Жанр: Любовные романы
Ломая рассвет
... — Алистер ушел, — пробормотал Эдвард, пока мы поднимались по
лестнице.
Внутри, конфронтация была ощутима почти физически. Каждый вампир, что
присоединился к нам, за исключением Алистера и трех вовлеченных в сору,
стояли вдоль лестницы и наблюдали. Эсме, Кэби и Тиа располагались ближе
остальных к трем вампирам в центре: посредине комнаты Амун шипел на Карлайла
и Бэнджамина.
Скулы Эдварда напряглись и он быстро переместился поближе к Эсме, таща меня
за собой. Я напряженно прижала Ренесми к груди.
— Амун, никто не вынуждает тебя оставаться с нами, если ты хочешь
уйти, — сказал Карлал спокойно.
— Ты украл у меня половину клана, Карлайл! — взвизгнул Амун,
указывая пальцем на Бэнджамина. — Поэтому ты позвал меня сюда? Отнять
его у меня?
Карлайл вздохнул, а Бэнджамин закатил глаза.
— Да конечно, Карлайл выбрал борьбу с Волтури, подвергая опасности всю
свою семью, только для того, чтобы я был здесь, — сказал Бэнджамин
саркастически. — Будьте разумным, Амун. Я здесь для того, чтобы сделать
справедливую вещь. Я не присоединяюсь ни к какому другому ковену. А вы
можете поступать так, как сочтете нужным, как и сказал Карлайл.
— Ничем хорошим это не кончится, — зарычал Амун. — Алистер
единственный, кто поступил разумно. Мы все должны бежать отсюда.
— Подумай, кого ты назвал разумным, — прошептала Тиа в сторонке.
— В этой резне мы все умрем!
— Никто не собирается сражаться, — сказал Карлайл уверенно.
— Это ты так говоришь!
— Если это произойдет, ты всегда сможешь сменить сторону, Амун. Я
уверен, Волтури оценят твою помощь.
Амун усмехнулся.
— Возможно, это и есть ответ.
Ответ Карлайла был спокоен и искренен.
— Это не сможет изменить моего отношения к тебе, Амун. Мы друзья уже
очень давно, но я никогда не стал бы просить тебя умереть за меня.
Голос Амуна стал более спокойным.
— Но ты тащишь моего Бэнджамина на дно вместе с собой.
Карлайл положил руку на плечо Амуна. Амун стряхнул ее.
— Я остаюсь, Карлайл, но это может оказаться во вред тебе. Я
присоединюсь к ним, если это будет единственный путь выжить. Вы все просто
дураки, если думаете, что сможете ослушаться Волтури. — Он нахмурился,
затем вздохнул, посмотрел на меня и Ренесми и добавил сердитым тоном, —
Я буду свидетельствовать, что этот ребенок растет. Это правда. Любой бы
увидел это.
— Это все, о чем мы когда-либо просили.
Лицо Амуна исказила гримаса.
— Но это не все, что вы получаете, похоже. — Он повернулся к
Бэнджамину. — Я дал тебе жизнь. Ты растрачиваешь ее.
Лицо Бэнджамина выглядело холоднее, чем я когда-либо видела. Это выражение
совсем не вязалось с его мальчишескими чертами лица.
— Какая жалость, что вы не смогли подавить мою волю в процессе.
Возможно, тогда вы были бы более довольны мною.
Глаза Амуна сузились. Он резко показал что-то Кеби, и они гордо прошли мимо
нас по направлению к двери.
— Он не уходит, — сказал мне Эдвард спокойно. — Но теперь он
будет держаться еще более обособленно. Он не обманывал, когда говорил о
возможности присоединения к Волтури.
— Почему ушел Алистер? — шепотом спросила я.
— Никто точно не знает. Он не оставил записки. По его высказываниям
можно было понять, что он считает, что борьба неизбежна. Несмотря на его
поступок, он очень переживает за Карлайла, чтобы примкнуть к Волтури. Я
предполагаю, он решил, что опасность чересчур велика. — Пожал плечами
Эдвард.
Хотя беседа была только между нами двумя, конечно все могли ее слышать.
Элеазар ответил на слова Эдварда, словно они были адресованы всем.
