Жанр: Любовные романы
Сумерки
...p;- проговорил парень,
кусая губы.
- Да ладно, я никому не разболтаю, - как можно соблазнительнее
улыбнулась я.
Похоже, мои стрелы попали в цель, Джейкоб изогнул левую бровь, и его голос
зазвучал еще глуше.
- Любишь страшные истории? - зловеще спросил он.
- Обожаю! - с жаром воскликнула я. Пока я вила из парня веревки.
Джейкоб подошел к лежащему у воды дереву, ветки которого напоминали лапы
истощенного паука, и устроился среди веток, а я села на светло-бежевый
ствол. На губах юного индейца играла улыбка; похоже, он думает, как лучше
преподнести мне эту байку. Я изобразила живой интерес.
- Ты слышала истории про реку Квилет? Наше племя когда-то жило на ее
берегах... — задумчиво начал он.
- Вообще-то нет, - призналась я.
- Легенд очень много, в некоторых рассказывается, как во время потопа
древние квилеты, так называло себя племя, привязали свои каноэ к верхушкам
самых высоких сосен, чтобы спасти себя и детей. Совсем как Ной! - криво
улыбнулся Джейкоб. - В других говорится, что мы якобы произошли от
волков. Наше племя до сих пор считает их братьями, и убить волка —
преступление. Еще есть истории про
белых
, - чуть слышно продолжил
Джейкоб, и я поняла, что он имеет в виду не просто представителей
европеоидной расы.
- Про белых? - переспросила я уже с искренним интересом.
- Ну да, их еще называют
холодными
. Некоторые рассказы о них очень
древние, а некоторые появились недавно. По одной из легенд, мой
прапрадедушка был
белым
. Он запретил себе подобным появляться на нашей
территории.
- Твой прапрадедушка был белым? - переспросила я, рассчитывая на
продолжение.
- Да, а еще вождем, как и мой отец. Видишь ли,
белые
—
единственные враги волков. Ну, не настоящих волков, а тех, что превращаются
в людей, как наши предки. Вы называете их оборотнями.
- У оборотней есть враги?
- Только один.
Я смотрела на Джейкоба во все глаза, надеясь, что его не удивляет мое
нетерпение.
- Видишь ли, - продолжал он, -
белые
— наши исконные
враги. Но те, что пришли сюда во времена моего прапрадедушки, были совсем
другими. В отличие от своих предшественников, они не охотились и, на первый
взгляд, никакой опасности не представляли. Тогда мой прапрадедушка заключил
с ними мировую. Если они не будут вторгаться на нашу землю, мы не выдадим их
бледнолицым.
- Раз они не были опасными, зачем заключать сделку? - недоуменно
спросила я, давая понять, что внимательно слежу за рассказом Джейкоба.
- Жить среди
белых
очень опасно, даже если они кажутся
цивилизованными. В любой момент можно ждать подвоха — они
проголодаются и поднимут бунт.
- Что значит
кажутся цивилизованными
?
- Они утверждали, что на людей не охотятся. Якобы им достаточно
животных.
- А причем здесь Каллены? Они что, похожи на
белых
времен твоего
прапрадедушки?
- Да они и есть те
белые
!
Наверное, вид у меня был перепуганный, потому что Джейкоб довольно улыбнулся
и принялся рассказывать дальше.
- Сейчас
белых
стало больше на две особи, а остальные живут здесь с
незапамятных времен. Их главного, Карлайла, знал еще мой прапрадед. Он
пришел в эти места задолго до бледнолицых. - Джейкоб подавил ухмылку.
- Но кто они? - недоуменно спросила я. - Кто такие эти
белые
?
Парень зловеще улыбнулся.
- Кровопийцы! - леденящим душу голосом проговорил он. - Твои
люди называют их вампирами.
Чтобы хоть немного прийти в себя, я смотрела на белые шапки волн.
- У тебя гусиная кожа! - радостно объявил Джейкоб.
- Чудесная история, - рассеянно похвалила я, глядя на воду.
- По-моему, звучит дико! Неудивительно, что папа не велит об этом
рассказывать.
- Не беспокойся, я тебя не выдам.
- Кажется, я только что нарушил обещание, - нервно рассмеялся
парень.
- Клянусь унести эту историю с собой в могилу, - ляпнула я, и меня
тут же передернуло.
- Главное, Чарли не говори! Он и так злился на отца, когда наши люди
отказались лечиться у доктора Каллена.
- Не скажу, обещаю.
