охватила
внутренняя дрожь.
Неужели она настолько слаба, что не сумеет справиться с физическим влечением
к этому человеку и отказать ему в
решающий момент? Незамедлительно ей представилась возможность испытать
собственную силу воли и способность
сопротивляться собственным желаниям...
Первая атака прошла без единого слова и с той, и с другой стороны. Лишь
легкое прикосновение пальцев к обнаженному
плечу и ласковое, медленное поглаживание руки. Серые глаза серьезно и пристально
смотрели в голубые.
Смесь страха и желания переполняла Наташу. Егор поднес ее ладонь к губам, и
Наташа поняла: это момент, когда еще
можно отказаться от дальнейшего пути, повернуть назад, чтобы жить по-прежнему,
без любви, без радости, но и без чувства
вины за то, что уступила мужчине, которому она не дороже сломанной веточки на
песке.
Но она переоценила свои силы. Стоило ей взглянуть в серые, в черной щеточке
ресниц глаза, вдохнуть запах его кожи, и
Наташа потеряла голову. Его губы коснулись ее вздрагивающего от волнения рта,
она с готовностью подалась ему навстречу
и поняла, что теперь ей уже не избежать не только объятий, но и других, более
откровенных ласк.
Шершавые пальцы проникли ей за спину и расстегнули застежку лифчика, и тут
же, застонав, Егор приник губами к
ослепительно белой, незагорелой полоске кожи.
- Господи! Зачем ты прячешь такую красоту? - Он положил ладонь на ее грудь и
слегка сжал ее. - Зачем носишь эти
тряпки?
- Прикажешь голышом бегать по Тихореченску? - Наташа чуть не подавилась от
смеха.
- Нет уж, я в этом деле собственник и никому не позволю видеть тебя в
подобном виде.
- Спасибо за заботу! Выходит, на все оставшееся время я перехожу в твою
собственность?
- А знаешь, это идея! - Он ласково поцеловал ее в краешек рта и вдруг
уткнулся в ее плечо и виновато прошептал: -
Знаешь, как я жалею, что не занялся с тобой любовью в первый же день нашего
знакомства. А теперь у меня такое чувство,
что я вообще знаю и хочу тебя целую вечность!
- Ничего, скоро эта вечность закончится!
- Не надо об этом! - Егор прижался губами к нежной шее. Горьковатый аромат ее
кожи, запах волос, вздрагивающая
жилка на виске - он тонул в потоке чувственности, излучаемой этой женщиной. Она
обхватила руками его затылок, зарылась
пальцами в густые темные волосы с редкими пока ниточками седины.
- Игорь, - прошептала Наташа.
Егор понял, что напряжение постепенно отпускает ее и она тянется ему
навстречу, а упругая, с набухшими сосками грудь
прижимается к его разгоряченному телу. Не помня себя от возбуждения, он обхватил
руками ее бедра, уткнулся лицом в ее
живот, снял с нее последнюю частичку одежды... И женщина раскрылась навстречу
мужчине, как раскрывается цветок на
рассвете!
Егор никак не мог справиться с застежкой на шортах, молнию, как на грех,
заело. Выругавшись про себя, он вскочил на
ноги, чтобы освободиться от последней между ними преграды.
- Игорь, смотри!
Вскрик Наташи заставил его оглянуться и посмотреть по направлению ее
вытянутой руки.
С северо-запада заходила тяжелая черная туча с рваными более светлыми краями.
Мгновенно смолкли птицы, откуда ни
возьмись налетел ветер, зароптали кроны деревьев, взбитые предвестником бури
струйки песка ударили по ногам, а по реке
пошла невысокая пока волна.
Клинком дамасской стали тучу пробила молния, и над притихшими островами
прокатился оглушительный раскат грома.
Егор подхватил Наташу с песка:
- Прости, родная! Нужно срочно возвращаться! Ну никак нам с тобою не везет! -
Он быстро поцеловал ее и печально
улыбнулся.
Обратный путь показался Наташе кромешным адом. Сильный ветер бил в лицо.
