Жанр: Любовные романы
Хозяйка "Солнечного моста"
...дывался два раза, так ведь? А когда ты поехала бы учиться
в колледж, как ты думаешь, откуда бы взялась плата за обучение? От меня,
Билли, от меня! Я была готова идти работать, чтобы платить за твое
образование, и ты называешь меня жестокой? Нет, дорогая, это ты жестокая,
принимая все, что я давала тебе, и нисколько не думая обо мне. Это наш
единственный шанс на обеспеченную жизнь, и если ты настолько глупа, что не
понимаешь этого, то зато я понимаю!
На следующий день после полудня Билли поджидала лимузин. Сет и Агнес
удалились из дому, а Билли решила, что Амелия удостоится такого приема,
какой полагается дочери Джессики.
Услышав шуршание шин по щебенчатой подъездной аллее, Билли бросилась к окну.
Карлос остановил машину и обежал вокруг нее, чтобы открыть заднюю дверцу. Из
машины вышла высокая, стройная молодая женщина с такими же темными волосами,
как у Мосса. На ней был помявшийся в дороге темно-серый с черным дорожный
костюм. Амелия долгим взглядом посмотрела на двустворчатую входную дверь,
будто ожидала, что она распахнется и оттуда вылетит огнедышащий дракон.
Дракон, — подумала Билли, — с тростью с серебряным
набалдашником
.
Потом Амелия поглядела на окно Джессики. Плечи ее поникли под невидимым
грузом. Только когда маленький мальчик едва ли трех лет от роду оказался
рядом, она улыбнулась.
Билли открыла дверь и заключила в объятия дрожащую хрупкую молодую женщину,
шепча слова утешения и сочувствия, совсем как Джессика, которая обняла ее в
то первое утро их встречи на железнодорожном вокзале в Остине.
Ребенок цеплялся за юбку Амелии, светлые волосы взъерошились над усталым
лбом, темно-карие глаза блестели.
— Рэнд, дорогой, это твоя тетя Билли. — Амелия вытерла глаза и
взяла мальчика на руки. — Он так устал, бедняжка. Путешествие было
утомительным, но я не могла оставить его в Англии со спокойной душой. Сейчас
там настоящий ад. Даже в сельской местности близ Лондона небезопасно.
— Почему бы вам не отвести Рэнда в детскую и не устроить его там?
Приятная теплая ванна, еда и сон — все, что ему сейчас нужно. Он красивый
ребенок, Амелия.
— Да, это так. Копия Джеффри.
Няня Дженкинс приветствовала Амелию в родном доме.
— Рэнд мой сын, мисс Дженкинс. — В голосе Амелии звучали нотки
вызова, как будто она приготовилась к отпору.
Рэнд дергал мать за юбку, пока ему не разрешили заглянуть в колыбель, где
мирно спала Мэгги, посасывая большой палец.
— Какая хорошенькая, — сказала Амелия. — Темные волосы не
оставляют сомнения, что она настоящая Коулмэн. Очень похожа на Мосса,
правда?
— Это одна из причин, почему я ее так сильно люблю. — Билли
сияла. — Может быть, Рэнд побудет со мной, чтобы ты могла пойти
освежиться? Карлос отнесет багаж в твою бывшую комнату, а Рэнд, я думаю,
может спать в детской с Мэгги.
Амелия напряженно выпрямилась.
— Рэнд будет спать в моей комнате. В этом доме уже достаточно долго
отделяют детей от родителей.
— Как скажешь, Амелия. Конечно, Рэнд останется с тобой, —
успокоила ее Билли. — Кроме того, это твой дом. Можешь сделать, как
тебе хочется.
Амелия приняла предложение Билли и оставила с ней мальчика, отправившись
привести себя в порядок. Пока наполнялась ванна, маленький мальчик
исследовал коллекцию мягких игрушек Мэгги и издал восторженный крик, когда
заметил шкатулку с попрыгунчиком на полке:
— Моя! Моя!
— Нет, это не ваша игрушка, молодой человек, — поправила его
няня, — она принадлежит Маргарет.
— Наверное, у него тоже есть такая. Снимите ее для него, пожалуйста. Это напоминает ему о доме.
— Миссис Коулмэн, неразумно портить ребенка, давая ему все, что он
захочет. Если мне поручат заботиться о нем, ему придется с самого начала
выучить, что он может, а чего не может иметь.
