Жанр: Любовные романы
Украденная невинность
...ни старалась она сохранить невозмутимый вид, краска предательски наползла
на щеки. Мэттью усмехнулся, нимало
не смущенный.
- По-моему, отец, не было никаких причин сомневаться, что мы отлично поймем
друг друга, когда дело дойдет до
супружеского ложа. Иное дело взаимные интересы. Уверен, ты будешь счастлив
узнать, что и в этом у нас нашлось кое-что
общее.
- Это насчет беседы с детьми? - быстро спросила Джессика, ловя его взгляд. -
Ты согласен рассказать им о
"Норвиче"?
Накануне она предложила провести что-то вроде лекции, и хотя Мэттью не
отказал наотрез, но и не согласился сразу.
- Я согласен, милая, если таково твое желание, но в данный момент я говорю о
теплице.
- При чем здесь теплица?
- Ты не знаешь, что много лет назад, когда я был еще ребенком, то просто
обожал сажать цветы. Полагаю, ты сочтешь
это занятие не слишком подходящим для будущего мужчины. Я и сам так считал, но
все равно любил его. Наблюдая за тем,
как ты возишься с саженцами, я вдруг понял, что не прочь присоединиться.
- Не вижу в этом занятии ничего недостойного наследника обширного поместья, -
вставил маркиз. - Разве помещик
не обязан любить землю? Я рад, что в тебе проснулся интерес к сельскому
хозяйству. - А как поживает леди Бейнбридж?
Было похоже, что Мэттью намеренно сменил тему, и маркиз, бросив на него
проницательный взгляд, уступил.
- Графиня, как всегда, неподражаема. Я бы сказал, это не женщина, а бриллиант
чистой воды. Как я мог столько времени
этого не замечать, ума не приложу.
Мэттью и Джессика разом улыбнулись, потом обменялись взглядами, как короткими
ласковыми прикосновениями.
Вечер мог бы продолжаться на этой приятной ноте, если бы вскоре в дверях
столовой не появился дворецкий.
- Прибыл нежданный гость... можно даже сказать, двое, - с едва заметным
сарказмом и легкой тревогой в голосе заявил
он, - и оба имеют не слишком презентабельный вид. Вначале я отказался их
впустить, но... э-э... джентльмен утверждает,
что приходится ее милости братом.
Джессика едва удержалась от восклицания и судорожного прижатия руки к сердцу.
Она и Мэттью поднялись из-за стола
одновременно, неприятно удивленный маркиз тоже отодвинул стул.
- Джессика и ты, отец, осыпайтесь здесь, - приказал Мэттью. - Я сам разберусь
с Дэнни Фоксом.
- Нет, я пойду с тобой, - запротестовала она. - Как бы то ни было, Дэнни вес
еще мой брат.
Не дожидаясь возражений, Джессика первой поспешила к двери.
Ее брат тем временем прохлаждался в малой гостиной, куда его препроводил
шокированный лакей. С показной
беспечностью он развалился на элегантном диване с витыми ножками, крытом
красивой гобеленовой тканью. При виде
хозяев дома Дэнни не спеша поднялся.
- Вы только гляньте, как она выступает, наша графинька! Джессика вынуждена
была внутренне собраться: вид брата и
его наглая манера держаться, как всегда, нервировали ее. Именно поэтому ей не
сразу бросилась в глаза фигурка,
съежившаяся в углу дивана. Это был ребенок, закутанный в несусветное тряпье, из
которого виднелся только кончик носа,
испачканный в саже, да ручонки в перчатках, состоящих почти из одних дыр.
Заметив это воплощение нищеты, Джессика в
душе содрогнулась от жалости.
- Что ж, здравствуй, Дэнни, - холодно сказала она, снова обращая взгляд к
брату.
- Не ожидал снова встретиться с тобой. Фокс, - с нескрываемым пренебрежением
произнес Мэттью, приблизившись.
- Мне казалось, я недвусмысленно дал понять, что не желаю впредь видеть твою
физиономию и Джессике не позволю
общаться с тобой.