— По тому, что он бормотал, можно было понять не только это. Мы не
говорили много о Волтури, но Алистер волновался, что неважно как решительно
мы сможем подтвердить вашу невиновность, Волтури не станут слушать. Он
думает, что они в любом случае найдут оправдание, которое поможет достичь их
целей здесь.
Вампиры беспокойно переглядывались. Идея, что Волтури могут манипулировать
собственными священными законами для своей выгоды, не пользовалась
популярностью. Только румыны были невозмутимы, обмениваясь ироничными
полуулыбками. Они казались полностью довольны тем, как остальные старались
думать только хорошее об их заклятых врагах.
Много приглушенных обсуждений началось в одно время, но я прислушивалась к
разговору румын. Возможно потому, что светловолосый Владимир продолжал
поглядывать в моем направлении.
— Я надеюсь, Алистер был прав в своих предположениях, — шептал
Стефан Владимиру. — Неважно, какой будет результат, мир изменится.
Пришло время, чтобы наш мир увидел, чем стали Волтури. Они никогда не
потеряют власть, если каждый будет верить в эту ерунду о них и о том, что
они защищают наш жизненный уклад.
— Когда мы правили, мы хотя бы были честны в том, чем являемся, —
ответил Владимир.
Стефан кивнул.
— Мы никогда не надевали белые шляпы и не называли себя святыми.
— Я думаю, настало время для сражения, — сказал Владимир. —
Можешь ли ты представить, большую силу, которая сможет выступить когда-либо?
Другой шанс, настолько же хороший?
— Все возможно. Может быть однажды...
— Мы ждали уже пятнадцать сотен лет, Стефан. И они становятся только
сильнее с годами.
Владимир сделал паузу и посмотрел на меня снова. И он не подал виду, что
удивлен, когда заметил, что я тоже наблюдаю за ним.
— Если Волтури выиграют это сражение, они уйдут отсюда еще более
могущественными, чем пришли. Каждое завоевание добавит им силы. Подумай, что
только младенец может дать им, — он резко поднял подбородок, указывая
на меня. — И она до конца еще не раскрыла свои способности. И
повелитель стихий. — Владимир кивнул в направлении Бэнджамина, который
тут же напрягся. Подобно мне, сейчас практически каждый прислушивался к
разговору румын. — С их ведьминскими близнецами у них нет надобности в
иллюзионисте или огненном прикосновении. — Его глаза переместились на
Зафрину, затем на Кейт.
Стефан посмотрел на Эдварда.
— Но читатель мыслей им точно необходим. Но я понимаю, что ты имеешь в
виду. Действительно, они извлекут огромную пользу, если выиграют.
— Большую пользу, чем мы можем позволить им извлечь, не правда ли?
Стефан вздохнул.
— Я думаю, что вынужден согласиться. И это значит...
— Что мы должны противостоять им, пока еще есть надежда.
— Даже если мы сможем только слегка покалечить их, даже заставим их
уйти...
— Затем, когда-нибудь, другие закончат нашу работу.
— И наша длительная вендетта будет отплачена. Наконец-то.
Они закрыли глаза на мгновение и затем проговорили в унисон:
— Кажется, есть только один путь.
— Так что, мы будем сражаться, — сказал Стефан.
Хотя я могла видеть, что они были обеспокоены, что самосохранение борется в
них с жаждой мести, улыбки, которыми они обменялись, были полны
предвкушения.
— Мы сражаемся, — согласился Владимир.
Я подумала, что это хорошо. Подобно Алистеру, я была уверена, что борьбы не
избежать. В этом случае, еще два вампира, сражающихся на нашей стороне,
могли только помочь. Но решение румын все еще вызывало во мне дрожь.
— Мы тоже будем сражаться, — сказала Тиа, и ее обычно мрачный
голос звучал как никогда торжественно. — Мы предполагаем, что Волтури
захотят превысить свои полномочия. Но мы не собираемся быть их
марионетками. — Ее глаза задержались на ее друге.
Бэнджамин оскалил зубы и бросил озорной взгляд на румын.
— Очевидно, я популярный товар. И мне придется выиграть свое право быть
свободным.
— Для меня не будет в новинку, сражаться за то, чтобы оградить себя от
королевских правил, — сообщил Гаррет дразнящим тоном.
Он сделала несколько шагов и похлопал Бэнджамина по спине.