— Он не находится на вашем попечении, мисс Дженкинс. Рэнд останется со
своей матерью в ее комнате, пока они здесь гостят. А сейчас дайте ему
попрыгунчик, а потом принесите свежие полотенца для ванной.
— Жить в одной комнате с матерью! Как это похоже на нее: явиться и
нарушить заведенные порядки. Она всегда отличалась эгоизмом и до сих пор
такой осталась, как я вижу.
— А может быть, вы никогда не уделяли Амелии того внимания и заботы,
которыми одаривали Мосса, потому что он был любимым сыном Сета Коулмэна? Так
идите же, принесите полотенца.
Мисс Дженкинс удалилась, а Билли принялась играть с Рэндом, потихоньку
раздевая его для ванны.
— Ты, конечно, знаешь, чего хочешь, правда? — смеясь, сказала
Билли, в то время как ребенок тянулся к игрушке, не желая расставаться с
нею.
— Послушай, — предложил он, поворачивая ручку, чтобы в шкатулке
зазвучала музыка. — Это такая игра... Обезьянка думала, что это
шутка... а теперь смотри, тетя Билли, — сказал он, протягивая
игрушку. — В ласку — раз и стрельнули! — Билли изобразила
удивление и рассмеялась вместе с малышом. Он был восхитителен, и его четкий
британский выговор, такой же, как и у Амелии — хотя она родилась в
Техасе, — нравился ей. Когда вернулась с полотенцами мисс Дженкинс, он
шаловливо плеснул в нее водой и состроил забавную рожицу. Конечно, у Амелии
всегда хлопот полон рот с юным Нельсоном, но он уже успел стать лучиком
света в этом доме.
Час спустя Рэнда Нельсона накормили и устроили в детской на отдых. Билли
посидела с ним, пока он не закрыл глаза, а потом на цыпочках вышла из
комнаты. Она думала, что Амелия вернется и побудет со своим сыном. Где же
она?
Билли обнаружила свою золовку в затемненной комнате Джессики. Занавески были
раздвинуты ровно настолько, чтобы пропускать лишь небольшой луч света.
— Амелия? Почему ты сидишь в темноте? Рэнд крепко спит.
— Он просто чудо, правда, Билли? Совсем как его отец. Мама его любила
бы... — голос ее дрогнул в сдавленном рыдании, и она упала на край
кровати Джессики.
— Ах, Амелия, мне так жаль, — сказала Билли, собираясь утешить
молодую женщину. Но руки Амелии протестующе поднялись.
— Нет, нет, не трогай меня. Я этого не перенесла бы. Боюсь, я раскисну
при первом же проявлении сочувствия. Знаешь, я такая плакса.
— Любой на твоем месте заплакал бы. Ты только что потеряла свою мать, а
муж в Англии, сражается на войне... Ты имеешь право плакать, — тихо
произнесла Билли.
— Джеффри сбили над Францией в прошлом месяце, — сказала Амелия
сквозь рыдания. — Видели, как его самолет падал вниз, объятый
пламенем... У него не было шанса.
Слова Амелии подействовали на Билли, как удар кулаком. Она ведь тоже замужем
за летчиком, у нее тоже муж на войне.
Женщины плакали вместе, потом Амелия встала и пересекла комнату, держа Билли
за похолодевшую руку.
— Не беспокойся о Моссе, с ним удача Коулмэнов. Он вернется к тебе
живым и невредимым, вот увидишь.
— Ты тоже одна из Коулмэнов, а удача от тебя отвернулась. — Билли
и раньше думала о смерти, об опасности полета, об аде войны, но всегда
казалось, что это не коснется Мосса.
— Я не совсем Коулмэн, не такая, как Мосс. Пойдем спустимся вниз. Нам
обеим нужен глоток спиртного. По крайней мере, мне. Бог с ней, с ванной.
Сейчас мне нужно поговорить. Что ты на это скажешь?
— В нашем распоряжении кабинет: твой отец куда-то уехал. Он проводит
здесь мало времени с тех пор, как умерла твоя мать. По-моему, это способ
подавить горе.
— Ты и вправду так думаешь? — Амелия направилась вниз. — На
мой взгляд, ты весьма великодушна, Билли. Уверена, старик не станет
возражать, если мы накапаем немного его бурбона. Во всяком случае, не
больше, чем возражает против всего, что я делаю. — Она выдавила из себя
улыбку.
Амелия и Билли почти три часа просидели в прохладном кабинете Сета, беседуя
и попивая напиток из высоких бокалов. Обе молодые женщины любили одних и тех
же людей — Джессику и Мосса. Так они подружились.