Только сейчас она увидела тонкую линию шрама, пересекающую горло Дэнни от уха
до уха и исчезающую под
воротником около плеча. Очевидно, это была память о стычке, случившейся на
ярмарке в Элсбери. На языке мужа это
называлось "недвусмысленно дать понять".
Пока она разглядывала шрам, граф заметил ребенка. Несмотря на то что девочка
была сплошь покрыта грязью и тряслась
от холода, ее сходство с Джессикой поражало. Те же белокурые волосы, тс же ясные
синие глаза.
- Кто это? - резко спросил он, но Джессика не нуждалась в ответе.
- Кто ж, как не дочка, Сарочка-беляночка! - криво ухмыльнулся Дэнни, сделав
небрежный жест в сторону ребенка. -
Сроду вам такой симпатичненькой не сыскать, как Бог свят. Мамка-то померла
аккурат три недели тому назад, так девчонка
со мной теперь мыкается. Только где ж мне дите растить, скажите на милость? Я
вес больше по делам... н-да. Вот и пришло
мне в голову, что сестрица по доброте душевной поможет. Оно конечно, теперь она
графиня и все такое... ну да было бы
желание, а детки к ней всегда льнули, что к родной мамке.
Девочка никак не отреагировала на сказанное. Она сидела совершенно
неподвижно, глядя перед собой. Только когда
Дэнни потянулся, чтобы небрежно пригладить ее льняные волосы, едва заметно
отшатнулась. Джессика слишком хорошо
знала этот жест, чтобы не заметить его.
Не решаясь бросить взгляд в сторону мужа, она приблизилась к ребенку и
присела рядом на корточки. Девочку
продолжала бить мелкая дрожь. Джессика попыталась плотнее укутать ее в грязное
одеяльце, но это не помогло.
- Сколько ей лет, Дэнни?
- Годка четыре будет, - все с той же ухмылкой, одновременно неуверенной и
наглой, ответил брат. - Эх, если
вспомнить, как меня угораздило подставить руки-ноги, чтоб, значит, на них
навесили кандалы, а все потому, что Дэнни Фокс
добрей доброго. Папашка Мэри застукал нас на сеновале, разузнал, что девчонка
аккурат на третьем месяце, и стал ко мне
подступать: женись да женись. А я чего? Я с моим удовольствием... - Он помедлил
и перевел странные желтоватые глаза в
сторону Мэттью. - Примерно как было с тобой и твоим графом.
Ситон угрожающе шагнул вперед, но маркиз удержал его за руку и смерил Дэнни
взглядом, от которого тот заметно сник.
- Полагаю, у вас было намерение оставить ребенка в Белмор-Холле.
Это был не вопрос, а констатация факта. Джессика с робкой надеждой посмотрела
на папу Реджи. Ее приводила в ужас
мысль о том, что четырехлетняя кроха по-прежнему будет скитаться с Дэнни. Вряд
ли он был подходящим человеком для
воспитания ребенка. Единственный метод, который он признавал, заключался в
непрестанных побоях, и Джессика хорошо
помнила об этом.
- А чего? Вроде как у Сарочки-беляночки есть тетка, почитай что родная, и
тетка эта - ни много ни мало графинька. С
девчонкой хлопот считай что никаких. Цельный день молчит, прикажешь чего -
сделает. Куда уж лучше!
Было видно, что Дэнни не лжет. За время беседы девочка так и не изменила
неудобной позы, мелко дрожа. Ее глаза были
так широко раскрыты и так неподвижны, что казались лишенными всякой мысли.
И вдруг, к общему удивлению, она заговорила:
- Мама?
Ручонка в дырявой перчатке приподнялась и робко коснулась волос Джессики. Та
почувствовала, что из горла рвется
горестный всхлип, но сумела подавить его. Поднявшись, Джессика повернулась к
мужу. Сердце больно колотилось в груди,
как всегда бывало в моменты сильного волнения.
- Мэттью...
- Джесси, поговорим в другой комнате.
Женщина хотела ответить согласием, но горло сжалось, и удалось только
скованно кивнуть. Выходя, она обернулась на
маркиза, лицо которого представляло собой бесстрастную маску. Джессика
вспомнила, как сразу по возвращении из Лондона
он заявил, что отныне и впредь хозяином Белмора будет Мэттью. Итак, слово ее
мужа станет законом и в данном случае. Что
бы он ни решил, папа Реджи и не подумает вмешаться.