— Это и есть свобода от гнета.
— Мы останемся с Карлайлом, — сказала Таня. — И мы сражаемся
с ним.
Казалось, что выступление румын вынудило остальных почувствовать
необходимость высказаться тоже.
— Мы еще не решили, — сказал Питер. Он посмотрел свысока на свою
маленькую компаньонку. Губы Шарлотты выражали недовольство. Выглядело так,
словно она приняла решение. Я задавала себе вопрос, каким оно было.
— Я тоже не решил, — сказал Рэндалл.
— И я, — добавила Мэри.
— Стаи будут сражаться с Калленами, — внезапно сказал
Джейкоб. — Мы не боимся вампиров, — добавил он с усмешкой.
— Дети, — пробормотал Питер.
— Младенцы, — исправил его Рэндалл.
Джейкоб мгновенно оскалил зубы.
— Ну, я тоже сражаюсь, — сказала Мэгги, пожимая плечами, которые
обнимала Сиобан. — Я знаю, правда на стороне Карлайла. Я не могу
игнорировать этот факт.
Сиобан пристально посмотрела на младшего члена своего клана с взволнованным
выражением глаз.
— Карлайл, — проговорила она, словно они были одни, пренебрегая
внезапно возникшим ощущением официального совета, неожиданной лавиной
декларативных высказываний, — Я не хочу, чтобы это переросло в схватку.
— Я тоже, Сиобан. Ты знаешь, что это последнее, чего я хочу. — Он
слегка улыбнулся. — Возможно, ты должна сконцентрироваться на том,
чтобы сохранить мир.
— Ты знаешь, это не поможет, — ответила она.
Я вспомнила разговор Роуз и Карлайла об ирландском лидере: Карлайл полагал,
что у Сиобан есть некий неуловимый, но мощный дар, с помощью которого она
может влиять на события по собственному усмотрению — но сама Сиобан в это не
верит.
— Но это и не причинит вреда, — сказал Карлайл.
Сиобан закатила глаза.
— Должна ли я отчетливо представлять себе тот результат, которого я
стремлюсь достичь? — спросила она саркастично.
Карлайл открыто улыбался.
— Если это не затруднит тебя.
— Итак, нет никакой необходимости моему клану излагать свои намерения,
не так ли? — спросила она. — Раз не существует шанса на схватку.
Она положила руку на плечо Мэгги и притянула девочку ближе к себе. Друг
Сиобан, Лиам, был молчалив и не выказывал никаких эмоций.
Почти все в комнате выглядели заинтригованными шуточной перепалкой Карлайла
и Сиобан, но они ничего не стали объяснять.
Это был конец всех драматических выступлений на сегодня. Группа вампиров
мелено рассеивалась, некоторые уходили на охоту, некоторые коротали время за
книгами Карлайла, телевизором или компьютером.
Эдвард, Ренесми и я отправились на охоту. Джейкоб был рядом с нами.
— Глупые пиявки, — пробормотал он сам себе, когда мы вышли на
улицу. — Думают, что они лучше, — фыркнул он.
— Они будут шокированы, когда младенцы спасут им жизнь, не так
ли? — сказал Эдвард.
Джейк улыбнулся и расправил плечи.
— О да, они будут.
Это охота не была последней. Мы все снова будем охотиться ближе к тому
времени, когда мы ожидаем Волтури. Так как крайний срок их появления не был
определен, мы планировали провести несколько ночей на большой бейсбольной
площадке, которую видела Элис, просто на всякий случай. Все что мы знали,
это то, что они придут, когда снег покроет землю. Мы не хотели, чтобы
Волтури были слишком близко к городу, и Деметрий смог бы привести их туда,
где мы были. Я задумалась, кого бы он стал выслеживать, и предположила, что
Эдварда, так как почувствовать меня он не мог.
Я думала о Деметрии все время на охоте, почти не обращая внимания ни на мою
добычу, ни на снежинки, которые наконец-то стали падать с небес, но таяли,
как только опускались на каменную почву. Поймет ли Деметрий, что он не может
выследить меня? Что должен он сделать для этого? Что будет делать Аро? Или,
может быть, Эдвард был не прав? Были ли какие-то исключения из того, что я
могла выдержать, что-то, что сможет обойти мой щит. Все, что за пределами
моего разума было уязвимо — открыто для способностей Джаспера, Элис и
Бэнджамина. Может быть, талант Деметрия тоже работает как-то иначе.