— Я так любила его, моего Джеффа, — говорила Амелия. — Он
стал для меня всем на свете: другом, любовником, мужем. Во многих отношениях
он восполнил мою тоску по Моссу, подарил мне любовь и внимание, которых я
никогда не видела от отца. Теперь он ушел, остались только Рэнд и я. Думаю,
я полностью осознала, как Джефф любит меня, в тот день, когда он спросил,
усыновлю ли я его сына. Этот мальчик — все для меня.
— В Англии у Джеффа остались близкие?
— О да, очень дружная семья, которая меня не очень хорошо приняла. Так
что, естественно, я им всем теперь чужая, всем, за исключением Рэнда. Джефф
был старшим сыном и унаследовал титул и владения, очень богатое поместье,
даже по техасским стандартам. Теперь оно принадлежит Рэнду, — Амелия
горько улыбнулась. — Можешь ты себе представить, что этот маленький
мальчик официально известен как лорд Рэндольф Джемисон Нельсон, граф
уикхэмский. Сумма состояния Рэнда даже моего отца заставила бы окосеть.
Конечно, и это очень хорошо. Имение находится сейчас в руках семейных
попечителей. Я без тени смущения признаюсь, что цифры у меня в голове не
укладываются. Еще одно доказательство того, что я не настоящая Коулмэн.
— Тогда ты не сможешь остаться в Америке, да? Ведь Рэнд должен
вернуться из-за титула и традиций.
— Благодарение Богу, да. Мы вернемся в Англию через несколько недель,
если позволит война. В каком аду добирались мы сюда, страшно вспомнить. Бог
знает, как и когда мы попадем домой, но попадем. — Ее голубые глаза
блеснули, выражая уверенность, совсем как глаза Мосса.
— Когда я услышала, что ты возвращаешься в Санбридж, то подумала, что
ты хочешь оплакать твою мать там, где воспоминания о ней сильнее всего.
— Ты права лишь отчасти, — спокойно заметила Амелия, прежде чем
осушить бокал. — На самом деле я приехала, чтобы сделать аборт.
Билли не поверила своим ушам.
— А... аборт? Я... я не понимаю. Зачем, если ты только что рассказала
мне, как сильно любила Джеффри? Как ты можешь думать о том, чтобы уничтожить
его ребенка?
— Есть только одно объяснение. Я должна принимать во внимание Рэнда.
Билли, я несу большую ответственность за его воспитание. Рэнд — ребенок
Джеффри, он мне его доверил, и если я хочу сберечь его, мне придется драться
изо всех сил. Семья Джеффри с помощью юристов предпринимает шаги, чтобы
получить опеку над Рэндом. Я не могу допустить, чтобы это произошло. Рэнд
мой сын, еще не вполне законно, но там, где деньги и связи играют роль, я не
упущу ни малейшего шанса. Это небольшой урок, который я усвоила рядом с
отцом. Выигрывают те, кто все это имеет. Кто не имеет, тот проигрывает. Я не
могу быть сильной и обрушиваться на стервятников, если на меня станет давить
беременность, а потом еще один ребенок. Я окажусь слишком уязвима, слишком
слаба. Джефф любил меня, доверил мне Рэнда, и я не могу предать это доверие.
Она подняла глаза и взглянула на Билли. — Ты молчишь, Билли, я тебя
шокирую, да? С тобой все в порядке? Ты что-то побледнела.
— Нет, нет, все нормально... по крайней мере, я так думаю.
Амелия, — неожиданно проговорила она, — я тоже беременна, и доктор
хочет, чтобы я прервала беременность. — Билли в нескольких словах
рассказала о своем последнем визите к Адаму Уорду.
— Ты ведь ничего не сказала папе? Ты, я думаю, уже поняла, что для него
солнце всходит и заходит ради Мосса. Мне неприятно говорить это, Билли, но
мой отец с радостью рискнул бы твоим здоровьем и жизнью, лишь бы заполучить
внука. Он только об этом и говорит с тех пор, как Мосс стал достаточно
взрослым, чтобы жениться.
— Я знаю. Даже маленькая Мэгги не идет в счет.
— Это мне хорошо знакомо. И, полагаю, он много всего наговорил насчет
моего приезда домой с Рэндом. — Билли смущенно вспыхнула, и Амелия
поняла все, что ей нужно было знать. — Ты уже решила, как поступишь?