Нельзя было не признать, что в этом решении заключалась великая мудрость
человека, прожившего долгую жизнь. До
этого момента Джессика восхищалась своим покровителем, но теперь предпочла бы
переложить решение на его плечи. Ей и
в голову не приходило, как поведет себя Мэттью, что он скажет - для этого она
слишком мало его знала.
Положив руку ей на талию (не столько обнимая, сколько направляя), Мэттью
довел ее до курительной и плотно закрыл за
собой дверь. Несколько долгих минут он просто молчал, глядя в окно и как будто
обдумывая ситуацию. Джессика ждала,
даже не пытаясь изображать спокойствие.
- Думается мне, на этот раз Фокс говорит правду... возможно, впервые в жизни.
Без сомнения, это твоя племянница -
сходство слишком велико.
- Да... - начала она, но во рту пересохло и пришлось облизнуть губы. - Виола
знала мою мать с детства и не раз
говорила, что я была ее точной копией.
- Если девочка останется в Белмор-Холле, это серьезно усложнит историю с
твоим прошлым. Придется выдумывать
новые небылицы, вводить еще каких-то несуществующих действующих лиц. Я уже не
говорю о том, какая ответственность
лежит на женщине, решившей заменить ребенку мать. - Мэттью наконец повернулся и
буквально вперил в Джессику
пристальный взгляд. - Ведь это именно то, что ты собираешься сделать. Я прав? Ты
хочешь сама вырастить и воспитать
дочь Дэнни Фокса?
Девушка бестрепетно встретила взгляд мужа.
- Я уверена, что Дэнни плохо с ней обращается, а если мы откажем ему, станет
обращаться еще хуже. В детстве он
постоянно бил меня до синяков. Однажды после побоев у меня оказалось сломанным
ребро, в другой раз Дэнни подставил
мне по фонарю под каждый глаз, а как-то раз даже... - Она осеклась, когда на
лице Мэттью возникло выражение ужаса,
сменившееся бешеной яростью.
- Дьявольщина! - рявкнул он. - И какого черта я придержал руку тогда, на
конюшне? Мне нужно было сразу
прикончить эту тварь!
- Все в прошлом, Мэттью, - поспешно сказала Джессика, заметив, как руки мужа
сжались в кулаки. - Я упомянула об
этом только для того, чтобы ты понял, какая судьба ожидает маленькую Сару. У
меня сердце разрывается при мысли, что с
ней будут обращаться так же жестоко. Она ведь моя племянница, Мэттью.
- Успокойся! - Граф отошел от окна и приподнял се взволнованное лицо за
подбородок. - Теперь мне ясно, что
ребенка нельзя оставлять на попечении этого человека. Однако есть и другие
способы как-то помочь девочке, ей совсем не
обязательно жить в Белмор-Холле. Спроси себя, готова ли ты пойти на такой риск?
- Здесь так много места, Мэттью, что она никого не стеснит, - ответила
Джессика, стараясь вложить во взгляд мольбу.
- Ты даже не заметишь, что она здесь. Обещаю! Девочка сможет играть с другими
детьми, а присматривать за ней, я
уверена, согласится Виола. Я сделаю все, чтобы Сара не попадалась тебе на глаза.
Тебе никогда, никогда не придется
пожалеть о том, что ты позволил мне оставить се!
Мэттью мысленно покачал головой, видя этот ищущий, умоляющий взгляд. Как
будто он мог когда-нибудь пожалеть о
подарке, сделанном жене! Главное, чтобы сама Джессика не пожалела...
Мэттью подумал это благодушно, но потом понял подтекст и нахмурился. Разве
совсем недавно он не дал себе слово
сближаться с женой ровно настолько, насколько этого требовала совместная жизнь?
И вот теперь готов на все, чтобы сделать
ее счастливой. Это положительно не нравилось ему.
Возможно, это и не пришло бы ему в голову, но воспоминания о недавних
событиях заставляли оставаться настороже.