А потом появилась мысль, которая отвлекла меня. Наполовину истекший кровью
лось выпал из моих рук на каменистую землю. Снежинки взметнулись на
несколько дюймов от теплого тела с едва уловимым шипящим звуком. Я
безучастно уставилась на свои окровавленные руки.
Увидев мою реакцию, Эдвард поспешил ко мне, оставив свою собственную жертву.
— Что случилось? — спросил он тихим голосом. Его глаза исследовали
лес вокруг нас в поисках чего-то, что объяснило бы мое поведение.
— Ренесми, — выдохнула я.
— Она прямо за этими деревьями, — успокоил он меня. — Я слышу
и ее мысли и мысли Джейкоба. Она в порядке.
— Это не то, что я имела в виду, — ответила я. — Я думала о
моем щите — ты действительно думаешь, что он многого стоит, что он поможет
нам каким-то образом? Я знаю, остальные надеются, что я смогу защитить
Зафрину и Бэнджамина, даже если это будет длиться всего лишь несколько
секунд. Но что если это ошибка? Что если твоя вера в меня станет причиной,
по которой мы будем побеждены?
Мой голос звучал все более истерично, хотя я все еще могла контролировать
себя и говорить тихо. Я не хотела огорчить Ренесми.
— Белла, что навело тебя на такие мысли? Конечно, это замечательно, что
ты можешь защитить себя, но ты не ответственна за спасение кого бы то ни
было еще. Не беспокойся понапрасну.
— А что, если я не смогу защитить никого вообще? — прошептала я
задыхаясь. — Эта вещь, которую я делаю — ошибочна и странна! Нет
никакого объяснения или причины для этого. Может быть, она вообще не будет
действовать против Алека.
— Шшш, — он попытался успокоить меня. — Не паникуй. И не
волнуйся об Алеке. То, что он делает, никак не отличается от того, что
делает Джейн или Зафрина. Это просто иллюзия — он не сможет попасть внутрь
твоей головы точно так же, как этого не могу сделать я.
— Но Ренесми это делает! — отчаянно прошипела я сквозь
зубы. — Это казалось таким естественным, я никогда не задумывалась об
этом раньше. Эта способность всегда была просто частью ее. Но подумай, она
направляет свои мысли прямо в мою голову, так же как она проделывает это со
всеми остальными. В моем щите есть дыры, Эдвард!
Я отчаянно глядела на него, дожидаясь пока до него дойдет это ужасное
известие. Его губы были сжаты, будто он пытался решить, как объяснить мне
что-то. Но выражение его лица было абсолютно спокойно.
— Ты уже давно задумывался над этим, не так ли? — требовательно
спросила я, чувствуя себя идиоткой оттого, что в течение месяцев не замечала
очевидного.
Он кивнул, слабая улыбка появилась в уголках его губ.
— В первый же раз, когда она прикоснулась к тебе.
Я вздохнула над своей собственной тупостью, но его спокойствие несколько
меня утешило.
— И это нисколько не тревожит тебя? Ты не видишь в этом проблемы?
— У меня есть две теории на этот счет, одна более вероятна, чем другая.
— Расскажи мне сначала менее вероятную.
— Ну хорошо, она твоя дочь, — подчеркнул он. — Генетически,
она — наполовину ты. Я привык дразнить тебя тем, что твой ум работает на
частоте, отличной всех остальных. Возможно, с ней происходит то же самое.
Это не убедило меня.
— Но ты отлично слышишь ее мысли. Каждый слышит ее мысли. А что, если и
ум Алека работает на другой частоте? Что если...?
Он прижал палец к моим губам.
— Я думал об этом. Поэтому я считаю, что вторая теория более вероятна.
Я скрипнула зубами и стала ждать продолжения.
— Ты помнишь, что Карлайл сказал мне о ней, сразу после того, как она
показала тебе первое воспоминание?
Конечно, я помнила это.
— Он сказал, что это интересная особенность. Словно она делает прямо
противоположное тому, что можешь ты.
— Да. И я подумал, может быть, она взяла и твой талант и перевернула
его так же, как и мой.