- Что, теперь ты считаешь нас суеверными дикарями? - якобы в шутку
спросил Джейкоб, но его голос предательски дрогнул.
- Нет, скорее отличными рассказчиками. Гусиная кожа еще не исчезла, -
проговорила я, показывая свою руку.
- Здорово! - улыбнулся парнишка.
Зашуршала галька, и, одновременно подняв головы, мы увидели Майка и
Джессику, быстро идущих в нашу сторону.
- Вот ты где, Белла! - с облегчением воскликнул Майк, маша мне
рукой.
- Это твой бойфренд? - спросил Джейкоб, испуганный ревностью,
сквозившей в голосе Майка. Да, юный Блэк удивительно проницателен!
- Нет, конечно! - заговорщицки прошипела я. Страшно благодарная
Блэку, я решила чем-то его порадовать и, отвернувшись от Майка, задорно ему
подмигнула. Он улыбнулся, польщенный моим неумелым флиртом.
- Когда получу права... — начал он.
- Приезжай ко мне в Форкс. Сходим куда-нибудь вместе, - мерзко
лгала я, прекрасно понимая, что уеду в Финикс раньше, чем Джейкобу
исполнится шестнадцать.
Майк с Джессикой были совсем рядом. Голубые глаза Майка окинули Джейкоба
оценивающим взглядом. Боже, он ревнует меня даже к телеграфному столбу!
- Где ты была? - сурово спросил он, хотя ответ был очевиден.
- Джейкоб рассказывал местные легенды, - ответила я. - Очень
интересно.
- Ну, - Майк успокоился, поняв, что мы на самом деле друзья, -
кажется, нам пора собираться. Начинается дождь.
- Готова ехать, - объявила я, поднимаясь на ноги.
- Рад был повидаться, - сказал Джейкоб, стараясь подколоть Майка.
- Взаимно, - отозвалась я. - В следующий раз, когда Чарли
поедет навестить Билли, попрошу взять меня с собой.
- Здорово! - ухмыльнулся Блэк.
Натянув капюшон, я пошла к машине, осторожно переступая через древесные
корни. Уже падали первые капли, и на скалах появились темные крапинки. Когда
мы добрались до
шевроле
, все уже уселись. Я плюхнулась на заднее сиденье
между Анжелой и Тайлером. Анжела смотрела в окно на разбушевавшуюся
непогоду, Тайлера увлекла разговором Лорен, так что, откинувшись на заднее
сиденье, я закрыла глаза и попыталась ни о чем не думать.
Глава седьмая
КОШМАР Сославшись на невыполненную домашнюю работу, я отказалась от ужина. По
телевизору показывали баскетбольный матч, которого очень ждал Чарли. Ничего
не понимая в баскетболе, я искренне радовалась, что отец не будет мне
докучать.
Оказавшись в своей комнате, я тут же заперла дверь. Порывшись в столе,
достала старые наушники и подключила к плейеру. На последнее Рождество Фил
подарил мне отличный диск — сборник моей любимой группы, хотя в этом
альбоме, на мой взгляд, многовато ударных. Я надела наушники, упала на
кровать и включила максимальную громкость. Заболели уши, но я терпела,
закрыв глаза и стиснув зубы. Сосредоточившись на музыке, я попыталась
разобраться в довольно сложной музыкальной текстуре. Прослушав диск дважды,
я выучила наизусть все песни. Как ни странно, с каждым прослушиванием диск
нравился мне все больше. Нужно будет еще раз поблагодарить Фила.
В конце концов своего я добилась. Оглушительная музыка не давала думать, а
ради этого я и терзала уши. Я слушала диск снова и снова, пела вместе с
солистом, а обессилев, сдернула наушники и заснула.
Сон унес меня в незнакомую местность — судя по рассеянному голубому
свету, в лес. Понимая какой-то частью сознания, что сплю, я прислушалась к
шуму волн, бьющихся о скалы. Если найду океан, то увижу солнце. Я шла на
звук воды, но тут неизвестно откуда появившийся Джейкоб Блэк схватил меня за
руку и потащил в лесную чащу.
- Джейкоб, что случилось? - спросила я.
С побелевшим от страха лицом парень тянул меня в лес. Я пыталась
сопротивляться. Нет, не желаю возвращаться во тьму!
- Беги, Белла, беги! - испуганно шептал Блэк.
- Сюда, иди сюда... — Голос Майка слышался откуда-то из-за
деревьев, однако его самого я не видела.