Отец приложил немало усилий, устраивая его брак с Джессикой, мотивируя это тем,
что она любит Белмор почти так же
сильно, как и он, Мэттью. Уж не для того ли, чтобы однажды поместье перешло в ее
собственность, Джесси Фокс поклялась
себе стать настоящей леди? Стать леди, потом выйти замуж за наследника Белмора -
и вот она уже хозяйка поместья!
Сам того не замечая, Мэттью стиснул зубы и заиграл желваками. События почти
явно укладывались в некий план.
Почему-то маркиз вдруг возжаждал, чтобы его сын женился именно на Джессике Фокс
- и это свершилось (даже если
признать, что его нездоровье привело к цепочке событий, завершившихся браком, в
чем оставался элемент случайности.
И вот теперь Джессика снова выражала желание, и снова все складывалось к се
вящему удовольствию. Ей
заблагорассудилось заменить мать для отпрыска никчемного братца, и все тут же
готовы ей в этом потакать.
Мэттью готов был признать, что Джессика дорога ему - дорога больше, чем ему
хотелось бы. Из-за этого он готов пойти
у нее на поводу, втравиться в новую опасную историю, потому что, конечно же,
начнутся вопросы, возникнут подозрения, Да
и как им не возникнуть, если раньше о девочке никто никогда не упоминал?
Как же поступить, снова и снова спрашивал он себя. Ведь ребенок ни в чем не
виноват. В сущности, помимо Дэнни, у
Джессики не осталось других родных.
Мэттью продолжительно прокашлялся.
- Ребенок может остаться, но твой братец пусть убирается подальше!
Он сказал это резче, чем собирался, прошел к двери и рванул ее на себя изо
всех сил, едва не сорвав с петель.
В малой гостиной граф нашел на корточках перед маленькой Сарой теперь уже
своего отца. Тот негромко приговаривал
что-то утешительное, и Мэттью впервые пришло в голову, что старый маркиз,
возможно, совсем не прочь оставить ребенка в
Белмор-Холле. Едва глянув в их сторону, он устремил на Дэнни ледяной взгляд и
смотрел долго, очень долго, пока брат
Джессики не начал ежиться и переступать с ноги на ногу. У него явно поубавилось
бравады.
- Твоя дочь останется, но при одном условии...
- Эй-эй, погодите-ка, не гоните лошадей! - перебил Дэнни, вскакивая и
размахивая руками. - Я еще ни словечка не
сказал об том, что хочу оставить в чужих людях мою Сарочку-беляночку! Я чего
хотел-то? Чтоб мне, значит, маленько
помогли и все такое...
Мэттью не мешал ему брызгать слюной, по-прежнему буравя тощую фигуру
неприязненным взглядом. Он прекрасно
знал, что Дэнни попросит денег. Этот плут рассчитывал сыграть на добросердечии
сестры, на ее жалости. Зная, что Джессика
непременно захочет оставить ребенка, братец надеялся выдоить из нее как можно
большую сумму.
- Сколько? - прозвучал отрывистый вопрос.
- Тысячу фунтов! - взвизгнул Дэнни, и его желтоватые глаза сверкнули
торжеством.
- Получишь пятьсот и ни фартингом больше. Как только этот вопрос будет решен,
ты покинешь Белмор и никогда
больше не появишься здесь.
- Э, нет, ваша милость граф! Так у нас с вами не пойдет дело. Чтобы Дэнни
Фокс вот так, за здорово живешь, запродал
свою плоть и кровь за какие-то пятьсот фунтов?
- Я не собираюсь торговаться с тобой, Фокс. Или ты уберешься отсюда с
деньгами, или с девчонкой. - Мэттью
услышал за спиной приглушенный возглас Джессики, но и не подумал повернуться. -
Разумеется, что бы ты ни выбрал,
ноги твоей больше не будет в Белмор-Холле. А теперь я дам тебе полминуты на
размышление.
- Гоните денежки, ваша милость, - не раздумывая сказал Дэнни. - Само собой, я
ночами глаз не сомкну, буду
тосковать о своей Сарочке, ну да лишь бы ей было хорошо.
- Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, - холодно заметил Мэттью и
направился к двери, - Если хочешь,
прощайся, да поскорее, а я буду ждать тебя в кабинете.
Он прошел мимо жены, не глянув в ее сторону. Через несколько минут был
выписан чек. Как только тот оказался в руке
Дэнни, Мэттью чуть не взашей выпроводил непрошеного гостя и с треском захлопнул
за его спиной дверь.
Из окна кабинета он некоторое время следил за тощей фигурой, исчезающей в
сгустившихся сумерках. Странное чувство
владело им. Мэттью не мог его определить и сознавал только, что это не чувство
облегчения.
Джессика сидела за учительским столом, глядя на шесть детских голов, прилежно
склоненных над тетрадями. Седьмая
головка, самая маленькая и белокурая, была напряженно вскинута. Час за часом
Сара сидела неподвижно, глядя в
пространство прямо перед собой.
Невозможно смотреть на это без боли в сердце. Ребенок выглядел неописуемо
одиноким и напоминал надломленный
стебелек. Убедившись, что остальные дети погружены в работу, Джессика подошла к
девочке, взяла ее за маленькую
ручонку, вяло лежащую на столе, и потянула вон из сарая, к солнечному свету и
пению птиц. Ночь выдалась туманная, но
утром выпала обильная роса, и день обещал быть теплым. И все-таки у Сары был
такой вид, словно она непрерывно мерзнет.
Девочка так крепко обнимала себя, словно боялась, что желтое муслиновое платьице
могут в любой момент сорвать и унести.
- Здесь красиво, правда, Сара?
Девочка не ответила. Со дня появления в Белмор-Холле Сара произнесла лишь
одно короткое слово - "мама" (оно
прозвучало робким вопросом, словно девочка старалась понять, почему она и
незнакомая молодая женщина так похожи друг
на друга). Сразу после этого девочка снова погрузилась в апатию, словно
сомкнулись створки раковины, в которой она
пряталась от мира. Все последующие дни Сар" как будто не замечала, не хотела
замечать окружающее.
Однако было заметно, что это не так.
Украдкой наблюдая, удавалось заметить, как время от времени в глазах девочки
вспыхивает искорка живого интереса.
Так бывало, когда она открывала для себя нечто новое и чудесное, так случилось,
когда ей подарили желтое муслиновое
платьице (до этого Сара носила одежду детей прислуги, чистую, но поношенную).
Как ни странно, этот подарок сделал
Мэттью. В близлежащем городке Ситон заказал с полдюжины нарядов для малышки, но
все они еще находились в процессе
шитья, а в лавке нашлось одно-единственное готовое платьице нужного размера.
Получив подарок, девочка не выразила открытой радости, но позже, когда, как
ей казалось, никто не мог видеть,
бесконечно гладила его, улыбаясь мимолетной улыбкой, ежесекундно готовой
исчезнуть. Каковы бы ни были ее мысли и
чувства, Сара не раскрывалась в присутствии посторонних.
- Я выполнил задание, - сообщил Саймон Стюарт, старший из учеников, выходя и
останавливаясь рядом. - Так
старался, что даже не заметил, куда вы делись! Как малышка, привыкает?
Дети продолжали обращаться к учительнице так, словно ее семейное положение не
изменилось. Джессика не возражала,
хотя и понимала, что Мэттью не одобрил бы этого.
- Это все еще слишком ново для нее... и потом, мне кажется, что она очень
скучает по маме. Не думаю, чтобы девочка
понимала, куда та вдруг исчезла.
- Тогда почему бы вам вес ей не объяснить? Взрослым часто только кажется, что
дети не поймут.
- Я обязательно объясню ей, Саймон. Вопрос в том, поверит ли она, - ответила
Джессика с грустной улыбкой.
Угловатый подросток опустился на корточки рядом с девочкой. За несколько
прошедших дней дети успели привязаться к
Саре - может быть, потому, что чувствовали за ее отчужденностью ранний и горький
опыт.
- Знаешь, Сара, мисс Джесси никогда никого не обманывает. Она очень любит
детей. Спроси любого, и тебе каждый
скажет, что о такой маме можно только мечтать. Ты не знаешь, как тебе повезло.