Я задумалась.
— Ты никого не впускаешь в себя, — начал он.
— И никто не может не впустить ее? — закончила я, сомневаясь.
— Это моя теория, — сказал он. — И если она может проникать в
твой разум, я сомневаюсь, что есть какой-либо щит на планете, который сможет
держать ее на расстоянии. Это поможет нам. Из того, что мы видели, следует,
что никто не сомневается в правдивости ее мыслей, как только она их покажет.
И я думаю, что никто не сможет удержать ее не показывать их, если будет
находиться достаточно близко. Если Аро позволит ей объяснить...
Я содрогнулась, представив Ренесми так близко к жадным, молочным глазам Аро.
— Ну, — сказал он, поглаживая мои плечи. — Как минимум, ничто
не сможет помешать ему увидеть правду.
— Но будет ли правды достаточно для него? — прошептала я.
На это у Эдварда не было ответа.
Глава 35
Крайний срок — Уходишь? — беспечно поинтересовался Эдвард. Чувствовалось, что
эта беспечность наигранная и далась ему нелегко, внешне он ничем не выдал
себя, лишь чуть сильнее прижимал Ренесми к груди.
— Да, кое-какие последние приготовления, — также небрежно ответила
я.
Он улыбнулся моей любимой улыбкой и произнес:
— Скорее возвращайся ко мне.
— Всегда спешу к тебе.
Я снова взяла его
вольво
, размышляя, проверил ли он спидометр после моей
последней отлучки или нет. Сколько всего он уже догадался сложить вместе?
То, что у меня была тайна, он знал абсолютно точно. Пытался ли он узнать
причину, почему я не доверилась ему? Догадался ли он, что Аро скоро сможет
узнать все, что знал и он? Я думала, что Эдвард, возможно, сделал именно
такой вывод, поэтому он и не требовал у меня ответ. Мне казалось, что он
пытался не размышлять слишком много на эту тему и не замечать мое поведение.
Неужели он сопоставил все с моим странным представлением в то утро, после
отъезда Элис, когда я сожгла книгу? Не знаю, догадался ли он обо всем или
нет.
День с самого был тоскливый и пасмурный. Я гнала машину сквозь мрак, глядя
на тяжелые облака. Пойдет ли сегодня вечером снег? Достаточно ли его
выпадет, чтобы покрыть землю и воссоздать ту сцену из видения Элис? Эдвард
предположил, что у нас в запасе ещё около двух дней. А после мы соберемся на
поле, чтобы заманить Волтури на выбранное нами место. Проезжая через
темнеющий лес, я обдумывала свою последнюю поездку в Сиэтл. Я предполагала,
что понимаю, зачем Элис отправила меня в то убогое местечко, где Джей Дженкс
занимался своими подозрительными клиентами. Если бы я отправилась в один из
его офисов, так сказать более
законных
, то, вряд ли смогла бы догадаться,
о чем именно мне нужно у него спросить. Если бы я встретила его как адвоката
Джейсона Дженкса, или Джейсона Скотта, смогла бы я догадаться, что Джей
Дженкс занимается подделкой документов? Мне пришлось пройти весь путь, чтобы
разобраться. Это было моей подсказкой.
Когда я припарковала автомобиль на стоянке у ресторана, уже совсем стемнело.
Я приехала чуть раньше назначенного времени и, не обращая внимания на
суетящуюся обслугу у входа, вставила контактные линзы, вышла из машины, и
направилась в ресторан, чтобы там подождать Джея. Я торопилась поскорее
управиться с этой тягостной необходимостью, чтобы вернутся к своей семье,
Джей, наоборот, старался не ударить в грязь лицом. У меня было чувство, что
сделка просто из рук в руки, где-нибудь на темной стоянке, показалась бы для
него оскорблением.
У стойки я назвала имя Дженкса, и безумно вежливый метрдотель проводил меня
наверх, в маленький отдельный кабинет с потрескивающим в очаге огнем. Он
взял у меня длинное, до щиколоток, непромокаемое пальто цвета слоновой
кости, которое я одела, чтобы скрыть выбранный Элис наряд, на ее взгляд это
была просто идеально подходящая к ситуации одежда. Увидев моё платье для
коктейля из жемчужного отлива атласа, у него вырвался приглушенный возглас
восхищения. Ничего не могла с собой поделать, его реакция немного польстила
мне; я все еще не могла привыкнуть к тому, что кажусь красавицей не только
одному Эдварду. Метрдотель неуверенно отступал назад и, заикаясь, пытался
оформить отрывочные слова в комплименты.