- Зачем? - недоумевала я, вырываясь из объятий Джейкоба.
Но Блэк сам отпустил мою руку, всхлипнул, и, неожиданно забившись в
конвульсиях, упал на землю. Боже, его колотит, как при лихорадке!
- Джейкоб! - закричала я. Однако было уже поздно. Вместо парня на
земле лежал крупный рыжий волк с черными глазами. Зверь смотрел туда, где
должен был быть океан, а потом ощетинился и зарычал, обнажив клыки.
- Беги, Белла, беги! - откуда-то из-за спины закричал Майк, а я
даже не обернулась, засмотревшись на свет, приближавшийся ко мне с берега.
Из-за деревьев вышел Эдвард. Его кожа источала неяркое сияние, глаза
казались черными и опасными. Вытянув руку, он поманил меня за собой. Сидящий
у моих ног волк глухо зарычал.
Я шагнула к Каллену, и он улыбнулся, обнажив острые клыки.
- Доверься мне.
Волк сгруппировался, готовый в любую минуту броситься на вампира. Черные
глаза впились в яремную впадину.
- Нет! - закричала я... и проснулась. Наушники и плейер с грохотом
упали на деревянный пол.
В комнате горел свет, а я, одетая и обутая, лежала на неразобранной постели.
Сбитая с толку, я взглянула на стоящие на туалетном столике часы. Полшестого
утра.
Застонав, я скинула ботинки и перевернулась на живот. Нет, похоже, заснуть
мне сегодня не удастся. Я снова легла на спину и, стараясь оставаться в
горизонтальном положении, стянула джинсы. Теперь раздражала коса; сняв
резинку, я распустила ее, а потом закрыла лицо подушкой.
Бесполезно. В сознании теснились образы, которые я гнала всеми силами.
Я села так резко, что почувствовала, как кровь приливает к конечностям. Раз
забыть не получается, то попробую убежать от неприятных мыслей. Например, в
душ!
Времени, проведенного в душе, мне явно не хватило, даже вместе с сушкой
волос. Завернувшись в махровое полотенце, я прошла в свою комнату.
Непонятно, спит еще Чарли или уже уехал. Выглянув в окно, патрульной машины
я не увидела. Значит, снова уехал на рыбалку.
Я переоделась в спортивный костюм и, чтобы оттянуть неприятный момент,
поправила смятую постель, затем подошла к столу и включила свой комп.
Пользоваться Интернетом в Форксе — только нервы трепать. Модем мой не
первой молодости, работает медленно, так что пока шло соединение, я решила
полакомиться медовыми хлопьями.
Ела я медленно, будто хлопья нужно пережевывать, затем тщательно вымыла
чашку и ложку и убрала в буфет. Ноги отказывались подниматься в комнату.
Пересилив себя, я первым делом подняла с пола плейер, положила на стол, а
наушники спрятала в ящик. Решив, что с хорошей музыкой будет не так
тоскливо, я включила вчерашний диск, уменьшив громкость до минимума.
И, тяжело вздохнув, повернулась к компьютеру. Естественно, экран заполонили
выплывающие окна с рекламными объявлениями; пришлось их все закрывать.
Наконец я запустила свой любимый поисковик и, закрыв еще несколько окон с
рекламой, набрала одно-единственное слово.
Вампир
.
Ожидая результата, я тихо бесилась. В итоге мне предложили несколько тысяч
сайтов, причем на первой странице оказались наименее нужные. Любая
информация о фильмах, телешоу, ролевых играх, тяжелом роке и даже
специальной косметике для готов.
Интересный сайт
Вампиры от А до Я
почему-то находился на третьей странице.
Я с нетерпением ждала, когда он, наконец, загрузится, быстро закрывая все
выплывающие окна. А вот и главная страница, наконец-то! Никаких излишеств:
белый фон, черный текст. В качестве ознакомительной информации предлагались
две цитаты:
В темном мире, населенном демонами и призраками, нет никого ужаснее,
страшнее и, как ни странно, обаятельнее вампиров. Они не относятся ни к
призракам, ни к демонам, однако обладают не меньшей колдовской и дьявольской
силой
. Преподобный Монтегю Саммерз.
Если чему-то в этом мире и существует достаточное количество доказательств,
так это вампиризму. К вашим услугам официальные заключения, письменные
показания знаменитостей, врачей, священников, судей — больших
доказательств и не требуется. Пусть так, но покажите мне хоть одного
человека, который верит в вампиров!