- Спасибо, Саймон, - сказала Джессика, смутившись. Это было чудесно - знать,
что она что-то значит для своих
учеников. Джессика следила за тем, как мальчик уходит в "школьное здание", и
заново удивлялась тому, сколь многого он
успел добиться с момента открытия школы. Когда она снова посмотрела на Сару,
оказалось, что и та провожает Саймона
взглядом.
- Хороший мальчик, правда, Сара?
Та не отвела взгляда до тех пор, пока Саймон не скрылся в сарае, но, как
всегда, ничего не ответила.
- Может быть, ты проголодалась? - снова попыталась Джессика и на этот раз
заметила явную вспышку интереса в
небесно-голубых глазах ребенка. - Нужно будет разжиться у поварихи чем-нибудь
вкусным. Как только все дети справятся с
заданием, мы сходим на кухню.
Молчание. Джессика наклонилась, взяла Сару на руки и посадила на бедро, как
совсем маленького ребенка. Детская
ручонка автоматически обняла ее за шею, в сотый раз заставив сердце стесниться.
Мысленно Джессика пожелала сводному
брату горсть в аду. Виола рассказала, какие жуткие отметины нашла на спине и
попке девочки во время мытья: синяки,
ссадины и застарелые рубцы. Неудивительно, что ее маленькое сердечко не доверяло
никому.
Такой ход мысли не мог не пробудить беспокойства. При мысли о том, что станет
с девочкой, если Дэнни снова до нее
доберется, Джессика бессознательно прижала ее к себе и поклялась, что не
позволит этому случиться, чего бы это ни стоило.
Однако день, до этого солнечный и ясный, казалось, помрачнел.
Глава 16
Какой бы шумный ни разразился скандал, невозможно до бесконечности от него
скрываться.
Так, во всяком случае, считал маркиз. В период между днем неудавшегося
венчания и возвращением в Белмор он
проделал большую работу, чтобы умилостивить разгневанного герцога Милтона. Все
расходы на свадьбу были им
возмещены, и сумма получилась немалая. Разумеется, был возвращен и обручальный
перстень с гелиотропом. От имени
Мэттью и в качестве компенсации за моральный ущерб маркиз преподнес экс-жениху
черного как смоль чистокровного
жеребца-трехлетка, которому на роду написано было стать чемпионом. Этот
последний шаг наконец сломил недовольство
герцога, и тот неохотно согласился отказаться от мысли о дуэли. Еще немного
поразмыслив, герцог счел за лучшее
окончательно сменить гнев на милость и пообещал, что не станет третировать
супругов Стрикланд во время их первого после
свадьбы выхода в свет.
- Остается только легко и безболезненно вернуться к прежнему положению вещей,
- заключил маркиз свой рассказ. -
Я думаю, лучше всего этому послужит званый вечер здесь, в Белмор-Холле, по
поводу бракосочетания наследника.
Все трое сидели за столом в комнате для завтраков с видом на сад, где еще
цвели поздние цветы. Джессика бросила изпод
ресниц взгляд на мужа и заметила, что тот помрачнел. Это усилило тревогу,
которую сама она испытала, услышав
предложение маркиза.
- Папа Реджи, мне не очень нравится эта затея. Не лучше ли будет выждать
подольше? Постепенно слухи затихнут,
появятся новые поводы для светских сплетен, и уж тогда...
- Нонсенс! Чем дольше мы будем скрываться от общества, тем труднее будет
снова в него влиться. Предлагаю устроить
довольно простое торжество: небольшое гулянье на воздухе для народа, а для
местного дворянства - обед и бал. Я уверен,
что знакомые помещики, а также многие из аристократов охотно откликнутся на
приглашение. Очень важно, чтобы прибыл
лорд Лэнсдоун, поэтому им я займусь лично. Раз он явится, явится и Каролина, и в
этом случае вся история будет
похоронена.
Мэттью продолжал молчать, и лицо его еще больше потемнело, черты заострились.
Джессике сделалось слегка дурно от
этого зрелища.
- Уинстоны откажутся прийти, - тихо заметила она.