Ожидая Дженкса, я подошла к огню и поднесла руки ближе к пламени, хотелось
согреть их перед неизбежным рукопожатием. В принципе, было очевидно, Джей
понимал, что с Калленами что-то не чисто, но все равно это была полезная
привычка, о которой не следовало забывать.
Примерно пол секунды я размышляла, что почувствую, если суну руку прямо в
огонь. Что это будут за ощущения, если я загорюсь... Мои нездоровые
размышления были прерваны приходом Джея. После того как метрдотель принял и
его пальто тоже, стало очевидно, что не только я одна принарядилась для этой
встречи.
— Прошу простить меня за опоздание, — сказал Джей, как только мы
остались одни.
— Нет, вы пришли вовремя.
Он протянул мне свою руку, и, пожав его ладонь, я почувствовала, что его
пальцы все равно были намного теплее моих. Кажется, его это не волновало.
— Осмелюсь заявить, что вы потрясающе выглядите, миссис Каллен.
— Спасибо, Джей. Пожалуйста, называйте меня Белла.
— Должен сказать, что работа с вами весьма отличается от сотрудничества
с мистером Джаспером. С вами гораздо менее... тревожно. — Он
нерешительно улыбнулся.
— Неужели? Я всегда считала присутствие Джаспера успокаивающим.
Он сдвинул брови.
— Правда? — вежливо пробормотал он, хотя было ясно, что с этим
утверждением он не согласен. Как странно. Что Джаспер сделал с этим
человеком?
— Вы давно знакомы с Джаспером?
Он вздохнул, кажется, что-то стесняло его.
— Я работал с мистером Джаспером более двадцати лет, и до этого мой
старый партнер знал его в течение пятнадцати лет... Он никогда не
меняется. — Джей слегка поежился.
— Да уж, Джаспер, такой забавный.
Джей покачал головой, как будто желая стряхнуть тревожные мысли.
— Не желаете ли присесть, Белла?
— Вообще-то, я немного тороплюсь. Мне далеко ехать домой. — Произнеся
эти слова, я достала из сумочки толстый белый конверт с деньгами, оплатой за
услуги, и протянула ему.
— О, — сказал он, в его голосе послышалось легкое разочарование.
Он сунул конверт во внутренний карман пиджака, не потрудившись пересчитать.
— Я надеялся, что мы немного поговорим.
— О чем? — с любопытством спросила я.
— Для начала, позвольте я передам вам документы. Я хочу быть уверен, что вы остались довольны.
Он повернулся, поставил свой портфель на стол, и открыл замки. Джей достал
большой, специально для документов, конверт из оберточной бумаги.
Не имея понятия, что нужно проверять, я вскрыла конверт и бегло просмотрела
содержимое. Джей перевернул фото Джекоба и изменил цвет так, чтобы не было
слишком заметно, что на водительских правах и на паспорте использована одна
и та же фотография. На мой взгляд, оба документа выглядели идеально, но это
еще ничего не значит. Я на долю секунды взглянула на фото в паспорте Ванессы
Вульф, и тут же быстро отвела глаза, в горле словно встал ком.
— Спасибо, — сказала я.
Его глаза немного сузились, и я почувствовала, что он разочарован моей
слишком поверхностной экспертизой.
— Уверяю вас, все в полном порядке. Они пройдут через любую, самую
скрупулезную проверку.
— Я уверена в этом. Джей, я действительно ценю то, что вы сделали для
меня.
— Для меня это было удовольствие, Белла. На будущее, совершенно
свободно обращайтесь ко мне за всем, что только может понадобиться семье
Каллен.
Не намекая открыто, он фактически приглашал меня занять место Джаспера.
— Вы хотели что-то обсудить?
— Хм, да. Как бы это сказать... — Он жестом пригласил присесть на
каменную плиту у камина. Я села на край камня, он сел рядом. На его лбу
снова выступил пот, он достал си
...Закладка в соц.сетях