Руссо.
Ниже в алфавитном порядке приводились истории о вампирах, собранные по
всему миру. Для начала я кликнула по Данагу, вампиру филиппинскому. Якобы
эти вампиры с незапамятных времен выращивали на островах таро и мирно
соседствовали с людьми, пока не случилось страшное: молодая женщина уколола
палец, а обрабатывавшему место укола Данагу так понравилась ее кровь, что он
высосал всю, до последней капли.
Я внимательно читала истории, выискивая информацию, которая напоминала бы
правдоподобную. В большинстве историй в роли вампирш выступали красивые
женщина, а в качестве жертв — маленькие дети. Вампиры оказались
причиной высокой детской смертности и мужской неверности. Почти в каждой
истории имелись практические советы: как хоронить вампиров, чтобы их бренный
дух наконец обрел покой. Не очень похоже на то, что я знала из фильмов: как
выяснилось, только два вида вампиров — польский Упырь и еврейский
Эстри — ради того, чтобы напиться крови, убивали людей.
Особенно интересными мне показались три вида: румынские Вараколаки, очень
сильные бессмертные существа, принимающие облик красавцев-сердцеедов,
словацкие Нелапси, которые в полночь могли истребить целую деревню, и
Стрегони Бенефици, или итальянские вампиры.
Последнему посвящалось одно-единственное предложение:
Стрегони Бенефици,
итальянские вампиры, единственный вид, стоящий на стороне светлых сил,
заклятые враги всех остальных вампиров
.
Какое облегчение я испытала, прочитав эту фразу! Надо же, существуют и
добрые вампиры.
Однако сведений, подтверждающих рассказы Джейкоба или мои собственные
наблюдения, я не обнаружила, хотя при чтении старалась анализировать новую
информацию по ключевым признакам: скорость, сила, красота, светлая кожа,
меняющие цвет глаза плюс то, что я узнала от Блэка: кровопийцы, враги
оборотней, низкая температура тела, бессмертие. Нет, ничего похожего я не
нашла.
Было еще одно противоречие: вампиры не могут жить в светлое время суток.
Днем они спят в гробах, а выходят только ночью.
Разозлившись, я отключила питание компьютера, не завершив его работу должным
образом. Раздражение, смешанное с неуверенностью в себе, заливало с головой.
Что за безумие! Среди бела дня сижу в своей комнате и ищу информацию о
вампирах! Да что со мной такое? Наверняка во всем виноват мерзкий городишко
Форкс.
Нужно куда-то выбраться... Увы, ближайшее место, куда хотелось бы поехать,
находится в трех сутках езды. Тем не менее я обулась и, не понимая, куда
направляюсь, спустилась по лестнице, надела плащ и вышла из дома.
Небо облепили темные облака, но дождя еще не было. Даже не взглянув на
пикап, я пошла пешком наискось через двор Чарли к лесу. Довольно скоро и
дом, и дорога исчезли из вида, а единственными звуками стали хлюпанье грязи
под ногами и крики соек.
По лесу петляла едва заметная тропка, иначе я не отважилась бы заходить так
далеко. Я плохо ориентируюсь и могу заблудиться даже в знакомом городе.
Тропинка уводила меня все дальше в лес, кружа между елями, квелым
болиголовом, тисом и кленами. Я угадала названия далеко не всех деревьев, а
только тех, что когда-то показывал Чарли. Некоторые деревья были настолько
изъедены паразитами, что я и близко подойти боялась.
Ощущение собственного бессилия и злость гнали меня по тропке, но потихоньку
я успокоилась и поняла, что дальше идти ни к чему. Несколько холодных капель
упали за шиворот, и я не знала, начинается ли дождь, или он уже прошел, а
вода капает с листьев. Недавно спиленное дерево (его ствол еще не зарос
мхом) лежало на двух пнях, образуя удобную скамейку у самой тропы. Аккуратно
переступая через папоротник, я присела на ствол, подложив под себя куртку, и
откинула голову на стоящую рядом сосну.
Не стоило сюда приходить, но куда еще мне идти? Лес был таким темным и
похожим на мой вчерашний кошмар, что успокоиться я не могла. Стихло даже
хлюпанье моих шагов, и повисла мертвая тишина. Птицы перестали петь, капли
падали чаще, значит, пошел дождь. Теперь, когда я села, папоротник стал выше
меня, так что если кто-то пойдет по дорожке, то не увидит меня даже с
расстояния трех шагов.