— Нет. Мне кажется, я чувствую себя виноватой, потому что не хочу снова
переносить тяготы беременности — не сейчас, во всяком случае. Но доктор
также сказал, что я могу потерять этого ребенка, даже ничего не
предпринимая. — Билли не скрывала своей печали. — Если что-нибудь
случится с Моссом, а я прерву беременность, я себе этого никогда не прощу.
Не знаю, что и делать.
На этот раз Амелия утешила Билли, прижала ее к себе, обняла за плечи.
— Делай, что должна делать, Билли. Подумай как следует и прими решение,
и это будет твоим решением. Я буду рядом, чтобы помочь тебе, но, обещаю, не
стану пытаться свернуть тебя на тот или иной путь.
Неожиданно сердитый голос Сета заполнил комнату:
— Так вы, девочки, устроили слезливую встречу в моем кабинете? Да еще и
помогаете себе моим лучшим виски, как я погляжу. В вашем распоряжении целый
дом, но эта комната под запретом!
— Привет, папа. Так приятно сознавать, что ты рад видеть меня. Все тот
же любящий человек, насколько я понимаю.
— Не вредничай, дочка. Твоей матери нет поблизости, чтобы защитить
тебя, — проворчал он. — Налей-ка мне тоже. Долго собираешься
пробыть здесь?
— Столько, сколько понадобится, папа, — ответила Амелия, поднимая
повыше бутылку. — На три пальца или на четыре?
— Три для начала. Господи, ты выглядишь, как драная кошка. Только не
говори мне, что это последняя лондонская мода.
— Ах, ты имеешь в виду мою одежду. Нет, это не последняя мода, но
вдовий наряд шьется практичным, а не модным.
Сет выпил, прошел к своему столу и тяжело опустился на стул.
— Этот ненормальный летчик, за которого ты вышла замуж, купил для тебя
этот наряд, не так ли? Как он упомянут в списках? Убитым или пропавшим без
вести?
— Убитым. Его ведомый видел, как его самолет падал. Это произошло над
Францией.
— Надеюсь, он оставил тебе состояние. В тот день, когда ты вышла замуж
за англичанина, мои обязательства в отношении тебя кончились. Джесс завещала
тебе кругленькую сумму. Если когда-нибудь захочешь получить ее, попробуй.
— Я приехала домой не ради того, что мне оставила мама, и ты это
знаешь, отец. Любой юрист может добиться, чтобы я получила то, что мне
причитается.
— Только Господь Бог может позаботиться о том, чтобы ты получила свое,
Амелия. Я не могу сказать, что рад твоему приезду, потому что это не так, а
я не хочу кривить душой. Что ты собираешься делать с этим твоим пасынком?
Отдашь его родственникам, надеюсь?
— Рэнд в моей комнате наверху, спит. Ты, кстати, напомнил мне, что надо
пойти приглядеть за ним.
— Бедняжка, он так устал, — сказала она Билли, которая изумленно
наблюдала за этой стычкой.
— Амелия! — крикнул Сет в тот момент, когда та собиралась
переступить порог. — Хорошо, что твой муж убит. Он избавил тебя от
унижения, когда был бы вынужден тебя бросить!
На мгновение Билли показалось, что Амелия сейчас упадет на пол и рассыплется
на тысячу кусочков. Но она ухватилась за дверной косяк и удержалась на
ногах.
— Это тебе, должно быть, знакомо, пап. Разве мама не оказала тебе такую
честь? — А потом ушла, оставив Билли, потрясенно смотревшую на
происходящее, с безумно бьющимся сердцем. Когда она снова осмелилась
взглянуть на Сета, то обнаружила, что тот посмеивается как ни в чем не
бывало. Он спокойно отхлебнул виски.
— Ну, что смотришь, девчушка? Вижу, ты в шоке от той небольшой сцены,
которую только что видела. Ничего удивительного. Ты знала, что между Амелией
и мною нет любви. Теперь, когда Джесс ушла от нас, остались одни претензии.
Мы даже не должны быть любезными друг с другом ради нее. Не могу не
задуматься, что было в мыслях у англичанина Амелии, когда его сбили.
Домашние проблемы? Ответственность? Плохие новости? Я тебя предупреждаю,
что, если что-нибудь случится с моим мальчиком из-за того, что ты сообщила
ему о смерти Джесс, ты пожалеешь, что на свет родилась. Подумай о том, что
видела сейчас, а это был всего лишь семейный пикник. Поняла? Мне не по душе,
когда становятся у меня на пути. Все равно кто — кто бы то ни был. И ты,
девчушка, станешь никем, если с моим сыном что-нибудь случится.