Темноту то и дело разрывали сполохи
гигантских молний, вслед за ними на землю обрушивались удары грома. Потоки воды
заливали катер, и Наташа едва успевала
ее вычерпывать. Сердце женщины сковал ужас: сумеют ли они добраться до берега и
спастись? Она глотала слезы
вперемешку с брызгами воды, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зарыдать в полный
голос. Наташа понимала, что Егору
сейчас неимоверно трудно. Мотор захлебывался, чихал, и если он вдруг заглохнет,
тогда катер наверняка захлестнет волнами
и потопит!
Несколько раз его разворачивало поперек волны, и Егор нечеловеческими
усилиями выправлял руль и продолжал вести
суденышко против течения, каким-то чудом огибая песчаные отмели.
Наконец катер проскочил между двумя островами, и прямо по курсу засиял огнями
Тихореченск. Наташа облегченно
вздохнула. Жизнь еще раз доказала ей, что она полюбила незаурядного, сильного
человека, способного даже в минуты
смертельной опасности не терять присутствия духа. На такого можно всегда
положиться!
И вдруг Наташа с удивлением услышала, что Егор поет, вернее орет во весь
голос песню, и это было не что иное, как
"Брод через Кабул-реку". Именно это она пела ему в их последнюю горькую ночь...
Наташа повернулась к Егору, покрутила пальцем у виска и улыбнулась. Каким был
этот человек шальным и
непредсказуемым, таким он и остался! И тут ей стало легко и спокойно. И чего она
испугалась, запаниковала, когда рядом
такой бесстрашный человек, - случись что, он защитит, обязательно спасет!
Буря, казалось, начала уже утихать, когда они пристали к берегу. Однако едва
Егор успел поставить в гараж машину, на
которой они добирались от лодочной станции до дома, как новый шквал ветра
обрушился на город...
Буря продолжала бесноваться, но Наташа больше не обращала внимания на
зловещие завывания ветра, громыхание
бьющихся о стены ставней и жалобный скрип деревьев в саду.
Егор попросил приготовить на ужин омлет, и Наташе вдруг захотелось сделать
что-то повкуснее и тем отметить их
счастливое спасение. Она даже пожертвовала своей очередью в ванную, понимая, что
Егору в этот вечер досталось гораздо
больше, чем ей.
Она взбила яйца, добавила немного сливок, специй, потом растопила на
сковороде масло, выложила в него нарезанные
кружочками помидоры, залила их яйцами и присыпала тертым сыром. Когда блюдо было
готово, Наташа поделила омлет на
две части и выложила на тарелки.
- Просто умираю от голода! - признался Егор, усаживаясь за стол. - У меня
даже слюнки потекли от запахов. - Он
поднес ко рту кусочек омлета и закрыл глаза от наслаждения. - Боже, как вкусно!
Ты почему прибеднялась, голубушка, что
у тебя нет кулинарных талантов? Готовишь прекрасно! Никогда не ел омлета
вкуснее!
- Да это ж простейшее блюдо! Всей готовки пятнадцать минут!
- Тогда объясни, почему все омлеты, которые мне довелось отведать, были
синими, как ноги покойника, и по вкусу
напоминали подошву?
Наташа улыбнулась, подала ему чашку с чаем, придвинула абрикосовое варенье.
- Спасибо. - Егор улыбнулся в ответ. - Иди мойся, а я посуду уберу. Вижу, еле
на ногах стоишь от усталости!
Наташа попыталась возразить, но он мягко развернул ее по направлению к ванной
и, слегка шлепнув пониже спины,
подтолкнул к выходу из кухни.
В ванной было жарко. Наташа включила душ и встала под его прохладные струи...
Она вспомнила, как давным-давно мыла Игоря в госпитале, и как он подшутил над
ней, и как она на него обиделась, а
потом ночью он сказал, что любит ее... Наташа представила себе удивление Егора,
если она сейчас позовет его. Вероятно, он
уже жалеет, что позволил себе расслабиться на острове. "Совсем с ума сошла!" -
осудила она сама себя. Егор небось уже
постелил постель и заснул без задних ног. Весь его любовный пыл унесло бурей: за
столом он выглядел таким спокойным,
так безмятежно поглощал омлет...