Здесь, среди деревьев, было легче поверить в тот абсурд, что я узнала из
Интернета. Лес не менялся на протяжении нескольких тысячелетий, и все мифы и
легенды казались более правдоподобными в зеленом сумраке, чем в ярком свете
комнаты.
С огромным трудом я заставила себя сосредоточиться на двух вопросах, которые
волновали меня больше всего.
Во-первых, может ли быть правдой то, что Джейкоб рассказал про Калленов.
Разумеется, логичнее выглядел отрицательный ответ. Думать о чем-то подобном
глупо и даже стыдно для психически здоровой девушки, каковой я себя считала.
Но тогда где правда? Должно же существовать рациональное объяснение тому,
что я до сих пор жива!
Снова и снова я перебирала в уме собственные наблюдения: огромная сила и
скорость, цвет глаз, меняющийся от черного до золотого, дивная красота,
бледная холодная кожа. И еще нечто странное: Каллены никогда не едят,
двигаются с невероятной грацией. А как Эдвард порой говорит! Такие выражения
и фразы более характерны для английского романа прошлого века, чем для
современного американского подростка! В день, когда мы определяли группу
крови, он пропустил урок. А от поездки в выходной отказался, только когда
узнал, куда именно мы едем. Похоже, ему известно, что думают все
окружающие... кроме меня. Он сам предупреждал, что опасен и с ним лучше не
общаться... Неужели Каллены — вампиры? Не знаю. Тогда кто они такие?
То, что я видела, не поддается логическому осмыслению. Может, они
белые
,
как говорит Джейкоб, или супермены, как Питер Паркер, но, вне всякого
сомнения, не обычные люди.
Значит, ответ на мой первый вопрос —
возможно
.
А теперь самый важный вопрос. Что я буду делать, если это правда?
Если Эдвард — вампир (я не отваживалась даже вникнуть в смысл этого
слова), что мне тогда делать? Посоветоваться не с кем, любой, к кому я
обращусь, сочтет меня ненормальной.
Есть только два выхода. Первый — последовать — его совету, быть
умницей и как можно меньше с ним общаться. Притвориться, что между нами
глухая стеклянная стена, и попросить оставить меня в покое.
Обдумывая этот вариант, я впала в глухое отчаяние. Нет, такого испытания я
не выдержу, придется придумать что-то другое. Только что? В конце концов,
даже если он... злой, то пока не сделал мне ничего плохого. Фургон Тайлера
превратил бы меня — в лепешку, если бы не его реакция. Возможно, он
сделал это машинально, однако если существо машинально спасает чужую жизнь,
оно не может быть злым.
От жутких мыслей голова шла кругом.
Одно я знала точно: тот темный Эдвард во сне был порожден рассказом
Джейкоба, а не моими собственными впечатлениями. Даже кричала я не из страха
перед черными глазами и длинными клыками, я боялась за него, кем бы он ни
был!
Медленно в моем сознании сформировался ответ. Похоже, у меня нет выбора
— так сильно я завязла. Теперь я поняла, что никуда не денусь от своей
страшной тайны. Когда я думала о нем, его голосе, гипнотизирующих глазах,
грациозной походке, я не желала ничего, кроме как быть с ним. Даже если...
нет, не буду об этом думать. По крайней мере, не здесь, среди темных елей и
сосен. Не сейчас, когда дождевые капли стучат по земле, словно крадущиеся
шаги, а от тяжелых туч темно, как ночью...
Задрожав, я быстро поднялась, будто испугавшись, что дорожку размоет дождем.
К счастью, она никуда не исчезла и благополучно повела по влажному лабиринту
леса. Я бежала со всех ног, опустив капюшон на лицо. Боже, как далеко я
зашла! Надеюсь, я бегу в сторону опушки, а не обратно в чащу!... Однако
прежде чем я успела испугаться, между ветвей появился просвет, и донесся шум
машин. Вот наконец и двор Чарли, сулящий мне тепло и сухие носки.
Домой я вернулась ровно в двенадцать, быстро поднялась в свою комнату и
переоделась в чистые джинсы и свитер. Составить план на остаток дня
оказалось несложно — к среде нужно было написать сочинение по
Макбету
. Я с головой ушла в работу, наслаждаясь спокойствием, которого не
ощущала, наверное, со второй половины четверга, если быть до конца честной.