Глава 16
Руководствуясь намеками Сета, Агнес делала вид, что не замечает присутствия
Амелии, но Билли отметила, что на мать произвел впечатление титул семьи
Нельсон.
— Если твой муж был лордом, то значит ты леди? — невинным голосом
спросила Агнес.
— Спросите моего отца, миссис Эймс. Он вам расскажет, что сомневается,
сделает ли что-либо в этом мире из меня леди.
Агнес притворилась, что не расслышала ответ, и стала смотреть на юного
Рэнда, который как раз в это время уронил полную вилку зеленого горошка себе
на колени.
— В самом деле, Амелия, обязательно ли ребенку есть за одним столом с
нами? Он слишком маленький, чтобы овладеть подобающими манерами.
— Когда Мэгги исполнится три года, я собираюсь сажать ее вместе с нами
за стол во время обычных семейных обедов, — сказала Билли. —
Правда, мама, можно подумать — мы никогда не жили в Филадельфии и не ели
каждый вечер за кухонным столом, за исключением воскресений, когда приходили
гости. Ты действительно хочешь отсылать Рэнда каждый вечер обедать с нашей
сердитой Дженкинс?
— Ужинать! — поправил Сет. — Здесь, в Техасе, обед подают в
полдень, а когда едят во второй половине дня, то в любое время это
называется ужином.
— Ну хорошо, ужинать. Кроме того, присутствие Рэнда за столом вносит
приятное облегчение.
— Только не мне, — возразил Сет. — Смотри, девочка, не
перенимай этот тон у Амелии, а? Моссу это не понравилось бы. Точно тебе
говорю.
Агнес перебирала пальцами свою нитку жемчуга. Ей хотелось, чтобы Амелия
побыстрее перебралась в Англию. Сет все время такой расстроенный и
взвинченный, из-за этого с ним трудно общаться, а хуже всего то, что он
начинает подозревать все и вся. Приходится постоянно контролировать свое
отношение к его дочери. Если проявлять излишние дружелюбие и приветливость,
то можно восстановить Сета против себя, а если оставаться слишком
безразличной, восстанет его чувство преданности семье. Хотелось бы ей знать,
когда Билли объявит о своей беременности. Чего она ждет? Хочет сначала
сообщить Моссу и подождать его ответа?
— Билли, дорогая, — спросила Агнес, — не могла бы ты дать мне
телефон доктора Уорда? Пожалуй, надо записаться к нему на прием.
— Справочник лежит рядом с телефоном, мама, — ответила Билли,
ковыряясь в тарелке. Она интуитивно поняла, что не такого ответа ждала
Агнес.
— Да, конечно, какая я глупая.
— У тебя что-то не в порядке со здоровьем, Эгги? — Сет выглядел
озабоченным.
— Нет, ничего. Я просто подумала, что надо провериться. Ты в последнее
время виделась с доктором Уордом, Билли? Не пора ли? Мэгги теперь уже почти
шесть месяцев, и, я знаю, доктор Уорд проявляет к тебе особый интерес.
— Особенно с тех пор, как Коулмэны выстроили ему новую замечательную
пристройку к больнице, — вмешался Сет.
— Да, Сет, особенно теперь. Ну как, Билли, была ты у него? — Агнес
ждала, подстерегала ложь, наблюдая за дочерью, и молилась о правде.
— Действительно, я была у него. Все в порядке.
Руки Агнес теребили жемчуг. Не ложь, но и не правда.
— Билли, я завтра после обеда еду в город. Хочешь поехать со
мной? — вступила в разговор Амелия.
— Да, охотно. Я там не была с тех пор, как ты приехала. Мы можем
походить по магазинам. Возьмем с собой Рэнда?
— Нет, в другой раз. Я оставлю его с мисс Дженкинс. При упоминании
имени няни Рэнд опустил вилку на тарелку и зарычал.
— Так Рэнд воспринимает мисс Дженкинс, как настоящего дракона, —
сказала Билли. — Верно, Рэнд?
— Злюка, — сказал мальчик и рассмеялся, встряхнув белокурой
головкой.
— Ты останешься с мисс Дженкинс, когда мы с тетей Билли поедем в город,
ладно? Вот хороший мальчик. Мама привезет тебе из города что-нибудь хорошее.