Наташа закрыла глаза и представила, что не теплые струйки воды, а ласковые
мужские руки касаются ее лица, шеи, гладят
грудь, скользят по бедрам... Закружилась голова, и она, будто воочию, увидела
рядом с собой обнаженное мужское тело -
широкие плечи, крепкая грудь, длинные сильные ноги. Егор целует ее, скользит
губами все ниже, ниже...
Внезапно резкий порыв ветра сотряс дом. Наташе показалось, что он вот-вот
развалится. Загрохотал на крыше
отодранный лист железа. Странный протяжный стон, а вслед за ним оглушительный
треск разнеслись по всему саду, и в тот же
миг погас свет. Какой-то скрежет и звон разбивающихся стекол слились воедино.
Наташа увидела, как из окна к ней
протянулась черная когтистая лапа, и в ужасе закричала...
Защелка с шумом вылетела из двери, и Егор ворвался в ванную. Не говоря ни
слова, он подхватил женщину на руки и
понес в темноту комнаты.
- Егор, подожди. - Наташа попыталась освободиться, она понимала, что
полностью обнажена. Правда, он ничего не
может видеть, но руками-то ощущает... Она покраснела, но Егор, как ни в чем не
бывало, принес ее в гостиную, посадил на
диван и закутал в большое толстое покрывало.
- Посиди пока здесь, а я разберусь, что случилось.
Дрожа от страха, Наташа прислушивалась к шагам Егора. Наконец, он вернулся с
зажженной свечой в руке. Огонек
разорвал мрак и разогнал его по углам. Егор поставил свечу в подсвечник,
поправил фитиль, чтобы не коптил, и только тогда
объяснил:
- Старая яблоня не выдержала бури - сломалась. Ветками она разбила окно в
ванной и в твоей спальне. Хорошо, что
тебя там не было. - Он задумчиво посмотрел на Наташу. - Придется тебе спать в
моей комнате, а я уж как-нибудь на
диване устроюсь!
Наташа, стараясь не показать своего разочарования, попросила разрешения взять
на время свечу. Но тут саднящая боль в
икре заставила ее поднять покрывало - под коленом виднелась небольшая ранка. Она
попыталась получше рассмотреть ее,
но Егор тоже заметил рану и приказал ей лечь на живот.
- Что ты собираешься делать? - встревожилась Наташа.
- Элементарно обработать и забинтовать рану. Осколочное ранение стеклом, -
поставил он диагноз.
- Но я в этом лучше разбираюсь...
- И где же тебя этому научили? На курсах секретарей-машинисток? - заметил
Егор язвительно и принялся за дело.
Пинцетом из ее косметички он вытащил из ранки кусочек стекла, очистил рану и
наложил повязку. Причем сделал все это он
настолько мастерски, что она почти ничего не почувствовала.
Наташа поднялась на ноги, но запуталась в покрывале и чуть не упала. Егор
инстинктивно подхватил ее, обнял, а потом
вдруг поднял на руки.
Наташа прижалась к нему, услышала, как бешено и неровно стучит его сердце. И,
крепко обняв его за шею, положила
голову на грудь любимого.
Он молча донес свою ношу до спальни и опустил на кровать. Но Наташа не
разжала рук, продолжая удерживать его около
себя.
- Не уходи, Игорь, - попросила она и еще теснее прижалась к нему. Егор
опустился на кровать рядом с ней.
- Наташка, моя Наташка! - едва слышно прошептал Егор и, точно изнывающий от
жажды странник, припал к ее губам.
Мурашки пробежали по ее спине, Наташа забыла обо всем. Упоительны и необычны
были его ласки, то нежные, то
настойчивые, то сдержанные, то откровенно бесстыдные... Егор касался языком,
слегка проводил пальцем по самым
чувствительным участкам ее тела, и Наташа таяла, как свечной воск. Сильные
горячие руки жгли даже через покрывало,
которое Егор стянул с ее плеч. Он, словно скульптор, придающий форму глине,
принялся гладить ее тело - высокие груди с
тугими, набухшими сосками, тонкую т
...Закладка в соц.сетях