Я часто переживала нечто подобное. Решения всегда давались мне с огромным
трудом, но, сделав выбор, я испытывала огромное облегчение. Правда, порой с
примесью отчаяния, например, когда я решила переехать в Форкс. И все равно,
лучше так, чем жить в неизвестности.
Однако это решение пришло само собой, без всяких мучений. Странно, даже
страшно!
Вторая половина дня оказалась весьма плодотворной — сочинение я
закончила еще до восьми. Чарли вернулся с большим уловом, и я решила
привезти из Сиэтла кулинарную книгу с рецептами приготовления рыбных блюд.
При мыслях о поездке по спине бежали мурашки, совсем как во время разговора
с Джейкобом Блэком. Поразительно, но никакого страха я не испытывала.
Той ночью я спала без сновидений, сильно устав за день. Следующее утро во
второй раз с момента приезда в Форкс встретило меня ярким солнечным светом.
Подскочив к окну, я с удивлением увидела голубое небо, а легкие белые
перышки никак не могли предвещать дождь. Я распахнула окно, которое, как ни
странно, открылось легко и бесшумно, и с наслаждением вдохнула теплый сухой
воздух. Кровь так и забурлила!
Когда я спустилась вниз, Чарли заканчивал завтрак. Мое настроение он
разгадал сразу.
- Отличный день! - проговорил папа.
- Чудесный! - с улыбкой согласилась я.
Чарли улыбнулся, его карие глаза задорно заблестели, и мне стало ясно,
почему они с мамой решились на ранний брак. К тому времени как я узнала папу
достаточно хорошо, от романтизма и вьющихся каштановых волос не осталось и
следа. Но стоило ему улыбнуться, и я тут же видела паренька, который убежал
с любимой, когда обоим было по девятнадцать.
Завтракая, я наблюдала, как в ярком солнечном свете танцуют пылинки. Чарли
попрощался. Услышав, как отъезжает его машина, я помедлила у двери,
раздумывая, взять ли плащ. Лучше взять, чтобы не искушать судьбу. Забросив
его на плечо, я вышла на яркое солнце.
В школу я приехала одной из первых. Оставив пикап на стоянке, я отыскала
скамеечку к югу от столовой. Она была влажной, и я села на плащ, радуясь,
что не поленилась его захватить. Домашняя работа выполнена — результат
вяло текущей личной жизни, но некоторые задачи по тригонометрии вряд ли
решены правильно. Я достала задачник, но тут же отвлеклась, засмотревшись,
как солнце играет на красноватых стволах деревьев. Задумавшись, я рассеянно
чертила на полях тетради и через несколько минут поняла, что нарисовала пять
пар темных глаз. Пришлось срочно стирать их ластиком.
- Белла! - издалека донесся чей-то голос. Похоже, Майк. Пока я
сидела и мечтала, в школьном дворе появились люди. Очень многие надели
футболки, хотя температура была не выше пятнадцати градусов. Приветливо
помахивая рукой, ко мне действительно шел Майк Ньютон в длинных шортах цвета
хаки и полосатой сине-голубой майке.
- Привет, Майк, - помахала я в ответ. В такое утро очень хотелось
быть доброй.
Майк присел рядом, пряди светлых волос блестели на солнце, на лице играла
улыбка. Он был так рад меня видеть, что невольно я почувствовала
благодарность.
- Никогда не замечал, что твои волосы отливают красным, -
задумчиво проговорил Майк, поймав прядь, которую трепал легкий ветерок.
- Только на солнце. - Я сильно смутилась, когда он заправил локон
мне за ухо.
- Хороший день, правда?
- Отличный! - согласилась я.
- Чем вчера занималась? - по-хозяйски спросил он.
- Сочинение писала...
Зачем говорить, что работа закончена? Еще подумает, что я выставляюсь...
- Слушай, его же нужно сдавать в четверг, верно? - Майк картинно
стукнул себя кулаком по лбу. - Вообще-то, в среду.
- В среду? Да уж... и о чем ты пишешь?
- О том, можно ли назвать Шекспира женоненавистником.
Майк посмотрел на меня так, будто я вдруг заговорила на суахили.
- Наверное, мне придется приступить сегодня, - загрустил он. -
А я хотел тебя куда-нибудь пригласить.
- О! - Меня застигли врасплох. Ну почему при разговоре с Майком
мне всегда так неловко?
- Мы можем сходить куда-нибудь поужинать, а потом я сяду за сочинение, -
робко улыбаясь, предложил он.
- Майк... — Терпеть не могу, когда меня ставят в неловкое
...Закладка в соц.сетях