Рэнд кивнул.
— И для Мэгги. Мэгги много плачет, мама. Привези ей подарок.
Амелия и Билли рассмеялись, но Агнес неодобрительно покачала головой.
— Так ребенка не научишь хорошим манерам. Это надо же — злюка! Очень
неуважительно. Надо постараться, Билли, чтобы это не затронуло Мэгги.
— О, Рэнд весьма неплохо ладит с мисс Дженкинс, миссис Эймс. Просто он
называет вещи своими именами, как он их видит. Даже папа одобрил бы
это! — Амелия наклонилась и поцеловала Рэнда в щеку, ее гладкие черные
волосы поразительно контрастировали с его золотистыми кудрями. —
Допивай свое молоко, Рэнд, дорогой, потом мы с тетей возьмем тебя наверх,
чтобы решить, что делать завтра и какие подарки привезти тебе и Мэгги.
В комнате Билли, где обе женщины решили выпить кофе, Амелия откинулась в
кресле, отхлебывая напиток. Рэнд играл в детской с Мэгги.
— Я всерьез говорила о завтрашней поездке в Остин, Билли. Надеюсь, ты
поедешь со мной.
— С удовольствием. Демонстрируют новую коллекцию одежды на осень, и я
хотела купить шерстяных тканей. Давно не сидела я за швейной машинкой и даже
скучаю по этому занятию.
— Я еду не в магазин, Билли, — мрачно проговорила Амелия. Взгляд,
устремленный на Билли, был неколебимо суров. — Я связалась с кое-какими
знакомыми и договорилась об аборте. Карлос довезет нас до Остина, а потом мы
возьмем такси. Я решилась и должна пойти на такой шаг. Это единственный
выход для меня и Рэнда.
— Амелия, есть и другие соображения, другие решения...
— Нет, нету. Сегодня я получила из Нью-Йорка телеграмму от юриста,
которого наняли братья Джеффри. Они угрожают судебным преследованием, потому
что я увезла Рэнда из Англии.
— Но ведь он твой сын! Ты имеешь право взять его куда хочешь!
— Да, в сердце моем он мне сын, но усыновление не было оформлено до
гибели Джеффри. Мне предстоит борьба. Я уже связалась с моим адвокатом в
Лондоне. Он советует оставаться здесь, в Санбридже или хотя бы в Техасе, как
можно дольше. В Европе война, связь с Америкой плохая, это единственный
способ задержать разбирательство. Я не могу потерять его, Билли, просто не
могу! Я так люблю его и поклялась перед Богом и Джеффри, что всегда буду
заботиться о Рэнде. У Джеффа детство вовсе не было счастливым, несмотря на
преимущества, которые дают богатство и титул. — Она засмеялась. —
Джефф сказал — я единственная надежда Рэнда вырасти счастливым и нормальным
человеком. Я! Именно Амелия Коулмэн Нельсон — единственное спасение для
маленького мальчика. Я пожертвую чем угодно, Билли, чтобы выполнить
обещание, которое дала Джеффу. Пожалуйста, помоги мне.
Лицо Амелии наполовину скрывала тень. Блестящие темные волосы были гладко
причесаны и сколоты узлом на затылке. Строгая прическа придавала ее облику
суровость, которая делала просьбу еще более выразительной, пронизывающей
сердце острой жалостью. Билли не хотела помогать. Это противоречило ее
убеждениям, но вместе с тем она сама оказалась перед необходимостью такого
же выбора.
— Ты отстраняешься от меня, Билли. Вижу, твои принципы не позволяют
тебе принять участие в этом деле. Забудь о моей просьбе. Забудь, что я
вообще тебе что-то говорила. Не нужно никаких переживаний, только присмотри
за Рэндом, пока меня не будет дома.
— Куда ты идешь? Кто врач?
Смех Амелии прозвучал резко, показался почти вскриком.
— Билли, ты шутишь. Аборты запрещены, или ты забыла? Ни один врач —
порядочный врач, во всяком случае, — ко мне не прикоснется. Я нашла
одного через некоторых не очень респектабельных друзей, которые у меня когда-
то были. Только клинические аборты, как тот, что советует тебе сделать
доктор Уорд, производятся стерильно, в больницах.
Видения чернее кажущихся черных кошек проникли в воображение Билли. Истории
о темных подозрительных улочках, мясницких ножах и вя
...Закладка в соц.сетях