- О, они придут! - отмахнулся маркиз. - Как раз устроить это будет легче
легкого... - Он покосился на. В У коале
ним невинность раскрытое окно с иронической усмешкой, всегда напоминавшей ей
усмешку Мэттью. - В моих руках
закладная на Уинстон-Хаус. Граф на многое пойдет, чтобы эта маленькая деталь не
выплыла наружу, иначе его репутация
благополучного помещика погибнет. Уинстоны прибудут, можете не сомневаться.
Джессика повернулась к мужу, на этот раз в открытую. Она знала, что
окончательное решение, как обычно, остается за
ним. Некоторое время Мэттью смотрел только в чашку с крепким кофе, потом сделал
глоток и со стуком поставил ее на
блюдце.
- Не думаю, отец, чтобы все оказалось так просто, но ты прав в главном: нужно
думать о будущем. Имя Белморов
должно и впредь произноситься с уважением, а значит, придется вернуться в
светские круги и замять остатки скандала.
Уже на следующий день начались приготовления к празднеству. Джессика
нисколько не удивилась, когда в Белмор-Холл
явилась леди Бейнбридж, якобы только для того, чтобы помочь с устройством
торжества. Ее приезд, казалось, принес
облегчение всем.
Маркиз, который и до этого держался неплохо, словно помолодел на несколько
лет. Он встретил графиню в парадной
гостиной в знак особого расположения, она же в ответ выразила искреннюю радость
по поводу встречи с ним.
- Реджинальд, дорогой, ты, как всегда, прозорлив. Когда единственный сын и
наследник аристократа женится, нет
ничего более естественного, чем намерение созвать местное общество на бал по
этому случаю. Увидишь, друзья и знакомые
с радостью съедутся почтить столь трогательное событие, и новобрачные тем самым
получат законный предлог для
возобновления светской жизни.
Выслушав эту длинную тираду, маркиз просиял, но Мэттью только мрачно кивнул.
В последнее время он почти не
улыбался, и Джессика решила, что муж опять переживает по поводу случившегося. В
конце концов, это был поступок,
нимало не красивший образцового военного. Впрочем, причина могла быть и другой -
например, предстоящая встреча е
леди Каролиной. Возможно, Мэттью все еще питал к ней сердечную привязанность...
или даже любил.
Как-то раз Мэттью заверил ее, что это вовсе не так, но почему же тогда он так
упорно лелеял мечту жениться на
Каролине? Теперь с этой мечтой было покончено навсегда. Не привело ли это к
тому, что чувство, доселе неясное и смутное,
вдруг разгорелось?
Размышляя над этим, Джессика снова и снова возносила молитву: Господи,
сделай, чтобы это было не так! - и это
единственное, что она могла предпринять. Мэттью нелегко обнаруживал свои
чувства. За совместно прожитое время
Джессика усвоила только то, что кое в чем муж остался чопорным педантом. Так,
например, у них случился спор по поводу
одежды, когда Мэттью топом, не терпящим возражений, потребовал, чтобы впредь
декольте на ее платьях оставалось
неглубоким.
- Я не желаю ничего слышать о "нынешней моде"! Еще немного - и ты станешь
появляться на людях с совершенно
обнаженной грудью, чтобы каждый повеса мог глазеть на нес, сколько ему
заблагорассудится!
- Но это просто нелепо, Мэттью! Я буду выделяться среди других, как какаянибудь
провинциалка. Леди из высшего
общества...
- Мне в высшей степени наплевать, как ведут себя леди из высшего общества!
Меня касается только то, что делаешь ты.
Поскольку я теперь хозяин в этом доме, то, значит, я и твой хозяин, твой
господин, которому, черт возьми, ты обязана
повиноваться!
Муж покинул спальню, с треском захлопнув дверь и оставив Джессику задыхаться
от возмущения в одиночестве.
Весь этот день она отказывалась разговаривать с ним. За ужином она едва
удостаивала его взглядом, но позже,
поднявшись в свою комнату, обнаружила, что Мэттью уже там. Он молча мерил
помещение шагами.
- Вижу, ты все еще злишься на меня, - сказал Ситон, оглядев ее напряженную
фигуру. - Я
...Закладка в соц.сетях
